Часть 6

Остаток вечера прошёл в каком-то странном, обволакивающем спокойствии. Будто я вынырнула из ледяной воды и наконец-то могу дышать.  Из гостиной доносились оживлённые голоса — папа с Ади и Сэми горячо обсуждали завтрашний матч. Ади что-то эмоционально доказывал, размахивая руками, папа смеялся, Сэми вставлял спокойные, рассудительные замечания. А мы с Мими остались на кухне, двое наедине с грязными тарелками и невысказанными словами. Мими на удивление ловко орудовала губкой, передавая мне тарелки — я вытирала их и ставила в шкаф. Работали слаженно, в тишине, но это молчание не давило, а успокаивало. Я поставила последнюю тарелку на место, и вдруг тишина стала другой — напряжённой, ожидающей. -Ты была ведь с Люцифером? Голос Мими прозвучал тихо, но отчётливо. Я замерла, не оборачиваясь. Руки опустились на столешницу, пальцы вцепились в холодный мрамор. Я почувствовала, как она подошла ближе, наклонилась к моему лицу.  Я подняла на неё дрожащие глаза. В них, наверное, было всё: боль, обида, стыд. -Как ты поняла? Прошептала я. -От тебя пахнет его парфюмом.  Мими грустно улыбнулась. -Я сама ему этот аромат подарила. На прошлое Рождество. Последняя нить, что ещё сдерживала меня, лопнула с сухим треском. Я просто прильнула к ней, уткнулась лицом в её плечо и разревелась. Беззвучно, но так отчаянно, что плечи сотрясала крупная дрожь. -Что он такого тебе сделал?! Мими попыталась заглянуть мне в лицо, но я только сильнее прижималась к ней, пряча мокрые щёки. -Ну-ну... Она гладила меня по спине, целовала в висок, и эти простые, материнские жесты разрывали мне сердце ещё сильнее. -Чш-ш-ш... Люцифер... он как... Она замолкала на каждом слове, мучительно подбирая выражения. -Он не умеет общаться по-доброму, мило. Его этому не учили. Голос Мими стал тише, печальнее. -Мать оставила его на отца, а тот — тиран. Его не научили любить, понимаешь? Я отшатнулась, посмотрела на неё заплаканными, опухшими глазами. -А я тут при чём? Всхлипнула я. -Как в дурацком американском фильме, я должна его перевоспитывать? Я здоровая девушка, Мими! Я хочу здоровых отношений! Всё! Я отвернулась, яростно стирая слёзы ладонями. Дула на лицо, пытаясь успокоиться. -Вики.  Мими коснулась моего плеча, разворачивая к себе. -Я не прошу его перевоспитывать. Если он делает тебе больно — оставь его. Изолируйся. Я знаю его с детства. За всю нашу дружбу я ни разу не видела, чтобы у него были нормальные отношения. А с Ости... это просто удобство. Я прислонилась лбом к холодной мраморной столешнице. Мрамор приятно холодил разгорячённую кожу, помогал прийти в себя. -Он сказал, что я бедно живу.  Глухо произнесла я. -Что мне деньги нужнее. -Что? Мими подскочила, глаза её округлились. -Он хотел переспать с тобой за деньги?! Я устало отмахнулась. -Нет. Кофе хотел купить. А я сказала, что сама могу себе это позволить. -Кофе? Мими замерла, переваривая информацию. -Люцифер хотел с тобой просто выпить кофе? Я кивнула, умываясь холодной водой из-под крана. -А что? -Нет... ничего.  Она опустила голову, потом снова подняла на меня глаза. В них плескалось что-то странное, но она не стала объяснять. -Мы все рядом с тобой, Вики. Не расстраивайся из-за этого придурка. Мы обнялись снова, и я почувствовала, как постепенно отпускает дрожь, уходит злость. В жизни полно придурков, не убиваться же из-за каждого? Но где-то в самой глубине души предательски ныло: почему я так отчаянно хочу, чтобы он был исключением? Чтобы он стал тем, кто будет нежен, кто защитит, как в ту ночь в саду. Кто просто заберёт в охапку своих тёплых рук и утащит от всего мира. Но такого, видимо, не будет. Мы поднялись наверх, пожелали отцу спокойной ночи и зашли в мою комнату. Там уже хозяйничали Ади и Сэми. -Что смотреть будем? Ади бесцеремонно плюхнулся на мою кровать, развалившись на свежезастеленном белье, как кинозвезда на съёмках. -А ну кыш! Я кинулась к нему, хлопая по ногам. -Я только сегодня постелила свежее! Слезай давай! -А мы в трусах спать думали.  Ухмыльнулся Ади, игриво двигая бёдрами. -Ади… Вмешался Сэми, доставая из сумки свёртки с чистой одеждой.  -..хоть в душ сходи и переоденься. -Окей! Ади подскочил с кровати, как ужаленный. -Но только вместе! Пошли.  Он схватил Сэми за руку и потащил в сторону ванной. Я проводила их взглядом и улыбнулась. Такие разные, а так любят друг друга. Я присела на кровать рядом с Мими, положив голову ей на плечо. -Ади как ураган, а Сэми — тихая гавань.  Задумчиво сказала я. -Ага.  Мими усмехнулась. -Знаешь, Ади почти полгода Сэми добивался. Бегал за ним, как хвостик. -Правда? Расскажешь? -Как нибудь обязательно. Мы подождали, пока мальчики выйдут из душа. Мими ушла мыться, а я постелила на полу матрац — надувной, старенький, но чистый. Накинула свежее бельё, бросила две подушки. Получилось уютное гнёздышко. Ади и Сэми вернулись из ванной, оба в пижамах: Ади — в смешных штанах с единорогами, Сэми — в классической тёмно-синей. Они тут же забрались на кровать, и Ади начал копаться в пакете с чипсами, сухариками и прочими вредностями. -Какой фильм выбираем? Спросил он с набитым ртом. -Фантастику! Предложил Сэми. -Может, комедию? Я попыталась вставить слово. -Или ужасы? Ади загорелся. -А может... мелодраму? Мими выплыла из ванной в шёлковом халатике, кокетливо стреляя глазами. -Какую нафиг мелодраму?! Ади запустил в неё подушкой. -Вам в жизни страстей не хватает? Мими ловко увернулась и с разбегу запрыгнула на него, они покатились по кровати, хохоча. Сэми только покачал головой с улыбкой. В конце концов выбрали какой-то старый фантастический боевик с элементами комедии. Все устроились: Ади на кровати, положив голову на грудь Сэми, тот обнимал его одной рукой, второй листая телефон. Мими прильнула ко мне, уткнувшись носом куда-то в плечо. Я лежала между ней и Сэми, чувствуя её тепло и слыша ровное дыхание. Фильм шёл, но через полчаса Ади уже похрапывал, развалившись на Сэми. Тот только улыбался и гладил его по рыжим вихрам. Мими тоже уснула, доверчиво свернувшись калачиком у меня на груди. Её дыхание щекотало шею, пахло от неё ягодным шампунем и покоем. Я лежала, глядя в потолок, по которому плясали тени от экрана. Снаружи, за окном, шумел ветер, где-то далеко лаяла собака. А здесь, в этой маленькой комнате, было тепло, безопасно, уютно. Мои люди. Моя семья. Мысли о Люцифере отступили на задний план, приглушённые, как этот фильм. Завтра будет новый день. А сегодня я просто хотела спать в окружении тех, кому я не безразлична.  Я закрыла глаза и провалилась в сон — без сновидений, без кошмаров. Так показалось мне сначала. Тьма была густой и ласковой, убаюкивала, обещала покой. Но в самом последнем углу сознания, перед самым пробуждением, чья-то рука схватила меня за запястье и рванула в темноту. Рука была тёплой, родной, до дрожи знакомой. -Вернись, прошу тебя! Голос разорвал тишину, эхом заметался в пустоте. Знакомый. До боли. Но сознание, цепляющееся за сон, отказывалось узнавать его, вытесняло, прятало в самых дальних уголках памяти. Я проснулась рывком, вцепившись в простыню так, что костяшки побелели. