Часть 7

Я не спала всю ночь. Лежала на своей кровати, глядя в потолок, по которому скользили тени от уличных фонарей. Мысли крутились на одном и том же — как я развернулась и ушла. Как взяла себя в руки, заставила ноги двигаться прочь от него, не обернулась, не бросилась в его объятия, хотя каждая клетка тела кричала о том, чтобы остаться. Я смогла. Впервые сдержала слово, данное самой себе. Но стоило ли оно того? Сердце всё равно ныло предательской, тупой болью. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставала его рука, протянутая ко мне, и его слова: «Я по-другому не умею. Не умею показывать чувства». Я перевернулась на бок и уставилась на Мими. Она спала, свернувшись калачиком, раскинув чёрные волосы по подушке, и сладко посапывала. Завтра ей будет плохо. Завтра она вспомнит, как пыталась признаться Дино, и будет гореть со стыда. Но она попыталась. Лучше попытаться и пожалеть, чем пожалеть не попытавшись. Её храбрость, даже пьяная, была мне примером. Я села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке. Потом — на кроссовки у двери. Не думая, я надела их. Подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Ноль макияжа. После душа, который приняла, вернувшись от него. Я надела белую шёлковую пижаму — ту самую, домашнюю, мягкую. Волосы прямыми прядями падали на плечи. Сегодня мой стиль — на домашнем. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. В глазах горело что-то, чего я раньше не видела. Решимость? Отчаяние? Надежда? Я выскользнула из комнаты так тихо, что даже дверь не скрипнула. Дошла до лифта и нажала кнопку вызова. Ничего. Лифт всё так же застыл на минус первом — специально на ночь его там блокируют, что ли? Лестница манила. Я шагнула в проём и пошла вверх. Быстро, но тихо. Ступеньки мелькали одна за другой, дыхание сбивалось, но я не останавливалась. Шесть пролётов я преодолела, даже не заметив. Словно кто-то невидимый нёс меня на руках. Коридор девятого этажа встретил меня тишиной. Глухой, давящей, такой, что слышно, как стучит кровь в висках. Я шла, и каждый шаг отдавался в груди эхом. Остановилась перед его дверью. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук разбудит весь этаж. Я постучала. Тихо, неуверенно. Тишина. «Спит, конечно. Не сидел же он, как я, обдумывая, что между нами». Я уже развернулась, чтобы уйти, когда за спиной щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, потом распахнулась настежь. Он стоял на пороге. В спальных штанах, босиком, с открытым торсом, на котором я успела заметить знакомые очертания татуировок. Его лицо было пустым — ни злости, ни радости, ни удивления. Только тёмные глаза смотрели на меня, и я не могла понять, что в них. Язык прилип к нёбу. Я открыла рот, закрыла, потом выдохнула.  -Я не хочу обсуждать твоё поведение. Не хочу обсуждать своё. Просто можем... Хотя ладно. Ничего. Ясно? Он молчал. Секунда, вторая, третья. Я уже приготовилась к тому, что сейчас он рассмеётся мне в лицо, захлопнет дверь, выставит меня на посмешище. Но он схватил меня за руку — резко, почти грубо — и втянул внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, и я услышала, как щёлкнул замок. Он боялся, что я уйду? -Симпотичная пижамка.  Сказал он, и я не смогла сдержать усмешки. Мы стояли в темноте, освещённые только лунным светом из окна, оба в спальном, и смотрели друг на друга. -Ложись.  Коротко бросил он. Я положила телефон на тумбочку. Ноги дрожали. Я села на край огромной кровати, чувствуя под пальцами прохладу шёлка, потом легла — неловко, на самый край, будто боялась занять чужое место. Он смотрел на меня. Покачал головой, обошёл кровать и лёг рядом. «Что мной двигало в этот момент? Мне так отчаянно не хватало ласки и любви? Но почему же я ищу её у него?!» Люцифер молча натянул на нас одеяло, и я почувствовала, как его рука обхватила мою талию, притягивая к себе. Моя спина прижалась к его груди, и внизу живота всё стянулось в тугой, горячий узел. Я забыла, как дышать. -Люцифер? Выдохнула я. -М? Он промычал мне в волосы, и от этого звука по коже побежали мурашки. -Тем вечером, когда ты забрал меня из дома... куда ты хотел отвезти? Он помолчал. Я чувствовала, как его дыхание согревает мою макушку, как бьётся его сердце где-то у моей спины. -Завтра можем съездить туда.  