Глава 1: Час когда солнце никогда не погаснет.

Фаенону снился странный сон. Он стоял в пустой комнате. Хотя это вряд-ли можно было назвать комнатой. Ни мебели, ни окон — только чёрная пустота. В этой пустоте Фаенону становилось холоднее и холоднее. И ещё было большое, пыльное, тёмное стекло перед ним. Оно было похоже на зеркало, но не отражало ничего, кроме темноты. Фаенон долго пытался разглядеть, что отражается в зеркале. Он сделал шаг вперёд. Потом в стекле появился силуэт. Сначало было не понятно, силуэт человеческий или нет, но оно стало проявляться лучше. Человек. Такой же рост, такая же одежда, такие же бело-пепельные волосы. Фаенон понял: это же его отражение. Но отражение стояло неподвижно, хотя сам Фаенон сделал шаг вперёд. Сначало оно не реагировало. Но отражение подняло голову и посмотрело на него. Глаза у него горели: левый алый, правый золотой. В обоих был виден знак солнца. А на шее была видна.. татуировка, которая тоже в форме солнца. Фаенон хотел отступить, но ноги не слушались. Он стоял как вкопанный. Его настигла сильная паника, просто из ниоткуда взявшаяся. Отражение безумно улыбнулось. Потом часть отражения вышло из зеркало в сторону Фаенона и поднесло палец к его губам. — Тсс... Пространство резко пропало, после действия отражения. Фаенон проснулся. Сердце колотилось так, что было слышно пульсирование в ушах. В комнате темно и тихо. Он сел на кровати, прижал ладонь к груди, пытаясь успокоиться. Несколько раз глубоко вдохнул. — Твою мать, — выдохнул он в пустоту. Фаенон потянулся к телефону на тумбочке, на экране показалось время 6:43. До будильника ещё почти час. Он потёр глаза ладонями, откинулся назад и уставился в потолок. В голове всё ещё стояла эта картина. Пустое пространство, тёмное стекло и главный виновник сего торжества — отражение, которое двигалось само по себе, и с такими.. странными глазами. И этот знак солнца в зрачках и на шее, будто выжженные огнём. Фаенон сглотнул. Сердце всё ещё долбило где-то в горле. — Что за херня, — прошептал он одними губами. Он изредка запоминал сны, ведь они все были однотипными. Хотя, если и запоминал то ненадолго, максимум на пол дня. В основном он просыпался и забывал сон, будто бы его и не было, а этот засел под веками, как заноза, и причём уходить он, по всей видимости, не собирается. Каждая деталь запомнилось парню: безумная улыбка отражения, а этот жест — палец к губам. — Тсс... Он знал, что Фаенон проснётся, и уже сейчас, в темноте комнаты, всё ещё смотрит на него откуда-то своими выжжеными глазами. Фаенон поёжился и натянул одеяло выше. В комнате было не холодно, но по спине пробежали мурашки от страха. — Это просто сон, — сказал он себе вслух. Голос прозвучал глухо, но в тишине хоть что-то живое. — Просто дурацкий и глупый сон.. С кем не бывает. Всем же снится всякая нечисть.. Он закрыл глаза, но перед внутренним взором снова всплыло отражение. Тогда он открыл их и уставился в потолок. — Считать овец? Бред. Оно мне никогда не помогало. Он решил, что просто будет лежать и медленно дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. За окном проехала машина, фары на секунду скользнули по стене и погасли. Наступила тишина. Фаенон прислушался к себе — сердце наконец-то успокаивалось, а дыхание выровнялось. Он сам не заметил, как веки стали тяжёлыми. Он произнёс последнюю мысль перед тем, как провалиться в сон: — Надеюсь, мне это не приснится снова. Он не запомнил, как уснул и просто провалился в чёрную пустоту без сновидений.

