Кофе на двоих

Солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, настойчиво и безжалостно. Где-то вдалеке кричали птицы. Анджело открыл один глаз, потом второй. Потолок был на месте, комната не кружилась — значит, всё не так уж плохо. В голове слегка шумело, но не стучало. Во рту было сухо — обычное дело после сладкого коктейля, в котором алкоголя оказалось больше, чем он рассчитывал. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Воспоминания прошлой ночи всплывали в голове, как картинки из фильма: яркие, немного размытые по краям, но вполне узнаваемые. Мука. Алли. Тот тип у подоконника. И... — Боже, — прошептал он в потолок, и на его губах появилась улыбка. — Это правда было. Рядом заворочались. Анджело повернул голову — Виллоу лежала на животе, уткнувшись лицом в его подушку. Её тёмные волосы разметались по белой наволочке, платье задралось, макияж немного размазался, но выглядела она вполне себе — даже с похмелья Виллоу умудрялась сохранять королевский вид. — Виллоу, — позвал он. — Вставай. Скорей одевайся! — Мммм, — донеслось из подушки. — Виллоооуу! — Анджело сел на кровати и повторил громче, с той самой интонацией, которую он обожал, а Виллоу ненавидела всем сердцем: — «И только попробуй снова заснууть». Этот дурацкий звук из того самого мема с Гарри Поттера, который они оба знали, но угарал с него всегда только Анджело. В 2021 году он мог повторять его часами, доводя Виллоу до белого каления, и до сих пор, стоило ему вспомнить, не мог сдержать улыбку.. Виллоу дёрнулась, как от удара током, и, не открывая глаз, схватила подушку и с размаху запустила ему в лицо. Анджело даже не попытался увернуться — подушка прилетела прямо в нос, сбив его с кровати. Он рухнул на пол с глухим стуком, раскинув руки в стороны, и на секунду замер, глядя в потолок. Потом медленно сел, потирая нос. На его лице расплылась широкая, довольная улыбка. — Оуу, — протянул он тем самым дурацким голосом из тик-тока — ты убила меня, Ханна Монтана. Виллоу, которая уже почти успокоилась, резко открыла глаза. Её взгляд был полон такого праведного гнева, что Анджело на мгновение задумался: а не перегнул ли он палку? — ТЫ! — взвизгнула она, хватая вторую подушку. — ТЫ РЕАЛЬНО ЭТО СКАЗАЛ?! — Просто констатирую факт, — невинно ответил он, поднимая руки в защитном жесте. — Ты меня убила. Я мёртв. Я говорю с тобой из загробного мира.. — Я СЕЙЧАС ТЕБЯ В ЗАГРОБНЫЙ МИР ОТПРАВЛЮ! — Виллоу запустила в него второй подушкой, но Анджело на этот раз увернулся — подушка пролетела мимо и шлёпнулась о стену. — СНАЧАЛА ГЕРМИОНА, ПОТОМ ДЖЕНИФЕР... ТЫ ЧТО, СОБРАЛ ВСЕ КРИНЖОВЫЕ ЗВУКИ ИЗ ТИК-ТОКА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ЧЕТЫРЕ ГОДА?! ТЫ СЕРЬЁЗНО ДО СИХ ПОР НАД ЭТИМ УГАРАЕШЬ?! — Это классика! — Анджело поднялся с пола, отряхиваясь, и снова сел на кровать. — ЭТО. КЛАССИКА. Ты просто не ценишь. — Я ценю свою психику, а ты её разрушаешь! — Виллоу прижала ладонь к виску. — У меня голова болит, я вчера перебрала, а ты тут устроил концерт по заявкам! — Ты выпила два бокала, Вил. — Два бокала слишком много для моей нежной души! — Виллоу драматично прижала руку к груди. — И не смей больше так делать! Никогда! Я клянусь, если я ещё раз услышу этот звук в своей жизни, я лишу тебя самого дорогого! — Чего? — Твоих соцсетей! Я взломаю их и выставлю все твои старые фотки! — Ты блефуешь. — Я никогда не блефую, Анджело. Анджело усмехнулся, но спорить не стал. Вместо этого он поднялся с пола, отряхнулся и направился в ванную, на ходу бросив: — Ладно, иди умойся. Ты выглядишь так, будто тебя переехало колесо обозрения. — Я выгляжу шикарно, — буркнула Виллоу, но всё же встала и поплелась за ним. Она остановилась в дверях ванной, прислонившись плечом к косяку, и лениво