Сказал он наконец. Я улыбнулась в темноту. Кивнула, хотя он не мог этого видеть. В груди разлилось такое тепло, такое странное, забытое чувство покоя, будто я наконец нашла то, что искала всю жизнь. Будто обрела то, что когда-то потеряла. Тело расслабилось, мысли перестали метаться. Через минуту я уже проваливалась в сон, чувствуя его руки, его дыхание, его тепло. Впервые за долгое время — спокойно. Без кошмаров. Только он и я в тишине рассвета. Из сна меня вырвала мелодия звонка. Сначала она доносилась откуда-то издалека, едва касаясь сознания, но с каждым мгновением нарастала, въедалась в уши, требовала ответа. Я потянулась рукой к тумбочке, не открывая глаз, нашарила холодный корпус телефона, прижала к уху. -А... алло? Прошептала я, язык едва ворочался. -Твою мать, ты почему трубки не брала?! Голос Мими ударил по барабанным перепонкам, заставляя меня распахнуть глаза. Я моргнула, пытаясь понять, где нахожусь. Комната Люцифера — огромная, тёмная, с плотными шторами, сквозь которые едва пробивается дневной свет. Рядом пусто. Его место на кровати остыло. Он ушёл давно. -Вики! Мне сейчас очень плохо. Ты где? -Я... Я села, чувствуя, как простыня скользит по коже. Шёлк, прохлада, запах его парфюма, въевшийся в подушку. -Что случилось? -Не знаю, какие у вас с преподом... Мальбонте отношения, но он явился ко мне и начал расспрашивать, где ты! Разбудил, так ещё и отчитал! Будто это меня не было на его паре.  -Чёрт! Я отодвинула телефон и глянула на время. Одиннадцать утра. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. -Чёрт, чёрт, чёрт! -Что происходит?! Где тебя черти носят? Я спрыгнула с кровати, нашарила кроссовки, которые бросила у тумбочки. -Я сейчас! Бросила в трубку и отключилась. Пулей вылетела из комнаты, даже не думая о том, что кто-то может увидеть меня в пижаме, выбегающую из комнаты Люцифера.  Коридор девятого этажа был пуст — слава богу, все уже на парах. Лифт, наконец, заработал, и я влетела в кабинку, прижимая к груди телефон, чувствуя, как бешено колотится сердце. Наша комната встретила меня полумраком и запахом вчерашнего перегара. Мими стояла у кровати, держась за голову одной рукой, в другой сжимала телефон. Её взгляд упал на меня, скользнул по лицу, по пижаме и в глазах вспыхнуло такое изумление, что я на секунду испугалась. -Твою ж... ты где была?! Я тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание после бега. -Я всё расскажу.  Выдохнула я, плюхаясь на кровать. -Только дай мне прийти в себя. -Вики... Мими села рядом, но в её голосе не было усталости, только любопытство и тревога. -У меня слишком много вопросов. Отвечай. -Давай по одному. -Откуда ты в таком виде? Я провела руками по волосам, пытаясь придать им хоть какой-то вид. Белая шёлковая пижама, кроссовки, на которых я даже не успела завязать шнурки, растрёпанные волосы — картина маслом. -Я была у… Я замялась, сжала зубы, но поняла — она должна знать. Я не хочу от неё ничего скрывать. -…у Люцифера. -Что?! Мими подскочила на месте. -Ничего не было! Выпалила я, чувствуя, как щёки заливает краской. -Правда... просто переночевала у него, и всё! -Какого чёрта ты вообще ночевала у него? Она смотрела на меня, не веря. -Мне не спалось, и я решила... -Решила? Её брови взлетели вверх. -Не поверю, что между вами ничего не было. -А ты поверь.  Я посмотрела ей в глаза. -Реально просто уснули вместе. Он даже не пытался... Мими, поджав под себя ноги, посмотрела на меня с таким выражением, будто видела впервые. -Твою мать, Вики! Выдохнула она. -Так, об этом позже.  