Глава 5. Приятная встреча.

... Дверь открылась. На пороге стоял Бонфуа. Дом Артура больше не был обычным и уютным домом. Стены, казалось, медленно сдвигались. Снова этот невыносимый запах...Смесь сырости, пыльных книг и чего-то ещë... чего-то металлического. К горлу подкатил тошнотворный ком. Франциску пришлось зажать рот рукой. Каждый шаг он старался контролировать. Лишний шум был ни к чему. - *На первом этаже никого по всей видимости.. Если не считать двойняшек. Может быть взять, что-то для самообороны? Нет я не хочу причинять вред Артурчику. Голыми руками его усмирить я точно не сумею...* Франция не был слишком сильным в физическом плане. В войнах он чаще всего полагался на тактику главнокомандующего, оружие и свою хитрость. В рукопашные бои он попадал, но сказать, что из них он выходил победителем...нельзя. Особенно против Англии и России. Ивану не доводилось слишком сильно истощать Франциска. Ему хватало просто слегка скрутить руки и показать этим, что соваться к нему с недобрыми намерениями запрещено. Да какая страна не сделала бы того же, что и Брагинский? Защита своей территории и народа - главная задача каждого олицетворения страны. ... Воздух над Смоленском был удушливым. Август 1812 года не принес прохлады — только пыль, которая забивала легкие, и едкую гарь. Город за спиной Ивана полыхал. Франциск выглядел измождённым. Его ослепительный мундир был покрыт слоем серой пыли и сажи, а по лицу стекали капли пот. Он тяжело дышал, сжимая саблю дрожащими пальцами. Брагинский стоял на выжженном поле, преграждая путь. Он был потрепан: в глазах не было бликов жизни, на щеке алел свежий след от французского клинка, а плечо было пропитано кровью — Франциск всё же сумел достать его в начале схватки. Но Россия не казался побежденным. - Уходи прочь. — голос Ивана был хриплым от гари. — Видишь, как горит мой дом? Это твоя вина! Моя земля задыхается, но она не примет тебя и твои бесчеловечные планы... - Jamais/Никогда.. Планы моего Великого Императора во все не бесчеловечные! Напротив, они направят нас на правильный путь! Отдайся мне без боя и твои люди будут в безопасности. — вскричал Франция. - Ни. За. Что. — безэмоционально произнёс юноша. - Значит ты отдашься с боем и я покончу с тобой! Франция снова бросился в атаку. Его движения были неестественно быстрыми. Сабля свистнула, целясь в шею Ивана, но Российская империя, несмотря на свои раны, двигался с пугающей точностью. Без оружия, он отбивал эти безжалостные удары противника. Франциск действовал отчаянно. Он наносил удар за ударом, используя всю свою хитрость, пытаясь заставить Ивана оступиться. Ему удалось оставить еще одну царапину на предплечье России, но Брагинский даже не поморщился. - Хватит танцевать на моей Земле... Снова война настигла меня... Снова жертвы... Неужели вам это нравится..?— тихо произнес Иван. Когда Бонфуа в очередной раз сократил дистанцию для выпада, РИ не стал блокировать удар саблей. Он просто шагнул вперед. Франциск не успел среагировать — тяжелая ладонь юноши сомкнулась на его горле, а вторая рука намертво перехватила запястье с саблей. Франция охнул, чувствуя, как его приподнимают над землей. - Посмотри на меня, Франсуа, — прошептал Иван. Его аметистовые глаза отражали пламя Смоленска. — Ты ранил меня. Тебе нравится видеть мою кровь? Нравится поптать мой народ и народы моих сестёр? — Хватка стала сильнее.— Я не позволю тебе причинять вред этим Землям и людям, живущим здесь. Иван с легкостью выкрутил руку Франциска за спину. Раздался неприятный хруст, и сабля выпала из ослабевших пальцев. Когда юноша впервые заговорил, в его глазах виднелись живые блики. Это был настоящий Иван — тот самый мальчик, который когда-то мечтал о бескрайних полях подсолнухов. Его голос звучал почти с мольбой. Он действительно хотел, чтобы Франциск ушел, чтобы он выжил, чтобы эта бессмысленная бойня прекратилась. В этом состоянии Иван был воплощением той самой «Святой Руси» — доброй, наивной и готовой простить даже врага, который только что пролил его кровь. - Я прошу тебя в последний раз..