Часть 4.4 Еженедельная рутина и злосчастная удача

Изуку встал рано, услышав тихий писк телефона и ещё одно уведомление о низком заряде батареи. Почти решив, что ещё немного поваляется в блаженстве, он выключил будильник, подписанный как «Сеанс через три часа. Не забыть». И чёрт, он ведь действительно забыл, что в этом месяце две его встречи с психотерапевтом пройдут раньше привычного расписания. Подскочив с дивана, он поспешил в ванную, проверяя расписание ближайших поездов до города Омати в префектуре Нагано. Ближайший транспорт отправлялся через полчаса, но какого чёрта время в пути занимало больше шести часов? Расстояние между Симадой и Токио меньше двухсот километров, откуда такие цифры? Или хотя бы три часа? Нужно срочно поискать другие варианты. Как он мог забыть про время? Вот, самый скорый поезд – через тридцать три минуты – идёт до Токио чуть больше двух часов. Что ж, ладно, так он хотя бы в теории успевает доехать вовремя. Погодите, а где, ещё раз, ему садиться? Простите, где посадка?! Как он успеет добраться до метро за каких-то двадцать минут? Чёрт, туда идти минимум полчаса, какого чёрта? Где его тайм-менеджмент, когда он так необходим? Боже, он такой идиот! Изуку схватил вчерашнюю одежду, толком не умывшись и понадеявшись на влажные салфетки в случае необходимости, быстро натянул худи, штаны и перекинул сумку через плечо. А потом чуть не ударил себя по голове: он ведь не предупредил близнецов! И, как на последней капле его терпения, его телефон, падла, просто выключился. Чёрт! Так он вообще с ними не свяжется! На ходу схватив карандаш, он распахнул блокнот, который с самого первого дня то и дело лежал на столе, и с максимально возможной скоростью, при которой почерк оставался хоть сколько-то разборчивым, быстро оставил послание, мысленно надеясь, что сможет зарядить телефон либо в поезде, либо в кабинете психотерапевта. Что ж, за пару минут записка оказалась готова, и вроде бы текст написан даже разборчиво, ура! Уже выбегая в прихожую и по пути выпив на кухне необходимую таблетку, Изуку увидел Сюзуме-сан, выходящую из своей комнаты, быстро кивнул ей и поспешил обуться в свои, уже поношенные, красные кеды. Сюзуме-сан прошла вслед за ним и поприветствовала его, не совсем понимая причину его спешки. – Я опаздываю на приём! Закроете дверь за мной, пожалуйста? – Изуку быстро поклонился и, услышав согласие Сюзуме-сан, едва не выбежал за дверь. – Спасибо. До вечера! Изуку старался бежать по пути, которым проходил ещё в воскресенье. Правда, идти в противоположную сторону иногда оказывалось чуть труднее: ведь здания располагались под другим углом, и визуально он мог легко запутаться в окружении. Благо, каким-то чудом сегодня он нормально ориентировался и смог пробежать по правильной дороге. Может, дело в том, что это, по сути, единственный прямой путь до станции? Кто знает. Несколько пешеходных переходов, во время которых Изуку, по ощущениям, собрал все возможные светофоры и все машины, игнорирующие правила дорожного движения, а ещё он чуть не врезался в мужчину, который решил, что проехать по пешеходной дорожке – это просто отличная идея. Хорошо хоть, нападения злодеев не произошло, как в тот злополучный день его встречи с героем номер один. Услышав грохот вдали, он тихо выругался. Он ведь пошутил про нападение злодеев! Хотя, судя по тому, что крики не поднялись слишком сильно, а после этого раздался скрипящий визг тормозов, возможно, это оказалась минувшая авария, или нечто подобное? Боги, что только происходит сегодня? Поезд, к счастью, немного задержался, и Изуку успел идеально вовремя. Чёрт, редко когда он так радовался опозданию поездов, но сейчас – идеальный момент, в который тот мог задержаться. Увы, все зарядные устройства оказались либо заняты, либо на ремонте. Что ж, значит, сегодня до середины дня он останется без мобильника. Ну, зато будет внимательнее следить за зарядом. Хоть какой-то пункт для рассмотрения. Сомнительная польза от подобной заметки, учитывая, что он всегда носит с собой внешний аккумулятор для подобных ситуаций. Но чёрт, даже тот сейчас лежал разряженным, насколько Изуку помнил. Не важно. Это всё его рассеянность во время отдыха, и только она. С другой стороны, разве это не показатель, что он чувствует себя в безопасности, если позволяет себе быть непривычно рассеянным? Вполне вероятно… От нечего делать Изуку слушал музыку в вагоне, иногда прерывающуюся на срочные новости в ближайших районах и городах или на радио. Судя по времени на экране в начале вагона, через час включилось радио «Put Your Hands Up», но так как сегодня не пятница, Ведущий Мик не появлялся в эфире. Значит, проводники включили радиостанцию HERO FM? Интересная деталь. – Интересно, насколько Ведущий Мик компетентен как учитель? – Изуку говорил еле слышно, просто для того, чтобы не заснуть. Он уже начал проваливаться в лёгкую дремоту от едва покачивающегося на поворотах вагона. – Надеюсь, остальные учителя в UA так же хороши, как и Сотриголова… Он всё ещё негодовал, что во время той трансляции почти всё внимание оказалось сосредоточено на якобы ошибках UA и агрессии одного ученика, а про Токоями упомянули лишь мимолётом, настолько между слов, что Изуку едва ли помнил: а упомянули ли вообще его, вернее их, фамилию? Спустя ещё час и пару минут он очнулся от сонливости и поспешил выйти на станции, проверяя время перед выходом. Так, у него ещё около двадцати минут. Хорошо, путь быстрым шагом до кабинета занимает не более пятнадцати минут. Нельзя опаздывать на приём, назначенный на десять тридцать. По пути он то и дело наблюдал за обычной утренней суетой в большом городе: дети, свободные от учёбы, серьёзные офицеры, совершающие свои обычные патрули, и, конечно же, герои на тех же обходах. Изуку увидел двух молодых героев, патрулирующих в паре, что выглядело довольно здорово. К ним даже подошли, чтобы взять автограф. Весьма любопытно, какими они окажутся в будущем. На приём он успел прийти за пару минут до назначенного времени. Не самый благоприятный день, но могло быть хуже. – Мидория Изуку? – из кабинета вышел высокий, уже почти родной мужчина с коротко подстриженными волосами, тёмно-синими глазами, в серой рубашке и чёрных джинсах. Ростом схожий с Сюзуме-сан, около ста семидесяти трёх сантиметров. Глубокий тембр голоса сразу настраивал на предстоящие полтора часа сеанса – непростые, но полезные полтора часа. – Я здесь, Кангай-сан! – Изуку поднялся со стула, на котором просидел едва ли больше минуты и толком не успел перевести дыхание. – Прошу прощения, сегодня выдался весьма тяжёлый путь. – Хорошо, ты здесь, проходи, – психотерапевт отошёл в сторону, пропуская Изуку, и закрыл за ним дверь, повернув замок. Это был выверенный паттерн для его сеансов. Изуку чувствовал себя гораздо легче, зная, что никто точно не вломится в кабинет. Да, это случилось лишь раз, но, чёрт возьми, запомнилось надолго. – Могу я воспользоваться розеткой? – увидев кивок мужчины, Изуку выдохнул. – Благодарю! Не хотелось бы, чтобы Токоями потерял меня. Какой именно Токоями мог его потерять? Вопрос хороший. Возможно, оба, ха-ха. – Итак, присаживайся. Ты готов к сеансу? – Кангай опустился в своё излюбленное кресло, предоставив Изуку на выбор несколько мест: диван с несколькими подушками, кресло-мешок или длинная кушетка, на которую при желании можно даже лечь. Изуку присел на диван напротив мужчины и подтвердил готовность. – Вот, можешь выпить воды. Собравшись с силами и взяв стакан, Изуку глубоко вздохнул и настроился на сеанс. – Итак, расскажешь, как прошли последние две недели? Или у тебя есть более актуальные вопросы для обсуждения? – стандартный вопрос. Идеальный для начала разговора. – М-м, наверное, я бы хотел начать с вопросов, – мужчина кивнул, показывая, что внимательно слушает его. – У меня есть беспокойство, что я снова начинаю испытывать рецидив с текущим антидепрессантом. – Хм, что ты чувствуешь с утра и ближе к вечеру? Что именно натолкнуло тебя на мысли, что тебе стоит пересмотреть лекарства? – Кангай сделал заметку в своей книге, предназначенной специально