Глава 2

Где мне тебя искать?       — Надо же, уже десять лет прошло, — задумчиво произнес Хикэру, разглядывая старый фотоальбом времён выпуска из младшей школы.       Какие-то из фотографий были потёрты, у некоторых страниц отвалился уголок, но по альбому было видно, что хранили его всё-таки бережно. Здесь фотографии с Бункасая — осеннего фестиваля культуры, с запечатлённой на них ярмаркой, которую организовали ученики, а следом Тайикусай — спортивный фестиваль, потом фотографии с поездок и церемоний, страницы с автографами. Очень весёлое и беззаботное время, не так ли?       «Кажется, тогда я с тобой и познакомился», — улыбнулся Хикэру и провёл пальцами, словно поглаживая, по фотографии, на которой был изображён Тадао. Такой одинокий и похожий на колючего дикобраза, готового в любой момент выпустить иглы и скрыться.

11 лет назад

      Это был приятный тёплый весенний день, пахнущий влажной землёй и цветами. Хикэру был уверен, что сегодня просто обязан быть счастлив — в конце концов, ему исполнялось одиннадцать. А ещё этот день знаменовал начало сезона любования сакурой. Крупные цветки на изящных раскидистых ветвях старых городских вишен и впрямь начинали уже распускаться. Знакомая аллея буквально за пару дней окрасилась нежно-розовыми оттенками, к горизонту растворяющимися почти белой дымкой на фоне светлого утреннего неба.       По дороге в школу мальчик уже витал в размышлениях о том, каким же будет на вкус обещанный торт, а также предвкушал долгожданный поход в ресторан на праздничный ужин. В такие дни матушка казалась особенно довольной, а отец откладывал на потом все рабочие дела. И плевать, что сам Хикэру не был в восторге от главного блюда вечера в виде запечённого леща. Может, на вкус и не очень, зато символизирует удачу в будущем. Так мама говорила. Оставалось лишь перетерпеть учебную рутину.       Однако, стоило зайти в класс, как стало ясно — сегодняшний день обещал быть вовсе не обычным. В кабинете стояла непривычная тишина: даже самые шумные ребята сидели на местах и только лишь перешёптывались. Учитель стоял у доски не один — рядом с ним находился незнакомый мальчик. Худой, ссутулившийся, будто старался стать незаметнее. Тёмные волосы падали на глаза, скрывая взгляд. Руки были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.       — Сегодня у нас новый ученик, — сказал учитель. — Представься.       Мальчик помедлил.       — Я… Меня зовут Ито Тадао, — в робком поклоне произнес он тихо. — Приятно познакомиться.       Последние слова почти растворились в воздухе. В классе кто-то хихикнул.       — Чего?       — Громче говори!       — Мы не слышим!       Учитель нахмурился.       — Соблюдайте дисциплину!       — Странный какой-то, — прошептал кто-то.       — Он может говорить внятнее? — послышалось в ответ.       Тадао стоял неподвижно, продолжая смотреть в пол. Учитель указал на свободную парту у окна:       — Садись. Приступаем к уроку.       Тадао осторожно прошёл через класс, не поднимая головы. Когда он сел, стул тихо скрипнул. И обычное утро продолжилось, как ни в чём не бывало. И только Тадао, безучастно смотревший в окно, казался лишним в этой обстановке.       На перемене вокруг него сразу образовалась небольшая группа. Хикэру наблюдал за этим со своего места.       — Эй, ты откуда?       — Почему перевёлся?       После этой фразы Тадао вздрогнул так заметно, что даже те, кто смеялись, на мгновение замолчали.       — Ты не умеешь разговаривать, или мы тебе просто не нравимся?       Тадао хотел что-то возразить, раскрыв рот, но тут же сомкнул губы в нерешительности. Опущенная голова лишь сильнее вжалась в плечи под чужими взглядами. Казалось, будто мальчик вот-вот заплачет.       Кто-то из компании ухватился за потрёпанный временем однотонный пенал, с интересом покрутив вещицу в руках.       — Можно посмотреть? — последовал за этим запоздалый вопрос.       Тадао не ответил. Разве это остановило бы ребят? Молчание было принято за согласие, и пенал открыли. Обычные карандаши, обычная ручка — ничего интересного.       — Скучно. Даже наклеек или брелоков нет.       Пенал небрежно бросили обратно открытым. Немного прокатившись, он с глухим стуком упал с парты, а принадлежности из него покатились по полу в разные стороны.       Отсутствие реакции быстро отбило интерес у собравшихся. Никому не хотелось потратить драгоценные минуты перемены на непробиваемое молчание, и вскоре проход у парты опустел. Весь этот нескончаемый гул оказался где-то за пределами класса, и Тадао выдохнул. Он бережно собрал все разлетевшиеся карандаши обратно в пенал, а после вернулся за парту и снова отвернулся к окну.       Только тогда Хикэру осознал, что всё это время лишь безучастно наблюдал за происходящим. И спохватился слишком поздно даже для того, чтобы помочь новенькому собрать вещи. Он и сам толком не понимал, почему. Конечно же, мальчик ни разу не струсил, просто… Вся эта ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что Хикэру банально растерялся. Класс казался дружным, потому что учились все вместе с ранних лет, и он даже представить не мог, что его приятели станут вести себя так. Но это уже случилось, и теперь он мог лишь твёрдо решить для себя, что больше не допустит подобного.       Когда в середине дня прозвучала мелодия Вестминстерской четверти, сигнализирующая об окончании урока, наступило время обеда. Класс быстро опустел: кто-то побежал во двор, кто-то в столовую.       Тадао остался сидеть на своем месте. Он достал небольшой контейнер с едой и положил перед собой, но не открыл, просто смотрел на него в ожидании, пока класс окончательно опустеет. За окном шумел школьный двор, доносились крики и смех.       Хикэру потоптался у двери, но всё же решил вернуться.       — Эй.       Тадао, вздрогнув, медленно поднял голову. И впервые Хикэру увидел его лицо вблизи: настороженный, почти испуганный взгляд, как у зверька, который привык испытывать страх и сейчас не понимает, с чем столкнулся — снова опасность? Однако его глаза были настолько… прекрасными. Непривычного для японцев цвета закатного солнца, изливающегося золотом на песчаную землю.       Его длинные густые ресницы слегка подрагивали, а уголки больших, будто кукольных, глаз были слегка красноватыми — всё-таки плакал. Аккуратные алые губы с выраженной аркой купидона, сухие и слегка потрескавшиеся, приоткрылись в немом вопросе: «Что тебе от меня нужно?».       — Ты новенький?       Кивок.       — Я Хаяши Хикэру. Моё имя означает свет в лесу! — гордо сказал он.       Ответа не последовало. Это было неловко, но уходить не хотелось. Немного помявшись, он тихо спросил:       — Можно сесть?       Тадао помедлил, потом кивнул снова. Хикэру сел рядом за нагретый солнцем стол и открыл своё бенто. В нос ударил сладковатый запах риса с карри. Несколько секунд прошло в тишине.       — Ты всегда такой немногословный?       — Угу.       — Понятно.       Снова молчание. Хикэру почесал затылок.       — Хочешь дружить?       Тадао посмотрел на него так, будто не понял вопроса. Потом тихо ответил:       — Не стоит.       — Почему это?       — Я привык один, — это прозвучало так спокойно и буднично, будто речь шла о погоде. — Так спокойнее.       Хикэру задумался. Потом пожал плечами. Ему казалось странным, что кто-то может привыкнуть к одиночеству. Он бы точно не смог.       — Тогда я просто посижу рядом.       Это показалось Хикэру отличным решением — простым и правильным. Не сильно навязывать свою дружбу, но вместе с тем остаться на короткой дистанции.       Тадао ничего не ответил. Он открыл контейнер и начал есть. Медленно и осторожно, будто нельзя было обронить ни одной рисинки.       Хикэру рассказывал обо всём подряд: про учителя физкультуры, про бейсбол, про то, как однажды застрял на дереве…       Тадао почти не отвечал. Только изредка кивал, а иногда бросал краткое «понятно», однако не игнорировал и не прогонял. Уже что-то? Получится ли стать ближе?       — У меня сегодня, кстати, день рождения!       Тадао посмотрел на Хикэру, не зная, что сказать.       — Извини, я не знал…       — И откуда бы ты узнал, дурачок? Ты ведь первый день здесь! В такие дни принято поздравлять и желать счастья. Ну? — парень ухмыльнулся в ожидании ответа.       — Поздравляю…       — Спасибо!       В тот день Хикэру возвращался домой с ощущением, что произошло что-то важное, хоть и не мог объяснить, что именно. Чувство, будто смог заслужить доверие и погладить пугливого уличного кота. Теперь ведь они смогут подружиться?

