И пришел паук.

      — Доброе утро, господа, присаживайтесь, — Кастиил, как всегда, приветствовал вошедших умиротворенной, сияющей улыбкой, в одно мгновение располагающей любого к себе.       Плавным, практически невесомым движением головы, мужчина указал на расставленные полукругом перед внушительным, откровенно дорогим столом кресла. Посадочные места явно были заимствованы из другого кабинета, но вписывались в данный антураж сто процентно. Вычурные, помпезные; массивное красное дерево, замша цвета горького шоколада; резные, широкие подлокотники, однозначно ручная работа под заказ. Хотя, несмотря на всю свою индивидуальную изысканность, оказались весьма удобными. Только вот, как ни крути, а Касу были не под стать. И откуда в нем образовалась эта идиотская страсть к пафосу, пусть даже и обоснованному? Сколько лет Дин был знаком с этим скромным, милым и нелепым существом — никогда не замечал тяги к великому. Правда, в общении их присутствовал небольшой провал, может, за это время многое изменилось? Лет-то прошло немало… Понятно, конечно, что статус диктует правила, но очень хочется надеяться, что не меняет саму личность. Хотя, нынешняя рабочая обитель мужчины казалась вполне уютной. Но как-то уж слишком на сладкое потянуло, цвет, что ли так повлиял?       — Привет, — поприветствовал начальство шериф, первым опустившись в кресло. Кас же, в свою очередь, занял столь привычное для себя, да и для окружающих тоже, место за столом.       Хор сдержанных приветствий, вразнобой, вереницей потянулся за голосом шерифа. Подчиненные, не спеша рассаживались по местам. Надо же, а кресла, на самом деле оказались удобными! Податливо обволакивая приземлившиеся спины и пятые точки, своей нежностью они погружали сознание в умиротворенную, блаженную негу, расслабляли лучше, чем самые нежные объятия. Оставалось только добавить к этому процессу легкий массаж головы, длинными, чувственными женскими пальчиками, и тогда, без разницы вообще по какой причине глава Госдепа собрал всех здесь, предел наслаждения был бы достигнут.       — Чай, кофе? — невзирая на собственную повседневную нелепость и рассеянность, этим утром начальство выглядело собранно, с первого взгляда уж точно; в столь ранние часы пребывало в ударе, кипело активностью, несколько неадекватной жаждой общения и деятельности, чего никак нельзя было сказать о приунывших подчиненных.       Те имели вид более, чем помятый и вялый, все еще испытывая отголоски вчерашних обильных возлияний. Но одеты были по уставу, в форме. Новенькие кители, похоже, создавались по образу и подобию цветовой палитры кабинета босса. Тот же приглушенный горький шоколад (от количества этого оттенка уже, реально, сводило скулы и текла слюна), разбавленный горчичной примесью. Такой, своеобразный окрас добермана с подпалом, порода как раз соответствует псам Госдепа. Но, в целом, сочетание удалось на славу: и глаза не вытекают от яркости, и в толпе существо можно сразу выделить из общей массы. Присутствовало в цвете нечто строгое, системное, государственное. Да и удобством форма не уступала креслам, а куча карманов, кнопок, застежек, и прочего функционала, была исключительным плюсом. В общем, как всегда — Госдеп заботится о своих подчиненных. Похоже, действительно, не врут.       В итоге, не взирая ни на что, от предложенных бодрящих напитков, кислые лица подчиненных отказались. К сожалению, ничего более подходящего под нынешнее состояние, предложено не было: ни алкоголь, ни вода, ни на крайняк, покурить. В печали от подобного развития событий, уютно разместившееся в креслах стадо, внимательно, но угрюмо взирало на Господина в ожидании раздачи заданий.       — Извините, места в кабинете не так уж и много, — а здесь Кастиил явно прибеднялся, впрочем, скорее всего, неосознанно. С приемными залами Госдепа не сравнить, конечно, но и приравнять помещение к скромным размерам, тоже язык не поворачивался. Все семь человек разместились в нем с потрясающим комфортом, и еще примерно такое же количество способно было разместиться, при этом совершенно не сковывая друг друга. Поэтому, в ответ на изречение, присутствующие лишь озарились слабыми улыбками. — Встречаться будем здесь, либо же в главном офисе Ностромо. Кстати, успели уже там побывать? — выжидательный, сияющий взор начальства пал, почему-то, на Винчестера, словно он один должен отвечать за всех.       — Ага, — слабо протянул тот. Голова раскалывалась нестерпимо, и от запотевшей бутылки пива, он бы сейчас точно не отказался. — Успели, сегодня рано утром, — на одном дыхании выпалил Дин, все еще плавясь в мечтах о пиве.       — Всем довольны, все понравилось? — но Кас стоически не отставал, к радости, с этим вопросом, взгляд его переключился на шерифа, и Винчестер смог тихо, облегченно выдохнуть. Но Шейн, продолжая сохранять облик выбеленной, потрепанной, старой футболки, промолчал, видимо, полагаясь на поддержку друга. Если начал, то пусть и продолжает.       — Все отлично, — оскалился Дин, закинув ногу на ногу, кистью подпер подбородок, чтобы страдающая голова ненароком не отвалилась. Некрасиво получится. Неэстетично.       — Хорошо… хорошо… — в своей манере блаженного аутиста, глава, с улыбкой на губах, принялся перебирать миниатюрные жестяные коробочки, выставленные, будто для демонстрации, рядком на столе. — Это очень хорошо, я рад. Если что-то потребуется — говорите, сразу сделаем. Шейн, раздай, пожалуйста, каждому, — в секунду сжав коробочки в кулаке, мужчина, приподнявшись из кресла, передал их шерифу, так же моментально пришедшему в движение и оторвавшемуся от уже утрамбованного места.       Весьма скромных размеров жестянки скрылись в необъятной, медвежьей лапе шерифа, словно ускользающие песчинки, хотя, в холеной руке главы, они смотрелись более внушительно. Осторожно, стараясь не совершать резких, можно сказать, стремительных для данного собственного состояния движений, мужчина сосредоточенно вложил в кисть каждого подчиненного по коробочке, не забыв оставить одну себе, вернулся в кресло, со вздохом блаженства вновь отдавшись его мягким внутренностям. Господин, к этому моменту успевший настежь распахнуть окно, тоже вернулся на место. Беспардонно ворвавшийся, пока еще, утренний, ободряющий воздух, моментально принялся выпроваживать стойкий аромат перегара, плотным туманом облепивший кабинет. За воздух, кстати, респект Кастиилу. Присутствующие дружно захлопали ртами, будто рыбы, стайкой побывавшие на суше, желая насытиться кислородом. Контейнеры моментально отошли на второй план. Вообще, все отошло на второй план в эту секунду. И лишь Винчестер случайным боковым взором, успел заметить странные инсинуации сидящего рядом Энди.       В первую секунду вполне можно было предположить, что у того обострение шизофрении, либо внезапно нахлынувший синдром отказа от алкоголя, больно стукнувший по голове галлюцинациями. Резко раздвинув ноги, пацан пристально всмотрелся в сидение между ними, затем взор быстро переключился на джинсы, провел по бедрам руками. Затем взгляд синих, прекрасных, но необремененных разумом глаз, заплясал по полу, голова пришла в движение, осмотрев ближайший периметр. Дин же молча, повернувшись к мальчишке уже в полной мере, продолжал наблюдать, все же очень хотелось четко определиться: действительно ли чертей гоняет или потерял что-то?       