для Изуку. – Сейчас я нахожусь в гостях у мисс Токоями-сан. На прошедших экзаменах на получение временных геройских лицензий я познакомился с… кое-кем из UA. И мы довольно быстро нашли общий язык. Я хотел помочь ему с трудностями с его причудой, и меня пригласили к ним в дом на некоторое время. Дни с воскресенья я провожу там, – Изуку сделал глоток воды, подбираясь к сути. Психотерапевт делал заметки по ходу его рассказа. – И, на самом деле, днём я чувствую себя очень хорошо рядом с ними. Они прекрасные люди, и мне нравится быть там. Я больше сплю, особенно в последние пару дней. Но… – Но? – С утра перед приёмом лекарств у меня всё сильнее трясутся руки, как и перед сном ближе к вечеру. Это началось гораздо раньше, если подумать, но значительную разницу я заметил в последние несколько дней. Мне… трудно остановить эти мысленные спирали. И меня беспокоит, что моя тревога всё нарастает с каждым днём и становится только хуже. – Это не связано с тем, что ты находишься в новом для себя месте? – Нет, я думал над этим, и мои тревоги связаны с теми же проблемами, что и полгода назад. Я снова чувствую себя пустым местом и всё чаще думаю о том, что мне никогда не обрести счастья. Токоями-кун предложил провести неделю без мыслей о студенческих занятиях, и я рад проводить время в приятной компании и приятно отдохнуть. Похожий совет дают мои друзья из Сэйай, и я понимаю, что отдых мне необходим. Но чувство, что не могу не заняться чем-то, меня угнетает. Прогулки с хорошими моментами в компании Токоями помогают, но как только я оказываюсь в короткой тишине, вся моя голова заполняется всё теми же голосами. Они даже не похожи на мой собственный, это опять слова тех людей из старшей школы, – Изуку опустил взгляд на свои руки. – Я не могу остановить их, пока не принимаю таблетку с утра, но к середине дня она уже не помогает, а вечером я едва могу выпить второй препарат. – Позволь спросить, ты можешь сравнить то, что ты испытываешь сейчас с тем опытом, что ты проходил после первого семестра? – получив согласие Изуку, мужчина продолжил. – Понятно. Ты чувствуешь себя в безопасности в доме Токоями? – Ещё одно активное согласие. – Хорошо. Помни, что следует внимательно следить за своей безопасностью, Изуку. – Я помню, Кангай-сан. Спасибо. – Хорошо. Значит, твои способы держать мысли под контролем сейчас не работают, я правильно понимаю? – Да. Я переключаюсь на более позитивные моменты, но будто само собой всё возвращается к плохому. К тем словам. Я думаю, может, это связано с получением геройской лицензии, но ведь я был убежден на прошлой неделе: что если я прошёл эти два испытания и не потерял много баллов на втором этапе, то я достоин этой лицензии. Разве не так? Но несмотря на все факты, которые я перечисляю, я прокручиваю в голове старые слухи. И я не чувствую, что сейчас могу справляться с этим так же хорошо, как раньше… – Изуку, – мужчина подождал, пока парень сделает несколько дыхательных упражнений, которые он изучал в эти годы. Через несколько минут он поднял глаза. – Для начала могу сказать: очень хорошо, что ты отдаёшь себе отчёт в том, что применённые усилия на твоём пути имеют наибольший вес. Твои навыки оценили, и ты получил свою геройскую лицензию, я поздравляю тебя. И я рад, что ты признаёшь, что достоин лицензии, и проговариваешь свои сильные стороны, – Кангай сделал пару заметок и перевернул страницы назад, ища записи за предыдущие месяцы. – Хм, как я вижу, твои заявления полгода назад имеют схожие черты с тем, что ты перечисляешь сейчас. Ввиду этой ситуации я могу настоять на замене препарата для утреннего приёма. Если твой сон не претерпевает изменений в отрицательную сторону, я предлагаю оставить текущую дозу и время приёма. Но, как и в прошлый раз, ты должен принимать новый препарат строго по инструкции и записывать все свои ощущения. Тебя это устраивает? – Да, Кангай-сан. Мужчина ещё раз проговорил все свои вопросы и задал новые. Через какое время Изуку начинает чувствовать необоснованное беспокойство? Как сильно он мысленно уходит в циклы самоненависти и тревожности? Как часто это происходит и есть ли определённые закономерности? Изуку рассказал, что начинает больше беспокоиться ближе к трём часам дня, а уже к семи вечера в его теле разливается та самая, слишком хорошо знакомая усталость и странная отстранённость от всего. А перед приёмом снотворного его мысли зацикливаются в почти физически болезненные водовороты из воспоминаний и душащих спиралей. Всё усугублялось ровно так же, как и полгода назад. И слишком отчётливо звучали слова одного взрывоопасного парня… – Ты переносишь тяжёлые воспоминания о своём прошлом, и это нормально. Как мы уже обсуждали, ты держишь в себе много невысказанных переживаний, сложных эмоций и непростого опыта. Ты говорил, что увидел своего бывшего школьного хулигана на экзамене, и, беря во внимание твоё ПТСР, это могло послужить ещё одним рычагом к началу нового рецидива. – Но… я ведь больше не вздрагиваю при взрывах? И не так сильно паникую при громких резких звуках. Да, у меня всё ещё остаётся паника и растущий стресс в ситуациях, наполненных спорами и криками, но я ведь справлялся с ними немного лучше? Разве может одна или две встречи с ним вызвать такую реакцию? Мы даже и словом не перекинулись. Да что уж, он даже не видел меня! – Для раскрытия старых ран иногда и этого более чем достаточно. Это нормально, что ты почувствовал себя в опасности, увидев его и услышав те самые взрывы, которые причиняли тебе боль и оставили глубокие шрамы. И я говорю не только о телесных повреждениях. Изуку кивнул, внимательно слушая мужчину, но всё ещё не знал, что же будет, если он вдруг пересечётся с Бакуго тет-а-тет. Оставалось надеяться, что он сможет избежать этого. – Мы ещё поработаем с твоими симптомами и на следующем приёме ещё раз пройдём курс терапии, сосредоточенный на твоих особо травмирующих воспоминаниях. Помни, что лечение не проходит идеально ровно и периодические эмоциональные подъёмы или упадки – это так же нормально, как и стабильное самочувствие. Мы будем медленно работать с последствиями и истоками. А теперь как насчёт того, чтобы ты рассказал о твоём новом друге и о том, как прошёл экзамен? Через полчаса, рассказав о многих событиях и обсудив ещё несколько наболевших тем, Изуку решился задать вопрос, который беспокоил его всё это время. – Кангай-сан? – Изуку дождался, когда мужчина закончит записывать советы на отдельном листке и распечатает рецепт на новый препарат, поставив печать и подпись. – Могу ли я на один из следующих сеансов привести Токоями-куна? – Попрошу объяснить подробнее. Ты хочешь, чтобы я записал его на приём в окно рядом с твоим или провёл сеанс для него вместо тебя? – Эм… скорее принять его вместо меня, если всё пройдёт так, как я думаю? – Изуку помялся и вздохнул. Он вспомнил правила психотерапии: врачи не должны раскрывать детали о пациентах без их согласия. – Ситуация Токоями-куна, вернее, Фумикаге, довольно щепетильная. И я считаю, и он сам видит, что ему нужна помощь. – Ты ведь отдаёшь себе отчёт, что пациент должен сам решиться на психотерапию? Нельзя навязать ему лечение – это не принесёт позитивного результата. – Я знаю. Но он не доверяет психологам и психотерапевтам. Однако, если я смогу поручиться за вас, думаю, он может пересмотреть своё мнение. Вернее, не только он, но и его близнец. – Значит, ты завёл двух друзей? Почему же ты упоминал лишь одного? – Один из них юридически не существует, – Изуку видел, как мужчина замер, прекрасно читая его немой вопрос с просьбой объяснить, что он имел в виду. – Фумикаге уже сказал, что доверится моему плану, чтобы я направил его дело в руки наших преподавателей для поиска профессиональной помощи. И ему, и его брату нужна помощь не только юридическая, но и психологическая. Акико всю его жизнь считали «разумной причудой» и не воспринимали как отдельного человека. Игнорировали и пренебрегали им. Фумикаге, насколько я вижу, привык отвечать за них обоих, и его приводит в ступор сама мысль, что их трудности могут закончиться. Акико… он плохо чувствует