наблюдала, как Анджело наклоняется над раковиной. Он плеснул себе в лицо холодной воды, потом ещё раз, провёл мокрыми ладонями по волосам и выпрямился, глядя на себя в зеркало. Капли стекали по вискам, на щеках выступил лёгкий румянец — вода делала своё дело. — Умылся, — сказал он довольно. — И уже человек. — Ты всегда "человек", — фыркнула Виллоу, подходя к раковине и отодвигая его плечом. — Просто иногда ты ведёшь себя как ребёнок. — Это называется «сохранять молодость души». — Это называется «быть невыносимым». — Мы уже это проходили. Виллоу умылась, вытерлась его полотенцем и, бросив взгляд в зеркало, поморщилась: —.... Боже, я выгляжу так, будто вчера у меня была драка с аллигатором. — Ты выглядишь шикарно, — передразнил её Анджело, ухмыляясь. — Сама же сказала. — Я врала. Это было утром. Я всегда вру по утрам. — Ага. Пошли, я чувствую запах кофе. Хотя, — он принюхался и скривил лицо, — это просто твои дешёвые духи с прошлого года. — Очень смешно, больше не шути. Буркнула Виллоу, вытирая лицо полотенцем. — А вот и не буду! — Анджело поднял указательный палец вверх, и на его лице заиграла та самая хитрая улыбка, которая Виллоу уже начинала ненавидеть с утра. — Вот представь, ровно через ча... — О БОЖЕ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! Взорвалась Виллоу, закатывая глаза так сильно, что, казалось, они вот-вот останутся там навсегда. — Я ДУМАЛА, ТЫ ВЫРОС! ДУМАЛА, ЧТО ЭТИ ДУРАЦКИЕ ЗВУКИ ОСТАЛИСЬ В 2021 ГОДУ ВМЕСТЕ С ТВОИМИ РОЗОВЫМИ ВОЛОСАМИ! НО НЕТ! ТЫ ВСЁ ТАКЖЕ УГАРАЕШЬ С ЭТИХ КРИНЖОВЫХ МЕМОВ, КАК ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД! — Это называется «верность традициям», — гордо ответил Анджело, складывая руки на груди. — Это называется «отсутствие развития как личности»! — Зато я весёлый. — Ты невыносимый, — простонала Виллоу, но в её голосе уже не было злости — только усталое смирение. Она вышла из ванной, толкнув его плечом, и направилась обратно в комнату. Они вернулись в комнату. Анджело натянул чистую футболку, которую нашёл на спинке стула, Виллоу стянула платье, покосилась на него и без спроса переоделась в его старую рубашку, висевшую на дверце шкафа. Рубашка была огромной, доходила почти до колен, но сидела на ней как-то особенно уютно. Анджело хмыкнул, но ничего не сказал — он давно привык, что лучшая подруга может взять его вещи без спроса, и это было в порядке вещей. Виллоу села на кровать, скрестив ноги по-турецки, и похлопала ладонью по месту рядом с собой. — Так, — сказала она, глядя на него с нетерпением. — Теперь я готова. Давай, выкладывай. Ты танцевал с Мортисом. Я видела. Своими глазами. И я хочу знать всё, каждую деталь, каждое слово, каждый взгляд! Анджело тяжело вздохнул, но послушно сел рядом, поджав под себя ногу. Он провёл ладонью по волосам, всё ещё влажным после умывания, и на его лице появилось задумчивое выражение. — Ну, — начал он, — я стоял у колонны, пытался понять, куда идти и что делать, и тут он просто появился. — Появился? — переспросила Виллоу, подаваясь вперёд. — Как? Из воздуха? Из темноты? — Не знаю. Я просто почувствовал, что кто-то стоит за спиной, обернулся — а он там. — И что он сказал? — Сказал, что заметил меня ещё в начале вечера и что я единственный, кто действительно умеет наслаждаться атмосферой. Потом спросил, не хочу ли я потанцевать. — И ты согласился?! — А что мне оставалось? — Анджело пожал плечами, стараясь сохранять невозмутимость. — Сказал, что проверю, умеет ли он танцевать. — Пфф. И как? Умеет? Анджело на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Он двигается так, будто танцевал всю жизнь. Или будто это было его единственной целью — пригласить меня на танец. Мы кружились, и я почти забыл, где нахожусь. А потом, когда музыка