В следующий миг, так ничего и не обнаружив на полу, Энди стремительно вытянул вперед руки, с ожесточенной паникой на лице, досконально изучая их. Молниеносно скинув китель, проделал тот же маневр, неосознанно привлекая к себе внимание уже всех членов отдела. Шесть пар глаз устремились на суетящееся чудо: одни с интересом, другие с безразличием, а некоторые даже со страхом. Судя по всему, искомое не нашлось и на руках. Поэтому, мальчишка, бодро подорвавшись с кресла, принялся лихорадочно стряхивать с себя невидимую хрень, трясти волосами, исказив миловидное лицо гримасой ужаса. Не до конца въехавший в ситуацию Кастиил, целиком, но не факт, что полностью, вернувшись из собственного сознания в бренный мир, с недопониманием воззрился на происходящее, но представление особо не заинтриговало, а истинная его подоплека практически моментально дошла до разума.       — Демоны? — осторожно поинтересовался Винчестер у крутящегося пацана и, на всякий случай, немного отодвинулся, не дай Бог, еще и на него перепрыгнут.       — Паук! — истерично взвизгнул в ответ Энди, а испытываемый кошмар, придал своеобразный блеск глазам. — Паук! — повторил он. Пальцы его в этот момент неистово теребили собственные длинные волосы, в попытке прогнать теоретически засевшее там членистоногое. Но или то слишком отчаянно пряталось, или просто намертво вцепилось в шевелюру, или же, попросту сильно хотело жить, но взглядам остальных так и не предстало. Вполне возможно, что и не было его уже там — от диапазона крика мальчишки успел собрать чемоданы и укатить на вокзал на первом такси. — Боюсь пауков! До ужаса боюсь пауков! — наконец, осознав, что мелкий засранец засел где-то и выжидает, Энди остановил свои пляски эпилептика, застыв не хуже каменного изваяния, прислушался. Остальные, повинуясь стадному инстинкту, тоже замерли, вслушиваясь в шорохи кабинета. Что хотели услышать? Непонятно. Что паук с вокзала позвонит или оповестит всех где спрятался?       — Слышишь его? — шепотом, чтобы не нарушить воцарившуюся тишину, поинтересовался Дин, еле сдерживая смех. — На ухо ничего не шепчет? — в ответ пацан, словно парализованный, еле заметно отрицательно повел головой. — Стой, не шевелись, он у тебя на спине, — крошечных размеров членистоногое, на самом деле, обнаружилось на футболке Энди, чуть выше лопаток. Враждебности, вроде, не проявляло, и Винчестер решил помочь, не доводить же бедного подростка до скоропостижной кончины от инфаркта. — Подожди, сейчас я его сниму.       Медленно поднявшись из кресла, совершенно проигнорировав свою, уже давно позабытую коробочку, моментально свалившуюся с колен на пол, парень, как ему казалось, бесшумно подкрался к задумавшемуся насекомому. Но стоило лишь занести ладонь, как паук ожил, превосходя скорость света, рванув вверх по спине, к открытой шее. И не успел Дин моргнуть, как виновник бесчинства впился лапками в кожу пацана, немного выше выступающего позвонка.       Мальчишка звонко вскрикнул, тело его содрогнулось, будто от сильного удара током, а через минуту — еще раз. Обмякло и начало заваливаться назад. Винчестеру ничего не оставалось, кроме как подхватить его, при этом почувствовав, как по отключившемуся организму пробежало еще несколько разрядов, хаотично сократив суставы и мышцы. От внезапности момента, дальнейшую судьбу членистоногого, парень упустил из вида.       Кабинет погрузился в напряженную тишину, но лишь на несколько мгновений. Спустя минуту, тишину сменил пронзительный женский вскрик.       — Ядовитый паук! — как на удивление, голос принадлежал абсолютно не даме, а второму подростку. При этом, особо не теряя времени, пацан, подскочив из кресла, рванул в сторону стены, вжавшись в нее до предела возможностей.       