Часть 1.3 Беззаботное детство, когда что-то пошло под откос

Фумикаге не так хорошо помнил своё раннее детство. Их детство. Некоторые воспоминания явно не его собственные, а основанные лишь на рассказах его родителей. Их родителей. Папа, Токоями Коуки, экспрессивный мужчина, часто вспоминал прошлое, в ироничной форме рассказывая о маленьком очаровательном Фуми. А снимки закрывали общие пробелы в утраченных и забытых воспоминаниях. Что удивительно, на всех, абсолютно всех фотографиях так или иначе вместе с Фумикаге находился Акико. Даже на фотографии в больнице, на самых первых их снимках, рядом с ним лежал его теневой брат. Один из ранее запомнившихся эпизодов в его памяти тот, где он сидел в медицинском кабинете, рассматривая картинки в какой-то книжке. У него всё ещё осталась та книжка – незатейливая история о приключении мальчика к луне. Этот эпизод в больнице сопровождался неуверенным лицом матери и меланхолией папы. Фуми был ещё слишком мал, чтобы понимать, что происходит вокруг, почему этот мужчина в белом халате за столом выглядит таким безразличным или почему родители так подавлены. Но он точно знал, что недавно сумел мысленно поговорить со своим братом, буквально в начале недели! Он знал, что дети, живущие у одних и тех же родителей, называются братьями и сёстрами. Было так приятно думать, что у него и брата теперь есть так называемая «братская связь». Они оба испытывали невероятную радость! Но, прежде чем сказать папе, Тёмная Тень решил отпраздновать это и, несмотря на волнение Фуми, добрался до верхних ящиков на кухне и взял два шоколадных батончика, оба с кусочками яблок. Их любимые. Конечно, мама, Токоями Ута, осталась недовольна таким поведением, ведь эти сладости оставались на вечер, но воодушевлённым малышам было всё равно, и перед сном они с радостью рассказали о своём открытии папе. Тот весьма озадачился услышанному, но позже посмеялся и рассказывал свои истории о себе и его сестре, их любимой тёте, вспоминая, что у них до сих пор есть эта братско-сестринская связь. Фумикаге с Тенью обожали тётю. Она часто их обнимала и давала в дорогу домой двойную порцию еды и яблок. Тётя воспринимала Фуми и Тень как разных личностей, говоря, что Фуми очарователен в своей любви к книжкам с минималистичными картинками, а Тень мило носится по комнате, когда по телевизору включают музыку или концерты. В одном из альбомов, которые она хранит и по сей день, даже есть фотография: на ней маленький пушистый Фуми показывает тёте картинку со звёздами, а Тень тянет его за руку к экрану телевизора, на котором какая-то музыкальная группа зажигает на сцене. У тёти были птичьи ноги ниже колена, полосы чёрных перьев от локтей до кистей рук и длинные ногти, которые всегда отрастали острыми, отчего их приходилось часто подпиливать. Но Фумикаге очень нравилось, когда она расчесывала своими ногтями его перья на голове. А ещё она своей причудой умела передавать сообщения прямо в голову другого человека! Всего лишь по предложению за раз, но это казалось удивительным и потрясающим! Но папа говорил, что даже без своей причуды у них двоих всегда было ментальное родственное взаимопонимание. Фумикаге и Тёмная Тень очень радовались, что теперь и они научились такой взаимосвязи между собой! Их мама, увы, забеспокоилась и повела их к врачу уже на ближайших выходных. Фумикаге не помнил, о чём говорили родители, но точно запомнил, как врач сказал, что дети часто «придумывают себе сверхсилы, причуды и друзей». Он не понимал, что врач имеет ввиду. Но точно знал, что Акико, летающий рядом, испытывал смущение и шок. Родители мимолётом упомянули первые месяцы беременности мамы, что тогда маленький мальчик не понимал. Врач сказал, что «маленькая тень Фуми» – это всё ещё причуда самого мальчика, и, как это бывает, он начал видеть в своей причуде своего брата, чтобы не путаться. Особенно сильно и отчётливо запомнилась фраза: «Не стоит потакать этим глупым детским фантазиям. Со временем мальчик осознает, что это – часть его самого, но в ближайшие пару лет он ещё будет играть с воображаемым братом». Возвращаясь домой, Фумикаге плакал, спрашивая родителей, что тот имел ввиду, когда сказал, что Тень – воображаемый. Папа гладил его по голове, своей причудой передавая ему ощущения спокойствия и тепла, но Фумикаге хотел услышать ответ. Мама отстранялась, рассказывая себе под нос о своём «потерянном втором ребёнке», а потом тихо проливала слёзы. Тень метался между родителями, но на этот раз ни мама, ни папа не уделили ему своего привычного внимания, а Фумикаге, всё ещё в состоянии молчаливой тихой паники, задавался вопросом: что же имела в виду его мама? Лишь когда он услышал об этом от тёти позже, и ещё раз в более зрелом возрасте, то осознал, что их мама изначально была беременна близнецами. Вот только на втором врачебном осмотре на снимках, всё ещё сохранившихся, врач увидел на УЗИ только одного ребёнка. Фумикаге. Рассматривая снимок время от времени, он не может не всматриваться в тёмное пятно рядом с «собой». Которое словно обнимает его. Но не может говорить об этом вслух. Как он может спросить об этом, когда мама всё ещё словно сторонится Тени? Когда он всю сознательную жизнь видел в глазах мамы следы боли, а объятия отдавались болезненными сожалениями в глубине его души? Когда всё, что он слышал от неё после объятий, – тихое "прости, мой маленький малыш". Фумикаге не знает, говорит ли она подобное вслух или ему всегда это мерещится. И кому именно она это говорит: ему или «своему потерянному ребёнку»? Фумикаге помнит, как Ута играла с тенями до того злополучного похода к врачу. Как она перемещала теневые фигурки животных и цветов в воздухе, когда маленькие близнецы пытались допрыгнуть до них. Было так весело! Но этот визит к врачу оборвал и эти счастливые моменты. Папа всё ещё оставался эмоциональным и успокаивал Фумикаге своей причудой в тяжёлые дни. Но теперь и он не так много болтал с Тенью, как бы тот ни привлекал внимание. Но почему-то теперь во всех шумных выходках Тени всегда оказывался виноват Фумикаге! Ему это, очевидно, не нравилось, но папа отсмеивался, говоря о его развитом воображении и тайной бунтарской натуре. А мама стала говорить с ним куда серьёзнее и запрещала и ему, и Тени есть их любимые сладости, когда ловила Тень на шалостях. Фумикаге это не нравилось, и он просил брата не влипать в неприятности, но тот лишь ворчал на него и всё равно начинал сеять хаос. Тогда их мама впервые разозлилась на Фумикаге. – Почему ты никогда не слушаешь, что я говорю? Почему ты так любишь играть с воображаемым другом? Малыш, его нет, хватит врать, что это не ты нарушаешь правила, – она не кричала, но её голос звучал холодно и отстранённо. Это вызывало самый настоящий ужас, и от этого у обоих детей ужасно болела голова, а на глаза