Часть 4

-Пока все в шоке, надо пробиться к полю! Мими, как маленький локомотив, расталкивала локтями зазевавшихся студентов, прокладывая нам путь к воротам. Я едва поспевала за ней, лавируя между возбуждёнными болельщиками, которые всё ещё обсуждали последние минуты матча. Когда мы наконец выбрались на газон, Мими мгновенно преобразилась. Она подлетела к Сэми, который сиял от счастья в окружении команды, и повисла у него на шее. -Вы победили, потому что в этот раз я болела за вас! Проворковала она, игриво стреляя глазами. Сэми рассмеялся, обнял её в ответ и что-то тепло прошептал на ухо. Я улыбнулась этой картине, но краем глаза уже искала Дино. Он стоял чуть поодаль, окружённый товарищами по команде, но взгляд его был устремлён куда-то в сторону — туда, где скрылся Люцифер. Я подошла, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от неловкости. -Поздравляю.  Сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. Дино обернулся. Его глаза — такие ясные, голубые, обычно тёплые — сейчас смотрели странно. С холодком, которого я раньше не замечала. -Ты вроде как не хотела приезжать сегодня.  Произнёс он ровно. -Да.  Я сглотнула. -Но решила всё же посмотреть на твою игру. И, как видишь, не зря. Он усмехнулся — криво, без обычной мягкости. Смахнул несуществующую пылинку со своей футболки, и в этом жесте почудилась какая-то отстранённость. -Не знаю, во что ты ввязалась, но будь аккуратна.  Сказал он, не глядя на меня. -Ты о чём? Улыбка сползла с его лица. Он поднял на меня глаза, и в них мелькнула тень чего-то похожего на разочарование. -Я видел, что ты приехала на машине Люцифера. Сердце екнуло. Я открыла рот, чтобы объяснить, но он мягко, но решительно остановил меня жестом. -Я не прошу оправданий, Вики. Его голос звучал устало. -Я не твой парень, чтобы ты оправдывалась передо мной. Просто будь осторожна. С ним никто не знает, чего ожидать. Дино поджал губы и отвернулся к своим товарищам, которые тут же увлекли его обсуждением победы. Я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ещё вчера он дрался за мой телефон с Люцифером, рисковал собой, а сегодня увидел, как я выхожу из машины этого демона. И что я могу сказать? Что меня фактически похитили? Что я ненавижу этого типа? Прозвучит ли это убедительно? -Чёрт.  Выдохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Я обернулась, ища глазами Мими, и вдруг заметила, как Люцифер заходит в раздевалку. Ноги сами понесли меня туда. Мной двигало не любопытство даже — какая-то неведомая сила, желание понять, что произошло там, на поле, когда мы оба одновременно схватились за голову. Я подошла к двери и замерла. Изнутри доносились приглушённые голоса. -Какого чёрта это было, Люцифер?! Судя по тону, говорил тренер. Голос металлический, жёсткий. -Просто дыхание сбилось.  Ответил Люцифер с ленивой небрежностью. -А где ты был в обед, когда была тренировка? Я звонил тебе! Не раз! -Значит, был занят. -Я всё расскажу твоему отцу! Как ты пренебрегаешь правилами! В голосе тренера кипело раздражение. -Да рассказывайте. Абсолютное безразличие. -Я не договорил! Я услышала шаги и едва успела отскочить в сторону, чтобы тяжёлая дверь не врезалась мне в лицо. Люцифер вышел, и на его лице мелькнуло искреннее удивление, когда он меня увидел. -Тебе чего? Бросил он грубо, приближаясь. Я вскинула подбородок, стараясь не обращать внимания на то, как от его близости перехватывает дыхание. -Ничего.  Усмехнулась я. -Просто хотела напомнить — ты проиграл, Люцифер. Теперь не смей приближаться ко мне. Он приподнял бровь, и на губах заиграла та самая опасная ухмылка. Сделал ещё шаг — теперь между нами оставалось сантиметров двадцать. -Ты сама приблизилась ко мне, чтобы сказать об этом.  Промурлыкал он, и его голос прозвучал как бархатный рык. -Да. Я заставила себя смотреть ему в глаза, хотя внутри всё дрожало. -Это последний раз, когда мы находимся так близко друг к другу. Понял? Не дожидаясь ответа, я развернулась и почти побежала обратно, к Мими и остальным. Сердце колотилось где-то в горле. Когда я подошла, компания уже бурно обсуждала планы на вечер. -Получается, сегодня «Ангелы» накрывают поляну, чтобы отпраздновать победу.  Щебетала Мими, поглядывая на Дино. -Это значит — никакого алкоголя и веселья.  Протянул Ади, подходя и собственнически притягивая Сэми к себе за руку. -Скукота.  Фыркнул он. Сэми шутливо стукнул своего парня по плечу. -Ади! -Ну а что? Посидим в столовой и попьём компотика? А потом все вместе отправимся в библиотеку? Ади картинно закатил глаза. -А что ты предлагаешь? Спросил Дино, поправляя на себе футболку. Ади хищно улыбнулся и вдруг, схватив Сэми за подбородок, впился в его губы долгим, откровенным поцелуем. Я смущённо отвела взгляд, но Мими, кажется, была в восторге. -Предлагаю повторить начало учебного года.  Объявил Ади, оторвавшись от покрасневшего Сэми. -Хорошая музыка и алкоголь. Тогда точно все запомнят вашу скучную победу, ангелочки. -Я за! Тут же вскинула руку Мими. -А без алкоголя победа не будет запоминающейся? Осторожно спросил Дино. -В тебя никто насильно вливать не собирается, наш правильный мальчик.  Усмехнулся Ади. -Ади! Сэми снова пихнул его локтем в бок. -Что я такого сказал?! -Может, и правда отметим, Дино? Сэми мягко улыбнулся своему капитану. -Заслужили же. Дино вздохнул, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. -Как хотите. -Ты ведь пойдёшь? Я посмотрела на него, надеясь, что в голосе прозвучало достаточно дружелюбно. Он встретился со мной взглядом — и в этом взгляде уже не было прежней обиды, только лёгкая усталость. -Пойду, пойду. Мими захлопала в ладоши. -Тогда после отбоя встречаемся в подвале конференц-зала! Она подмигнула всем и, схватив меня за руку, потащила с поля. Мы выбежали со стадиона, и как только остались одни в пустом коридоре, моя маленькая демонесса резко остановилась и театрально схватилась за голову. -Чёрт... чёрт! Простонала она. -Что случилось? Я с недоумением смотрела на неё. Мими развернулась ко мне, и её лицо стало серьёзным — насколько это вообще возможно для неё. -Вики, я доверюсь тебе. И не дай бог какая-нибудь лишняя душа об этом узнает. -Да о чём ты? Я уже начинала волноваться. -Дино! Выпалила она, и щёки её вдруг порозовели. -Он будет там! Мне нужно моё самое лучшее платье и безупречный макияж. У нас час! Я моргнула, а потом рассмеялась. От облегчения, от неожиданности, от того, какая она всё-таки... -Мими.  Я взяла её за плечи, заставляя посмотреть на меня. -Поверь, ты сможешь покорить его и без макияжа. Ты же ходячая харизма. Именно это по-настоящему цепляет парней. -Давай без морали! Отмахнулась она, но в глазах заплясали смешинки. -Шевелись, копуша! Через час отбой, а ещё столько нужно успеть! Она схватила меня за руку, и мы понеслись по коридорам общежития, распугивая редких прохожих. Ветер свистел в ушах, сердце колотилось от бега и от предвкушения. Я думала о Дино, о его холодном взгляде и тёплой улыбке, которую он всё же подарил напоследок. Думала о Люцифере — о его близости, от которой перехватывало дух, о загадочном приступе на поле, о том, что наши странные «совпадения» вряд ли случайны. Мы влетели в комнату, и Мими уже через секунду стояла перед открытым шкафом, перебирая вещи с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь. -Это? Нет, слишком просто. Это? Боже, я надевала это на прошлой неделе! Это? О, да! Я опустилась на свою кровать, наблюдая за этим ураганом, и впервые за весь день позволила себе улыбнуться по-настоящему. Что бы ни случилось дальше, я была здесь. С ними. И это почему-то казалось правильным. Пока мы собирались, в комнате гремела танцевальная музыка, которую Мими включила на полную, ни капли не заботясь о том, что соседи могут пожаловаться.  