Часть 10

Они догнали его значительно дальше от поляны, где стояла капсула, уже там, где лес становился гуще, темнее и тише, и где шаги по сухим веткам звучали особенно отчётливо, нарушая природную гармонию этого места. Солнечный свет пробивался сквозь переплетение ветвей редкими золотистыми полосами, ложился на лица и плечи, но не согревал, потому что напряжение между ними было холоднее любого ветра. Беллами шёл впереди уверенно и быстро, словно хотел доказать самому себе, что всё происходящее его не касается, что он всё ещё контролирует ситуацию, однако в его движениях чувствовалась внутренняя скованность, будто каждое слово Талии, сказанное ранее, уже начало отдаваться в нём тяжёлым эхом. Кларк первой ускорила шаг и почти побежала, её дыхание стало рваным, но она не сбавляла темпа, пока не оказалась совсем рядом с ним, после чего резко схватила его за плечо и силой развернула к себе. Он качнулся, но удержал равновесие, и их взгляды встретились на расстоянии вытянутой руки, в котором не осталось ни капли дружелюбия. — Где оно? — спросила она, и её голос звучал не громко, но так твёрдо, что в нём не оставалось места для шуток. Беллами чуть наклонил голову и позволил себе кривую усмешку, в которой было больше усталости, чем насмешки. — Привет, принцесса — произнёс он медленно, растягивая слова — Тоже решила прогуляться? Финн, Талия и Рейвен подошли следом, образовав плотное полукольцо вокруг него, и именно в этот момент Талия окончательно убедилась в том, что его руки пусты, что на поясе нет ничего, что могло бы напоминать о радио, и от этого осознания внутри неё поднялась новая волна тревоги, потому что это означало, что он успел спрятать устройство где-то по пути, и теперь дело становилось куда серьёзнее. — Где радио, Беллами? — повторила Кларк, и на этот раз в её голосе звучала не только злость, но и отчаянная необходимость. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь — ответил он, пожав плечами, однако взгляд его метнулся в сторону, и это движение не укрылось ни от Кларк, ни от Талии. Кларк шагнула ближе и ткнула его пальцем в грудь, не резко, но достаточно твёрдо, чтобы подчеркнуть серьёзность сказанного. — На Ковчеге собираются убить триста человек, чтобы снизить расход воздуха! — сказала она отчётливо, глядя ему прямо в глаза — И ты можешь быть абсолютно уверен, что это будут не члены совета и не те, кто принимает решения, это будут обычные люди, такие же, как твоя мать, такие же, как те, кто верил, что у них есть шанс дождаться нас. Беллами на мгновение замер, и его усмешка исчезла, но он быстро отвёл взгляд и сжал челюсть. — Ты не знаешь этого наверняка — ответил он упрямо. — Я знаю, как они думают! — возразила Кларк. — Я выросла среди этих людей. Финн не выдержал и сделал шаг вперёд, толкнув Беллами в грудь, и в его голосе прозвучало требование, а не вопрос: — Где радио? — Я не брал никакого радио! — резко ответил Беллами, и теперь в его тоне явно слышалось раздражение. — Хватит врать! — вмешалась Талия, и её голос дрогнул, но не от страха, а от накопившихся эмоций — Ты из-за этого радио чуть не задушил меня. Её слова повисли в воздухе тяжёлым признанием, и она сама почувствовала, как горло болезненно напомнило о недавнем удушье. Беллами посмотрел на неё иначе, без насмешки, и на мгновение в его взгляде появилось искреннее сожаление. — Я не собирался тебя убивать — произнёс он тихо, словно оправдываясь. — Это должно меня успокоить? — ответила она с горькой усмешкой — Потому что в тот момент мне так не казалось. Он резко втянул воздух и шмыгнул носом, словно борясь с внутренним напряжением. — Я бы никогда не убил тебя, Талия — сказал он почти с отчаянием, и в его голосе звучало больше правды, чем он, возможно, хотел показать. Рейвен до этого момента молча