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие хватали воздух, будто я и правда задыхалась во сне. Комната медленно обретала очертания: серый утренний свет, знакомые стены, и рядом — тёплое тело Мими, доверчиво закинувшей руку мне на живот. Внизу, на полусдувшемся матраце, посапывали Ади и Сэми, сплетясь в объятиях так крепко, будто боялись потерять друг друга даже во сне. Тишина, мир, покой. Я перевела дыхание. Закрыла глаза. Но вопрос уже впился в мозг занозой:  «Долго ещё сны будут приносить мне столько боли?» Я натянула одеяло до самого подбородка, зарылась в него с головой, прячась от света, от реальности, от всего. Хотелось хоть на минуту забыться, провалиться обратно в ту пустоту, где нет ни Лоры, ни Люцифера, ни этой раздирающей сердце тоски. И это получилось. Мы проспали до самого полудня. Солнце уже вовсю хозяйничало в комнате, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы, когда в дверь постучали. -Вставайте! Голос отца был бодрым, почти весёлым. -Мальчишки, у вас же игра скоро! Бегом! Сэми проснулся первым — всегда такой собранный, даже спросонья. Он мягко потолкал Ади, который только зарычал и попытался закопаться в подушку. -Ади.  Сэми говорил спокойно, но настойчиво. -У нас тренировка через полтора часа. Просыпайся. -Не хочу я на неё идти.  Донеслось глухое из-под одеяла. -Я попрошу запись вашей игры.  Вмешался папа из-за двери с хитринкой в голосе.  -И буду пристально наблюдать за тобой всю игру! Это подействовало как холодный душ. Ади вздрогнул, дёрнулся и кубарем скатился с матраца прямо на пол. -Вы вынуждаете меня, мистер Уокер! Простонал он, подтягивая сползающие штаны с единорогами. Я засмеялась и принялась тормошить Мими. Та что-то сонно пробормотала, а потом вдруг распахнула глаза и улыбнулась так ярко, будто и не спала вовсе. -Доброе утро, мистер Уокер! Пропела она, помахав отцу рукой. -Доброе.  Он улыбнулся в ответ. -Собирайтесь, завтрак ждёт. Омлет все любят? Ребята закивали, а Ади даже причмокнул. -Мечтал о вкусном омлете! -Ну, он уже остывает, так что поторопитесь.  Папа подмигнул и тактично прикрыл дверь. Мы закрутились в утренней суете: я быстро переоделась в удобные джинсы и футболку, собрала сумку с дополнительными вещами — вдруг пригодятся. Попутно прибралась в комнате, сдёрнула бельё с постели и закинула в стирку. Ади, кряхтя, спустил надувной матрац и убрал его в угол. Я бросила взгляд на Мими — она стояла у зеркала, просто расчёсывая волосы, без грамма косметики на лице. И была такой красивой, такой настоящей, что я залюбовалась. Ей так идёт эта естественность, которую она так старательно прячет за яркой обёрткой. На лестнице нас одурманил аромат свежего завтрака — тёплый, маслянистый, с нотками зелени и поджаренного хлеба. -Наконец-то нормальный завтрак! Ади аж подпрыгнул и перепрыгнул через пару ступенек, рискуя сломать шею. На кухне нас ждал накрытый стол. Золотистый омлет с помидорами и зеленью, гора тостов, несколько видов джема, свежевыжатый сок и ароматный кофе в большой фарфоровой турке. -Не знаю, как по соли… Я чмокнула отца в щёку, усаживаясь.  -Но приготовлено точно с душой. -Это главное.  Улыбнулся он, и мы принялись за еду, наполняя кухню весёлой болтовнёй, смехом и звоном вилок. Время пролетело незаметно. Пришла пора прощаться. Сэми, несмотря на мои протесты, вызвался перемыть всю посуду — сделал это быстро и качественно, как всё, за что брался. -Этот завтрак я запишу в список своих фаворитов! Объявил Ади, допивая чай и довольно откидываясь на стуле. -Я буду ждать вас снова в гости с нетерпением! Папа вышел проводить нас на улицу. -Ради такой компании мы обязательно приедем.  Сэми пожал ему руку с искренней теплотой. Ади уже загружал мою сумку в багажник вызванного такси. Я подошла к отцу, обняла его крепко-крепко, вдохнула родной запах. -Пап, неделя пролетит незаметно. Не скучай. -Звони чаще, милая. Он поцеловал меня в макушку, и голос его чуть дрогнул. Я отправила воздушный поцелуй, села в машину, и мы тронулись. Заднее стекло уносило прочь дом, отца, безопасность. Впереди ждала дорога обратно. В золотую клетку Риверсайда, где стены так красивы, а прутья режут до крови. Мими рядом что-то щебетала, Ади подшучивал над Сэми, но я смотрела в окно на проплывающие мимо дома и думала: что ждёт меня там? И почему, несмотря на всю боль, которую он мне причинил, я всё ещё ищу взглядом чёрную BMW на встречной полосе? Мы разошлись с парнями у входа в общежитие — они умчались на тренировку, перекидываясь шутками и подкалывая друг друга. А мы, оставшись вдвоём, зашли в лифт. -Может, пойдём поплаваем, пока они тренируются? Мими поправила лямку топа, глядя на меня с хитрой улыбкой. -Вода сейчас должна быть божественной. Никого, только мы и прохлада. -Можно.  Улыбнулась я в ответ. -Отличная идея. В комнате мы быстро переоделись: я накинула купальник, поверх — лёгкое платье-футболку, собрала волосы в тугой пучок, чтобы не мешались. Мими порхала по комнате, как бабочка, напевая что-то себе под нос. -Пойдём, а то не успеем! Поторопила она, хватая меня за руку. Мы вышли из корпуса, и солнечный свет ослепил на мгновение. А когда глаза привыкли, я увидела его. Дино стоял у ворот, засунув руки в карманы светлых брюк. Ветер слегка шевелил его волосы, делая его похожим на сошедшего с небес. Но Мими рядом со мной вдруг вся подобралась, напряглась. -Кого он там ждёт? Пробормотала она, замедляя шаг. -Разве он не должен быть на тренировке? Я не успела ответить. Дино заметил нас и коротко кивнул, но взгляд его снова вернулся к воротам. Мы увидели, как к ним подходит мужчина. Белоснежные волосы до плеч, аккуратно убранные по бокам, струились на ветру, как шёлк. Безупречный белый костюм, серая рубашка, идеальная осанка. Он двигался с грацией человека, привыкшего, что мир вращается вокруг него. -Сын! Мужчина расплылся в широкой улыбке и раскрыл объятия. -Это... отец Дино? Прошептала я, поворачиваясь к Мими. Но она молчала. Смотрела куда-то за спину мужчины, и глаза её расширялись, как у лани, попавшей в свет фар. Я проследила за взглядом подруги и увидела её. Девушка в нежно-розовом платье, с идеальными локонами, рассыпавшимися по плечам, улыбалась так сладко, что у меня самой свело скулы. Она подошла к Дино, обвила руками его шею и прильнула в объятии, будто имела на это полное право. -Привет, Дино.  Пропела она голоском, от которого у нормального человека должны были закладывать уши. -Привет, Лилу.  Ответил он, и в его голосе не было ни тепла, ни холода. Просто констатация факта. В этот момент Мими сжала мою руку с такой силой, что я едва не вскрикнула. Кости, кажется, жалобно хрустнули. Я дёрнулась, и Мими, словно очнувшись, отдёрнула руку, будто обожглась. -Извини.  Выдохнула она. -Привет! Девушка заметила нас и помахала ручкой. -Я Лилу. А вы...? Её улыбка была приторной, как переслащенный сироп, и фальшивой до зубного скрежета. -Это мои подруги.  Представил нас Дино, и я заметила, как он чуть напрягся. -Мими, вы раньше виделись. А это новенькая — Вики. Она на нашем факультете. Я натянула самую вежливую улыбку, на которую была способна, и протянула руку. Лилу пожала её кончиками пальцев, будто боялась испачкаться. -Новенькая? Отец Дино вдруг перевёл на меня взгляд. В нём было что-то цепкое, изучающее, отчего по коже побежали мурашки. -Хм. -А это мой отец.  Поспешил представить Дино.  -И по совместительству декан факультета живописи. -Профессор Фенцио.  