Впрочем, здесь, в этом странном месте, правила словно существовали отдельно для всех и отдельно для нас. Мими сидела за туалетным столиком, колдуя над своим идеальным лицом. Кисточки мелькали в её руках с хирургической точностью — тени, румяна, хайлайтер, снова тени.  Я же решила заняться волосами. Достала плойку и принялась накручивать длинные пряди на горячий керамический цилиндр. Процесс затянулся. Минут тридцать, а то и больше, я стояла перед зеркалом, накручивая локон за локоном, пока руки не начали гудеть от усталости. Но результат того стоил — волосы падали на спину крупными, упругими волнами, переливаясь в свете ламп. -А ты что наденешь? Спросила Мими, заканчивая с идеально очерченными губами. Она повернулась ко мне, и я на секунду залюбовалась: чёрные волосы, рассыпавшиеся по плечам, дымчатые глаза, дерзкий изгиб бровей. Она была прекрасна в своей хищной, опасной красоте. -В своём.  Я улыбнулась, закрепляя последний локон лаком. -Не беспокойся. -Продемонстрируй. Я подошла к сумке, порылась и извлекла на свет джинсовую юбку — ту самую, что надевала в первый день, и белый топ со шнуровкой на груди. Вещица была коварной: вроде всё прикрыто, но при этом каждая деталь подчёркивала фигуру, а шнуровка оставляла простор воображению. Мими окинула меня оценивающим взглядом и одобрительно подмигнула. -Неплохо. Очень даже. Она снова повернулась к зеркалу, рассматривая себя с разных ракурсов. -А я тебе как? -Ты как всегда.  Я рассмеялась.  -Чертовски привлекательна. Это даже не обсуждается. Время поджимало. Я быстро переоделась, натянула юбку, расправила топ, поправила шнуровку. Осталась обувь.  Я потянулась к кроссовкам — удобным, привычным, родным, — но Мими тут же отшвырнула их ногой в сторону и поставила передо мной те самые чёрные туфли на шпильке. -О нет.  Простонала я. -В прошлый раз я напилась и чуть ноги не переломала. -Целые же.  Философски заметила Мими. -Давай, давай, привыкай к прекрасному. Спорить было бесполезно. Я обула туфли, застегнула тонкие ремешки на щиколотках и сделала несколько шагов. Каблуки предательски постукивали по полу, но в целом держаться на них стало чуть увереннее. Мы сделали пару селфи у зеркала — две совершенно разные, но одинаково красивые девушки смотрели на нас с экрана. Потом выключили свет и выскользнули в коридор. Операция «проникновение» прошла по накатанной схеме. Сэми, как всегда, отвлёк пожилую комендантшу своими ангельскими речами — она прямо таяла на глазах, слушая его комплименты. А мы трое — Мими, Ади и я — прошмыгнули к выходу, затаив дыхание. -Нас когда-нибудь схватят так.  Тихо прошептала я, рассмеявшись.  Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Мы сделали несколько шагов по дорожке, и тут я почувствовала, что ремешок на туфле предательски ослаб. Чёрт! -Бегите.  Шепнула я. -Я догоню. Мими и Ади рванули к корпусу, где должна была быть вечеринка, а я присела в тени разросшихся кустов, чтобы поправить злополучную застёжку. Пальцы дрожали от спешки, ремешок никак не хотел входить в пряжку. -Ай! Чья-то рука — огромная, сильная, тяжёлая — схватила меня за предплечье и рывком выдернула из кустов. Я вскрикнула, но крик оборвался, когда меня развернули и прижали спиной к холодной каменной стене. -Что?! Я отчаянно тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица, и замерла. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. -П... профессор? Передо мной стоял Мальбонте. Собственной персоной. Тот самый ледяной преподаватель мифологии, из-за которого я вчера вылетела с пары. Но сейчас он выглядел иначе. На нём не было строгого костюма — только чёрные спортивные штаны и облегающая белая футболка, которая подчёркивала каждую линию его мощного торса. В ушах — беспроводные наушники. Дыхание сбито, на лбу блестят капельки пота, грудь тяжело вздымается. Он явно был на пробежке. И наткнулся на меня. -Что вы... Я попыталась вырвать руку, но его пальцы только сильнее сжались, впиваясь в кожу. В темноте этого закутка, освещённого лишь бледным лунным светом, его лицо казалось высеченным из мрамора. Те же острые скулы, тот же безупречный профиль. Но в глазах — не холодное безразличие, а что-то другое. Что-то живое. Опасное. -Я... я вышла подышать воздухом.  Выпалила я первое, что пришло в голову. -Я вижу.  Произнёс он, и его голос прозвучал низко, почти насмешливо. Он медленно, не торопясь, оглядел мой наряд. Взгляд скользнул по открытым плечам, по шнуровке на груди, по длинным ногам в этих дурацких туфлях на каблуках. Без стеснения. Без смущения. Но и без того похотливого интереса, которого можно было бы ожидать. Он просто смотрел. Оценивал. Изучал. Я замерла, чувствуя, как под этим взглядом по коже бегут мурашки — не от холода, а от странного, почти животного страха. -Ну так давай подышим вместе.  Усмехнулся он и отпустил мою руку. Место, где только что были его пальцы, горело огнём. Я машинально потёрла запястье, но не отвела взгляда. -Я... мне пора.  Выдавила я, пытаясь отодвинуться вдоль стены. -Куда? Он приподнял бровь. -На вечеринку? -Я не... -Не ври.  Перебил он спокойно. -От тебя за версту пахнет лаком для волос и желанием нарушить правила. Я сглотнула. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах — смесь пота после пробежки, свежего геля для душа и чего-то ещё… терпкого, чужого. -И что вы сделаете? Спросила я с вызовом, хотя внутри всё дрожало. -Отправите к директору? Выгоните из универа? Он усмехнулся — криво, в этом оскале мелькнуло что-то злое. -Мне интересно... Протянул он, и его голос обволакивал, как холодный туман. -Что же ты такого делаешь для Люцифера, что он заступается за тебя? Я моргнула, не веря своим ушам. -Вы это о чём? -Я подал прошение о твоём исключении.  Он произнёс это так буднично, словно речь шла о погоде на завтра. -Или ты думала, что твоя вчерашняя выходка на паре останется безнаказанной? На его лице проскользнула хищная улыбка — медленная, опасная, от которой у меня внутри всё похолодело. -Вы хотели исключить меня за тот случай? Во мне вскипела такая ярость, что я забыла о страхе. -Кто даёт вам право так распоряжаться чужими судьбами?! Я уже не шептала. Мой голос звенел в ночной тишине, разносясь между кустами и стенами. -«Право»? Он приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. -Разве оно мне нужно? Мне нужна дисциплина. -Запугиванием дисциплину не построить.  Выплюнула я, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой. И только сейчас до меня дошёл смысл его слов. Люцифер. Он сказал — Люцифер заступился за меня. Значит, тот разговор у меня дома не был ложью? Он правда заступился за меня.  Но зачем? Зачем ему это? -Здесь так было и будет.  