наворачивались слёзы. – Мамочка, почему ты не смотришь на меня? – Тень плакал, тогда как Фумикаге стоял, словно примёрзший к полу. Он не мог понять, почему их мама игнорировала его брата. – Фумикаге, хватит говорить через свою причуду. Я спрашиваю у тебя. Ты понимаешь, что нужно отвечать за свои проступки? – на её лице проскользнуло волнение от слёз теневого ребёнка, но она быстро стёрла это переживание со своего лица. – Я… я понимаю, мама, – Фумикаге заикался, не понимая, что он сделал не так? Почему он должен отвечать и за поступки брата? Потому что мама не смотрит на Тень? Потому что она считает, что его брат – воображаемый? Почему? – Если будешь продолжать баловаться, то будешь отвечать за свои проступки, ты понимаешь? – она всё ещё прожигала ребёнка своим взглядом. Маленький Фумикаге впервые почувствовал страх от взгляда мамы, словно за ним наблюдала хищная птица. Хотя у неё и нет таких же птичьих мутаций, как у их папы или тёти. – Понимаю, мама, – малыш опустил взгляд, боясь расплакаться и усугубить ситуацию. Он жалел, что папа оставался на работе до самого вечера. – Хорошо, я надеюсь на тебя, мой малыш, – Ута опустила руку на его макушку, взъерошив ему перья. Вот только это прикосновение разлилось болью по телу Фумикаге, отчего он поспешно убежал в свою комнату и расплакался под одеялом. Тёмная Тень плакал вместе с ним, обнимая его своими дрожащими руками. Ни Фумикаге, ни Тень не понимали, что они сделали не так. Но точно знали, что оба не хотят, чтобы их мама так себя вела с ними. Тень хотел, чтобы на него смотрели, а не игнорировали, а Фумикаге не хотел, чтобы от него требовали ответов за то, чего он не делал. Прячась под одеялом на пропитанной слезами подушке, он слёзно просил брата не влипать в неприятности, потому что не знал, почему в конце виноватым выставляли его. – Но я хочу, чтобы мама любила меня! Почему она смотрит только на тебя? – Тёмная Тень устроился рядом с близнецом, не понимая, почему он чувствует себя таким расстроенным и злым. Если он злится на брата и маму, то значит, что он – плохой? Поэтому мама теперь не говорит с ним? – Она любит тебя! Я знаю, что любит! Этот доктор что-то сказал ей и папе. Может, нам стоит подождать? – Фумикаге вытер глаза и перья на щеках своими маленькими ладошками и предплечьями. – Это не потому что я забрал сладости? Я больше не буду так делать, обещаю! Я хочу, чтобы наша мама вернулась! – Тень снова проливал слёзы, когда в груди Фумикаге продолжала пульсировать боль вместе со страхом. Фумикаге отрицательно кивал головой, продолжая тереть своё лицо, распушив все маленькие перышки на округлых щеках. Он сам не хотел, чтобы мама так смотрела на него. Он хотел, чтобы она снова играла с тенями в его комнате, сделала из них милых птичек и бабочек, смеялась на попытки Тёмной Тени поймать их, гладила самого Фумикаге по голове. В голове раз за разом проносились вопросы, что он сделал не так? За что он получал эти наказания? Эти взгляды? Он ведь наоборот старался, чтобы их с Тенью не поймали, когда тот устраивал хаос… он старался быть хорошим ребёнком. Если мама недовольна ими, то значит, что они – плохие дети? Ведь на хороших детей не станут смотреть так. – Я тоже хочу этого… – Фумикаге, всхлипнув в последний раз, прижался к Тёмной Тени, ища утешения и физического контакта. Он очень любил мамины объятия, но сейчас хотелось крепко обняться с братом. – Ты не понимаешь! – Тень не унимался в своих волнениях. – Мама смотрит на меня не так, как раньше. Смотрит… холодно… – он не знал, как описать все свои переживания и ощущения. У него не хватало ни знаний, ни опыта, ни примера, с чем это сравнить. Он всё ещё оставался маленьким глупым ребёнком, всего как полгода, как отметившим своё четырёхлетие, или около того. Он даже в счёте до десяти иногда путался, а о сложных материях даже и близко не пахло. Он знал, что прошла примерно половина времени до следующего их общего праздника. Знал, что после их дня рождения и до наступления зимы у него почему-то сильно чешется лицо и чаще выпадают перья. Он совсем недавно начал читать свои первые книжки, картинки в которых так любил пересматривать. Обожал рассказывать папе уже знакомые моменты из историй, тыкая маленькими пальчиками на страницы. Он никак не мог тогда осознать, что боль, которую он чувствовал, исходила от Акико. Который ревновал к тому вниманию, что уделяли брату, злился на то, как мама игнорирует его, смотря на Фуми, и боялся, что и брат скоро тоже отдалится от него. Забудет его. Акико, тогда ещё называвший сам себя Тёмной тенью, боялся стать несуществующим в собственной семье. Пятый год жизни для них обоих проходил трудно. Им тяжело вспоминать моменты из того возраста. Что-то каждый раз менялось, как например, осталась ли тётя праздновать Хэллоуин после их Дня рождения, или уехала с утра на работу. Или собрали ли они два пакета сладостей после мероприятия в соседнем районе, как это было в предыдущий год, или на этот раз только Фумикаге вручили «мешочек для закусок». По фотографиям это сложно понять. В любом случае, последний их год перед началом долгого… очень долгого обучения. Началом долгих двенадцати лет, проведённых в отстранённости от коллектива и бесконечном стрессе от занятий с периодическими походами к врачу и детскому психологу. Последних ни он, ни Акико не любили. Акико раздражался на врача за то, как тот не верил, что он – не причуда, и как смотрел на Фумикаге. А Фуми не хотел ходить к психологу, который стабильно пытался добиться от него промаха в рассказах и ответах на вопросы, чтобы выставить ему диагноз за те несколько прошедших сеансов в разные моменты их взросления. По крайней мере, так им с братом казалось всё время. В любом случае… что Фумикаге, что Акико уже с трудом понимали, что в их жизни реально, а что всего лишь «глупые выдумки и фантазии». Они последние десять лет полагаются только друг на друга, пытаясь стать героями вместе, несмотря ни на что, и добиться давно забытой свободы в своих действиях. То единственное, на что они всё ещё могут опираться день за днём, что однажды, получив геройские лицензии, они крепко встанут на ноги и найдут своё счастье и поддержку. Он и Акико. А может быть, найдут и «глупые и до отвращения милые» отношения, в которых Акико не будут называть монстром, а Фумикаге – мрачным и надоедливым. Может быть, однажды…

