Глава 4. «Моё мягкое золото.»

... Франциск сидел на самом краю берега, низко склонившись над зеркальной гладью реки. Его обычно безупречные золотистые волосы теперь напоминали спутанный комок сухой травы, перепачканный липким соком ягод и речной тиной. Маленький Артур действительно постарался: месть за ту дохлую мышь, которую Франциск подложил ему в капюшон утром, была сокрушительной. Для юного Франции красота не была просто капризом. В его неокрепшем сознании сияние волос и чистота одеяния были прямым отражением величия его земель. - *Если я уродлив* — думал он, кусая губы, — *значит, и мой народ — лишь сброд в лохмотьях. Значит, я не достоин быть страной...* Артур, наблюдавший за ним из-за кустов, поначалу едва сдерживал торжествующее хихиканье. Он приплясывал от восторга, воображая, как лягушонок будет беситься и кричать. Но минуты шли, а Франциск не кричал. Он просто сидел неподвижно, и его плечи под грязным шелком мелко подрагивали. Смех застрял в горле Артура. Его охватило неприятное чувство в груди. Он понял, что переборщил. Маленький Англия, шаркая сапогами по гальке, медленно подошел к берегу. Он выглядел стыдливо, пряча лицо в изумрудном плаще. - Фран?.. — позвал он негромко. Бонфуа не шелохнулся. Он продолжал смотреть на своё изуродованное отражение. - Франя... — Артур подошел ближе, его голос дрогнул. — Ну, это же... это просто шутка была. За мышь. Помнишь? Ответа не последовало. Наконец, Артур не выдержал. Его охватила паника, смешанная с детским упрямством. - Ну ответь мне! — взвизгнул он, топнув ногой. — Скажи что-нибудь! Назови меня неотесанным! Назови меня недотёпой! Ударь меня! Накричи на меня! Только не молчи.. Этот резкий звук наконец заставил Франциска вздрогнуть. Он медленно, через силу, повернул голову и посмотрел на гномика. Его глаза, обычно искрящиеся кокетством и жизнью, сейчас были тусклыми и печальными. - Что-то хотел? — тихо и нежно спросил Франциск. В его голосе не было ни капли злости. Он звучал так, будто это не Артур только что втоптал его гордость в грязь, а будто они просто случайно встретились на прогулке. - Я... — Артур запнулся, глядя на слипшиеся пряди волос своего соперника. — У тебя... волосы. Грязные. - Знаю, mon cher/мой дорогой.. Просто решил показать свой истинный облик.— Франциск снова отвернулся к воде, его голос стал почти шепотом. Мальчик почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он не хотел этого. Он хотел просто победить в их вечной игре, а не ломать чужую душу. - Нет! — выкрикнул Англия, внезапно бросаясь к нему и падая на колени рядом. — Не правда! Ты же... ты же Франция! Ты самый... самый блестящий из всех, кого я знаю! И-и это не твой настоящий облик! Это ложь! Он набрал воду в свои ладошки и неловко попытался плеснуть на волосы Франциска, чтобы смыть грязь. - Стой, ты всё испортишь ещё больше! — слабо воскликнул молодой парень, пытаясь увернуться. - Не испорчу! Я всё исправлю! Я вымою их, слышишь? Я принесу гребень! Я... я даже отдам тебе свою любимую ленту! Только не смотри так, будто ты умираешь! - Всё нормально.. Правда. Артур замер с поднятыми руками, чувствуя, как холодная вода стекает по его пальцам обратно в реку. Ему хотелось, чтобы Франциск разозлился, чтобы он начал кричать или толкаться, но эта печаль была невыносима. - Извини за ту мышь... — вдруг произнес Франциск, и его голос дрогнул. — Я... я и вправду перешагнул грань дозволенного сегодня утром. Извини меня, малыш. Кëкрленд широко раскрыл глаза. Он ожидал чего угодно, но не извинений от того, кого он сам только что довел до такого