Уходи мирно. — Иван чуть ослабил хватку на горле — Моя земля не даст тебе покоя. Если ты не повернешь назад... Воздух вокруг него будто заледенел, несмотря на пожары. Блики в глазах Ивана мгновенно погасли. В одну секунду мягкий фиолетовый свет сменился тьмой. Это был холодный взор человека, воспитанного железной волей Золотой Орды. Та часть Ивана, которую веками ковали в крови, рабстве, насилии и жестокости, вырвалась наружу, подавляя его истинную суть. - Кол-кол-кол... Франциск забился, охваченный ужасом. Он понял, что сейчас его держит не тот Иван, с которым можно договориться. Его держал монстр, который не знал жалости и не чувствовал боли. Хватка на запястьях стала не просто стальной — она стала мертвой. Брагинский просто стоял, глядя сквозь Францию, позволяя ему тратить последние силы. Затем последовал очередной резкий скачок. Тьма в глазах дрогнула, и в них снова вернулись искорки света. Иван судорожно вздохнул, его лицо исказилось от невидимой боли — переход между состояниями всегда стоил ему огромных усилий. - Иди прочь.. — снова став спокойным, выдавил из себя юноша. Блики в его глазах теперь были тусклыми, уставшими. Брагинский разжал пальцы и несильно толкнул Франциска — Возвращайся к своему Наполеону и скажи, что Российская империя не покоряется огнëм. Но не успел Франциск сделать и шага, как Иван снова изменился. Его руки начали мелко дрожать, он сжал их в кулаки так сильно, что костяшки побелели, а из свежих ран на предплечьях снова толкнулась кровь. В глазах опять начало гаснуть сияние. - А если ты снова здесь появишься с такими же намерениями... — голос Брагинского сорвался на зловещий хрип, лишенный всяких эмоций. — Клянусь. Я не оставлю на тебе живого места! Это была та самая часть Ивана, которая когда-то научилась убивать, чтобы выжить. Часть, которая не умела прощать, а умела только уничтожать. Франциск упал на колени в серую пыль, хватая ртом раскаленный воздух. Он смотрел на удаляющуюся фигуру Ивана. Тот шëл прямо в дым пожарищ, и его походка была странной: то уверенной, то почти детской. - Чокнутый! Ты ещё встанешь перед Великим и передо мной на колени, щенок юродивый! ... Штормовой ветер хлестал по лицу, принося с собой привкус соли и надвигающейся бури. На пустынном утесе стояли друг против друга две нации. Сабли давно были отброшены. Остались лишь кулаки. Франциск тяжело дышал. Ноги вот-вот откажут и он упадёт. Артур же стоял твердо. Мускулы под намокшей рубахой показывали всю мощь Англии. Уроки Испании, когда-то обучавшего юного пирата искусству рукопашного боя, не прошли даром. Когда Бонфуа попытался нанести очередной выпад, Кëркленд просто перехватил его руку. Пират дëрнул Францию на себя, подсек ему ногу и в следующее мгновение уже прижимал его к мокрой земле, придавливая грудную клетку своим весом. Это была демонстрация абсолютного превосходства... Но в ней было что-то не так. - Stop it/Прекрати это! — рявкнул Артур, сжимая запястья Бонфуа так, что тот невольно вскрикнул. — Ты же видишь, что это бесполезно! Пока ты учился пудрить нос я стал сильнее. Понимаешь? Сильнее! Лишь глупец пойдёт на того как я в одиночку! Он не хотел его убивать. Несмотря на все века войн, Франциск оставался для него тем самым особенным человеком, единственным, кто знал его так долго. Но эта новая война, эта жажда Наполеона поглотить весь мир… она пугала Артура. Англия ослабил хватку, но не поднялся. Он смотрел в лицо Франции, по которому стекали капли дождя. - Ты изменился, Франя... — выдохнул он. — Почему ты такой. Артур отвел взгляд на бушующее море. - Где тот Франя, которого я знал? Тот, кто больше всего на свете ценил хорошее вино, глупые стихи и песни? Ты всегда был самовлюбленным дураком, но в тебе была жизнь. А сейчас… Сейчас от тебя пахнет только пороховой гарью и холодным расчетом. Ты надел эту корону Империи и думаешь, что она делает тебя великим? Она делает тебя чужим. Артур снова посмотрел на него. - Ты лезешь в каждую дыру, ты разжигаешь костры по всей Европе. Зачем тебе это? Ты же ломаешь себя, пытаясь подчинить всех вокруг. Я бью тебя не потому, что ненавижу. Я бью тебя, чтобы ты очнулся! Чтобы ты почувствовал хоть что-то, кроме амбиций своего коротышки-императора. Я боюсь, Франциск… Боюсь, что однажды я ударю слишком сильно, или ты зайдешь слишком далеко, и от того, прежнего тебя, не останется ничего, кроме этой бирюзовой ткани и пустых амбиций. ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО ОСТАНОВИТЬСЯ?! Франциск молчал, глядя на него снизу вверх. В его глазах лишь отражалось серое небо. И ничего более. - Иди домой, Франя. И не лезь ко мне со своей войной. В следующий раз я не буду так нежен.. Я не узнаю тебя. Он развернулся и ушел, не оглядываясь. ... - Мгх.. — Резкая боль ударила в голову. — *Что это? Что это сейчас было?* Осознание не заставило себя долго ждать. - *Oh dieux/о Боги... Неужели моя память постепенно возвращается? Какой неподходящий момент ведь. Это в за правду я? Я не узнаю себя в этих отрывках воспоминаний. Правильно Артурио говорил в этом моменте: «Я не узнаю тебя.» Я тоже не узнаю себя.. Неужели я правда был таким.