наблюдала, но теперь прищурилась и медленно произнесла: — Беллами Блейк... интересное имя. Тебя ведь сейчас активно ищут на Ковчеге. — Закрой рот! — резко бросил он. Кларк повернулась к Рейвен, её взгляд стал настороженным. — Почему его ищут? Рейвен ответила спокойно, почти равнодушно: — Потому что он выстрелил в канцлера Джаху. Талия резко прикрыла лоб ладонью и тихо выдохнула: — Ты серьёзно? Ты застрелил Джаху? Беллами не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. — Поэтому ты снял браслеты… — сказала Кларк медленно, словно складывая пазл — Ты хотел, чтобы на Ковчеге решили, что мы мертвы, чтобы они не прилетели. Он отвёл взгляд, но не отрицал. — Если они прилетят, всё станет как раньше — произнёс он глухо. — А ты решил, что лучше дать им задохнуться? — спросила Кларк. Он резко развернулся, намереваясь уйти, но Рейвен быстро обошла его и встала прямо перед ним. — Куда ты собрался? — спросила она спокойно— Где моё радио? — Уйди с дороги! — произнёс он холодно. — Ты его спрятал — сказала она уверенно — Я знаю это. — Нужно было пристрелить тебя, когда была возможность! — бросил он раздражённо. Рейвен усмехнулась, глядя ему прямо в глаза. — Я стою прямо перед тобой, попробуй. В следующую секунду Беллами схватил её за плечи и толкнул к дереву, прижимая спиной к шершавой коре, однако Рейвен мгновенно вытащила нож и приставила его к его горлу, так близко, что между лезвием и кожей не оставалось ни миллиметра. — Где. Моё. Радио? — произнесла она тихо и отчётливо. — Беллами, хватит! — сказала Талия, подбегая к ним и вставая рядом — Просто скажи, где оно. Он тяжело дышал, но постепенно ослабил хватку и сделал шаг назад. — Джаха заслуживал смерти — произнёс он упрямо. — Возможно… — ответила Рейвен, не опуская ножа — Но он не умер. Беллами нахмурился, его глаза сузились от неожиданности. — Что? — Он жив — повторила она с лёгкой насмешкой — Похоже, стрелок из тебя так себе. И в этот момент напряжение сменилось другим чувством — растерянностью, потому что теперь стало ясно, что всё, ради чего он пошёл на этот шаг, могло оказаться бессмысленным, а последствия его поступка только начинают настигать его. Беллами стоял так, словно земля под его ногами вдруг стала зыбкой, словно всё, что он выстроил внутри себя за последние дни — оправдания, убеждения, решимость — начало медленно осыпаться, теряя форму и смысл. Новость о том, что Джаха жив, не просто удивила его, она выбила из него опору. В его взгляде больше не было прежней колкости, не было дерзкой насмешки, которой он прикрывался, словно щитом. Осталась растерянность. И страх — не за себя даже, а за то, что теперь его поступок оказался напрасным. Кларк сделала шаг вперёд, осторожный, но уверенный, будто приближалась к раненому зверю, который ещё может укусить. — Беллами… — произнесла она тихо, и в её голосе не было ни злости, ни обвинения, только усталость и искренность — Разве ты так и не понял? Ты не убийца. Он поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то болезненное, почти детское непонимание. — Ты всегда делал одно и то же — продолжила Кларк, подходя ближе — Ты защищал. Свою сестру. Себя. Тех, кто был рядом. Ты бросался вперёд, когда чувствовал угрозу. Такой ты человек. И ты можешь сделать это снова. Ты можешь защитить три сотни человек. Эти слова не были громкими, но они прозвучали сильнее любого крика. Талия видела, как напряжение в его лице постепенно ослабевает, как уголки губ опускаются не в упрямстве, а в сомнении, как плечи чуть опускаются, словно он впервые за долгое время позволил себе не сопротивляться. И в этот момент Талия поняла, что он стоит на грани — ещё шаг, и он либо закроется снова, либо сделает выбор. Она медленно подошла ближе, чувствуя, как внутри неё самой всё ещё пульсирует память о его