Часть 3

Солнце безжалостно пробивалось сквозь панорамное окно, даже сквозь сомкнутые веки проникая в самый мозг раскалёнными иглами.  Я зарылась лицом в подушку, натянула одеяло на голову, но это не помогало — голова гудела, как трансформаторная будка, а каждый лучик казался личным врагом, решившим меня добить. Будильник взорвал тишину пронзительной трелью. Я простонала, не в силах пошевелиться, и сквозь пелену боли увидела, как Мими, даже не открывая глаз, нащупала тумбочку, хлопнула по телефону и, добившись тишины, снова провалилась в сон. -Мими? Позвала я сиплым, чужим голосом. -Вики... давай не сейчас.  Пробормотала она, отворачиваясь к стене, и через секунду её дыхание снова стало ровным. Я тупо уставилась в потолок. Голова раскалывалась, во рту было сухо, будто я всю ночь жевала пустыню, а в памяти зияли огромные провалы. Обрывки: музыка, танцы, виски... а потом темнота. «Я в своей комнате. Рядом Мими. Всё хорошо».  Попыталась успокоить я себя. И вдруг подскочила, словно подброшенная пружиной. «Пары! Я ведь не проспала?!» Сердце заколотилось где-то в горле. Я заметалась по кровати, хлопая ладонями по простыням, заглядывая под подушку — телефон отсутствовал. Его не было ни на тумбочке, ни на полу, нигде. -Чёрт! Выдохнула я, хватаясь за голову, которая отозвалась вспышкой боли.  -Чёрт, чёрт, чёрт! Мысли заметались в панике. Телефон — это не просто средство связи. Это обещание отцу позвонить. Это все контакты, расписание, фотографии... моя жизнь. Я сползла с кровати, босые ноги коснулись ледяного мраморного пола, и холод отрезвил лучше любой нашатырной.  Шатаясь, добралась до тумбочки Мими и глянула на экран её телефона. 8:15. До пары ещё сорок пять минут. Успеваю. Выдохнув, я прижалась лбом к прохладной стене, собираясь с мыслями. Голова гудела, но уже не так невыносимо. Нужно в душ, нужно собраться, нужно найти телефон. -Мими? Снова позвала я шёпотом. -Я могу взять твою одежду на сегодня? Девушка что-то невнятно пробубнила в подушку. Я решила считать это согласием. Душ творил чудеса. Горячая вода расслабляла мышцы, пар очищал лёгкие, а когда я выключила кран и растёрлась пушистым полотенцем, мир уже не казался таким враждебным.  В зеркало на меня смотрела бледная, но живая девушка. Синяки под глазами? Легко маскируются. Блеск в глазах? Появится. Я подошла к шкафу Мими и замерла перед этим морем одежды. Выбор пал на лёгкий чёрный костюм — полупрозрачная рубашка из струящейся ткани и широкие брюки. Летний, почти невесомый.  Я застегнула рубашку на две верхние пуговицы, оставляя соблазнительный намёк на декольте, заправила её в брюки.  Расчесала волосы — они послушно легли волнами на плечи. Подкрасила ресницы, чуть тронула губы бальзамом. Глядя на своё отражение, я удивилась: никто бы не сказал, что прошлой ночью меня тошнило в окно, а пила я как не в себя. Даже голова почти прошла — то ли душ помог, то ли молодой организм восстал из пепла. Пара через пятнадцать минут. Хорошо, что вчера я успела заглянуть в расписание и запомнила кабинет. «Мифология». Странный предмет для четвёртого курса живописи. Но ладно. Я ещё раз обшарила комнату взглядом в поисках телефона — безрезультатно. Скрепя сердце, решила, что поищу позже. Сейчас главное — не опоздать. Тихо, чтобы не разбудить Мими, я выскользнула из комнаты и направилась к выходу из общежития. Утро встретило меня холодным ветерком, который тут же забрался под лёгкую рубашку, заставив покрыться мурашками. Воздух был кристально чистым, с лёгкой горчинкой увядающих листьев.  Я остановилась на крыльце, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь надышаться перед тем, как нырнуть в учебный день. -Как ты себя чувствуешь? Я вздрогнула и резко обернулась. Сердце снова подпрыгнуло, но тут же успокоилось, когда я увидела знакомую улыбку. Дино. В светлых лучах утреннего солнца его платиновые волосы сияли, как нимб, а глаза были такими голубыми и чистыми, что в них хотелось смотреть вечно. Он протягивал мне бутылку минеральной воды — холодную, с капельками конденсата на стекле. -Не очень.  Честно призналась я, принимая бутылку с благодарной улыбкой. Сделала несколько жадных глотков — вода обожгла горло ледяной свежестью, разгоняя остатки дурмана. Жидкость разлилась внутри живительной прохладой. -Спасибо большое.  Выдохнула я, прижимая бутылку к пылающей щеке. -Это то, что мне сейчас жизненно необходимо. Дино понимающе усмехнулся, чуть склонив голову. -Я так понимаю, вчерашнего дня ты не помнишь? -Даже не хочу вспоминать.  Я приложила прохладное стекло к виску, наслаждаясь приятным холодом.  -Одни провалы и ощущение, что я натворила кучу глупостей. Я застонала, закрывая глаза. Дино рассмеялся — тихо, деликатно, без тени насмешки. Вдруг вспомнила о главном и вскинулась: -Дино... могу я попросить тебя об услуге? -Конечно.  Ответил он без тени колебания. -Я вчера где-то потеряла телефон. Могу позвонить? Он усмехнулся, но не так, как я боялась. Без пошлых намёков, без подколов. Просто достал свой телефон, разблокировал и протянул мне. Я приняла его, чувствуя тепло пальцев на холодном корпусе, и быстро набрала свой номер. Сердце колотилось в ожидании. Долгие гудки. Один, второй, третий... Я уже отчаялась, представив, что телефон украли или он валяется где-нибудь в кустах. И вдруг — ответ. На том конце щёлкнуло, и пошли секунды разговора. -Алло?  Раздалось в трубке. Этот голос. Низкий, с ленивой хрипотцой. Голос, который преследовал меня в кошмарах и, кажется, начинал проникать и в реальность. -Надо же... не прошло и века, как ты спохватилась.  В его голосе зазвенела привычная насмешка. -Какого чёрта мой телефон у тебя?!  Выпалила я, забыв о приличиях. Дино рядом вопросительно приподнял бровь, всматриваясь в моё лицо. -Это ты его потеряла, а не я.  Лениво протянул Люцифер.  -На диване, помнишь? Перед глазами мелькнул обрывок воспоминания: диван, темнота, его лицо совсем близко... и мой телефон, оставленный на подлокотнике. Чёрт. -Если хочешь его вернуть… Продолжил он, и я прямо увидела его ухмылку.  -..через десять минут можешь подойти в библиотеку. Если нет — я выкину его в окно. Можешь попробовать поймать, если успеешь. В трубке раздался его смех — тот самый, приглушённый, манящий, от которого по коже бежали мурашки. -У меня сейчас пара! Выкрикнула я в отчаянии. -Это уже точно не мои проблемы.  Бросил он, и в голосе мелькнуло что-то похожее на злорадство. Гудки. Короткие, неумолимые. Он бросил трубку. Я отдала телефон Дино и выругалась — смачно, от души, не стесняясь в выражениях. -Черт бы его побрал! Чтоб он провалился! Чтоб у него руки отсохли! -Что случилось? Дино смотрел на меня с тревогой и лёгким удивлением — видимо, не ожидал от тихой художницы такого словесного фейерверка. -Из всех людей, которые могли найти мой телефон… Я сжала кулаки.  -Этот ублюдок оказался самым везучим! -Ты про кого? -Я могу так отзываться только об одном человеке.  Я посмотрела на Дино с трагическим выражением. -Люцифер. Будь он проклят! Дино на мгновение задумался, в его голубых глазах мелькнуло понимание. А потом он мягко похлопал меня по плечу. -Не переживай. Я заберу твой телефон, а ты отправляйся на пару. -Но.. Я попыталась возразить, но он поднял ладонь, останавливая меня. -У тебя ведь мифология?  Я кивнула.  -Преподаватель там молодой, но довольно строгий. Своеобразный. Опоздаешь — будут проблемы. Не волнуйся, я схожу, поговорю с ним. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается благодарность — тёплая, почти осязаемая. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось встречаться с Люцифером. Особенно после вчерашнего позора. Особенно зная, что он будет наслаждаться каждым моим унижением. -Дино...  Выдохнула я, и голос дрогнул.  -Спасибо тебе... за всё. Правда. Ты даже не представляешь, как ты меня выручаешь. Он улыбнулся — светло, открыто, и от этой улыбки у меня потеплело на душе. -Беги.  Сказал он мягко.  -Увидимся. Я найду тебя.  Я смотрела, как он разворачивается и идёт в сторону библиотеки — его светлая голова маяком мелькала среди утренних теней. И улыбка не сходила с моего лица. Дино. Настоящий ангел. Если такие вообще существуют. Я глубоко вздохнула, поправила лёгкую рубашку и направилась к главному корпусу. Впереди была мифология. Впереди был новый день. А где-то там, в библиотеке, двое парней сейчас встретятся из-за меня. Один — воплощение добра, другой — ходячее искушение. И почему мне кажется, что эта история только начинается? POV Автора.  