* Внутренний конфликт разрывал его на части. Нынешний Франциск не мог понять действий завоевателя, который был готов сжечь мир ради имперской мечты. Он чувствовал отвращение к себе, но останавливаться нельзя было. Нужно было «покорить Англию». ... - *А вот и terrible/кошмарная лестница.. Здесь запах ещё сильнее. Какая гадость! * Лестница на верхний этаж.. Она казалась ещё мрачнее чем весь первый этаж. Тьма наверху была густой. «Лунный» свет больше не пробивался сквозь тучи. Франциску стало по-настоящему жутко. Его охватило предчувствие неминуемой беды. На нем была неудобная карнавальная одежда, он был безоружен. Беззащитный перед любимым Англией. - *Я не могу туда идти... Не могу....*— паника сдавливало его дорло. Дыхание стало частым и прерывистым, ноги задрожали. Он был уязвим, как никогда прежде. В любой момент из этой черноты наверху могло выплыть лицо безумного Англии. ... «Франция, как ты мог.» ... «Тебе страшно?» ... «Слабак.» ... «Тебе стыдно за содеянное?» ... «Ты предал меня.» ... «Ненавижу.» ... «Ты был со мной.» ... «Я доверял тебе.» ... «Мы вместе пили чай.» ... «Я никогда больше не поделюсь с тобой сплетней за чашечкой чая.» ... Бонфуа присел на холодный пол у самого подножия лестницы. Пальцы судорожно скребли по ковру. Боль в затылке лишь усиливалась. В глазах темнело, а в доме и без того было темно. - *Какой же.. Неподходящий момент.* — пронеслось в его голове сквозь вспышки боли. — *Какой стыд. Я действительно предатель. Я бросил его, когда он нуждался в друге. Я отравил его.. Я выбрал амбиции вместо верности...* ... «Вставай.» ... «Помоги мне наконец.» ... «Не бросай меня...» ... «Мне тоже страшно.» ... «Где же ты..» ... «Франя.» ... Франциск резко вскинул голову, его зрачки расширились. Он снял маску, чтобы подышать и вытереть пот. Резкая отдышка пришлась несладко. - *Что я делаю? Я сижу здесь и захлебываюсь в жалости к себе, в то время как Артур... Артур там... Какой стыд! Франция, какое же я посмешище сейчас. Вставай! И чтобы больше такие мысли не посещали тебя! Ох представляю как бы Гилберт и Антонио меня засмеяли..* Стоило только вспомнить образы своих старых соратников, как воображение тут же начало действовать. Это было настолько ярко, что Бонфуа на мгновение показалось, будто они наяву. ... - «ХПЗАХАХАХП, брат, ты чё?! О-о-о-х, я и не знал, что ты тако-о-о-ой слабак, Франц! — Гилберт, казалось, стоял прямо в тени, сложив руки на груди. — Великий Я просто в восторге от этого зрелища! Французская империя размазывает сопли у подножия деревяшки? Мои глаза сейчас вытекут от твоего не-потрясающего вида! Вставай, пока я не рассказал об этом каждой стране в Европе! КЕ-СЕ-СЕ-СЕ-СЕ-СЕ! » Франция закатил глаза. Даже в состоянии паники этот невыносимый прусский гонор умудрялся вызвать в нём искру привычного и родного раздражения. ... - «Поверить не могу, брат! Вставай! — Голос Антонио прозвучал следом, теплый и мягкий. — Ну же, Роза воплоти! Артур там совсем один, и ему гораздо страшнее, чем тебе. Ты же знаешь его — он будет кусаться и царапаться до последнего, но внутри он просто напуганный ребëнок. Не заставляй его ждать. Мы ведь всегда прикрывали друг другу спины, верно? » ... Эти голоса стали настоящим бальзамом для души. Он замер, прислушиваясь к ним. В груди разлилась горькая тоска. - *Гилберт...* — Франциск прикусил губу, сдерживая порыв слëз. Он так отчаянно скучал по Пруссии. По этой его громкой и самоуверенной манере подбадривать, за которой всегда скрывалась самая преданная дружба. Слова Гилберта всегда были резкими, но именно они заставляли Франциска двигаться вперëд, когда опускались руки. Он бы всё отдал, чтобы услышать этот смех вживую. Чтобы Гилберт действительно отвесил ему подзатыльник, назвал слабаком и потащил в ближайший бар, чтобы выпить всё пиво там. Но, к величайшему сожалению, Гилберта больше не было на картах мира. Его голос теперь жил только в памяти тех, кто когда-то называл его братом. Надежды услышать его снова просто не было. - Merci, mes amis/Спасибо, мои друзья.. Даже сейчас вы со мной. — прошептал он, вытирая лицо. Франциск опëрся на перила и решительно поднялся. Колени всё еще дрожали, но внутри больше не было той парализующей пустоты. Он не имеет права быть слабаком. - *Как же хорошо, что настоящие Пруссия и Испания не видят этого позора.. Гилберт бы до конца веков припоминал мне эти слëзы на ковре, а Антонио закормил бы меня своими помидорами в знак утешения. * Он выпрямил спину, поправил свои золотистые локоны, надел маску и продолжил свой тернистый путь. ... Вторая ступень. Дерево под его ногой скрипнуло. Эхо разнеслось по пустому дому. ... - *Oh mon Dieu/О Боже мой.. Тише! * ... Третья ступень. Каждый шаг требовал колоссального усилия воли. ... Четвертая ступень. Перед глазами снова поплыли искорки. ... - *Иди...