руке на её горле, о нехватке воздуха, о темноте, которая накрыла её. Но вместе с этим была и другая память — о том, как он смотрел на Октавию, как всегда вставал между ней и опасностью, как в его поступках почти всегда было больше защиты, чем злобы. — Где радио? — спросила она мягко, но твёрдо. Он посмотрел на неё, и в этом взгляде было столько усталости, что Талия почти физически почувствовала её. — Уже слишком поздно — произнёс он глухо. — В каком смысле? — нахмурился Финн. Беллами развёл руками, будто сдаваясь. — Я выбросил его в реку. Слова прозвучали просто, но в них было признание, тяжёлое и окончательное. Талия закрыла глаза. В груди что-то болезненно сжалось. Она понимала его — понимала слишком хорошо. Он хотел обезопасить себя, Октавию, хотел вырваться из тени Ковчега, из системы, которая всю жизнь диктовала, кого казнить, кого прощать, кого считать лишним. В этом желании не было злобы. Была только отчаянная попытка сохранить свободу. Но на другой чаше весов были люди. Триста человек. Она подошла к нему ближе и осторожно, почти нерешительно, взяла его за предплечье. — Отведи нас к реке — сказала она тихо. Он смотрел ей в глаза долго, будто искал в них осуждение, но нашёл только понимание и просьбу. Он кивнул. — Хорошо. Но нам нужна помощь. Он повернулся к Финну. — Беги в лагерь. Приведи всех, кого сможешь. Нам нужно больше глаз. Финн усмехнулся, и в этой усмешке была облегчённая ирония. — Вот таким ты мне больше нравишься — сказал он и побежал обратно, скрываясь между деревьями. Беллами повёл девушек через лес. Они шли молча, только звук шагов и шелест ветвей сопровождали их. Талия чувствовала, как напряжение постепенно сменяется тревогой — теперь всё зависело от того, найдут ли они радио. *** Вода была широкой полосой движения и шума, она текла быстро, отражая небо и тёмные силуэты деревьев. Течение выглядело сильным, и Талия сразу поняла, что поиск будет непростым. Когда Финн вернулся с парой человек из лагеря, они без лишних разговоров начали заходить в воду, выстраиваясь цепочкой. Холод сразу обжёг кожу, течение давило на ноги, заставляя напрягаться. Талия вошла по колено, потом чуть глубже. Вода сопротивлялась каждому шагу, обволакивала ноги, тянула назад. Она всматривалась в мутную глубину, в камни, в блеск солнечных пятен. — Чёрт... где же ты... — прошептала она, ощущая, как внутри нарастает тревога. Рядом в воду вошёл Беллами. Он двигался осторожно, взгляд его скользил по поверхности, но время от времени он смотрел на неё. — Талия — тихо позвал он. Она подняла голову, встретилась с его взглядом, в котором было больше, чем просто вина. — Всё хорошо — сказала она мягко — Я всё понимаю. Он внезапно взял её за запястье, останавливая. Его пальцы были крепкими, но не грубыми. — Я хотел извиниться — произнёс он, глядя прямо на неё — Не за то, что сделал это. А за то, что сделал это именно с тобой. Она нахмурилась, удивлённая честностью этих слов. Он пожал плечами. — Ты не заслужила этого. Вода шумела вокруг, но в этот момент Талия слышала только его голос. Она слабо улыбнулась. — Ты был напуган — сказала она и пожала плечами — Как и я. Он ответил такой же короткой, неловкой улыбкой, и в этом обмене было больше примирения, чем в любых громких словах. И вдруг с берега раздался крик: — Я нашёл его! Все обернулись. Один из парней выходил из воды, держа в руках мокрое, тяжёлое радио, с которого стекали струйки воды. Рейвен сорвалась с места и почти вырвала устройство из его рук. — Дай сюда! — сказала она, уже осматривая корпус, проверяя соединения, словно это было самое драгоценное на свете. Талия и Беллами переглянулись. В его взгляде снова мелькнуло напряжение, потому что найденное радио означало возвращение Ковчега, возвращение последствий. Талия мягко сказала: — Когда