Массивные дубовые двери библиотеки бесшумно закрылись за спиной Дино, отрезая его от утреннего света и погружая в полумрак, где время текло иначе. Он сделал несколько шагов по мраморному полу, и эхо его шагов заметалось под высокими сводами, теряясь где-то среди бесконечных стеллажей. Где-то здесь, в этом лабиринте книг и теней, прятался тот, кто с первого же дня умудрился перевернуть жизнь Вики с ног на голову. Дино знал Люцифера не первый год. Они учились на одном курсе, и с самой первой встречи между ними вспыхнуло то неуловимое напряжение, которое бывает только у настоящих соперников. Только у тех, кто стоит по разные стороны невидимой черты. Он помнил их первую стычку — на футбольном поле, когда Дино только пришёл в университетскую команду. Люцифер тогда даже не играл, просто стоял у кромки поля, наблюдая за тренировкой с этой своей вечной полуулыбкой, от которой у Дино внутри всё закипало. А потом, когда Дино забил решающий гол, услышал за спиной ленивое:  «Неплохо для провинциала. Только мяч ты принял коряво, и позицию выбрал не ту. Повезло». С тех пор они стали капитанами двух враждующих команд. И с тех пор каждая встреча — на поле, в коридоре, в столовой — превращалась в испытание.  Дино пытался доказать себе, что ничем не хуже. Что он, сын простого учителя, пробившийся в этот элитный университет собственным умом и талантом, сможет добиться большего, чем Люцифер, которому всё досталось на блюдечке с золотой каймой. Но сейчас, стоя в прохладном полумраке библиотеки, Дино вдруг поймал себя на мысли, что пришёл сюда не ради старого соперничества. Не ради того, чтобы лишний раз столкнуться с Люцифером и померяться амбициями. Он пришёл ради неё. Ради Вики. Дино нахмурился, пытаясь понять этот странный порыв. Что-то внутри него — не разум, а что-то глубже, почти инстинктивное — заставило его вызваться вместо неё. Защитить. Оградить. Не дать этому... этому человеку с тёмными глазами и ядовитой улыбкой снова к ней приблизиться. «Защитить» Мысленно повторил он и сам удивился этому слову. С чего вдруг? Они знакомы всего день. Она просто симпатичная девушка, попавшая в беду. Но когда он увидел её лицо, услышал панику в голосе, когда она сказала «Люцифер» — в груди что-то сжалось. Сжалось и не отпускало до сих пор. Дино оглядел пустой зал. Ни души. Только ряды стеллажей, уходящие в темноту, огромные окна, в которые лился сероватый утренний свет, и камин, в котором давно погасли угли. Никто не сидел в креслах, никто не бродил между книг. Где он? Где этот заносчивый тип? -Время на исходе, новенькая! Раздался голос откуда-то из глубины зала, усиленный акустикой и оттого звучащий почти зловеще. Дино усмехнулся. Люцифер ждал Вики. А получил его. Он медленно двинулся на голос, лавируя между стеллажами. Пальцы скользили по корешкам книг, и в тишине этот звук казался почти оглушительным. В самом дальнем углу, у окна, выходящего в сад, находился Люцифер. Он сидел на подоконнике, расслабленно откинувшись на косяк, и в руках его поблёскивал телефон — маленький прямоугольник, из-за которого разгорелся весь сыр-бор. Увидев Дино, Люцифер слегка удивился, но вида не подал. Густые брови дрогнули на долю секунды — и замерли, вернувшись в обычное надменное положение.  Сначала он подумал, что это просто стечение обстоятельств, что светловолосый соперник случайно забрёл в библиотеку за очередной книжкой. Но нет. Дино с непроницаемым, холодным лицом оперся о стеллаж, сунув руки в карманы брюк, и смотрел прямо на него — без страха, без колебаний. -Телефон, Люцифер.  Голос Дино звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. Люцифер усмехнулся, откинув голову назад. Бархатистый смех заполнил пространство библиотеки, заметался между стеллажами, отразился от высоких сводов и вернулся эхом. -Какая забота...  Протянул он, разглядывая Дино с ленивым интересом.  -Примчался новенькой на помощь. Или у тебя на неё другие планы? Дино закатил глаза — жест, который в любой другой ситуации вывел бы Люцифера из себя, но сейчас он лишь раззадорил.  Блондин шагнул ближе, сокращая расстояние, и в его движении читался вызов: я не боюсь тебя, ни капли. -Почему тебя это волнует? Дино прищурился, всматриваясь в тёмные глаза напротив. -Интересна она тебе? -Хах.  Люцифер хмыкнул, но почему-то не смог сразу ответить. Пауза затянулась на миг дольше, чем следовало. -У меня достаточно тех, кому интересен я. Так что... просто хотел проучить её. -Люцифер… Дино произнёс это имя с усталостью, с какой говорят с неразумным ребёнком.  -..тех, кого ты хочешь проучить, обычно вылетают из универа или прописываются в больнице. Ты этого добиваешься? Он протянул руку. -Телефон отдай. Но Люцифер не хотел. Всё его нутро противилось этому простому действию. Он должен был просто бросить этот чёртов телефон и уйти, но пальцы сжимали холодный металл так, будто это был не бездушный гаджет, а что-то важное. Он хотел увидеть эту девчонку. Хотел вновь подразнить её, поспорить, заставить её глаза вспыхнуть тем огнём, который он заметил вчера. Все его боялись. Девушки смотрели на него с вожделением, преподаватели заискивали, парни завидовали молча. Ему не хватало какой-то перчинки. Остроты. А она — эта новенькая — смотрела на него так, будто он был не сыном человека, финансирующего университет, а просто мудаком. И это было... свежо. -Что она тебе такого сделала, что ты пристал к ней?  Дино приподнял бровь.  -Это не твоё дело. А чем тебя она так заинтересовала? -Не заинтересовала.  Дино быстро ответил, не задумавшись.   -Я просто решил помочь. Люцифер, не трогай её. У неё в жизни не всё просто. -Да что ты? Люцифер усмехнулся, но усмешка вышла кривой. -Уже узнал всё о её жизни? Всего за один день? -Будь ты с ней повежливее, узнал бы и ты.  Парировал Дино. Люцифер криво улыбнулся. Зачем ему это? Ему совсем не интересно, какие у неё проблемы. У него своих хватает. Но что-то неприятно кольнуло в груди, когда он представил, что Дино уже знает о ней что-то, чего не знает он. Что у них есть какая-то связь, какое-то понимание, которого у Люцифера нет и, вероятно, никогда не будет. Что есть у Дино такого, чего нет у него? Почему люди тянутся к нему, а от Люцифера шарахаются? Наверняка она смотрит на Дино с благовонием, а на него с омерзением.  -Я спешу.  Голос Дино вырвал его из размышлений. -Давай ты просто отдашь его мне, и мы не будем пересекаться до игры. -Ты будешь ставить мне условия? Люцифер подкинул телефон в руке, ловя его на лету. И в этот момент раздалась мелодия. На экране высветилось: «Папа❤️». Люцифер усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается знакомое желание — ужалить побольнее, поиграть, поиздеваться. -Ну-ка, ну-ка...  Протянул он, глядя на экран. -Отец новенькой волнуется? Может, рассказать ему, как его дочурка бухая ползала у меня в ногах? -Ты этого не сделаешь.  Голос Дино стал тихим и опасным. Люцифер нажал на зелёную кнопку и приложил телефон к уху: -Здравствуйте. -Алло? Раздался взволнованный мужской голос. -Это кто? Вики? Дочка, ты чего молчишь? Вики?! Дино не выдержал. В два шага он преодолел расстояние, разделяющее их, и толкнул Люцифера в грудь с такой силой, что тот пошатнулся. Схватил за рубашку, сминая дорогую ткань. -Ты... Удар. Кулак Дино впечатался в челюсть Люцифера с глухим, сочным звуком. Голова мотнулась, в глазах вспыхнули искры, но Люцифер не упал — только оскалился, чувствуя, как во рту появляется металлический привкус крови. А потом они покатились по полу. Это была не драка за телефон. И даже не из-за Вики. У них были свои счёты — старые, застарелые, копившиеся годами.  Каждая стычка на футбольном поле, каждый косой взгляд, каждое сказанное с презрением слово — всё выплеснулось сейчас в этой библиотеке, под сенью молчаливых книг. Дино повалил Люцифера на пол, уселся сверху, занося кулак для нового удара. Но Люцифер вдруг рассмеялся — с разбитой губой, с кровью, заливающей подбородок, он рассмеялся так, что эхо заметалось под сводами. -Надо же… Выдохнул он, переворачивая ситуацию одним движением, -..пря-ам рыцарь. Аж смотреть тошно. Он сплюнул кровь рядом с лицом Дино — на пол, не на него, но жест был красноречивее любых слов. И встал, опираясь на стеллаж. Рубашка была разорвана, на скуле расцветал синяк, но в глазах плясали бесенята. Дино поднялся следом, тяжело дыша. Костяшки обоих были стёрты в кровь, дыхание сбилось, но они смотрели друг на друга с прежней ненавистью. А потом оба одновременно заметили телефон. Он валялся на полу, экраном вниз, и на нём всё ещё горел пропущенный вызов от отца. Мгновение — и они рванули к нему одновременно. Тела столкнулись, пальцы сплелись в борьбе за гладкий корпус, но Дино оказался на долю секунды быстрее. Он сжал телефон в руке и отступил на шаг, тяжело дыша. -Ещё раз её тронешь, Люцифер... Прохрипел он, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. -О себе беспокойся лучше.  Огрызнулся Люцифер, поправляя разорванную рубашку. Пальцы дрожали от адреналина, от злости, от чего-то ещё, чему он не мог найти названия. Он развернулся и пошёл к выходу, стараясь не хромать, хотя бок саднило после удара. На пороге остановился на секунду, бросил взгляд через плечо: -Передай ей...  Начал он и замолчал.  Что передать? Что она забавная? Что он хочет её ещё раз увидеть? Что впервые за долгое время ему встретился кто-то, кто не боится? -Ничего не передавай.  