* — приказал он себе. — *Какая то лестница не сможет победить Францию! * ... С каждой ступенью идти было всё тяжелее. Дом словно сопротивлялся его присутствию, но Бонфуа лишь сильнее сжимал пальцы на перилах. Его ногти впивались в старое дерево, но он не чувствовал боли. Он двигался вперëд. Лестница казалась бесконечной, но Франциск уже не оборачивался. ... Пятая. Шестая... ... Тьма второго этажа уже дышала ему в лицо, но теперь в глазах Франции не было страха. Была только решимость. ... Франциск замер в узком коридоре второго этажа. Перед ним встали три двери: за первой спальня Артура, за второй уборная, а за третьей огромная библиотека. Где-то в конце коридора была лестница, которая вела на чердак. Внезапно под ногой что-то хлюпнуло. Ощущение было мерзким — холодная, вязкая влага мгновенно пропитала его белые носки. - *Боже! Я даже фонарик не взял... что это?! Фу! * — пронеслось в голове. Брезгливости Франции было не занимать. Бонфуа осторожно отступил назад и, балансируя на одной ноге, стянул промокший носок. В темноте было не понятно, что это. Что-то чёрное? Может быть синие? - *Боже... что с ним?* Он прищурился, заставляя глаза привыкнуть к темноте. Когда зрение наконец сфокусировалось на полу, сердце Франциска пропустило удар. Это не была случайная лужица от протëкшей крыши. По доскам второго этажа тянулась тонкая речушка. Она не стояла на месте. Она медленно, едва заметно растекалась дальше. Запах железа и меди, который он почувствовал еще на лестнице, здесь стал невыносимым. Франциск проследил взглядом за движением этой реки. Она не вытекала из спальни. Тёмный след тянулся из-под двери библиотеки. - *Только не говорите, что это кровь. * Казалось, за этой дверью кто-то или что-то перевернул чан с этой субстанцией. Или же... Артур. Ангелок осмотрел на свою босую ступню, на испачканные пальцы. Дрожь, которую он так старательно подавлял, вернулась с новой силой. Но теперь это был не страх. Это был ужас перед реальностью. Если это кровь то чья она? Неужели Англия зашëл так далеко? - *От него вообще живое место осталось.? А?.. Что за шум? * Он медленно, стараясь не наступать на липкую дорожку, подошëл к двери библиотеки. Ручка двери была холодной, как лëд. С той стороны доносился какой-то шёпот и странный звук. Влажный хлюп-хлюп, будто кто-то ходил по этой луже босыми ногами. Франциск коснулся маски, проверяя, плотно ли она сидит. Он нажал на ручку. Дверь поддалась на удивление легко. Ангелок скользнул внутрь, стараясь слиться с тенями книжных стеллажей. Как только он зашёл внутрь, шёпот, доносившийся из глубин комнаты, прекратился. Библиотека встретила его мëртвым безмолвием. Франция медленно двигался вдоль стены. - *Где же ты, mon cher/мой дорогой? Ты не спрячешься от меня. Я найду тебя. Найду и покорю, как делал это сотни раз. * ... «Шаг.» ... «Ничего.» ... «Шаг.» ... «Снова пусто.» ... «Шаг.» ... «Пропасть.» ... Тьма сгущалась. Воздух стал таким плотным, что его приходилось буквально проталкивать в лëгкие. Сердце Франциска забилось о рëбра, как пойманная птица. «Тук-тук. Тук-тук.» ... «Резкий рывок.» ... Ангелок не успел даже вскрикнуть. Сильный толчок в грудь вышиб из него дух, и он с глухим звуком повалился на пол. - Кха!.. Чт... — попытался выдохнуть он, но слова застряли в горле. Чьи-то пальцы мëртвой хваткой вцепились в его шею. Бонфуа широко распахнул глаза, хватая ртом воздух. Над ним, придавив его всем телом к полу, возвышался Артур. В кромешной тьме Англия выглядел жутко. На нëм была длинная старая ночнушка и смешной спальный колпак. В любое другое время этот наряд вызвал бы у старшего смех, но не сейчас. Вся ткань была в каких-то пятнах, а короткие рукава обнажали изрезанные худые руки. Младший не кричал. Он не обвинял. Он смотрел на Франциска сверху вниз безумными зрачками. Его дыхание было тяжелым. - А... Анг-лия.. — прохрипел Франциск, пытаясь разжать пальцы на своей шее. Младший наклонился ниже, почти касаясь лицом маски. От него пахло тем самым едким железом. - Who. Are. You. / Кто. Ты. Такой? — голос Артура прозвучал пугающе ровно и спокойно. Франциск дернулся, пытаясь вдохнуть. Горло сдавило спазмом. - Я... я... — хрип вырвался из-под маски. - Осязаемая