себя в общественных местах, но всем видом тянется к социализации и общению. Пятнадцать лет боли и пренебрежения. Им необходима помощь, и если мне нужно будет провести с ними их первый сеанс или позволить им увидеть, как прохожу терапию я – то я готов пойти на это. Могу ли я привести их двоих на один из следующих сеансов? Психотерапевт передал ему рецепт на новые лекарства и задумался, проверяя график. Очевидно, что и самому Изуку сейчас требовалось куда больше помощи, учитывая начинающийся рецидив. Но, судя по описанию, существовали двое парней, едва вышедших из подросткового возраста, которые пережили столько боли, сколько даже в ужасном сне представить сложно. Сама мысль о том, что где-то живёт ребёнок, которого всю жизнь игнорировала семья, считая его причудой… Как это могло произойти? Кангай Шин сам являлся отцом и воспитывал десятилетнюю прекрасную дочь. К сожалению, он трагически потерял жену, которая не выжила при родах, но берёг дочь как зеницу ока, повторяя, как мама любит её и оберегает с небес. И, лишь представив, что если бы у него был второй ребёнок, он никак не мог вообразить ни в одном из наихудших исходов, что игнорировал бы его даже минуту, какой бы ужасающей ситуация ни оказалась. Сама идея о ребёнке, живущем в «тени» своего брата, причиняла невероятную боль. В каком состоянии сейчас эти дети? Как этот Акико рос, беря на себя бремя «несуществующего» человека? Чёрт с этим. Забудьте. Кангай всегда был человеком мягким. Он привязался к Изуку благодаря давней дружбе с его отцом – Акатани Хисаши. И слышать от этого парня, что его новым друзьям требуется серьёзная психологическая помощь? Он без проблем мог увеличить время приёма Изуку до двух часов, и выслушать этих двух Токоями хотя бы раз и показать им, что проходить лечение, хоть и очень трудно, но необходимо, чтобы построить себе счастливое будущее. – Хорошо. Я увеличу твои следующие три сеанса до двух часов и ты можешь пригласить своих друзей. Даже если они не придут, эти два часа будут необходимы тебе, чтобы разобраться со всеми воспоминаниями и проработать повторяющиеся мысли. Сообщи мне, следует ли мне ждать твоих друзей, и, по возможности, объясни им, как будет проходить их первый сеанс. – Обязательно скажу! Спасибо вам! – Не благодари, парень. Ты знаешь, я не могу отказать в помощи, особенно когда человек осознаёт необходимость поддержки. Не обещаю, что всё пройдёт идеально. Ты знаешь по себе, как тяжело бывает пройти первые несколько встреч, – Кангай задумался на несколько секунд. – Смею предположить, твоё предложение о том, чтобы провести первые сеансы вместе с ними для оказания поддержки, может возыметь позитивное влияние. Но тебе следует провести с ними осознанную беседу и удостовериться, что они сами готовы пойти на такой шаг. – Да, я не буду заставлять или принуждать их. Они мне нравятся и я не хочу причинить им ещё больше боли, чем они уже испытали. Мужчина удовлетворённо кивнул, делая очередную заметку о том, что ещё предстоит поговорить об этом уточнении, что эти двое понравились юному парню. Кангай умел разделять их взаимоотношения: как пациента и психотерапевта, и как сына друга и друга отца. Разделять сеансы с неформальным общением оказалось довольно легко, учитывая, что и сам Изуку хорошо разграничивал их встречи и прочее общение вне кабинета. И раз уж сыну его близкого друга требовалась помощь, то кто он такой, чтобы не оказать столь необходимую поддержку? Остаток сеанса они провели, разбирая ситуацию с грязевым злодеем. Ещё раз проговорили все установки: что Изуку не виновен в нападении; то, что происходит с его телом, – это его личная граница; тот, кто так отвратительно нарушил эту границу и попытался его убить, действовал из своих личных неправильных установок. Даже то, что ему пришлось восстанавливаться больше года только после этого нападения, вполне терпимо. У каждого свой темп выздоровления. – Сеанс подходит к концу. Ещё раз проговорю: тебе стоит с завтрашнего дня заменить лекарства на новые. Ты можешь купить их в той же аптеке. Переговори со своими друзьями по поводу сеансов и сообщи мне результаты. Время наших встреч на ближайшие два месяца я отправлю и тебе, и твоему отцу по телефону. – Хорошо, ещё раз спасибо вам! – Изуку взял свой телефон, к радости, полностью заряженный. – Я сообщу папе о сеансе и о ближайших изменениях. – Отлично. Удачного дня тебе, Изуку, – тон Кангай-сана немного изменился и стал более мягким. Он точно стал тем самым «классным» дядей для Изуку вне их сессий. Пусть это не шло ни в какое сравнение с тем необходимым и желанным родительским вниманием, каким его баловал Хисаши и каким Изуку не мог вдоволь насытиться, находясь на почти противоположной стороне Земли, но такая молчаливая забота и поддержка помогали ему держаться в тонусе, несмотря ни на какие другие трудности. Изуку желал ему найти свою новую любовь и построить счастливую семью, о которой тот мечтал и периодически упоминал в неформальных звонках. Изуку не знал точно, воспринимает ли он его как племянника, учитывая долгую дружбу с Хисаши, но было приятно видеть околоотцовскую фигуру рядом с собой. Особенно когда этот человек так близок с папой. – До встречи, Шин-сан! – Изуку улыбнулся, поклонился мужчине и покинул кабинет. Он вышел из здания и сразу же направился к ближайшей аптеке, попутно открыв чат с папой. Личный чат Фасолька: Пап, доброго утра! Как проснёшься – напиши. Я, как и говорил, прошёл сеанс сегодня раньше, чем в обычные дни. Всё прошло довольно хорошо, и я даже обсудил ситуацию Фумикаге и Акико. Возможно, следующий приём – или, если всё пройдёт хорошо, они проведут его со мной. Надеюсь, ты не против? Если нужно, я готов оплачивать их сеансы из своих накоплений Фасолька: И желаю удачи на предстоящей работе! Что ж, одним вопросом меньше. А вот, проверив другие сообщения, он с лёгкой улыбкой просматривал чат с близнецами, в котором Фумикаге пожелал ему удачи на предстоящем сеансе. Это было написано около часа назад, там же, где и пара слов от Акико с предложениями, как им провести вечер. Поблагодарив их за пожелания и отметив, что сеанс прошёл довольно интересно, Изуку увидел несколько уведомлений из группы их класса. Что у них там происходило? Даже полудня не наступило. Семья полоумных из 1-А АйсГёрл: Кто, ради всего святого, выставил морозильную камеру на общей кухне на полную мощность? АйсГёрл: Умоляю, я один день не проверяла холодильник! Почему всегда именно морозильная камера? Зер: Отгадай с одного раза, кто у нас такой юморист… АйсГёрл: @Вок! Во имя нашего адского кофеина, я доберусь до тебя и устрою в твоей комнате настоящую зиму! Даже не читая продолжение, Изуку приложил пальцы к переносице. Его губы предательски перекосились и затряслись от улыбки. Чиба известна в их классе как человек, способный разобрать морозильную камеру на кухне и собрать её с нуля менее чем за полчаса. А вот Зер, он же Дзюносукэ Кавагути, – близкий друг того самого парня, который, очевидно, ради шутки выкрутил мощность холода. Его и ещё одного человека. Вок: Да ладно тебе, Чиба, не будь такой холодной Вок: Остуди свой пыл и подумай рационально. Если я посильнее заморожу рыбу в камере, то она дольше останется пригодной к употреблению. А мне хотелось бы приготовить уху после каникул АйсГёрл: Какую, чёрт возьми, уху? Зачем ты купил рыбу перед началом нашего законного отпуска от занятий? Это преступление, ты заставил эту бедную рыбу страдать после смерти! Я запрещаю тебе появляться на кухне. Вок: Святой лосось! Во имя дна океана, требую принести извинения за свои слова! Я великолепный повар! Рыбной тушкой клянусь Изуку не выдержал и рассмеялся над каламбурами, которые начал отпускать Шираи Микио. На первый взгляд этот парень с пушистыми, почти облачно-воздушными светло-голубыми волосами мог показаться безэмоциональным и холодным. Его аура буквально кричала: «Мне плевать на остальных». Но стоило их однокласснице обронить всего одну случайную фразу в начале года, как он со своим невозмутимым видом начал выдавать такие перлы, что ты даже не сразу мог понять: говорит ли он