Глава 34: Наказание через рот

      Пока Искорка жалобно стонал и мелко подрагивал под ним, Люциферу внезапно пришла в голову мысль, что можно быть просто чересчур хорошим в чём-то.       — Ты это сейчас серьёзно? — его брови удивлённо взлетели к самой линии роста волос, пока сам он колебался между искренним восхищением, недоверием и глухим раздражением. Его грешник туманным взглядом залипал на него снизу вверх, умудряясь лишь прерывисто и хрипло дышать, пока Люцифер плавно замедлял свои движения. — Искорка, что за херня это сейчас была?       — Хнг..! — обе ладони Искорки судорожно сжали бёдра Люцифера, и кончики его когтей оставили крошечные следы, достаточно глубокие, чтобы проступили крошечные капли золотой крови. — П… прекрати двигаться… не надо…       Без лишних комментариев Люцифер полностью застыл на месте, приковав свой пристальный взгляд к одной из пиксельных капель пота, которая искажала мерцающее изображение на экране Искорки. Всё это выглядело настолько… реально. Да и само тело Искорки не поддавалось никакой логике: его экран был твёрдым стеклом, но у него всё равно был вполне себе функциональный рот, язык и зубы, достаточно острые, чтобы порезаться. Если прикоснуться к этой цифровой капле пота, почувствуют ли пальцы влагу, или же..?       И, разумеется, они всё ещё были максимально близки друг к другу, разгорячённые, уставшие и слишком быстро растратившие силы. Почти не задумываясь об этом и всё ещё оставаясь частично скованным проводами, Люцифер слегка качнулся. Но это принесло далеко не те ощущения, что были мгновением ранее, когда Искорка дико и необузданно выгибался навстречу, словно дикий хищный зверь.       Жуткий хаос из электронных помех и статики оглушительно раздался откуда-то между ними. Искорка был…       Искорка был…       Да с какого перепугу Искорка вообще смотрел на него вот так? Полностью измотанный и абсолютно удовлетворёный, это да, но почему с такими круглыми от шока глазами и едва заметным шлейфом цифровых искажений на пикселях своего экрана? Словно он был на грани самого настоящего испуга?       Сам того не осознавая, Люцифер перевёл взгляд на изголовье кровати, что высилось чуть дальше матраса, прямо над головой Искорки. На те самые глубокие царапины, изуродовавшие металл.       Крошечные разряды молний бешено заискрили между антеннами Искорки, мгновенно вынуждая Люцифера оторвать глаза от спинки кровати. Его ручной грешник вовсю залипал на него снизу вверх; он всё ещё тяжело дышал, но уже явно соображал в разы лучше, чем каких-то пару секунд назад.       — Слишком много, — судорожно пробормотал тот, издав глухой, жалкий и прерывистый выдох (а Люцифер изо всех сил пытался подавить ухмылку от осознания того, насколько тотально он умудрился удовлетворить этого смертного, пусть даже сам пока оставался в явном неведении). — Сейчас системы на хрен закоротит…       Плавное понимание тёплой волной окатило короля Ада. Его ручной Медиа-демон просто обладал запредельной чувствительностью; его всё ещё крупно трясло на остаточных волнах недавнего пика, и любое, даже самое минимальное движение отзывалось в его теле настолько мощными разрядами, что мышцы живота судорожно подрагивали. Это выглядело чертовски мило, чуть ли не до крайности очаровательно — и с учётом того, какой густой запах пота и страсти до сих пор витал вокруг них, это дико, просто убойно заводило.       Морнингстар физически почувствовал, как новая мощная волна желания ослепительной вспышкой прошила каждую клеточку его существа; первобытный огонь мгновенно затмил его глаза, стоило ему лишь зыркнуть вниз на Искорку. На эту обычную смертную душу, у которой хватило наглости не просто соблазнить самого Короля Ада, но ещё и кончить, сука, чересчур быстро.       Чёрт. Чёрт, чёрт подери, ему до безумия хотелось и дальше укрощать этого демона под собой до тех пор, пока от того не останется ничего, кроме сплошного, мелко подрагивающего месива. Пока Искорка не начнёт умолять, скулить о пощаде и раз и навсегда не уяснит своё законное место в качестве самого послушного подданного своего короля…       Проявляя к Искорке королевскую милость и упрямо удерживая свои бёдра в абсолютной неподвижности — несмотря на дикое, непреодолимое искушение просто взять и силой забрать себе всё, что хочется, — Люцифер с натугой потянул руки против связывающих его проводов и пристально уставился на мерцающий экран.       — И какую херню ты творишь? — снова спросил он, и его голос сейчас звучал на редкость хрипло от нахлынувшего желания, пока сам он заворожённо наблюдал за неоново-голубым свечением, разливающимся по стеклу, служившему Искорке щеками. — А как же я? На меня ты, походу, забил?       