***

Фаенон заставил себя встать только со второго звонка будильника. И то не сильно он желал вставать, ведь всё ещё боялся своего отражения. Еле как, он сел на кровать, потёр лицо ладонями. Глаза будто песком засыпали, то ли от недосыпа, то ли от этого дурацкого сна. Хотя скорее всего второй вариант ему больше подходит. В комнате уже было светло, за окном щебетали птицы, утреннее солнце пробивалось сквозь тонкие шторы. Он встал и на автомате поплёлся в ванную. Открыл кран, плеснул холодной воды в лицо, после посмотрел в зеркало, но увидел в нём только обычные глаза, обычное тело, да и полностью обычного себя. Никаких знаков солнца, никакого отражения, которое живёт своей жизнью. — Нормально же всё, — буркнул он себе под нос, вытирая своё лицо полотенцем. — Чего же ты боялся, Фаенон? Фаенон собрался быстро. Надел свою любимую белую рубашку с коротким рукавом. Он думал о том чтобы накинуть ещё и пиджак, но решил так не делать. — На улице и так жарко, в пиджаке запаришься. Пуговицы застегнул все, только верхнюю оставил, чтобы шея хоть как-то дышала. Тёмно-синий галстук, не длинный и не короткий. Брюки чёрные, прямые. В последний момент натянул светло-серые кеды, проверил рюкзак: зарядка, учебники, тетрадки, сменная обувь — всё на месте. На кухне было пусто. Аглая, видимо, уже ушла на работу. На столе стояла тарелка с четырьмя бутербродами под плёнкой и записка: «Не голодай. Сегодня буду поздно». Фаенон сунул один бутерброд в рот, а остальные положил в контейнер, который лежал в его рюкзаке и вывалился за дверь. На лестнице было прохладно после квартиры. Он спускался вниз, перепрыгивая через ступеньку и поймал себя на том, что намеренно не смотрит по углам. Особенно в те, где, как ему казалось, только что маячил чей-то силуэт. — Последствия того сна проявляются? — подумал Фаенон. Юноша вышел из подъезда, и тёплое солнце, уже успевшее прогреться за утро, ударило в лицо. Фаенон прищурился и зашагал в сторону остановки. В голове всё ещё крутился этот сон. Чем дальше он отходил от дома, тем сильно пытался забить на него, но картинки всплывали снова и снова, будто их кто-то специально подсовывал и показывал. Это пустое пространство, тёмное стекло, отражение, которое стало автономным, хотя не должно было. Красный и золотой глаз, в которых знаки в зрачках, татуировка на шее. И ещё эта улыбка. Но больше всего, почему-то, Фаенона привлекли глаза. Они ему показались какими-то... необычными? — С чего вообще такое могло присниться? — пробормотал он себе под нос. — Может в интернете поискать значения сна.. Фаенон попытался вспомнить лицо того отражения, тоесть получается своё же собственное лицо, но в памяти всплывали только глаза. Ему стало не по себе. Не то чтобы ему было страшно, но чувствовалось что-то мерзкое и липкое, будто внутри что-то скребётся и не может выбраться. — А может это такое послание, что скоро придёт беда?... Да пошло оно всё к чертям! Надо отвлечься от этого, — выдохнул он и заставил себя смотреть по сторонам. Он пытался отвлечься, смотря на красоту реального мира. Вот серый асфальт под ногами, в мелких трещинах, кое-где тёмные пятна свежего покрытия. Вот зелёный газон вдоль дороги, но местами вытоптанный до земли. Под ногами валяются окурки, пара фантиков, пустая пачка из-под газировки. Вон бабушка с тележкой плетётся к магазину медленно, перебирая ногами. Вон мужик в спецовке курит у подъезда, стряхивает пепел прямо на землю, смотрит в телефон. Вон девчонка с младшим братом проходит мимо. Она тащит его за руку, он упирается, ноет, хочет обратно в песочницу к друзьям и игрушкам. Фаенон скользил по ним взглядом, но в глаза не заглядывал. Никто не смотрит на него, так зачем ему тоже в них вглядываться. И никто не пялится выжженными глазами. Птицы орали в кустах так, будто их там режут. Где-то далеко тарахтел мотоцикл, а ближе заводилась машина, чихала паром двигателя, никак не хотела заводиться. Ветер слабый и тёплый, пахнет пылью и чуть-чуть выхлопными газами. Нормальный день. Обычная улица. Обычные люди. Всё же прекрасно было, так чего же он боялся? Из-за угла вылетели знакомые фигуры. — Фаенончик, тормоз! — заорала Стелла на весь двор. — Стоять! Мы с тобой. Фаенон обернулся, не испугавшись их появления. Он уже привык к этому. Стелла махала рукой и тащила за рюкзак сонного Келуса. На ней была белая блузка, выглядела строго, но сидела свободно. Поверх чёрная жилетка, не застёгнутая. Юбка серая, чуть выше колена, развевалась на ходу. Галстук тёмно-бордовый с белыми полосками, завязанный кое-как, но держался хорошо. На ногах чёрные кеды, и когда она бежала, было видны края чёрно-белых носков, с мордой котика. Келус плёлся за ней, сонно щурился и что-то недовольно мычал. На нём была белая рубашка с длинным рукавом , закатана кое-как до локтей, тёмно-синий пиджак нараспашку, галстук болтался где-то под горлом, съехавший набок. Брюки тёмные, мятые, и разношенные тёмные кеды — видимо, просто сунул ноги в первое, что попалось. — Доброе утро, — сказал Фаенон, когда они поравнялись. — Утро? — Келус зевнул. — Это не утро, это издевательство какое-то. — Заткнись, — Стелла толкнула брата в плечо. — Сам ты издевательство ходячее! Ты каждый день так ноешь. Бесишь уже. — Нет, это ты каждый день бесишь, мелочь, — Келус зевнул и почесал затылок. Фаенон фыркнул. С ними было привычно и легко. Вот бы так никогда не заканчивалось. Фаенон со Стеллой и Келусом были знакомы очень давно, и им повезло оказаться в одной школе, даже больше — в одном классе. Они пошли в сторону школы втроём. Стелла что-то рассказывала про вчерашний сериал, Келус лениво вставлял комментарии — Я тебе говорю, он её предаст, — Стелла размахивала руками, чуть не задевая Келуса рюкзаком. — У него глаза бегают туда сюда, он явно что-то скрывает. — А мне кажется, она сама виновата в этом, — неохотно сказал Келус, при этом зевая. — Лезет куда не просят, а потом жалуется, бедняжка. Типичное клише главной героини в таких картинах. Как тебе вообще такое нравится смотреть? — Ты просто ничего не понимаешь в нормальных сериалах. — Я понимаю, что хочу спать, вот и всё. А от этого говно-сериала уже воротит. В следующий раз я выбираю, что смотрим. Фаенон слушал вполуха и кивал, хотя ему был не интересен их диалог, они для него пока что как белый шум. Солнце припекало, ветер стих совсем, и воздух будто застыл. А потом резко земля дрогнула. Сначала Фаенон подумал, что показалось. Но через секунду пришёл глухой и тяжёлый звук. Это был грохот, от которого заложило уши, а где-то вдалеке взвизгнула сигнализация. Они остановились все трое одновременно. — Что это было? — Стелла замерла с открытым ртом. Келус уже не выглядел сонным. Он вертел головой, пытаясь понять, откуда пришёл звук. — Взрыв, — сказал Фаенон. Голос прозвучал глухо. — Где-то далеко от нас. Кто нибудь из вас, достаньте телефон и новости откройте! Из соседних дворов уже выглядывали люди. Кто-то вышел на балкон, кто-то остановился прямо посреди тротуара и пытался понять, что происходит. Вдалеке завыли мигалки. Сначала одна, потом вторая, потом сразу несколько. Они приближались и смешивались в один сплошной вой, почти ничего другого не было слышно. — Блин, блин, блин, — Стелла полезла в карман за телефоном. Пальцы чуть дрожали, когда она разблокировала экран. — Щас посмотрим... Келус встал рядом, заглядывая ей через плечо. Фаенон тоже подошёл ближе. Стелла листала ленту. Найдя новость, она застыла. — Вот, смотрите. Она протянула телефон им обоим. На экране была короткая новость в каком-то городском паблике: «Взрыв в портовом районе. По предварительным данным, разрушено складское помещение, принадлежащее частной транспортной компании. Очевидцы сообщают, что взрывов было два с интервалом в несколько секунд. По предварительной информации, есть пострадавшие, но точное число пока не называют. На месте работают полиция и представители специализированных служб. Движение в районе порта полностью перекрыто. Жителей просят сохранять спокойствие и не приближаться к месту происшествия». Келус присвистнул. — Порт? Это же километров пять от нас. — А звук как будто рядом бомбануло, — тихо сказала Стелла. Она смотрела на экран, не поднимая глаз. Фаенон молчал. Сирены всё выли, теперь уже где-то совсем близко — машины неслись по главной дороге, мимо их квартала. — Спецслужбы, — прочитал он вслух последнюю строчку. — Думаете, те самые? — Какие те самые? — не понял Келус. — Ну... которые с одарёнными работают, — Стелла понизила голос. — Бюро по способностям, или как их там. О них много в новостях не пишут, поэтому для многих они скрыты. Не любят светится на публике наверно. — Ага, — Келус хмыкнул. — А это скорее всего проделки мафии. Тоже ведь охотятся за ними. — Заткнись, — Стелла толкнула его в плечо. — Не придумывай. Они уже давно вроде как расформировались и все стали бродяжками. — Я не придумываю, — Келус пожал плечами. — Все знают, что они еще остались. И мафия, и это ваше бюро постоянно бьются друг с другом. Но от нас — простых людей и школьников, предпочитают это скрывать. Фаенон смотрел на дорогу, где одна за другой проносились чёрныемашины с мигалками, с полностью затонироваными стёклами, без опознавательных знаков. Одарённые, — думал он. — Люди со сверхъестественными способностями. Где-то там сейчас кто-то может остановить время. Одно движение — и мир замирает. Или поджечь всё и вся одним только взглядом. Или прочитать чужие мысли, узнать все секреты, все страхи. Они существуют, они ходят по тем же улицам, дышат тем же воздухом. А мы просто живём рядом и ничего о них не знаем. Учимся, ссоримся, смотрим дурацкие сериалы, пока где-то рвутся от взрывов здания и гибнут люди. И никто нам не скажет, кто на самом деле виноват. — Эй, — Келус тронул белобрысого за плечо и легонько потряс. — Ты чего завис? Фаенон несколько раз моргнул. — Да нормально всё. Просто задумался. — Пошли, — Стелла сунула телефон в карман. — А то на первый урок опоздаем. Анакса опять двойку влепит, и будешь потом думать не об одарённых, бюро и мафии, а о том, как исправлять эту парашу. А потом ещё родители тебе мозги делать будут. Она развернулась и быстро зашагала вперёд. Келус потянулся, очередной раз зевнул и поплёлся за ней. Фаенон задержался на секунду. Ещё раз глянул на дорогу. Машины с мигалками проскочили почти все, только вой сирен ещё висел в воздухе, затухая где-то в стороне порта. Потом он догнал своих друзей. В голове всё ещё гудело от собственных мыслей.