Голос профессора вырвал меня из размышлений. -Или ты будешь устанавливать новые порядки и устои? В его тоне звучала откровенная насмешка. -Выгнать меня не получилось, так теперь будете ловить в тёмных местах и приставлять к стене? Я сама не верила, что говорю это ему. В лицо. Так дерзко. Но Мальбонте вдруг сделал шаг назад. Ухмылка не сползала с его лица, но в глазах мелькнуло что-то... уважение? Любопытство? -Ты ведь подышать воздухом хотела? Спросил он с нажимом. -Так давай. Дыши. -А можно мне одной подышать? Я сложила руки на груди, чувствуя, как внутри всё кипит. -А то вы весь воздух в себя вдыхаете. Я уже пылала от злости. Щёки горели, сердце колотилось где-то в горле, но отступать было нельзя. -Либо дышишь воздухом.  Его голос стал жёстким, как лезвие.  -Либо прямо сейчас идёшь на ковёр к директору. Я стиснула зубы. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Ничего не оставалось. Я молча развернулась и зашагала прочь от конференц-зала, от вечеринки, от Мими, от всего. Каблуки предательски стучали по плитке, выдавая моё местонахождение, но мне было плевать. Я направилась туда, где было хоть немного спокойно. В сад. К моим любимым розам. Ноги сами принесли меня к живой изгороди. Я нырнула в проход и оказалась в своём личном раю — среди бархатных лепестков, лунного света и тишины. Только здесь, среди этих цветов, я могла хоть немного прийти в себя. Я остановилась у фонтана, схватилась руками за холодный мрамор и попыталась отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, в голове крутился калейдоскоп мыслей: Люцифер, Мальбонте, исключение, заступничество... POV Автора.  Люцифер лежал на кровати, раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок. Тело было обнажено, дыхание постепенно выравнивалось после бурного, почти яростного секса.  Рядом, прикрытая лишь шелковым одеялом, тяжело дышала Ости — темноволосая девушка с четвертого курса, которая с самого своего появления вешалась ему на шею. Он позвал её сегодня не ради удовольствия. Ему нужно было выпустить пар. Выплеснуть злость, которая кипела внутри после сегодняшнего проигрыша. Но дело было не в подбитом самолюбии. Плевать он хотел на этот матч, на победу, на Дино с его ангельской улыбочкой. Дело было в ней. В этой чёртовой новенькой, которая сидела на трибунах и смотрела, как он проигрывает. Которая видела его слабость, его провал. Которая видела, как Дино купается в лучах славы. А ещё этот дурацкий спор.  «Если проиграешь — не приближайся ко мне». И он проиграл. И теперь формально не имел права даже подойти к ней. Но с каких пор его останавливали такие пустяки? -Люцифер? Ости придвинулась ближе, пытаясь прижаться к нему, провести рукой по груди, по животу, ниже. -Может, ещё разок? Промурлыкала она, заглядывая в глаза. Люцифер резко убрал руку из-под её головы, даже не взглянув на девушку. Поднялся с кровати, не стесняясь наготы, и сделал несколько шагов к окну. По пути схватил с прикроватной тумбы бокал с виски, который стоял там ещё с вечера. Панорамное окно открывало вид на ночной кампус. Где-то там, в подвале конференц-зала, сейчас праздновали «Ангелы». Дино, Сэми, Ади... Мими. И Вики. Он сделал глоток. Виски обжёг горло, но Люцифер даже не поморщился. Жалкая победа. Вот как он это называл. Если бы не та дурацкая вспышка, которая ослепила его в самый ответственный момент, «Демоны» размазали бы соперников по полю. Он знал это. Все знали. -Люцифер? Ости села на кровати, подтянув одеяло к груди. -Что с тобой? Она смотрела на него — на идеальные линии спины, на татуировки, играющие в лунном свете, на каждый мускул, напряжённый, как струна. Но Люцифер не удостоил её даже взглядом. В его голове была только одна мысль. Наверное, она сейчас там. Напьётся, как в прошлый раз. Будет виснуть на ком-то, смеяться, танцевать. А потом, пьяная и беспомощная, окажется на руках у какого-нибудь Дино. Который только и ждёт момента, чтобы прийти на помощь, изобразить из себя рыцаря. Пальцы Люцифера сжали бокал так, что костяшки побелели. Тонкий хрусталь жалобно скрипнул, готовый вот-вот разлететься на осколки, впиться в ладонь горячей кровью. -Глупая девчонка.  Процедил он сквозь зубы. -Люцифер! Ости повысила голос, вскакивая с кровати и запахиваясь в одеяло. -Да что с тобой последние дни?! Ты сам не свой! Он не ответил. Потому что вдруг замер, увидев внизу знакомый силуэт. Она. Вики. В своей дурацкой короткой юбке, на каблуках — жизнь её совсем ничему не учит. Она шла через кампус. Но не к конференц-залу, а куда-то в сторону. К саду. А за ней, в нескольких метрах, двигалась ещё одна фигура. Высокая, уверенная. Люцифер прищурился, пытаясь разглядеть с девятого этажа, кто это. И когда луна осветила знакомый профиль, он сильно удивился.  Мальбонте. Тот самый профессор, который хотел вышвырнуть её из университета. -Какого чёрта она с ним делает? Выдохнул Люцифер, даже не поняв, что сказал это вслух.  Ости что-то говорила за спиной, но он не слышал. Всё его внимание было приковано к двум фигурам, скрывшимся в тени деревьев. Попалась. Она попалась этому ублюдку по дороге на вечеринку. И Мими рядом нет. Никого нет. Один только чёрт знает, что этот "профессор" может с ней сделать. Люцифер поставил стакан на подоконник так резко, что виски плеснулся через край. Развернулся, подошёл к креслу, на ходу натягивая джинсы. Футболка полетела через голову, скрывая татуировки. -Ты куда? Ости подбежала к нему, вцепилась в руку. -Что вообще происходит?! Люцифер наконец посмотрел на неё. Холодно, отстранённо, как на пустое место. -Ты можешь идти к себе.  Бросил он и вышел из комнаты, даже не обернувшись. Дверь за ним захлопнулась, а Ости осталась стоять посреди роскошной комнаты, сжимая в руках одеяло и чувствуя, как в груди закипает злость. -Кто она? Прошептала девушка в пустоту. -Кто эта сучка, из-за которой ты сходишь с ума? Но ответа не было. Только тишина и запах его парфюма, оставшийся в воздухе. Она подскочила к окну, но никого не увидела там.  А Люцифер уже летел вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Сердце колотилось где-то в горле, в голове билась только одна мысль: успеть. Успеть, пока этот чёртов Мальбонте не сделал ничего непоправимого. Почему Люцифера это так заботило? Будто подсознание кричало, что один раз он уже опоздал. Будто это было когда-то.  Он выбежал на улицу, вдохнул холодный ночной воздух и направился в сторону сада. Внутри что-то горело — не злость, не ярость. Что-то другое, чему он не мог найти названия. И это пугало сильнее любого профессора. -ААА! Крик новенькой он услышал так громко и отчетливо, что Люцифер даже не заметил, как побежал на него.  POV Вики.  Я стояла в саду, вдыхала пьянящий аромат роз, и на секунду мне показалось, что всё не так уж плохо. Лунный свет серебрил лепестки, фонтан тихо журчал где-то рядом, и я почти успокоилась. Почти. А потом ветер донёс до меня что-то чужеродное. Неприятный, сладковато-металлический запах, который никак не вязался с цветами. Я нахмурилась, пытаясь понять, откуда он. И тут я почувствовала взгляд. Тот самый, от которого по коже бегут мурашки, а внутри всё холодеет. Я медленно обернулась. Профессор Мальбонте стоял у входа в сад, прислонившись плечом к живой изгороди, и молча наблюдал за мной. В темноте его глаза казались чёрными дырами, а белая футболка — призрачным пятном. Он не двигался, просто смотрел. Как хищник, следящий за добычей. В голове лихорадочно заметались мысли: если я отойду к фонтану, а потом нырну за изгородь, смогу оторваться и убежать к ребятам. Главное — не бежать сразу, чтобы не спровоцировать погоню. Я сделала шаг в сторону. Потом другой. -Там дальше лабиринт.  