состояния. - Но, Франя! — взволнованно воскликнул Артур, хватая его за край бирюзового рукава. — Это же я... я всё испортил! Я не должен был так делать с твоими волосами! Франциск наконец повернул к нему лицо. На его губах показалась улыбка, а в глазах застыла такая взрослая усталость, что мальчику захотелось утонуть в плаще. - Всё хорошо. Не бери в голову, Артурио, — Франциск нежно коснулся ладонью щеки мальчика, оставляя на ней маленькое пятнышко грязи. — Не бери в голову.. Франция медленно пошёл прочь от берега. Его бирюзовое платье шуршало по траве, а испорченные золотистые волосы тяжёлым грузом лежали на плечах. Он уходил, оставляя маленького Англию на берегу. Мальчик смотрел вслед уходящей тонкой фигуре. Ему было не просто стыдно — ему было больно. Он знал, что для Франциска внешность — это не просто тщеславие, это его способ чувствовать себя великим. - Я всё исправлю. — твёрдо прошептал маленький Кёркленд, сжимая кулаки. — Обещаю. Он решительно развернулся и отправился в чащу леса на поиски ингредиентов для своего "особого зелья". С самых юных лет Англия пытался колдовать, смешивая травы, коренья и подозрительные грибы. Его кулинарные и алхимические таланты уже тогда ходили легендами. В памяти Артура всплыл один яркий случай. Как-то раз он сварил "эликсир силы" и угостил им Гилберта. Пруссия тогда позеленел быстрее, чем весенний лист, и три дня не выходил из уборной. ... - ДА Я ТЕБЯ, МЕЛКИЙ, ЗАКОПАЮ И ЗАЛЬЮ ПОМОЯМИ!!! ТЬФУ! — орал тогда Гилберт, шатаясь от слабости. — ФРАНЦИЯ, ТЫ ТО ПОЧЕМУ СМЕЁШЬСЯ С ЭТОГО?!?! Франциск тогда изящно прикрывал рот ладонью, а его глаза так и искрились от смеха. - Мой маленький умелец отравил Великого Пруссию... Хо-хо-хо! Моя гордость~ - БОНФУА, НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ?! — бесился Гилберт, но Франция лишь продолжал умиляться своим гномиком. ... Вспомнив это, Артур шмыгнул носом. Тогда Франциск смеялся, а сейчас... сейчас он ушёл с грустными глазами. - Зверюшки, нам надо спасти волосы Франи! — серьёзно произнёс Англия, присаживаясь у корней старого дуба. Вокруг него тут же собрались его верные невидимые друзья. Главным советником выступал маленький бирюзовый зайчик. Он завис прямо перед носом Артура, смешно шевеля ушами. - Нужен корень лопуха, пыльца солнечника и... немного магии, — шептал Артур, обращаясь к зайчику. — Ты ведь поможешь мне найти самую чистую росу? Если его волосы не станут сиять ярче прежнего, он решит, что я его совсем не ценю. А это неправда. Совсем неправда! Зайчик одобрительно кивнул и полетел вглубь леса, указывая дорогу. Маленький Англия в белой рубахе и развевающемся зелёном плаще бросился следом, готовый перевернуть весь лес ради одной улыбки своего "дорогого врага". Маленький английский рыцарь мчался сквозь чащу, не жалея ни своих сапожек, ни некогда белоснежной рубашки. Корни столетних дубов, словно живые, то и дело подставляли ему подножки. Бам! Англия в очередной раз растянулся в липкой грязи, но тут же вскочил, вытирая нос испачканным рукавом. Зелёный плащ зацепился за колючий куст, но Кëкрленд лишь дернул плечом, оставляя на ветках клочок ткани. - Сюда, сюда! Выше, над оврагом! — пищал бирюзовый зайчик, трепеща прозрачными крылышками над зарослями дикого лопуха. Мальчик пробивался через самые густые места леса. Он собирал медуницу и обрывал лепестки шиповника, бережно складывая их в длинные рукава рубахи. Его лицо было измазано землей, но в глазах горело упрямое пламя. Он должен был добыть "базу" для "зелья", нечто такое, что заставит Франциска снова сиять. ... Выбравшись