***

Фаенон, переобувшись в сменную обувь, зашёл в школу, когда до звонка оставалось минут семь. Дверь он толкнул плечом — рюкзак перевешивал, пришлось подхватить его рукой, чтобы не свалился. Внутри было прохладно после улицы, пахло хлоркой. — Уборщица опять перестаралась.. — подумал Фаенон. Этот запах мешался с чем-то сладким из столовой. В коридоре было людно. Народ толпился у расписания на стене — кто-то пытался разглядеть, в каком кабинете следующий урок, кто-то просто стоял, тупил в телефон. Несколько человек из параллельных классов обсуждали что-то у окна, громко, перебивая друг друга. Двое пацанов из младшей школы пронеслись мимо с воплями, чуть не сбив Фаенона с ног, и скрылись за поворотом. Фаенон цокнул, поправив лямку рюкзака, которая всё норовила сползти с плеча, и направился к лестнице. Гул голосов, смех, где-то хлопнула дверь — и опять же, это было обычное, ничем не примечательное школьное утро. Он шёл, смотрел под ноги, на стёртую плитку, на следы от кроссовок, и думал о том, что этот шум хоть немного заглушает мысли про сон. Стелла и Келус пошли следом. Стелла догнала его первой. — Фаенон, стоять! — она схватила его за рукав. — Ты чего так быстро удрал? Мы еле поспеваем за тобой. — Я не убегал, — Фаенон остановился. — Просто шёл чуть быстрее вас. — Шёл он, конечно, — Келус наконец догнал их, тяжело дыша. — Ты как спринтер стометровку бежишь. У меня вообще-то ноги не рабочие с утра. — Потому что ты спишь на ходу, — Стелла толкнула брата в плечо. — Я восстанавливаю силы. — Ты просто ленивый. — Нуу... это одно и то же. Фаенон усмехнулся. Они всегда так переругиваются, но через минуту уже забывают. — Пошли уже, — сказал он. — А то реально опоздаем. Они подошли к лестнице. На втором этаже, прямо у входа в крыло старших классов, уже стояли Мидей и Кастория. Мидей заметил их первым и махнул рукой. — О, явились не запылились! — крикнул он. — А мы уж думали, вы проспали. — Не дождёшься, — Стелла показала ему язык. Фаенон подошёл ближе. Мидей, как всегда, выглядел так, будто только что встал — рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, на ключицах видно край красной татуировки. Кастория стояла рядом, вся аккуратная и спокойная. Сиреневые волосы чуть ниже плеч, форма аккуратная, блузка застёгнута, пиджак тёмно-синий, черная юбка на уровне колена. В руках книга, которую она читала, но после прихода этих троих перевела взгляд на своих друзей. — Ну что, слышали про утренний фейерверк? — Мидей усмехнулся, но как-то это было без веселья. — А то, — Стелла оживилась. — Мы когда шли, сами прочувствовали это. Машин наехало — туча. — В порту, говорят, все на ушах стоят, — добавил Мидей. — Мне отец звонил, он как раз в ту сторону ехал. Там перекрыто всё, и только представителей спецслужб пускают на место происшествия. В прочем, ничего нового. — Думаете, это правда они ехали? — тихо спросила Кастория. — Ну... которые с одарёнными работают? — А кто ж его знает, — Мидей пожал плечами. — Может, они, может, ещё кто. Но просто так порт не перекрывают. — Я в новостях читала, — вставила Стелла. — Пишут, склад какой-то разнесло к чертям. Частная компания, но деталей не сильно много. — Обычно так и бывает, — Келус зевнул. — Сначала молчат, потом говорят «несчастный случай», а через месяц все забывают. — Ты прямо эксперт, — усмехнулся Мидей. — Да, я такой. Фаенон слушал и молчал. Утренний взрыв всё ещё стоял в ушах этим гулом. И мысли про одарённых, которые Стелла закинула по дороге, теперь крутились в голове снова. — Ладно, может быть потом обсудим это, — Мидей хлопнул в ладоши. — У вас вроде первый урок у Анаксагора? — У нас да, — вздохнул Фаенон. — О, бывает. — Мидей сочувственно похлопал его по плечу. — Держитесь там. Если получите двойку — помянем. — Спасибо, утешил. — на лице Фаенона появилась лёгкая улыбка, но интонация была такая, будто он обиделся. — А я что? Я ж от души. Кастория посмотрела на Фаенона внимательнее. — Ты выспался? Вид какой-то уставший. — Да нормально, — Фаенон мотнул головой. — Просто сон дурацкий приснился. — О, про сны это ты к Мидею, — усмехнулась Стелла. — Он специалист. — Я? — Мидей удивился. — С чего бы? — Нуу, ты же постоянно рассказываешь, как тебе всякая нечисть снится и как ты с ней дерёшься. — А-а, ты про это... Фаенон слушал их разговоры, и потихоньку расслабился в их круге. Как же с ними было хорошо ему. Но потом резко прозвенел громкий звонок на урок. — Всё, погнали, — Стелла дёрнула Келуса за рукав. — Увидимся на перемене, ребята. — Ага, — кивнул Мидей. — Фаенон, не скучай там. Если Анакса спросит, где твои знания — скажи, что ты их утром потерял. — Скажу, — усмехнулся Фаенон. Кастория на секунду задержала на нём взгляд. — Правда всё нормально? — Да. Правда. Она одобрительно кивнула и пошла за Мидеем. Фаенон выдохнул и направился в кабинет вместе со Стеллой и Келусом.