С каждым последующей микросекундой дыхание Искорки мало-помалу становилось всё более ровным, а дикое напряжение наконец-то полностью покидало его плечи. Он снизу вверх уставился на Люцифера.       И что самое возмутительное — на его лице не было вообще ни одной крупицы вины. На этом грёбаном экране не проступало даже малейшего намёка на раскаяние.       — Да на… на что ты вообще рассчи… рассчитывал? — очередная судорожная дрожь бесцеремонно прервала эти дерзкие слова. — Когда ты… блядь, когда ты так стонешь моё имя…       Потрясающий, сладкий трепет мгновенно пробежал по всему позвоночнику Люцифера, стоило Искорке резко осечься на полуслове, словно парень напрочь забыл, как вообще нужно складывать буквы в связные мысли. О да, и как же давно он никого не доводил до такого состояния, чтобы человек от одного его вида напрочь лишался дара речи?       Вот только его текущему положению это дерьмо вообще ни разу не помогало: он до сих пор был дико заведён, в то время как обмякшее тело под ним продолжало мелко подрагивать и буквально умоляло его не делать ни единого движения.       Провода, удерживающие его в ловушке, внезапно снова ослабли, после чего и вовсе полностью опали на матрас. Наклонившись в поясе, Люцифер уверенно опустил свои освободившиеся ладони по обе стороны от головы Искорки, заворожённо наблюдая, как яркие искры бешено танцуют взад-вперёд между его парными антеннами. От сожжённой подушки к этому моменту уже вовсю начинал подниматься едва уловимый запах палёной ткани.       Раздвоенный язык Люцифера плавно скользнул по губам, увлажняя их; кончики его острых клыков едва заметно проступили под хищной ухмылкой, стоило ему заговорить тихим, шипящим шёпотом:       — И как именно ты планируешь всё это исправлять, мм? — Искорка туманным взором молча залипал на него; Люцифер мгновенно использовал своё преимущество: — Ты оставил своё семя внутри меня… прямо во мне. И в этот раз, дорогуша, я заберу себе в разы больше, чем простое прикосновение твоих когтей.       — Лу… — глухо простонал Искорка, стоило Люциферу плавно податься бёдрами вперёд. — Боже, ты просто чертовски сексуален в таком виде…       И хотя его хищная ухмылка стала ещё шире, а похотливый блеск в глазах вспыхнул с новой силой, выдавая, насколько сильно ему польстил этот комплимент, Люцифер в остальном не проявил вообще никакой пощады. Один его тёмный палец плавно скользнул вниз по гладкому, всё ещё горячему стеклу чужого экрана, застыв над верхней линией рта Искорки.       — Я могу придумать в разы более топовое применение для этого твоего богохульного языка, — вкрадчиво промурлыкал он, отчего Искорка под ним снова крупно вздрогнул. Всё ещё восседая на талии своего грешника, словно на своём законном королевском троне, Люцифер даже бровью не повёл, когда одна из этих тёмно-синих ладоней с голубыми когтями плавно опустилась ему на бедро и лениво поползла выше, на ходу скомкав лёгкую ткань украденной рубашки.       Молниеносно, словно удар хлыста, хвост Люцифера резко метнулся вперёд, дважды обвившись вокруг запястья Искорки на манер железных наручников и намертво зафиксировав его руку прямо у своего бедра. Экран грешника в ту же секунду ярко полыхнул, его круглые от шока глаза на миг панически покосились на пойманную конечность, после чего снова намертво приковались к лицу короля.       — Блять, — едва слышно прошептал он, и в этом звуке сейчас было в разы больше треска статики, чем живого голоса. И как раз в тот момент, когда Люцифер уже вовсю собирался рыкнуть в ответ что-то одновременно властное и дико заманчивое, Искорка неожиданно добавил: — А я ведь раньше искренне думал, что ты используешь условия нашей сделки исключительно ради того, чтобы устроить мне весь этот пиздец. Блять…       Несмотря на всё своё бушующее желание и стремительно угасающие минуты блаженства, Люцифер от этих слов на секунду искренне прифигел. В его башке пулей закружились десятки вопросов — но ладно, с этим дерьмом они разберутся позже. Сейчас было вообще ни разу не время для разговоров, и каким бы рассеянным он ни был по жизни, ему кровь из носу нужно было получить свой законный финал ещё до наступления следующего тысячелетия.       — Да неужели? — придав своему голосу максимально бархатные, мурлыкающие нотки, он позволил своему языку ещё раз плавно мазнуть по ребру чужого телевизионного корпуса. На вкус эта херня напоминала сухой лёд вперемешку с крепким бурбоном. Интересно, это все телевизоры в этом мире имеют такой специфический вкус? Или же он просто сейчас улавливал самый шлейф чужого пота, смешавшийся с дорогим одеколоном Искорки? — И тебе бы это искренне понравилось?       