связь наладится, ты поговоришь с Джахой — сказала она тихо — И я верю, что он сможет понять и простить. Она не была уверена, что это правда, но хотела, чтобы он верил. После этого она пошла к Рейвен, чтобы помочь, чувствуя, как вода стекает по одежде и холод пробирается к коже. Рейвен сидела прямо на земле, не обращая внимания ни на влажную траву, ни на то, что её ладони уже были испачканы грязью. Она держала в руках промокшее радио так бережно, словно это было не просто устройство, а чья-то жизнь, зависшая между «сейчас» и «слишком поздно». Капли воды медленно стекали с корпуса, собирались на её пальцах и падали вниз, а она внимательно разглядывала каждую трещину, каждое соединение, будто могла одним взглядом оценить, сколько времени потребуется, чтобы вернуть ему голос. Кларк подошла ближе, её дыхание всё ещё было тяжёлым после реки, а в глазах читалось напряжение, которое она уже не пыталась скрывать. — Сможешь починить? — спросила она, и в этом вопросе звучала не просто надежда, а отчаянная необходимость услышать «да». Рейвен медленно выдохнула, осторожно вскрывая корпус и осматривая внутренности. — Не знаю — произнесла она спустя несколько секунд, не отрывая взгляда от деталей — На это уйдёт как минимум полдня, если не больше. Эти слова словно зависли в воздухе, тяжёлые и холодные. Полдня. Почти приговор. Талия почувствовала, как внутри всё сжимается. Полдня — это слишком много, если на Ковчеге уже готовят казнь. Беллами стоял немного в стороне, руки его были сжаты в кулаки, а взгляд направлен куда-то в сторону леса, будто он не хотел видеть реакцию остальных. — Я же сказал, уже поздно — произнёс он глухо. Кларк резко повернулась к нему, её глаза вспыхнули. Она подошла вплотную, почти вплотную к его лицу. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — спросила она, и её голос дрожал не от слабости, а от сдерживаемой ярости — Или тебе наплевать? Беллами скрестил руки на груди, словно пытаясь закрыться от её слов. — Ты просила помочь — ответил он жёстко — Я помог. — Сегодня из-за тебя погибнут три сотни человек! — продолжила Кларк, и в её голосе зазвучала боль — Триста. Обычных. Людей. Каждое слово било, как удар. Талия видела, как челюсть Беллами напряглась, как в его глазах промелькнуло что-то тяжёлое, почти невыносимое. Он уже понял. Он уже осознал, но Кларк словно заставляла его проживать это снова. Талия подошла к ним и встала рядом с Беллами. Их плечи соприкоснулись — едва ощутимо, но достаточно, чтобы она почувствовала напряжение его тела. Он был словно натянутая струна. — Он это уже знает — тихо сказала Талия, глядя на Кларк — И он понял. Не нужно снова вбивать это в него. Кларк тяжело выдохнула и покачала головой, отступая на шаг, будто пытаясь взять себя в руки. И тогда Рейвен, всё ещё занятая радио, подняла голову. — Спокойно — произнесла она твёрдо — Нам не обязательно говорить с Ковчегом. Им нужно просто понять, что мы живы. Им нужен сигнал. Верно? Финн кивнул, его взгляд загорелся. — Да, но без радио как? Рейвен улыбнулась — коротко, уверенно. — С моими знаниями вы сможете придумать и не такое. В её голосе появилась энергия, почти азарт. И этого оказалось достаточно, чтобы все снова начали двигаться. *** Они вернулись в лагерь быстро, почти бегом. Мысль о том, что на Ковчеге уже могут готовить к казни людей, висела над ними, как тень. Через пару часов лагерь изменился до неузнаваемости. Повсюду слышались команды Рейвен, когда она приносила очередную деталь с капсулы. Нужно было за короткое время собрать сигнальные ракеты, достаточно яркие, чтобы их увидели с орбиты. Финн и Кларк таскали части от капсулы, Рейвен объясняла, что и куда крепить, её руки двигались быстро и уверенно, несмотря на усталость. Даже те, кто ещё утром сомневался в её появлении, теперь