***

– Это Ганг Орка! – Найн воскликнул, когда «злодей» со своими приспешниками начал двигаться в сторону безопасной зоны для оказания первой помощи пострадавшим. – Цукуёми! Тёмная Тень! Вы можете нести больше людей, чем любой из ближайших героев, сосредоточьтесь на раненых и перенесите их подальше отсюда! Тех, кто может передвигаться самостоятельно следует сопровождать в безопасное место группой! – Последнее он кричал, стянув с себя маску и обращаясь к ближайшим героям. Окружающие начали приходить в себя и по инерции двинулись в соответствии с логичным указанием. Тёмная Тень как мог увеличил свои руки и позволил паре героев переложить критически раненых людей на его вытянутые ладони. – Дрожь земли! – парень, стоящий неподалёку от Найна, приложил свои ладони к земле и применил свой ультимативный приём. Земля напротив него затряслась и начала разрушаться, разделяя злодеев. – Эй, ты, есть идеи? Нас тут, как видишь, немного! – он смотрел на Найна в ожидании. Это последнее, что видел Цукуёми, когда бежал с остальными героями в отдалённое место для всех эвакуированных. – В этот раз организаторы превзошли сами себя, – на ладонях Тёмной Тени один из «пострадавших» косился в стороны группы злодеев, пока Фумикаге и остальных ближайших героев мучали вопросы. – Что вы имеете в виду? – рядом бежал парень со множеством глаз на своём чёрном облегающем костюме. – В этом году, после всех последних нападений злодеев и ситуации с UA… Комиссия, очевидно, решила дать приоритет качеству новых героев, а не их количеству, – мужчина издал усталый смешок. – Вот только совмещать и спасение, и сражение? Это вызов даже для профи, что уж говорить о вас, детях, – пусть им всем уже больше восемнадцати, но, очевидно, имелся в виду их опыт в геройской работе. – Найн точно найдёт выход! – Акико не стал долго ждать, чтобы высказать своё мнение, с которым Фумикаге так или иначе согласился. Что-то в этом парне было такое… что внушало непоколебимую уверенность и доверие. Но не так, как у Символа Мира, но… как символ надежды? Да, это подходило ему на все сто процентов. – Это тот герой, который кричал вам? В белой униформе? – к разговору присоединилась женщина, которая бежала поблизости за ещё одним героем. В наушнике Фумикаге в этот момент раздался сигнал. ["Хаяси, ты нужна на пункте первой помощи! Остальные вывели пострадавших, но нам нужно оглушить злодея. Ганг Орка уязвим к огню и даже со своими вспомогательными предметами он может ослабнуть после перегрева! Окамото, тебе нужно приготовиться к запуску горючего, Хаяси, нам нужен твой огонь, остальные будьте осторожны с их оружием, не позволяйте им выстрелить в вас!"] – Да, я склонен верить в его тактику, – "какой бы она ни была" осталось невысказанным, но близнец точно понял его. Если Изуку уже начал приводить план в действие, значит, чтобы там ни происходило, он выйдет победителем. – Я слышу, как он уже находит слабые места «злодеев». – Значит, поддерживаете связь с товарищами и действуете слаженно. Весьма неплохо, новички. Их группа, наконец-то, добежала до безопасной площадки, где ранее находилась комната ожидания. Никто не покинул зону спасения, но в тоже время, это ведь самая дальняя территория, которую они могли использовать. Две девушки расстилали ткань на земле, на которую постепенно перекладывали раненых. Цукуёми помог всё тот же парень с глазами на костюме, а ближайшие команды героев занимались распределением пострадавших по степени тяжести их травм. – Хей, слушай, ты же, вроде как, на связи с парнем из центра? – к Цукуёми подбежала блондинка с острыми пучками волос по бокам головы, в голубом комбинезоне, с розовыми перчатками и сапогами. Рядом с ней шёл парень с синей кожей и в чёрной куртке. – Я Тёр-Нек! А это – Мистер Смит. Что сейчас происходит со злодеями? Если нужно подкрепление, мы должны пойти к ним! ["На территории есть герои, которые сражаются с «приспешниками» главного злодея. Окамото, будь осторожней и не целься в них! Гранд разделил злодеев между собой, мы должны сосредоточ– "] Токоями вздрогнул, когда в наушнике раздались помехи и громкий шум. Это заметили подошедшие два героя, которые всё ещё смотрели на него в ожидании. – Найн сообщил, что на территории герои сражаются со злодеями, которых разделил Гранд… – Этот идиот остался там?! – девушка шокировано переглянулась со Смитом. – Я говорила тебе, что он точно побежит в бой! – И, как мы услышали, он значительно помог, находясь там, – удивительно, насколько этот парень спокоен. – Мы уже два года тренируемся и проходили практику, перестань недооценивать его. – Я не «недооцениваю»! Когда ещё нам приказывали сражаться с профессиональным героем? Профессиональным злодеем? Тёр-Нек устало протёрла лицо, пока собиралась с мыслями. Вот только по центральной площади прошёл очередной грохот вместе с сильным ветром, а издалека теперь виднелся ледяной айсберг. Вот только он через пару секунд рассыпался на куски и разлетелся от ветра. Вероятно, это тот же парень, что первым прошёл предыдущий этап, и который странно угрожающе смотрел на Тодороки перед началом экзамена. ["Осторожней, у нас тут… неприятность. Двое героев конфликтуют прямо перед нами… Чёр–"] Цукуёми переглянулся с Тёмной тенью. – Что они там творят?! – Тёр-Нек не успела закончить свой вопрос, когда Цукуёми вновь услышал голос Найна в ухе. ["Кха-кха… Гранд оглушён, а меня вытолкнул в стену другой герой. Окамото, будь наготове, Чиба, будь на подмоге, чтобы вытащить Гранда, мы идем ва-банк!"] – На территории сражения герои начали конфликт прямо во время битвы. Найна вытолкнули, а Гранда оглушили. Но, насколько я услышал, у них готовится план. Смею предположить, что нам следует продолжить эвакуацию и помочь остальным героям со спасением, – Фумикаге не помнил, когда в последний раз говорил так уверенно перед незнакомыми людьми, вернее, когда в последний раз так открыто выражал свои мысли и идеи. – Верно, идём с нами, мы знаем, что в горной зоне ещё осталось несколько человек! На этом новоиспечённая группа из трёх-четырёх героев побежала в названную зону. Уже через несколько минут они нашли людей, просящих помощи. Тёр-Нек и Смит профессионально осмотрели их и передали Тёмной Тени, пока Цукуёми проверял девочку перед собой на наличие травм. Из центра в это же время расходились грохот и шум, сопровождаемые тряской и звоном в ушах, даже если они сами и находились далеко от битвы. Цукуёми даже предположить не успел, чем занят Найн, когда по голосовой связи раздались помехи и шипение. ["Д… что б в…с закоротило…"] ["Найн, что, ради бога, вы там творите?"] Когда в голосовой связи раздался женский голос, полный паники, Цукуёми неосознанно задержался на месте, оборачиваясь на центр, пока нёс девочку с растянутой лодыжкой на своей спине, а Тёмная Тень держал в руках ещё одну группу пострадавших. Остальные двое героев держали за руки ещё двоих человек, направляя их в безопасную зону. Что же там творится, что даже другие из группы Найна в ужасе? ["Что вы двое… вообще творите, идиоты!? Вы вообще оцениваете ситуацию!?