серьёзно, неудачно шутит или же у него это выходит настолько хорошо, что это остальные не дотягивают до его уровня? Ха-ха, вот она – истинная гениальность. Изуку порой думал, что всё его собственное чувство юмора постепенно ломается под шквалом шуток этого человека. Зер: Шираи, братан, сколько ещё у тебя каламбуров про рыб? Зер: И убавь мощность морозилки. Мы всей группой купим тебе ещё одну рыбу, клянусь, да хоть окуня. Но не ломай технику, её только недавно починили Вок: Ты хочешь каламбур? Отлично. Как называют суп из десяти рыб? Зер: Я ведь пожалею об этом, да? Зер: Ах, ладно. Ну и как называют суп из десяти рыб? Вок: Ухахахахахахахахахаха. АйсГёрл: У меня глаз дёрнулся… Риб: @Кана&Кэп молю кинь его в мут на час. Чиба, я отомщу за тебя! Я сейчас ему эту рыбу под дверь засуну, ха-ха! Я слишком сонный для такого утра Вок: Доброго улова, Кадзивара. Ты завтракал? Вок: Знаешь, что может быть лучше сэндвича с охлаждённой рыбой с утра? Только мой отмороженный панчлайн Кана&Кэп запретила пользователю Вок писать сообщения. Ограничение истекает через шестьдесят минут То, что Изуку сдержался и не взвизгнул на всю улицу от смеха, было само по себе успехом. Боги, что за охладительные шутки на него сегодня напали? Видимо, Шираи с утра в хорошем расположении духа, и это замечательно. А то, как их староста, Накамото Судзука, без лишних слов появилась в чате, выставила блокировку на таймер и вышла, словно богиня сцены, – так это вовсе бесценно. Чёрт, Изуку просто обожает своих сумасшедших одноклассников. Риб: Спасибо, дорогая, ты – моя богиня! Риб: Шираи, мы с Дзюносукэ прямо сейчас ведём тебя в суши-бар, собирайся! Будет тебе рыба! БрокколиБой: Вижу, в общежитии всё стабильно? Зер: Изуку, привет! Не поверишь, но да, только начнёшь отдыхать и вот опять! Я тоже побегу приводить себя в порядок перед прогулкой, ке-ке Изуку закатил глаза на их местный юмор и поставил под сообщениями милые смайлики. Отрицать очевидное весьма глупо, особенно когда в чате появился Кадзивара Тецуя, он же Риб. Вместе с Дзюносукэ и Шираи они вечно устраивали абсурдные ситуации и были коллективно признаны самым непредсказуемым трио в классе. Вот они: Риб, Зер и Вок – та самая команда хаоса. В среднестатистической ситуации, даже если остальные закатывали глаза и шутливо клеили на рот Шираи стикеры, если находились в одном помещении, на деле это не мешало ему продолжать шутки, которые их группа, по правде говоря, очень любила. Пусть у всех двадцати человек и специфическое понятие о юморе, но это их маленький личный островок, и они будут шутить так, как посчитают нужным. К слову, Шираи никогда не опускался до похабных или унизительных шуток. Их группа любила этого комика без лицензии. Очень. В те моменты, когда не хотела его придушить. С любовью, конечно же. За пятнадцать минут неспешной ходьбы Изуку дошёл до аптеки, поздоровался и протянул новый рецепт. По пути он уже изучил его: эти лекарства рассчитаны на три месяца обязательного приёма. А после полного цикла рецепт либо менялся на более лёгкий, либо повторялся ещё на три месяца. Простая и понятная схема, но он немного волновался: подойдёт ли ему новый препарат и как он будет себя чувствовать? Вероятно, пару дней ему будет труднее контролировать свои сложные эмоции. В обычной ситуации это не стало бы проблемой – его одноклассники легко понимали ситуацию без слов и давали ему пространство при необходимости. Но как он объяснит это близнецам? С одной стороны, он уже рассказал мисс Сюзуме о своих лекарствах, парни тоже видели, как он принимает таблетки, и не сказали ни слова. Может, и на признание о том, что он может вести себя чуть более непредсказуемо, они отреагируют с пониманием? Что ж, время приближалось к двенадцати часам. Ему следовало бы поесть, верно? Он получил лекарства и заплатил за три упаковки, не желая потом беспокоиться поиске препаратов, могло не оказаться в наличии в нужный день. Только с покупками в сумке Изуку решил найти ближайшее кафе, чтобы перекусить. Среди типичных заведений он приметил очаровательное, в нежных пастельных тонах. В меню предлагались треугольные сэндвичи с ветчиной, сыром и овощами, украшенные шпажками с оливками; красивые молочные коктейли на любой вкус и другие многослойные напитки, увенчанные шапками из мороженого и печенья. Но самый главный элемент этого заведения – пышные вафли с разнообразными начинками. Они выглядели просто огромными: судя по другим посетителям, чтобы удержать такую порцию, Изуку понадобилось бы обе руки. Получив свой заказ – вафлю с фруктами и мороженым и коктейль, – он наслаждался перекусом, сетуя на то, что завтрак благополучно пропустил. Интересно, понравились бы Фумикаге и Акико сладости в этом месте? Ого, он тут же поймал себя на мысли, что этих двоих не хватает для полноценной картины. Его мысли неохотно возвращались к прошлому. Сколько ещё времени займёт лечение? Ещё год? Два? Пять лет? Или он не избавится от всех своих внутренних демонов и ему предстоит всю жизнь вести борьбу со своим, порой невероятно глупым, мозгом? Не хотелось проходить через подобное. Он отправил в чат своего класса фотографию вафли и посоветовал другим попробовать эту вкуснятину при первой возможности. Однако его мысли в этот момент витали в совершенно другом месте. С одной стороны, его состояние претерпевало уже не первый регресс. С другой – когда он завершит обучение и пройдёт обязательную годовую отработку в местном агентстве, его мать, скорее всего, забудет о его существовании, и он наконец сможет строить свою жизнь так, как ему вздумается и с кем вздумается. Блаженная свобода уже так близко… Ох, он ведь пропустил новые сообщения от близнецов!

***

– Что это было? – Фумикаге раз пробежал глазами по записке. Сон все ещё туманил сознание, мешая собрать мысли воедино, и он машинально потянулся к телефону. Уведомлений не приходило, зато экран бесстрастно показывал десять утра. В последнее время они стали спать подозрительно долго. Неужели учеба в UA выматывает их настолько, что даже время теряет всякий смысл? Акико протёр глаза руками и заворочался на подушке, сладко потягиваясь после сна. Изданный им звук прозвучал до того забавно, что в этот момент он казался не почти взрослым студентом-героем и уж точно не грозным теневым воином, а маленькой, беззащитной птичкой. И вовсе никакой не причудой. Наверное, так и должно быть: обычный парень, который мило зевает, не проснувшись до конца, немного ворчит с утра на необходимость покидать тёплую постель и жадно обнимает подушку-звезду, когда рядом нет Изуку, к которому можно крепко прижаться. Как скоро подобные моменты станут нормой не только для их маленькой семьи, но и для общества в целом? Фумикаге надеялся, что это произойдёт как можно скорее, хотя разумом понимал: торопить события не стоит. Им не стоит спешить с изменениями в своей повседневной рутине. К хорошему всегда привыкаешь пугающе быстро. Он осознал это сейчас, с лёгкой грустью раскладывая завтрак всего на две тарелки вместо трёх. Кто бы мог подумать, что за пару дней присутствие Изуку станет настолько естественной частью их рутины. Если вдуматься, это должно вызывать вопросы, не так ли? Но… всё происходящее казалось настолько правильным, что Фумикаге решил не копаться в себе и своём отношении к этому слишком сильно. Тем временем Акико пошарил рукой по дивану и, не обнаружив рядом ни Изуку, ни Фумикаге, с недовольным стоном рухнул обратно, что-то невнятно пробурчав в подушку. Фумикаге не смог разобрать ни одного слова, ведь диван поглотил все разборчивые фразы. – Акико, вставай, нам стоит поесть. – Сейча-а-ас, – зевнул тот, не спеша выбираться из кокона одеяла. Ему здесь так уютно. Почему Фуми так настойчиво пытался вырвать его из этого блаженного тепла? На подобные выходки Фумикаге лишь наигранно закатил глаза и направился в ванную. Ему стоило привести себя в порядок, пока завтрак разогревался в микроволновке. Взгляд невольно задержался на новой зубной щётке, не принадлежащей ни одному из семьи Токоями –  маленькая деталь, но доказывающая, что Изуку не ушёл насовсем. Фумикаге старался не