закончилась, он наклонился к моему уху и сказал: «Мы обязательно продолжим этот разговор». И исчез. — Исчез?! — Виллоу чуть не подпрыгнула на кровати. — Как исчез?! — Просто растворился в толпе. Я даже не понял, куда он делся. — Боже, — Виллоу прижала ладонь к груди. — Это так... так романтично! Это как в фильмах! Только представь: таинственный хозяин особняка, который ни с кем не общается, вдруг приглашает тебя на танец, а потом говорит, что вы обязательно продолжите разговор! Это же сюжет для дорамы! — Или для плохого любовного романа, — фыркнул Анджело, но улыбнулся. — Не принижай свои чувства! Ты танцевал с самым загадочным мужчиной во всём Старпарке! Это достижение! — Я не принижаю, я просто... — он замялся, — ...я не знаю, что думать. Мы почти не знакомы, а он уже говорит о «продолжении разговора». Может, он просто вежливый? — Анджело, — Виллоу посмотрела на него с укором. — Этот человек по слухам вообще не выходит из своего особняка. Он не «просто вежливый». Он заинтересован. Признай это и двигайся дальше. Ты же видел, как он на тебя смотрел во время танца? — Он смотрел на меня как на любого другого гостя. — Нет, — Виллоу покачала головой. — Я видела. Он смотрел на тебя так, будто ты был единственным человеком в комнате. Я в этом разбираюсь, между прочим. У меня нюх на такие вещи. Анджело закатил глаза, но внутри что-то согласно ёкнуло. Он вспомнил взгляд Мортиса — тёмный, внимательный, изучающий. И от этого воспоминания по коже пробежали мурашки. — Ладно, — сказал он, стараясь говорить равнодушно. — Допустим, он заинтересован. И что дальше? Я не буду же писать ему первый. — Почему нет? — Потому что это... это неловко. Мы почти не знакомы, я даже номера его не знаю. — Ну, он знает, где ты живёшь, — хитро прищурилась Виллоу. Мортис — хозяин особняка, у него есть связи. Если он захочет тебя найти, он найдёт. — Ты говоришь так, будто я какая-то добыча. — Ты и есть добыча, — усмехнулась Виллоу. — Самая красивая и элегантная добыча в Старпарке. И он это заметил. Анджело вздохнул. Внутри что-то ёкнуло снова, но он взял себя в руки и решил сменить тему: — Ладно, сказал он. — Давай проверим новости. Наверняка кто-то уже выложил фото с вечеринки. Виллоу схватила телефон, уткнулась в экран и через пару секунд издала звук, похожий на писк перегретого чайника. — О БОЖЕ! — Что?! — Смотри! — Виллоу перевернула телефон и сунула его под нос Анджело. На экране был паблик «Сплетни Старпарка» — местный телеграм-канал, где обсуждали всё, что происходило в парке. И там, прямо в ленте, красовалась фотография с вечеринки: они с Виллоу стояли у бара, смеялись, а на заднем плане, в полумраке, виднелся высокий силуэт в цилиндре. — Это уже разлетелось, — сказала Виллоу. — Подпись: «Наши любимые в деле». Я чувствую себя знаменитой! — Ты и есть знаменитая, — хмыкнул Анджело, но внутри у него всё ёкнуло при виде этого силуэта. Виллоу пролистала дальше и вдруг замерла. — Ой. — Что «ой»? — Тут ещё фото. С танцпола. — Виллоу замялась. — Ты и Мортис танцуете. Она показала телефон. На снимке, чуть размытом, но вполне узнаваемом, они стояли в центре танцпола: Мортис в своём идеальном костюме, Анджело в кроп-топе — и они действительно выглядели как пара. — Это... — начал он. — Это красиво, — закончила за него Виллоу. — Вы выглядите красиво. И я не шучу. Посмотри на себя — ты в своём элементе, ты улыбаешься. А он смотрит на тебя так, будто ты — единственный человек, который его интересует. — Ты преувеличиваешь. — Я никогда не преувеличиваю, — отрезала Виллоу. — Я просто констатирую факты. Ты ему нравишься, Анджело. И это видно даже на размытой фотографии. Анджело хотел ответить, но Виллоу уже листала дальше. И вдруг замерла снова. — Ого. Смотри, что тут ещё выложили. Она показала