Перебил его мужчина, и его тон не оставлял сомнений: он сам себя представит так, как сочтёт нужным. Он окинул меня быстрым взглядом — с головы до ног — и тут же потерял интерес, будто я была пустым местом. Подхватил сына под руку и увлёк за собой, что-то оживлённо обсуждая. -Была рада знакомству.  Пропела Лилу, послав нам воздушный поцелуй, и упорхнула вслед за ними. Мы с Мими стояли, как вкопанные, провожая взглядом эту странную процессию. Двери закрылись за ними, и только тогда я выдохнула. -Что это было? Я повернулась к подруге. -Что у тебя за реакция? Мими закатила глаза к небу и устало откинула голову назад, будто её только что переехало грузовиком. -Это мой личный кошмар.  Простонала она. -Лилу? -И она тоже.  Мими скривилась, топнула ногой. Совсем как недовольный ребенок.  -Профессор Фенцио — жуткий, противный тип. Я пересекалась с ним на втором курсе, и слава богам, что он больше у меня не ведёт. От его взгляда мурашки по коже, будто он видит тебя насквозь и что-то замышляет. Я помолчала, переваривая. -А эта девчонка? Кивнула в сторону дверей, где скрылась эта троица. -А эта… Мими передразнила Лилу, сложив губки бантиком.  -..вечно клеится к Дино. Ни на шаг не отстаёт. Заносчивая, приторная, фальшивая... -Эй.  Я мягко коснулась её плеча. -Я ни разу не слышала от Дино о ней. Ни разу. Может, она ему вовсе не интересна? -Кто его знает, что у него на уме и на душе.  Мими поникла, и в её глазах плеснулась такая тоска, что у меня сердце сжалось. -Мими.  Я взяла её за руки, заставляя посмотреть на меня. -Мне кажется, тебе просто нужно поговорить с ним. Рассказать о своих чувствах. Обсудить возможное будущее. Нельзя же всё время гадать и мучиться. Мими приподняла брови, а потом усмехнулась.  -Если только во мне будет пара литров виски. -Это легко организовать.  Подмигнула я. Она улыбнулась — слабо, но искренне. Мы взялись за руки и направились к бассейну. Вода ждала. А впереди был ещё целый вечер. Вечер опустился на кампус мягкими сумерками, и стадион уже гудел в предвкушении. Мы с Мими заканчивали последние приготовления в комнате, и воздух был пропитан лаком для волос и лёгким волнением. -Мими, ну пожалуйста! В который раз взмолилась я, наблюдая, как она колдует перед зеркалом. -Ты и без макияжа выглядишь потрясающе. Зачем тебе эти чёрно-красные губы? Она лишь улыбнулась моему отражению, докрашивая идеальный контур. -Детка, это не макияж, это боевая раскраска.  Подмигнула она, и в её глазах блеснул знакомый огонёк. Я закатила глаза, но улыбнулась. Спорить с ней бесполезно. Открыв шкаф, я с трудом запихнула свои вещи на полку — Мими по-прежнему оккупировала большую часть пространства, но я уже смерилась. Достала чёрный лонгслив с глубоким вырезом на груди и широкие чёрные джинсы до щиколоток. Просто, удобно, но в этом было что-то... уверенное. -Ты даже в мешке будешь выглядеть обворожительно.  Оценила Мими, прикусив губу. -Как и ты.  Парировала я, и мы одновременно рассмеялись. Я взялась за волосы — с моей длиной справиться в одиночку было целым испытанием. Мими, заметив мои мучения, отложила кисти и подошла помочь. Её лёгкие руки ловко управлялись с прядями, и через несколько минут мои волосы лежали идеальным прямым полотном. -Готово.  Объявила она, и, как по традиции, сделали пару селфи в зеркале. Мы вышли из комнаты и влились в поток студентов, направляющихся к стадиону. Воздух вибрировал от предвкушения, кто-то скандировал названия команд, кто-то размахивал самодельными плакатами. Все хотели одного — зрелища. В толпе я вдруг заметила знакомую фигуру. Профессор Мальбонте стоял чуть поодаль, задумчиво глядя куда-то вдаль, на залитое закатным солнцем поле. На нём не было привычного строгого костюма — только белая свободная футболка, широкие тёмные джинсы, и от этого он казался... почти человеком. Почти доступным. Мими уже упорхнула за напитками, пообещав занять лучшие места, а я замерла, разрываясь между желанием обойти этого типа стороной и странным притяжением, которое заставляло ноги двигаться в его направлении. «Чёрт бы драл моё любопытство.» Подумала я, но было поздно. Мальбонте перевёл на меня взгляд, и его глаза хищно прищурились. -Здравствуйте.  Выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -Ну здравствуй.  Протянул он, и в его тоне послышалась знакомая насмешка. -Всё ещё отрицаешь мифологию, но веришь в призраков? Я стиснула зубы. Если бы не статус преподавателя, если бы не разница в росте, я бы, наверное, отвесила ему подзатыльник. Но пришлось сдержаться. -А вы всё ещё верите в мифологию.  Парировала я, вложив в голос максимум яда.  -И отрицаете существование призраков? Интересная позиция для профессора вашего сегмента.  От собственной дерзости я не смогла сдержать улыбки. Она вырвалась сама собой, непроизвольная, почти торжествующая. И вдруг он усмехнулся. Живо, по-настоящему, а не той ледяной маской, которую я привыкла видеть. -Завтра у тебя моя пара.  Произнёс он, и голос его снова стал холодным, как арктический ветер. -Уж будь на этот раз готова и держи язык за зубами. -А вы тоже постарайтесь держать себя в руках.  Выпалила я, не подумав. -И не пытайтесь меня выгнать из университета при первой же возможности. -Будешь мне указывать? Его бровь насмешливо изогнулась. -А вы мне? Он снова усмехнулся — уже теплее, что ли? — и скрестил руки на груди. В этом жесте, в этой позе было что-то почти человеческое, и я вдруг поймала себя на том, что разглядываю его. Обычная одежда шла ему куда больше строгих костюмов. Футболка облегала широкие плечи, джинсы сидели идеально, и весь его образ кричал о силе, скрытой под внешней холодностью. -Обычная одежда вам идёт куда больше строгих костюмов.  Вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык. Он опешил. Всего на секунду, но я успела заметить лёгкое замешательство в его глазах. -Оценила мой внешний вид? Его голос стал ниже, почти мурлыкающим. -Пытаешься понравиться мне? Спешу расстроить тебя… я не сплю со студентками. Я распахнула глаза, чувствуя, как щёки заливает краска. -А вы сильно-то не переживайте.  Отрезала я, стараясь скрыть смущение за дерзостью. -Я не собираюсь с вами флиртовать. -Надеюсь.  Бросил он и, развернувшись, зашагал прочь, оставляя меня одну посреди гудящей толпы. Я проводила его взглядом и только потом выдохнула. Что это вообще было? И почему от этого разговора у меня сердце колотится быстрее, чем от любого матча? POV Люцифера.  -Люцифер, не подведи меня на этот раз. Рука тренера тяжело легла на моё плечо. Я почувствовал знакомый прилив раздражения — хотелось сбросить эту ладонь, как назойливую муху, но усилием воли заставил себя сдержаться. Только кивнул и вышел из раздевалки, оставляя за спиной духоту, запах пота и чужих надежд. Мне нужен был воздух. Свежий, холодный, чтобы выдул из головы весь этот мусор. Я обогнул стадион, выходя за пределы основной территории. Мимо текла толпа — студенты, болельщики, продавцы с едой и напитками. Кто-то узнавал меня, бросал восхищённые взгляды, кто-то шептался. Обычное дело. В толпе мелькнуло знакомое лицо. Мими. Я остановился, машинально скользнул взглядом по людям рядом с ней. Где новенькая? Я усмехнулся собственным мыслям. На кой чёрт она мне сдалась? Я — Люцифер Морнингстар. Могу заполучить любую девушку в этом гребаном университете без единого усилия. Стоит только посмотреть — и они тают. Это факт. Проверено годами. Но то, что я испытывал рядом с этой... Уокер, не поддавалось никаким описаниям. Я не хотел признавать этого, но внутри свербело: мне остро не хватало её внимания. Проснулась нарциссическая личность, которую обделили? Неужели всё дело в том, что я не смог получить от неё должного? Такого раньше не случалось. В меня влюблялись даже замужние, чёрт возьми. Я мог очаровать кого угодно. И эта новенькая дышит ко мне неровно. Я же вижу. Чувствую каждую её дрожь, каждый взгляд, который она отводит слишком поспешно. Так почему я так психую из-за вчерашнего? Из-за того, что ненароком обидел её? Да какое мне вообще дело до неё? Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение. Но факт оставался фактом: после того напряжённого ужина со своим отцом, после унижений и боли, которые я привык глотать молча, я рванул к ней. К ней, чёрт возьми! Как глупо. Как отчаянно. Я показал ей свою уязвимость, свою потребность, а она... А что сделала она? Просто оставила меня одного. Из-за чего? Из-за того, что я сказал правду о её финансовом положении? И что с того? Это же просто слова. Просто констатация факта. Я не хотел её задеть, я... Я сжал кулаки. «Лучше жить обычно, но в любви, чем в богатстве, но в ненависти к близким». Её слова врезались в память, как раскалённое тавро. Она хотела уколоть меня этим? Увидела ту сцену с отцом, увидела меня разбитым, и решила добить?! Знала бы она, какую цену мне приходится платить, чтобы оставаться достойным сыном своего отца. Знала бы она, чего стоит эта любовь, которую она так превозносит. Мне захотелось курить. Сильно. Чтобы выпустить пар, чтобы мысли улетучились, чтобы перед игрой в голове осталась только пустота. Я зашёл за угол, достал сигарету, щёлкнул зажигалкой... и замер. В толпе, всего в нескольких метрах, стояла ОНА. Новенькая. В чёрном, облегающем лонгсливе, с распущенными волосами, лёгкая, красивая. И болтала… с Мальбонте. С тем самым, который неделю назад хотел вышвырнуть её из университета. Из-за которого я, неосознанно, не думая, заступился за неё и получил от отца по полной. О чём они говорят? Почему она ему улыбается? Я даже не заметил, как сигарета рассыпалась в пальцах в мелкую труху. Даже не прикурил. Меня злило то, что она общается с ним? Или то, что я вчера ляпнул не то и потерял возможность провести с ней вечер? Возможность отвезти её в своё любимое место, просто поговорить, просто быть рядом? Да что со мной происходит?! Я почувствовал отвращение к себе. К этим мыслям, к этой липкой, чужеродной потребности в чьём-то присутствии. Неужели Я, буду нуждаться в ком-то? -Соберись.  Прошептал я одними губами. Но взгляд всё равно скользил по её фигуре, по тому, как она поправила волосы, как улыбнулась — этой своей дерзкой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. -Иди ты к чёрту, Уокер.  Выдохнул я в пустоту. Развернулся и зашагал обратно к стадиону. Через пару минут начнётся игра. И я должен быть собран. Должен выиграть. Должен доказать, что мне никто не нужен. Но где-то в глубине души, в том тёмном углу, куда я боялся заглядывать, пульсировало одно-единственное желание: чтобы после матча она снова была рядом. Чтобы смотрела на меня. Только на меня. POV Вики Я нашла взглядом Мими — она подпрыгивала на месте и отчаянно махала мне обеими руками, будто я могла её не заметить в этой орущей толпе. Пробираясь между рядами, я то и дело натыкалась на чьи-то колени, сумки и локти, но наконец плюхнулась на свободное место рядом с подругой. -На, держи! Мими сунула мне в руку высокий стакан с колой, ледяной, с капельками влаги на стенках. Я с жадностью припала к трубочке — после разговора с Мальбонте в горле пересохло так, будто я час бежала марафон. Сделала большой глоток и... поперхнулась. Жидкость обожгла горло, я закашлялась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. -Кхе... Мими? Прохрипела я, вытирая рот тыльной стороной ладони. Мими тут же заколотила меня по спине с такой силой, что я едва не врезалась лицом в соседнее сиденье. -Не ты ли говорила, что легко устроить? Прошептала она с хитрой улыбкой. -Ты туда виски подлила?! Зашипела я, чувствуя, как по пищеводу разливается предательское тепло. -Да тише ты! Мими толкнула меня локтем в бок и многозначительно кивнула куда-то за моё плечо. Я обернулась и едва снова не поперхнулась — на этот раз от неожиданности. Профессор Мальбонте собственной персоной плюхнулся на сиденье прямо рядом со мной. Даже не спросил, даже не взглянул — просто сел, будто так и надо. -А?! Выдохнула я, чувствуя, как стакан в руке предательски дрожит. Он откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и лишь потом медленно перевёл на меня взгляд. В глазах — ленивое любопытство и лёгкая усмешка. -Помешал? -Нет... Мой голос прозвучал слишком поспешно. -Тогда почему так смотришь? -Да пожалуйста.  Я отвернулась, с вызовом откидываясь на спинку. -Могу и не смотреть. Сделала вид, что меня целиком поглотила игра, которая еще даже не началась, но краем глаза заметила, как Мими переводит взгляд с меня на профессора и обратно с таким выражением, будто у неё сейчас голова взорвётся от любопытства. -В горле пересохло.  Вдруг произнёс Мальбонте. -Дай. Прежде чем я успела сообразить, его огромная ладонь накрыла мой стакан. Его пальцы коснулись моих — ледяных от холодной колы, и по коже побежали мурашки. -Не дам.  Вырвалось у меня раньше, чем я подумала. Он усмехнулся и потянул стакан на себя. Я дёрнула в ответ, но он был сильнее — я подалась вперёд и едва не упала на него, уперевшись свободной рукой в его плечо. Твёрдое, горячее даже сквозь тонкую ткань футболки. -Я... болею.  Выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает краской. Мальбонте смотрел на меня в упор, и в его глазах плясали чёртики. Он не отводил взгляда, пока медленно подносил стакан к губам и делал глоток через ту самую трубочку, к которой только что прикасалась я. У меня сердце остановилось. Он пил. И смотрел на меня. Спокойно, насмешливо, будто это самое обычное дело в мире. Потом так же медленно отпустил стакан, провёл большим пальцем по уголку губ, стирая несуществующую каплю, и отвернулся к полю, будто меня здесь и не было. Мы с Мими переглянулись. В её глазах читался немой вопрос:  «Он что, не почувствовал?» Я только плечами пожала. Может, не заметил? Может, спишет на странный привкус колы? Или потом, после игры, поймает меня в тёмном углу и устроит разнос? От этой мысли внутри всё похолодело. Я перевела взгляд на поле, пытаясь успокоиться, и вдруг наткнулась на взгляд, который пробил насквозь. Люцифер. Он стоял на поле в своей форме, с мячом в руках, и смотрел прямо на меня. Точнее — на нас. На меня и на Мальбонте, сидящих так близко. В его глазах было столько злости, столько недовольства, что мне показалось — ещё секунда, и он швырнёт мяч в трибуны. Я замерла. Это я должна злиться, не он! Он вчера меня обидел, унизил, а теперь смотрит так, будто это я перед ним виновата? Резко отвернулась, чувствуя, как внутри закипает ответная злость. -Ещё раз поймаю на таком... Тихо, почти шепотом произнёс Мальбонте, наклоняясь ближе. Я чувствовала его дыхание у своего уха. -...