Перепуганное стадо, незамедлительно, последовало его примеру. Все, кроме шерифа, так и не сдвинувшегося с места, продолжающего с тихим ужасом наблюдать за развитием событий. К слову, глава Госдепа тоже никоим образом не поддался хаосу, можно даже сказать — сохранял блаженное спокойствие. Подперев щеку ладонью, мужчина, с улыбкой, которую дарят исключительно нашкодившим, маленьким детям, взирал на творящийся цирк. Взволнованное стадо, в количестве трех трясущихся особей, заметить это не могло. Оно вообще перестало реагировать на внешние раздражители, в головах холодной сталью разливалась мысль о кровожадном, неубиенном насекомом, а на глаза упала пелена ужаса. Существа, сбившись в кучку, впечатались в стену, дамы, преимущественно, отступили за спасительную спину Татсу. Мнения их, на данную секунду, сводились к тому, что лишь он способен уберечь жизни от нападения хищника. И пока несостоявшийся хлипкий герой, не заставил долго себя ждать, предпринял первый шаг к защите — схватил первое, что попалось под руку. Средством самообороны оказался каминный совок, выставленный не хуже отменного кованого меча перед собой.       Вероятнее, картина со стороны смотрелась более, чем комично, но точно не для ее непосредственных участников. Хотя, улыбка Кастиила расплывалась все шире и шире с каждым мгновением, взор небесных глаз перескакивал с Дина на Энди, на стадо, затем на Шейна, и в обратном порядке. Его это откровенно забавляло и умиляло, правда, одновременно вгоняя в уныние. Шериф же, тоже успев вникнуть в ситуацию, стыдливо закрыл лицо ладонью, иногда выглядывая в зазоры между пальцами.       Винчестер видел все, осознавал и даже какой-то промежуток времени сохранял спокойствие и рассудительность, очень сильно стараясь не заразиться паникой, и не присоединиться к дамам за спиной пацана с совком. Бережно опустив бессознательное тело сослуживца на пол, желая избежать лишних повреждений того — кто знает, может, мальчишка еще жив и его можно спасти — попытался мыслить логически и, для начала, хотя бы осмотреть окружающее пространство на предмет наличия хищника. Но вся логика и рассудительность, а также, самообладание, разбились в дребезги об громкий оклик со стороны стада.       — Дин! — собственно, кричал все тот же, пока теоретический защитник представительниц прекрасного пола. — Замри! — а вот после этого, по спине Винчестера скатилась неприятная ледяная капля. — Он на твоем плече! Стой, сейчас я его… — и прозвучавшая фраза не пришлась по душе парню еще больше, чем предыдущая, учитывая, что в руках пацан крепко сжимал чугунный совок для углей.       Шестое чувство не подвело, хотя, здесь и без него все было предельно ясно заранее. Даже не успев окончить финальную фразу, Татсу, не мешкая ни секунды, в рвении и мечтах о спасении друга, швырнул в того совок. Ближе подходить не решился, поэтому, в его голове, данный вариант был единственным верным. К радости, реакция не подкачала. Громко и отчаянно выматерившись, Дин, а, точнее, все его тело, в момент утратило целостность, рассыпавшись на сотню мелких, вполне себе живых и функционирующих бражников. Коричнево-желтые, с четко прорисованным белым черепом на спинках, мохнатые тушки разлетелись по кабинету, придав происходящему еще большую несуразность и абсурдность. Молниеносно заткнувшиеся жертвы у стены, выкатив глаза и приоткрыв от удивления рты, с изумлением и восхищением уставились на насекомых.       — Потрясающе, — с неисчезающей улыбкой, протянул Кастиил, рассматривая бабочку, опустившуюся на его кисть. — Восхитительно… знал, но никогда не наблюдал своими глазами, — прошептал он, вроде бы, бабочке, но та лишь неопределенно хлопнула крыльями, переступив с лапки на лапку.       Тем временем, выпущенное ловкими руками, орудие кары пролетело сквозь рой, угодив точно по затылку так не вовремя пришедшему в себя и попытавшемуся сесть Энди. Звук состыковки совка и черепа пацана мало чем отличался от звона колокола — такой же звонкий и металлический. Так до конца и не успев вернуться в реалии кабинета, сознание пацана вновь отключилось, а тело ватной куклой снова рухнуло на пол, но уже в несколько иной позе, видимо, чтобы пролежни не образовались. Ну… наверное, лучше уж так, чем наблюдать весь этот позор.       