Я постаралась взять себя в руки. -Сейчас меня волнует другое. Я проспала пару Мальбонте. Зачем он приходил? -Не знаю, что между вами… Мими покачала головой.  -..но он был зол. Очень зол. Я устало потёрла лицо, чувствуя, как начинают пульсировать виски. -Когда я открыла дверь, он даже не взглянул на меня.  Продолжила Мими. -Осмотрел комнату, а потом начал спрашивать, где ты. Я сказала, что тебе стало плохо и ты пошла в медпункт. -Спасибо! Я едва не бросилась её обнимать. -Но! Она подняла палец. -Он сказал, чтобы сразу после медпункта ты зашла к нему в кабинет. -Это ещё зачем? -А я откуда знаю? Сказал и всё! Мими вскочила, заходила по комнате, сжимая голову руками. Её волосы растрепались, лицо было бледным, под глазами залегли тени. -Я вчера так напилась... Боже мой! Я же с Дино пошла разговаривать! Где ты была, чтобы остановить меня? Я поджала губы, опустила глаза. -Не поверишь... уснула на трибунах. Мими замерла, а потом рассмеялась. Смех был нервным, на грани истерики. -Я в ахуе с нас. -Да... -Я помню, что и двух слов связать не могла! Она заметалась по комнате быстрее. -Дино, наверное, думает, что я обычная пьянь, которая в него влюбилась! Чёрт! -Так, успокойся. Я поднялась, подошла к ней, взяла за плечи, заставляя остановиться и посмотреть мне в глаза. -Ты сделала достаточно.  Сказала я твёрдо. -Не подходи к нему и не начинай первой диалог. Если он сам подойдёт и попросит разговора — значит, ты добилась своего. -О чём ты? Мими моргнула, в её глазах мелькнула надежда. -Если подойдёт, значит, ему не всё равно.  Я улыбнулась, чтобы приободрить. -Я в этом уверена. -А если не подойдёт? Прошептала она. -Значит, он ещё не разглядел в тебе ту самую. Но это не значит, что не разглядит потом. Всё будет хорошо. Мими слабо улыбнулась и, не говоря ни слова, обняла меня. Я чувствовала, как она дрожит, и крепче прижала её к себе. -Ладно.  Она отстранилась, выдохнула. -Посмотрим. Что сделано — то сделано. Пойду в душ. Я кивнула и проводила её взглядом до ванной. Как только за ней закрылась дверь, я бросилась к шкафу. Белое облегающее платье с вырезом до бедра. Чёрная рубашка поверх. Кроссовки. Волосы после сна лежали прямыми прядями — расчесать, и готово. У зеркала я замерла на секунду, глядя на своё отражение. Бледное лицо, следы бессонной ночи под глазами. Я прищурилась, изображая усталость — для Мальбонте. Пусть думает, что мне правда было плохо. Но мысли возвращались к Люциферу. Почему он ушёл? Даже не разбудил. Просто исчез, оставив меня одну в его огромной кровати.  Я забежала в главный корпус. На втором этаже, у шкафчиков, было оживлённо — студенты толпились, что-то обсуждали, смеялись. А потом я увидела их. Люцифер стоял у своего шкафчика, прислонившись к нему плечом. На нём была чёрная футболка, которая подчёркивала каждую линию его тела. Рядом, облокотившись о стену, стояла Ости. В обтягивающем топе, с идеальной укладкой, с этой её вечной фальшивой улыбкой. Она что-то говорила ему, наклоняясь близко-близко, и он даже не думал отстраняться. Внутри всё оборвалось, а потом вспыхнуло. Я не планировала этого. Я просто шла мимо. Но ноги сами понесли меня прямо на неё, плечо врезалось в её с такой силой, что стаканчик с кофе вылетел из рук и с глухим стуком упал на пол, разбрызгивая коричневую жижу по её брюкам. -Какого хера?! Взвизгнула Ости. Я обернулась, вложив в свой взгляд всё невинное удивление, на которое была способна. Люцифер сжал дверцу шкафчика, и я почувствовала на себе его взгляд. -Широкая?! Прошипела Ости, отряхивая одежду. -Ой... как неловко.  Пропела я, но смотрела не на неё. Я смотрела на него. На его невозмутимое лицо. На то, как он стоит и молчит. -"Неловко"? Ости шагнула ко мне, сверкая глазами. -Смотри, куда идёшь, овца. -Я овца? Я усмехнулась, чувствуя, как злость смешивается с ревностью, превращаясь в ледяную ярость. -А ты видишь здесь ещё неуклюжий скот? -Нет.  