Мощная вспышка статических помех сплошной полосой пронеслась по экрану Искорки, на долю секунды исказив черты его лица настолько сильно, что они практически полностью растворились в бесформенном, обесцвеченном цифровом шуме. И эта реакция сейчас говорила в разы громче вообще любых возможных блядских слов.       Слегка откинувшись назад, Люцифер картинно состроил мину глубоких раздумий; правда, весь этот пафосный образ напрочь рушили его пылающие нежно-розовые щёки и распахнутые в стороны полы разорванной рубашки, бесстыдно обнажающие его тело.       — Это было бы чертовски, до безумия сексуально, — согласился он наконец, хищно прищурив свои глаза, пока его воображение увлечённо смаковало эту красочную картинку. — Держать тебя на своём коротком поводке. — И словно в подтверждение собственных слов, он сделал короткий, резкий и ощутимый рывок хвостом, потянув Искорку за запястье.       Глаза Искорки снова дико округлились — судя по всему, они физически больше не могли стать ещё шире, не заняв при этом площадь всего его экрана? — но на этот раз парень всё же умудрился приподняться, опёршись на свой свободный локоть, параллельно пытаясь высвободить вторую руку. Люцифер послушно разжал хватку своего хвоста, выпуская пленное запястье из капкана.       А затем Искорка с громким, чётким щелчком соединил свои когти вместе, словно властно призывал к себе покорного слугу. И точь-в-точь как его имя, крупные разряды молний мощным снопом вырвались наружу, оказавшись в разы массивнее тех искорок, что до сих пор продолжали бегать по его антеннам; они с молниеносной скоростью переплелись друг с другом прямо в воздухе, обретая чёткую форму на глазах у изумлённого Люцифера.       Он ошарашенно моргнул раз. А затем моргнул второй, настолько сильно прифигев от увиденного пиздеца, что на долю секунды напрочь забыл о том, в какой пугающей близости его собственное тело сейчас прижато к тёмной коже Искорки.       Неужели этот его грешник только что реально..?       Цвет и форма этого предмета были дико похожи на те самые дурацкие голографические экраны, которыми Искорка был просто маниакально одержим: нежно-голубой неоновый свет, слегка мерцающий и на редкость неудобный для прямого взгляда. Но по его поверхности всё ещё вовсю трещали искры статики, и когда Люцифер протянул руку, чтобы дотронуться до него, пальцы ощутили приятное покалывание. Самая настоящая безвредная молния, которой силой мысли придали твёрдую и чёткую форму.       И какая же это блять была форма!       Наконец-то оторвав глаза от свежесотворённого неонового ошейника и звеньев призрачной цепи, которые Искорка лениво перебирал своими пальцами, Люцифер уставился на сияющий экран своего грешника в отчаянных поисках хоть каких-то ответов.       Искорка заговорил первым, не дожидаясь вопросов.       — Ты можешь использовать это, — парень судорожно сглотнул, и этот звук Люцифер отчётливо расслышал в тишине. — Если, конечно, сам того хочешь. — Его экран сейчас полыхал настолько ослепительно ярко, что на него было практически физически больно смотреть в упор; но Люцифер сделал именно это, упрямо буравя недоверчивым взглядом этот цифровой румянец. — Я ведь прекрасно знаю… блять, знаю, что ты сам по закону ни хера не можешь сделать с грешниками силой своей магии. Но если это будет моя собственная сила, то ты… ты без проблем сможешь…       Походу, окончательно раздавленный собственной минутой слабости и унижения, Искорка резко осекся на полуслове, поспешно переводя взгляд куда-то поверх головы Люцифера и мёртвой хваткой вцепившись пальцами в мерцающую цепь, словно это был его единственный спасательный трос, удерживающий от падения в бездонную пропасть.       — Искорка… — Люциферу на редкость дико нравилось то, как экран Медиа-демона вспыхивал ещё ярче при одном лишь упоминании его имени, и то, как послушно парень отдавал цепь в его руки, стоило королю лишь посильнее за неё потянуть. — Это… что за чертовщина это вообще такое? Я в жизни не знал, что ты способен проворачивать подобные фокусы. — Он аккуратно поднёс ошейник поближе к лицу, чтобы получше его рассмотреть, лениво покрутив в руке. Уровень детализации этой магии просто знатно внушал уважение — предмет выглядел бы абсолютно реальным, не будь он полупрозрачным и не светись таким неоново-бирюзовым цветом.       