тварь... — прошептал Кёркленд, наклоняясь ещё ближе к лицу — Ты его сообщник? Франция отчаянно покачал под ним головой в знак отрицания. В этот момент по его телу пробежала волна мурашек. Вдруг Бонфуа осознал: он пришел с пустыми руками. Он забыл кое-что. Кое-что для Артура. - *Лев... Зелёный лев... Я оставил его в машине! * — эта мысль ударила его словно нож в спину. Он ведь шил эту игрушку специально, чтобы "задобрить" Англию. Чтобы эта игрушка была как тот заяц из его детства, который помогал маленькому гномику... Но теперь... Всё пропало. У него не было ни единого материального доказательства того, что он — гость с добрыми намерениями. - It's a lie/Ложь! — пальцы Артура на мгновение сжались сильнее. — Только его подопечные имеют такую же власть над пространством. Только он и они могут быть настолько плотными, чтобы я чувствовал их! Ты пришëл, чтобы добить меня? - Н... нет... — выдавил Франциск, чувствуя, как немеет затылок. - Ясно — Артур чуть ослабил хватку, давая возможность говорить. — Отвечай. Кто ты. Зачем ты здесь. Кто послал. Всё по пунктам. Иначе убью.. Вот оно — хладнокровие Англии. В этом голосе не было даже намёка на безумия, лишь дистиллированное хладнокровие. Это было самым страшным. Артур оставался рассудительным даже внутри своего сумасшествия. Он действовал как опытный военный, попавший в окружение — жестко, не давая противнику и шанса на манëвр. Его шизофрения не сделала его слабым. Она просто сменила врагов с реальных на воображаемых. Франциск смотрел в эти пустые изумрудные глаза. Он не видел в них привычных бликов.. Франция понимал, что любая ошибка может стать роковой. - Я... н-не враг... — прохрипел старший. Артур почти бесшумно усмехнулся. В этой усмешке было столько яда, что Франциску стало физически и морально больно. - «Не враг»... Но и не друг, если опираться на твоë высказывание. Бонфуа замер. Он не мог придумать ничего, чтобы доказать Англии свою не враждебность. - *Как мне нужно разговаривать с тобой сейчас, друг мой? Как мне сказать лучше, чтобы ты понял мою позицию? Как мне поступить..* — Я просто... пришëл помочь... — попытался снова Франциск, не придумав ничего лучше. - Помочь. — Артур встряхнул его, отчего голова Ангелочка глухо стукнулась о пол. — Ты находишься в моём доме, не называешь имени, только хрипишь о помощи! Ты думаешь, я настолько выжил из ума, что поверю в милосердие анонимной сущности?! Ещё немного и он придёт в бешенство. Англия и до этого был не особо уравновешенным в этом плане. Но сейчас это чувствовалось немного иначе.. - Отвечай на мои вопросы! — прошипел Кёркленд, и его пальцы снова начали сжиматься на шее Франции. — Если ты не враг, то докажи это! Дай мне хоть один повод не свернуть тебе шею прямо здесь и сейчас! Поверь~ Я научился убивать таких как ты или подобных «ему»! Артур был в ярости. Он ждал доказательств, которых у старшего не было.. Придумать на ходу весомое доказательство было практически невозможно. Задыхаясь под весом Артура, Франциск забился в приступе сухого кашля. - Кх... кхо... кхо... — звуки разрывали тишину библиотеки. Внезапно хватка Кëкрленда замерла. Его пальцы перестали впиваться в плоть, но и не отпустили. - Wait/Подожди... — прошептал младший. — *Мне показалось? Или..* Повисла мëртвая тишина, нарушаемая лишь одышкой Ангелочка. - Повтори.— приказал Англия. - Ч... чт-о.? — прохрипел Франция, пытаясь сфокусировать взгляд на безумных зеленых глазах над собой. - Свой кашель. Повтори его! -Я не.. - ПОВТОРИ, Я СКАЗАЛ! — Англия взвизгнул, срываясь в истинную ярость. Его неуравновешенная психика начала давать о себе знать, но уже в эмоциональном плане. И тут Францию осенило. Внутри всё похолодело. - *Нет... НЕТ. Он узнал звук. За столетия войн, союзов и вечных споров он запомнил даже тембр моего дыхания...* Младший, не дождавшись ответа, с размаху ударил лежащего старшего в грудь. Удар был тяжелым.. - Ты, глухое создание, ПОВТОРИ! - Кха... кх... — выдавил Франциск, корчась от боли. - Не так. Было не так! — Артур затрясся, его лицо исказилось в гримасе отвращения. — Bitch/Сука, я убью тебя...Мучительно. ПОВТОРИ КОМУ ГОВОРЯТ! Франциск, понимая, что промедление стоит ему жизни, решил повторить привычный ему кашель. - Кхо... кхо... Англия замер. Его ярость внезапно сменилась интересом. - Значит.. Я правильно всё услышал. Этот кашель..