–"] Фумикаге с Акико поёжились, когда связь прервалась. К кому бы ни обратился Найн, это было ужасающе. Фумикаге уже примечал уровень подготовки и его переключениями между неловкой скромностью при подругах и стальной серьёзностью в планировании. И услышав, как тот кричит на других героев, которые, как уже сообщалось, устроили выяснение отношений на поле боя, он лишь убедился, насколько различаются эти два состояния Изуку и Найна. ["Окамото, по сигналу выстреливай горючим в главного злодея".] ["Есть!"] Цукуёми немного отвлёкся от наушника и сосредоточился на доставке раненых, теперь уже размеренно следуя за двумя другими героями. Следующие несколько сообщений, может, три или четыре, содержали план Найна для битвы со злодеем. Но в данный момент у Цукуёми есть задача поважнее: доставить раненых в безопасное место. До нужной площадки оставалось недолго, но волнение в груди не уходило. ["Вперёд!"] – Не волнуйтесь, меньше чем через пять минут вы будете в полной безопасности! – Тёр-Нек мило болтала с дедушкой, которого вела, держа за локоть обеими руками. – Спасибо, дорогая! Мы уже боялись, что нас не найдут. С таким шумом вокруг, мы даже не надеялись докричаться помощи, – старик волочил ноги, загибая вторую руку себе за спину. Вот только Цукуёми видел, как этот человек внимательно смотрел на них и их поведение в трудной ситуации. – Мы не собирались прекращать поиски, даже в такой непростой ситуации, – Смит одним предложением внушал пострадавшим уверенность и спокойствие. Вот что значит опыт, полученный учениками второго года. Фумикаге оставалось надеяться, что и он сам станет лучше в будущем. Как минимум, у него теперь точно есть, на кого равняться. – Но кто же знает, скольких ещё так и не найдут после разрушения… ["Найн, передаю информацию, что последние жертвы сейчас доставляются в пункты первой помощи. Готовность – две минуты".] ["Понял, Бамблби".] Оглянувшись, Фуми обратил внимание, что они – наверняка последние, кто выполнял эвакуацию. Это означало, что эти люди – одни из последних или последние неспасённые жертвы катастрофы. – Мне только что сообщили, что эвакуация подходит к завершению. Что бы ни случилось, мы доставим вас в безопасное место, где вам окажут необходимую помощь, – он немного поёжился, когда на него уставились Тёр-Нек и Смит. – О! Замечательно! Тогда давайте продолжим идти уверенными шагами! – девушка широко улыбнулась своими острыми зубами и подтянула старика вперёд. В центре тем временем раскрутился настоящий огненный вихрь, от которого даже на расстоянии несло жаром. Значит, вот каким оказался план Найна с огнём, чтобы ослабить злодея? Пусть Фумикаге и не был поклонником огня, кроме свечей в своей комнате, но видеть, как один план этого парня приводит к такому результату… Воистину ужасающе и завораживающе. Даже если Акико заметно вздрогнул, что отразилось по их внутренней связи. ["Десять секунд, Найн!"] Их группа героев уже находилась в нескольких метрах от нового пункта первой помощи. И всё же, это они спасали последних людей? Ответ пришёл сам, когда после того, как Фумикаге ступил на ограждённую территорию, по всей зоне бедствия раздался громкий гудок. [Э-э-э, короче, все члены команды «The Help Us» были спасены и эвакуированы из опасных зон. Рано судить, но я считаю сей экзамен на лицензии благополучно завершённым! Когда подсчитаем очки, объявим результаты здесь же. Раненным героям стоит пройти во временный госпиталь. Остальным – привести себя в порядок и ждать результатов в течение часа.] – Что за безумный парад тьмы… – Отлично, вот и закончена основная работа! – женщина, сидящая на ладонях Тёмной тени, резко поднялась. – Теперь время отчётов, фу-у-у. Она спрыгнула с рук Акико и с кислым лицом направилась в одно из зданий вместе с остальными проверяющими. Что бы там ни были за отчёты, это явно не самая любимая часть их дня. Кто-то из них уже достал из своих карманов маленькие записные книжки и о чём-то активно спорил с остальными, а некоторые показательно зевали. – Что ж, у нас около часа впереди, так что до скорого, э… – Тёр-Нек замялась, а Фумикаге осознал, что до сих пор не назвал им своё геройское имя. – Цукуёми. Благодарю вас за помощь в этот непростой момент, – вежливо поклонившись, он уже собирался идти и поискать Найна. Как минимум, ему нужно вернуть этот наушник. Но Тёр-Нек и Смит решили, что обязаны ещё кое-что сказать. – Удачной практики и набирайся опыта! Будем же лучшими героями, какими только сможем! – Цукуёми кивнул на это, отвечая взаимностью. Удивительно приятные люди. Только сейчас он вспомнил, что видел этих двоих, когда к их классу подходили студенты Кецубусу во главе с Мисс Шуткой. Один из парней едва ли не повздорил с Бакуго. Собственно, наверное, поэтому Фумикаге не слишком запомнил остальных, когда всё внимание привлёк к себе тот черноволосый парень. С другой стороны, когда Изуку снял берет и распустил волосы, то они лежали так же хаотично, что казалось интересным совпадением. Ещё и его реакция на Бакуго в комнате ожидания… но он точно не был тем парнем, как минимум, потому что носил форму совершенно другой школы, пока Кецубусу пришли уже в геройских костюмах. Вспоминая Изуку, Фумикаге попросил Акико искать его с более высокой точки обзора, но не успел брат подняться выше, как до них донеслись крики. – Цукуёми! Тёмная Тень! Как я рад, что нашёл вас! – вот и Найн собственной персоной. Его энтузиазм вызывал лёгкую улыбку у птичьего дуэта. А пока он добегал до них, успел сложить свои перчатки в один из многочисленных карманов на своём поясе. – Изу! Ты устроил злодеям жару, не так ли?! – Акико рванулся вперёд, облокачиваясь на парня. В глубине души Фумикаге волной прошлось счастье, облегчение и энтузиазм. Изуку действительно заражал всех вокруг хорошим расположением духа одним только своим видом. – А-а, хах, да… – он очаровательно помялся со знакомым жестом, почесав шею своей рукой. – Это в конце концов перешло в чистую импровизациею и попытку потянуть время. Я действительно не слишком углублялся в запасной план на случай провала. – Это уже не важно! Мы видели тот вихрь с пункта первой помощи! – Ох, прямо оттуда? – Изуку запнулся, всматриваясь в новых друзей, когда они втроём направились в главное здание. Как минимум, наступало время обеда. А Фумикаге даже толком не позавтракал сегодня. – Мы слышали, что тебе пришлось нелегко. Трудности настигли вас в самом неожиданном месте? Ты довольно экспрессивно выражал своё мнение о ком-то. – Ух, – Изуку уткнулся в свободную ладонь своим лицом, пока второй инстинктивно почесывал Акико, всё ещё не слезающего с его плеча. – Эти два идиота… вы можете поверить, что один сдул меня в стену, не заметив, а второй мало того, что выпускал ледяные айсберги, которые нисколько не мешают «злодею», так ещё и отказался применять огонь, когда этого требовала ситуация. И знаете почему? Нет, вы не догадаетесь! Потому что он отказывается пользоваться «его» огнём! Он во время боя, лежащий на грани сознания, продолжает вспоминать абстрактного «кого-то» и не