Закончил он глухо и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Дино остался один. Он постоял несколько секунд, приходя в себя, а потом, похрамывая, добрался до кресла у камина и рухнул в него. Телефон Вики лежал на колене, тяжёлый и тёплый. На экране снова загорелся пропущенный вызов от отца. Дино закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Сердце колотилось как бешеное, дыхание никак не восстанавливалось, а в голове крутился один и тот же вопрос: «Почему я так яро защищал её?» Она ему никто. Просто знакомая. Просто девушка, которой нужна была помощь. Но когда он увидел Люцифера с её телефоном, когда представил, что этот мерзавец может сказать её отцу, внутри всё перевернулось. Он не думал — действовал. На инстинктах. Дино открыл глаза и посмотрел на свои разбитые костяшки. Кровь уже запеклась, превратившись в тёмную корку. Он усмехнулся — и сам не понял, чему. «Может, я просто устал от его вседозволенности?» Подумал он. «Может, просто захотел поставить его на место?» Но где-то в глубине души он знал: дело не только в этом. Дело в ней. В Вики. В том, как она улыбалась ему утром. В том, как благодарно сжала его руку. В том, как её глаза вспыхивали, когда она говорила о живописи. «Чёрт».  Мысленно выругался Дино. Он поднялся, чувствуя, как ноет всё тело, и направился к выходу. Нужно отдать ей телефон. Нужно увидеть, что с ней всё в порядке. И, может быть, попытаться понять, что за чувство поселилось в груди — тяжёлое, тёплое, пугающее. А Люцифер, выйдя из библиотеки, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Он не знал, что делать дальше. Впервые в жизни он не знал. Эта девчонка выбила его из колеи, а дурацкая драка только подтвердила: что-то идёт не так. Он дотронулся пальцами до разбитого носа, посмотрел на кровь и вдруг усмехнулся. -Интересно.  Прошептал он в пустоту.  -Очень интересно. Новенькая теперь прочно обосновалось в его голове. И это начинало его бесить. POV Вики.  Чтобы попасть в аудиторию, мне нужно было спуститься на минус второй этаж.  Я стояла перед дверью лифта и смотрела на кнопки с отрицательными числами — минус первый, минус второй, минус третий... Сколько же здесь вообще подземных этажей? И что там, на самом дне? Лифт с лёгким скрежетом открылся, выпуская меня в коридор, который больше напоминал подземелье средневекового замка, чем учебное заведение.  Тусклый свет редких ламп едва разгонял полумрак, стены были сложены из тёмного камня, а воздух — холодный, сырой, тяжёлый — заставлял лёгкие сжиматься. Я поёжилась и обхватила себя руками. В холодильнике и то теплее! Каждый выдох превращался в облачко пара, а по коже бежали мурашки — то ли от холода, то ли от тревожного чувства, которое с каждой секундой становилось всё сильнее. Живот скрутило спазмом. Я мысленно выругала себя за вчерашний алкоголь. Конечно, совмещать таблетки с виски было идиотской идеей. Но сейчас меня пугало не только похмелье. Я подошла к двери аудитории и замерла. Из-за двери не доносилось ни звука. Ни голоса лектора, ни шелеста страниц, ни покашливания студентов — ничего. Мёртвая тишина. -Либо заходите, либо уходите отсюда. Голос раздался прямо возле уха — томный, безразличный, от которого по позвоночнику пробежал холодный разряд. Я медленно, очень медленно повернула голову и... застыла. Рядом со мной стоял парень. Высокий — настолько, что мне пришлось бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза, даже на моих каблуках. Широкие плечи, которые угадывались даже под строгим чёрным пиджаком, идеально сидящем на его фигуре. Тёмные волосы были обрамлены аккуратной стрижкой. Небольшие пряди волос падали на лоб. Кожа бледная, словно он годами не видел солнца, и на этом фоне особенно ярко выделялись глаза — тёмные, глубокие, с какой-то пугающей пустотой внутри. Они смотрели на меня без единой эмоции, будто я была пустым местом, мухой, случайно залетевшей в его кабинет. Сколько ему? Лет тридцать? Сложно сказать. Но в нём чувствовалась какая-то пугающая зрелость, которая не сочеталась с относительно молодым лицом. По телу пробежала новая волна мурашек — от его взгляда, от этого непроницаемого выражения, от которого хотелось схватить его за лицо и двумя пальцами растянуть ему улыбку. Хоть какую-то эмоцию вытянуть. -Ну так что? Его голос звучал всё так же ровно, без тени раздражения или интереса. -После себя — студентов не пускаю. Только сейчас я заметила в его руках папку. Журнал. Преподавательский журнал. Вот он. Преподаватель мифологии. Внутри всё сжалось от непонятного чувства. Страх? Нет, не совсем. Скорее, какая-то первобытная тревога, какую чувствует зверёк, оказавшийся слишком близко к хищнику.  Мне захотелось развернуться и убежать. В туалет. В общежитие. Домой. Куда угодно, лишь бы подальше от этого человека и этого взгляда. Но я взяла себя в руки. Молча развернулась, толкнула дверь и вошла. Аудитория оказалась огромной. Амфитеатром спускающиеся вниз ряды, деревянные парты, тёмная доска во всю стену. И никаких окон. Вообще никакого намёка на дневной свет. Только искусственные лампы, дающие болезненно-жёлтое свечение. Профессор зашёл следом, и я почувствовала его присутствие за спиной — тяжёлое, давящее. -Встать! Раздалось откуда-то сбоку. Все студенты, как по команде, поднялись. Как в школе. Как перед самым строгим учителем, которого боятся до дрожи в коленях. -Доброе утро, профессор Мальбонте.  Прозвучало хором, безжизненно, будто заученная мантра. Я поспешно нырнула на ближайшее свободное место на заднем ряду, рядом с какой-то девушкой. Та обернулась и улыбнулась мне — приветливо, тепло, и от этого контраста с общей атмосферой у меня немного отлегло от сердца. -Итак.  Громкий, властный голос разнёсся по аудитории, эхом отражаясь от каменных стен. Профессор Мальбонте стоял у кафедры, и сейчас, при ярком свете, он казался ещё более пугающим. Высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой — он словно сошёл с портрета какого-нибудь древнего властителя.  Пиджак сидел на нём как влитой, подчёркивая спортивную фигуру. Длинные пальцы с идеальным маникюром лежали на журнале, и на одном из них я заметила массивный серебряный перстень с тёмным камнем. -Для тех, кто не знает — я профессор Мальбонте.  Продолжил он, и его губы даже не дрогнули в намёке на улыбку. -Преподаватель мифологии. Мне плевать, верите вы в то, что я рассказываю, или нет. Но экзамен вы сдадите так, будто сами прожили в ту или иную эпоху. Запомните это. -Он очень строг.  Прошептала соседка, наклоняясь ко мне. -Я успела заметить.  Ответила я шёпотом, доставая тетрадь. -Меня Лора зовут.  Девушка протянула мне руку под партой, и я пожала её — холодную, которая была подстать ледяной атмосфере этого места. -Я Вики.  Улыбнулась я в ответ. И в ту же секунду почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, пронзительный, буквально прожигающий дыру в затылке. -Не мешаю вам? Голос профессора разрезал тишину, как нож. Мы с Лорой мгновенно замерли, уставившись в парты. У меня внутри всё оборвалось. -Может, знаете больше, чем я? Продолжил он, и в его голосе не было злости — только ледяное безразличие, которое пугало сильнее любого крика. -Мы вас внимательно выслушаем. Мисс? Я подняла голову и встретилась с его глазами. Вблизи, даже с такого расстояния, они казались бездонными — чёрными, без зрачков, без эмоций. Как у статуи. -Уокер, профессор.  Ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он откинулся на спинку кресла, подпёр кулаком щёку. Жест был почти расслабленным, но во всей его позе чувствовалась хищная готовность. -Извините.  Добавила я, опуская глаза. -Разве я требовал извинений? Его голос прозвучал тише, но от этого ещё страшнее.  -Я сказал: выйти и провести за меня лекцию. Я обомлела. Подняла глаза, не веря услышанному. Мы практически не разговаривали! Просто представилась! За что? И почему только меня он решил проучить? -Но… я даже не знаю тему лекции.  Вырвалось у меня. На его лице не дрогнул ни один мускул. Ни тени эмоции, ни намёка на человеческую реакцию. -Возможно, вы бы её услышали, если бы слушали.  Ответил он ровно. -Ещё одно замечание — и вы вылетите из аудитории. Он встал, подошёл к доске и начал писать, даже не взглянув на меня. Я сгорала от стыда. Меня отчитали ни за что. Унизили перед всей аудиторией. И зачем вообще мне эта мифология?! В голове кипело. Утренний диалог с Люцифером, потеря телефона, этот холодный подвал, этот ледяной преподаватель — всё смешалось в комок злости и обиды. Не совладав с эмоциями, я схватила сумку, встала и спустилась вниз по ступеням. Прямо к его кафедре. Он медленно развернулся, услышав мои шаги, и уставился на меня. В его глазах не мелькнуло ни удивления, ни злости — только пустота. -Выгонять меня не нужно, профессор.  Мой голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо.  -Я сама уйду. Краем сознания я понимала, что творю. Что моя задетая гордость сейчас стоит выше, чем все труды отца, вложенные в моё обучение. Но остановиться уже не могла. -Тогда...  Он сделал паузу, и мне показалось, что в его глазах мелькнула тень интереса.  -..