ему ещё одну фотографию из того же паблика. На этот раз — Эдгар и Фэнг. Они сидели рядом на диванчике у бара, и Фэнг что-то активно жестикулировал, явно увлечённо рассказывая, а Эдгар сидел с закатанными глазами, но при этом слегка улыбался. — Это с вечеринки? — удивился Анджело. — Похоже на то, — кивнула Виллоу. — И судя по тому, что они уже обсуждали поход в кино, это не просто дружеская беседа. — Агааа, — Анджело прищурился, разглядывая фото. — Фэнг явно пытается его разговорить, а Эдгар делает вид, что ему скучно. Но он улыбается) — Ты заметил? — Конечно я заметил! Усмехнулся Анджело. Эдгар улыбнулся. Это уже прогресс. Виллоу хотела что-то добавить, но в этот момент телефон Анджело завибрировал. Он взял его, посмотрел на экран и удивился. Незнакомый номер. Сообщение в телеграме. «Привет» Анджело быстро глянул на Виллоу — та уже увлечённо листала ленту в телефоне и не смотрела на него. Он быстро набрал ответ: «Эмм, привет?» Отправил и замер в ожидании. Прошло несколько секунд, потом ещё, и телефон снова завибрировал. «Это я, Алли» Он украдкой снова глянул на Виллоу — та всё ещё была погружена в телефон, листая какие-то сторис, и явно не обращала на него внимания. Он быстро набрал ответ, стараясь, чтобы пальцы не дрожали: «Откуда у тебя мой номер?» Ответ пришёл почти сразу: «Неважно» Анджело сглотнул. «Неважно». Вот так просто. Это звучало довольно стрёмно, если задуматься. Его внутренний голос уже понемногу забивал тревогу. Алли влюблена в Виллоу, но с таким напором... Что если она узнала номер Виллоу так же легко? Что если она уже написала ей? Что если она следит за ней? Он на секунду замер, переваривая эту мысль. Но тут же одёрнул себя. Нет. Он знал Алли. Он видел её на вечеринке — застенчивую, неуклюжую, прячущую глаза. Она не была злой или опасной. Она была просто... неуверенной. И, возможно, слишком настойчивой в своей неуверенности. Скорее всего, она просто не знала, как правильно начать разговор, и поэтому написала так резко. А «неважно» — это попытка казаться крутой. Бывает. Стеснительные люди часто так делают, когда боятся показаться слабыми. Он вздохнул, чувствуя, как тревога отступает. В конце концов, он хорошо чуял людей. И Алли не казалась ему угрозой. Просто неловкая влюблённая девушка, которая не знает, как подойти к объекту симпатии. Он убрал телефон в карман, успокаиваясь. На лице он постарался сохранить нейтральное выражение, чтобы не привлекать внимания Виллоу. Виллоу, наконец, оторвалась от экрана и посмотрела на него с подозрением. — Ты чего такой бледный? — Я? — Анджело усмехнулся, на этот раз более искренне. — Да вспомнил, что у нас в холодильнике нет кофе. Придётся идти в кафе. — О боже, серьёзно? — Виллоу драматично закатила глаза. — Я не переживу этот день без кофеина. Ты меня убиваешь. — Ты уже меня убила подушкой, так что мы квиты. — Это было заслуженно. — Спорить не буду. Анджело пошёл на кухню, оставляя позади тревожные мысли. Алли была просто стеснительной и неловкой. Всё будет хорошо. Он чувствовал это. В тоже время в особняке Мортиса утро начиналось так же, как и всегда — с идеальной тишины, которая нарушалась только тиканьем старых напольных часов в холле. Солнце едва пробивалось сквозь тяжёлые бархатные шторы, рисуя на паркетном полу длинные золотистые полосы. Мортис сидел в столовой за огромным дубовым столом. Перед ним стояла чашка с чёрным кофе — без сахара, без молока, без всего, что могло бы испортить его идеальный утренний ритуал. Он был уже полностью одет: безупречный тёмно-фиолетовый костюм, белая рубашка, идеально завязанный галстук. Даже утром, когда никто не видел, Мортис оставался безупречным. Он сделал глоток кофе и задумчиво посмотрел в окно. Мысли его были далеко — там, где вчера кружился