***

Фаенон зашёл в кабинет, когда звонок уже прозвенел. Он чуть замешкался в дверях и пропустил кого-то из одноклассников, кто тоже опаздывал, и только потом шагнул внутрь. Парты уже были заполнены, народ сидел кто где, но все уже на местах. Кто-то листал учебник в последнюю секунду, кто-то просто уткнулся в телефон, делая вид, что готовится. Фаенон скользнул на своё место у окна, бросил рюкзак на пол, достал оттуда учебник с тетрадкой и выдохнул. Анаксагор уже стоял у доски. Он ждал, пока все усядутся, и только потом поднял голову. Высокий, худощавый, с короткими серо-зелёными волосами, глаза голубо-красные. Небольшие пряди волос падали на лицо, но не закрывали главного — чёрной повязки на левом глазу. Из-под неё не было видно ничего, только тонкий край, уходящий под волосы. Правый глаз внимательно смотрел на каждого. Обычная тёмно-зелёная, ближе к болотному цвету, рубашка с длинным рукавом, плащ с тёмно-зелёными полосами, тёмные брюки, на них была маленькая цепь. На пальцах были разные кольца, носил их для красоты. На столе перед ним лежали журнал и стопка тетрадей, на которые Анакса положил руку сверху и ждал тишины в кабинете. Класс притих. С Анаксой всегда так — он не повышал голос, и не орал, а от этого было даже страшнее. Когда он говорил, все слушали, потому что боялись его. Даже самые отбитые затихали, стоило ему просто посмотреть в их сторону. Анакса открыл журнал, медленно прошёлся по списку, ища отсутствующих на уроке и отмечал их. Потом поднял взгляд и обвёл им класс. — На прошлом уроке мы начали новую тему, — сказал он ровно, без эмоций. Голос низкий, без резких перепадов по тону. — Сегодня проверим, как вы усвоили материал прошлого урока. По классу пробежал лёгкий шорох — кто-то судорожно листал учебник, в надежде вспомнить хоть что-то, кто-то шептался друг с другом. Фаенон внутренне сжался. Он знал, что не готов, от слова совсем не готов. Он даже учебник не открыл, думая, что пронесёт и всеми фибрами души надеялся, что Анаксагор спросит кого-то другого. Анакса снова посмотрел в журнал. Палец остановился на нём. — Фаенон, иди к доске. Фаенон коротко выдохнул и поднялся. Пошёл к доске, чувствуя за спиной взгляды одноклассников. Он взял мел, который чуть крошился в его пальцах, повернулся лицом к классу. Анакса написал условие на доске. Длинное уравнение с кучей символов, скобок, степеней. От одного его вида у Фаенона в голове всё поплыло. Он смотрел на доску и не понимал ничего. Ну прям вообще ничего. Цифры и буквы сливались в кашу, строчки прыгали перед глазами, будто впервые их видел в своей жизни. Прошла минута. Две. Мел так и остался в руке, ни одного нового символа на доске не появилось. В классе было тихо. Слышно было, как за окном чирикают птицы, как где-то в коридоре хлопнула дверь. Кто-то сзади кашлянул, кто-то шепнул соседу. Фаенон не разобрал слов, но уши всё равно загорелись, и он почувствовал, как краска приливает к лицу. С задней парты донёсся тихий смешок. Это был Келус. Он сидел, прикрыв рот ладонью, и толкал локтем соседа. Он так делал не со зла, просто был дурачком. Но Фаенону всё равно стало обидно до скрежета зубов и до желания провалиться сквозь пол, чтобы все забыли о существовании человека с именем Фаенон. Анакса смотрел на него спокойно и просто ждал хоть какой-то записи на доске. — Не готов? — спросил он наконец. Фаенон молчал. Мел крошился в пальцах, белая пыль оседала на рубашку. Он перевел взгляд на Анаксу, потом снова на доску, потом в пол. — Ладно. Садись, два. Анакса развернулся к столу, сел за кресло, взял ручку и аккуратно вывел двойку в журнале. Фаенон пошёл на место и все смотрели на него. На спине горело, в ушах шумело так, что голос Анаксы, начавшего вызывать следующего, доносился будто сквозь воду. Он сел, уставился в парту, сжал ручку так, что побелели костяшки пальцев. Урок продолжался. Анакса вызывал других, кто-то отвечал, кто-то тоже тупил, но Фаенон уже не слушал никого. Он сидел, смотрел в одну точку перед собой и злился: на себя, на Анаксу, на этот тупой день, на Келуса, который всё ещё иногда посмеивался с кем-то сзади, на то, что не может просто взять и исчезнуть. В голове крутилось одно и то же, по кругу, как заезженная пластинка: Вот бы вернуться. Вот бы оказаться там снова, перед доской, и ответить правильно. Чтобы все заткнулись. Чтобы Анакса кивнул и сказал «хорошо». Чтобы этот придурок Келус не ржал, а сидел и молчал. Он сам не заметил, как провёл пальцем по запястью, после отдёрнул руку, будто обжёгся. Глупости. Я же не одарённый. Шансы им быть — значит выиграть в лотерею жизни. Они наверно врождённые только бывают, так что шансов у меня никаких. Но вот бы вернуться... Вот бы ответить правильно и услышать похвалу от Анаксагора. Но сука, этого не случится... Он сжал ручку снова и уставился в окно. За стеклом было яркое солнце, и птицы орали как ненормальные. А в груди сидело тяжёлое и липкое чувство, от которого не получалось избавиться. Звонок прозвенел неожиданно — разнёсся по классу эхом. Фаенон вздрогнул. Класс зашумел, задвигал стульями, заговорил громко. Анакса собрал бумаги со стола в одну стопку, закрыл журнал и вышел. К Фаенону сразу подошли Стелла и Келус. — Фаенончик, не парься, — Стелла хлопнула его по плечу. — Анаксагор всем двойки лепит, у него настроение такое. Вон, Цифер на прошлой неделе тоже влепил, и ничего, исправила потом. — Слыш, я это... — Келус почесал затылок, виновато глядя куда-то в сторону. — Ну сорри, что ржал, пока ты у доски стоял. Тупанул. Не подумал просто. — Забей, — Фаенон выдавил улыбку. — Бывает. — Точно? — Стелла прищурилась. — А то вид у тебя такой, будто ты сейчас кого-то убьёшь. — Точно. Всё нормально. Они вышли в коридор. Там уже было людно — народ вывалил из классов, гул стоял неимоверный, кто-то бежал по лестнице, кто-то орал в другом конце коридора. Фаенон прижался к стене, пропуская мимо тройку пацанов из параллельных, и тут увидел Касторию. Кастория стояла у окна, чуть поодаль от толпы, с книгой в руках. Её волосы падали на лицо, она то и дело убирала их за ухо. Она увидела Фаенона, закрыла книгу и подошла. — Привет. На тебе лица нет, что-то случилось?, — спросила она тихо. — Нормально, — Фаенон пожал плечами. — Бывает такие моменты, когда настроения нет. Я просто на уроке у Анаксы ничего не ответил, и ты сама понимаешь, что он ставит за это. Кастория посмотрела на него внимательно. — Знаешь, Анакса не злой, — сказала она. — Он просто... такой, своеобразный скорее. Если подойти после уроков и попросить дополнительное задание, он пойдёт на встречу. Я так в прошлом году делала, когда с алгеброй завалила. — Серьёзно? — Фаенон удивился. Он как-то не думал, что можно просто подойти и попросить задание. — Угу. Он справедливый учитель, его ведь поэтому и уважают. Фаенон задумался. Может, и правда подойти? Взять доп.задание, ответить потом, доказать, что не тупой, что просто день не задался. И тут же, следом, пришла другая мысль: А если бы можно было просто вернуться? Просто оказаться там, у доски, и написать правильно. Не пришлось бы унижаться перед кем-то. Он тряхнул головой, отгоняя это. — Спасибо, — сказал он Кастории. — Я подумаю над этим. Она кивнула, задержала на нём взгляд ещё на секунду, будто хотела что-то добавить, но промолчала. Развернулась и отошла обратно к окну, где уже стоял Мидей и махал ей рукой. А за спину Фаенона уже подобралась Стелла и Келус. — Пошли в столовую, — Стелла дёрнула Фаенона за рукав. — Пока булки не разобрали, а то Келус опять всё сожрёт. — Я не всё, я только половину, честно-честно, — сказал Келус. — Прошлый раз ты сказал то же самое, а булок не осталось вообще. — Это было в прошлый раз, а вот сейчас такого не будет! Фаенон усмехнулся и пошёл за ними. Мысли про двойку и про то, как было бы хорошо всё исправить никуда не делись. Они засели где-то под черепом и ждали своего часа. Но хотя бы стало чуть легче, после того как близнецы позвали его в столовую.