безоговорочно слушали каждое слово. Талия сидела рядом с Монти, сосредоточенно откручивая болты. Её пальцы были чёрными от мазута, на щеке осталась грязная полоска, которую она случайно размазала тыльной стороной ладони. — Этот не поддается — пробормотала она, напрягая мышцы. — Поверни под углом — сказал Монти, не отрываясь от своей работы. Талия подняла голову. — Монти... — осторожно позвала она. Он сидел рядом, склонившись над разобранной частью капсулы, и что-то сосредоточенно подкручивал. — Мм? — отозвался он, не поднимая взгляда. Талия нахмурилась сильнее. — А ты не видел Октавию? Монти замер. Его руки остановились, и только тогда он медленно поднял голову. — В смысле? — переспросил он. — Ты её видел сегодня? — уточнила Талия, и в голосе уже звучала тревога — Я... я её с момента, как мы вернулись, не замечала. Монти моргнул, будто прокручивал в голове события последних часов. — Я думал, она с вами — сказал он наконец — Я её с ночи не видел. В груди Талии неприятно сжалось. Октавия не из тех, кто прячется. И точно не из тех, кто пропускает возможность быть в центре событий, особенно когда речь идёт о выживании. — Ты справишься дальше один? — быстро спросила Талия, уже поднимаясь на ноги. — Да… — кивнул Монти, но его лицо тоже стало серьёзным — Думаешь, что-то случилось? Талия не ответила сразу. Она просто покачала головой. — Я схожу к Беллами. Может, он знает. Монти молча кивнул и снова взялся за работу, но его движения стали менее уверенными. Талия быстро вытерла руки о штаны, оставляя тёмные следы мазута на ткани, и направилась к палатке Беллами. Она шла через лагерь, стараясь не поддаваться нарастающему волнению. Вокруг всё было шумно и хаотично: крики, команды, скрежет металла. Но чем ближе она подходила к палатке, тем сильнее в ней росло ощущение, что что-то не так. Она подошла к его палатке, откинула полог и шагнула внутрь. И тут же замерла. Беллами стоял спиной к входу, без футболки, его плечи были широкими, кожа ещё влажная после реки. — Ой... прости — быстро сказала Талия и отвернулась, чувствуя, как к щекам приливает тепло. Он повернулся. — Всё нормально — произнёс он спокойно — Что-то случилось? Он говорил уже ей в спину, натягивая футболку. — Да... ну, то есть нет! — запнулась она — Ты не видел Октавию? Он усмехнулся. — Можешь не стесняться — сказал он мягче — А так нет. Я не видел её с того момента, как мы повздорили в лесу. Он натянул футболку и посмотрел на неё. Талия повернулась. — Странно... — пробормотала она — Ладно, схожу к Рейвен и Кларк. Может, она с ними. — Хорошо — кивнул он. — Сходить с тобой? Она помотала головой в ответ. — Возможно Монти позову, как узнаю что то, дам знать. *** Талия вышла за пределы лагеря и замедлила шаг. Лес впереди казался спокойным, но слишком тихим. Она огляделась, пытаясь вспомнить путь к капсуле и к тем местам, где они были утром. — Главное — не заблудиться — прошептала она себе под нос. Талия шла медленно, стараясь ступать как можно тише, будто боялась спугнуть сам лес. Вокруг стояла густая, почти звенящая тишина, нарушаемая только шелестом листьев и редким треском ветки под ногами. Чтобы унять тревогу, которая постепенно расползалась по груди, она тихо напевала себе под нос знакомую мелодию — простую, спокойную, почти детскую. Голос звучал едва слышно, словно она боялась, что громкий звук может разрушить хрупкое равновесие этого места. Мелодия помогала держать мысли в порядке. Пока она пела, страх не мог полностью завладеть ею. Сделав ещё несколько шагов, Талия внезапно остановилась. Её взгляд зацепился за что-то неестественное среди зелени кустов. Это был маленький, почти незаметный клочок ткани, запутавшийся в ветвях. Он слегка колыхался на ветру, словно подавая знак. Сердце Талии ускорило ритм. Она медленно подошла