до боли знакомый. Нечисть.., почему твой кашель похож на его кашель? Ты можешь объяснить мне? И наконец-то поведать о себе. Пока Бонфуа пытался отдышаться, Кёркленд решил сменить тактику. Он не решился снять маску — возможно, боялся увидеть под ней пустоту или монстра, но его руки начали действовать сами. Он грубо схватил Франциска за левую руку и резко задрал рукав. Его пальцы начали ощупывать запястье, поднимаясь к предплечью. Он нащупал до боли знакомую структуру мягких волос на коже и тот самый длинный, тонкий шрам, оставленный когда-то давно — то ли саблей в разгар битвы, то ли острым камнем. - Я... узнаю эти руки из тысячи, — прошептал Артур, и его голос сорвался. — Какого... Франция лежал неподвижно. Тело предало его. Оно было слишком узнаваемым для этого безумца. Англия медленно ослабил хватку. В его позе снова появилось то самое естественное высокомерие и гордость, которые не могла вытравить даже шизофрения. Он выпрямился, продолжая нависать над Франциском, и прошептал одно-единственное слово. - Маску. Бонфуа замер в полной растерянности. Иных идей не осталось. Подыгрывать бреду Артура было невозможно. Он знал свой кошмар слишком хорошо, чтобы принять в него чужака. Франциск медленно поднял свои руки к затылку. Раздался щелчок застëжки. Он послушно снял маску, открывая своё бледное лицо. Тьму разогнал «Лунный» свет, который упал на его лицо. Старший посмотрел прямо в изумрудные глаза, ожидая либо последнего удара, либо узнавания. - Bonjour, Mon cher/здравствуй, дорогой— тихо произнес он. Кëркленд побледнел настолько, что стал походить на живой труп. Его руки задрожали лихорадочной дрожью. - Бонфуа?.. - Да... — выдохнул Франция. Кëркленд медленно, словно не веря происходящему, начал трогать лицо старшего. Он обвëл контур его идеально красивого носа, коснулся мягкой щетины, словно проверяя — плоть это или очередная игра его больного воображения. Но когда его ладонь зарылась в волосы Франциска, Артур замер. Это не могло быть галлюцинацией. Под его пальцами ощущалась невероятная мягкость. Локоны были шелковистыми и пахли травами. Младший сжимал эти пряди, его дыхание становилось всё более прерывистым. Это золото было делом его рук. Он помнил это ощущение — как он втирал масла, как хотел вернуть этому невыносимому французу его блеск. Волосы Франциска сияли даже в этой густой тьме. - Живой...? — прошептал Артур - К сожалению или счастью.. Oui/Да. - Ненавижу... Это слово сорвалось с его губ вместе с первой слезой. В это единственное ненавижу он вложил всё, что копилось веками. ... Ненависть. Она была привычной. Он ненавидел Франциска за предательства, за Наполеона, за эти внутренние голоса и за просто так. ... Обида. Она жгла изнутри, словно это был яд в чае. ... Тоска и привязанность. И это было самым страшным. Глубоко в его душе находилась нужда в этом человеке. Потребность чувствовать его рядом. ... В голову ударила невыносимая боль. Кëркленду хотелось вцепиться в горло Бонфуа и закончить всё раз и навсегда. Хотелось прижаться к нему и разрыдаться, как маленький ребëнок. Хотелось закричать. Хотелось просто исчезнуть, умереть, лишь бы не чувствовать этого всего прямо сейчас. ... - Зачем ты сюда пришёл?— вытерая поступающие слёзы, спокойно произнёс Артур. — Пришëл посмотреть, как я выживаю? Пришëл позлорадствовать надо мной? Тебе было мало? Хочешь ещё? - Я скучал по тебе, Артурио.. Веришь ты мне или нет, но этот мир слишком пуст без твоей назойливости. Мне больно видеть тебя таким. - Какие гадкие слова.. Какие противные речи, доносятся из твоих уст. - Но это правда! - Как мило~ Ты всегда был мастером лживых комплиментов, Бонфуа. - Non/Нет! - А как ты понял, что мне плохо? - ... - Ох~ Снова в молчанку играть будем? — Англия наиграно сделал печальный вид. — Дай угадаю... Тебя кто-то подтолкнул на это? - П-постой.. я всё об- - Хммм. Россия? Я прав? В тот день он так и хотел узнать, что и как у меня. Расспрашивал, рассматривал. Он тебе рассказал... Да? — голос был спокойным, в какой-то спереди детским. Такой голос он редко использовал. Лишь когда появлялась возможность поразмышлять в слух на интересующую его тему. Но что-то снова пошло не так. Не дожидаясь ответа, Артур резко вскинул руку. Резкий удар пришелся Франциску прямо в лицо. - Хотя.. Ч-что я делаю. В моём доме просто невозможно появление настоящего Франи. Я опять повёлся... Меня опять одурманили. — голос начал дрожать. Неширокая улыбка и новые слёзы создавали контраст на лице младшего. — Нет! — закричал Англия, хватаясь за голову. — Ты не настоящий! Ты — самая подлая из всех галлюцинаций! Ты пришëл, чтобы дразнить меня! Ха-ха-ха! Прелесть! Надеюсь моим теням очень понравилось это шоу... - *Он опять не верит в достоверность происходящего..Чёрт! Что мне делать?!