***

После уроков Фаенон не спешил домой. Он специально задержался в школе: помогал Стелле собирать тетради, хотя мог и не помогать, потом просто сидел в холле, тупил в телефон, делая вид, что ждёт кого-то. На самом деле просто не хотелось возвращаться в пустую квартиру и снова думать про этот дурацкий сон. Но когда за окнами начало темнеть, пришлось встать и поплестись домой. Он шёл не спеша, пинал камешки на асфальте, смотрел под ноги. День выдался паршивый. Двойка от Анаксы, этот дурацкий взрыв, от которого до сих пор в голове гудело, и ещё этот сон, который никак не выходил из головы. Фаенон пытался забить, отвлечься от проблем, но картинки всплывали снова и снова: тёмное стекло, улыбка, горящие глаза. — Да блять.., — пробормотал он себе под нос и остановился, чтобы перевести дух. — Надоел уже... Он стоял на тротуаре вдоль дороги, смотрел на проезжающие машины и думал о том, что неплохо было бы просто лечь и не вставать. И тут он заметил листок. Он лежал прямо у края тротуара. Весь старый, потрёпанный, пожелтевший от времени, с обгоревшими краями листок. Бумага была плотной, непохожей на те листовки, которые вечно суют в руки у магазинах и тому подобное. Фаенон наклонился и поднял листок, правда незная, зачем это сделал. Какой нормальный человек будет подбирать с пола неизвестные листки? Листок оказался тёплым на ощупь, хотя на улице было не сказать, что жарко. Фаенон повертел его в руках, разглядывая. Бумага была исписана странным почерком. Некоторые слова были зачёркнуты, некоторые обрывались, а в некоторых местах вместо букв была пустота. Фаенон поднёс листок к глазам и начал читать содержимое. «Вечный закат» Тот кто носит это имя способен...свернуть время вспять.. Возвращайся к мигу, что хотел бы исправить, — и мир послушно перепишет себ... Ты закроешь глаза и окажешься в прошлом. Откроешь настоящее станет другим, но ты один будешь помнить, каким оно было прежд... Когда солнце садится, день умирает, чтобы утром родиться занов... Ты получил силу умирать и возрождать мгновения столько раз, сколько захочется твоей душе... Но помни: закат, который длится вечно — это тьма, которая никогда не отступит от твоих деяний. _____ когда ты возвращаешься назад, ты оставляешь _____. ____ не исчезает. _____ стоит там, где ты только что был _____ копятся. _____ помнят всё. _____ однажды ты обернёшься и увидишь, что _____ много. И все они улыбаются тебе. _____ догонит первой. _____ будет носить твоё лицо. _____ смотреть твоими глазами, в которых навсегда ???. И скажет: «??? ждал тебя, ???». Фаенон перечитал последние строчки дважды, потом хмыкнул. — Бред какой-то, — сказал он вслух. — Какое возращение в прошлое... Чья это дурацкая шутка? Ладно, надо выбросить этот мусор. Он хотел выбросить листок, но вокруг не было урны, а мусорить не хотелось, он ведь законопослушный. Фаенон сунул бумагу в карман, решив, что выкинет позже, и зашагал дальше. Мысли снова вернулись к двойке, к Анаксе, к этому дурацкому дню. Он злился на себя, на учителя, на всё сразу. Идти домой не хотелось, но и торчать на улице тоже смысла не было. Никто из его друзей в такую темноту гулять не выйдет. Он подошёл к пешеходному переходу, посмотрел по сторонам — машин вроде не было, только одна где-то далеко, почти у самого перекрёстка. Фаенон сделал шаг на дорогу, но по случайности споткнулся обо что-то. Он не понял, обо что, может, за край асфальта, может за собственные ноги. Фаенон потерял равновесие и полетел вперёд, прямо на проезжую часть. Он упал на колени, упёрся ладонями в асфальт, и в этот момент он услышал визг тормозов. Фаенон поднял голову. Машина летела прямо на него. Чёрный седан был слишком близко. Водитель даже не успел бы затормозить, даже если бы захотел. Фаенон зажмурился. В ту же секунду он почувствовал жжение в кармане там, где лежал листок. Это был ожог, и очень даже болезненный. Фаенон дёрнулся, сунул руку в карман и нащупал... ничего. Листок рассыпался. Фаенон вытащил руку и увидел, что пальцы покрыты тонкой серой пылью. Пыль светилась, переливалась и впитывалась прямо в кожу. Фаенон почувствовал, как она проникает внутрь, раздирает руку изнутри тысячами иголок. Боль была дикая от которой хотелось выть. Он закричал. И в этот момент мир вокруг будто дёрнулся. Фаенон увидел что машина, которая должна была его сбить, вдруг поехала назад. Он успел глянуть, как часы на его руке прыгнули на несколько секунд назад. Через несколько секунд глаза пронзила такая боль, что Фаенон потерял сознание. Очнулся потом он на тротуаре, лежа на спине, смотрел в небо, которое уже начинало темнеть. Рядом никого. Машины нет. Людей нет. Всю улицу заполонила тишина. Фаенон сел, схватился за голову. Шея и глаза очень сильно болели, не понятно почему. — Что за херня сейчас произошла... — прохрипел он. Он кое-как поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял на ногах. В голове гудело, перед глазами всё плыло. Он дрожащими руками полез в карман за телефоном. Экран засветился. Фаенон включил фронтальную камеру и поднёс телефон к лицу. Из экрана на него смотрел он сам. Обычное лицо, обычные глаза, всё те же голубые радужки. Но в них появилось что-то необычное, а точнее, в каждом глазу был тонкий светящийся символ солнца. Фаенон зажмурился, протёр глаза и снова открыл, но символ никуда не делся. — А когда я успел себе линзы купить?.., — тревожно выдохнул он. — Так стоп. Нет-нет-нет... Это же... Он убрал телефон от лица и тут вспомнил про шею. Рванув ворот школьной рубашки пуговицы жалобно звякнули, одна отлетела куда-то в траву, задрал ткань и замер. На шее, чуть ниже кадыка, красовалась татуировка в форме солнца. А она была точно такая же, как во сне у того отражения. Фаенон стоял посреди тротуара и не мог пошевелиться. Паника накрыла мальчика с головой. — Это сон, — сказал он себе вслух, пытаясь успокоится. — Это просто сон. Сейчас я же проснусь. Он ущипнул себя за руку. — Проснись, — прошептал он. — Ну давай, проснись. Ничего не изменилось. Фаенон стоял на тротуаре, рубашка была чуть грязная, с выжженным символом в глазах и татуировкой на шее, и не понимал, что происходит. В голове мешались обрывки: листок, пыль, машина, которая ехала задом, боль в глазах... Фаенон пытался всё сопоставить и сделать хоть какой-то вывод, к чему-то прийти, но ничего не вышло. У него была одна догадка, но поверить он всё ещё не мог. Он резко развернулся и побежал. Бежал так быстро, как мог, не разбирая дороги, чуть не врезался в какую-то бабушку с тележкой, та что-то крикнула вслед, но он не слышал. Только одно билось в голове: Домой! Быстро домой, пока Аглая не вернулась. Он влетел в подъезд, взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, дрожащими руками открыл дверь, ворвался в квартиру и заперся изнутри. В прихожей было тихо. Аглаи нету дома, скорее всего всё ещё на работе. Фаенон сполз по стене на пол, закрыл лицо руками и замер. Глаза и шея всё ещё горели, в голове гудело от навязчивых мыслей. А где-то глубоко внутри, под страхом и паникой, начала прорастать одна-единственная мысль: Стоп. Надо понять цепочку событий. Сначало странный листок, в котором писалось что-то о настоящем и переписи прошлом. Затем, меня чуть не сбила машина, но листок рассыпался и машина поехала назад. А что, если это всё правда? Что, если я правда могу это сделать... Я стал одарённым? Фаенон сидел в темноте с пониманием одной горькой, но очень интересной правдой, и смотрел на свои руки, которые всё ещё мелко тряслись.