ближе и осторожно протянула руку. Ткань была тёмной, мягкой на ощупь, а край её был неровным, разорванным, будто кто-то в спешке резко дёрнулся и зацепился за ветку. Это был не аккуратный разрез — это был именно рваный край, оставшийся после резкого движения. Талия поднесла кусок ткани ближе к лицу и нахмурилась. Она закрыла глаза, стараясь восстановить в памяти утренний образ Октавии. Тёмная кофта. Длинные рукава. Открыв глаза, Талия медленно огляделась по сторонам. Сначала влево, потом вправо. Лес казался таким же, как и минуту назад, но теперь в нём появилась тревожная деталь. Она опустила взгляд на землю и заметила отпечатки в мягкой почве. Следы были достаточно чёткими, чтобы их можно было различить. Талия присела на корточки и аккуратно поставила свою ногу рядом с одним из отпечатков. Разницы почти не было, такая же женская, миниатюрная нога. — Чёрт… — прошептала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Это определённо был след девушки. И если соединить этот факт с тканью в её руке, вывод напрашивался сам собой. На мгновение Талия попыталась найти логическое объяснение. Возможно, утром, когда Октавия бежала за Беллами, она зацепилась за куст, и этот кусок ткани остался здесь с того момента. Но эта мысль рассыпалась почти сразу. Утром Октавия двигалась в совершенно другую сторону, и Талия хорошо это помнила. Следы, которые она видела сейчас, вели в противоположную часть леса, глубже, туда, куда никто не направлялся сегодня. Талия медленно поднялась, всё ещё сжимая ткань в руке. Сердце билось всё быстрее, но теперь это был не просто страх — это было осознание, что Октавия могла оказаться в беде. Не позволяя себе больше сомневаться, Талия направилась по следам. Она старалась идти быстро, но осторожно, чтобы не потерять направление. Время от времени она поднимала голову и кричала: — Октавия! Её голос разносился между деревьями и гас в глубине леса. — Октавия, это не смешно! Она надеялась услышать в ответ раздражённое «я здесь» или увидеть, как девушка выйдет из-за дерева, но лес отвечал лишь тишиной. Тропа вывела её к крутому склону. Земля здесь резко обрывалась вниз, образуя почти отвесный спуск. Почва была рыхлой, а корни деревьев торчали из неё, словно пытаясь удержать землю от осыпания. Талия осторожно подошла к самому краю и опустилась на колени, чтобы посмотреть вниз. То, что она увидела, заставило её дыхание сбиться. Внизу, на каменистой земле, лежала девушка. Тёмные волосы были раскинуты по земле, а кофта на локте была разорвана. — О боже… — прошептала Талия, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. Она узнала её сразу. Даже с высоты было понятно, что это Октавия. — Октавия, держись, я сейчас спущусь! — крикнула Талия, хотя понимала, что та не отвечает и, возможно, даже не слышит её. Оглядевшись, она поняла, что аккуратного пути вниз нет. Склон был одинаково крутым со всех сторон. Талия осторожно сделала первый шаг вниз, крепко держась за ветви кустов. Земля под ногами осыпалась, мелкие камни катились вниз, ударяясь о склон. Каждый шаг требовал концентрации и усилий. Она двигалась медленно, стараясь не потерять равновесие. Несколько раз нога соскальзывала, и сердце замирало, но ей удавалось удержаться, цепляясь за корни. Один раз нога поехала, и сердце подпрыгнуло к горлу. — Чёрт... — выдохнула она, удержавшись. Наконец, оказавшись почти у самого низа, она аккуратно подпрыгнула, чтобы быстрее спуститься последний метр. Приземлившись, Талия сразу подбежала к Октавии и опустилась на колени. — Эй! — произнесла она, осторожно касаясь её плеча. Она аккуратно повернула её на спину и невольно ахнула. Лицо Октавии было покрыто кровью. Лоб рассечён, щека в ссадинах, губы разбиты. — Как же ты так упала... — прошептала Талия, убирая волосы с её