Настоящее время

      Много воды утекло с тех пор. Больше нет тех детей с их детскими проблемами вроде неловкого знакомства, сломанного велосипеда или разбитого колена, из-за которого хромаешь все каникулы. Хикэру убрал альбом обратно на полку. Сегодня его двадцать второй день рождения. В этом году заканчивается обучение в университете. Родители уже торопят с выбором места работы. В частности, отец настаивает на том, чтобы Хикэру попробовал подать своё резюме в ту же компанию, где работает он сам.       «К чёрту всё».       Парень достал телефон, на экране которого висело уведомление о непрочитанном сообщении.       Бездельник_Шин: С ДР, братан! Чем маешься?       Хаяши Хикэру: Спасибо. Ничем. Ты?       Бездельник_Шин: О, кто соизволил ответить. Что с настроением? Если хочешь, подваливай ко мне.       Долгих раздумий не требовалось. День в компании лучшего друга — лучше, чем посиделки с родителями и разговоры о будущем, которое, казалось, находится в руках кого угодно, кроме самого Хикэру.       «Будешь учиться в этом университете. Учись хорошо, чтобы пойти работать в престижную компанию, как твой отец».       «Будь ответственным студентом, затем работником и семьянином. Как твои отношения с девочками? Нашёл себе кого-то? Не затягивай. Как ты, без семьи, можешь считаться уважаемым членом общества и успешным человеком? Родители могут подобрать тебе девушку для брака. У отца на работе как раз есть коллеги с дочерьми твоего возраста. Не хочешь?».       «Старайся. Старайся больше. Ты молодец, но тебе всё ещё не достает заинтересованности в собственной жизни».       Можно понять родителей, так они проявляют свою заботу, но эти диалоги ведутся уже несколько лет с тех пор, как Хикэру поступил в старшую школу.       «Устал».