На этот раз, когда Искорка снова поднял на него свои глаза, он уже выглядел в разы более собранным и похожим на самого себя:       — Ты сейчас реально на полном серьёзе хочешь поболтать об этом дерьме? — Его прямой взгляд демонстративно и пугающе точечно опустился ниже.       — Справедливое замечание, — хищно оскалился Люцифер, обнажая свои острые клыки, и дразняще покачал ошейником прямо перед лицом Искорки, удерживая его за цепь. Предмет излучал мягкое неоновое свечение, отбрасывая аккуратные тени по всему торсу Искорки и плавно подсвечивая его шрамы; время от времени этот свет красиво бликовал на золотом перышке, которое всё ещё сиротливо покоилось на его тёмно-синей коже. Взгляд Морнингстара на секунду застыл на этом пере, после чего снова упрямо пополз вверх, возвращаясь к сияющему экрану грешника. Голодный. Хищный взор волка.       Он уже буквально видел эту картину во всех красках — Искорка стоит перед ним на коленях, на его цепи, грешник, полностью подчинённый его королевской воле. Добровольно отдавший себя под его контроль. Принимающий его как истинного повелителя, которым сам Люцифер никогда в жизни не просил себя делать. Не лезущий в бутылку и не качающий права, как это было тогда, когда парень ошибочно думал, будто связан условиями их сделки — а послушный и покорный. Пускай по-прежнему дерзкий и острый на свой богохульный язык, но беспрекословно выполняющий любые приказы.       Издав долгий, мелко дрожащий выдох, Люцифер плавно подался бёдрами вперёд, дразняще прижимаясь к Искорке.       — О да. Да, это действительно было бы чертовски, до безумия сексуально — держать тебя на своём коротком поводке. — Каждое малейшее его движение бёдер оставляло за собой золотистый след прямо на животе Искорки. — Намертво привязанным к моему трону.       Под ним Искорка от этого напора сладко и нетерпеливо выгнулся всем телом, и от этого движения его голова плавно запрокинулась назад, полностью обнажая шею — словно самое настоящее, прямое приглашение к действию. Оу, и это было дико, пугающе заманчиво.       Вот только Дьявол ни разу не собирался так просто поддаваться чужому искушению. Он сам, сука, был этим искушением.       Сгребя всю длину светящейся цепи в один кулак, Люцифер резко развернулся и небрежно швырнул её на край кровати, где она и осталась лежать сияющей неоновой кучей, совершенно вне зоны досягаемости Искорки.       Как и следовало ожидать, Искорка сначала ошарашенно зыркнул на брошенную цепь, после чего снова панически уставился на Люцифера:       — Чё за..?!       — Ты реально наивно полагал, что я сразу возьму и дам тебе то, чего ты так дико хочешь? — Люцифер лениво провёл пальцами по нижнему ребру его телевизионного корпуса, который так красиво проступил из-за того, как сильно парень запрокинул голову назад. — Думал, я прямо сейчас награжу тебя за то, что ты кончил чересчур быстро? Оу, Искорка, — и у грешника от одного того, как властно и хрипло король прорычал его имя, аж дыхание резко перехватило в вентиляционных решётках, — всё это дерьмо — твоё законное наказание.       — Нака… чего?! — По какой-то неведомой причине глаза Искорки снова дико округлились, а пиксели на экране потемнели от нахлынувшей волны помех. И в этот раз на его лице читался… нет, ни разу не страх, но совершенно точно какая-то эмоция, в разы более бурная и глубокая, чем обычное липкое опасение. Словно он прямо сейчас ждал…       Наотрез отказываясь крутить эту мысль дальше в процессорах и позволять ей портить своё королевское настроение, Люцифер упрямо мотнул головой и решительно прижал один палец прямо к тому месту, которое Искорке заменяло губы, хладнокровно заставляя своего питомца заткнуться на полуслове, стоило тому лишь обиженно и недовольно пробурчать сквозь зубы:       — Да это ни разу не моя вина, что ты сам такой, сука…       — Тсс, тихо, мой хороший, — Люцифер плавно, дюйм за дюймом, принимался неспешно продвигаться выше вдоль тела Искорки. — Давай-ка мы найдём для этого твоего красноречивого серебряного языка в разы более топовое применение.       С этими словами он уверенно переместился вперёд, устраиваясь прямо поверх грудной клетки Искорки и намертво зафиксировав свои колени в ложбинках между его предплечьями и торсом. Его собственное тело теперь находилось в пугающей, дразнящей близости от экрана Искорки — стоило податься ещё самую малость вперёд, и он бы уже вовсю сидел прямо на этом раскалённом стекле. Всё, что сейчас требовалось от самого Искорки — это просто послушно подать голову чуточку вперёд…       Люцифер медленно скользнул пальцем по гладкой поверхности корпуса Искорки, совершая дико волнующую, но при этом на редкость нежную ласку: провёл к самому верхнему углу экрана, после чего плавно спустил руку обратно вниз к дисплею, ведя её строго по направлению к его рту.       