лица. Она проверила дыхание — оно было, но слабое. — Октавия, пожалуйста, открой глаза! — сказала она, чувствуя, как голос начинает дрожать. Ответа не последовало. Талия поднялась на ноги и огляделась, пытаясь придумать, как доставить её обратно. В одиночку поднять её по такому склону было почти невозможно. Резко за спиной раздался лёгкий шорох. Звук был тихим, но отчётливым. Талия, даже не успела повернуться. Удар по затылку был сильным и неожиданным. Перед глазами вспыхнул яркий свет, мир закружился, и земля внезапно приблизилась. Последним, что она почувствовала, это удар о землю. Её тело упало рядом с Октавией. Сознание погасло мгновенно, словно кто-то резко выключил свет. *** Ночь опустилась на лагерь густым, тяжёлым покрывалом. Воздух стал прохладнее, костры трещали ярче, а тени от пламени вытягивались по земле длинными, дрожащими силуэтами. Час назад в небо взмыли сигнальные ракеты — ослепительные вспышки надежды, которые разрезали темноту и исчезли высоко над их головами. Теперь оставалось только ждать. Ждать ответа. Ждать чуда. Ждать того, что, возможно, уже не случится. Лагерь постепенно стихал, но это была не спокойная тишина. Это была тревожная, напряжённая пауза. Люди сидели у костра, кто-то молча смотрел в огонь, кто-то перебирал самодельно оружие, кто-то пытался лечь спать, но сон не приходил. Кларк сидела в своей палатке, не раздеваясь, не ложась. Она смотрела в темноту перед собой, но мысли её были далеко — на Ковчеге. Она представляла лица людей, стоящих перед казнью, и это не давало ей покоя. Вина, страх и бессилие сплетались в тугой узел внутри неё. Шорох шагов за пределами палатки заставил её вздрогнуть. Тень мелькнула по ткани, затем полог слегка качнулся. — Не спишь? — раздался тихий голос. Кларк узнала его сразу. Она поднялась и откинула полог. Перед ней стоял Беллами, в руке он держал факел. Огонь освещал его лицо снизу, отчего черты казались жёстче, а взгляд — глубже и темнее. Кларк вышла наружу, обняв себя руками, будто защищаясь от холода или от собственных мыслей. — Нет — ответила она, и в её голосе прозвучала усталость. — Когда знаешь, что на Ковчеге могли погибнуть сотни людей, становится не до сна. Это была колкость, тонкая, но ощутимая. Раньше Беллами обязательно бы ответил. Резко. Но сейчас он не отреагировал. Ни слова. Ни усмешки. Он смотрел куда-то в сторону, затем снова на неё. — Ты не видела Октавию? — спросил он. Кларк слегка приподняла бровь. — Нет. Но ты же её знаешь — сказала она, стараясь звучать спокойнее — Небось опять где-то за бабочками носится. Попытка разрядить напряжение повисла в воздухе. Беллами не улыбнулся. — Кларк! — его голос стал жёстким, напряжённым — Я обошёл весь лагерь. Её здесь нет. Кларк нахмурилась и внимательно посмотрела на него. Лёгкая ирония исчезла с лица Кларк. — Ты уверен? — Да — коротко ответил он — Я проверил всё. Палатки. Периметр. Кларк глубоко вдохнула. — Ладно. Я помогу её найти — сказала она уже серьёзно — Проверим ещё раз. Ты иди к правой части лагеря, я осмотрю эти палатки. Беллами кивнул. — Спасибо. Кларк посмотрела на него внимательно. — Не за что. Я делаю это не ради тебя, а ради Октавии. Он ничего не ответил, только развернулся и пошёл в сторону темнеющих палаток. Они разошлись, освещая путь факелами и зовя Октавию по имени. Ночь делала лагерь чужим — тени казались длиннее, звуки громче, а отсутствие ответа — тревожнее. *** Шум поднялся мгновенно. Люди начали выходить из палаток, подходить к костру. Факелы зажигались один за другим, освещая встревоженные лица. Беллами стоял у костра, пламя отражалось в его глазах. — Слушайте меня! — громко сказал он, оглядывая всех — Моей сестры нет уже двенадцать часов. Я не знаю, где она. Поэтому готовьтесь. Без неё мы не вернёмся. В лагере повисла тишина. Монти