будут проблемы. В груди всё сжалось. От его близости, от слов, от этого безумного напряжения, которое витало в воздухе. А потом я увидела, как Люцифер всё ещё смотрит. Как сжимает мяч. Как напряжены его плечи. И во мне что-то щёлкнуло. Я резко развернулась к Мальбонте, подалась вперёд, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. Наши лица оказались так близко, что я видела каждую чёрточку, каждую тень в его глазах. Не отрывая взгляда, я взяла в рот трубочку и демонстративно, медленно, сделала огромный глоток колы с виски. Мальбонте смотрел на меня. Ждал. Я проглотила, чувствуя, как огненная жидкость обжигает горло, и с вызовом встретила его взгляд. -И после этого будешь говорить, что не флиртуешь? С победной ухмылкой произнёс он и отвернулся к полю, будто ничего не случилось. Я осталась сидеть, сжимая стакан так, что пальцы побелели. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумело — то ли от виски, то ли от адреналина, то ли от всего сразу. Мими рядом тихо присвистнула и покачала головой. А на поле Люцифер наконец отвёл взгляд и резко развернулся, уходя в центр. Но я видела, как ходуном ходили его скулы. И почему-то от этого на душе стало не легче, а ещё тяжелее. Мы с Мими болели не за команды, а за людей в них. У каждого из нас был свой интерес на этом поле, своя причина впиваться взглядом в мелькающие фигуры. Я ловила глазами Дино — светлого, стремительного, надёжного, и Сэми — спокойного, но невероятно точного в пасах. Мими же не отрывалась от Ади, который носился по полю как угорелый, и каждый его рывок сопровождался её восторженными взвизгиваниями. Но, как я ни старалась, взгляд то и дело соскальзывал на него. На Люцифера. Он был везде. Форма облегала его фигуру, подчёркивая каждое движение, каждый напряжённый мускул. Он носился по полю с хищной грацией, перехватывал мяч, словно тот сам просился ему в руки, и бросал его в ворота с такой силой, что вратари только разводили руками. Гол за голом. Раз за разом. Я заставляла себя смотреть на Дино. Он тоже играл достойно, тоже забивал, красиво и технично. Но разница была разительной: Дино играл, а Люцифер сражался. Агрессивно, напористо, будто на кону стояла не просто победа в матче, а нечто большее. Будто он доказывал что-то самому себе. Первый тайм закончился под оглушительный свист трибун. Мими повертела передо мной своим стаканом — пусто. -Пошли за добавкой.  Она подмигнула, намекая на истинное содержимое. Я кивнула и уже начала подниматься, как вдруг тяжёлая, горячая рука опустилась мне на плечо и с силой впечатала обратно в сиденье. -Что вы делаете?! Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его пальцы сжались крепче. Мальбонте даже не смотрел на меня — он смотрел на поле, где команды уходили на перерыв. -Думаешь, я не знаю, что вы за очередной колой собрались? Произнёс он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь.  -Сидеть. Мир слегка покачивался после выпитого, и во мне вдруг проснулась та самая пьяная храбрость, о которой потом всегда жалеешь. -Я сейчас закричу, что вы меня домогаетесь.  Процедила я сквозь зубы, пытаясь выдернуть руку. Он усмехнулся, и этот звук обдал меня холодом. -Вместе пойдём к директору? Он наконец повернул голову и посмотрел на меня в упор. В его глазах плясали бесенята. -Кричи. Мими замерла рядом, переводя взгляд с меня на профессора и обратно. В её глазах читалось полное непонимание происходящего. -Я просто куплю себе воды! Выпалила я, чувствуя, как сдаётся последний рубеж моего спокойствия. Мальбонте тяжело вздохнул, поднялся и рывком поставил меня на ноги. -Пойдём. -Куда? Опешила я, но он уже тащил меня за собой, лавируя между рядами. Профессор отпустил мою руку только у ларька с напитками, когда до нас донёсся запах свежего лимонада и попкорна. -Воду без газа. Холодную.  Бросил он продавцу и приложил карту к терминалу, даже не взглянув на меня. Я стояла, сложив руки на груди, и сверлила взглядом его широкую спину. Что за игру он ведёт? Зачем ему это? Меня слегка пошатнуло — то ли от виски, то ли от всей этой абсурдной ситуации. Он мгновенно обернулся и схватил меня за плечо, удерживая равновесие. Я поморщилась. -Ауч... -Что? -Там синяк от вашей прошлой хватки! Выпалила я, и он тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. Протянул мне бутылку — холодную, покрытую капельками влаги. -Тебе вообще пить нельзя.  Сказал он жёстко. -Ты в курсе, что там было процентов восемьдесят виски и двадцать колы? Я усмехнулась, принимая бутылку. -Вам-то что? -Солнце тебе сейчас покажет что.  Непонятно ответил он, но в его голосе не было привычной насмешки. Я не могла понять его мотивов. Сначала он хотел меня исключить, потом ловил в тёмных углах, а теперь вот — покупает воду и следит, чтобы я не напилась. -Сейчас я не ваша студентка.  Мой голос звенел от раздражения.  -И могу делать всё, что захочу. Поэтому будьте добры не мешать мне наслаждаться вечером. Я натянуто улыбнулась, выхватила бутылку из его рук и, развернувшись, зашагала обратно. Но краем глаза заметила, что он идёт следом. -Вы чего привязались ко мне? Бросила я через плечо, не оборачиваясь. -Сядь.  Спокойно ответил он, когда мы добрались до наших мест. Я села. Потому что спорить было бесполезно. И потому что, кажется, этот человек просто не умел слышать отказы. Мими проводила нас круглыми глазами, но благоразумно промолчала. Только протянула мне стакан с чем-то, подозрительно напоминающим новую порцию "колы". Я покачала головой и подняла бутылку с водой. -Больше не пью сегодня.  Сказала я, и Мими понимающе кивнула, покосившись на Мальбонте. Второй тайм начался, и напряжение на поле зашкаливало. Я смотрела на игру, но краем глаза всё время ловила движение справа. Профессор сидел неподвижно, сложив руки на груди, и, кажется, даже не моргал. -Долго вы ещё будете здесь сидеть? Не выдержала я, поворачиваясь к нему. Он медленно, очень медленно перевёл на меня взгляд.  -А ты хочешь, чтобы я ушёл? -Я хочу, чтобы вы перестали за мной следить. Он усмехнулся — криво, почти зло, и от этой усмешки у меня по спине побежали мурашки.  -Глупая, если бы я за тобой следил, ты бы даже не заметила. Внутри всё сжалось. Я резко отвернулась к полю, делая вид, что меня безумно интересует происходящее там. Но сердце колотилось где-то в горле, а щёки горели. На поле тем временем разворачивалась настоящая драма. Люцифер нёсся к воротам, обыгрывая одного защитника за другим, и вдруг свисток. Нарушение. Жёлтая карточка. Я видела, как на его лице вспыхнула ярость, как он что-то крикнул судье, и как его едва удержали свои же. -Ого.  Выдохнула Мими. -Кажется, у кого-то нервы сдают. Я молчала. Просто смотрела, как он сжимает кулаки, как мечется по бровке, как пытается взять себя в руки. И в груди странно ныло. «Он справится.» Подумала я. И тут же удивилась этой мысли. С чего бы мне за него переживать? Второй тайм подходил к концу. Счёт был ничейным, и стадион гудел, как растревоженный улей. Я вцепилась в подлокотники, сама не замечая, как ногти впиваются в пластик. -Давай, Дино! Закричала я, когда он перехватил мяч. И в этот момент почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, пронзительный, он прожигал мою спину, заставляя забыть, как дышать. Я обернулась. Люцифер стоял на поле, далеко, но я видела его так отчётливо, будто между нами не было метров. Он смотрел прямо на меня. В его глазах была такая злость, что у меня перехватило дыхание. -Вики? Мими тронула меня за плечо. -Ты чего? -Ничего.  