в танце один очень элегантный парень в кроп-топе. В пустой столовой было тихо. Слишком тихо.. — Мда, скучновато. — Фрэнк! — позвал Мортис, не повышая голоса, но с той интонацией, которая не терпела возражений. — Фрэнк, ты здесь? Из соседней комнаты донёсся тяжёлый вздох. Через несколько секунд в дверях появился Фрэнк — огромный, молчаливый, с лицом, выражавшим глубочайшую усталость. В руках он держал чашку с каким-то травяным чаем, который пил исключительно из-за того, что Мортис когда-то сказал, что это «полезно для пищеварения». — Я здесь, — глухо сказал Фрэнк. — Ты видел, как он танцевал? — спросил Мортис, даже не поздоровавшись. Фрэнк молчал. — Нет, ты точно видел, — продолжил Мортис, откидываясь на спинку стула. — Он двигался так, будто танцевал всю жизнь. А его улыбка... ты видел его улыбку? Фрэнк сделал глоток чая и ничего не ответил. Он уже знал: если Мортис начал говорить о вчерашней вечеринке, это могло продолжаться часами. Единственный способ выжить — не реагировать. — И знаешь, что я ему сказал? — Мортис театрально взял паузу. — «Мы обязательно продолжим этот разговор». Прямо так и сказал. И исчез. Эффектно, правда? Он, наверное, до сих пор думает, куда я делся. Фрэнк молчал. — Я считаю, это было очень... элегантно с моей стороны. Не сказал «пока» или «было приятно». Сказал «мы обязательно продолжим». Это же почти обещание. Он теперь точно будет ждать продолжения. Фрэнк вздохнул и отвернулся, делая вид, что рассматривает узор на обоях. — Я думаю, — продолжал Мортис, поднимаясь из-за стола и подходя к окну, — что мне стоит написать ему. Но я не хочу выглядеть слишком навязчивым. Я же загадочный джентльмен, в конце концов. — Ты уже выглядишь навязчивым, — буркнул Фрэнк в чашку. Мортис резко обернулся, в его глазах мелькнула искра удивления. — Что ты сказал? — Ничего, — буркнул Фрэнк, отводя взгляд. — Я просто пью чай. — Ты сказал, что я выгляжу навязчивым. Я слышал. Ты думаешь, я навязчив? — Я не думаю, я пью чай. — Фрэнк. — Я пью чай. — Ты прекрасно знаешь, что я не выношу, когда меня игнорируют! — Мортис драматично всплеснул руками. — Я тут пытаюсь обсудить важные вопросы, а ты стоишь с этим дурацким чаем и молчишь как рыба! Фрэнк посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно поставил чашку на стол, развернулся и вышел из столовой. — Фрэнк! — крикнул Мортис ему вслед. — Фрэнк, вернись! Мы не договорили! Но Фрэнк не вернулся. Через минуту он появился снова — с ножом в руке. Обычным кухонным ножом, но выглядел он в его руке внушительно. — Я не выдержу твоей болтовни, — сказал Фрэнк, и в его голосе, наконец, появились эмоции. — Если ты ещё раз упомянешь этого парня, я... — Что ты сделаешь? — Мортис приподнял бровь, на его губах заиграла довольная улыбка. Фрэнк швырнул нож в стену рядом с головой Мортиса. Нож вонзился в деревянную панель с глухим звуком и замер в миллиметре от уха Мортиса. Тот даже не вздрогнул. — Ты промахнулся, — спокойно заметил он. — Я не промахнулся, — процедил Фрэнк. — Я предупредил. — Предупредил о чём? Фрэнк молча вытащил второй нож — из кармана, и швырнул его в Мортиса. Мортис перехватил нож в воздухе одной рукой, не отрывая взгляда от Фрэнка. Потом на его лице появилась широкая, почти детская улыбка. — О, это было весело, — сказал он. — Давай ещё раз. Фрэнк вытащил третий нож. И в этот момент в дверях появилась Эмз. Она стояла в проёме, опершись плечом о косяк, и смотрела на них с выражением, которое сложно было описать словами. В её глазах смешивались усталость, веселье и привычное понимание, что её дядя — абсолютно ненормальный. — Доброе утро, — сказала Эмз, не двигаясь с места. — Я слышала, у вас тут... весело? — Эмз! — Мортис просиял. — Как вовремя! Ты не представляешь, Фрэнк только что