Раздался его голос, спокойный и ровный, как лезвие ножа. -Хочешь потеряться? Я рванула. Плевать на осторожность, плевать на боль в стёртых каблуками ногах — только бы подальше от него. Сердце колотилось где-то в горле, ветер свистел в ушах, я петляла между кустами, не разбирая дороги. Завернула за угол и вдруг нога за что-то зацепилась. Я полетела вперёд, выставляя руки, и приземлилась на мокрую траву с глухим стуком. Ладони обожгло, колено пронзила острая боль. -Ауч... Я приподнялась, посмотрела на руки и замерла. Ладони были в красном. В тёмной, липкой жидкости, которая не походила на воду. Это не роса. Это... Кровь. Я резко обернулась, и мир остановился. Тело лежало в нескольких шагах от меня, неестественно вывернув руку. Вокруг головы расплывалась тёмная лужа, поблёскивающая в лунном свете. Лицо... боже, лица почти не было. Только кровавое месиво, в котором едва угадывались черты. Дрожащими пальцами я коснулась её плеча, перевернула. И узнала. Лора. Та самая девушка, что сидела со мной на паре. Которая улыбалась и шептала: «Он очень строг». -ААА! Крик вырвался сам, раздирая горло. Я зажала рот руками, но было поздно. Мальбонте появился мгновенно — будто материализовался из темноты. Он взглянул на тело, и на долю секунды мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то живое. Но нет. Лицо снова стало непроницаемой маской. Я дрожала, по щекам текли слёзы, смешиваясь с кровью на руках. Я не могла отвести взгляд от Лоры. Совсем недавно она была живая, тёплая, смеялась... А теперь лежит здесь, в луже собственной крови. Профессор схватил меня за плечи, пытаясь поднять. -Вставай.  Голос жёсткий, без тени сочувствия. Но ноги не держали. Колено пронзило болью, и я рухнула вниз, прямо к его ногам. Схватилась за его штанину, но тут же отдёрнула руку — пальцы оставляли кровавые следы на темной ткани. Кровь с моих ладоней текла по запястьям, капала на топ, пропитывала шнуровку на груди, стекала между ключиц. Я чувствовала её вкус на губах — солёный, железный, тошнотворный. -Какого черта? Этот голос прозвучал как гром среди ясного неба. Мы обернулись одновременно. Люцифер. Он стоял у входа в сад, тяжело дыша, и смотрел на нас. Футболка прилипла к телу, волосы растрепались — он бежал. Бежал за мной? Я не могла произнести ни слова. Только смотрела на него сквозь пелену слёз и чувствовала, как земля уходит из-под ног. -Люцифер... Выдохнула я, и в этом имени было всё: отчаяние, страх, мольба. Его взгляд дрогнул. Он шагнул ближе, присел рядом со мной на корточки. Тёплые пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо. Он рассматривал меня — всю, с головы до ног, залитую кровью, дрожащую, полуживую от ужаса. Потом перевёл взгляд туда, где лежала Лора, и его губы сжались в тонкую линию. -Всё нормально, новенькая.  Голос низкий, но в нём не было привычной насмешки. -Пойдём. Он обхватил мои плечи — горячие ладони контрастировали с ледяной кожей, — и вдруг замер, заметив что-то на моём теле. Его взгляд зацепился за синеющее пятно на руке, где недавно была рука профессора. -Что это? Спросил он жёстко. Я посмотрела вниз, но не поняла. Какая разница? Там человек мёртвый. Настоящий человек. А он спрашивает о каком-то синяке. -Хватит смотреть.  Люцифер потянул меня вверх, пытаясь поднять. -Пошли отсюда. -Оставь её. Она пойдёт со мной как свидетельница.  Вмешался Мальбонте, и его рука вцепилась в плечо Люцифера, отталкивая. Люцифер резко выпрямился, и теперь они стояли друг напротив друга — два хищника, готовых к схватке. -Да мне плевать. Ей нужно прийти в себя. Руки убрал. -Я не посмотрю на то, кто твой отец.  Голос профессора сочился угрозой. -Не смотри. В одно мгновение Люцифер подхватил меня на руки — одну ладонь под спину, вторую под колени. Я прижалась лицом к его шее, чувствуя, как бьётся под кожей пульс, вдыхая его запах — терпкий, живой, такой родной сейчас на фоне запаха смерти. -Завтра приедет твой отец, Люцифер. Голос Мальбонте догнал нас, как стрела. -Посмотрим, как ты будешь оправдываться перед ним за все свои поступки. Я краем глаза увидела усмешку на лице профессора, почувствовала, как напряглось тело Люцифера, как он сильнее прижал меня к себе, почти до боли. А потом он пошёл. Быстро, не оглядываясь, унося меня прочь из этого проклятого сада, от этого кошмара, от этой смерти. Я уткнулась носом в его шею, вцепилась пальцами в его футболку, и, кажется, впервые в жизни мне было всё равно, что это он. Что это Люцифер. Что мы враги, что спорили, что он бесит меня. Сейчас он был единственным тёплым, живым, реальным в этом мире, который вдруг превратился в ад. Слёзы текли по его коже, и я чувствовала, как он вздрагивает от каждого моего всхлипа, но не останавливается. Просто идёт. Спасает. А в голове пульсировала одна мысль: Лора. Её лицо. Её кровь на моих руках. И вопрос, на который я боялась искать ответ: кто это сделал? Люцифер донёс меня до комнаты, даже не спрашивая, ногой толкнул дверь, и она распахнулась с глухим стуком. Мими не было, всё ещё на вечеринке, и это почему-то показалось мне правильным. Никто не должен видеть меня такой. Он занёс меня в ванную, усадил на холодную мраморную столешницу. Я сидела, как кукла, не в силах пошевелиться. Мысли застряли где-то там, в саду, возле тела Лоры. Её лицо. Кровь. Тишина. -Тебя так поразило мёртвое тело? Голос Люцифера прозвучал глухо, но я не ответила. Он стоял рядом, смотрел на меня, а я смотрела в одну точку на стене. Только грудь вздымалась от тяжёлых вздохов, и изредка веки опускались и поднимались — единственное доказательство, что я ещё жива. -Эй? Тебе бы кровь смыть. Никакой реакции. Я слышала его, но слова не складывались в смысл. -Новенькая? Он шагнул к раковине, намочил мягкое полотенце, вернулся. Я почувствовала прикосновение к руке — тёплую влажную ткань, которая осторожно стирала запёкшуюся кровь с моих пальцев, с ладоней, с запястий. Это было странно. Неправильно. Люцифер не должен быть таким нежным. В тишине, нарушаемой только лёгким шорохом полотенца, было что-то интимное. Приглушённый свет от зеркала рисовал тени на его лице, делая его почти человеческим. Когда с руками было покончено, он перешёл к ключицам. Провёл влажной тканью по шее, спустился ниже, к груди, туда, где кровь пропитала шнуровку топа. И только тогда я очнулась. Сначала я увидела его руку — длинные пальцы, пытающиеся просунуть край полотенца между шнуровкой, чтобы стереть красные разводы с кожи. Потом он поднял голову, и наши взгляды встретились. Время остановилось. Я не знаю, что мной двигало. Может, этот дурацкий адреналин, что всё ещё бурлил в крови. Может, потребность почувствовать себя живой после того, как я прикоснулась к мёртвой. А может, это было что-то другое — то, что пульсировало между нами с первой встречи в библиотеке. Его руки легли на мои бёдра. Медленно, осторожно, будто спрашивая разрешения. Я не отстранилась. Тогда он чуть раздвинул мои ноги, чтобы встать между ними, оказаться ближе. Горячие ладони жгли кожу. Я смотрела на него и не сопротивлялась. Во мне не осталось сил на это. Да я и не собираюсь.  