А затем последовал короткий, мягкий стук его маленького пальца по стеклу:       — Открывайся.       И никакого промедления или колебаний в ответ не последовало. Что бы Люцифер ни ожидал увидеть после тех нервных и панических взглядов, которые Искорка то и дело бросал в его сторону до этого, стоило королю приказать ему открыть рот — а парень ведь был далеко не слепым и прекрасно догадывался о причинах, — на его лице не проступило вообще ни малейшего намёка на протест или нежелание подчиняться.       Более того, Люцифер отчётливо почувствовал, как ладони Искорки крепко обхватили его бёдра, чуть ли не силой подтягивая короля ещё ближе к себе. Окончательно сдаваясь этому моменту, Люцифер без лишних слов позволил полностью направлять свои движения, устраиваясь прямо на экране Искорки.       Хех… стоит ему сейчас просто расслабиться и сесть назад, как он напрочь перекроет собой весь чужой обзор, оказавшись вплотную прямо над его ртом.       Искорка, судя по всему, каким-то чудом умудрился дословно прочесть его мысли; судорожная дрожь предвкушения мгновенно исказила его асимметричные глаза, после чего парень тоже хищно и довольно ухмыльнулся:       — Ну давайте же, Ваше Величество. Накажите и меня по полной программе.       И какой ещё блять повод для гордости ему был нужен, когда этот рот уже вовсю был открыт перед ним в таком манящем, покорном приглашении?       Плавно опускаясь вниз с предельной осторожностью, чтобы, упаси бог, не повредить экран Искорки слишком сильным давлением, Люцифер наконец-то плотно уселся прямо поверх дисплея своего грешника; их близость в ту же секунду перешла на совершенно иной, запредельный уровень, и длинный, ловкий язык Искорки уверенно и нежно обвился вокруг него.       — Чёрт… — Свободная ладонь Люцифера, которая не была занята лаской корпуса Искорки, мёртвой хваткой вцепилась в подушку прямо возле его плоской головы, служа хоть какой-то мизерной опорой — но в глубине души король был дико благодарен Искорке за то, что тот крепко сжимал его бёдра своими руками, надёжно удерживая на одном месте. — О да… давай… принимай своё законное наказание по полной программе…       Глухой, утробный звук раскатистым эхом отозвался прямо из глубин чужого горла, заставив Люцифера поймать дикую волну сладкого трепета, которая ослепительной вспышкой прошила всё его существо. Этот Искорка что, блять, сейчас умудряется тихонько ржать над ним? Ну, справедливости ради, король, скорее всего, вполне себе заслужил подобную реакцию — вся та напускная властная строгость, которую он так усердно пытался вложить в свой сиплый рык, в один миг напрочь испарилась, сменившись мелко подрагивающими нотками чистого блаженства. Ну и ладно, хуй с ним, он по-любому вернёт Искорку на его законное место чуточку позже, когда красиво затянет на его шее этот симпатичный неоновый ошейник с милой призрачной цепью на конце…       Мерно покачиваясь всем телом, Люцифер внезапно почувствовал, что наткнулся на… стоп, на что это вообще такое? Будь у Искорки обычная нормальная человеческая голова, король бы со стопроцентной уверенностью подумал, что упёрся прямо в заднюю стенку его покорного горла. Но сейчас он, походу, упирался строго в заднюю панель его монитора? По крайней мере, те звуки, которые Искорка непрерывно издавал в процессе — это тихое, жадное и нетерпеливое поскуливание — на все сто подтверждали эту безумную теорию. Словно плоский дисплей, общая толщина которого составляла от силы не больше трёх дюймов, каким-то магическим чудом умудрялся вмещать в себя всю его длину; Люцифер, конечно, прекрасно знал, что размерами уступает Искорке, но он ведь ни разу не был настолько мелким, так что куда, в какую скрытую черную дыру вообще делось его член..?!       Язык Искорки снова плавно скользнул по его бёдрам, заходя ещё дальше назад и ловко продвигаясь выше по внутренней стороне бёдра. Люцифер судорожно вздрогнул от неожиданности; хватка Искорки на его ногах в ту же секунду стала ещё крепче, намертво фиксируя короля на месте. Ну разумеется, сейчас было вообще ни разу не время отвлекаться и пытаться судорожно разгадать все эти сложные технические нюансы устройства дебильной телевизионной головы Искорки.       И тут, абсолютно без какого-либо предупреждения, этот электрический язык Искорки, несущий с собой миллиарды приятных покалываний статики, плавно скользнул ещё дальше, проникая в самые потаённые уголки.       — Искор..! — спина Люцифера судорожно выгнулась крутой дугой, а массивные чёрные рога сами собой против его воли пулей выросли прямо из лба. Очередной тихий смешок пьяной вибрацией раскатился по его телу; обе ладони короля взлетели вверх, мёртвой хваткой вцепившись в боковые панели головы Искорки с такой бешеной силой, что Люцифер был железобетонно уверен: проявись сейчас его когти на полную мощность, этот пластиковый корпус разлетелся бы к чертям собачьим на мелкие осколки.       Когда этот толстенный, горячий язык увлечённо задвигался глубоко внутри него, Люцифер на автомате поймал этот ритм, вовсю трахая Искорку прямо в рот. А Искорка двигал языком с какой-то голодной, животной жадностью, словно изголодавшийся ублюдок, дорвавшийся до долгожданной жратвы, жадно слизывая всё его выделяющееся предсемя. Впрочем, Люцифер ловил отдельное, дико самодовольное удовольствие от той болезненной гримасы, которая искажала эти красивые черты лица прямо между его бёдер, стоило Искорке наконец-то просечь и распробовать, каково оно на вкус.       Сука, а ведь его грешник действительно чертовски круто умел это делать, да и выглядел в процессе просто потрясающе. Весь экран полыхал неоново-голубым свечением, и этот яркий свет придавал какое-то почти божественное, ангельское сияние бледной коже на бёдрах самого Люцифера. Красные глаза Искорки были широко распахнуты, но взгляд оставался совершенно расфокусированным, пьяным от наслаждения — парень всё ещё вовсю качался на остаточных волнах своего собственного пика. И этот вид с лихвой компенсировал Люциферу то, что Искорка умудрился финишировать раньше, чем король успел закончить с ним.       Стоило кончику языка Искорки точечно и плотно прижаться к той самой чувствительной точке глубоко внутри него, принимаясь усердно ласкать её взад-вперёд, как Люцифера снова мощно подбросило на месте. Самый настоящий язычок пламени мгновенно обвился вокруг его королевских рогов, ярко вспыхнув и тут же погаснув в ту самую секунду, когда требовательный, полный дикой нужды стон сам собой сорвался из горла Морнингстара.       Судя по всему, этот звук, говорящий о том, что маленький король полностью потерял над собой контроль, знатно подзадорил Искорку, и он даже не подумал сбавлять обороты. Стоны один за другим бесконечным потоком срывались с губ Люцифера. Глаза короля яростно полыхнули первобытным красным огнём, и одна из его рук сорвалась с пластикового корпуса Искорки, мёртвой хваткой вцепившись в простыни прямо возле его головы.       Эти синие ладони на его бёдрах по-прежнему жёстко контролировали то, насколько сильно и глубоко Люцифер мог подаваться вперёд, прямо в чужой покорный рот, но их хватка постепенно становилась всё более мягкой — словно Искорка призывал его окончательно отпустить себя. И тут, абсолютно без какого-либо предупреждения, одна из рук грешника плавно скользнула выше, его когти тонкими паучьими лапками поползли по талии Люцифера, принимаясь ласково оглаживать его мелко подрагивающий живот.       Люцифер и так уже вовсю балансировал на самом краю этой пропасти блаженства, так что много времени ему ни разу не требовалось. И стоило этим наглым пальцам подняться ещё выше, дразняще и чувствительно задев его плоть, как спина короля круто выгнулась дугой. Он мощно, до предела подался бёдрами вперёд один раз, затем второй, после чего сорвался на хриплый, прерывистый всхлип, судорожно выдыхая имя Искорки и изливая свой финал прямо в этот послушный, ждущий рот… точнее, экран..? Ну да, прямо туда.

***

      Лениво потянувшись всем телом, Вокс расслабленно откинулся спиной на подушки, закинув руки за голову.       Ему на редкость нечасто в этой жизни везло радоваться тому факту, что его рабочая нагрузка сейчас была далеко не такой бешеной, какой она оставалась до его провальной попытки захвата власти в Пентаграмме. Но сегодняшний день стал приятным исключением. В самый первый раз вместо привычной смеси унылой скуки и глухого раздражения, которые стабильно сопровождали его текущее беспомощное состояние, он испытывал лишь колоссальное облегчение от того, что у него нет вообще ни одной блядской причины прямо сейчас выползать из тёплой постели.       Опустив взгляд на крошечную фигуру, которая уютно свернулась калачиком, прижавшись прямо к его груди, он просто не смог сдержать мягкую улыбку, которая плавно расплылась по его экрану. И он был чертовски рад, что в комнате больше нет ни одной живой души, которая могла бы застукать его за этой сопливой хернёй.       