стоял у самого края круга, образованного вокруг костра, и огонь освещал его лицо неровными, тревожными отблесками. Он уже несколько минут пытался поймать в толпе знакомую рыжую макушку, привычную лёгкую походку, язвительный взгляд, но с каждой секундой внутри нарастало неприятное, тяжёлое осознание. Талии здесь не было. И чем дольше он молчал, тем сильнее понимал, что больше тянуть нельзя. Он глубоко вдохнул, шагнул вперёд и позвал: — Кларк! Его голос прозвучал не громко, но в нём было что-то такое, что она сразу обернулась. Беллами тоже повернул голову. — Что? — спросила Кларк, всматриваясь в его лицо. Монти подошёл ближе, будто хотел, чтобы сначала услышала только она, но напряжение уже чувствовалось в воздухе. — Талии тоже нет… — сказал он. Кларк моргнула, не сразу поняв. — В каком смысле — нет? — В прямом! — ответил Монти, нервно проводя рукой по волосам — Она ушла ещё днём. Я думал... я думал, она уже вернулась. Беллами резко повернулся к нему. — Что ты сказал? Монти перевёл взгляд на него. — Талия ушла искать Октавию. Около полудня. И с тех пор я её не видел. Беллами застыл. Несколько секунд он просто смотрел на Монти, будто пытаясь понять, правильно ли расслышал. — Ты хочешь сказать… — медленно произнёс он — что моя сестра пропала утром, а днём за ней ушла Талия... и теперь их обеих нет? — Да — тихо ответил Монти — Я не знал, что Талии до сих пор нет в лагере. Кларк шагнула ближе. — Почему ты не сказал раньше? — Я же сказал, я думал, что они уже вернулись! — голос Монти дрогнул — Она была уверена, что быстро найдёт Октавию. Беллами напрягся ещё сильнее. Его плечи будто стали шире, но в этом движении не было уверенности — только сдерживаемое напряжение. — И ты позволил ей уйти одной? — спросил он глухо — Она заходила ко мне днём, сказала, что ты пойдешь с ней! — Она даже не звала меня! — отрезал Монти, нахмурившись. Финн подошёл ближе. — Она была вооружена? — Не знаю, но нож, как и у всех, наверное был. Беллами резко выдохнул и провёл рукой по лицу. За Октавию он боялся всегда — это было естественно. Но сейчас, услышав имя Талии, он почувствовал, как тревога стала глубже, тяжелее, почти болезненной. — Сколько времени прошло? — спросил он. — Часов десять — ответил Монти. Кларк посмотрела на него внимательно. — Беллами... Он поднял глаза. — А если это земляне... — начал Финн. — Если это земляне… — перебила его Кларк — то они не могли далеко уйти. Но нам нельзя разделяться. Мы пойдём группами. Вооружёнными. Беллами перевёл взгляд с Кларк на лес за воротами лагеря. Темнота казалась плотной, почти живой. — Значит, нужно спешить — тихо сказал он — Они там одни, это может плохо кончится. Он повернулся к Монти. — Ты не знаешь, в какую сторону она ушла? — Она сказала, что пойдет в сторону капсулы — ответил Монти — Она думала узнать у Кларк и Рейвен, об Октавии. Беллами сжал кулаки. Финн оглянулся на остальных. — Кто-нибудь видел Талию Кейн после обеда?! В ответ раздались отрицательные голоса. Кларк сделала шаг вперёд. — Беллами, посмотри на меня! — сказала она твёрдо — Паника сейчас не поможет. — Я не паникую! — ответил он резко, но голос его предательски дрогнул. — Тогда слушай. Мы идём все вместе, группами. Никто не геройствует. Беллами встретился с ней взглядом, и в его глазах было нечто большее, чем злость. Там был страх. Настоящий, почти отчаянный. — Я не оставлю их там — сказал он — Ни Октавию. Ни Талию. Он произнёс её имя чуть тише, но Кларк это заметила. Он повернулся к лагерю и громко крикнул: — Берите оружие! Факелы! Никто не остаётся! Мы идём за ними! Толпа зашевелилась, люди начали хватать копья и факелы. Кларк подошла ближе к Беллами и тихо сказала: — Мы найдём их. Он кивнул, но взгляд его уже был устремлён в темноту леса. — По другому быть и не может! — ответил он.