не смею задерживать. Он отвернулся к доске, продолжая писать маркером, будто я уже исчезла. Я пошла к двери, но у самого порога не выдержала. Обернулась. -Кому вообще нужна ваша мифология?  Бросила я, уже открывая дверь. И вышла, с силой захлопнув её за собой. В коридоре я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное, в голове шумело, а в груди боролись облегчение и ужас от того, что я только что натворила. Я только что послала профессора. В первый же учебный день. В университете, за который отец платит тридцать тысяч в год. -Что я делаю?  Прошептала я в пустоту. Ответа не было. Только холодный воздух подземелья и чувство, что я только что перешла дорогу ещё одному человеку, с которым лучше не связываться. Со психу я рванула на свежий воздух. В груди кипело так, что, казалось, пар из ушей повалит. Этот ледяной профессор, эта дурацкая мифология, этот чёртов Люцифер — всё смешалось в один огромный комок ярости, который требовал выхода. Я грубо толкнула тяжёлую дверь, вылетая на улицу, и едва не врезалась в кого-то. Замерла, подняла глаза и... -Дино? Передо мной стоял он, мой утренний спаситель, но выглядел он так, будто только что вышел из эпицентра войны.  На скуле расплывался багрово-синий синяк, костяшки пальцев были сбиты в кровь, а белая рубашка — та самая, идеально чистая утром — теперь была мятой, грязной и в крови. -Дино! Я схватила его за руку, вглядываясь в лицо.  -Что... Это он с тобой так? Этот ублюдок? -Вики, всё хорошо.  Он мягко улыбнулся, хотя улыбка вышла кривой из-за разбитой губы, и протянул мне телефон. Мой телефон. Родной, холодный, целый. -Да как он посмел?! Во мне снова вскипела злость. -Заносчивый... Мерзавец! Я ему... -Всё нормально.  Дино перебил меня, и в его голосе звучала такая усталая мягкость, что я на мгновение притихла. -Правда. Позвони отцу. Он наверняка волнуется, я видел пропущенные. Я сжала телефон в руке, чувствуя, как к горлу подступают слёзы — от обиды, от благодарности, от всего сразу. -Мне так неудобно.  Прошептала я.  -Ты получил ни за что. Из-за меня. Дино заправил за ухо выпавшую светлую прядь — жест получился таким трогательным, что у меня сердце сжалось. -У нас часто такое происходит.  Сказал он с лёгкой усмешкой. -Не бери в голову. Я уже мысленно представляла, как вцеплюсь ногтями в самодовольную рожу Люцифера. Как расцарапаю его до крови, как выцарапаю эти его наглые глаза. -Почему ты не на паре? Спросил Дино, возвращая меня в реальность. -Я...  Я запнулась, вспоминая ледяной подвал и бездушного профессора.  -Я сейчас забегу в общежитие, заберу вещи. Мне нужно домой.  Я посмотрела на него, чувствуя, что не хочу сейчас оставаться одна. -Давай через минут десять встретимся в саду, где мы вчера были, и я всё расскажу. Хорошо? Дино кивнул, и я рванула с места, чуть не сломав каблуки. Но бежала я не к себе в комнату. Я бежала к нему. Только вот я понятия не имела, где он живёт. Но это выяснить оказалось проще, чем я думала — на входе в общежитие стоял Ади, лениво болтая по телефону. Увидев меня, он отключился и расплылся в улыбке. -О, вечерняя звезда! Присвистнул он, оглядывая меня. -Как ты? -Ты знаешь, где живёт Люцифер? Выпалила я, даже не поздоровавшись. Ади приподнял рыжие брови.  -Воу, полегче. С чего такая спешка? -Ади! Отрезала я тоном, не терпящим возражений. Он хмыкнул, но ответил.  -Девять-девять-девять. Последний этаж, самая крутая хата. Зачем тебе? -Потом расскажу! Я влетела в холл, приложила пропуск к турникету и ворвалась в лифт. Пальцы дрожали, когда я нажимала кнопку девятого этажа. Сердце колотилось где-то в горле. Я не знала, что скажу, что сделаю, но останавливаться было нельзя. Лифт открылся, и я понеслась по коридору, считая номера: 997, 998... 999. Дверь была не заперта. Я даже не удивилась — наглости этому типу не занимать. Без стука, без предупреждения, я толкнула дверь и ворвалась внутрь. Замерла. Комната была огромной. Раза в три больше нашей с Мими. Тёмные обои с бархатистой текстурой, массивная кровать с балдахином чёрного шёлка, антикварная мебель из тёмного дерева, огромный телевизор. Всё здесь кричало о деньгах, власти и полном отсутствии вкуса к светлым тонам. Окна от пола до потолка выходили на кампус, но плотные шторы были задёрнуты, погружая комнату в полумрак. Никого. Но из ванной доносился шум воды, а потом — щелчок закрывающегося крана. Я, не думая, рванула туда. Распахнула дверь и... Застыла. Люцифер стоял у раковины, склонившись над ней. Голый по пояс. Вода стекала по его лицу, по широким плечам, по спине, и я увидела то, что скрывала рубашка — татуировка, край которой заметила в библиотеке, занимала всё пространство на груди, переходящая на руки. Сложный, замысловатый узор, в котором угадывались крылья.  Он поднял голову, и наши глаза встретились в зеркале. -Какого…? Люцифер выгнул бровь, и даже в отражении я увидела эту его вечную усмешку. -Новенькая, намеревалась застать меня голым? А нет. Он шутит. Улыбается. Значит, с ним всё в порядке. Значит, можно не жалеть. Злость вернулась с утроенной силой. Я подлетела к нему, стуча каблуками по мраморной плитке. Он развернулся ко мне всем телом, и я замахнулась — с размаху, вкладывая всю обиду, всю злость, всё отчаяние этого утра. Пощёчина вышла звонкой. Ладонь обожгло. Голова Люцифера дёрнулась в сторону, но когда он повернулся обратно, на его лице — разбитом, в крови — сияла улыбка. Безумная, опасная, восхищённая. -Вы с ним на пару будете бегать ко мне и заступаться друг за друга? Спросил он, и в голосе не было и тени обиды. Только веселье. -Какого черта ты натворил? Выкрикнула я, глядя на его разбитое лицо. Он молчал. Просто смотрел на меня своими тёмными глазами, в которых плясали золотые искры. А кровь из носа текла всё сильнее — тонкой струйкой по губам, по подбородку, капала на грудь, на татуировку, на идеальный пресс. И моя злость начала остывать. Таять, сменяясь чем-то другим. Чем-то, чему я отказывалась давать имя. Что мной двигало? Вчерашний его поступок, когда он не бросил меня валяться на полу, а вытащил к окну, заставил дышать? Но это же обыденность. Так любой нормальный человек поступил бы. Правда? -Чтобы кровь не текла, запрокинь голову.  Сказала я почти автоматически. Одним пальцем — осторожно, я приподняла его подбородок вверх. Он усмехнулся, но подчинился. -И заткни нос. А лучше и рот тоже.  Добавила я, открывая шкафчик в поисках ваты или салфеток. Кровь хлестала так, что была на всем его теле, и я невольно засмотрелась. На его кожу, бледную, но с лёгким загаром. На каждую линию мышц, прорисованную словно скульптором. На татуировку на шее, уходящую вниз, к ключицам, к груди... Я резко отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает жар. -Чего ты этим добился? Спросила я, роясь в шкафу и пытаясь унять дрожь в руках. Он уселся на край ванны, всё так же с запрокинутой головой. Полотенце на бёдрах чуть сползло, открывая ещё больше татуировок на ногах, но я старательно смотрела куда угодно, только не на него. -Вообще-то думал, что придёшь ты.  Ответил он лениво. -А не подкинешь мне своего рыцаря. Пришлось немного... объяснить ему правила поведения. -Ты вчера недостаточно отыгрался на мне? Спросила я, находя наконец ватные диски. Почему я ему помогаю? Почему не ухожу? Почему, чёрт возьми, я здесь? -Ты ещё не знаешь, как я умею отыгрываться на людях.  В его голосе мелькнула та самая опасная нотка. -Ты моральный урод, Люцифер.  Я подошла ближе, протягивая вату. -Который запугал почти всех студентов. Думаешь, это делает тебя крутым? Я помогла ему заткнуть нос, стараясь не касаться кожи больше необходимого. Но пальцы всё равно обожгло этим прикосновением. -Тогда...  Он смотрел на меня в упор, не отводя взгляда даже с запрокинутой головой. -Какого хрена ты сейчас здесь стоишь? Помогаешь мне? Я замерла. -Сама не знаю.  Ответила честно. -Надо бы дать тебе истечь кровью. Позволить захлебнуться собственным самомнением. Он рассмеялся — тихо, с присвистом из-за ваты в носу. -Ну и чего ждёшь? Я нашла в шкафу перекись, бросила её на полку рядом с ним и отмахнулась, как от назойливой мухи. -Ты прав.  Мой голос зазвенел сталью. -Ты не заслуживаешь этого. Не заслуживаешь, чтобы тебе помогали. Не заслуживаешь, чтобы о тебе волновались. Я уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала за спиной: -Волновались? Я замерла. Сердце пропустило удар. Чёрт. Зачем я это сказала? -Больше не приближайся ни ко мне, ни к Дино.  Бросила я через плечо, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. -Иначе в следующий раз я не просто дам пощёчину. Я выцарапаю тебе глаза. Я вышла из ванной, прошла через его роскошную тёмную комнату и вылетела в коридор. Только там, я позволила себе выдохнуть. Руки дрожали. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. В голове крутились картинки: его голый торс, татуировка на шее, его глаза, смотрящие на меня сквозь отражение в зеркале, его смех, когда я ударила его. «Волновались». Я закрыла глаза и застонала. Что я творю? Почему этот человек так действует на меня? Почему я ненавижу его каждой клеточкой, но при этом не могу уйти, когда ему плохо? -Потому что ты ненормальная, Вики.  