Сука, но как же сильно это льстило его эго — чёткое знание того, что он умудрился довести самого Короля Ада до такого состояния, что тот просто отключился у него в руках. Ладно, справедливости ради, ему самому тоже потребовалось несколько минут, чтобы просто тупо перевести дыхание после того, как он финишировал внутрь Люцифера — а ведь сразу после этого ему пришлось ещё и судорожно защищаться, словно это была его личная вина, что Люцифер становится настолько убойно, невыносимо сексуальен, когда начинает врубать своего величественного монарха. Но, по крайней мере, сам Вокс не вырубился следом в ту же секунду!       Он прекрасно понимал, что надо бы уже потихоньку шевелиться. Аккуратно переложить Люцифера в сторону, подняться с кровати и пойти наконец-то смыть в душе все эти засохшие следы страсти со своего тела и с экрана. Заняться какими-нибудь будничными делами, чтобы его корпорация — пускай временно притихшая, но всё ещё его собственная — упрямо продолжала оставаться на плаву.       И тем не менее… он ни разу не двигался с места. Да и пошло оно всё на хуй. Надо бы… но он забил хер.       Лениво и плавно Медиа-демон пустил один из своих кабелей через всю комнату прямо к рабочему столу, увлечённо копаясь в верхнем выдвижном ящике до тех пор, пока пальцы не наткнулись на то, что он искал. Провод резко втянулся обратно, уронив пачку сигарет прямо ему в ладонь, после чего бесследно исчез.       Хех… а ведь ангельская сперма на вкус реально напоминала малиновый молочный коктейль вперемешку с пряным яблочным пирогом.       Он снова опустил взгляд на Люцифера. На его абсолютно расслабленное лицо, на массивные чёрные рога, которые всё ещё упрямо высились из его лба. К слову, за них ведь было чертовски удобно держаться, разве нет? Да и он уже лично успел убедиться на практике, как этот королевский хвост можно использовать в качестве идеальных наручников. Оу, сколько же потрясающих возможностей открывается впереди..!       Щёлкнув пальцами, Вокс вызвал короткую искру и прикурил сигарету, сделав один затяжной, глубокий вдох и снова откинувшись спиной на подушку. Аккуратные кольца сизого дыма плавно вырывались из его жабр, нежно окутывая спящее тело Люцифера, прежде чем окончательно раствориться в прохладном воздухе его спальни.       Возможно, он сейчас и находился на самом дне по сравнению с пиком своего былого могущества, но списывать его со счетов было ещё слишком, сука, рано. Чувство полнейшей безысходности наконец-то полностью покинуло его процессоры. Да, Вельветт до сих пор временами сверлила его таким тяжёлым взглядом, словно отчаянно пыталась понять, можно ли этому придурку вообще хоть в чём-то доверять. Да, с Валентино у них по-прежнему были на редкость ледяные отношения, и, походу, этот мост между ними сгорел к ебеням раз и навсегда. Вокс просто физически не мог простить Валу то, как тот публично его унизил, оставив валяться в собственной постели напрочь закороченным, изломанным и запутавшимся в себе месивом.       Да, Аластор до сих пор спал и видел, как бы поглубже вонзить свои окровавленные когти в его шею, чтобы разорвать его сущность на куски и оставить от Теледемона лишь то самое жалкое заикающееся эхо, ради которого он когда-то и взял себе это адское имя. Снова вытащить наружу все те тонны взаимных обид и претензий, скопившихся за семьдесят долгих лет. Сделать посмешище из их былой близости и…       Но ведь Люцифер официально согласился лично помочь ему вырваться из этих безжалостных оленьих лап.       Словно умудрившись дословно прочесть его мысли, маленький король сладко зашевелился, прижимаясь к его боку. Вокс вовремя перехватил сигарету поудобнее, чтобы Люцифер, если решит резко сесть, случайно не опалил свои светлые волосы об огонёк. Теледемон молча наблюдал за тем, как его личный Морнингстар сонно похлопал глазами и сладко вытянул всё своё изящное тело до самого кончика хвоста — но долго сдерживаться Вокс просто не смог.       — Доброе утро, — в этом единственном слове сквозь зубы проступил явный издевательский и дико довольный оттенок. Люцифер поднял на него глаза, забавно сморщил нос, после чего сокрушительно сел во весь рост, издав глухой стон.       — Сейчас всё ещё утро? Тот же самый день?       Подавив рвущийся наружу смешок, Вокс шумно фыркнул, выпуская новую порцию дыма через свои вентиляционные решётки.       — Ага. Тот же самый день. — Тонкая струйка дыма аккуратным кольцом обвилась вокруг запястья Люцифера, прежде чем бесследно растаять. — Врубайся в реальность, Лу.       