использует то, что могло спасти ситуацию за долю секунды! Чёрт, да я бы всё отдал, лишь бы у меня была хоть какая-то причуда! А этот идиот не пользуется своей двойной причудой из-за каких-то тупых убеждений, вредя переохлаждением и себе, и всем вокруг! Изуку активно жестикулировал и большую часть речи говорил не конкретно Фумикаге и Акико, а просто в пространство перед собой. От него исходило непонимание и раздражение, но, очевидно, это всё направлено не на братьев, а на так хорошо знакомого им Тодороки. Но Изуку не комментировал тот факт, что они учились в одном одного классе UA. Поэтому и особого смущения от развернувшейся речи не наступало. Вот только… стоп. Фумикаге показалось? – Ты сказал: "была бы у тебя хоть какая-то причуда"? – Фумикаге склонил голову вбок, чуть более показательно выражая свои эмоции. Его черты лица плохо передавали его настроение, но, зная по себе, какой щепетильной темой может быть причуда другого человека, он решил сильнее показать, что в вопросе нет никакого негативного посыла. Лишь интерес. Этот удивительный парень сопровождал их на первом этапе, на втором разработал стратегию и действовал с точностью профессионала, помогал другим героям в пути. И всё это без… – А… – Изуку замер на месте, отчего Фумикаге, не успевший остановиться, сделал ещё пару шагов вперёд и встал напротив него. Тёмная Тень, ощущая волны тревоги и страха, исходящие от парня, на секунду прижался ещё сильнее. А Изуку завёл свободную руку за голову и метался взглядом по окружению, избегая смотреть на Фумикаге или Акико. – Ну… знаете, я не упомянул, но я же без причуды. Вот и… меня начало раздражать, когда тот, у кого причуда состоит из двух сильных половин даже в отдельности друг от друга… Кхм. Наверное, я просто начал завидовать ему? Отчасти. Это глупо, я знаю. Вы должно быть собирались вернуться в свой класс, я понимаю. Мне жаль, что я снова трачу ваше время… – Нет, Изу! Не говори так! – Акико немного неловко потрепал его по голове, раньше ему не часто приходилось утешать кого-либо. – Никто из нас не спрашивал тебя о причуде, в этом нет необходимости! И мы не собираемся куда-то уходить! – Верно. То, что ты проделал всю работу на экзамене, не задействовав при этом никакой причуды, доказывает, что ты воистину удивительный человек. И мы бы хотели дружить с тобой и, возможно, пойти поесть, если у тебя нет никаких других планов, – Фумикаге протянул ему свою ладонь в пригласительном жесте. – Вы оба… правда не думаете обо мне как-то… хуже? – взгляд Изуку то ли прожигал в братьях дыры, то ли искал намёки на ложь. И разве это не говорило о его непростой судьбе? – Мы не перестанем быть вашими напарниками в этом непростом пути во тьме. В ответ Изуку сначала нервно усмехнулся, когда до его разума начал доходить смысл услышанного. А потом облегчённо рассмеялся, одной рукой сжимая ладонь Фумикаге, а второй вновь зарываясь в оперение Акико. Тот довольно заурчал, издавая звуки, напоминающие птичьи, что было редкостью и проявлением высокого доверия к человеку. С одной стороны, казалось, это глупость, вот так доверять малознакомому человеку. Но, опять же, в их случае присутствовали более значительные факторы, которые для братьев оказались важнее простого принципа «сколько мы знаем друг друга». И сдерживать неловкие «птичьи» восклицания уже не казалось таким глупым. Пока Изуку не волновался из-за своего отсутствия причуды, остальное уже не имело большого значения. – Спасибо вам. Правда, большое спасибо. Иногда я забываю, что сейчас всё не так, как в средней или старшей школе. А увидев… кое-кого в вашем классе, я боялся снова попасть в те же ситуации, что в школьные годы. Мой психотерапевт всё ещё помогает работать с этой частью моей жизни, чтобы такие реакции не мешали в будущем. Но, лечение начало работать отчасти только тогда, когда я вырвался из этого странного школьного цикла, – конец своей речи он начал произносить быстрее обычного, как вдруг неловко прокашлялся. – Извините, как я и говорил, это давняя привычка – болтать всякую чушь. Обычно это происходит, когда я наедине с собой или во время «мозговых штурмов» в академии на особо увлекательных занятиях. – В таком случае заверю тебя, что ни я, ни Акико не против твоего потока мыслей. И ты говоришь действительно важные вещи. Я рад, что сейчас ты чувствуешь себя лучше, – Фумикаге тихо сжал руку Изуку, сам удивляясь такому тактильному проявлению поддержки со своей стороны. – Не переживай, Изу! Если этот «кто-то» решит причинить вред, я защищу тебя! Как я защищаю и Фуми! – Фумикаге думал, что стоит попросить Акико попридержать спешку и не заявлять о своей защите. Но Изуку чуть смущённо заулыбался, а по телу Фумикаге разошлась волна счастья, облегчения и лёгкости. – Оу, вы двое слишком милые! Но, боюсь, от Бакуго тебе стоит держаться на расстоянии. Вам обоим, – Изуку заметно вздрогнул, а Фумикаге словно лично ощутил фантомные покалывания по коже. Но не знал, с чем это могло быть связано. – Пусть он и победил нас на спортивном фестивале, я не намерен сдаваться! – Акико никак не унимался. А Изуку тем временем продолжил свои объяснения. – Я знаю, что ты силён, Акико, как и Фумикаге, но, как вы уже знаете, его причуда… весьма проблемная для вас. У каждого есть свои слабые стороны, и это нормально! – он забавно подёргал руками, когда они всё ещё оставались «захвачены» братьями Токоями. – Но дело даже не в этом. Я не хочу, чтобы из-за меня он нацелился на вас двоих. Я… не очень нравился Бакуго. В один из последних наших разговоров, если это так можно назвать, он сказал, что я "смотрю на него свысока" и другие вещи, но сейчас это не так важно. Это к тому, что я хочу двигаться дальше, чтобы его существование не влияло на меня. Хочу того же и для него несмотря на то, что он сделал. И я не переживу, если кто-то из вас двоих в итоге попадёт под его горячую руку из-за меня. Что… что Бакуго сделал с этим парнем, что сама мысль о том, что «это» повторится с кем-то другим, так ужасала его? До сковывающего ужаса. До блестящих от непролитых слёз глаз. – Он кричал на тебя в школе? – Фумикаге не хотел спрашивать это так в лоб. Но даже так, вопрос не выражал всех тех переживаний, которые крутились в его голове. – Он… не слишком дружелюбен с нами, – Фумикаге не хотел признавать, какие именно чувства Бакуго вызывает в нём. Простое «не дружелюбен» не описывало и десяти процентов от всей реальности. Но, судя по всему, Изуку прекрасно это видел. – Знаю, да? Можно сказать, что он был… труднее, – этот взгляд, которым Изуку посмотрел на Фумикаге, прежде чем ещё раз провести рукой по макушке Акико… говорил о многом. – Сейчас, как минимум, я вижу, что у него появляются друзья. Это должно пойти ему на пользу! Но лучше пусть я останусь для него кем-то из прошлого, кого он не вспомнит. Ради общего