Прошептала я в пустоту.  -Полная дура. Я оттолкнулась от стены и пошла к лифту. Нужно было встретиться с Дино. Нужно было собрать вещи. Нужно было ехать на выходные домой, к отцу, подальше от этого безумного места. Но где-то в глубине души я знала: от него не убежать. От них не убежать. От всего этого — не убежать. Лифт открылся, и я шагнула внутрь, унося с собой запах его парфюма, въевшийся в память, и ощущение его кожи под своими пальцами. А в ванной Люцифер сидел неподвижно, глядя в одну точку. Потом медленно вытащил вату из носа, посмотрел на кровь и вдруг улыбнулся — по-настоящему, впервые за долгое время. И в его тёмных глазах зажглось что-то, чему он сам не мог найти названия. Я бесшумно приложила пропуск к замку, и дверь в комнату открылась с едва слышным щелчком.  Внутри царил полумрак — шторы были задёрнуты, а из-под одеяла доносилось ровное дыхание Мими. Она спала, раскинув чёрные волосы по подушке, и выглядела такой безмятежной, что я на миг позавидовала её способности отключаться от всего мира. Стараясь не шуметь, я на цыпочках пробралась к шкафу и нашла пустой крафтовый пакет — шуршащий, коричневый, совершенно не подходящий для моих вещей, но выбирать не приходилось. Аккуратно сложила туда юбку и рубашку, которые носила вчера.  На туалетном столике Мими лежала её дорогая ручка с золотым оттенком. Я взяла листок бумаги и быстро нацарапала: «Мими, я уехала домой на выходные. Вернусь в воскресенье. Вот мой номер — если что, звони. Спасибо за платье и за всё. Вики». Прижала записку её телефоном, чтобы не улетела, и в последний раз окинула взглядом комнату. Панорамное окно, две кровати, шкаф, забитый её вещами, мой скромный пакет в руке... Странно, но я уже знала: я вернусь сюда. Это место, такое чужое и пугающее, уже начало меня затягивать. Я выскользнула в коридор так же тихо, как вошла. В саду было свежо и солнечно. Утренние лучи пробивались сквозь листву, рисуя на траве причудливые узоры, а воздух пах влажной землёй и розами.  Дино уже сидел на той самой скамейке, где мы вчера разговаривали. Он откинулся на спинку, подставив лицо солнцу, и в этом свете его светлые волосы сияли, как нимб. Крови уже не было — видимо, успел умыться. Но синяк на скуле стал ещё заметнее, расплывшись багрово-синим пятном, а на губе запеклась маленькая ранка. И всё равно он улыбался. Улыбался солнцу, утру, жизни. -Не хотела прерывать твою идиллию.  Тихо сказала я, подходя ближе. Дино открыл глаза и посмотрел на меня. Взгляд тёплый, но с хитринкой. -Ты долго.  Заметил он, кивая на мой пакет. -С Мими прощалась? -Ага. Она спит как убитая, даже не разбудить. Я присела рядом, и скамейка чуть скрипнула под моим весом. Дино повернулся ко мне, и в солнечном свете я снова поразилась, какие у него голубые глаза — чистые, прозрачные, как горное озеро. -Тебе не легче уже забрать вещи и полностью переехать в общежитие? Спросил он. -Тут и на выходных есть чем заняться. Компания, мероприятия... -Отец дома один.  Я вздохнула, теребя край пакета. -Он и так потерял меня на год. Хочу наверстать упущенное время. Побыть с ним, нормально поесть домашней еды, выспаться в своей кровати... Дино понимающе кивнул и мягко коснулся моей руки, похлопывая по ней в утешающем жесте. От его прикосновения по коже побежали тёплые мурашки. -Хорошо. Когда приедешь обратно? -Послезавтра. В воскресенье.  Я подняла на него глаза. -Хочу побольше узнать об университете. О нём так мало написано в интернете. Какая-то таинственность... -Да.  Дино усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то странное. -У меня в субботу вечером игра. Не хочешь придти, поболеть? -Игра? Я удивлённо приподняла брови. -Футбольный матч.  Он расправил плечи с гордостью. -Я капитан команды. Я хлопнула в ладоши, и на лице расплылась улыбка. -Футбол я, конечно, не очень люблю… но на тебя в форме посмотрела бы с удовольствием. Дино рассмеялся — светло, открыто, и от этого смеха у меня на душе потеплело. -И все же я не смогу. Хочу провести с отцом завтрашний день. Он наверняка скучает.  Парень понимающе кивнул и поднялся со скамейки. Я следом.  Мы пошли к воротам не спеша, наслаждаясь утром и тишиной. Но один вопрос не давал мне покоя. -А раз ты живёшь здесь… Спросила я, когда мы уже подходили к выходу.  -Почему я видела тебя утром на автобусной остановке? Ты же ехал со мной в одном автобусе вчера.  Дино слегка замялся. В его глазах мелькнула тень. -Я... Он сглотнул. -Я ездил к матери. Ответ прозвучал сухо, отрывисто, и я сразу поняла — тему лучше не развивать. Может, у них сложные отношения? Может, что-то случилось? Я не стала спрашивать дальше, только кивнула. -Так а почему ты была не на паре? Сменил тему Дино, и я с благодарностью ухватилась за это. Я пересказала ему утренний кошмар: профессора Мальбонте, его ледяной взгляд, холодную аудиторию без окон, мою глупую выходку. -Я просто представилась одногрупнице, понимаешь? Говорила я, жестикулируя. -А он сразу: «Выходите и проводите лекцию». Я даже темы не знала! Ну и послала его. В смысле, сказала, что кому нужна его мифология, и ушла. Дино резко остановился. Схватил меня за плечи, разворачивая к себе, и заглянул в глаза так серьёзно, что у меня внутри всё похолодело. -Вики! В его голосе звучала тревога. -Тебе лучше с ним не ругаться. Я не знаю, что тебе будет за такую выходку, но... не нужно было так говорить. -Что может случиться? Я попыталась высвободиться, но он держал крепко. -Я не нагрубила ему. Просто ушла. Его глаза вспыхнули — буквально загорелись каким-то внутренним огнём. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но запнулся на полуслове, словно его остановила невидимая сила. -Профессор Мальбонте работает заместителем директора.  Выдохнул он наконец. -И, как многие успели заметить, он метит на это место. Он очень влиятелен, Вики. Прошу тебя... больше с ним так не разговаривай. Не высовывайся из толпы. Будь незаметной. Я скинула его руки и отступила на шаг, чувствуя, как внутри закипает раздражение. -С Люцифером так не разговаривай.  Начала загибать пальцы. -С профессором так не разговаривай. Дино, тут учат живописи или тому, как по струнке ходить? Что за место такое? -Ты многого не знаешь.  Тихо сказал он, и в его голосе звучала такая горечь, что я притихла. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула, считая про себя до десяти. Потом открыла и посмотрела на него уже спокойнее. -Ладно. Мой голос звучал ровно. -Я тебя услышала. Правда. Спасибо, что предупредил. Дино выдохнул с облегчением и слабо улыбнулся. -Береги себя, Вики. До воскресенья. -До воскресенья.  Ответила я и шагнула за ворота. Автобусная остановка была далеко. Пока шла к ней, чувствовала, что чем дальше я от Риверсайда, тем грязнее становится воздух и жарче светит солнце.  Я стояла, глядя на удаляющуюся фигуру Дино, и думала о том, что в этом университете всё не так просто. Слишком много тайн, слишком много предостережений. Слишком много людей, которых надо бояться. Подойдя к остановке, я тут же поймала автобус, села у окна, прижалась лбом к прохладному стеклу.  «Что же ты такое, Риверсайд…?»  Ответа не было. Только дорога домой, к отцу, к нормальной жизни. На два дня. Но где-то в глубине души я знала: эти два дня пролетят быстро. И в воскресенье я вернусь. Потому что меня уже что-то тянет обратно. И дело не только в Дино. И даже не в Люцифере. Дело в самом этом месте. Оно манит. Оно зовёт. Оно обещает ответы на вопросы, которые я пока даже не научилась задавать. Зайдя в дом, я вдохнула полной грудью и закрыла глаза. Этот запах... запах родного дома, смешанный с ароматом отцовского парфюма — древесного, тёплого, такого знакомого с детства. Ванильные свечи, которые папа всегда зажигает по вечерам, лёгкая пыль на старых фотографиях, свежесть открытого окна на кухне. -Дом, милый дом.  Прошептала я, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает. Первым делом позвонила отцу. Трубку сняли после первого же гудка. -Вики? Дочка, ты где? Я звонил, а ты не брала, я уже с ума сходил! -Пап, всё хорошо.  Поспешила успокоить я. Телефон оставила в библиотеке, потом его нашёл один знакомый. Я уже дома. Всё отлично, правда. -Слава богу... Выдохнул он. -Я буду к ужину, часам к шести. Жди меня, дочка. -Жду, пап. Очень соскучилась. Я отключилась и почувствовала, как на душе становится теплее. Остаток дня пролетел в приятных домашних хлопотах. Горячий душ смыл остатки усталости, я переоделась в уютный домашний халат, прибралась на кухне, перемыла посуду, скопившуюся за моё отсутствие.  