***

Фаенон не знал, сколько просидел в прихожей на полу. Время будто сломалось, из-за того, что случилось. Он сидел, прижавшись спиной к стене, смотрел на свои руки и пытался дышать ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Это не помогало. Глаза всё ещё горели и пульсировало. Шея тоже зудела. Фаенон то и дело трогал татуировку пальцами: она была довольно гладкой, но ощущалась совсем чужой. — Так, пора вставать, — прошептал он в очередной раз, пытаясь прийти в себя. Он встал, пошатнулся, опёрся рукой о стену. Прошёл в комнату, включил свет. Комната была обычной: заправленная кровать, шкаф, из которого выпирала одежда мальчика, на столе выключенный ноутбук и разбросанные тетради. Вообщем, всё как всегда. Фаенон подошёл к зеркалу, висевшему на стене, и заставил себя посмотреть. На него смотрел всё тот же Фаенон, с растрёпанной причёской и небольшими кругами под глазами. А глаза всё такие же голубые, но в зрачках горел символ солнца. Фаенон наклонился ближе, потрогал глаз пальцем, но символ не исчезал. Он снял с себя рубашку — татуировка на шее никуда не делась, всё так же там. — Как это вообще возможно? — спросил он у зеркала. Зеркало молчало. Фаенон отошёл от зеркала, сел на кровать и уставился в стену. В голове всё перемешалось. Пыль от листка, которая впиталась в руку и прошила её насквозь, машина, которая поехала назад, боль в глазах, символ и татуировка. Он посмотрел на руку — ту самую, в которую впиталась пыль. Кожа была чистой, никаких следов, но внутри, всё ещё чувствовалось странное тепло. Возвращайся к мигу, что хотел бы исправить, и мир послушно перепишет себя. Мысль в голову Фаенона пришла неожиданно: Если я правда могу... откатить время вспять, то я что, смогу исправить эту двойку? А может попробовать. В памяти всплыли воспоминания о двойке, вместе с ним и это мерзкое чувство, когда ты стоишь и не знаешь, что ответить, а все на тебя смотрят. Фаенон сжал кулаки. — А если попробовать? — прошептал он. — Если просто... попробовать? Он закрыл глаза и сосредоточился. Вспомнил тот момент полностью во всех деталях. Хочу вернуться, — подумал он. — Хочу оказаться там и ответить правильно. Ничего не произошло. Фаенон открыл глаза. Он всё так же сидел на своей кровати, время на часах никак не поменялось. — Глупо, думать, что это сработает. А может хоть сейчас сработает? Фаенон закрыл глаза, заново представил всё до мелочей. Но добавил мысль, со всей злостью, которая в нём сидела: Я хочу туда вернуться. Хочу ответить правильно. Хочу, чтобы они все заткнулись. И в этот момент глаза обожгло. Фаенон вскрикнул, схватился за лицо. Резкая боль окутала его на несколько секунд. Он открыл глаза и замер. Он стоял в школьном коридоре. Рядом была лестница, у окна кто-то разговаривал, пахло хлоркой и булками из столовой. Он посмотрел на свои часы, и время показывало, что через три минуты звонок на урок. Фаенон не двигался. Он просто стоял и смотрел на свои наручные часы, пытаясь понять, что произошло. — Это не... — начал он и осёкся. Он поднёс руку к глазам — пальцы дрожали. Всё было реальным. Стены, пол, голоса, запахи. И часы на руке показывали то время, когда они только подходили к школе. Фаенон медленно пошёл по коридору. Заглянул в свой кабинет — там было пусто. Значит, до урока ещё есть время. Он зашёл внутрь, сел за свою парту, положил руки на стол и просто сидел, пытаясь унять дрожь. Через несколько минут начали заходить одноклассники. Кто-то кивнул ему, кто-то прошёл мимо. Потом зашли Стелла и Келус. Стелла махнула рукой, Келус зевнул и плюхнулся на своё место. Зазвенел звонок. Анакса вошёл в класс, как всегда спокойный, с повязкой на глазу, с журналом в руках. Открыл, провёл пальцем по списку. — Фаенон, к доске. Фаенон встал. Ноги были ватными, но он дошёл до доски, взял мел. Анакса написал условие. И это было тоже самое уравнение, которое он не смог решить в прошлый раз. Всё точь в точь как в тот раз. Фаенон посмотрел на него и понял, что знает решение и ответ. Он закончил писать решение и ответ, отложил мел и повернулся к классу. Тишина. Анакса посмотрел на доску, потом на Фаенона. Правый глаз чуть прищурился. — Хорошо, молодец, — сказал он ровно. — Садись. Пять. В классе кто-то удивлённо выдохнул. Келус с задней парты открыл рот, и оставил его таким на несколько секунд. Стелла сидела с круглыми глазами. Фаенон пошёл на своё место. Сев за парту, его руки всё ещё тряслись. Я сделал это, — думал он. — Я реально это сделал. Он меня даже похвалил! Он смотрел на свои руки и не верил. Анакса продолжал урок, вызывал других, но Фаенон уже не слушал. Он сидел и смотрел в одну точку, пытаясь переварить случившееся. Я вернулся назад. Я изменил прошлое. И теперь никто, кроме меня, не помнит, что было по-другому. Ему стало не по себе от такой силы. После урока к нему подбежали Стелла и Келус. — Фаенончик, ты гений! — заорала Стелла. — Ты как это сделал? Ты же никогда не знал его предмет! — Я... — Фаенон запнулся. — Выучил вчера просто вот и всё. Это же всё легко решается. — За ночь? — Келус смотрел на него с подозрением. — Ты чё, ночью не спал? — Ну да. — Ну ты монстр, — Келус покачал головой. — Я бы так не смог. Я бы просто забил вот и всё, мне сложно что либо такое учить. Они вышли в коридор. Фаенон не чувствовал сильной радости внутри. Я могу это контролировать, — думал он. — Я могу возвращаться и всё исправлять. Я могу... всё. Но наверное за это есть и своя цена, которую надо заплатить. А что если прознают о моей способности, что-же будет со мной тогда? Сердце колотилось где-то в горле. Страх ещё оставался, но сквозь него уже пробивалось чуство власти. Власть над временем.

