Часть 2

«Мы стали музыкой в мире, который забыл, как нужно чувствовать. Семь герц. Один резонанс на двоих».

***

Сеанс был окончен, но воздух в студии казался наэлектризованным, густым от запаха горького шоколада и теперь уже согретой, распустившейся вишни. Чонгук аккуратно наложил защитную пленку на щиколотку Тэхёна. Его пальцы задержались на лодыжке чуть дольше, чем того требовала инструкция. Он медленно поднял взгляд, встречаясь с глазами омеги. Тэхён выглядел ошеломленным. Он всё еще чувствовал ту фантомную вибрацию голоса Чонгука, которую поймал ладонью на его шее. Это ощущение жгло кончики пальцев. Чонгук взял блокнот и быстро набросал:

«Тебе не больно идти? Я провожу тебя. На улице гололед».

Тэхён прочитал, и на его лице расцвела та самая квадратная улыбка, от которой у Чонгука в груди что-то болезненно сжалось. Омега кивнул, обуваясь с предельной осторожностью. Они вышли в сумерки Сеула. Город пульсировал огнями, но для Тэхёна он оставался немым кино. Чонгук шел рядом, намеренно сокращая дистанцию так, чтобы их плечи время от времени соприкасались. Для альфы это был способ «слышать» состояние Тэхёна: через легкую дрожь от холода, через ритм его шагов. В какой-то момент Чонгук остановился у неприметной металлической двери в подвальное помещение. Над входом мигала тусклая неоновая вывеска. — Стой, — Чонгук мягко взял Тэхёна за локоть. — Я хочу тебе что-то показать. Тэхён вопросительно приподнял бровь. Он не боялся. В присутствии этого альфы страх просто не находил места. Они спустились вниз. Это была старая репетиционная база, заставленная колонками и звуковым оборудованием. Здесь пахло пылью, старыми кабелями и нагретым металлом. В центре стоял огромный профессиональный сабвуфер — черный куб, похожий на спящего зверя. Чонгук подошел к пульту. Он не стал включать свет, оставив только слабый отсвет от индикаторов техники. — Тэхён, — позвал он, зная, что тот смотрит. — Подойди сюда. Положи руки на это. Он указал на сабвуфер. Тэхён послушно подошел. Он выглядел хрупким на фоне массивных колонок. Его длинные пальцы легли на холодную матовую поверхность. Он посмотрел на Чонгука – в его глазах читалось детское любопытство, смешанное с тревогой. Чонгук выбрал трек. Это была композиция с очень низкими, тягучими басами и четким, глубоким ритмом бита. Он медленно повернул регулятор громкости. Сначала ничего не происходило. А потом... Тэхён резко вдохнул. Его зрачки расширились. Звук не вошел в его уши. Он вошел в его кости. Пол под ногами начал мелко дрожать, а сабвуфер под ладонями буквально ожил, превращаясь в пульсирующее сердце. Тэхён чувствовал, как ритм ударяет в его ладони, проходит по предплечьям к плечам и оседает где-то в районе солнечного сплетения. Это было физическое воплощение музыки. Тэхён закрыл глаза. Его голова чуть откинулась назад, подставляя шею невидимым волнам. Он начал медленно покачиваться в такт – не видя ритма, а становясь им. Чонгук стоял в паре метров, не в силах отвести взгляд. В этом полумраке Тэхён казался божеством тишины, которое наконец-то нашло свой голос. Альфа подошел сзади. Он не коснулся омеги, но встал так близко, что их ауры смешались. Чонгук положил свои руки поверх рук Тэхёна на колонку. Тэхён вздрогнул, но глаз не открыл. Теперь он чувствовал не только музыку. Он чувствовал, как тепло рук Чонгука смешивается с вибрацией баса. Это было слишком интимно. Слишком громко для того, кто привык к абсолютной тишине. Чонгук наклонился к самому уху Тэхёна. Он знал, что Тэхён его не слышит, но он хотел, чтобы тот чувствовал горячее дыхание. — Ты чувствуешь это? — прошептал Чонгук в саму кожу. — Это то, как я вижу тебя. Как этот ритм. Тэхён обернулся. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. В тишине подвала, сотрясаемого басами, химия между ними стала почти осязаемой – густой, как патока. Тэхён медленно поднял руку и коснулся щеки Чонгука, а затем перевел пальцы на его губы, которые всё еще вибрировали от произнесенных слов. Омега не мог слышать признание, но он чувствовал его кожей. В этот момент Тэхён понял: ему не нужны уши, чтобы слышать Чонгука. Ему достаточно быть в его резонансе.