блага. – Поэтому даже в комнате ожидания тебя звали по геройскому имени? – Фумикаге начал оценивать весь размах тревог Изуку, чувствуя нарастающую тревогу и желание помочь этому парню. Даже при том факте, что помощь ему нужна была ещё в школе, а не сейчас. – Что-то вроде того. Если бы до него дошло даже мои фамилия и имя, думаю, он бы не оставил это без внимания, – Изуку печально опустил голову, волосы спадали вниз, скрывая его лицо и милые веснушки. «Не после того, как он устроил взрыв, когда увидел меня на вступительном экзамене в UA. Что уж говорить о лицензиях…» – Что?! – Акико ужаснулся мысли о том, что Бакуго использовал причуду рядом с Изуку только потому, что он решил попробовать поступить в UA. Фумикаге в тоже время надеялся, что Бакуго устроил взрыв, как делает это в их классе, опустив руки вниз, для устрашения, но без причинения реального вреда. – Ой, неужели я сказал это вслух? – Изуку странно посмотрел на Фумикаге. А тот в мысленной суматохе даже не успел подумать, как именно услышал его голос. – Это явно от опоздания на обед! Раз мы у здания, не знаете, где тут столовая? – Полагаю, мы можем пойти туда, откуда доносится запах выпечки, – Фумикаге расслабил пальцы, когда рука Изуку немного отстранилась от него. – Ха-ха, верно! – как по сигналу, его желудок начал издавать китовые звуки. Изуку замялся, понимая, как глупо выглядит со стороны. ["Найн! Мы видим тебя у главного входа. Возьми свою сумку, раз уж мы забрали и твои вещи!"] Изуку и Фумикаге вздрогнули, когда в их наушниках раздался голос. Они уже и забыли о них, будучи слишком увлеченными разговором о своих прошлых или нынешних одноклассниках. Изуку огляделся, заметив три приближающиеся фигуры. Фумикаге узнал в этих девушках трёх других одноклассниц Изуку, помимо Хаяси и Окамото. На лице той, что шла впереди, был надет монокль. Изуку быстро попросил братьев подождать его пару минут и подбежал к девушкам. – Вот, держи! Что ж, нам остаётся лишь ждать результатов нашей работы? – Девушка передала ему сумку, в которой ранее лежал его пояс с вещами и наушники. – Спасибо, Бамблби! Ага, ждём заключений. Как думаешь, какими будут наши результаты? Я, как минимум, потерял около восьми очков ещё до нападения «злодеев». Это плохо, – Изуку поморщился и наконец достал из уха наушник и выключил его. – Я позову Хаяси-чан! – Интелли улыбнулась, когда Изуку пискнул и опустил голову. Фумикаге с усмешкой подумал, что вызов Хаяси для Изуку по уровню устрашения равноценен пульверизатору для кота. – Могу поспорить, что минимум половину из них у тебя отняли «для профилактики». Не будем строить предположений, а лучше отдохнём ближайшие… тридцать девять минут. – Ты уже отняла дополнительные десять минут для сборов? – Изуку исподлобья посмотрел на неё, ведь с начала ожидания прошло всего около одиннадцати минут. Интелли лишь шире улыбнулась. – Отлично, тогда увидимся уже около автобуса после окончания всех дел? – Ещё увидимся сегодня, Найн-чан! – девушка с короткими синими волосами отмахнулась, и уже через минуту все трое ушли в соседнее здание. – Извините за ожидание! Ну так… обед? – Фумикаге кивнул, протягивая парню последний наушник, прежде чем тот закрыл свою сумку. – О, благодарю! Ориентироваться в таком огромном месте Изуку было немного неудобно. В отличие от него, оба Токоями уже не сильно удивлялись окружению. В сравнении с UA и её масштабами это уже казалось чем-то привычным. В итоге Фумикаге и Акико практически за руку привели Изуку к просторной столовой, в которой уже рассаживались экзаменующиеся. Часть из них всё ещё сидела с ссадинами и царапинами, но, очевидно, еда оказалась для них важнее. С другой стороны, Изуку говорил, что его швырнули в стену. И вот он здесь, а не в медпункте. П – приоритеты. К счастью, у Фумикаге в карманах геройского костюма всё ещё лежали сложенными несколько купюр со времён стажировки. Хоуксу иногда совершенно случайно хотелось сходить за закуской или ободрительным напитком. Фумикаге не особо это комментировал, а когда слышал его отзывы о работе как героя топ-три… складывалось ощущение, что Хоуксу в некоторые дни не хватает времени на сон и еду. Что тревожно. Токоями предпочитали видеть героя довольным своей работой, тот явно искренне любит помогать людям. И, что очевидно, от регулярных уличных закусок редко отказывались, но предпочитали оплачивать всё самостоятельно. Но каждый раз замечали таинственные купюры в несколько тысяч йен в конце дня со вложенными маленькими перьями в карманах геройского костюма. Хоукс «очень правдоподобно» всё отрицал. Фумикаге просто сдался и оставлял купюры в карманах. Это хотя бы радовало его наставника. На двух их подносах теперь стояло по миске риса, коробки сока, у Изуку виноградный, а у Фумикаге два яблочных, по маленькой миске овощей и нарезанные кусочки мяса в кисло-сладком соусе. Заняв столик у стены подальше от всех остальных, они неспешно разложили свои вещи. Фумикаге сложил на спинку стула свой геройский плащ, а Изуку закинул в сумку рабочий пояс и перевязал волосы. Оба быстро вымыли руки в раковине в смежной комнате и приготовились обедать. Вот только Изуку перед этим достал из внешнего кармана сумки маленький сверток. Из которого достал пару серёг, и именно в этот момент Фумикаге осознал всю иронию, представшую перед ним. Парень, с развевающимися во все стороны волнистыми волосами, острым взглядом, широкой улыбкой, от всей души помогающий другим, до такой степени, что прикрывает даже своего… обидчика? И теперь ещё и с красными ромбовидными серьгами в ушах. Хорошо, что волосы у него чёрные, а не блондинистые, иначе схожестей оказалось бы слишком много. [Либо я слишком устал, либо Изуку теперь слишком напоминает мне Хоукса некоторыми своими чертами.] Акико, услышавший его мысль, рассмеялся, приведя в недоумение самого Изуку. Тот уже пожелал им приятного аппетита, а в итоге услышал смех. Не самое удачное стечение обстоятельств. – Я сказал что-то не так? – он успел набрать в ложку немного риса и мяса и застыл на месте, поднеся ложку ко рту. – Нет, ни в коем случае. Хорошей нам еды, – Фумикаге палочками закинул в рот немного овощей. – Просто ты напомнил нам нашего наставника, когда надел эти серьги. Это показалось интересным, и Акико не удержался от смеха, – он совершенно забыл, что его брат сейчас мог ответить за себя сам. Слишком сильна оказалась привычка комментировать поведение за них обоих. – Да! Изу, я уверен, что ты бы хорошо поладил с Хоуксом, жаль, что он сейчас не берёт других стажёров, было бы здорово работать с тобой! – Акико всё-таки вставил пару своих мыслей. Что хорошо. Его брат уже успел пережить три внутренних конфликта, и ему стоило перестать зацикливаться на каждой своей фразе. – Ч-что ты говоришь?! Не думаю, что герою будет интересно говорить со мной! К тому же, он ваш