из леса, он запыхавшийся добежал до поместья Испании. На крыльце, лениво закинув ноги на перила, сидел Пруссия. Он подбрасывал в воздух спелый томат, явно намереваясь запустить им в кого-нибудь. - Э-э~ ? Томатик, глянь, у нас тут гости. Причём незваные! — Гилберт расхохотался, указывая пальцем на чумазого Артура. — Что, мелкий, решил подзаработать трубочистом? Или это твой новый стиль — "леший в бегах"? Ке-се-се-се-се!!! Давай я для образа добавлю красных пятен? Из дома вышел Антонио, вытирая руки полотенцем. - Артурка! Ты что, проиграл битву с диким кабаном? Или решил вырыть туннель до самого Мадрида? - М-мне... мне нужен совет, — выпалил Англия, пытаясь отдышаться. — Ты говорил, что знаешь секрет волос Франции. Я... я случайно их испортил. Сильно. Гилберт спрыгнул с перил, скалясь в своей фирменной манере. - Ха! Так ты всё-таки решился обрить эту напыщенную лягушку? Моя школа! Покажи, что ты с ним сделал, я хочу посмеяться на века вперёд! - Замолчи, Гилберт! — Артур гневно сверкнул глазами. — Это не смешно. Он... он ушел грустный. Он даже не кричал на меня. - Оу........ Это. Das ist schlecht/это плохо. Испания моментально посерьезнел. Он подошел к мальчику и мягко положил руку ему на плечо. - Если Франциск перестал кричать из-за своей внешности, значит, дело действительно плохо. Артурка, идем за мной. Испания отвел Англию в небольшую, прохладную подсобку, где пахло сушеными травами и оливковым маслом. На полках стояли сотни баночек. Испания достал из темного угла небольшой глиняный сосуд, запечатанный воском. - Слушай внимательно, — прошептал Испания. — Твои корни и цветы — это хорошо, но без этого они не сработают. Это масло из самых первых оливок моих садов, настоянное на розмарине под полной луной. Франциск добавляет по капле в воду для ополаскивания. Это и есть ключ к его блеску. Он вложил сосуд в руки Артура и заговорщицки подмигнул. - Смешай это со своими отварами, но делай это с добрыми мыслями. Волосы — это ведь как душа нации: если за ними ухаживать с любовью, они расцветают. ... Молодые страны проводили мальчика обратно к лесной тропе. - И помни, молодой Артур, — Антонио остановил его на мгновение, поправив его сбившийся воротник. — Не обижай нашего друга слишком сильно. Под этой золотистой маской он гораздо ранимее, чем хочет казаться. - А ещё обязательно добавь розы! Без них точно зелье не сработает! Кёркленд кивнул, крепко прижимая подарок к груди. — Понял. Я вымою его волосы так, что солнце ослепнет от зависти! Спасибо-о!— пообещал он и скрылся в тумане леса, сопровождаемый тихим смехом Пруссии. ... Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и мир вокруг мгновенно переменился. Лес больше не был гостеприимным домом для его милых зверюшек. Теперь это было логово тьмы. Высокие сосны превратились в горбатых великанов. Туман был тяжелый и холодный. Шорохи превратились в угрожающий шепот: «Уходи... съедим... пропадешь...» - Я должен идти. Либо сейчас, либо никогда! — прошептал он, кутаясь в свой зеленый плащ. — Я обещал всё исправить! Он сделал первый шаг в чащу. Лес ответил ему хрустом сломанной ветки где-то совсем рядом. Артур замер, чувствуя, как быстро бьется его сердце. Воздух пах сырой хвоей. Вдруг из густых зарослей шиповника на тропу выпрыгнула тень. Она была огромной. Это был серый волк, вдвое больше маленького Артура. Его шерсть стояла дыбом, а желтые глаза светились в темноте. Зверь оскалился, обнажая длинные клыки, с которых капала вязкая слюна. - П-прочь! — Артур попятился, его ноги стали ватными. — Нет! Уйди! Волк не шелохнулся. Он