Ответила я, не отводя взгляда от Люцифера. -Вижу только стерву, которая как озабоченная пытается привлечь к себе внимание мудака.  -ЧТО? Лицо Ости перекосилось. -Где ты черпаешь эту дерзость, сучка?! Она попыталась взять себя в руки, но голос дрожал.  -Рот закрой и катись отсюда. -Я-то уйду.  Сделала шаг назад, улыбнувшись самой сладкой улыбкой.  -А вот ты так и останешься здесь ни с чем. Без кофе и без достоинства. -Ах ты тварь... Она рванула ко мне, но Люцифер оказался быстрее. Он шагнул между нами, оттолкнул Ости, и та едва удержалась на ногах. -Новенькая... Начал он. -Продолжай в том же духе, Люцифер.  Перебила я, чувствуя, как в груди всё кипит. Я откинула его руку, коснувшуюся моего плеча, и, не оглядываясь, пошла прочь. Вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Козёл. Мудак. Сначала обнимает меня всю ночь, шепчет что-то в волосы, а потом уходит к своей.. кто она ему.. не важно, даже не потрудившись разбудить. Я остановилась на площадке, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, в глазах защипало. Не сейчас. Не здесь. Я выпрямилась, одёрнула платье и пошла дальше. К кабинету Мальбонте. Дверь я толкнула, даже не постучав. Мальбонте сидел за столом, листая что-то в телефоне. Увидев меня, он отложил его и откинулся в кресле, сложив руки на груди. -Я слушаю.  Произнёс он, оглядывая меня с головы до ног. -Что медсестра сказала? Он усмехнулся. Встал, подошёл ближе. Я инстинктивно сделала шаг назад, но он не остановился. -Я проспала.  Выдохнула я, почему-то понимая, что врать бесполезно. -Я знаю.  Его голос был ровным. -Но хочу отдать должное — твоя подруга врёт отменно. -Как вы поняли, что она врёт? Спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. -Просто знаю.  Он сложил руки за спиной и посмотрел на меня с каким-то новым выражением. Интересом? -В медпункте санитарный день.  -Может... может, вы можете дать мне материал, чтобы я отработала сегодняшний прогул? Предложила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. -"Отработала"? Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего доброго. -Мне это не нужно. Мне нужна дисциплина и порядок. -Я знаю.  Я подняла голову, глядя ему в глаза. -Человеческий фактор никто не отменял. Будете опять отчислять меня? -Хах.  Он качнул головой. -Если бы я искренне хотел твоего отчисления, поверь... ты бы вылетела отсюда. Я поджала губы, чувствуя, как страх смешивается с вызовом. -Тогда чего вы хотите? Как я могу закрыть пропуск? Он молчал. Смотрел на меня, и в этом взгляде было что-то, от чего по коже бежали мурашки. Что-то, что я не могла прочитать. -Я сегодня добрый.  Наконец сказал он. -Вечером зайдёшь ко мне, проведу лекцию. -Что? Лично мне? Я опешила. -Я уже говорил, что ты не в моём вкусе.  Он вернулся к столу, взял какую-то папку. -Так что не волнуйся. -Я и не волнуюсь.  Выпалила я и шагнула к двери. Уже взявшись за ручку, я обернулась. С языка сорвалось прежде, чем я успела подумать.  -Вы тоже, кстати, не в моём вкусе. И хлопнула дверью с такой силой, что эхо заметалось по коридору. Вышла на крыльцо, зажмурившись от яркого солнца. В груди всё ещё бушевало: ревность, злость, страх перед вечерней лекцией, непонятное чувство, которое вызывал Мальбонте. И главное — его руки, обнимающие меня во сне. И его молчание сегодня утром. Я сжала кулаки и пошла в сторону общежития. Впереди был ещё целый день. И вечер, который обещал быть интересным. Я влетела в комнату, даже не взглянув на разбросанную косметику Мими, на её вещи, валяющиеся на кровати. Только и успела, что доползти до своей кровати и рухнуть лицом в подушку. Сил не было ни на что — ни думать, ни злиться, ни ревновать. Только пустота и тяжесть во всём теле. Я провалилась в сон мгновенно, даже не успев натянуть одеяло. Проснулась от настойчивого стука в дверь. Сначала показалось, что это продолжение кошмара — голова гудела после дневного сна, язык прилип к нёбу. Я повернулась к окну: за ним догорал багровый закат, последние лучи солнца золотили шторы. -Иду.  