***

      — Помнишь, ты когда-то спрашивал, не хотел бы ли я оказаться в другом мире. Пожалуй, что хотел бы.       — Хорошо, что я ещё не зажёг свечу, иначе засчиталось бы за желание, — хихикнул Шин. — Вот, теперь уже можно загадывать.       Он поставил перед Хикэру самодельный бенто-торт в виде утки с надписью «Счастливого кря рождения».       — Не думал, что ты ещё и в кондитеры подался.       — Ты ещё многое обо не знаешь, — весёлым тоном сообщил Шин, в шутливой гримасе прищурив глаз и прикусив кончик языка. — Загадывай давай, пока свеча не догорела.       Хикэру смотрел на дрожащий огонёк, не зная, что загадать. Раньше это казалось таким лёгким — можно было пожелать что угодно: новую игру, хороших оценок, счастья близким. Теперь же, когда ты должен чувствовать себя настоящим взрослым и вести себя соответственно, подобрать что-то подходящее было уже не так просто. Ещё в голову приходили только лишь всякие глупости. Он вдохнул поглубже и закрыл глаза.       Перед ним всплыло лицо одиннадцатилетнего мальчика с золотыми глазами.       «Хочу… чтобы всё стало как раньше. И чтобы ты больше никогда не был один».       Свеча с тихим шипением погасла.       — Ещё раз поздравляю! Что загадал?       — Чтобы ты успешно выпустился, балбес, — посмеялся Хикэру.       — Ха-ха, — саркастично ответил Шин. Потом немного помолчал и добавил: — Слушай… можно вопрос?       Он лениво растёкся по стулу, закинув руки за голову. Его взгляд устремился куда-то в потолок.       — Твоё плохое настроение опять связано с тем самым?       Хикэру едва заметно напрягся.       — О чём ты?       — Ай, не коси под дурачка. Ты прекрасно понял. Мне кажется, ты стал… — Шин задумался в поисках подходящего слова. — Слишком зацикленным на том человеке.       — Это не так… Мне просто интересно, как он сейчас поживает.       — Ну, если ты так говоришь, — пожал плечами Шин. Он не стал продолжать, хоть ему и не нравилось то, как уже изменился Хикэру за последнее время. — Скажу только одно: если бы он хотел, давно бы тебя нашёл.       — Знаю…       «Кем он ему там приходится? Школьным другом? Ну да, просто «другом». Сколько там стадий до принятия?».       Шин шумно выдохнул. Пожалуй, лучше сейчас оставить Хикэру одного.       — Я пойду первым. Там вышла обнова «Неприступной Святой, оказавшейся заложницей во дворце Короля демонов». Очень интересная игра, между прочим.       — Ага. Я пока попробую торт. Спасибо ещё раз — за него и за поздравление, — Хикэру натянуто улыбнулся, провожая друга взглядом.       Когда дверь закрылась, он сразу потянулся за телефоном и несколько секунд просто смотрел на экран, показывающий время — 22:04. Потом открыл поиск, уже зная, что там ничего не будет. Пальцы зависли над клавиатурой. Хикэру набрал первую букву, имя высветилось сразу. Оно стояло во главе всех поисковых запросов. Оставалось лишь нажать.       «Ха. Не может быть, чтобы за всё это время так и не завёл ни одного аккаунта. Он что, решил после школы податься в даосы и отказаться от всего мирского?»       Хикэру некоторое время смотрел на пустую страницу с надписью «Не найдено». Иногда ему казалось, что если он ещё немного посмотрит на экран, там обязательно что-то появится. Но пока даже поиск в социальных сетях бывших одноклассников результата не дал.       «Смешно».       Хикэру вспомнилось, как недавно по дороге домой в метро он увидел человека со знакомым силуэтом, с похожей походкой. Он много раз воображал себе, как бы выглядел сейчас Тадао. И в моменте показалось, что образ из фантазий ожил прямо там, рядом с информационным стендом посреди платформы.       Пришлось протискиваться сквозь толпу, чтобы разглядеть поближе. Однако он понял, что обознался, когда человек с вопросительным выражением на лице обернулся в ответ на касание. Лишь зря побеспокоил прохожего своим странным поведением.       Торт оказался вкусным, вопреки сомнениям. Но поднять настроение он не смог.       «Тадао, иди к чёрту. Просто попадись мне однажды».