* - ХА-ХА-ХА! Какая досада. ... Снова повисло молчание. Оно настораживало. Редкая смена обстановки пугает. ... Из кармана своей ночнушки он рывком выхватил старый кухонный нож. С него что-то капало. Неужели этим ножом он только, что делал на себе новые раны? Его лицо исказилось в безумном оскале. - Умри, тень. В этот момент природа словно сошла с ума. «Лунный» свет мгновенно скрылся за плотными облаками. По крыше с грохотом стучал ливень. Англия целился ножом прямо в грудь Франции. Франциск замер, не в силах даже поднять руку и защититься.. Слова «умри» парализовали его. Он готов был принять этот удар, считая его своим заслуженным наказанием. Но удара не последовало. Вместо этого раздался хлопок. Кто-то со всей силы ударил Артура по затылку. Это был Мэттью. Подросток стоял прямо за спиной, сжимая в руках толстую книгу. Нож со звоном выпал из ослабевших пальцев Кёркленда. Глаза Англии закатились, и он начал медленно заваливаться назад. Уильямс мгновенно бросил книгу и подхватил падающее тело. Он не хотел, чтобы Англия еще и о жесткий пол ударился головой. - К-конфетка?! — только и смог выдавить Франциск. - А? Да.. — Мэттью замялся, отводя взгляд. - ... - ... - У меня нет слов.. — прижал ладонь ко лбу. — Лишь вопросы. - Ну.. - Ты как здесь оказался?! - Да я.. Ну.. М... - Говори уже! - Да не хорошо мне стало! В уборную ходил... - В уборную?! На второй этаж?! Зная, что скорее всего именно здесь Артур, ты потащился наверх?! Ещё и совсем один! — голос Франции сорвался на шепот, полный недоумения. - Да-да.. Знаю. - Либо это я совсем трусом стал... Либо ты бесстрашным. - Хах.. - Так, Мэтти, нам надо срочно его положить в кровать. Не будет же он тут лежать. Помоги мне. Они вдвоем, стараясь действовать как можно тише, перенесли Артура в его спальню. Франциск осторожно обработал и перевязал свежие раны на запястьях Кёркленда. Глядя на спокойное лицо спящего англичанина, трудно было поверить, что несколько минут назад он был готов совершить убийство. - Отлично. Я надеюсь, что на сегодня с него хватит ночных прогулок. - Пусть спит. Сладких снов. - Мэтти. - М? - Может всё таки поведаешь о своём состоянии. Уборная — это одно, но ты весь дрожишь. - А это обязательно? — Мэттью отвел взгляд, комкая край своей пижамы. ... На самом деле Канаде было по-настоящему плохо. Его тревожная натура, вечно подавляемая и скрытая за маской спокойствия, сейчас дала сбой. Бессонница мучила его уже несколько часов, а к ней добавилась неприятная тошнота. Уильямс сидел на краю своей постели, сжимая в руках пушистый белый бок Кумадзиро. - * Как же плохо... Меня сейчас вырвет. Не могу... Ужасно* — пронеслось в голове. Желудок скрутило тугим узлом, а к горлу подступил горький ком.— Сладкий мой мишка, я не могу уснуть. — шëпотом произнес он, утыкаясь в макушку медведя. - Ты кто? — сонно отозвался Кумадзиро. - Канада я. — вздохнул он, уже привыкший к вечной забывчивости своего питомца. - Ня. (Плохо?) - Да... мне очень плохо. Парень взглянул на Альфреда, который лежал рядом. Старший брат спал неспокойно. Он слишком долго не мог уснуть. - Ня? (Умыться?) - Да... надо умыться. Холодная вода должна помочь. - Ня? (Разбудить его?) — Кумадзиро кивнул в сторону Альфреда. - Нет... я не буду будить брата. Он тоже не сразу уснул. Не хочу его беспокоить. Ему и так досталось больше всех. - Ня... (Там темно). - Да, мне страшновато туда идти одному. Этот дом... он будто следит за каждым моим шагом. Но выбора нет. Если я не умоюсь холодной водой, мне станет совсем худо. - Ня! (Я иду с тобой) - Нет-нет. Я один пойду. - Ня..! (Тебе ведь страшно) - Ничего. Нужно бороться со своими страхами. Кумадзиро завозился, выражая явное беспокойство. Его маленькие когти слегка впились в пижаму хозяина. Мэттью ласково погладил медведя по голове. - Всё хорошо, маленький. — прошептал он, хотя сам едва держался на ногах — Слушай внимательно. Я пойду в уборную. Если меня долго не будет... если я не вернусь через пятнадцать минут, — голос Мэттью на мгновение прервался, — тогда разбуди Альфреда. Ты понял? Просто начни его кусать или царапать, но подними его. Вот телефон. Я поставлю таймер на 15 минут. Кумадзиро серьезно кивнул. - Я рассчитываю на тебя, комочек! — продолжая гладить мишку, произнёс Канада. Мэттью встал. Голова тут же закружилась, а стены комнаты на мгновение поплыли перед глазами. Он сделал глубокий вдох, стараясь подавить тошноту, и на цыпочках направился к двери. - *На первом этаже точно нет уборной.. Но есть кухня. Может следует лучше сходить на кухню? Там Быстренько умоюсь. * Мэттью уже повернул в сторону кухни, как вдруг, он услышал какие-то неразборчивые звуки. Из-за эха было не понятно откуда именно это доносилось. Канада замер. Сердце заколотилось. В его сознании тут же всплыл образ Артура. - *А-а вдруг это он?! Не с-стоит туда лезть...