Одна его рука скользнула выше, коснулась бантика на шнуровке. Потянула — и узел развязался. Я чуть подалась вперёд, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая остатки разума. Всё было так медленно и нежно, что, казалось, время растянулось в бесконечность. Я забыла о Лоре. Забыла о страхе. Забыла о том, что ненавижу его. Осталось только желание — острое, почти болезненное. Я хотела его губ. Горячих, пухлых, таких манящих. Мне казалось, что когда-то, в другой жизни, я уже должна была их коснуться и не успела. Что это — мой второй шанс. Люцифер провёл пальцем по шнуровке, ослабляя её. Тонкий топ натянулся, и я увидела, как под тканью обозначились соски — твёрдые, налившиеся. Его ладонь легла на мою грудь, сжала, и я задохнулась. Это случилось в один миг. Я потянулась к его губам, и он встретил меня. Поцелуй был жадным, ненасытным, будто мы оба умирали и это было последнее, что мы делали в жизни. Я обхватила ногами его талию, притягивая ближе. Он зарылся рукой в мои волосы, сжимая пряди, второй продолжал гладить грудь. Я хотела большего. Так сильно, что кружилась голова. Но где-то на краю сознания пульсировала мысль: мне нужно в душ, смыть с себя эту смерть, эту кровь, этот ужас. Люцифер оторвался от моих губ, тяжело дыша. В одно движение стянул с себя футболку и отбросил в сторону. Я видела его напряжение — каждую линию мышц, каждый вздох, то, как сильно он меня хочет. И он видел то же самое во мне. Он шагнул ближе, чтобы снова поцеловать, и тут мой взгляд упал на его плечо. На свежие, ещё красные царапины, которые тянулись от лопатки вниз. Я сразу поняла, откуда они. Видимо, он тяжело дышал вовсе не от бега. Внутри что-то оборвалось. Стыд, обида, злость — всё накрыло ледяной волной. Я усмехнулась и толкнула его в грудь. -? Он замер, непонимающе глядя на меня. -Страстный был? Мой голос прозвучал хрипло, но в нём звенела сталь. -Что? -Страстный секс был с твоей девушкой? Он сглотнул, обернулся через плечо, рассматривая в зеркале свою спину. Царапины. Следы чужой страсти. А потом усмехнулся и снова повернулся ко мне. -А я тебе разве чем-то обязан? Меня захлестнула такая ярость, что на миг потемнело в глазах. Захотелось вцепиться в его наглое лицо, расцарапать, сделать больно. Сделать хоть что-то, чтобы заглушить этот позор. Потому что я повелась. Я, как последняя дура, растаяла от его нежности, забыла, кто он есть. -Ненавижу тебя.  Выплюнула я. -Было сказано — не подходить. Так что тебя привело ко мне? Он молчал. Смотрел, и в его глазах мелькнуло что-то, чему я отказалась верить. -О да... Протянул он с натужной усмешкой. -Я почувствовал, как ты меня ненавидишь. Он рассмеялся, но смех был наигранным, фальшивым. Я чувствовала это каждой клеткой. -Я только окончательно убедилась в том, что ты урод, Люцифер.  Голос дрогнул, но я заставила себя говорить. -У меня умерла одногрупница, а ты свой язык мне в рот засунул. Да и я хороша... Я попыталась спрыгнуть со столешницы, но он в одно движение нагнал меня, схватил за плечи, заставил сидеть на месте. Приблизился так близко, что его губы почти касались моих. -Почему ты так злишься? Прошептал он прямо в лицо. -И с чего я вообще должен хранить тебе верность? -Да ты вообще никому ничего не должен.  Мой голос дрожал, но в нём звенела такая горечь, что я сама удивилась. -Но быть той, с кем ты изменяешь своей девушке — последнее, чего я хочу в этой жизни. Я не падаю так низко, Люцифер. Даже ради... Я запнулась, не договорив. -У меня нет девушки.  Перебил он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на раздражение. Это заявление позабавило меня. До злой, болезненной усмешки. -Ты вообще никого не ценишь? Выкрикнула я. -Никого! Для тебя люди — игрушки! Трахнул и бросил, поиграл и забыл! Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался стук в дверь. Резкий, требовательный. Мы оба замерли. Я перевела взгляд на дверь, потом на Люцифера. Он приложил палец к губам — жест был таким естественным, будто мы были сообщниками, а не врагами. Он двинулся к двери, бесшумно ступая босыми ногами по полу. Я соскочила со столешницы, едва не упав — ноги всё ещё дрожали после пережитого. Спряталась в тени комнаты, прижавшись спиной к стене и затаив дыхание. Кто это? Мими? Нет, у неё есть ключ, да и дверь не заперта. Ади? Сэми? Но они бы не стучались, а просто вошли внутрь. Профессор? Директор? Полиция? Сердце колотилось где-то в горле. Люцифер распахнул дверь без тени страха. И я увидела его. Дино. Он стоял на пороге, и вид у него был такой, будто мир только что рухнул. Потерянное лицо, опущенные руки, плечи, ссутуленные под тяжестью невидимого груза. Он смотрел на Люцифера, как на заклятого врага — с такой ненавистью, что воздух между ними, казалось, искрил. -Чего не празднуешь свою жалкую победу? Люцифер облокотился о дверной косяк, и в его позе читалась такая показная расслабленность, что я заскрежетала зубами. -Заблудился? Твоя комната на шесть этажей выше. -Ты что здесь забыл? Голос Дино звучал глухо, сдавленно. -Где она? -В душе.  Люцифер пожал плечами с невинным видом. -Ты не вовремя, если честно. Дино побелел. Я видела, как на его скулах заходили желваки, как сжались кулаки. -Если ты её тронул... -Тронул.  Перебил Люцифер, и в его голосе зазвенела откровенная провокация. -Как тебе и не снилось, святоша.  -Дино? Я шагнула из тени, и свет упал на меня. Люцифер обернулся и устало, обречённо вздохнул, будто я только что испортила всю его игру. Но мне было плевать. Дино переменился в лице. Я увидела, как его глаза расширились, скользя по мне: подкашивающиеся ноги, задранная джинсовая юбка, растекшаяся от слёз тушь, синяк на руке от хватки профессора. И самое страшное — моя грудь. Белый топ, пропитанный кровью, был расшнурован, и я стояла, прижимая руки к почти обнажённой коже. Я попыталась прикрыться, но было поздно. Дино уже сложил пазл. -Ты... ты её... Его голос сорвался. В глазах вспыхнул такой огонь, что я отшатнулась. А он уже кинулся на Люцифера, сбивая его с ног. Они покатились по полу, и я услышала глухой звук удара. -Нет! Закричала я. -Нет, прекратите! Я бросилась к ним, пытаясь разнять, но разве я могла справиться с двумя разъярёнными парнями? -Не бей его! Крикнула я, и сама не поняла, кого имела в виду. Люцифера? Дино? Обоих? -Мисс Уокер? Голос ударил, как хлыст. Мы замерли все трое. В дверях стоял профессор Мальбонте. Всё в той же белой футболке и спортивных штанах, но сейчас он выглядел не как случайный прохожий, а как судья, явившийся вершить правосудие. Его взгляд — холодный, презрительный — скользнул по растрёпанному Люциферу, по Дино с окровавленной губой, по мне — полуголой, в крови, с безумными глазами. В этом взгляде не было и тени удивления. Только усталое, брезгливое осуждение. -Профессор...  Выдохнула я. Он даже не дал себе труда договорить. Просто отчеканил: -Завтра утром в кабинет директора, Уокер. Развернулся и ушёл так же тихо, как появился, оставляя после себя гулкую, давящую тишину. Мы стояли и смотрели друг на друга. Люцифер поднялся, вытирая разбитую губу. Дино тяжело дышал, сжимая кулаки. Я прижимала к груди руки, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы. -Это не то, что ты думаешь.  