признавать, что страдает от страха оказаться брошенным или забытым – того самого, что когда-то заставил его родителей «забыть» о его близнеце. Лёгкий дискомфорт в груди звучал лишь как отголосок этих чувств, но он не хотел давать им конкретных имён. Да и к чему разбираться в иррациональных страхах, когда всегда есть дела поважнее? Помотав головой, он закончил с утренними процедурами и передал эту эстафету близнецу, который наконец-таки вылез из-под одеяла. – Фуми, я ненавижу вставать с утра после таких хороших снов. Боги, Акико выглядел как сова после водных процедур! Слишком забавный. Его перья, хоть и сотканные из теней, прижались или сложились на лице и голове в самые разные стороны отдельными пучками – это просто уморительно. Не желая показаться грубым, Фумикаге потрепал брата по голове и поспешно вышел, пока его смех или дрожащий от сдерживаемой улыбки клюв не выдали его с поличным. После завтрака они с Акико оставили пару сообщений в их чате с Изуку, но те остались непрочитанными. Что ж, Изуку предупредил, что может быть вне доступа некоторое время. Пока у них было свободное время, Фумикаге сложил одеяла и подушки на диване, решив не собирать само спальное место: он заранее предполагал, что и эту ночь они, вероятнее всего, проведут вместе. Они с Акико расположились в своей комнате, и пока брат засел за компьютером, листая новости, форумы и новые видео, Фумикаге решил-таки дочитать купленную книгу, но это давалось ему с трудом. У него были куда большие ожидания от аннотации. Увы, они не оправдались. Немного печально, но что есть, то есть.  Впрочем, волнения отошли на второй план, когда Акико откатился на стуле от стола и начал прожигать взглядом их шкаф. Не успел Фумикаге спросить, что он делает, как брат подскочил к нижним полкам и по очереди достал несколько мотков пряжи и крючок для вязания. О, понятно, идея вернуться к вязанию внезапно завладела его мыслями, не так ли? Забавно, как Акико мог резко переключаться между делами. И ведь он не успокоится, пока не сделает то, что ударило ему в голову. Маленький гремлин хаоса. – Аки, что ты задумал? – он отвлёкся от книги, прочитав, по ощущениям, совсем немного из запланированного. И невольно задумался: уберёт ли он эту книгу в коробку к тем, которые пойдут на буккроссинг? Такое чувство, что да. Хм, а сколько книг он уже сдал в прошлом? Сотню? Лучше не думать об этом больше необходимого. – Как думаешь, сколько времени у меня займёт связать Изу игрушку в виде него? – Акико собрал в охапку несколько базовых цветов: бежевый, зелёный и чёрный и с серьёзным взглядом посмотрел на брата. – Не знаю, в последний раз это заняло у тебя пару дней? – маленькие игрушки, связанные Акико, всё ещё лежали на полке в комнате Сюзуме. – Мне нужно успеть сделать что-нибудь для Изу, чтобы он не увидел! Фуми, в случае чего прикрой меня! – на этом суматошный парень вернулся за стол и разложил все свои вещи, прежде чем начал составлять на отдельном листочке простую схему того, как бы он хотел видеть итоговый результат. Конечно, возвращение к хобби, которым ты не занимался несколько месяцев, поначалу сопровождается небольшими трудностями, особенно это касается мелкой моторики, которая всегда вызывала у Акико небольшие трудности. Особенно с его когтями. Но если он сосредотачивался, то его руки становились больше похожими на руки Фумикаге, а когти выглядели как обычные пальцы с острыми ногтями. Почувствовав привычное покалывание в руках, которое сменилось тихим гудением, как если бы он надел узкие перчатки, Акико задумался о том, чтобы учиться лучше контролировать свой внешний вид. Когда он станет по-настоящему реальным в глазах остальных, ему пригодится умение справляться с привычными вещами без необходимости навёрстывать всё разом. И вау, так здорово думать «когда», а не «если». Хм, для начала ему стоит поработать над тем, чтобы правильно пользоваться ручками для письма и палочками для еды без привычных когтей. Благодаря Фумикаге он не отставал в обучении, но, вероятно, будет проблемно доказать, что он не глупый, если потребуется сдать экзамены. Он ведь будет их сдавать? Стоп, он вообще сможет посещать UA? По сути, у него нет ни диплома о школьном образовании, ни бумаг о сдаче вступительных экзаменов в академию. А вдруг из-за того, что они, грубо говоря, сдавали экзамены вдвоём – и с какой-то стороны это было нечестно, – не только его не допустят к урокам, но и Фумикаге лишат места в классе? – Акико? Тебя что-то беспокоит? Твои тревоги бушуют в глубине твоей души, – Фумикаге немного помялся, не понимая, почему настроение его брата претерпевало такие перемены в столь краткие сроки. – Я беспокоюсь за тебя. – Тебя ведь не исключат из UA из-за меня? – сказать, что вопрос Акико не ввёл его в ступор – ничего не сказать. – Не понимаю, как ты можешь стать причиной моего исключения? – его утверждение звучало как вопрос из-за всех сомнений, промелькнувших в мыслях. Почему брат вдруг предположил это? Как он пришёл к таким выводам? Боится ли он ещё чего-нибудь, не имея возможности выразить свои опасения словами? – Но если мы с тобой всё это время работали в паре, это ведь можно расценить как жульничество? Твои усилия ведь не падут прахом? – пока Акико ёрзал в кресле, Фумикаге старался не думать о прахе как о пыли, в которую Шигараки разлагает то, чего касается. Сейчас для него важнее взволнованный брат с его вполне логичными тревогами. – В любом случае, у нас не было другого способа взаимодействия с классом на тренировках. Уверен, Айзава-сенсей не станет делать таких категоричных выводов и точно не поставил нас в список на исключение, – подумав ещё немного, он продолжил свою мысль. – В крайнем случае он проведёт дополнительные проверки для каждого из нас и на их основе решит нашу судьбу как героев. А с тестированиями мы вполне можем справиться. – Верно… – Акико откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Его руки уже не так болели, и поддерживать такую форму стало куда проще. Это можно считать за тренировку? – Думаешь, Изуку смог бы помочь мне наверстать пробелы в тренировках и учёбе? – Полагаю, ты можешь спросить его напрямую. Но со своей стороны могу заверить, что по части физических тестов тебе точно не стоит беспокоиться. В отличие от меня… Раз уж их ложь о Тёмной Тени будет выставлена на всеобщее обозрение, стоило уже сейчас искать свой путь героя. Даже если теперь цель «добиться принятия Акико хотя бы как причуды Фумикаге» стала полностью нерелевантной, он всё равно хотел закончить обучение и быть героем. Вероятно, стоит попросить совета у одноклассников, не использующих более «яркие и показательные» причуды и техники боя. Возможно, Айзава-сенсей поможет ему найти подходящий способ перемещения в пространстве? Кажется, он какое-то время обучал Шинсо работе со своим оружием захвата, но, насколько Фумикаге видел, Шинсо использовал особый крюк для маневрирования и с его помощью забирался на высокие здания. Сенсей говорил, что ему самому потребовалось шесть лет, чтобы совладать с захватным оружием, и нет ничего странного в том, что подобное снаряжение не пришлось Шинсо по душе. Хоукс говорил, что в бою зачастую скорость важнее силы, и Фумикаге полностью сосредоточился на этом стиле. А значит, поиск способа быстрого реагирования стал для него наибольшим приоритетом в данный момент. Акико, конечно, мог продолжать помогать ему с передвижением, но будет правильнее, если во время чрезвычайной ситуации у него будет свой способ перемещаться в пространстве. Близнецы уже предсказывали, что их новый учебный год будет сильно отличаться от прошедшего, и не только из-за того, что они станут второкурсниками. Что ж, кто не работает, тот не ест? Главное – не откусить больше, чем они смогут прожевать. Но с Изуку рядом любые трудности и тревоги не казались такими уж страшными и непреодолимыми. Акико тем временем проверил время на своём телефоне, как тут же из их чата с Изуку пришло сообщение – уведомление о том, что его сеанс прошёл хорошо и интересно. Что именно подразумевалось под «интересным», осталось загадкой, но это не казалось чем-то