Прохрипела я, едва поднимаясь. Ноги не слушались, тело было ватным. Я кое-как доковыляла до двери, распахнула её, даже не посмотрев, кто там, но почему-то была уверена, что это профессор Мальбонте пришел за мной.  -Я ведь не опоздала? Зевнула я, прикрывая рот ладонью. -Можно подумать, вы бы меня подождали... И тут я его увидела. Люцифер стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня с этим своим вечным выражением — смесь насмешки и чего-то ещё, чего я никак не могла прочитать. -Тебе чего? Буркнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он молчал. Просто смотрел. -Чего уставился? Я была не в том состоянии, чтобы выносить его взгляды. -На звонки не отвечаешь, не пишешь.  Он усмехнулся, и в этой усмешке я услышала что-то непривычное. -Уж подумал, что с тобой что-то случилось. Я дёрнула дверь, чтобы закрыть её перед его носом, но она упёрлась в его ногу. Он даже не шелохнулся. Развернулась и побрела обратно к кровати, чувствуя, как отступают последние силы. Рухнула лицом в подушку, натянула одеяло до подбородка. -Что с тобой? Раздалось за спиной. Я услышала, как закрылась дверь. Его шаги. Лёгкое движение воздуха рядом. -У Мими как всегда бардак.  Донёсся его голос, и я чуть не задохнулась от возмущения. Он пришёл обсуждать порядок в комнате? Серьёзно? -Пришёл поговорить об этом? Прошипела я в подушку. -Нет. То, что ты увидела утром... -Мне этого было достаточно, чтобы понять, что ночью я сглупила. Можешь не оправдываться.  Отрезала я, натягивая одеяло выше. Кровать прогнулась рядом — он сел. Его рука легла на мою спину, тяжёлая, горячая, и по телу побежали мурашки, против воли. -За кого меня принимаешь? Его голос звучал тихо, почти хрипло. -Я никогда не оправдываюсь. -Ну тогда катись. Я натянула одеяло на голову, давая понять, что разговор окончен. Но он не уходил. Я чувствовала его присутствие кожей, каждой клеткой. -Я ведь тебе нравлюсь. Я подскочила как ужаленная. Села, уставилась на него, чувствуя, как в груди закипает новая волна ярости. -Ты издеваешься?! Голос сорвался. -Ты кинул меня одну в своей комнате, чтобы побежать к своей девушке, и ещё смеешь говорить мне о чувствах?! -Она мне не девушка.  Он говорил спокойно, даже лениво, и это бесило ещё больше. -И да, я оставил тебя, чтобы встретиться с ней. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он говорит это так, будто в порядке вещей. Будто я должна это понять и принять. -Катись к ней тогда.  Выдохнула я. -Даже не собираюсь с тобой это обсуждать. -Я собирался сказать ей, чтобы оставила меня в покое.  Произнёс он, и в его голосе вдруг пропала насмешка. Я замерла. Повернулась к нему. -Какой ты молодец. А для чего? Ты нашёл себе кого-то другого или просто устал от неё? Слова сочились ядом, и я знала, что бью в самое больное. Но он не реагировал. Только усмехался, глядя на меня с каким-то странным выражением. И это раздражало до скрежета зубов. -Чего устав... Я не успела договорить. Его рука легла на мою шею, пальцы скользнули в волосы, и он притянул меня к себе, впиваясь в губы жадным, долгим поцелуем. Внутри всё взорвалось. Я хотела оттолкнуть его, ударить, выцарапать эту наглую усмешку с его лица. Но тело не слушалось. Оно таяло, поддавалось, отвечало на поцелуй с той же жадностью, с какой он меня целовал. Он отстранился первым, и я увидела его улыбку — ту самую, от которой хотелось одновременно убить его и броситься на шею. Я залепила ему пощёчину. Со всей силы, на которую была способна. Он усмехнулся шире. -Довольна? Его голос был низким, хриплым. -Думала, что когда-нибудь будешь иметь такую власть надо мной? Я замерла. В голове что-то щёлкнуло, и мир на секунду качнулся. Дежавю. Острое, почти физическое ощущение, что это уже было. Что я уже слышала