задрал морду к небу и издал долгий вой. «Уууууууу!» Издалека ему ответили еще несколько голосов. Стая была близко. Страх сковал Артура, но в нем проснулось то самое древнее упрямство нации, которое не позволяло сдаваться. У него не было меча, не было даже ножа. Только фляга в одной руке и холодные камни под ногами. Волк прыгнул первым. Артур чудом успел отшатнуться, и зверь пролетел мимо, лишь задев его когтями по зеленому плащу. Мальчик лихорадочно схватил с земли тяжелый, острый камень. Когда волк развернулся для повторного броска, Артур с криком швырнул его прямо в морду хищнику. Камень попал волку в глаз. Это очень сильно разозлило хищника. Он снова бросился вперед, на этот раз быстрее. Артур пытался защищаться, выставив вперед локти. Острые зубы сомкнулись на плече мальчика. Боль пронзила тело. Мальчик почувствовал, как его белая рубаха мгновенно пропитывается кровью. Он закричал, падая на спину, и из последних сил ударил волка кулаком в чувствительный нос. Этот короткий момент замешательства зверя дал ему шанс. Артур, не помня себя от боли, рванулся в сторону, пробираясь сквозь колючие кусты ежевики. Он бежал, ветки били по лицу, из раненого плеча толчками выходила жизнь, окрашивая траву в алый цвет. Сознание путалось, но он продолжал сжимать флягу в здоровой руке. - Я... я должен... донести... — шептал он, спотыкаясь о корни и падая, чтобы снова подняться. За спиной он слышал тяжелый топот и хриплое дыхание стаи. Силы были на исходе, но где-то впереди, ему почудился звук текущей воды и тихая, грустная песня на французском языке. Это не было галлюцинацией. Мальчик вырвался на берег реки, и там, посреди серебристой глади, он увидел его. Франциск стоял по пояс в воде, его бирюзовое платье лежало на гальке. Луна заливала его плечи и спину холодным светом, превращая кожу в чистый мрамор. Он аккуратно зачерпывал воду ладонями, пытаясь смыть остатки ягодного сока со своих длинных волос. Бонфуа резко обернулся на шум, его глаза расширились от испуга. Он мгновенно нырнул глубже, так что над водой осталась лишь голова. - Кто здесь?! — выкрикнул он, но тут же узнал маленькую фигурку в разорванном зеленом плаще. — Артурио? Ты... ты что здесь делаешь? Почему ты не в постели? Кëркленд сделал шаг вперед, пошатываясь. Его лицо было белее луны, а правое плечо и рукав рубахи превратились в сплошное кровавое месиво. В здоровой руке он всё еще сжимал флягу. - Фран... — прохрипел он, едва переставляя ноги. — Я принес... Это зелье.. Оно поможет. Твои волосы... они снова будут сиять. Франциск замер, глядя на него с нарастающим ужасом. Он перестал думать о своей наготе и о том, что он сердит. - Артур, Боже мой... Твоё плечо! На тебя напали? - Прости меня, — Англия остановился у самой кромки воды, его голос дрожал от слёз и слабости. — Я был дураком. Самым большим дураком в этот день. Я не должен был трогать твои волосы... Я знаю, как они тебе дороги. Пожалуйста, не будь грустным. Возьми... Он протянул флягу вперед, но его пальцы разжались. Сосуд глухо упал на мягкий ил. Англия попытался сделать еще один шаг к другу, но земля под ногами внезапно ушла куда-то вниз. Силы иссякли. Перед глазами поплыли черные круги.. - Артур! — крикнул Франциск, видя, как мальчик заваливается вперед. Англия рухнул прямо в холодную речную воду. Сердце Франциска колотилось. Он нырнул, нащупывая в темноте под водой ткань плаща. Парень вытащил Артура на мелководье, прижимая его к своей груди. Мальчик был пугающе холодным. Кровь из его раны тонкими струйками смешивалась с речной водой, окрашивая её в бледно-розовый цвет под луной. - Дыши! — рыдал Франциск, пытаясь согреть его своими руками. — К черту волосы! К черту всё! Только не смей умирать! Артур не отвечал. Его ресницы мелко дрожали. Франциск не терял ни секунды. -*Дыши, mon petit/мой маленький, дыши!