Рассеянное внимание испуганных быстро переключилось на звон и последовавший глухой удар. Правда, ненадолго. Потому что, спустя мгновение, парящие по комнате бражники, сконцентрировавшись в центре, без проблем, практически незаметным импульсом, преобразовались в единый организм, их место вновь занял Винчестер.       — Какого хера?! — закономерно возмущенно завопил парень, преимущественно, в сторону пацана, запустившего совок. Тот, в свою очередь, всплеснув руками, изобразил полнейшее раскаяние, правда, никто из присутствующих ему не поверил.       — Прости, я занервничал, — он примирительно улыбнулся. Да… фиговый из него герой. — Но было эффектно! Ну… бабочки.       — В следующий раз, пожалуйста, нервничай в другую сторону и менее опасными предметами! — взгляд парня переключился на все еще валяющееся тело Энди под ногами. И, опечаленно покачав головой, он остановил взор на своей правой кисти. Точнее, на отсутствующем большом пальце. — Где мой палец?! — обитатели кабинета, заинтересованно, будто по команде, принялись изучать кабинет в поисках недостающей детали.       — Вон он! — запищала лиса, вроде бы, и без ажиотажа, но готовая разразиться паникой в любую секунду.       Паук, оседлавший бражника, обнаружился в критической близости от стада, на каминной полке, буквально в паре метров. И исключительно данное расстояние и побудило трех существ превратиться в каменные статуи, в страхе даже лишний раз вздохнуть. Для очередной истерики требовался хотя бы самый минимальный триггер. И они его незамедлительно получили.       В мгновение, рассыпавшаяся в пыль бабочка, возникла утерянной деталью организма хозяина, а восседающий на ней членистоногий, совершил более, чем неожиданный акробатический этюд — прыгнув на спину Винчестера, молниеносно вскарабкался на шею. Стадо без промедления, с оглушительными визгами и криками, впало в Броуновское движение. Увесистая пятая точка Блэк, утянутая облегающими брюками, сию секунду оказалась на столе Господина, незамедлительно получив сверх меры одобрительный взгляд со стороны мужчины. Татсу оказался более прытким, молниеносно успев преодолеть периметр помещения, парень оказался в другом углу. Но самой сообразительной из всех оказалась лиса, намертво вцепившись в плечо ёкая, теперь уже в облике животного, она принялась изображать чучело, и, со стороны парочка стала сильно смахивать на пирата с попугаем.       — Он на шее! — верещала Блэк, судорожно указывая пальцем на Винчестера, одновременно силясь целиком запихать себя на столешницу, при этом не замечая Кастиила от слова «совсем».       — Идиоты… — шепотом донеслось из-под ладони Шейна. — Господи… почему именно сейчас?       Да, Дин, более, чем стремительно осознал присутствие хищника, перебирающего маленькими лапками по коже, но закричать не успел. Острая, внезапная боль пронзила шею у основания, окатив организм сильным электрическим разрядом. Тело онемело, кожу защипало и закололо, содержимое головы превратилось в невесомую вату, слух погрузился в тишину, зрение — во тьму, а сознание — в небытие. Медленно, словно мешок с костями, парень опустился на колени, обмякшее тело накренилось вперед, в желании принять более выгодное положение на полу, рядом с Энди. Но так и не достигнув точки прибытия, вспарило к потолку роем бражников, через миг осыпавшимся на ворс ковра сухой неподвижной шелухой. Оваций со стороны зрителей не последовало, лишь погребальное молчание.       — Так! Хватит! — молчание внезапно прервал шериф, подскочив с места, разразившись несдержанным басом. — Что за цирк вы устроили?! — не сказать, что он был зол, скорее пребывал в громаднейшей печали по поводу умственного развития подопечных.       