***

После уроков он пошёл домой. Настроение у мальчика было радостным, и наполненной тревогой. Он подошёл к автобусной остановке, увидел, что автобус уже отъезжает. Следующий только через полчаса. Фаенон закрыл глаза. Он представил момент до мелочей, когда автобус только подъезжал. Его глаза сильно обожгло. Он открыл глаза. Стоял на той же остановке. Автобус только открывал двери. Фаенон зашёл внутрь, сел и улыбнулся. Всю дорогу домой он смотрел в окно и не мог перестать улыбаться. Это было слишком легко. Слишком просто. Я могу всё, — думал он. — Всё, что захочу. Он не заметил, как улыбка стала чуть шире, больше походило на улыбку маньяка. Настолько он был рад такой силе. А потом вообще начал смеяться. Человек, сидящий с ним по соседству, смотрел на него косым взглядом, но Фаенона это не пугало. Но он не заметил, что в отражении стекла автобуса кто-то улыбнулся ему в ответ.

***

Фаенон пришёл в школу на следующий день с чётким пониманием одной вещи: он может всё. Ну или почти всё. Он пока не проверял, насколько далеко можно зайти с этой способностью, но после вчерашнего, он чувствовал себя если не богом, то кем-то очень близким к этому, тоже могущественным. Он шёл по коридору, и настроение было просто отличное. Вчерашний страх почти ушёл, осталось только лёгкое волнение где-то в груди, но оно скорее будоражило, чем пугало. Ну подумаешь, символы в глазах. Ну подумаешь, татуировка на шее. Линзы же носят? И тату нынче у всех в его возрасте, как никак молодость такая штука. Он зашёл в школу, поднялся на второй этаж и сразу наткнулся на свою компанию, которая уже была в полном составе. Мидей стоял, прислонившись к стене, и листал телефон. Кастория сидела на подоконнике с книгой, но её она не читала, а смотрела в окно, увидела походу что-то интересное. Стелла и Келус уже были тут как тут, вели себя они как и всегда. Стелла что-то активно рассказывала, размахивая руками, Келус кивал, но по глазам было видно, что он не слушает сестру. — О, Фаенон пришёл! — Стелла первой его заметила и махнула рукой. — Белобрысик, иди сюда! Фаенон подошёл, широко улыбаясь. — Чего такие бодрые сегодня? — спросил Мидей, отрываясь от телефона. Но тут он замер. Он уставился на Фаенона, перевёл взгляд на его шею, потом на его глаза. — Чувак... — медленно сказал Мидей. — А чё у тебя с глазами и шеей? Фаенон моргнул. Он знал, что рано или поздно это случится, но всё равно внутри кольнуло. Хотя оправдание и так уже у него готово. — В смысле? — В прямом. — Мидей подошёл ближе, вглядываясь. — У тебя там... солнышки какие-то в зрачках. Стелла тут же подскочила. — Где? Покажи! — Она схватила Фаенона за подбородок и повернула его лицо к свету. — Офигеть! Реально! У тебя в глазах солнышки! — Прикольно. Это линзы? — спросил Келус, рассматривая радужки глаз Фаенона. Фаенон выдохнул. — Ага, линзы, — проговорил он как можно быстрее. — Решил примерить. Купил на прошлой неделе, валялась пачка на полке у меня, но вчера только вспомнил о них, вот и решил надеть сегодня. — И чё, не жмут там ничего? — спросил Келус. — Ничего жать они не должны, Келус. Они мне нравятся. Мидей всё ещё вглядывался в его глаза, и в его взгляде мелькнул интерес. — А чё именно солнце выбрал? — спросил он. — Ну они мне больше всего понравились из тех, что были там. — Понятно, — Мидей кивнул и вдруг оттянул ворот своей рубашки. — И татуировка тоже крутая у тебя, но у меня круче. На его ключице виднелся край красной татуировки пламени, уходящие под рубашку. Татуировку Мидея уже видели его сестра Кастория и сам Фаенон. Только Стелле и Келусу он не показывал, хотя они уже и так всё видели сами. — Не надоело ими красоваться, братец?, — спросила Кастория тихо. — Ничего я не красуюсь, — Мидей ухмыльнулся. — Но зато я и Фаенон братья по татуировкам! Стелла закатила глаза. — Давай скажем честно. Ты любой повод найдёшь, чтобы татухами своими покрасоваться. — Не понимаете вы ничего. — Мидей одёрнул рубашку. — Фаенон, а ты незнаешь адрес места, где брал такие линзы? Такие же себе хочу. — Тебе нельзя, — сказал Келус. — У тебя глаза красные будут, испугаешь всех только. — Сам ты красный будешь, ушлёпок. Пока они переругивались, Кастория подошла к Фаенону ближе. Он почувствовал на себе её пристальный взгляд. Фаенон похолодел. Походу она заметила одну странность. Кастория, которая всегда молчит и всегда всё видит, заметила, что татуировка очень очень свежая, как будто перед выходом из дома её сделал. Фаенон машинально дёрнул рукой, чтобы поправить ворот, но потом понял, что это только привлечёт ещё больше внимания. Он заставил себя улыбнуться. — Ты чего, Кастория? — спросил Фаенон, линия губ начала несколько дёргаться. — Ты эту татуировку набил вчера? — Кастория прищурилась. — Ну... позавчера. Аглая разрешила. — Выглядит довольно, свежо, — сказала Кастория с ноткой подозрения в голосе. — Прямо очень свежо. Как будто только что сделал. — Ну может краска такая, или как она там называется?, — оправдывался беловолосый, пожимал плечами. — А может и организм такой особенный. Кастория посмотрела на него ещё пару секунд, потом кивнула. — Понятно. Но по её лицу Фаенон понял: не поверила. Но спрашивать девушка больше не стала. Разговор тем временем переключился на другую тему. — Слушай, Фаенон, — Мидей подошёл и хлопнул его по плечу. — А ты молодец, что решился. Я своим говорил, что хочу ещё набить, так они не хотят. Говорят, до 18 подожди. — А сколько у тебя их? — спросила Стелла. — Две штуки. — Мидей задрал рукава, показывая красные узоры на предплечьях. — Одну на левой, одну на правой. Родители ещё не видели эти, новые. Если увидят — убьют. Но оно того стоило. — Круто, — искренне сказал Келус. — Я бы тоже хотел, но предки сказали, чтобы до совершеннолетия даже не заикался. — А мне вообще нельзя, — вздохнула Стелла. — Говорят, девочке тату не к лицу. Представляете? В двадцать первом то веке. — Предки они такие, — Мидей философски пожал плечами. — Фаенону повезло, что у него тётя Аглая нормальная. — Ага, — кивнул Фаенон. Ему было не по себе. С одной стороны, разговор шёл легко, все купились на его легенду про линзы и тату. С другой стороны, Кастория стояла чуть поодаль и смотрела на него пристальным взглядом. Из динамиков прозвенел громкий звонок на урок. — Ладно, погнали, — Мидей хлопнул Фаенона по плечу ещё раз. — Ты сегодня к доске если пойдёшь — главное, не тупи. А то линзы выпадут. — Сам не тупи, дурень, — огрызнулся Фаенон, но без злости. Они разошлись. Фаенон пошёл в свой кабинет, за ним Стелла и Келус. Краем глаза заметил, что Кастория задержалась на секунду, провожая его взглядом, но ничего не сказала. Он зашёл в класс, сел за парту. Рядом плюхнулись Стелла и Келус. — Слушай, — шепнула Стелла, наклоняясь к нему. — А Кастория чего так на тебя смотрела? — Не знаю, — Фаенон пожал плечами. — Наверное, линзы понравились. — Она на линзы так не смотрит. Она на тебя смотрела. — хмыкнула Стелла. Фаенон промолчал. Внутри скреблось неприятное чувство. Кастория всегда была тихой, но внимательной. Если она что-то заподозрила — это плохо. Он отогнал мысль. Подумаешь, заметила. Ну тату, ну линзы. Мало ли кто что носит. Но осадок остался.