настолько важным, если у Изуку не возникало с этим проблем. Тут кровать близнецов, на которой лежал Фумикаге, слабо дрогнула и немного прогнулась. Это оказался Широ. – Негодник, – Фумикаге хмыкнул без капли злобы в голосе. Может, коты и не понимают речь, но хорошо чувствуют интонации. И сейчас этот белый комок, состоящий из наглости и элитного высокомерия, уселся ему на колени, будто это самое удобное место в мире. – И что ты хочешь от меня? Вы с Кёко весь вчерашний день прятались у мамы. Кот только мяукнул на этот комментарий. Фумикаге добродушно закатил глаза и отложил книгу. Тут же он приподнял кота, взяв его под передние лапы. Широ вытянулся в воздухе, но не сопротивлялся. Фумикаге молча уткнулся в пушистый животик и глубоко вздохнул. Вот теперь его душевное спокойствие прибавило с десяток очков по комфорту. Акико увидел эту сцену и тихо фыркнул, пробормотав что-то про «пушистого предателя». Впрочем, однажды он тоже завоюет любовь Широ. В прочем, этот кот показательно любит только их маму. Ну, теперь в этом списке появился Изуку. А вот маленький Кёко обожал ластиться к их ногам. Широ издал недовольный звук, и Фумикаге поспешил усадить этого драматичного засранца рядом с собой, пока тот сам не начал вырываться и оставлять на руках маленькие царапины в знак протеста. Но, даже несмотря на подобные выходки, его всё равно обожали всей семьёй. Тем временем на телефон пришло уведомление. Посмотрев на Акико, Фумикаге предположил, что это его сообщение в чате. Эта мысль оказалась верной. – Вот узнаю, когда Изуку вернётся, и сяду за игрушку! – сказал он скорее сам себе, высунув язык от сосредоточенной работы с пряжей. Хорошо, что он по крайней мере не придумывал каламбуры, связанные с нитями, подобно тому, как Бест Джинс сравнивал свою работу с джинсами или чем-то подобным. Хоукс несколько раз проговаривался при них о том, сколько юмора на самом деле хранят некоторые неофициальные собрания героев из первой десятки. Впрочем, не ему это заявлять, не мистеру «я зову всех своих стажёров птенцами, а само агентство – гнездом». Хм, с другой стороны, не слишком ли много драмы он вносит в свои фразы о тьме? Видимо, он с его наставником друг друга стоят, хах. Изуку тем временем что-то активно печатал в чат. Небосвод Хотару: Изу, как скоро ты вернёшься? И расскажи о сеансе, если там было что-то интересное! Хикари: О сеансе и ещё паре новостей я расскажу сразу же, как приду. Возможно, вам будет любопытно послушать! Хикари: Ах, я, вероятно, приду к четырём или пяти часам? Хочу ещё немного пройтись по Токио, если получится, редко когда я гуляю по городу без лишней драмы. Надеюсь, не попаду в неприятности и не наткнусь на нападение какого-нибудь злодея. Нооо, зная мою удачу… Цукико: Желаю хорошо провести время в Токио. Не забудь перекусить, Изуку. Сообщение прочитал Акико, если судить по настройкам чата, но вот сам Изуку пропал из сети. Вероятно, отошёл на прогулку или нечто подобное. Брат тем временем начал свою неспешную работу над игрушкой или, если сказать точнее, вспоминал, как он вязал ранее. Требовалась небольшая разминка, прежде чем он сел бы за что-то полноценное. А чтобы не сидеть в тишине, он включил канал с новостями на компьютере. В течение часа или двух всё оставалось стабильным. Фумикаге дочитал две трети книги и решил размяться, повторив пару подходов своей тренировки. Не хотелось бы, чтобы его мышцы ослабли за этот месяц без привычных суровых занятий в академии. Возможно, ему стоит немного побегать по округе, чтобы лучше тренировать ноги и выносливость? В любом случае, как ему казалось, за несколько дней или неделю ничего слишком критичного с ним не произойдёт, а отдых – такая же важная часть тренировок, как и нагрузки с повторениями. Удовлетворившись двумя подходами, Фумикаге сходил в ванную, чтобы умыться, и на кухню – выпить воды. На кухонном столе забытой лежала таблетница Изуку, что показалось немного странным. Обычно он сразу же убирал её в комод. Он действительно торопился сегодня с утра, верно? – Фуми! Иди сюда! – парень вздрогнул от восклицания брата. Что там у него произошло? Даже пяти минут не прошло, как он вышел из комнаты. – Что такое? – Фумикаге вернулся в комнату, и Акико тут же ткнул пальцем в монитор. На экране под ярким заголовком сообщалось о нападении злодея в Токио. Да ладно, это шутка? Или Изуку смотрел в будущее, когда молил о том, чтобы в городе не произошло никаких происшествий? «Неопознанный злодей бушует на улицах Токио в мирный солнечный день! По всей видимости, он сеет хаос своими бомбами, причиняя неудобства всем вокруг. Оставайтесь на канале, чтобы оставаться в курсе всех событий!» Репортёр кивнула оператору, и на экране замелькали кадры с места событий. По главной улице в панике метались люди, но большинство застыло на месте, парализованные ужасом. Они не пытались бежать, лишь с расширенными от страха глазами наблюдали за происходящим. Женщина, устроившая этот хаос, с издевкой посматривала на толпу и приближающиеся полицейские машины. Рядом, корчась от боли, на асфальте бились первые жертвы её атаки, вызывая ещё большую панику у остальных. Фумикаге и Акико не понимали, что именно происходит, но зрелище выглядело невероятно пугающим и вызывало невольную дрожь. Фумикаге не успел даже подумать о том, чтобы надеяться на отсутствие Изуку в опасном районе, как тот внезапно мелькнул на одной из камер. На лице — уже знакомая темная маска с фильтрами по бокам. Что он забыл в этом хаосе? Почему до сих пор не ушел? Акико картинно схватился за сердце, едва не вскрикнув от ужаса. – Куда он идёт? Изу, ты не полезешь в пекло, ты не настолько сумасшедший! Акико лихорадочно строчил сообщение в их общий чат, не отрывая взгляда от трансляции и что-то бормоча себе под нос. Изуку стоял без геройского костюма: только сине-голубое худи, черные штаны и та самая злополучная маска, спасающая от едких испарений после взрывов от бомб. Те не просто разносили всё вокруг, покрывая кожу пострадавших странным составом – они распыляли несмываемую краску. Судя по кадрам, пострадавшие никак не могли отмыться от неё. С экрана доносился издевательский голос. «Да ладно вам, не будьте такими грустными! Вам явно не хватает красок в жизни!» С этими словами злодейка показала ещё пару бомб в своих руках и нацелилась на толпу. Казалось, она собиралась кинуть их прямо в скопление людей, но, к сожалению, её внимание привлекла маленькая девочка лет семи. «Вот малявки точно знают толк в веселье!» Она швырнула в неё бомбу, несмотря на крики толпы и гул полицейских машин. Фумикаге совершенно не представлял, какой ужас испытают родители ребёнка, когда увидят, как в их чадо бросили взрывное устройство, полное какой-то едкой субстанции. Но бомба не долетела до маленькой девочки. Из группы людей выскочил Изуку и выставил левую руку вперёд, держа её на уровне головы ребёнка, а правой рукой обхватил девочку за плечи и начал разворачивать, чтобы прикрыть её своей спиной. Бомба прилетела ровно в предплечье Изуку и взорвалась, распыляя вещество и ярко-розовую краску. Фумикаге с Акико на секунду ощутили, как их сердца на мгновение остановились. – Изуку… – Фумикаге с нарастающим ужасом смотрел, как лицо парня исказилось от боли. Но даже в такой ситуации он прижимал к себе ребёнка, не позволяя злодейке увидеть её снова и причинить вред. Его левая рука безвольно опустилась, и он даже не предпринимал попыток ею пошевелить. – Что за?! – воскликнул Акико, когда на другом кадре едва показалась красноватая нить, несущаяся к злодейке. «Хах?! Почему я не могу пошевелиться?» «Ты принесла достаточно хаоса. А теперь попрошу тебя не двигаться и не сопротивляться аресту». Из странной, на первый взгляд, нити начало формироваться тело, и тут же произошедшее стало куда более очевидным. Действительно, кто же из первой десятки героев сейчас находился в Токио? «Ситуация спасена героем! Это сам Эджшот! Невероятно, его ведь совсем недавно видели в десяти кварталах от места событий, но его удивительная скорость не перестаёт удивлять нас всех!» Репортёр начала восклицать от восторга, увидев