Прошептала я Дино. Он посмотрел на меня — и в его глазах было столько боли, что у меня сердце разрывалось. -А что я должен думать, Вики? Голос Дино дрогнул, в нём звучала такая боль, что у меня сердце разрывалось.  -Ты в крови. Он без футболки. У тебя... Он не договорил, но я поняла. У меня расшнурован топ, растрёпанный вид, размазанная тушь. Картина маслом. -Он не причинил мне вреда.  Выдохнула я, чувствуя, как слова вязнут в горле. -А почему ты тогда в таком виде? Дино смотрел на меня с надеждой, что я сейчас всё объясню, и всё станет хорошо. Но как объяснить? Как рассказать про труп, про профессора, про то, что я сама не понимаю, почему позволила Люциферу целовать меня? -Мою одногруппницу убили.  Выпалила я, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Дино округлил глаза. Его лицо побелело, кулаки разжались сами собой. -Где... где ты её нашла? Люцифер, всё это время лежавший на полу, резко спихнул с себя Дино и встал на ноги. Отряхнулся, будто ничего не случилось. -В саду.  Ответил он за меня, и в его голосе не было ни капли сочувствия. -Прямо в кустах валялась. -Вы гуляли вместе? Дино переводил взгляд с меня на Люцифера и обратно. -Нет... -Пока ты праздновал свою великую победу… Перебил Люцифер, и в его голосе зазвенела привычная язвительность.  -…я вновь оказался рядом. Он усмехнулся и, развернувшись, пошёл в ванную за своей футболкой. Дино шагнул ко мне, осторожно обхватил за плечи — так аккуратно, будто я была хрустальной. Его пальцы коснулись синяка, и он вздрогнул. -А что с твоим плечом? Голос стал жёстче. -Это всё профессор.  Прошептала я. -Мальбонте. -Ты была с ним? -Да. Я направлялась на вечеринку, а он перехватил меня. Мы прошли в сад... ну там и... Меня снова накрыло. Дрожь пробежала по телу, зубы застучали. Перед глазами всплыло лицо Лоры — то, что от него осталось. Дино понял. Не стал расспрашивать дальше. Просто прижал меня к себе, обхватил руками, укрывая от всего мира. -Тише… Шепнул он в мои волосы. -Тише, Вики. Всё разрешится. Из ванной вышел Люцифер, натягивая футболку. Увидел нас — меня в объятиях Дино, его руки на моей спине — и скривил губы в такой брезгливой усмешке, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. -Меня сейчас стошнит.  Бросил он и, даже не взглянув на нас, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула. Дино только крепче прижал меня к себе. «Тебя бы стошнило, если бы ты вспомнил нашу сцену в ванной?!» Подумала я, и на губах сама собой появилась горькая, злая усмешка. Вот ведь лицемер. -Прими горячий душ и ложись отдыхать.  Мягко сказал Дино, отстраняясь. Он заглянул мне в глаза, и в его взгляде было столько тепла, что у меня защипало в носу. -Дино, я... -Я завтра зайду за тобой.  Перебил он, не давая договорить. -Всё хорошо. Я буду рядом. Я не понимала, чем заслужила такую заботу. Но сил спорить не было. Я только кивнула и слабо улыбнулась. Он ушёл, и я осталась одна. В комнате было тихо. Слишком тихо после всего, что случилось. Я поплелась в ванную, включила воду — горячую, почти обжигающую. Стянула с себя грязный, пропитанный кровью топ, юбку, бельё. Забралась под душ и замерла. Вода стекала по телу, смывая засохшую кровь, грязь, чужие прикосновения. Я стояла, закрыв глаза, и пыталась не думать. Не вспоминать лицо Лоры. Не вспоминать поцелуй Люцифера. Не вспоминать, как его руки касались меня. Не получалось. Я тёрла себя мочалкой, пока кожа не покраснела. Хотелось смыть не только грязь. Хотелось смыть этот вечер целиком. Смыть страх, отчаяние, эту дурацкую слабость, из-за которой я позволила ему подойти так близко. Вода остывала, а я всё стояла. Пока зубы не застучали от холода. Выключив душ, я закуталась в пушистое полотенце и вышла в комнату. На кровати Мими никого не было — видимо, она решила не возвращаться сегодня. Или ещё праздновала. Или была с Сэми и Ади.  Мне было всё равно. Я упала на свою кровать, даже не вытирая волосы. Мокрые пряди разметались по подушке, по лицу, но я не находила сил убрать их. Тело налилось свинцом, веки слипались. И в этой тишине, в этой темноте, последней мыслью перед сном было: «Что теперь будет? И почему, чёрт возьми, я до сих пор чувствую на своих губах вкус его поцелуя?» А потом провал. Сон пришёл тяжёлый, чёрный, без сновидений. Но даже во тьме меня преследовало одно — его губы на моих, его руки на моём теле, и этот проклятый вопрос: почему, когда я ненавижу его больше всех на свете, именно в его руках я почувствовала себя в безопасности? Проснулась я от резкого, настойчивого стука в дверь. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Дино? Он обещал зайти утром. В комнате было темно и тихо. Сквозь щель между шторами пробивался бледный утренний свет, рисующий полосы на полу. Мими спала на своей кровати, уткнувшись носом в подушку, и даже не шелохнулась.  Её чёрные волосы разметались по белому шёлку, дыхание было ровным и глубоким. Она понятия не имела, что случилось прошлой ночью. Понятия не имела, что сегодня утром меня ждёт. Я сползла с кровати, на цыпочках, чтобы не разбудить её, подошла к двери. На мне были только короткие спальные шорты и длинная футболка, волосы после душа превратились в непослушную копну, торчащую во все стороны. Я открыла дверь и замерла. На пороге стоял не тот, кого я ждала. Мальбонте. В идеально выглаженном тёмно-синем костюме, с иголочки, ни складочки, ни пылинки. Белая рубашка ослепительно контрастировала с его бледной кожей и чёрными волосами. Он смотрел на меня своим обычным взглядом — холодным, непроницаемым, словно я была пустым местом. -Почему не готова? Голос ровный, без тени эмоций. Я моргнула, пытаясь проснуться окончательно. -Вы не сказали, во сколько придёте. -Уже девять. Он даже не взглянул на часы, просто констатировал факт. -Все ждут. «Все?!» Эхом отозвалось в голове. Кто все? Директор? Полиция? Люцифер с Дино? Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам со страхом. -Дайте мне десять минут.  Выдавила я сонным голосом. -Пять. Ни минутой дольше. Я захлопнула дверь перед его носом со всей силы, на которую была способна спросонья. Грохот прокатился по комнате, но Мими даже ухом не повела. Только перевернулась на другой бок и что-то счастливое пробормотала во сне. Я заметалась по комнате. Пять минут — это катастрофа. Схватила сумку, вытряхнула содержимое на кровать. Белый облегающий лонгслив, мягкий, тянущийся — то, что надо. Кожаные шорты, короткие, но не вульгарные. Натянула всё это за считанные секунды, путаясь в рукавах и молниях. Подбежала к зеркалу. На меня смотрела бледная девушка с тёмными кругами под глазами и безумными кудрями вместо причёски. Схватила расчёску, провела пару раз — волосы послушно легли лёгкими волнами на плечи. Не идеал, но сойдёт. Краситься? Нет времени. Да и какой смысл? После такого утра всё равно всё растекётся. Кроссовки — мои верные, удобные. Телефон схватила с кровати, сунула в карман шорт. Выдохнула перед дверью и вышла. Мальбонте стоял ко мне спиной, облокотившись о подоконник в конце коридора. Утренний свет падал на его фигуру, подчёркивая широкие плечи и идеальную осанку. Он даже не обернулся на звук открывшейся двери. -Я готова.  Сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем было на самом деле. Он молча оттолкнулся от подоконника и зашагал к лестнице, даже не взглянув в мою сторону. Я едва поспевала за его широкими шагами, путаясь в собственных ногах и проклиная про себя этот дурацкий университет. «С таким характером у него вообще жена есть?» Думала я, глядя на его безупречную спину. «Или хотя бы девушка? Если да, то несладко ей приходится. Этот человек даже дышит холодом». Мы шли в полном молчании через весь кампус. Солнце уже поднялось выше, золотя верхушки деревьев, студенты разгуливали по территории, смеялись, болтали — обычная жизнь. Для них. А меня вели на "суд". У дверей кабинета директора Мальбонте даже не постучал — просто распахнул дверь и кивком пригласил меня войти первой. Сердце заколотилось так, что, казалось, его стук слышен во всём коридоре. Меня бросило в жар, потом в холод, ладони вспотели. Я шагнула внутрь. Кабинет утопал в полумраке, несмотря на утро. Тяжёлые портьеры были задёрнуты, только настольная лампа отбрасывала жёлтый круг на полированную поверхность стола. В кресле, которое обычно занимал директор, сидел мужчина. Не Кроули. Другой. Лет сорока пяти, с властным, хищным лицом и дорогим костюмом, который сидел на нём, как вторая кожа.  Директор Кроули стоял напротив, сгорбившись и виновато опустив голову, опираясь на свою неизменную трость. А за спиной сидящего мужчины замер молодой парень — молчаливый, с пустыми глазами, одетый во всё чёрное. Телохранитель? Слуга? -Здравствуйте, мисс Уокер.  Произнёс директор тихо. Я сглотнула, кивнула. Язык прилип к нёбу. Мужчина в кресле медленно, с ленивым интересом оглядел меня. Взгляд скользнул по лицу, по фигуре, по растрёпанным волосам, по простой одежде. В этом взгляде было что-то... оценивающее. И в то же время брезгливое, будто я была вещью на витрине, которую он не собирался покупать. Кого-то он мне напоминал. Черты лица, этот разрез глаз, эта усмешка... Я не могла понять, кого, но сердце уже забилось быстрее от дурного предчувствия. -Так значит, это она? Бросил мужчина, и в его голосе послышалось разочарование. Директор кивнул, не поднимая глаз. Мужчина поднялся. Костюм расправился на нём без единой складки — идеальный покрой, идеальная ткань, идеальный человек. Он подошёл ближе, почти вплотную, прищурился, разглядывая меня с высоты своего роста. -Интересно... Усмехнулся он, и эта усмешка показалась мне до боли знакомой. Той самой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Только старше, жёстче, циничнее. -Мисс Уокер, это мистер Морнингстар.  Поспешил представить директор. -Он является покровителем Риверсайда. Я округлила глаза. Морнингстар. Отец Люцифера?! Так вот откуда эта усмешка. Вот откуда этот хищный, оценивающий взгляд. Яблоко от яблони... Я опустила взгляд, не в силах смотреть на него. Кивнула, не говоря ни слова. -Она и профессор Мальбонте нашли тело девушки… Продолжал директор.  -..прямо у входа в лабиринт. -А что же вы делали там со студенткой после отбоя? Отец Люцифера улыбнулся — широко, довольной улыбкой человека, который знает, что ему всё сойдёт с рук. -Это к делу не относится.  Отрезал Мальбонте коротко. -Меня касается всё, что происходит в стенах этого места.  Парировал Морнингстар-старший, и в его голосе зазвенела сталь. Он усмехнулся и вернулся в кресло, развалившись в нём, как король на троне. -Медики осмотрели тело.  Продолжил директор, нервно теребя трость. -Выявили, что оно пролежало там по меньшей мере два дня. Её убили в первый же день учебы. -И ты не заметил, что одна из твоих подопечных медленно разлагается прямо у тебя под носом?! Отец Люцифера вдруг сжал кулак, разломив карандаш, лежавший на столе, пополам, и грохнул ладонью по столу. Звук удара прозвучал как выстрел. -Видимо, стар ты для этой работы. Директор лишь виновато опустил голову, не смея возразить. -Что? Вырвалось у меня. До меня наконец-то стало доходить. Первое сентября. Убили в первый день. Но я же... -Этого не может быть! Все уставились на меня. Четыре пары глаз — директор, профессор, отец Люцифера и его молчаливый спутник. -Я была с ней на паре у профессора Мальбонте.  Заговорила я, чувствуя, как слова спотыкаются и падают. -Второго сентября. Подтвердите! Я уставилась на Мальбонте, ища в его ледяных глазах хоть искру человеческого. Он слегка прищурился. Смотрел на меня, как на букашку под микроскопом. -Она отсутствовала в тот день.  Произнёс он ровно. -Вы сидели одна на заднем ряду. Весь ряд позади вас был пуст. Я не верила. Я открывала и закрывала рот, пытаясь выдать хоть звук. -Но она представилась мне. Её звали Лора. Мы разговаривали. Она смеялась... Тишина. А потом грубый, раскатистый смех разразил комнату. -Ты ещё и сумасшедших принимаешь на учёбу? Отец Люцифера схватился за живот, смеясь надо мной в открытую, без капли стеснения. -Ахахах! Вот это цирк! Мёртвые с ней разговаривают! -Вы что-то путаете, мисс Уокер.  Вмешался директор, и в его голосе послышалась усталость. -Тело начало разлагаться. Она умерла первого сентября. Точное время смерти ещё выясняют. Я не хотела это слышать. Хотелось зажать уши и затрястись головой. Но слова врезались в мозг, как раскалённые иглы. -Я точно помню! Я видела её! Я говорила с ней! Голос сорвался на крик. Смех резко оборвался. Отец Люцифера посмотрел на меня — пронзительно, изучающе, как на интересный экспонат. Потом скривил лицо и отвернулся к директору. -Кроули, реши вопрос.  Бросил он небрежно. -Чтобы никто об этом кроме нас не узнал. А все бумажные дела я беру на себя. Директор кивнул, провожая взглядом своего начальника до двери. Молчаливый спутник вышел следом. Дверь захлопнулась. Тишина повисла в кабинете, давя на уши. Я перевела взгляд на директора. Он стоял, сгорбившись, опираясь на трость, и выглядел на все свои годы. -Мистер Кроули... Начала я, и голос мой дрожал. -Вы хотите просто закрыть на это глаза? Живой человек умер! Вы не будете это расследовать? Директор устало вздохнул, подошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло. -Ты вроде всё слышала.  Произнёс он глухо. -Ни одной душе об этом инциденте. Иначе этот человек может перекрыть тебе кислород не только в этом городе, но и во всей Америке. Ты понимаешь? -Она не была мне подругой.  Слёзы душили, но я заставляла себя говорить. -Даже хорошей знакомой. Но она была живой. И, чёрт возьми, я разговаривала с ней второго сентября! -Может, тебе в экстрасенсы пойти? Раздалось за спиной. -Зачем тебе эта живопись? Я обернулась. Мальбонте стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня с холодной усмешкой. В его глазах читалось презрение и какое-то мрачное удовлетворение. Мир покачнулся. Пол ушёл из-под ног. Я выбежала из кабинета, не разбирая дороги, не чувствуя ног. В коридоре остановилась, прижалась спиной к стене и сползла вниз, обхватив голову руками. Лора. Я говорила с Лорой. Я помню её улыбку. Помню, как она шептала: «Он очень строг». Но если она умерла первого сентября... то с кем я разговаривала? Кто сидел рядом со мной на паре? -Бред.  