Потом достала сумку и начала собирать вещи на первое время. Решила, что в будни буду оставаться в общежитии, а на выходные приезжать домой. Так и сборы занимают меньше времени, и отец не будет так сильно скучать. К шести часам ужин был готов. Я пожарила стейки из сёмги — с хрустящей корочкой, как любит папа, сварила рассыпчатый рис, нарезала свежие овощи. Стол накрыла в гостиной, зажгла свечи, поставила цветы в вазу. Время тянулось бесконечно. Я прилегла на диван, листая ленту в телефоне, и уже начала проваливаться в дрёму, когда резкая вибрация заставила меня подскочить. Незнакомый номер. «Мими! Точно, она же проспала весь день.» Подумала я с улыбкой и приняла вызов. -Алло? Мурлыкнула я в трубку самым кокетливым голосом, на который была способна. -Проснулась, соня? Тишина. А потом — низкий, бархатистый смех, от которого у меня внутри всё перевернулось. -Какой ты милой можешь быть.  Произнёс этот голос, и я похолодела. -Откуда... Мой голос сорвался. -Откуда у тебя мой номер?! -Значит... Вики.  Протянул он, смакуя каждую букву. -Так тебя нарекли родители? Его смех заполнил комнату, въедаясь в каждую клеточку. Люцифер. Чёртов Люцифер! -Ты... Ты был в моей комнате?! Осенило меня. Записка. Та дурацкая записка, которую я оставила Мими с номером. -Око за око, новенькая.  В его голосе звучало откровенное веселье. -Или тебе можно врываться ко мне без разрешения, а мне нельзя? -Ты позвонил, чтобы побесить меня? -О нет, я... Я не стала слушать. Нажала отбой и с силой швырнула телефон на другой конец дивана, будто он был заразным. -Ну уж нет! Выдохнула я, трясущимися пальцами разблокировала экран и забанила номер. -Дома ты меня точно доставать не будешь! В окне мелькнули фары. Папа! Я мигом натянула улыбку, поправила волосы и подбежала к двери. Распахнула её ровно в тот момент, когда отец поднимался на крыльцо. -Та-да-ам! -Дочка! Папа расставил руки, и я прыгнула в его объятия, как в детстве. -Папочка! Я зарылась носом в его пиджак, вдыхая родной запах. -Я так соскучилась! -И я, малышка, и я.  Он гладил меня по спине, и от этого простого жеста на глаза наворачивались слёзы. -Ну-ка, дай посмотрю на тебя. Он отстранил меня, заглядывая в лицо. В его глазах светилась такая любовь, что сердце сжималось. -Красавица моя. Хорошо выглядишь. Мы прошли на кухню, и ужин удался на славу. Папа нахваливал рыбу, расспрашивал про университет, и я рассказывала ему всё, опуская, конечно, самое "интересное".  Про строгого профессора, про драку, про Люцифера. Только про Дино упомянула вскользь — хороший парень, помогает. -Ну и отлично.  Кивнул папа. -Главное, чтобы ты была счастлива. После ужина мы посмотрели старый фильм, уютно устроившись на диване, а потом разошлись по комнатам. Я легла в свою кровать, вдохнула запах свежего белья и закрыла глаза. Наконец-то спокойный, тихий вечер. Но мысли всё равно возвращались к университету. Странно... Я ведь провела там всего два дня. Ничего особенного не случилось. Так почему меня так тянет обратно? Почему я уже скучаю по этому месту? С этими мыслями я провалилась в сон. Сон пришёл не сразу, но когда пришёл — накрыл с головой. Снова эти силуэты, снующие туда-сюда, но теперь они были чёткими, почти осязаемыми. Я видела их спины, видела то, что скрывалось за ними. Крылья. Огромные, чёрные, белые, серые — они вздымались за спинами фигур, шелестели, как листва на ветру. А потом кто-то схватил меня за руку. Темноволосый парень с чёрными крыльями, лица которого я не могла разглядеть, начал трясти меня. -Проснись! Я резко распахнула глаза и подскочила на кровати, тяжело дыша. -Дочка, проснись! Папа стоял надо мной, слегка тряся за плечо. -Ты чего? -Папа? Я моргнула, пытаясь сообразить, где нахожусь. -Что случилось? -Ты что-то бормотала во сне. Я зашёл разбудить и услышал. Всё в порядке? Я облизала пересохшие губы, присела на кровати, переводя дух. Тело было мокрым от пота, сердце колотилось где-то в горле. -Всё... всё хорошо, пап. Просто сон. Странный сон. -Вставай.  Он мягко улыбнулся. -К тебе приехал какой-то парень. Сказал, вы учитесь вместе. Я замерла. Сердце пропустило удар. -Какой парень? -Вставай и узнаешь.  Папа вышел, оставляя меня в состоянии полной паники. Я умылась ледяной водой, пытаясь прийти в себя, расчесала взлохмаченные волосы. На мне была короткая шёлковая ночнушка на тонких бретельках — нежный кремовый цвет, кружево по краю. Поверх накинула лёгкий халат, запахнув его поплотнее, и на ватных ногах спустилась вниз. Голос я услышала ещё на лестнице. Низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой — он вплёлся в утреннюю тишину, и мои волосы встали дыбом. -Какого...  Прошептала я, влетая на кухню, и замерла в дверях. Люцифер сидел за нашим кухонным столом. С моим отцом. Попивал кофе из моей любимой кружки — с оленями, которую папа подарил мне на прошлое Рождество. На нём была простая чёрная футболка, широкие джинсы, лёгкая небритость — и он выглядел... нормальным. Обычным. Человечным. -Да.  Говорил тем временем отец, отпивая чай из своей чашки. -Вики у меня такая, с характером. Вся в мать. Вы скажете, что для каждого родителя его ребёнок идеальный, но она...  -Особенная? Голос Люцифера звучал ровно, без тени обычной насмешки -Да. Вы точно описали. Я стояла в дверях, разинув рот. Это что, розыгрыш? Где тот надменный тип из библиотеки? Где этот его вечный сарказм? -А вот и она.  Папа заметил меня и улыбнулся. Люцифер медленно развернулся на стуле, и на его губах расцвела та самая ухмылка, которую я так ненавидела. Но глаза... глаза смотрели иначе. В них было что-то необычное.  -Ну привет, соня.  Протянул он, отпивая кофе из моей кружки. В кармане у папы зазвонил телефон. Он глянул на экран, извинился и вышел в гостиную, оставляя нас вдвоём. Я дождалась, пока его шаги стихнут на лестнице, и в два прыжка оказалась рядом с Люцифером. -Какого дьявола ты здесь делаешь?! Зашипела я, вцепившись в край стола. -Как ты узнал, где я живу? Какого чёрта приехал?! -Тише, тише. Глаза его смеялись. -Куда столько вопросов? Он медленно встал, и теперь мы стояли друг напротив друга — так близко, что я чувствовала тепло его тела. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. -Какая сексуальная ночнушка.  Его взгляд скользнул вниз, и он поддел край моего халата длинным пальцем. Я влепила ему по руке раньше, чем успела подумать. -Руки убрал. Что ты здесь делаешь?! -Приехал забрать тебя.  Ответил он просто. Я едва не задохнулась от возмущения. -Ты кто такой, чтобы мной распоряжаться?! -Я? Он приподнял бровь, и его лицо стало серьёзным. -Я тот, кто спас тебе шкуру вчера. -Что? -Учти.  Он наклонился ближе, понижая голос. -Больше твою задницу прикрывать я не намерен. -Да о чём ты вообще?! -Тебя хотели вышвырнуть, новенькая.  Его глаза потемнели. -Как ты умудрилась за два дня перейти дорогу этому мудаку? Я смотрела на него, не веря. Его взгляд скользнул по моему лицу, затем ниже, задержался на тяжело вздымающейся груди, потом вернулся к глазам. -Я знаю только одного мудака.  Процедила я сквозь зубы. -Догадаешься с трёх раз, кто это? Он усмехнулся и сел обратно, закидывая ногу на ногу. Расслабленный, уверенный в себе. -В общем, теперь ты моя должница. Сегодня у меня игра. Я нахмурилась. -Футбольный матч. Я собирался рассказать, но ты меня сбросила и заблокировала.  Он покачал головой с притворной обидой. -Мне-то что? Я сложила руки на груди. -Сыграть вместо тебя предлагаешь? -Я собираюсь показать, что бывает с теми, кто решил встать у меня на пути.  Он смотрел на меня в упор, и в его глазах горел азарт. Я сощурилась. -Ты про Дино? -Сама догадалась? -Я не собираюсь смотреть на твою игру, Люцифер. -А я и не прошу.  Он пожал плечами. -Ты ведь мне должна. -Неужели хочешь, чтобы я увидела твой проигрыш? Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только усмешка стала шире. -Если я выиграю, то ты должна мне желание, новенькая. -А ещё чего? Фыркнула я. -Я не заключаю с тобой никаких сделок. -Значит, сомневаешься в победе Дино? Я замерла. Чёрт. Он играет на моих чувствах. -Ни капли.  Ответила я твёрдо, проходя к чайнику, чтобы заварить себе чай и скрыть дрожь в руках. -Да пожалуйста. Но если проиграешь... ты и близко ко мне не подойдёшь. Поня... Я не успела договорить. Потому что вдруг почувствовала его за спиной. Горячую грудь, прижавшуюся к моей спине, его руки, упёршиеся в столешницу по обе стороны от меня. Я оказалась в ловушке между ним и кухонным гарнитуром. Его губы оказались в миллиметре от моего уха. Я чувствовала его дыхание — горячее, прерывистое. -Готовься к желанию, новенькая... Прошептал он, и от этого шёпота по моему позвоночнику пробежала дрожь, не имеющая ничего общего со страхом. В гостиной послышались шаги отца. Я резко оттолкнула Люцифера, едва не опрокинув чайник. Он отступил с довольной улыбкой кота, объевшегося сметаны. В кухню вошёл папа. -Ну что, молодёжь, все решили? Спросил он, подозрительно глядя на мои пылающие щёки. -Всё отлично, мистер Уокер.  Люцифер улыбнулся ему самой обаятельной улыбкой, на которую был способен. -Мы как раз обсуждали сегодняшний матч. Вики обещала прийти поболеть. Я открыла рот, чтобы возразить, но встретилась с его взглядом — и промолчала. -Ну и славно.  