героя, и переключила всё своё внимание на него. Пока двое полицейских связывали злодейку, к месту происшествия с громким воем подъехала машина скорой помощи. Два фельдшера тут же начали выполнять свою работу и обрабатывать повреждения всех пострадавших. Толпа кричала от восторга и желания рассмотреть героя поближе. Но для обоих Токоями сейчас было важнее узнать, как там Изуку. Камеры предательски концентрировались только на герое, к которому теперь лезли с расспросами в поисках сенсационных новостей. «Эй, парень!» После слов героя камеры наконец переключились с лица Эджшота на другой кадр, в котором знакомый им молодой человек успокаивал девочку, обнимаемую подоспевшими родителями, но сам тактически отступал от неё и взрослых, прикрывая свою руку. Он что, хотел сбежать, так и не получив медицинскую помощь? – Изу, чёрт возьми, что ты делаешь? Ответь и иди к скорой помощи! – Акико недовольно ворчал, громко клацая по своему телефону. Фумикаге мысленно согласился с братом. «Эй, парень, это к тебе обращаются! Пацан, что ты вытворил?» Несколько обрывочных фраз доносились из толпы, но из второй полицейской машины вышли сотрудники патрульно-постовой службы и оперативно приказали людям расходиться и не мешать исполнению их и Эджшота работы. Последнее, что попало на камеры – это то, как один из сотрудников вместе с героем подходили к Изуку. На этом трансляция сменилась другими, более громкими событиями в городе. – Ответь же! Ну! – Акико тряс телефоном, находясь на грани паники. Фумикаге аккуратно положил свою ладонь на тёмное плечо брата. Тот сильно дрожал. – Всё будет в порядке, ему должны оказать медицинскую помощь. Сделай глубокий вдох, – Фумикаге сам находился не в том состоянии, чтобы заявлять такое, но они оба привыкли в первую очередь беспокоиться друг о друге, а не о себе. Спустя три минуты им пришло сообщение от Изуку. Небосвод Хотару: Изу, пожалуйста, будь в порядке! Хотару: Изу, не говори нам, что ты ринулся в самое пекло! Хотару: ИЗУ, ОТВЕТЬ, ПОЖАЛУЙСТА!! Хикари: Вы тоже видели трансляцию? Вот чёрт. Фумикаге и Акико переглянулись. Младший немного успокоился, получив ответ, но тревога за брата всё ещё не отпускала его. Хикари: Я в порядке, мне завязали руку, ничего серьёзного! Не хуже, чем пролить себе на руку горячий чай. Только сменить повязку вечером, и завтра буду как новенький. Хикари: Меня больше раздражает чихание. Этот дым от краски проел мою маску! Я возмущён… Хотару: Изу, мы с Фуми в ужасе! Зачем ты кинулся туда?! Хикари: Мне ужасно жаль! Я не хотел, чтобы вы так беспокоились! Но я в порядке, правда, не стоит волноваться. Ситуация уже разрешилась! Акико успокоился после подтверждения о том, что с ним всё хорошо, и смог слабо хихикнуть после предыдущего уточнения о краске. Слава богам, всё обошлось. Но они точно расскажут всё это маме. Пусть Изуку прочувствует на себе всю её агрессивную заботу, и, может, будет думать в следующий раз, прежде чем бежать напролом. Стоит ли говорить, в какой ужас пришла Сюзуме, вернувшись домой к четырём часам? Определённо нет. Впрочем, стресс она привыкла снимать готовкой, поэтому вскоре кухня наполнилась ароматами еды. Фумикаге с Акико тем временем ждали вестей от Изуку. Когда тот наконец написал, что уже едет в поезде и искренне извиняется за причинённое беспокойство, близнецы заметно выдохнули и уже представили, какой разговор ждёт их друга по прибытию. Напряжение спало, и они даже решились на короткую прогулку по району. Акико на этот раз не стал прятаться в тени, позволяя лёгкому ветерку ерошить перья на макушке во время полёта. Спустя час они заметили приближающегося Изуку. – Привет, ребят! – стоило ему замяться у лестницы, как братья тут же забыли все заготовленные нотации о безопасности и бережном отношении к себе, которые готовились рассказать. Изуку выглядел настолько измотанным и подавленным, что они не решились давить на него. – Доброго вечера. Как прошла прогулка по Токио? – Фумикаге попытался разрядить обстановку, но тут же понял, что задал неудачный вопрос и поспешил исправить свою ошибку. – Не считая того инцидента со злодейкой, разумеется. – Изу! Акико не выдержал и обнял парня, подхватив его под руки. Будучи на эмоциях, он начал кружить его в воздухе, вызвав то ли нервный смех, то ли смешки облегчения. – Пойдём домой? – услышав предложение своего брата, Акико, даже не отпустив Изуку, направился вверх по лестнице, неся его в воздухе и всё так же держа под руки. Выглядело это весьма забавно, словно Акико нёс большого непослушного кота. Благо Изуку не сопротивлялся. Знаете ли, Фумикаге и сам мог закинуть его на плечо и понести наверх в безопасную квартиру. Всё-таки у него и Акико много общего, ведь как иначе? Только методы немного разные. Зайдя домой, их встретила мама с новостью о том, что им стоит привести себя в порядок и отдохнуть, а еда уже ждёт их на столе и в холодильнике. Она потрепала Изуку по волосам, к его большому удивлению, и сообщила, что рада, что с ним всё в порядке. Изуку нервно рассмеялся, когда Сюзуме вышла из комнаты, заставив близнецов недоумённо переглянуться. – Просто я уже начитался сообщений от одноклассников о моей невероятной «удаче», – последнее слово он буквально заключил в кавычки. – Я и сам знаю, что это абсурдно: стоит мне просто пройтись в одиночку, как я сразу же оказываюсь в центре какого-то происшествия! – Они говорили об этом? Акико отпустил Изуку, позволив ему разобраться с обувью и сумкой. Фумикаге же не переставал поглядывать на белоснежный бинт на левой руке Изуку. Рукав его голубого худи оказался заметно повреждён и выглядел расплавленным по краям на предплечье, а край ткани был явно разрезан ножницами, чтобы добраться до кожи и не повредить руку ещё сильнее. – Не поверите, но это скоро перерастёт в местную шутку, – Изуку по-доброму закатил глаза и улыбнулся. Неспешно все трое сходили в ванную, переоделись и привели себя в порядок после прогулки и поездки. Внезапно Акико снова схватил парня под руки и без лишних слов потянул в их с Фуми комнату. – Куда ты несёшь меня, Акико? – Вот так… – он опустил парня на двуспальную кровать, быстро накинул на него одно из одеял и укутал, отчего Изуку стал похож на удивлённое буррито. – Теперь ты в безопасности. С этими словами Акико лёг рядом с ним и подозвал брата. Фумикаге сначала не понимал, как реагировать. С одной стороны, он всё ещё был полон волнения после произошедшего; с другой – переживал за Изуку и состояние его руки; с третьей – поведение Акико вызывало ещё больше эмоций. Ладно, Фумикаге понимал его чувства, к тому же брат их и не скрывал, но вот так заматывать Изуку в одеяло и с довольным видом ложиться рядом? Что на него нашло? – Ладно? – Изуку, очевидно, находился в не меньшем смятении, чем Фумикаге. – Но это же ваше место! – Нет, ты будешь здесь! – Акико не собирался отступать. Фумикаге сел рядом, глубоко вздохнув. Он даже сам не знал, было ли это вызвано поведением близнеца или растерянным видом Изуку, который постепенно смирялся со своей участью быть завёрнутым в подобие ролла. – И что насчёт твоих одноклассников? – казалось, возвращение к более нейтральной теме хорошо разрядило обстановку, и парень невольно улыбнулся. – О, можете посмотреть мой телефон! Это действительно смешно. Такое предложение привело Фумикаге в ещё один лёгкий ступор. Изуку ведь не мог говорить серьёзно? Разве телефон – это не то, что тот не стал бы никому доверять? Тем более зная, как Изуку дорожит информацией и даже записи в блокноте ведёт каким-то шифром. Ну, по крайней мере, так казалось Фумикаге. И Акико тоже. – Ты уверен? – пернатый парень скептически посмотрел на Изуку, присаживаясь поближе и подгибая одну ногу под себя. – Агась! – после этого он назвал свой пароль и на этом моменте Акико рассмеялся. – Ты серьёзно, Изу? Ты действительно используешь в качестве пароля… «ПАРОЛЬ»? – он валялся на кровати от смеха. Это звучало как самая абсурдная шутка, какую он мог услышать. – О да! Обычно в общежитии я вообще не ставлю пароли на свой телефон, мы с ребятами друг другу доверяем, но вне академии это самое простое, что я