Прошептала я в пустоту. -Полный бред. Но где-то в глубине души зародился ледяной страх. Страх перед тем, что в этом университете всё совсем не так, как кажется. И что мертвые здесь, возможно, не всегда мертвы. Мне нужно было найти Дино. Только он обещал быть рядом. Только он мог выслушать, понять, не посчитать сумасшедшей. Он сказал, что зайдёт за мной утром, но его не было. Где он? Я влетела в лифт и нажала кнопку девятого этажа. Кабинка поползла вверх, и я прислонилась лбом к холодному зеркалу, пытаясь унять дрожь. Отражение смотрело на меня бледными, испуганными глазами. «Держись, Вики. Ты справишься». Двери открылись, и я шагнула в коридор. Тишина здесь была особенной — тяжёлой, давящей, как перед грозой. Я понятия не имела, в какой комнате живёт Дино, знала только, что на девятом, как и Люцифер. Решила постучаться в первую попавшуюся дверь и просто спросить.  Подошла к комнате 989, занесла руку, чтобы постучать, и вдруг замерла. Глухой удар. Ещё один. Звук плоти о плоть, от которого кровь стынет в жилах. -А? Выдохнула я, прислушиваясь. Звуки доносились из комнаты Люцифера. Я подкралась ближе. Прижалась спиной к стене рядом с дверью, затаила дыхание. Сквозь неплотно прикрытую дверь пробивались обрывки разговора. -Да как ты смел вступаться за эту вошь?! Удар. Снова. Голос я узнала сразу — этот смех, этот тон. Отец Люцифера. -Жалкий щенок. Решил позорить меня? Новый удар, и мне показалось, что я слышу, как хрустят кости. -Мало того, что ты вступился за неё, так до меня дошли новости, что ты проиграл этому бездарю. Сыну грёбаного препода? Ахаха. Ты ни на что не годный. Ещё удар. Глухой, страшный. Я зажмурилась, прикусив губу до крови. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Это из-за меня. Из-за того, что он заступился за меня. -Ты и так был для меня сплошным разочарованием.  Голос отца сочился ядом. -А сейчас? Нужно было оставить тебя матери. Хотя подожди... ты и ей оказался ненужен. Жалкое отродье. Шаги. Дверь распахнулась, и я едва успела юркнуть за угол, втиснуться в тень. Мимо прошёл мистер Морнингстар, поправляя манжеты, будто ничего не случилось. За ним — бесстрастный охранник. Лифт открылся и закрылся, унося их вниз. Тишина. Я стояла, прижавшись к стене, и чувствовала, как бешено колотится сердце.  Разум кричал: уходи! У тебя своих проблем хватает, ты здесь чужая, он тебе никто! Но ноги уже несли меня к распахнутой двери. Я заглянула внутрь и замерла на пороге. Люцифер сидел на полу, пытаясь приподняться, опираясь спиной о кровать. Лицо его представляло собой кровавое месиво — разбитые губы, рассечённая бровь, заплывающий глаз. Под ним натекла лужа крови, тёмная, страшная. Он сплюнул на пол красным и попытался усмехнуться, но вышла лишь болезненная гримаса. Как так можно? С родным сыном? За что? В груди что-то оборвалось. Всё, что было между нами — злость, обида, этот дурацкий поцелуй, царапины на его спине — всё ушло на второй план. Осталась только боль. Боль видеть его таким. И понимание, что это из-за меня. Из-за того, что он вступился. «Вошь» — так назвал меня его отец. Для него я всего лишь вошь, платящая за обучение в его университете. Люцифер поднял голову и увидел меня. На его лице мелькнуло удивление, а потом он вдруг рассмеялся — хрипло, надрывно, запрокинув голову. -Слышала? Голос сел, но в нём всё ещё звучала та привычная насмешка. -Всё услышала? -Достаточно.  Ответила я тихо. Разум вновь закричал: уходи. Но я шагнула внутрь и прикрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор. Я подошла ближе. Села рядом с ним на пол, прямо в лужу крови, не замечая, что пачкаю свою одежду. Люцифер молчал, смотрел куда-то в сторону, избегая моего взгляда. -Больно? Спросила я, и голос дрогнул. -Всё в порядке, новенькая.  Выдохнул он. -Боль — это иллюзия. Боль — лишь тренажёр силы воли и характера. Я замерла. Эти слова... откуда они? Они отозвались где-то в глубине памяти, как эхо давно забытого сна. Будто я уже слышала их раньше. Будто он уже говорил мне это. Эффект дежавю накрыл с головой, заставив на мгновение потеряться в пространстве. -Что? Спросил Люцифер, заметив моё замешательство. Я замотала головой, прогоняя наваждение. -Ничего. Я встала, намереваясь пройти в ванную за полотенцем, но вдруг его рука схватила мою. Пальцы сжались с неожиданной силой, удерживая на месте. Я обернулась. Наши глаза встретились, и я вздрогнула. В его взгляде не было ни насмешки, ни игры. Там было что-то другое — тёмное, отчаянное, беззащитное. Он не хотел, чтобы я уходила. Не хотел оставаться один. -Я в ванну за полотенцем.  Прошептала я. Он отпустил. Усмехнулся своему порыву, будто стыдясь секундной слабости. Но я уже видела. Я знала. В ванной я намочила мягкое полотенце, отжала его и замерла, услышав шаги. Люцифер стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Без футболки, весь в крови, с разбитым лицом. Картина маслом. -У меня эффект дежавю? Хрипло усмехнулся он. -Или мы просто поменялись местами, новенькая? -У меня есть имя.  Ответила я, чувствуя, как сердце пропускает удар. -Я знаю. Он замолчал. Я не знала, куда деть руки. Полотенце жгло пальцы. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули с новой силой: его ладони на моей груди, его губы, его язык, проникающий в мой рот. Как я таяла в его руках, забыв обо всём. -Дай сюда.  Он протянул руку, но я уже шагнула ближе. Коснулась мокрой тканью его щеки, осторожно стирая кровь. Он замер, глядя на меня сверху вниз. Потом его ладонь легла на мою, останавливая движение. -Если ты сейчас не уйдешь… Его голос стал низким, томным, почти шёпотом.  -..то вчерашнее повторится. Я зажмурилась, вдыхая его запах. Кровь, металл, и под всем этим — тот самый терпкий, дразнящий аромат, от которого у меня подкашивались колени. Не хотелось уходить. Хотелось снова почувствовать его желание. Его руки на своём теле. Его губы. -Искушаешь меня? Выдохнул эти слова мне в губы.  -Умойся, Люцифер.  Мой голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала. -Кажется, у тебя рассечена бровь. Он усмехнулся, обошёл меня, включил холодную воду. Через зеркало наши взгляды встретились. Я видела его разбитое лицо, его насмешливый взгляд, и за этим — что-то ещё. Что-то, чему он никогда не даст воли. -Я считаю до трёх, новенькая.  Бросил он, не оборачиваясь. -Раз.  А я смотрела на его спину. На уже побледневшие царапины, которых практически не было — следы его бурной ночи. И где-то в глубине души шевельнулось дикое, первобытное желание оставить новые. Такие, которые не заживут за один вечер. -Два.  И разум в этот раз победил. Я бросила окровавленное полотенце на полку и вышла из ванной. Прошла через его комнату, не оглядываясь. Открыла дверь и шагнула в коридор. Только там, прислонившись к стене, я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле, в голове шумело, а на губах всё ещё ощущался привкус его близости. «Как бы я не сторонилась, как бы ненавидела его.. всё равно иду навстречу. Хватаюсь за него и протягиваю руку в ответ. Почему меня так тянет к этому человеку? Будто моя душа, несмотря на всё, ищет в нём покой.»  Ответа не было. Только тишина коридора и горькое понимание, что я снова не смогла уйти. Что между нами есть что-то, чему я не могу найти объяснения. И что сегодняшняя ночь — далеко не конец.