наставник, я не хотел бы мешать вам тренироваться, – Изуку левой рукой цеплялся за серьгу, а другой закинул в рот несчастный обед, прерывая свою речь. Вероятно, он снова попал в один из своих мысленных потоков, которые уже слышали Фумикаге и Акико. – Не сказал бы. Хоукс много анализирует во время своей работы и патрулей, несмотря на то, какой образ создаётся вокруг него. Мне кажется, вы многое могли бы обсудить в этой теме, – пока Фумикаге ел мясо, Акико по-тихому урвал один пакетик сока, довольный собой. – К тому же, я всё ещё не успел спросить. Ты говорил, что Бакуго видел тебя на вступительном экзамене в UA. Так… ты бы мог быть в одном из геройских классов? – Фумикаге не решился спросить, мог ли Изуку быть их одноклассником. – Ах, я уже и забыл, что упомянул это, – он неловко поводил ложкой в миске, думая над ответом. – Я прошёл, даже попал в… хотя, это уже не так важно. Просто ещё до получения письма осознал, что по итогу всё моё обучение при условии прохождения вступительного экзамена будет строиться вокруг Бакуго. Я не удивился, увидев его на первом месте, когда в результатах показали топ из десяти лучших, прошедших экзамен. Он всегда стремился быть следующим номером один, как Всемогущий. Но… я бы не смог учиться рядом с ним ещё три года, – Изуку глубоко вздохнул, глотнув немного сока и переводя дух, словно раздумывая, стоит ли ему продолжать свой рассказ. – Я провёл с ним всё детство бок-о бок до шести лет, а потом всю среднюю и старшую школу. И плюс то, как UA позиционирует своих выпускников-героев – это не для меня. Я начал осознавать это только в прошлом году, но лучше поздно, чем никогда, да? – он невесело усмехнулся, возвращаясь к рису и овощам. – Нет ничего плохого, если ты принял решение, что такой вид героизма – не подходит тебе. Но могу ли я уточнить, то, к чему ты стремишься сейчас – это аналитика? – Мгм, – он прожевал еду и слабо прокашлялся. – По крайней мере, частично. Спасение людей всегда остаётся тем, чем я хочу заниматься. Быть как Всемогущий и помогать людям с улыбкой на лице. Но я знаю, что не могу быть типичным героем с экранов, не имея причуды. Это просто факт. А так как мой папа работает аналитиком, и как мне с детства нравится анализировать причуды других, мне казалось, что это будет хорошим путём. Стратегия и эффект неожиданности. И там, где я учусь сейчас, ум и знания ценятся выше причуд или их отсутствия. – А в UA делают упор на известность и имидж уже с первого года, да? – Фумикаге уже понял, к чему клонит Изуку. Учиться там, где напоказ выставят отсутствие у тебя причуды, вероятно, лишая шанса на дальнейшие стажировки, – идея не самая удачная. Даже если и удастся выйти во второй этап, некоторые могут отказаться работать в группе без дополнительных «преимуществ». Если Шинсо использовал свою причуду, чтобы пройти на третий этап, то у Изуку вряд ли бы появилась такая возможность. Что печально, но такова реальность. – Да. Вас выставляют напоказ на телеканалы, ваши техники боя, причуды и слабости. Я понимаю, что на телепоказе не упоминают имен и названий причуд, а вы все прогрессируете и работаете со своими недостатками. Но на стадионе всё ещё указываются имена и прочее. И, в основе своей, многое всё ещё можно использовать против вас. Что другие ученики использовали при первом ударе на вашу группу, и что мы использовали при борьбе с группой ваших одноклассников в том здании. – О, кто-то из нашего класса писал, что вы слишком хорошо разработали свою стратегию, и они не верили, что такое произошло так слаженно! – Акико немного преувеличивал, но общую суть передал вполне точно. Фумикаге не стал дополнять, что одноклассники решили, будто это он их предал и рассказал Изуку о слабостях Яомомо, Цу, Шоджи и Джиро. Парень и без этого выглядел неуверенно, рассказывая о том, что их команда одолела группу из UA. Незачем добавлять к этому ещё чувство вины за то, что это дошло до сомнений в преданности Токоями. Это не его вина. – Просто удачное стечение обстоятельств… – Изуку смущённо помялся, доедая мясо с рисом. – Я знаю, что, даже будучи героем «сумерек», будет известно об отсутствии у меня причуды и стремлюсь к тому, чтобы дать понять другим таким же людям, что они могут достичь того, к чему стремятся, несмотря ни на кого и ни на что. А для этого мне нужно набраться опыта, имея за спиной хоть немного времени на саморазвитие. И желательно без кого-то, кто будет недоволен мной каждый день, просто из-за того, что я бы учился в той же академии. – Не сомневаюсь, что ты будешь потрясающим героем, Изуку, – Фумикаге слабо улыбнулся, доедая свой обед и подтягивая к себе коробку сока. В это время Акико активно поддерживал заявление своего брата. Парень перед ними затих, что казалось немного тревожным. Вот только, подняв глаза, Фумикаге увидел, как по веснушчатым щекам тихо катились слёзы. – Изу! Что случилось? – Акико суетился вокруг стола, не зная, что делать. – Н-нет, ничего, правда! Всё в порядке. Просто я очень счастлив слышать подобное от таких потрясающих людей, как вы. Извините, я много плачу по любому поводу, ха-ха, – быстро вытирая глаза рукавом, он старался придать своему выражению лица привычный вид, но глаза всё ещё оставались раскрасневшимися, как и нос, и губы. Когда слёзы собирались пойти вновь, он схватил несколько салфеток со стола, прикрывая ими лицо от стыда. – Нам так же приятно слышать, что ты считаешь нас такими, – Фумикаге чуть опустил голову, будучи совершенно не готовым к комплиментам. Акико по их внутренней связи кричал от переполняющих эмоций, хотя внешне он просто уткнулся клювом в волосы Изуку. Кажется, это хорошо сработало, и тот даже потрепал теневую мордашку по щеке. В таком уютном и тихом состоянии они просидели ещё некоторое время, когда телефон Токоями зазвенел от уведомления. Странно, он ведь поставил чат на беззвучный режим на всё время экзамена. Чат Героев 1-А Разряд: Ребят, вы знаете, что там произошло на площади? Тодороки, это ведь ты там!? Как только кончится второй этап, мы ждём от тебя истории, откуда там Ганг Орка! Яомомо: Мы наблюдаем с трибун. Айзава-сенсей сказал, что совмещать спасение и битву со злодеями непросто даже профессионалам. Мы все поддерживаем вас! Акулёнок: Покажите злодеям, какие вы потрясающие герои! Разряд: Откуда там взялся этот чёртов торнадо!?? Нам ничего не видно, что там происходит? Разряд: Ого, второй этап уже завершился. Нам ждать ещё час? Ребят, вы можете присоединиться к нам и рассказать, что вы делали? О, и передайте это Мине и Серо, пусть они приведут с собой Бакуго! Он опять будет ворчать, что не хочет, но мы же его знаем! Между сообщениями произошел долгий пробел по времени, когда Фумикаге осознал, что все это время остальные одноклассники, вероятно, собрались вместе. Возможно, даже Тодороки и Шинсо подтянулись к