эти слова. Что он уже говорил их мне. В другой жизни. В другом мире. -О какой власти ты говоришь? Прошептала я. -Глупая... В ту секунду, когда он снова прильнул к моим губам, всё лишнее исчезло. Взгляды исподлобья, притворное равнодушие — всё это сгорело в одном выдохе. На этот раз я не отстранилась. Наоборот — с жадностью утопающего вцепилась в его шею, пальцами зарылась в волосы на затылке, вжимая его в себя так, будто боялась, что он передумает. Он глухо зарычал мне прямо в рот — этим низким, вибрирующим звуком, от которого у меня подкосились колени. В одно движение он навис надо мной, накрывая моё тело своим, горячим, как печь. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце — в унисон с моим. Мы оба ждали этого. Каждый раз, когда он случайно касался меня в проходе. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались. И вот сейчас — никаких преград. Я стянула с него футболку, даже не разрывая поцелуя. Мои ладони наконец коснулись его кожи — там, где под татуировками перекатывались тугие мышцы. Он был напряжён до дрожи, до скрипа зубов.  Провела ногтями вверх по его рёбрам, и он вдруг отстранился ровно на секунду, чтобы посмотреть мне в глаза. В них горело что-то первобытное, но он не бросился рвать одежду. Наоборот — медленно, почти мучительно, провёл костяшками пальцев от моей ключицы вниз, расстёгивая пуговицу за пуговицей. -Всё… Выдохнул он хрипло, но с усмешкой, от которой у меня свело живот. -Сегодня ты никуда не денешься. Дерзость сквозила в каждом его движении. Он заломил мои руки над головой, вжав запястья в постель, и в этом жесте было такое собственническое «ты — моя», что я невольно выгнулась, подаваясь бёдрами навстречу. Но он не спешил. Вместо этого его губы скользнули по шее — влажно, обжигающе, — спустились ниже, туда, где край платья уже сбился. Он стянул ткань зубами, медленно, дразня, и я задохнулась от того, как его язык коснулся моего соска. -Пожалуйста… Вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Он поднял голову, и в его глазах плясали чёртики. -Пожалуйста — что? Спросил он так тихо, что это прозвучало громче крика. Но при этом его пальцы уже скользили вниз по моему животу, гладили, дразнили, пока я не забыла, как дышать.  А когда он наконец вошёл в меня — медленно, до хруста в сжатых простынях, — я поняла, что он всё это время ждал не просто секса. Каждый толчок был продуман, рассчитан: он наклонялся к моему уху и шептал, как ему хорошо, как туго и горячо внутри, и я сходила с ума от этих слов. Но при этом он ловил каждый мой стон. Если я замирала — он замедлялся. Если я выгибалась — входил глубже, до дрожи в коленях, до сбитого пульса на губах. Я впивалась ногтями в его спину, оставляя алые полосы, щекочущие болью. Он лишь усмехался — дерзко, по-хозяйски, — а потом перевернул меня на живот, приподнял бёдра и вошёл снова, но уже иначе, под другим углом, отчего мир перед глазами рассыпался белыми искрами. И при этом одна его рука всё время гладила мои волосы, откидывала их с шеи, целовала плечи. Он брал меня так, как хотел, — напористо, ритмично, почти грубо, — но каждая его ласка была пропитана нежностью: то прикусит мочку уха, то проведёт губами по позвоночнику. -Я сейчас… Прошептала я, теряя контроль. -Знаю.  Ответил он и накрыл мою ладонь своей, переплетая пальцы. -Я чувствую. Кончай для меня. И я послушалась — с криком, с судорогой в ногах, с тем самым взрывом, которого ждала так долго, что успела забыть, как это бывает. А он дождался моих последних спазмов, замедлился, а потом с хриплым стоном вышел, и тёплая влага разлилась у меня на животе. Он рухнул рядом, тяжело дыша, и сразу притянул меня к себе — влажную, дрожащую, абсолютно опустошённую и переполненную одновременно. Мы лежали, глядя в потолок. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала, как по бедру медленно течёт что-то липкое — но не хотела шевелиться. -Если… Мой голос сорвался, я сглотнула и попробовала снова. -Если ты скажешь, что это был просто секс… -Чшш… Его губы коснулись моего лба. Легко, почти невесомо. Он так и не убрал руку, которая гладила мой затылок. -Просто. Люцифер рассмеялся.  -Я хотел этого. Не смей начинать этот разговор.  Он не сказал «люблю». Но в том, как он зарылся носом в мои волосы и выдохнул с облегчением, было больше признания, чем в любых словах. -Иди в душ.  Сказал он, и в голосе не было привычной насмешки. -Я за тобой. Я кивнула, не в силах говорить. Поднялась, чувствуя, как дрожат ноги, и побрела в ванную. У двери обернулась — он лежал, глядя в потолок, и на его губах была странная, непривычная улыбка. Без надменности. Без защиты. Закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как по щеке катится слеза. Не от боли. Не от обиды. От чего-то, чему я пока не могла найти названия. Но я знала одно: после этой ночи всё будет иначе. Вышла из ванной, закутанная в пушистый халат, который нашла на вешалке. Пар от горячей воды ещё клубился за спиной, а кожа горела после душа — и от температуры, и от всего, что случилось до него.  Я указала Люциферу на дверь ванной, он усмехнулся, но послушно скрылся за ней, бросив на пороге полотенце. Я рухнула на кровать, сжимая в руках край простыни, и уставилась в потолок. В груди было тепло, странно, непривычно спокойно. После всего, что произошло, я ожидала бури, вихря эмоций, но вместо этого чувствовала только умиротворение. Как будто наконец-то сделала глубокий вдох после долгого ныряния. Улыбка сама расползалась по лицу, и я не могла её сдержать. Какая же я дурочка. Счастливая дурочка, которая лежит на сбитой постели и улыбается в темноту. Потянулась к телефону, чтобы взглянуть на время, и сердце рухнуло вниз. Девять вечера. -Чёрт! Я подскочила, скидывая одеяло. -Чёрт, чёрт, чёрт! Мальбонте, отработка... мысли заметались в панике. Я натянула первую попавшуюся одежду — короткую джинсовую юбку, белый топ на тонких лямках. Тело ещё помнило жар его рук, и ткань казалась почти обжигающей. Волосы, влажные после душа, я стянула в высокий хвост, чтобы не мешались. Из ванной вышел Люцифер — только в полотенце, низко сидящем на бёдрах. Капли воды стекали по его груди, по татуировкам, терялись в полотенце. Я замерла на секунду, не в силах отвести взгляд. По дьявольски красивое тело, и я знала теперь каждую линию, каждое прикосновение... -Теперь ты решила кинуть меня? Он усмехнулся, подходя ближе. -Да.  Бросила я, отворачиваясь и лихорадочно перебирая вещи на столе в поисках чистой тетради. -Куда ты собралась? Его голос звучал лениво, но я чувствовала, как он смотрит. -Я опаздываю, Люцифер. Сегодня проспала лекцию Мальбонте, теперь он ждёт меня на отработку. Я стояла у зеркала, поправляя лямки, и вдруг почувствовала его руки на своей талии. Он оттянул подол юбки вниз, нахмурившись. -Что ты делаешь? -Ещё бы до пупка её натянула.  Проворчал он, и я невольно улыбнулась. -Ты как моя бабушка. -Бабушка? Его брови взлетели вверх, и он резко развернул меня к себе. В следующее мгновение я уже висела на нём, обхватив ногами его торс, а его руки сжимали мои бёдра. -Твоя бабушка могла делать так? Он впился в мои губы, поцелуй был жадным, требовательным, он нёс меня к кровати и уложил на спину, нависая сверху. Я чувствовала, как таю, как мысли о лекции, о Мальбонте, о времени улетучиваются под его губами. -Мне надо идти… Выдохнула я, но он только напористее целовал, не давая сказать ни слова. -Новенькая.  Его голос стал низким, почти рычащим.  -Я не понимаю твоего выбора. Нудная лекция с этим… положившим на тебя глаз профессором, или хорошая ночь со мной? По-моему, всё очевидно. -Так дождись меня... -Я хочу тебя всю ночь. Он стянул лямку топа, его пальцы скользнули по открывшейся коже, и я замерла, не в силах сопротивляться. Он наклонился, чтобы поцеловать, и в этот момент... Крик. Тихий, едва различимый, но он пробился сквозь туман желания, заставил нас обоих замереть. -Что это? Я открыла глаза, всматриваясь в его лицо. -Мальбонте, наверное, рвёт и мечет, что ты не пришла.  