Кивнул папа. -А то дочка у меня стеснительная, всё больше дома сидит. Пусть развеется. -Обязательно развеется.  Пообещал Люцифер, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось. -Я провожу.  Выдохнула я, хватая его за руку и практически выволакивая из кухни. Люцифер в шуточной манере ойкнул, позволяя себя тащить, но в его глазах плясали черти — он явно наслаждался моим бешенством.  Мы уже почти достигли двери, когда голос отца остановил нас: -Подождите! Я замерла, чувствуя, как внутри всё оборвалось. Люцифер обернулся с самым невинным выражением лица, на которое только был способен. -А зачем тебе тратить время и деньги на такси? Папа вышел из кухни, вытирая руки полотенцем.  -Если Люцифер может тебя подвезти? Тем более... Он перевёл взгляд на нашего незваного гостя и широко улыбнулся.  -Оставайся на обед. Вики так вкусно готовит! -Пап, не надо.  Начала я, но отец уже открывал холодильник. -Рыбу любишь? Спросил он у Люцифера, не обращая на меня внимания. -Вчера моя дочь нажарила шикарные стейки из сёмги. Пальчики оближешь! Люцифер медленно перевёл взгляд с отца на меня. Его тёмные глаза вспыхнули лукавством, и на губах расцвела та самая улыбка — широкая, опасная, от которой у меня внутри всё переворачивалось. -Обожаю рыбу.  Промурлыкал он, и я физически ощутила, как эти два слова адресованы вовсе не отцу. -Ему надо ехать.  Выдавила я сквозь стиснутые зубы. -Вики, будь вежливее.  Отец посмотрел на меня с мягким укором. -Человек в гости приехал, между прочим, специально за тобой. Я открыла рот, чтобы возразить, но папа уже доставал стейки из холодильника, довольно напевая себе под нос. -Уверен, такого в вашем университете не готовят.  Бросил он через плечо. -Да.  Люцифер опустился обратно на стул с грацией сытого хищника.  -С готовкой там действительно... неважно. Он посмотрел на меня. Медленно, откровенно, раздевая взглядом мой халат, под которым всё ещё была та самая шёлковая ночнушка. Я пылала. Щёки горели огнём, в груди кипела такая ярость, что, казалось, ещё немного — и повалит пар. Но папа смотрел на меня с такой любовью и гордостью, что я проглотила комок гнева, заставила себя улыбнуться и процедила: -Хорошо. Я разогревала рыбу на сковороде, и каждый шкворчащий кусочек словно насмехался надо мной. Варила рис, чувствуя спиной его взгляд — тяжёлый, прожигающий, от которого между лопаток бежали мурашки. Он сидел за столом и болтал с отцом о какой-то ерунде — о погоде, об университете, о футболе — и голос его звучал так обычно, так по-человечески, что я начала сомневаться, не приснился ли мне вчерашний монстр из библиотеки. Когда всё было готово, я поставила тарелки на стол и села напротив них, сложив руки на коленях. Есть не хотелось. Совсем. Кусок в горло не лез, когда этот наглый тип сидел напротив и с аппетитом уплетал то, что я приготовила. -Вики, а почему ты не ешь? Спросил папа, запивая рыбу чаем. -Не голодна.  Пожала я плечами, наблюдая, как Люцифер отправляет в рот очередной кусок. -И правда... вкусно.  Сказал он, и в его голосе не было привычной насмешки. Почти. Я пропустила это мимо ушей, но отец вдруг отложил вилку и с интересом уставился на Люцифера. -А ты на кого там учишься? -Я юрист.  Люцифер выпрямился, и в его осанке мелькнуло что-то... гордое?  -Пятый курс. Решил пойти по стопам отца. -А кем работает твой отец? Люцифер замер на долю секунды. Я заметила, как дрогнули его пальцы, сжимающие вилку. Но лицо осталось невозмутимым, а улыбка — на месте. -Он бизнесмен.   Ответил он ровно. -Входит в совет директоров, владеет акциями нефтяной компании... и финансирует Риверсайд. Папа округлил глаза, а я едва не поперхнулась чаем. Поперхнулась не суммой — я знала, что его отец богат. Поперхнулась тем, как легко, почти с вызовом, Люцифер это сказал. Будто бросал перчатку кому-то невидимому. -Надо же.  Папа покачал головой с уважением. -Твой отец наверняка много старался, чтобы добиться такого успеха. -Даже слишком.  Выдавил Люцифер. Нож скрипнул по тарелке с таким звуком, что я вжала голову в плечи. На миг мне показалось, что сейчас что-то произойдёт — треснет посуда, лопнет напряжение, взорвётся воздух. Но Люцифер взял себя в руки, улыбнулся — на этот раз по-настоящему, почти искренне — и отложил приборы. -Ладно.  Он поднялся, и стул мягко скользнул по полу. -Было очень приятно познакомиться, мистер Уокер. Спасибо за обед. Он протянул руку отцу, и тот сжал её с искренней теплотой. -И мне приятно, сынок. Заезжай ещё, если что. Я закатила глаза, но папа уже повернулся ко мне: -Вики, ты в ночнушке поедешь? Я опустила глаза и только сейчас осознала, что всё ещё стою в халате, накинутом на тонкую шёлковую сорочку. Бретелька предательски сползла с плеча, и я лихорадочно её поправила. -Нет, конечно... -Тогда беги, переодевайся.  Папа кивнул в сторону лестницы. -А я пока тут... поговорю с ним. Он похлопал Люцифера по плечу и увлёк его обратно в гостиную, оставляя меня одну с бешено колотящимся сердцем. Я взлетела по лестнице, влетела в свою комнату и прислонилась спиной к двери. Что происходит? Почему мой отец так легко принял этого... этого демона? Почему они так мило болтали, будто старые друзья? Я стянула халат, натянула широкие черные джинсы, белый топ, который идеально подчеркивал грудь и талию. Зачем-то подкрасила ресницы и нанесла коричневый блеск на губы — просто так, для уверенности. Схватила сумку и замерла перед зеркалом. -Что ты творишь, Вики?  Прошептала я своему отражению. -Ты же ненавидишь его. Но отражение молчало. Только глаза блестели как-то подозрительно ярко. Я спустилась вниз, стараясь ступать как можно тише. Из гостиной доносились голоса — приглушённые, серьёзные. Я не слышала слов, только интонации: папин спокойный, уверенный баритон и люциферовский — низкий, сдержанный, почтительный. О чём они говорят? Я замерла на последней ступеньке, прислушиваясь. Но стоило мне шевельнуться, как разговор стих. Из гостиной вышел Люцифер, и наши глаза встретились. -Готова? Спросил он просто. Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. Горло сдавило спазмом, а в груди бушевал ураган из ярости, недоумения и чего-то ещё, чему я отказывалась давать название. Папа вышел следом, обнял меня на прощание и шепнул на ухо: -Какой вежливый и симпатичный парень. Я едва сдержалась, чтобы не скривить лицо и не показать ему язык. Вежливый?Если бы папа знал, что этот «вежливый парень» вытворял в библиотеке, как он довёл Дино до драки, как врывался в мою жизнь без спроса... Но я промолчала. Только взглянула на Люцифера и замерла. Он смотрел на меня странно. Не так, как обычно — без привычной насмешки, без хищного прищура. Слегка задумчиво, даже... мягко? Он будто изучал меня, словно видел впервые. И от этого взгляда по коже побежали мурашки. -Поехали.  Бросил он, отворачиваясь. Я прошла мимо него к двери и, поравнявшись, прошипела сквозь зубы: -Ненавижу тебя! Он даже бровью не повёл. Только усмехнулся краешком губ. На улице меня ждал сюрприз. Чёрная спортивная BMW, низкая, хищная, с тонированными стёклами и рёвом мотора, от которого у соседей, наверное, дрожали стёкла. Двухместная. Конечно, двухместная. Такой, как он, не мог ездить на чём-то обычном. Папа помахал нам с крыльца, и я, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, всё же забралась на пассажирское сиденье. Кожаный салон пах дорого и чуждо, двигатель урчал, как сытый зверь. -Любишь быструю езду? Люцифер усмехнулся и, даже не дожидаясь ответа, резко сдал назад. Я вцепилась в ручку двери. -Послушай... Мой голос дрогнул. -Давай поедем медленно. Спокойно. -Как скучно.  Протянул он и нажал на газ. Визг шин разрезал тишину улицы. Меня вдавило в кресло. -Нет! Закричала я. -Прошу тебя, не надо! Но ему приносили удовольствие мои крики. Ему абсолютно плевать на мой страх, на мои мольбы, на то, что я вцепилась в сиденье побелевшими пальцами. Мы летели под двести, проскакивали на красный, лавировали между машинами так, что я зажмуривалась, ожидая удара. -Люцифер! Кричала я. -Сбавь скорость или высади меня! Я прошу! -Просишь? Он рассмеялся.  Слёзы душили, голос срывался на визг. Я не видела дороги, только мелькающие огни и его профиль — спокойный, даже довольный. Ему нравилось. Нравилось чувство скорости, власти, риска. И только когда я начала задыхаться от паники, когда слёзы потекли по щекам, не скрываясь, он вдруг сбросил скорость. Резко, но без рывка. Посмотрел на меня — мельком, странно — и ничего не сказал. Остаток пути мы ехали молча. Нормально. Медленно. Когда машина остановилась у ворот университета, я вылетела из неё, как ошпаренная. Схватила сумку, стуча каблуками по асфальту, и почти побежала к кампусу. Ноги подкашивались, сердце колотилось где-то в горле, в глазах стояли слёзы. -Новенькая! Крикнул он вдогонку. Я даже не обернулась. Десять. Мы могли разбиться раз десять за эту поездку. А ему было плевать. На свою жизнь. На мою. У самого входа он всё же нагнал меня. Схватил за руку, развернул к себе. И замер. Увидел мои слёзы. -Ты чего ревешь? В его голосе мелькнуло что-то похожее на растерянность. -"Реву"?! Я толкнула его в грудь со всей силы. Он даже не пошатнулся. -Ты... ты! Слова кончились. Я просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как по щекам текут новые дорожки. -Не подходи ко мне больше.  