бросил в меня нож! Прямо в меня! — Это было видно, — сухо ответила Эмз, переводя взгляд на Фрэнка, который всё ещё держал третий нож в руке. — Фрэнк, ты чего? — Он меня достал, — коротко ответил Фрэнк. — Я просто обсуждал с ним свои чувства! — возмущённо воскликнул Мортис. — Разве это преступление? — Ты достал его, — сказала Эмз, закатывая глаза. — Опять. С утра пораньше. — Но я же не виноват, что он не умеет слушать! Фрэнк швырнул третий нож. Мортис на мгновение завис в воздухе — его крылья, чёрные и кожистые, расправились за спиной, и он легко взмыл к потолку. Нож пролетел мимо, вонзившись в стену, где уже красовались два его собрата. Эмз прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. — Хороший бросок, Фрэнк, — сказала она, когда её голос перестал дрожать. — Спасибо, — буркнул Фрэнк. — Не поощряй его! — Мортис приземлился на подоконник, скрестив руки на груди, но в его глазах плясали чёртики. — Он пытался меня убить. А ты смеёшься! — Ты в порядке, — отмахнулась Эмз. — Ты летучая мышь. Ты даже вниз не упал. — Я мог упасть! — Мортис, я видела, как ты с первого этажа в окно вылетаешь. Ты не упадёшь. Фрэнк убрал руки в карманы и направился к выходу, на ходу бросив: — Я пошёл чинить пульт. Если он ещё раз заговорит о своём парне, я кину в него чем-нибудь потяжелее. — Он не просто парень! — крикнул Мортис ему вслед. — У него был стиль! Фрэнк молча закрыл дверь. Эмз наконец дала волю смеху — она упала на диванчик у входа и захохотала, утирая слёзы. — Ну и семейка, — выдохнула она. — Ты его доведёшь до ручки. Он серьёзно тебя прибьёт. — Не прибьёт, — уверенно сказал Мортис, спрыгивая с подоконника. — Он не сможет. Он любит меня. — Он тебя ненавидит. — Ненависть — это тоже любовь, просто с другим оттенком. Между прочим, я не просто так его достаю. У него куча ножей в карманах. Я помогаю ему их использовать. Сублимировать агрессию. — Ты помогаешь ему тебя убить, — поправила Эмз. Мортис посмотрел на неё с укором и перевёл взгляд на часы — те самые, что тикали в холле. — Ладно, — сказал он, поправляя галстук. — Пойду позавтракаю в кафе. Мне нужно подумать. — О чём? — О том, как не выглядеть навязчиво, когда мне очень хочется написать одному человеку. Но я пока не буду. Эмз фыркнула, но ничего не сказала. Она знала: её дядя был безнадёжен, когда дело касалось не деловых знакомств. Мортис подошёл к зеркалу в прихожей, поправил галстук, провёл ладонью по идеально уложенным волосам и довольно кивнул своему отражению. — Я выгляжу безупречно, — сказал он сам себе. — Как всегда. Эмз, всё ещё сидящая на диванчике, закатила глаза: — Ты выглядишь так, будто собираешься на свидание. — Это не свидание. Это просто завтрак. В кафе. Один. — Именно. Один. А выглядишь так, будто собрался на красную дорожку. — Красная дорожка — это для тех, кто не умеет создавать атмосферу вокруг себя, — парировал Мортис, беря с вешалки лёгкое пальто. — Я создаю атмосферу сам. Даже когда просто иду завтракать. — Ты невыносим, — сказала Эмз, но в её голосе не было злости — только усталое принятие. — Я знаю. — Мортис улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой. — Это моё очарование. Он вышел из особняка, и утренний воздух коснулся его лица. Солнце уже поднялось выше, парк начинал просыпаться — где-то вдалеке слышались голоса, смех, звуки открывающихся аттракционов. Жизнь в Старпарке шла своим чередом, и Мортис, шагая по дорожке в сторону ближайшего кафе, чувствовал, что день обещает быть... интересным. Он не знал, что Анджело и Виллоу тоже собираются завтракать. Не знал, что они тоже направляются в кафе. Не знал, что через несколько минут их пути пересекутся самым неожиданным образом. Но он чувствовал это. Где-то глубоко внутри, там, где ещё теплилось предвкушение