* Выхода не было. Придётся подниматься наверх. Шаг. Еще шаг. Где-то в конце коридора была ванная. Он двигался вдоль стены, чтобы не упасть. Наконец, пальцы наткнулись на холодную дверную ручку. Уборная. Уильямс зашёл внутрь и прикрыл дверь, чувствуя минутное облегчение. Он не зажигал свет. Щурив глаза, он нащупал кран. Потекла маленькая струйка воды. Мэттью подставил ладони, чувствуя холодок. - Ах. — вздохнув, парень наконец-то чувствовал облегчение. — *Как же хорошо.. Надо ещё лицо умыть. * Он снова набрал полные ладони холодной воды и окунул в них лицо. Но в тот момент, когда он потянулся за полотенцем, звук снаружи заставил его замереть. ... «Скрип.» ... Тяжëлый, протяжный звук старой половицы в коридоре. Прямо за дверью уборной. ... Шаги. Кто-то медленно шёл по второму этажу. Зрачки Мэттью расширились, а сердце бешено заколотилось. Шаги остановились совсем близко. И тут Канада услышал неразборчивый шёпот. - *Leave/Уходи... leave/уходи...* — молил он про себя. Шёпот стал громче. Казалось, тот, кто говорил, стоял прямо за дверью. Слишком близко. - *Главное сидеть тихо... А лучше... лучше закрыть дверь на замок* Медленно он начал протягивать дрожащую руку к замку. Он боялся, что малейший щелчок привлечёт внимание. ... «Щёлк.» ... Шаги за дверью мгновенно смолкли. Парень забился в угол между ванной и стеной, обхватив колени руками. Он понимал, что если это Артур в одном из своих приступов, то замок его не остановит. Но сейчас эта маленькая железка была единственным его щитом. Он зажмурился, надеясь, что если он не будет видеть тьму, то и тьма не увидит его. Прошло какое-то количество времени. Секунды сливались в минуты, минуты — в вечность. - *А вдруг 15 минут уже истекли и мишка будит брата?! Ай-ай-ай...* — паника снова начала подкатывать. Он представлял, как Кумадзиро, преданно следуя приказу, пытается разбудить Альфреда. И что потом? Америка проснëтся, увидит его отсутствие, пойдет искать... И тоже столкнется с тем, кто бродит по дому. — *Страшно, но выбираться отсюда надо. Вроде шум прекратился* — он осторожно приподнял голову, прислушиваясь. Бормотание и шаги стихли, но не тут-то было...Какой-то разговор. Где-то рядом, но не за дверью. - *У меня глюки? Или там и вправду кто-то разговаривает?* — Мэттью подошёл к двери, пытаясь разобрать слова. Сердце снова заколотилось. — * О Боже! А если это Альфи и Артур встретились?! * ... Парень осторожно вышел в коридор. Подойдя к приоткрытой двери библиотеки, он замер. Внутри он увидел две фигуры. Одна из них лежала на полу, другая сидела на лежащей. - П-постой...об..- - ...-Россия? Я прав?...что и как у меня...-казал... Да? Канада слышал их разговор какими-то обрывками. Не дожидаясь ответа, Артур резко вскинул руку. Резкий удар пришелся Франциску прямо в лицо. - * Ай... Poor daddy/бедный папочка...* — сердце Мэттью облилось кровью. Он не мог больше просто смотреть. Канада проскользнул дальше в библиотеку. Его присутствия никто не заметил. Мэттью протянул руку к ближайшей полке и нащупал массивный, тяжелый том в кожаном переплете. «История Британского флота» — иронично. Он замер, выжидая момент, прижавшись к стеллажу. Артур тем временем выхватил нож из кармана. - Умри, тень. - *Не так быстро, Артур!* — пронеслось в голове Мэттью. ... - Как-то так всё было. - Вот кто настоящий герой. — с улыбкой на лице прошептал Франция. - Н-нет! — краснея от услышанного произнёс младший. - Ещё и скромный. Точно Герой, — Франциск тихо рассмеялся. Но тут лицо Канады внезапно вытянулось. Он замер, глядя куда-то в пространство, и его глаза округлились от осознания. - *Кумадзиро! Будильник!* — молнией пронеслось у него в голове. — Мне п-пора! — вскрикнул он, чуть не подпрыгнув на месте. — А то Альфред может проснуться! Если он увидит, что меня нет, он поднимет на уши весь дом! - Мэтти, постой! — хотел было сказать Франциск, но парень уже сорвался с места. Канада пулей вылетел из библиотеки. - Ну и семейка у нас, Артурио... — прошептал он, осторожно поглаживая Англию по голове. ... В это время Уильямс, задыхаясь, вбежал в мастерскую и увидел, как Кумадзиро уже занëс лапу над носом сладко храпящего Альфреда. - Не смей! — прошипел Мэттью, в последнюю секунду подхватывая медведя на руки и падая на свою часть кровати. — Успел.. Фу-у-ух..