* . Он начал ритмично давить на грудную клетку, выталкивая воду из легких, а затем, зажмурившись от страха, склонился и сделал искусственное дыхание. Раз. Два. Три. Внезапно маленькое тело под ним содрогнулось. Артур резко дернулся, и Франциск получил звонкую, хоть и слабую пощёчину. - Кха-кха! Живой я! Живой! Тьфу! — Англия зашелся в кашле, выплевывая речную воду. — Ты... ты... Он открыл глаза и уставился на Франциска. В ту же секунду его лицо стало как спелый томат Испании. - Ты целуешь меня, в то время как ты... ты без одежды! ФУ! — взвизгнул Артур от смущения, пытаясь прикрыться остатками своего разорванного зеленого плаща. — Оденься сейчас же, Герой мой недоделанный! Франциск замер, тяжело дыша, по телу бежали капли воды и чужой крови, но он почувствовал такое облегчение, что готов был расплакаться. - Оденься, Герой мой... — передразнил он его, — Я спасал тебя, а не целовал, маленький ты недотёпа! С тобой точно всё хорошо? Голова не кружится? Франция потянулся руками к Англии, чтобы проверить рану на плече, но мальчик начал слабо отбиваться своими кулачками. - ДА! ОДЕНЬСЯ, ПОТОМ ТРОГАЙ! — вопил он, попадая Франциску по груди и плечам. — Не трогай меня своими... своими грязными руками! Ледяная вода и вспышка адреналина взбодрили мальчика так сильно, что он на мгновение забыл о боли в разорванном плече. Но удары становились всё слабее и слабее. Франциск быстро накинул на себя свое бирюзовое платье, даже не заботясь о том, чтобы вытереться. Он подхватил Артура на руки, игнорируя его слабые протесты. - Ладно, ладно, я оделся, — прошептал он, прижимая мальчика к себе, чтобы согреть. — А теперь замолчи. Тебе нужно беречь силы. ... Франциск принес притихшего мальчика в свой небольшой домик. Здесь пахло сушеной лавандой, воском и старым деревом — этот запах всегда успокаивал Артура, хотя он ни за что в этом не признался бы. Парень действовал быстро и уверенно. Он усадил Артура на кушетку, бережно промыл рану на плече настоями трав и наложил чистые льняные бинты. Мальчик шипел сквозь зубы, вздрагивал, но больше не пытался убежать. Когда с медициной было покончено, Франциск достал из сундука стопку свежего белья. - А теперь снимай свои грязные лохмотья, — скомандовал он, указывая на промокшую, окровавленную рубаху и разодранный плащ. — Я их постираю, а завтра они будут как новые. - Нет! Моё! — Артур мгновенно вцепился в края своего зеленого плаща, как маленький дикий зверек. - Снимай, грязнуля, — Франциск упëр руки в бока. — Ты же продрог до костей. Хочешь свалиться с лихорадкой? - No! Я не хочу! — Англия был упрям - Ну всё. Сам напросился... Франциск, не теряя больше времени на уговоры, решительно шагнул к нему. Он начал распутывать завязки плаща и стягивать мокрую ткань, игнорируя протесты. - Нееееет! Паршивец! Отстань! — вопил Артур, извиваясь и пытаясь укусить Франциска за пальцы. — Я сам! Уйди! Бонфуа, будучи старше и сильнее, легко добился своего. В конце концов, поняв, что сопротивление бесполезно, Кёркленд сердито дернул плечом и сам сбросил остатки рубахи на пол. - Забирай, — отворачиваясь и обхватывая себя руками, сказал мальчик. Бонфуа лишь усмехнулся, подбирая вещи. Он протянул мальчику ночную сорочку. - Вот, возьми. Это чистая ночнушка. Она тебе будет немного велика, но зато в ней тепло. Артур быстро выхватил одежду