Прошептала я, отводя взгляд. Мальбонте рядом усмехнулся.  -Интересная у тебя компания, Вики Уокер. Я промолчала. Потому что не знала, что ответить. Потому что внутри всё дрожало. Потому что я смотрела на поле и видела только его — того, кого должна была ненавидеть, но почему-то не могла забыть ни на секунду. Второй тайм закончился под оглушительный свисток судьи, и стадион словно выдохнул — тысячи людей задвигались, зашумели, потянулись кто куда. Кто-то бежал за новой порцией попкорна, кто-то — за напитками, а кто-то просто размять затёкшие ноги. Трибуны ожили, загудели, как растревоженный улей. Я повернулась к Мими и обмерла. Она сидела с совершенно отсутствующим взглядом, уставившись в одну точку, и на её губах блуждала блаженная, пьяная улыбка. Мой стакан, который я оставила без присмотра, был пуст. Она допила и его. -Мими… Я осторожно коснулась её плеча. -..ты как? -А? Она моргнула, с трудом фокусируя на мне взгляд. -Вики! Пошли за добавкой! Она дёрнулась встать и едва не рухнула обратно. -Нет-нет-нет.  Я придержала её за плечи, удерживая на месте. -Милая, послушай меня. Давай после матча, хорошо? Придём в комнату, устроим свои посиделки, выпьем спокойно. Ладно? Но она меня не слышала. Её глаза уже шарили по толпе в поисках спасительного ларька с колой. Я в панике огляделась. Вокруг были не только студенты, но и преподаватели. Если кто-то увидит её в таком состоянии — Мими грозят не детские проблемы. А что ещё хуже, если её увидит Дино... -Пошли в комнату? Предприняла я ещё одну попытку, заглядывая ей в глаза. -Нет! Мими дёрнулась, и её голос прозвучал слишком громко. -Я должна поздравить Дино с победой! -Они ещё не выиграли.  Попыталась я вразумить её. -Выиграют! Она упрямо мотнула головой, и от этого движения её повело в сторону. Я схватила её за руку, но Мими грубо откинула мою ладонь. -Пошли за добавкой? Она снова попыталась встать, и я поняла: надо уводить её с трибун любой ценой. -Пошли! Согласилась я, лишь бы она не рванула в толпу. В этот момент чья-то рука стальной хваткой сомкнулась на моём запястье. Я обернулась — Мальбонте смотрел на меня своим обычным непроницаемым взглядом. -Я лишь хочу увести её.  Прошептала я, придвинувшись к нему почти вплотную, касаясь губами его уха. -Поможете? Его лицо оставалось каменным. Ни единой эмоции, ни намёка на согласие или отказ. Я закусила губу — терять время было нельзя. Я развернулась к Мими, взяла её под руку и повела прочь от болельщиков, лавируя между людьми. Она послушно шла, но когда мы спустились на нижний ярус, вдруг схватилась за перила и едва не рухнула вниз. -Эй-эй! Я подхватила её под плечи, изо всех сил удерживая на весу. Мими была тяжёлой, пьяной, безвольной куклой в моих руках. -Тише, тише, я держу. И вдруг тяжёлые шаги раздались за спиной. Мальбонте, не говоря ни слова, легко, будто Мими ничего не весила, подхватил её на руки. Она мотнула головой, что-то невнятно пробормотала и притихла на его груди. Я пошла следом, чувствуя странную смесь благодарности и удивления. Он нёс её уверенно, быстро, не глядя по сторонам, словно делал это каждый день. Комната встретила нас приятной прохладой и спасительной тишиной. Здесь, вдали от гомона стадиона, было почти пугающе спокойно. Мальбонте, не церемонясь, опустил Мими на кровать. Она тут же свернулась калачиком, уткнувшись носом в подушку, и затихла. Он развернулся, и наши взгляды встретились. В полумраке комнаты его глаза казались почти чёрными. -Вы... не расскажете директору? Спросила я тихо, чувствуя, как дрожит голос. Он едва заметно качнул головой. Один короткий жест, от которого у меня отлегло от сердца. -Спасибо.  Выдохнула я, и на губах сама собой появилась слабая, благодарная улыбка. -Ей нужен покой.  Его голос прозвучал низко, почти по-отечески. -Пошли. Досмотрим игру. -Тебе... то есть вам, правда интересно кто выиграет? Я искренне удивилась, не заметив, как перешла на "ты". Он обернулся через плечо, и в его взгляде мелькнуло что-то странное, нечитаемое. Точно не азарт болельщика. -У меня свои счёты с этой игрой.  Ответил он коротко. -Пошли. Я задержалась на секунду, положила на тумбочку рядом с Мими её телефон и бутылку воды — ту самую, что он купил для меня. Потом тихо, стараясь не скрипнуть дверью, вышла вслед за ним. Вечерний воздух ударил в лицо свежестью, прогоняя остатки дурмана. Я догнала его почти у самого стадиона. -Люди-то что подумают? Спросила я, когда поравнялась с ним. Вопрос вырвался сам собой, потому что тишина вдруг стала невыносимой. -М? Он даже не повернулся. -Мы с вами слишком много времени проводим вместе.  Пояснила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. Он резко остановился. Я замерла, чувствуя, как воздух между нами наэлектризовывается. Он наклонился ко мне — медленно, опасно близко, и я ощутила его дыхание на своей щеке. -Я даже как девушку тебя не рассматриваю.  Произнёс он в самое ухо. Голос его был тихим, вкрадчивым, почти ласковым, и от этого унижение было особенно острым. -У меня более изящный вкус. И все об этом прекрасно знают. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Обида полоснула по сердцу, но я заставила себя улыбнуться. Гордо вскинула подбородок. -Да? Я смотрела прямо на него, не отводя взгляда. -Тогда будьте добры найти себе другое свободное место на трибуне. А желательно два. Для вас и вашего раздутого эго. Я развернулась и пошла, чувствуя, как внутри всё дрожит от злости и унижения. Но он догнал меня в два шага, схватил за руку. На этот раз — едва касаясь, почти невесомо. Его пальцы просто лежали на моём запястье, но от этого прикосновения по коже побежали мурашки. -Если я помог тебе… Голос его звучал тихо, но в нём чувствовалась сталь.  -..это не значит, что ты имеешь право так со мной разговаривать. Я замерла. Посмотрела на его руку — тёмную на фоне моей бледной кожи. Потом подняла глаза. -Я услышала вас, профессор.  Ответила максимально нейтрально и, высвободив запястье, зашагала к трибунам. Он сел рядом. Я уже не удивилась. Просто отвернулась к полю, давая себе обещание: больше ни слова. Ни взгляда. Пусть сидит где хочет. Третий тайм был в самом разгаре. «Ангелы» и «Демоны» бились так, будто от этого зависела их жизнь. Мяч метался по полю, игроки сталкивались, падали, вскакивали. Дино носился как заведённый, Сэми пытался держать оборону, Ади лез в каждую атаку. Но «Демоны» были проворнее, злее, агрессивнее. И в центре этого урагана был Люцифер. Он был везде. Он перехватывал мячи, раздавал пасы, кричал на своих так, что было слышно даже на трибунах. Казалось, он не играет, а сражается. С кем-то невидимым. С самим собой. Я смотрела на него и чувствовала, как в груди странно ноет. Это не та боль, что от обиды. Другая. Более глубокая. Более... опасная. Шум стадиона отдалился, превратился в монотонный гул. Веки стали тяжёлыми, неподъёмными. Слишком много событий за последние дни. Слишком много эмоций. Слишком много его. Я закрываю глаза — и темнота мягко принимает меня в свои объятия. Последнее, что я чувствую — чей-то взгляд. Тяжёлый, прожигающий. Может, с поля. Может, справа, где сидит Мальбонте. Может, мне просто кажется. Темнота забирает меня целиком, и я проваливаюсь в сон без сновидений. Без кошмаров. Без боли. Без него. POV Люцифера.  