Люцифер лишь лениво передёрнул плечами, отчего его огромная, явно чужая рубашка — которая до сих пор оставалась полностью распахнутой настежь после всей их недавней бурной близости (хотя какая там в пизду близость, они же натурально трахались как дикие звери, а ни разу не нежно любили друг друга) — дико заманчиво колыхнулась в стороны, знатно отвлекая Вокса от мыслей. Король молча проводил взглядом уходящий дым, после чего снова уставился в упор на Вокса:       — Ну та-а-ак что… Ты мне соизволишь наконец рассказать, что за херня это была за штука с ошейником, или мне прикажешь самому угадывать?       О да, началось. Он ведь сам только что собственноручно вручил Люциферу идеальную лопату, чтобы тот закопал его в яму его собственного позорного стыда. Мощная судорожная волна статики мгновенно пронеслась по дисплею Оверлорда, который от смущения тут же ярко полыхнул пикселями.       — Ты вообще о чём сейчас блять толкуешь? — его голос прозвучал в разы грубее и резче, чем он изначально планировал, поскольку Вокс отчаянно пытался замаскировать своё дикое унижение. — Ты хочешь сказать, что в своей жизни ни разу не видел ошейников и понятия не имеешь, для чего они нужны?       Ласково закатив глаза, Люцифер точечно ткнул пальцем прямо в самый центр экрана Вокса, отчего у Теледемона на секунду глаза аж в кучу съехались, пока он не тряхнул головой и не вернулся обратно к своей сигарете.       — Разумеется, я знаю, что такое ошейник, кретин. Я имел в виду — из какого дерьма он был сделан? На вид это была чистая молния, но она ни разу не искрила. И вообще не причиняла боли.       — А. Хех. — Самую малость расслабившись, Вокс демонстративно выпустил плотное облако дыма прямо в лицо Люциферу, довольно скалясь, пока Дьявол коротко и сердито закашлялся. — Ну да, я умею проворачивать такие фокусы. Ткать самые разные осязаемые формы из чистого электричества. Они по-прежнему удерживают в себе статическую энергию, но ровно в той степени, чтобы не калечить человека, если ты к ним прикоснёшься — это тебе ни разу не то же самое, что засунуть оголённый провод под напряжением прямо себе в рот.       На этот раз настала законная очередь самого Люцифера дико вспыхнуть густым румянцем; он поспешно спрятал своё горящее лицо прямо у Вокса на груди, дожидаясь, пока этот жар стыда окончательно не спадёт.       В комнате воцарилась уютная, звенящая тишина. Вокс не спеша докурил свою сигарету и в один миг полностью испепелил окурок мощной вспышкой искр прямо в пальцах. Люцифер упрямо продолжал лежать на прежнем месте, даже не подумав пошевелиться, когда одна из синих рук грешника плавно опустилась ему на спину, заключая в свободные, но на редкость комфортные объятия.       И вот так они вдвоём неподвижно замерли, пока ленивые минуты плавно тикали одна за другой. Снаружи Адское, кроваво-красное дневное сияние, приглушённое плотной тонировкой панорамных окон до красивого глубокого фиолетового оттенка, становилось всё более ярким и насыщенным. Но внутри их спальни по-прежнему не доносилось вообще ни одного постороннего звука, за исключением тихого монотонного жужжания вентиляторов охлаждения Вокса и редких, едва заметных вздохов ангела, пригревшегося у него на груди.       Наконец, дико неохотно, Люцифер всё же плавно отстранился от него.       — Думаю, мне уже на самом деле пора потихоньку собираться и топать. У меня ведь там тоже куча дел, разве нет? Да и день в Аду не такой уж бесконечный. О да, дни здесь пролетают дико быстро. — Поймав в ответ лишь неопределённое, равнодушное ворчание со стороны Оверлорда, маленький король хищно и победоносно ухмыльнулся: — Что такое? Неужели тебе так дико не хочется, чтобы я уходил?       Вокс всей душой искренне возненавидел то, насколько предсказуемо и панически его экран в ту же секунду выдал его с потрохами, залившись густым румянцем. Он резко отвернул голову в сторону — одновременно для того, чтобы случайно не ослепить Люцифера своим свечением, и чтобы хоть как-то спрятать своё позорное смущение.       — Да ни жизни! — А когда это неожиданно честное и откровенное признание заставило его покраснеть ещё в разы сильнее, он сердито прорычал сквозь зубы: — У меня здесь в пентхаусе, походу, больше просто нет других мест, которые можно было бы так круто оттрахать, разве нет?!       Но судя по тому, как Люцифер лишь ласково улыбнулся в ответ и понимающе покачал головой, весь этот дешёвый блеф Оверлорда был для него настолько же кристально прозрачным, как и стёкла в его собственном любимом аквариуме. Его король, точь-в-точь как секунду назад, точь-в-точь как и всегда, видел этого несчастного Теледемона насквозь.