Выдохнула я, сделала шаг назад и рванула в общежитие. Бежала, не разбирая дороги, влетела в лифт, нажала свой этаж и только в коридоре позволила себе остановиться, прислонившись к стене. В комнате никого не было. Слава богу. Я бы не вынесла сейчас расспросов Мими. Я упала на кровать лицом в подушку и разрыдалась. От страха, от обиды, от злости — на него, на себя, на весь этот сумасшедший день. Тело дрожало, как в лихорадке, зубы стучали. Я сжимала подушку и пыталась дышать. И так, в этой дрожи, в этих слезах, я и уснула. Проснулась от последних закатных лучей, что пробивались сквозь панорамное окно. В комнате было тихо, сумрак разбавляли оранжево-розовые отблески. Часы на тумбочке показывали без пяти шесть. Игра. Я села на кровати, провела ладонями по лицу. Глаза опухли, но внутри уже не было той разрывающей боли. Только усталость и странная пустота. Встала, дошла до ванной, умылась ледяной водой. Посмотрела на себя в зеркало: красные веки, бледная кожа. Натянула слабую улыбку, поправила волосы, вновь подкрасилась. Сойдёт. И в этот момент дверь распахнулась. -Вики?! Мими влетела в комнату, как ураган. Чёрные волосы разметались, глаза горят. Она бросилась ко мне, обхватила за шею и повалила обратно на кровать. -Ты же сказала, что приедешь в воскресенье.  Закричала она прямо в ухо. -Ай, задушишь! Я попыталась вывернуться, но без толку. -Решила всё же сходить на игру. Мими отстранилась, уставилась на меня с подозрением. -С тобой всё в порядке? Выглядишь... -Уставшей.  Перебила я. -Долгая дорога. Она не поверила, я это видела. Но, к счастью, промолчала. -Ты не пожалеешь! Мими вскочила, схватила меня за руку и потащила к двери. -Сегодня будет жарко! Дино против Люцифера — это всегда битва титанов. Весь универ сбежится! При упоминании его имени внутри что-то болезненно дёрнулось. Но я отогнала это чувство. Мы вышли из общежития, и вечерний воздух обнял прохладой. Небо на западе ещё горело багрянцем, а на востоке уже зажигались первые звёзды. Толпы студентов стекались к огромному стадиону, освещённому прожекторами. Оттуда доносился гул голосов, музыка, предвкушение. -Пойдём быстрее, займём лучшие места! Мими тянула меня вперёд, и я поддалась. Мы влились в поток. Кто-то размахивал флагами, кто-то скандировал названия команд.  -Ангелы против Демонов? Кто придумал такие названия? Мими отмахнулась от моего вопроса, ловко лавируя между учениками.  Атмосфера кипела, заряжала энергией, и понемногу тот ужас, что я пережила в машине, начал отступать. Я здесь. Я справлюсь. И пусть он думает что хочет. Стадион распахнул перед нами свои трибуны, и мы с Мими нырнули в этот шумный, яркий, живой мир. А где-то там, внизу, на поле, уже разминались игроки. Я не знала, кого буду поддерживать. Сердце разрывалось между благодарностью к Дино и этим странным, болезненным притяжением к его сопернику. Но одно я знала точно: сегодняшний вечер обещает быть интересным. Мы сидели на трибунах, и я машинально запихивала в рот пригоршни попкорна, который Мими с невероятной наглостью стащила прямо из ведерка парня впереди. Тот даже не заметил — слишком увлечённо размахивал флагом с эмблемой «Демонов». -А Ади и Сэми не придут посмотреть игру? Спросила я, жуя. Мими подмигнула, хищно улыбнулась и кивнула в сторону поля, где разминались игроки. -Ещё лучше. Они в самом эпицентре. Я привстала, пытаясь разглядеть их среди мельтешащих фигур в одинаковой форме. Но футболисты сливались в пёструю массу — синие против красных. Почти все. Потому что среди этой толпы я вдруг наткнулась на взгляд, который нашёл меня, даже не глядя. Люцифер стоял у кромки поля, уже в полной экипировке, и смотрел прямо на меня. В его глазах горел тот самый игривый огонёк — будто он знал что-то, чего не знала я. Будто вся эта игра была лишь прелюдией к чему-то большему. Я резко отвернулась, чувствуя, как щёки заливает жар. -А в какой они команде? Спросила я, чтобы скрыть смущение. Мими задумчиво поджала губы, хрустя попкорном. -В разных. Ади за «Демонов».  Она кивнула в сторону красных футболок.  -А Сэми за «Ангелов». -Почему? -Сэми недолюбливает Люцифера.  Мими пожала плечами. -А Ади, наоборот, терпеть не может Дино. Говорит, что он слишком правильный, приторный. Хотя я так не считаю. Она откинулась на спинку сиденья, закинула ногу на ногу и задумчиво прикусила ноготь указательного пальца. В этом жесте было столько кокетства, что я на мгновение засомневалась: она вообще со всеми так или у неё к Дино что-то большее? Но спрашивать прямо сейчас не стала — потом, на досуге. Гул трибун нарастал, превращаясь в единый многоголосый рёв. Это означало одно: матч вот-вот начнётся. Я никогда не смотрела футбол вживую. Только по телевизору, мельком, когда папа включал. И сейчас мне вдруг стало любопытно: каково это — чувствовать энергию толпы, визг, крики, общее напряжение? -За кого болеть будешь? Вывел меня из размышлений голос Мими. -А? Я растерялась. -Не знаю. Правда не знала. Дино — добрый, заботливый, спас меня. Люцифер — бесячий, наглый, но... от него почему-то не оторвать взгляд. -А ты? -Знаю, что победит Люцифер.  Усмехнулась Мими. -Он мой старый друг. Мы росли вместе. Наши отцы — партнёры по бизнесу. Как-нибудь расскажу. Я чуть не подавилась попкорном. -Старый друг? Переспросила я, чувствуя, как в голове не укладывается. Мими — подруга этого заносчивого нарцисса? Они дружат? Как такое возможно? -Ага.  Она беззаботно махнула рукой. -Но надо же и другим давать надежду, правда? Так что в этот раз я за Дино. -Тогда на сегодня наши мысли схожи.  Улыбнулась я, хотя внутри всё ещё бурлило от этой новости. Матч начался. Люцифер носился по полю, как демон во плоти — резкий, неуловимый, опасный. Он лавировал между защитниками с грацией хищника, и мяч послушно следовал за ним. Гол за голом — и табло мигало в пользу «Демонов». Толпа ревела, скандируя его имя. Но Дино не сдавался. Он был другим лидером — не взрывным, а спокойным, надёжным. Он поддерживал свою команду, перехватывал мячи, отдавал точные пасы. И когда «Ангелы» забивали ответный гол, стадион взрывался не меньше. Крики «Де-мо-ны!» и «Лю-ци-фер!» заглушали всё. Но то тут, то там прорывались голоса болельщиков «Ангелов» — их было меньше, но они были яростнее. Последние минуты второго тайма. Счёт равный. Нервы на пределе. Люцифер проскочил первую защиту, вторую, ловко пасовал, отбежал в сторону, готовясь принять мяч и нанести решающий удар... И вдруг замер. Схватился за голову, пошатнулся и опёрся о сетку ограждения. Я не поняла, что случилось. Но в ту же секунду к горлу подкатила тошнота — резкая, обжигающая. Виски сдавило так, будто их стиснули тиски. Перед глазами вспыхнула белая вспышка, на миг затмившая всё вокруг. Я зажмурилась, прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать рвотный позыв. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах зазвенело. -Что это с ним? Донёсся откуда-то издалека голос Мими. Она даже не заметила моего состояния — как и все вокруг. Трибуны гудели, взбудораженные неожиданной заминкой. Люди вскакивали с мест, вытягивая шеи, чтобы разглядеть, что случилось с их кумиром. Я с трудом разлепила веки и посмотрела на поле. Дино, воспользовавшись замешательством соперника, перехватил мяч, обошёл защиту и мощным ударом отправил его в ворота. Гол! Стадион взорвался. Даже те, кто болел за «Демонов», зааплодировали — так красив был этот удар. Команда «Ангелов» ликовала, они подхватили Дино на руки и подбрасывали в воздух. А я смотрела на Люцифера. Он стоял у сетки, сняв маску, и тяжело дышал. Но в его лице не было ни злости, ни разочарования. Он смотрел куда-то в сторону трибун — туда, где сидела я. И в этом взгляде читалось что-то странное: не боль, не досада, а... задумчивость? Дино подошёл к нему, протянул руку. Люцифер сухо пожал её, даже не взглянув на соперника, развернулся и ушёл с поля, не оглядываясь. -Что это было? Прошептала я, чувствуя, как дрожат руки. Попкорн был не свежим? Или я просто ничего не ела сегодня? Но тошнота уже отступила, оставив после себя только странное опустошение. «А что тогда случилось с Люцифером? Почему он вдруг схватился за голову именно в тот момент, когда меня накрыло?» Бред. Мы ведь никак не связаны. Просто совпадение. Стечение обстоятельств. Но эта мысль не отпускала, впивалась в мозг занозой. -Пошли! Мими схватила меня за руку и потащила вниз по трибунам, пока толпа ещё не опомнилась. -Пока все в шоке, надо пробиться к полю! Я послушно побежала за ней, но резко обернулась. Люцифер уже скрылся в недрах стадиона, а команда «Ангелов» всё ещё праздновала победу. Дино сиял, размахивая руками, что-то кричал своим. Моё сердце билось неровно. От бега, от адреналина, от всего сразу? Или все же от него?