ним. Тодороки близок с Яойорозу, а Шинсо периодически тренирует сенсей. Как минимум ради этого тот бы пришёл на общий сбор, раз Айзава-сенсей находился рядом с выбывшими учениками. Вот только Фумикаге даже задаться вопросом не успел, стал ли он последним, кто не пришёл на их встречу, как заметил последующие сообщения, объясняющие и то, почему пришло уведомление, несмотря на выключенный звук. ТурбоСоник: @ЧёрныйАнк! Все остальные уже собрались. Не знаю, пропустил ли ты сообщение, но прошу тебя сказать, где ты находишься! Уже через двадцать две минуты будут сообщаться результаты экзамена, и совершенно неприемлемо опаздывать на такое важное событие! МногоОбъятий: Токоями, прошу тебя, сообщи, где ты. Мы начинаем беспокоиться. Шоджи, святой человек. Пусть они и не так часто общаются, как хотелось бы, но, по крайней мере, они достаточно близки, чтобы поддерживать незатейливые разговоры время от времени. Пусть даже зачастую и предпочитают сидеть в тишине. Это комфортно, но после подобных встреч Фумикаге задаётся вопросом, не слишком ли он скучен как собеседник? Тёмная Тень иногда перехватывал разговоры, но, очевидно, остальные воспринимают его не как человека, а как ещё один способ для Фумикаге выражать свои мысли. Неверные предположения, но и говорить вслух он об этом не мог. Единственной, с кем они могли бы обсуждать это, оставалась их дорогая тётя. И… Фумикаге полагал, что Изуку стал вторым человеком в этом коротком списке. Это… было приятно. [Не забудь спросить у него номер! Я хочу общаться с ним и после экзамена!] [Знаешь, ты ведь можешь спросить у него лично. Он ведь воспринимает тебя как отдельную, самостоятельную личность.] Пока Акико обдумывал ситуацию, очевидно, приходя к аналогичным выводам, что и Фумикаге, он сам решил ответить в чате. Написав впервые за несколько дней. Или недель? Он не особо следил за этим. ЧёрныйАнк: Я обедал в местной столовой. Еда хороша. Не волнуйтесь, я приду на место объявления результатов вовремя и слежу за часами. МногоОбъятий: Хорошо, будь осторожен. Кратко по делу и с нотой заботы. В этом весь Шоджи. Негласный старший брат для всего класса, хотя, вероятно, некоторые не до конца это осознавали. Но за его молчаливой натурой стояло огромное сердце, полное заботы обо всех остальных в их классе. Даже если кто-то и старше по возрасту, это не мешало Шоджи и его ауре «старшего брата». Особенно близок в этом плане он к Цу, у которой прослеживалась аналогичная аура, но, в её случае, скорее «серьезной старшей сестры», что неудивительно, ведь у неё несколько младших братьев и сестёр. Вероятно, им обоим приятно видеть кого-то с похожими чувствами и поведением. А возвращаясь к Изуку, который в это время успел унести оба их подноса, заявляя, что ему нетрудно, тот аналогично пролистывал свой телефон. – Изуку, мы… я хотел спросить, хотел бы ты обменяться с нами номерами телефонов? Я хочу и дальше общаться с тобой! – Акико немного поёрзал на месте, всё ещё привыкая к тому, что Изуку сейчас смотрит только на него. Если бы его спросили, он бы точно ответил, что уже почти успел забыть это чувство и сейчас в полной мере хотел им насладиться. Чувством, когда тебя слышат и воспринимают обособленно от твоего близнеца. Пусть Акико и чувствовал в брате опору и любил его. Среди них двоих он, очевидно, воспринимал Фуми как «старшего», вероятнее и потому, что именно Фумикаге оставался «реальным» из них двоих для окружающих. Но всё же время от времени… давние ревность и обиды заполоняли все мысли Акико. Он знал, что его брату тоже непросто. Даже, вероятно, куда хуже. Но ничего не мог сделать со своими чувствами. – Я тоже был бы рад продолжить общение! Хм, можешь тогда ввести свой номер, или мне сказать свой? – Изуку вопросительно наклонил голову, пока Акико думал, что лучше в этой ситуации. Это сенсорный телефон, и он не знал, может ли он воспользоваться таким устройством. У Фумикаге есть два телефона: один – сенсорный, на котором работал сам и его предыдущий телефон-раскладушка, именно им время от времени пользовался Акико, клацая когтями по кнопкам. – Фуми, скажешь свой номер? – теперь он потерянно уставился на брата в поисках помощи. – Ты же не против? – Нет, я придерживаюсь того же мнения, что и ты… Акико, – действительно непривычно так открыто называть брата-близнеца по имени перед кем-то, помимо его тёти Сюзуме. Обмен контактами занял максимум пару минут, и вот они уже быстро начали новый общий чат. Фумикаге добавил контакт Акико, и они согласились начать полноценное общение, когда Токоями вернутся в общежитие и Акико доберётся к своему телефону. – Ура! Спасибо вам! – Изуку сиял от счастья, когда чат был создан. – Бамблби и девчонки постоянно говорят, что мне нужно больше друзей, ха-ха. Думаю, они при следующей встрече вручат вам торт в знак признательности! – Не нужно благодарностей. Я тоже рад знакомству с тобой, Мидория, – Фумикаге игнорировал новые сообщения в чате класса, понимая, что это Иида, болтающий о времени и пунктуальности. Иногда Фумикаге неосознанно закатывал глаза на эти нравоучения от того, кого поймали на преследовании Стейна в Хосу. Конечно, это весьма грубо с его стороны, но и сам Иида в последние месяцы усилил свою зацикленность на правилах, словно восполняя своё отсутствие на занятиях по героизму. Спорить с ним вслух Фумикаге не хотел, но и выдерживать постоянные напоминания о правилах и нравоучения – весьма трудно. – И я рад, Изу! – Знаешь, ты ведь тоже можешь называть меня «Изуку», Токоями-кун, – Изуку поёрзал на стуле, когда обратился к Фумикаге. Ох, теперь стало ясно, почему Изуку так отреагировал, когда он назвал его «Мидория». Казалось, они совсем не звали друг друга по фамилиям, а в случае с Фумикаге и Акико – называть их обоих «Токоями»… это привело бы к путанице. Акико, конечно, меньше зациклен на стандартном проявлении приличия, но когда один из них уже зовёт нового друга по имени, а второй – по фамилии? Тоже глупо. – Тогда ты можешь называть меня Фумикаге, Изуку, – наконец всё в их трио успокоились и улыбались друг другу. Изуку заметно занервничал, повторяя свои сомнения по поводу прошедшего экзамена. Это был крайне важный момент для него, знаменующий, сможет ли он стать героем, несмотря ни на что, или провалит всё в последний момент. Через пару минут он соскочил с места и напомнил братьям, что им пора возвращаться на центральную площадь. Фумикаге, уже в дороге, обернулся в свой плащ и сказал, что, вероятно, рядом с ними будет и его класс. На его слова Изуку просто надел на лицо черную медицинскую маску и свой берет, попросив при одноклассниках не называть его личное имя, опять же, из-за ситуации с Бакуго. Акико поклялся, что не проговорится. Фумикаге верил, что он сказал это серьёзно. Его брат не подорвал бы доверие того, кто увидел в нём реального человека.