И так до невозможности напуганные подчиненные сникли еще больше. Блэк, приподняв ноги, подвела их к груди, согнув в коленях, обхватила руками, со слезами на глазах взирая на бесчувственного Энди и мертвых бражников на полу. Работать еще не начали, а уже двоих лишились. Татсуро, вытянув вперед указательный палец, указующий на почивших, с гримасой скорби и отчаяния застыл в углу. Не шевельнувшаяся лиса, продолжала жутким чучелом восседать на плече пацана, ощетинившийся пушистый хвост свисал на его грудь.       — Господи… — громко выдохнув, одну руку Шейн, по привычке, воткнул в ремень брюк, второй зачесал назад и без того прилизанные волосы. — Мне стыдно за вас, — и, судя по выражению его лица, было это чистой правдой, но до конкретики присутствующие додуматься пока не могли.       — Ничего, ничего… — Кас, в своем духе, одарил всех доброй отцовской улыбкой, хотя, большая ее часть относилась, конечно же, к аппетитной заднице Блэк, планомерно сминающей в данный момент все документы на столе. — Ну, не догадались ребята, испугались, не успели меня выслушать, — взор его с трудом удерживался на шерифе, дабы вновь не перескочить на интригующую часть дамы. — Ничего, все бывает, меня это повеселило.       — Слезла со стола! — в приказном тоне рявкнул Шейн на Блэк, указав пальцем траекторию спуска.       — Паук… — та, несомненно, попыталась жалобно воспротивиться, совершенно не понимая почему ни сам шериф, ни Господин не поддерживают толпу шоком от случившегося.       — Вашу мать! Вы — элита Пандемониума, лучшие специалисты. Лучшие из лучших в Чистилище, чтоб вас! Испугались паука! — он очень старался сдерживать себя, но все равно, по коже лица и шеи проскочили еле заметные отблески пламени. Они, словно огромная змея, показали свои лоснящиеся бока лишь на миг, для устрашения. — Нет там никакого паука… — и вновь ладонь на секунду прикрыла лицо, из-под пальцев донеслось печальное придыхание. Взирать на ошарашенных (уже в который раз за последние минут десять) подчиненных, желания не имелось. Это же надо было устроить такой позор…       — В смысле нет?! — с изумлением донеслось из дальнего угла.       — В смысле, это — наноробот, — раздосадованный взгляд ореховых глаз из-под забора пальцев устремился на говорящего. — Придурки… — а это уже еле различимо.       — Нано кто? — голос пацана приобрел примерно такой же шок, с которым Блэк запрыгивала на стол Господина.       — Это робот такой маленький, — наконец, Кастиил решил вступить в диалог, но, скорее лишь, чтобы шериф ненароком не придушил в гневе неразумных существ. — Да, в виде паучка, но не паук. Просто набор схем, механизмов… Такой, своеобразный датчик, симбиотичный с вашими организмами. Каждому был подобран индивидуально. Эти датчики будут помогать мне, Шейну и центру поддержки Ностромо отслеживать место положения и показатели жизнеобеспечения каждого сотрудника отдела, — улыбка не испарилась с его губ, а голос оставался мягким и спокойным, будто мелодия виолончели.       Восседающая на документах дама в задумчивости, принялась ощупывать собственную шею, и изящные пальчики внезапно наткнулись на нечто лишнее, такое, чего быть там в принципе не должно. Крошечных размеров, прохладное что-то выступало над поверхностью большого позвонка. Внимательно наблюдая за инсинуациями подруги, ёкай убрал палец, но от удивления открыл рот, и, последовав примеру, обследовал собственную шею. Во всем переполохе никто из них и не вспомнил в каком направлении отлетели коробочки, выданные Господином, и, уж тем более, понятия не имели, где те находятся сейчас. Что неудивительно, жестянки обнаружились на полу, раскрытые и пустые. Активированные датчики давно успели разбежаться, присоединившись к нужным хозяевам. Лишь только металлическая спинка, блестящая в лучах проникающего из окна света, диаметром буквально в пару миллиметров, указывала на их присутствие. И больше ничего. Никаких обмороков, судорог, припадков, истерик.       — Позвольте, я покажу, — плавным движением, Кастиил вытянул руку и, выбрав на панели кнопок, расположенной тут же, на столе, одну, нажал ее. На стене вспыхнул и ожил внушительных размеров монитор, и мужчина непринужденно кивнул, указывая на проявляющиеся на нем разноцветные линии и бесконечность цифр. Единственное, что моментально и безошибочно уловили подопечные — собственные имена. С места никто не двинулся, наблюдая с расстояния. — Имена, думаю, знакомы. Прыгающая черта под каждым — сердцебиение, цифра — частота сердечных сокращений в минуту. Ниже — давление, еще ниже — линии мозговых импульсов, зеленые циферки — частота дыхательных движений… — медленно, с расстановкой объяснял Господин, давая возможность существам, пережившим стресс, прийти в себя, понимая, что некоторые из них откровенно далеки от подобных технологий. И слова поэтому старался выдавать простые, понятные. — Точечка справа от каждого имени — карта для определения точного местоположения; самая последняя строка — общая локация местонахождения объекта. Видите, под каждым именем сейчас прописан Пандемониум, — взор небесных глаз скользнул по сотрудникам, к радости, те с интересом изучали экран, даже лиса слегка оживилась, повернула голову, но человеческий облик принимать пока не спешила. — Если мы нажмем на кружочек, то откроется карта, но… мы сделаем проще. Мэгги, — децибелы в речи мужчины взлетели вверх, адресовалась она уже уютным недрам кабинета. И недра практически сразу отозвались приятным женским тембром.       — Да, Господин, — голос, казалось, исходил от всех стен, поражал своим объемом и правдоподобностью. К счастью, этот момент существа восприняли как само собой разумеющееся.       — Дай четкое местоположение офицера Блэк, — ласково попросил Кастиил, на автомате переключив взгляд на все еще притягивающую задницу перед собой.       — Пандемониум, главное здание Государственного департамента, третий этаж, кабинет Господина Кастиила, — чисто по-военному отрапортовала механическая леди. — Воспроизвести показатели функционала объекта?       — Нет, Мэгги, спасибо. Видите, у офицера Блэк симбиоз прошел без проблем, — откинувшись на мягкую спинку кресла, подытожил Господин.       — А Дин, Энди?! — наконец, захлопнув отвисшую челюсть, отогнав потрясение на задний план, и, покопавшись в словарном запасе, имеющемся в наличие в данную секунду, поинтересовался из своего угла Татсуро. — Что с ними?! Они в порядке?       — Да, с ними все отлично, отдыхают, — мягко улыбнулся в ответ мужчина. — Просто плохо перенесли слияние. Такое, к сожалению, случается. Зависит целиком и полностью от эмоционального статуса хозяина, его характера и восприятия. В этих двух индивидах, похоже, сошлось сразу все. А это, кстати, — все внимание Господина переключилось на поверхность стола, на замечательные, спортивные браслеты. — Это «домик» для персональных нанороботов, их «сердце», и непосредственная связь с нами, и с центром… — немного откатившись на кресле, мужчина не спеша наклонился, избавился сначала от одного кроссовка, затем от другого. — Ну, обо всех подробностях немного позже, а сейчас, давайте, сделаем так… — так же аккуратно сняв носки, засунув их в обувь, он поднялся из кресла, с глубочайшей осторожностью прошествовал в центр кабинета, так, чтобы ненароком не наступить на бражников, поднял совок. — Офицер, подайте, пожалуйста, веник, только будьте бдительны, не раздавите сослуживца, — обратился он к Блэк. И та, легкой ланью преодолев пару метров, очутившись у камина, потянулась вперед, передавая требуемую вещь. Кастиил же, весьма ловко управляясь и с совком, и с веником, чего вообще от него никак не ожидалось, смел часть отдыхающих бабочек в совок, расчистив путь от центра к выходу. — Чтобы не наступили, — пояснил он. — Сейчас, пройдемте в приемную, выпьем кофе, поедим наивкуснейших сладостей, а когда ребята придут в себя, я расскажу вам обстоятельства дела, из-за которого пригласил всех.