Я забил решающий гол. Последние секунды, отчаянный рывок, удар — и еще одно очко. Стадион взорвался. Трибуны орали, свистели, скандировали моё имя. А мне было плевать. Я искал её глазами. Среди тысяч лиц, среди этой орущей, беснующейся массы я искал только одно. И когда нашёл — сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, перекрывая кислород. Она спала. Спала, сука, на плече этого мудака. Мальбонте. Её голова безвольно покоилась на его плече, волосы рассыпались по его белой футболке, а он сидел рядом, как истукан, даже не пытаясь её разбудить. Что за хрень?! Внутри вспыхнуло такое пламя, что я на секунду ослеп. Кулаки сжались сами собой, костяшки побелели. Я ревную? Я? Человек, которому стоило только пальцем поманить — и любая падала в ноги? Я никогда никого не ревновал. Просто не умел. Не знал, как это чувство выглядит. Но сейчас, глядя на эту картину, я готов был разорвать его голыми руками. Толпа ликовала. Люди вскакивали с мест, загораживая этот тошнотворный вид. Я смотрел на пустые сиденья и сжимал челюсть так, что скулы свело. Сука. Бред. Я не хочу это испытывать. -Это была достойная игра.  Раздалось рядом. Дино протягивал руку с этим своим вечным благородством на лице. Я кивнул, едва коснулся его ладони и тут же отдёрнул. Плевать мне на его рукопожатия. Где Мими? Почему она не сидит рядом с ней? Какого чёрта эта пьяная дура оставила новенькую одну с этим... с этим! Моё лицо, наверное, исказилось в гримасе, потому что несколько человек шарахнулись в сторону. В голове черти устроили сходняк, орали, перебивали друг друга, предлагали варианты: вмазать ему прямо сейчас, перед всеми? Или подкараулить, когда будет один, и избить так, чтобы своих не узнал? Ко мне подлетел Ади, что-то радостно тараторя, хлопая по плечу. Я едва сдержался, чтобы не прописать ему кулаком в челюсть. Вместо этого схватил за воротник и рванул на себя. -Следи получше за своей подругой.  Прошипел я ему в лицо. -Чего? Ади вытаращил глаза, завертел головой, пытаясь понять, в чём дело. -И своему пареньку передай.  Я кивнул в сторону Сэми, который тоже подходил к нам.  -Чтобы хоть немного были в курсе их дел. -Да что на тебя нашло? Ади смотрел на меня как на умалишённого. Я оттолкнул его и тяжёлым шагом направился в раздевалку. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Я готов был крушить всё вокруг. В раздевалке было пусто и душно. Я вцепился руками в шкафчик, чувствуя, как металл прогибается под пальцами. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. Иначе я реально наделаю глупостей. Душ. Холодный. Максимально холодный. Я влетел в кабинку, врубил воду на полную и замер под ледяными струями. Они хлестали по лицу, по груди, по спине, смывая пот, грязь и остатки самообладания. Почему? Почему меня так тянет к ней? Я закрыл глаза, пытаясь найти в ней хоть что-то, что можно было бы ненавидеть. Она же обычная. Ну симпатичная, ну фигуристая — таких полно. Её отец как-то сказал: "особенная". Да ничего в ней особенного нет! Но память услужливо подкинула картинку: наш поцелуй. Как я прижимал её к себе, как боялся, что она отстранится. Как её губы отвечали мне с такой же жадностью, с какой я пил их. А та ночь в её ванной... Её грудь в моих руках, твёрдые соски под тонкой тканью, её дыхание, сбившееся, жалобное... Я открыл глаза и понял, что стою, тяжело дыша, и вода уже не кажется ледяной. Потому что внутри меня полыхает пожар. У меня встал. Просто от воспоминаний. От грёбаных воспоминаний! -Чёрт... Выдохнул я, прислоняясь спиной к холодной мраморной стене. Я хочу её. Хочу, чтобы она хотела меня. Только меня. Хочу трахнуть её... но не так, как остальных. Не с той животной, грубой страстью, которая нужна, чтобы просто выпустить пар. Нет. С ней я хочу иначе. Я хочу целовать каждый сантиметр на её теле. Хочу, чтобы она выгибалась подо мной и шептала моё имя. Хочу видеть, как её глаза закатываются от удовольствия. Хочу, чтобы она сама умоляла о большем. В голове замелькали картинки: она верхом на мне, запрокинув голову, тяжело дышит. Я прикусываю её шею, спускаюсь ниже, к ключицам, к груди. Она запускает пальцы в мои волосы, прижимает ближе, стонет... Потом её губы на моём животе, ниже, ещё ниже. Она берёт мой член в рот, и я схожу с ума от этого ощущения — её язык, её губы, её желание... -Ах... Я выдохнул, кончая под струями воды, прижимаясь затылком к стене и чувствуя, как напряжение отпускает. Вода всё так же лилась, холодная, отрезвляющая. Я стоял, пытаясь отдышаться, и понимал: это не просто похоть. Это не просто желание переспать с очередной симпатичной девчонкой. Это что-то другое. Что-то, от чего мне становилось не по себе. Я хочу её. Всю. Целиком. И это чувство сильнее меня. POV Вики.  -Просыпайся, соня. Чей-то мягкий, почти невесомый голос пробивался сквозь густую пелену сна, вытягивая меня из тёплой темноты. -Подъём, алкашня! Я распахнула глаза и поняла, что лежу на чьих-то коленях. Перед моим лицом на корточках сидел Сэми и мягко улыбался, поглаживая меня по голове — бережно, как котёнка. А рука Ади, на котором я возлежала, покоилась на моей талии, словно это было в порядке вещей. Я резко села, оглядываясь по сторонам. Трибуны были пусты. Стадион зиял пустотой, только ветер гонял обёртки от снеков по бетонным ступеням. Парни уже переоделись в обычную одежду и смотрели на меня с весёлым беспокойством. -Боже... Я провела ладонями по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу. -Как меня угораздило уснуть? Я ничего не помнила. Совершенно. Последнее, что отложилось в памяти — шум трибун, крики и... темнота. Но голова была удивительно ясной, будто я и не пила вовсе. -Ты как? Сэми участливо заглянул в глаза. -Я... нормально. Я потрясла головой. -Как давно я в отключке? -Мы даже в душ не ходили.  Ответил Ади, потягиваясь. -Быстро переоделись и сразу к тебе. А ты уже была одна. Значит, Мальбонте ушёл. Ушёл вместе со всеми, не разбудив. Странно. Почему он оставил меня здесь, спящую на трибуне, беззащитную? -Кто из вас додумался пить на игре? Ади завёл свою шарманку, загибая пальцы. -А то, что голову солнце напечёт — не подумали? А про преподов забыли? Я закатила глаза и откинулась на спинку сиденья. -Где Мими? Спросил Сэми, и в его голосе послышалась тревога. -Она спит.  Ответила я. -Перепила, и мы с профессором Мальбонте отвели её в комнату. -С кем?! Парни переглянулись, и их брови взлетели вверх. -С Мальбонте? -Чёрт.  Ади провел ладонью по волосам.  -Он же теперь всё доложит директору. Мими влетит от отца.  -Не доложит.  Твёрдо сказала я. -Ты в нём так уверена? Нет. Я не была уверена ни в ком в этом университете. Но почему-то, вопреки всему, мне хотелось ему верить. В его молчаливом согласии, в том, как он нёс Мими на руках, было что-то... настоящее. -Да, уверена.  Ответила я. Ади устало потёр лицо.  -Сложно было дождаться конца матча? Мы бы потом пришли, и спокойно посидели бы у вас. -Что случилось, то случилось.  Мягко вмешался Сэми, протягивая мне руку. -Пойдём, проводим тебя. Я кивнула, и мы направились к выходу со стадиона. Ноги слегка подкашивались после долгого сидения, но в целом я чувствовала себя почти нормально. -А кто победил? Спросила я, когда мы вышли на пустую аллею. Ади довольно хмыкнул, насвистывая победный мотивчик.  -Ну а кто ж ещё? Я улыбнулась и легонько толкнула его в плечо.  -Поздравляю. Потом повернулась к Сэми, ожидая увидеть на его лице расстройство, но он лишь пожал плечами.  -Ничего не говори, Вики. Мы ещё обойдём их. И не раз. -Кого вы там обойдете? Ади тут же подскочил и закинул руку на шею Сэми, притягивая к себе. -У вас команда хлюпиков. Только ты да Дино её и вывозите. -Ади! Сэми улыбнулся — той своей мягкой, тёплой улыбкой, от которой даже камень бы растаял. Было непонятно, то ли он не согласен с его словами, то ли ему просто приятно, что Ади считает его достойным соперником. Мы подошли к двери моей комнаты, и ребята решили заодно проведать Мими. Я толкнула дверь, и в темноте не сразу поняла, что что-то не так. Кровать Мими была пуста. Телефон сиротливо лежал на тумбочке, а у кровати валялась пустая бутылка из-под воды. -А? Мими?! Я включила свет и бросилась к ванной. Пусто. -Где она? Голос дрогнул.  -Через пятнадцать минут отбой! Ади и Сэми быстро осмотрели комнату, заглянули под кровати, в шкаф — безрезультатно. -Чёрт! Я запустила пальцы в волосы, лихорадочно вспоминая. -Мы сегодня говорили про Дино! Я предлагала ей поговорить с ним, признаться в чувствах! -Вот же… Выдохнули парни хором. Мы вылетели в коридор и рванули к лифту. Но лифт застрял на минус первом и, казалось, не собирался возвращаться. -По лестнице! Скомандовал Ади, и мы понеслись вверх. Адреналин гнал кровь быстрее, и мы даже не заметили, как преодолели шесть лестничных пролётов. Ворвавшись на девятый этаж, завернули за угол и замерли. Мими стояла, шатаясь, перед дверью комнаты Дино и пыталась что-то сказать. Дино бережно, почти с нежностью, поддерживал её за плечи, не давая упасть. -Мими... Его голос звучал устало и растерянно. -Я не понимаю. Давай завтра поговорим? Тебе ведь плохо сейчас. -Да ты вообще... ничего... не понимаешь.  Выговаривала Мими с трудом, язык заплетался, но в глазах горело отчаянное упрямство. Ади и Сэми тут же подлетели к ним, обступив Мими с двух сторон. -Всё, малышка… Ади подхватил её под руки. -Завтра договорите. Идём. -Но я не... Попыталась возразить Мими, но силы оставили её. -Да мы её так полвека спускать будем.  Ади ловко подхватил её на руки, и она обмякла на его руках. -Извини, Дино.  Сказала я, чувствуя неловкость. -Она немного перебрала. Мы за ней присмотрим. Дино улыбнулся — светло, искренне, без тени осуждения. -Ничего страшного. Помощь нужна? Я с улыбкой покачала головой. Дино понимающе кивнул.  -Доброй ночи, Вики. -Доброй. Дверь за ним закрылась, и я уже собралась идти к лестнице, как вдруг почувствовала спиной чей-то взгляд. Тяжёлый, прожигающий, он заставил замереть на месте. Я уговаривала себя не оборачиваться. Просто идти дальше, спуститься к ребятам, забыть этот вечер. -Новенькая? Его голос. Тихий, низкий, он проник под кожу, заставляя сердце биться где-то в горле. Медленно, словно сопротивляясь самой себе, я повернула голову через плечо. Люцифер стоял в проёме своей двери, освещённый только лунным светом из окна в конце коридора. Чёрные волосы взлохмачены, на лице — странная смесь решимости и неуверенности. -Что с Мими? Спросил он, кивнув в сторону лестницы. -С ней всё нормально. Перебрала немного. Не переживай. Я отвернулась и сделала шаг. Один. Второй. И вдруг я услышала быстрые шаги за спиной и почувствовала , как его ладонь легла на мою талию. Я замерла, боясь дышать. -Я не собирался... Выдавил он из себя. Слова давались с трудом, будто он вытаскивал их из себя клещами. -Чего именно? Спросила я, не оборачиваясь. -Задеть тебя тогда. Неужели? Неужели ему сложно произнести это простое слово? «Извини». Всего одно слово. -Ты не задел меня, Люцифер.  Ответила я холодно и попыталась сбросить его руку. Но он не отпустил. Наоборот, развернул меня к себе, прижал лбом к моему лбу так близко, что я видела каждую тень в его глазах. -Я... чёрт! Зачем ты вынуждаешь меня говорить это?! Он стиснул зубы, прикрыл веки, борясь с собой. -Я вынуждаю?! Это ты подошел ко мне! -К чёрту.  Он резко открыл глаза, и в них зажглось что-то жёсткое, почти злое. -Ты решила мне насолить? Сидя и хихикая с тем, кто хотел выгнать тебя? На его лице заиграла грубая усмешка, от которой у меня внутри всё похолодело. -Ты сейчас серьёзно?! Я попыталась оттолкнуть его, но он не позволил. Его руки держали меня крепко, почти больно. -Студентка и профессор? Он склонил голову к плечу, рассматривая меня, как насекомое под микроскопом. -Хм... извращение... С его губ тек не просто яд — настоящая кислота, которая жгла кожу, душу, всё, к чему прикасалась. -Ты всегда пытаешься всё испортить? Выдохнула я, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды.  -Когда понимаешь, что открываешься человеку? -Что? Люцифер рассмеялся — тем самым смехом, который я ненавидела больше всего на свете. -Открываюсь? Кому? Тебе? -Что смешного я сказала? -Кто ты такая… Он поддался ближе, и его голос стал тихим, опасным.  -..чтобы думать, что я могу захотеть открыться тебе? Внутри что-то оборвалось. А потом — взорвалось. Я не помнила, как занесла руку. Пощёчина вышла звонкой, резкой, словно выстрел в тишине коридора. Его голова дёрнулась в сторону, а я замерла, тяжело дыша, чувствуя, как дрожат пальцы. -Какого...?! Начал он, касаясь покрасневшей щеки. -Люцифер... Голос дрожал, но я заставила себя говорить. -Когда-нибудь ты решишься, но будет поздно. Ты сам провёл эту черту между нами. Клянусь я не… -Клянёшься? Клятвы ничего не значат в нашем мире! Люцифер убрал руку от щеки, и его глаза потемнели. Мой голос сорвался на крик. -Да сколько можно?! Сколько раз я шла наперекор своим словам и следовала за тобой? И сколько раз ты, Люцифер, облажался?! Я задыхалась, но не могла остановиться. Слова рвались наружу, как лава, которую слишком долго сдерживали. -Что с тобой такое?! Стал крутым и холодным, потому что не хватило любви отца? Поэтому боишься любых проявлений чувств? Но причём здесь... я? Он стоял, слушал, и я видела, как дрожат его руки. Сжатые в кулаки, побелевшие костяшки — он дрожал. От злости. Или от моей правоты. Может быть, это одно и то же. -Чего ты сейчас хочешь, новенькая? Услышать от меня извинения? Голос был глухой, почти неслышный. Я замерла. -Я даже не рассчитываю на то, что ты их хотя бы знаешь.  Выдохнула я, складывая руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Он молчал. Просто смотрел на меня, и в его глазах плескалось что-то тёмное, незнакомое. Тишина. В коридоре было так тихо, что я слышала собственное дыхание, биение сердца, тяжёлое дыхание Люцифера напротив. И никто не уходил. Я стояла, сжимая кулаки, он — опустив руки, и между нами всё ещё висело напряжение, которое нельзя было разорвать. -Тебе нужно увидеть меня таким? Жалким? Побежденным? Спросил он наконец. -Почему ты принимаешь простое извинение как своё поражение? Сказала я и устало провела рукой по лицу. -Да что с тобой не так? Он молчал долго. Так долго, что я уже решила — разговор окончен, можно уходить. И сделала шаг. -Ты права.  Нарушил тишину он.  -Я по-другому не умею. Не умею показывать чувства. Не умею извиняться. Не умею проигрывать. -А придётся, Люцифер.  Прошептала я. Мы смотрели друг на друга. Я — на него, он — на меня. В коридоре было тихо, и лунный свет падал на его лицо, делая его почти красивым. Почти человеческим.