и нырнул в неё. Сорочка действительно была ему до пола, а рукава пришлось подвернуть несколько раз. Он сел на край кровати, выглядя в этом наряде совсем маленьким и безобидным — вовсе не тем грозным рыцарем, каким хотел казаться. Франциск подошел к нему и, прежде чем Артур успел возмутиться, накинул ему на плечи теплое шерстяное одеяйло. - Спи, мой маленький герой, — тихо сказал он. — А завтра... завтра мы попробуем твое зелье. Мальчик закутался в одеяло и закрыл глаза, слушая, как в камине трещат дрова. Парень подошел к окну. Луна стояла в самом зените. Тишина в домике нарушалась лишь мерным сопением Артура, который, закутавшись в одеяло, наконец-то нашёл покой. - Кажется, завтра уже наступило... — прошептал Франциск. Он бросил взгляд на флягу, которую Артур так отчаянно защищал от волков. Любопытство победило его. Подхватив заветный сосуд, Бонфуа тихо выскользнул из дома и направился к реке. Ночной воздух был свежим, пахнущим дождем и хвоей. Франциск зашел в воду, не обращая внимания на холод. Он открыл флягу — аромат роз, оливкового масла и лесных трав окутал его. Он начал медленно, прядь за прядью, втирать густую жидкость в свои волосы. Мыл их долго и тщательно, массируя кожу головы. Речная вода смывала остатки грязи, а зелье будто впитывалось в саму структуру локонов. Вернувшись домой, Франциск сел у камина. Он взял свой гребень и начал расчесывать влажные волосы. С каждым движением гребня он замирал от удивления. Парень затаил дыхание. Результат был просто сказочный. В тусклом свете углей его волосы сияли, словно слиток чистейшего золота. Они стали невероятно мягкими, послушными. - Артурио... ты маленький колдун, — прошептал он, не в силах оторвать взгляда от своего отражения в медном тазу. ... Утро ворвалось в комнату вместе с первыми лучами солнца. Артур открыл глаза, увидел перед собой Франциска. Тот буквально светился — и дело было не только в солнце. - Артурио! Ты проснулся! — Франциск подлетел к кровати, его лицо сияло от абсолютного, детского восторга. — Ты спас мои локоны! Ты сотворил чудо! Прежде чем Англия успел хоть что-то возразить или возмутиться по поводу своего помятого вида в огромной ночнушке, Франция подхватил его и начал осыпать поцелуями его лоб, щеки и даже кончик носа. - Merci, merci beaucoup, mon petit génie/Спасибо, огромное спасибо, мой маленький гений! ! — восклицал Франциск, прижимая мальчика к себе. — Они божественны! - Пусти! Пусти меня, ты, сумасшедший француз! — Артур отбивался, краснея до корней волос, но в его голосе уже не было прежней злости. — Ты меня задушишь! Франциск наконец отстранился, но продолжал улыбаться, глядя на него с нескрываемым обожанием. Он склонил голову, позволяя золотистым волосам упасть прямо на руки Артура. - Потрогай, — прошептал он. — Почувствуй, что ты сделал. Артур нерешительно протянул свои маленькие ручки к прядям. Как только он коснулся их, его глаза расширились. Это не было похоже на человеческие волосы. Это было облако, это был атлас, это было что-то неземное. Они были такими мягкими, что Артуру показалось, будто его пальцы проваливаются в нежный сон. Он никогда в жизни не трогал ничего более мягкого — даже мех своего бирюзового зайчика не мог сравниться с этим. - Wow... — только и смог выдохнуть Англия, перебирая золотистые нити. Франциск снова обнял его, на этот раз тихо и бережно, стараясь не задеть раненое плечо. - Ты прошел через лес и встретил волков ради этой красоты, Артур. Я никогда этого не забуду. Никогда. Merci, mon cher et courageux chevalier/Спасибо тебе, мой дорогой и храбрый рыцарь.