***

Дальше день покатился как по маслу. Фаенон сам не ожидал, насколько легко всё будет. Первый урок прошёл довольно скучно, ведь его не вызывали, всё что ему осталось просто сидеть и делать вид, что слушает. На второй урок нужно было переходить в другой кабинет, и Фаенон шёл по коридору, чувствуя себя почти спокойно. Он задумался, глядя в окно, и не заметил, как из-за угла вышла учительница — пожилая женщина, которая вела у них историю. Она несла в руках ноутбук и стопку тетрадей, и явно спешила. Фаенон врезался в неё плечом. Учительница охнула, пошатнулась, и ноутбук выскользнул у неё из рук. Фаенон увидел, как чёрный прямоугольник летит вниз, к плиточному полу, и понял — всё. Крышка треснет, экран разобьётся, учительница будет в шоке, а его вызовут к директору. Он даже рот открыл, чтобы извиниться, но вместо этого зажмурился. Назад. Глаза обожгло. Фаенон открыл глаза. Он стоял в том же коридоре, за секунду до столкновения. Учительница только выходила из-за угла, ноутбук был у неё в руках, тетради лежали ровно. Фаенон шагнул в сторону, прижался к стене, пропуская её. Она прошла мимо, даже не взглянув на него. Фаенон выдохнул. Никто ничего не заметил. Стелла и Келус шли впереди и спорили о чём-то своём. Обычный день. Работает, — подумал Фаенон. — Всё работает просто отлично. Дальше было ещё проще. На перемене он чуть не пролил сок на чью-то тетрадь. Белобрысый откатил на секунду время и просто убрал стакан подальше. В столовой успел взять последнюю булку, потому что вернулся на минуту и подошёл первым. К концу дня Фаенон чувствовал себя почти счастливым. Он шёл домой, пинал камешки, насвистывал какую-то мелодию и думал о том, как же хорошо, что теперь у него есть эта сила. Никаких двоек, никаких опозданий, никаких случайностей с ним теперь не произойдут, ведь можно будет спокойно откатить время назад. Он может делать всё, что захочет. Интересно, а какое ограничение в откате времени? — думал он. — Максимально я мог откатить на пару часов назад. Может проверить это? Мысли были очень пьянящие властью над временем. Он зашёл в свой двор, поднялся на крыльцо, открыл дверь подъезда. Внутри было темновато, лампочка на первом этаже моргала, как всегда. Фаенон не придал этому значения, начал подниматься по лестнице. На третьем этаже свет резко погас. Фаенон замер на ступеньке. Темнота навалилась мгновенно. Он вытянул руку, пытаясь нащупать перила, и в этот момент краем глаза заметил движение. В углу лестничной клетки стоял силуэт. Фаенон просто застыл, вглядываясь в темноту. Силуэт не двигался, он просто стоял и, кажется, смотрел прямо на него, в его душу. Свет загорелся так же внезапно, как погас. Никого в углу больше не было. Там была только старая коробка из-под обуви и чей-то забытый пакет. Фаенон выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле. — Показалось, — сказал он вслух. Голос прозвучал глухо в тишине подъезда. — Просто показалось. Он быстро поднялся на свой этаж, дрожащими руками открыл дверь, заскочил в квартиру и заперся изнутри. Аглая ещё не вернулась с работы. Фаенон прислонился спиной к двери, закрыл глаза и попытался успокоиться. — Это просто нервы, — прошептал он. — Переутомился. Столько всего за два дня... Он разделся, прошёл в комнату, включил свет. Всё было нормально. Обычная комната, обычный стол, обычный ноутбук. Фаенон подошёл к окну, отдёрнул штору, посмотрел на улицу. Внизу горели фонари, кто-то шёл с собакой, проехала машина. Он повернулся и посмотрел в тёмное стекло балконной двери. Там было отражение. Он сам. Растрёпанный и бледный парень, в мятой рубашке. Но отражение смотрело ему в душу, не делая никаких движений. Фаенон замер. Он сделал шаг вперёд, но отражение не повторило движение. Оно просто стояло и смотрело на него. А потом улыбнулось. Безумная улыбка была у лица в зеркале. Глаза у отражения горели: левый алый, правый золотой. В обоих пульсировал знак солнца. Точно такой же, как у Фаенона сейчас. И на шее татуировка, выжженная на коже. Так стоп. Всё тоже самое что и во сне... Фаенон хотел закричать и отмахнуться, но голос пропал. Хотел отступить, но ноги не слушались. Отражение поднесло палец к губам. — Тсс... Свет в комнате мигнул и погас. Когда он загорелся снова, стекло было пустым. Только тёмная комната за ним и собственное отражение. Фаенон стоял посреди комнаты и не мог пошевелиться. Сердце колотилось так, что было слышно в ушах. Это был сон, — думал он. — Это просто сон. Или галлюцинация. Или... Он не знал, что или. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха, зародилась мысль: Это отражение из сна существует. И оно находится здесь. Оно чего-то ждёт. Фаенон просидел на кровати до самого прихода Аглаи, не включая свет и боясь смотреть в сторону балконной двери. А когда тётя зашла и спросила, почему он сидит в темноте, он просто сказал, что голова болит, и лёг спать. Он не спал почти всю ночь. А когда под утро всё же провалился в сон, ему ничего не приснилось. Но он знал, что скоро появится что-то ещё страшнее. Ведь у него всё только начинается.