никогда не перепутаю и о чём в последнюю очередь подумает тот, кто вдруг найдёт мой телефон, – он хихикнул, когда Фумикаге ввёл услышанное и телефон действительно разблокировался. – Мои одноклассники знают эту деталь и шутят, что подобные очевидные, прямолинейные вещи полностью описывают мою личность. Что бы они ни имели в виду, это смешно. Найдя нужный чат, Фумикаге под взглядом хозяина устройства открыл сообщения и пролистал наверх, остановившись на ситуации с морозилкой и рыбами. И боги, Изуку закашлялся, вспоминая тот нелепый диалог. А видеть ошарашенные лица близнецов на их юмор? Бесценно. – Не могу поверить, что менее чем за полчаса этот парень… Вок? Как он успел устроить хаос и получить временную блокировку, и всё это за несколько минут? – Фумикаге удивляло, что в чате класса человек может получить временный бан, и при этом это не будет восприниматься как наказание или нечто подобное. – О, Шираи может и не такое устроить! – Изуку рассмеялся, всё ещё находясь в коконе из одеяла, пока Акико облокотился ему на плечи, подглядывая в чат, хотя мог читать без вопросов. Но так ему, казалось, было куда веселее. – Он та ещё королева драмы. – У вас все такие странные? В хорошем смысле! – Акико откровенно рассмеялся, внимательно прочитав, к чему привели Шираи его каламбуры. – Можно сказать и так. У нас там… особая атмосфера, – мягкая улыбка на его лице говорила больше любых слов и очень хорошо сочеталась с той информацией, которую Фумикаге и Акико успели узнать о Сэйай. Тем временем братья пролистали ниже, между делом отметив, что будет здорово посетить то самое кафе в будущем и попробовать красивые вафли, и наконец увидели сообщения, которые одноклассники Изуку присылали в момент трансляции. – Значит, твои одноклассники совершенно не удивлены, что ты попал в передрягу? И даже делали ставки на то, как скоро это произойдёт? Серьёзно? – Акико то ли находился в культурном шоке, то ли был готов расхохотаться ещё больше с того, что в классе Изуку считалось «нормой». – Видишь? Вот о чём я и говорил! – Изуку кивнул в сторону, не имея возможности указать пальцем на нужное сообщение. – Хирото больше всех доволен. Нечестно! Он всегда делает ставки на то, что что-то да произойдёт. И всегда что-то происходит. Но я-то не виноват в происходящем: не я же выискиваю злодеев и неприятности! А этот засранец делает состояние на моей «удаче». Я в следующий раз выкраду у него эти деньги из комнаты – пусть сидит и оглядывается, хмф! Изуку забавно надулся и сгорбился на кровати, явно скрестив руки в замок, если судить по движению одеяла. А ещё пошутил, что его одноклассники скоро нацепят на него трекеры, чтобы он точно никуда не пропал и не влип в неприятности. Акико тем временем даже не думал выпускать его из «плена». Спустя некоторое время, когда близнецы позволили Изуку выбраться из-под одеяла, все трое прошли на кухню, чтобы полноценно поесть. Наконец их рутина приняла знакомый вид. Парни постепенно рассказывали о прошедшем дне. Изуку поведал о том, как после инцидента со злодейкой к нему подошли полицейский и Эджшот, уточняя, зачем он бросился в бой и оказали ли ему первую помощь. Естественно, после этого его подтолкнули к машине скорой помощи с наставлением, чтобы ему перевязали руку. Изуку сразу сказал полицейскому, что у него есть временная геройская лицензия и он мог действовать в связи с критической ситуацией по своим возможностям. В любом случае, даже без этой лицензии он поступил бы таким же образом – как неравнодушный беспричудный гражданский, и уж точно не как линчеватель! Герой даже пожелал ему удачи в геройской профессии, после чего Изуку без стеснения взвизгнул, показав близнецам забавный брелок, полученный от Эджшота. Некоторые герои славились ещё и тем, что поощряли хорошую работу других героев и представителей порядка. Мило! Братья обоюдно порадовались за парня и выразили свою радость, что ситуация по итогу разрешилась довольно быстро. А потом рассказали о своём дне. Акико, естественно, умолчал о своём хобби, чтобы не раскрывать сюрприз, а Фумикаге пожаловался на книгу. Выяснилось, что аннотация звучала внушительно, а на деле все трудности героинь либо не выглядели внушительными, как он мог бы ожидать от истории, либо их проблемы к концу книги решались слишком легко и без последствий. К тому же, их жизнь после побега из дома матери описывалась в паре предложений и совсем не создавала чувства завершённости. Фумикаге чувствовал, что его ожидания просто обманули, что создавало весьма неприятное послевкусие. – Печально, что история в итоге приобрела такой исход. Но, возможно, в следующий раз тебе попадётся книга, которая заинтересует тебя и произведёт впечатление? Фумикаге пожал плечами и допил свой чай. – Буду ждать подобного. Но не буду ожидать невозможного. И, уцепившись за «ожидания», Изуку рассказал близнецам о том, что произошло на сеансе с утра, и о том, что подготовил для них вместе со своим психотерапевтом, объяснив, что решение остаётся за ними, но если они захотят обратиться к специалисту по поводу их непростой ситуации, то сам Изуку будет рядом и поддержит их, а Кангай-сан – хороший специалист, которому можно доверять. Парни задумались на несколько минут и обменялись взглядами. Спустя ещё несколько секунд долгого молчания оба кивнули друг другу и сообщили Изуку о том, что готовы попробовать терапию. – Если этот мужчина – тот, кому ты доверяешь, то я готов пойти на этот шаг, – Фумикаге сделал глубокий вдох. – Когда будет назначен первый приём? – О, мне прислали сообщение, что сеанс состоится через две недели, в то же время, что и сегодня. И ещё два сеанса – так же с разницей в две недели, но ближе к семи вечера. И повторю: если вам не понравится первый сеанс, то вы не обязаны продолжать терапию с Кангай-саном! Терапия всегда индивидуальна, и я лишь могу предложить вам один из множества вариантов, к кому обратиться. – Изу, я доверяю тебе. И я готов пойти к нему! – Акико, на удивление, загорелся идеей пойти к психотерапевту, хотя поначалу сидел, погружённый в свои мысли. – Хорошо… помните, что я буду с вами. И если понадобится, вы увидите, как проходит и мой сеанс. Возможно, вам это поможет почувствовать себя более комфортно. – Я был бы признателен, если бы ты остался с нами на первых шагах… Изуку добродушно кивнул и приобнял обоих близнецов, поддерживая их решение. Он сам всё ещё испытывал волнение от того, что так открыто рассказал о своём приёме, но было приятно, что близнецы не высказали ни слова против его сеансов. Но он ведь всё ещё не упомянул новые лекарства… – К слову, я должен предупредить вас, – Изуку отошёл на шаг назад и бросил взгляд на свою сумку. – Мне выписали новый рецепт на лекарства. Обычно это не стало бы проблемой, но должен предупредить, что переход между препаратами может проходить… нестабильно в первые дни. – И ты хочешь сказать… – Я прошу прощения, если моё настроение будет нестабильным или начнёт претерпевать странные перепады в течение следующих нескольких дней. Обещаю, это не будет вашей виной или чем-то подобным, но переход на другие антидепрессанты всегда напоминает лотерею. Я не могу предсказать, какой будет моя реакция на новые лекарства в эти дни. Надеюсь, вы не воспримете это на свой счёт. Я постараюсь всё контролировать! – Изуку, – Фумикаге нежно приподнял его ладонь, стараясь не потревожить бинты, выглядывающие из-под длинного рукава. – Я не буду винить тебя за то, что ты не в силах контролировать. Мы же говорили, что тебе не стоит извиняться за пустяки. – Именно, Изу! – Акико снова обнял его за плечи. – Мы пройдём через всё вместе! И я не оставлю тебя одного. Не в такой момент! – Спасибо вам… – Изуку мягко улыбнулся и глубоко вздохнул. Наконец, значительная часть вопросов оказалась решена. И, возможно, эта неделя и каникулы в целом пройдут даже лучше, чем он мог предполагать. По крайней мере, если это время будет проведено с этими двумя парнями, он становился всё более уверенным в том, что всё будет хорошо. А пока он просто наслаждался новыми объятиями, в которые его втянули. Ах, можно ему постоять так подольше?