Усмехнулся он, но в глазах уже не было лени. Крик повторился. Громче. Отчётливее. Я села, Люцифер подошёл к окну, и я увидела, как напряглась его спина. -Что там? Я вскочила, но он резко развернулся, перехватил меня за плечи и оттеснил обратно. -Сядь и подожди. -Люцифер! Я попыталась вырваться, но он был непреклонен. -Попросил же подождать. Он начал быстро одеваться, а я не выдержала. Меня несло к окну, как магнитом. Я выглянула вниз и мир остановился. Толпа. Студенты сбились в круг, кто-то кричал, кто-то закрывал лица руками. А в центре — тело. Знакомая футболка. Знакомый силуэт. И кровь. Много крови. Лужа расползалась по светлому асфальту, отражая свет фонарей. -Ч... что... кто там? Губы не слушались, слова выходили сбивчиво. Люцифер схватил меня за руку, но я уже рванула к двери. Ноги несли сами, я перепрыгивала ступеньки, не замечая, как больно колотить пятками по камню. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумела кровь. -Стой! Крикнул он, настигая меня только у выхода. Я вылетела на крыльцо, и свет фонарей ударил в глаза. Толпа расступилась передо мной, и я увидела его. Сэми. Мой друг. Тот, кто всегда мягко улыбался, кто первым предлагал помощь, кто так любил Ади. Он лежал на земле, неестественно вывернув руку, и глаза его были открыты, но не видели ничего. Рядом, склонившись над ним, сидел Ади. Он держал его за руку, тряс, гладил по лицу, и из его горла рвался такой крик, что у меня подкосились ноги. -Нет… Прошептала я, не веря своим глазам. -Нет, нет, нет... Я хотела шагнуть вперёд, но ноги не слушались. Тело трясло мелкой дрожью, перед глазами всё плыло. Люцифер оказался рядом, развернул меня к себе, вглядываясь в лицо. -Тише.  Сказал он, но я не слышала его. Только видела, как двигаются губы. -Сэ... ми... Выдохнула я. -А-А-А! Крик Ади разорвал тишину, и меня прорвало. Слёзы хлынули потоком, дыхание перехватило, я задыхалась, давилась рыданиями, вцепилась в футболку Люцифера, пытаясь удержаться на ногах. -Там... Там Сэми... Я смотрела на него, ища подтверждения. Может, мне показалось? Может, это просто страшный сон? -Ты видишь? Ты тоже видишь? Он прижал меня к себе, не говоря ни слова, и в этом молчании было всё — и подтверждение, и страх, и бессилие. -Что здесь происходит? Голос, тяжёлый, медленный, раздался за спиной. Мальбонте. Я обернулась и увидела его — всё того же, непроницаемого, холодного. Он осмотрел меня, Люцифера, потом перевёл взгляд на тело Сэми. -Кто это? Спросил он. И во мне что-то оборвалось. -"Кто это"?! Я вырвалась из рук Люцифера и бросилась на Мальбонте. Кулаки ударили его в грудь, раз, второй, третий. -КТО ЭТО?! В вас есть хоть капля сочувствия?! Голос срывался на крик, слёзы застилали глаза, я била его, не чувствуя боли, не видя ничего вокруг. -КАПЛЯ! Мальбонте схватил меня за руку, развернул и прижал к себе спиной, заломив руки так, что я не могла пошевелиться. -ОТПУСТИТЕ! Закричала я, дёргаясь, пытаясь вырваться. -ЕМУ НУЖНА ПОМОЩЬ! ОТПУСТИТЕ! Но он держал крепко, не отпускал, и я смотрела, как скорая подъезжает к корпусу, как санитары бегут к Сэми, как Ади оттаскивают в сторону, а он всё кричит и тянется к нему, не в силах поверить, что его больше нет. А я стояла, зажатая в железных руках профессора, и чувствовала, как мир рушится на мелкие осколки. Совсем недавно мы смеялись, обсуждали планы, строили будущее. А теперь его нет. И ничего уже не будет, как прежде. Я перестала вырываться. Просто стояла, глядя, как тело накрывают белой простынёй, и слезы текли по щекам, не останавливаясь. А где-то рядом, в этой бесконечной пустоте, я слышала голос Ади, надорванный, хриплый: -Ты не можешь уйти! Не сейчас! Не оставляй меня! Слышишь?! Не оставляй!