Глава 2. Семья

Когда они проходили мимо гостиной, Джиюн краем глаза заметила, как по телевизору показывают выступление их группы на праздничном шоу. Чи-ю старательно пыталась повторять движения хореографии, то и дело мелькая перед Ха-мином и мешая ему смотреть. Было в этом что-то умилительное и дорогое сердцу — ради таких маленьких фанатов хотелось стараться сильнее. Но парочка последовала дальше: кухня встретила их вкусными ароматами и теплом. Каждый был занят своим делом, и при этом все слаженно дополняли друг друга. Сонхва оглядел кухню и задал вопрос, который волновал его ещё с самого приезда: — А Канхён приедет? — То есть меня тебе мало? — с наигранным возмущением нахмурилась Хана, оторвавшись от резки овощей. Она театрально направила кухонный ножик на брата, пронзая его хитрым прищуром. Сонхва усмехнулся и поднял руки вверх в знак капитуляции, покачав головой, подыгрывая сестре: — О нет, конечно нет! Никто не сможет затмить непревзойденную принцессу Хану, лучшую сестру во всем мире… — Так-то лучше! — довольная тем, что брат все так же готов поддержать её глупенькие шутки, она победно хмыкнула. — Вы точно уже взрослые? А то ведете себя так, будто мне вас завтра в школу везти, — по-доброму хохотнул отец, отметив, что эти двое совсем не изменились. Луна едва сдержала тихий смешок, наблюдая за происходящим. Семья Сонхва открывалась ей по-новому с каждым последующим мгновением — как и он сам: более расслабленный, живой, естественный… Хотелось узнать его глубже — именно с этой стороны — и сохранить это как что-то сокровенное, только для них двоих. — И все же… — возвращая разговор в прежнее русло, не унимался Сонхва. — Канхён в этот раз не приедет, — мама посмотрела на сына с легкой тенью сочувствия в глазах. — Он извинялся, что не сможет быть, но снежный шторм совсем разбушевался, а у них с А-юн малыш вот-вот на подходе… — Рискованно, понимаю, — кивнул Сонхва, глянув в окно. На улице и в правду мело куда сильнее, чем когда они только прибыли. — У твоего брата уже есть семья? — искренне удивилась Джиюн. Она чуть наклонилась к Сонхва и старалась говорить тихо, но все равно была услышана: — О да, Канхён у нас оправдал все надежды человечества! — хихикнула Хана, отчего получила игривый толчок от мамы бедром о бедро: — Да будет тебе! — Мы любим всех своих детей одинаково! — по-доброму поддержал отец. — У каждого из вас свой прекрасный путь… Сонхва мягко улыбнулся и повернулся к Джиюн, вводя в курс дела: — У нас все как-то по-своему отличились. Кто куда — я в айдолы, Хана в танцы, а Канхён решил быть самым нормальным, — пожал он плечами. — Ага, пошел по папиным стопам и стал врачом в его же клинике, — не удержалась от комментария Хана и хитро взглянула на главу семейства. — Я взял его потому что он действительно хороший специалист, — учтиво заметил отец с серьезным выражением лица, но тут же повернулся к Сонхва и загадочно подмигнул. — Ну и ещё может для того, чтобы хоть одного из своих старших сыновей видеть чаще, чем раз в несколько месяцев… — Аппа-а-а… — протянул Сонхва, виновато поморщив нос. Отец, вытянул одну руку, приглашая сына подойти ближе, и крепко обнял его, похлопав по плечу, когда тот сделал шаг навстречу: — Все хорошо, сынок. Мы понимаем и поддерживаем тебя. Спасибо, что приезжаешь каждый раз, когда есть возможность. Мы очень ценим это… Он говорил это тихо, почти вполголоса, но в установившейся уютной тишине, Луна услышала каждое слово. Она заметила, как и Хана, и мама участливо наблюдают за родными с улыбками на лицах. «Здесь он может быть собой: не айдолом, а просто их сыном… Он знает, что они все поймут и поддержат его.» Сердце Джиюн стало словно легче, когда мимолетное беспокойство Сонхва будто растворилось в воздухе: — Спасибо… — прошептал он отцу с благодарностью в глазах. Это поставило незримую точку в разговоре, и все вернулись к прежним делам. Кухня вновь наполнилась звоном ножей и тарелок. Подготовка к ужину шла к своему завершению, и Луна поймала себя на том, что не желает просто стоять в стороне. Ей хочется быть полезной, а не просто гостьей. — Могу я чем-то помочь… — Джиюн сделала шаг вперед, как вдруг запнулась. Она замерла, внезапно осознав, что не знает, как обратиться к родителям своего парня. Внутри на мгновение мелькнула неловкость, но мама легко подхватила ситуацию с мягкой улыбкой: — Просто называй меня омони. Пока так будет удобнее. Отец кивнул в поддержку. — Хорошо… омони, — слегка смущённо повторила Джиюн, кивнув, и почувствовала как напряжение отпускает. «Не торопя события — и все же достаточно близко!» Она украдкой посмотрела на Сонхва, их взгляды встретились и в его глаза читалась благодарность и ласка. — Поможешь Хане накрыть на стол? — мама указала на один из шкафчиков, где лежали тарелки и приборы. Луна вместе с Ханой быстро включилась в работу, перенося все необходимое к длинному столу. По дороге двойняшки чуть не сбили их с ног, вихрем ворвавшись на кухню. — Эй, осторожней! — охнула Хана, но её уже никто не слушал. — Мы тоже хотим помогать! — выпалила Чи-ю. — Да-да, тоже хотим помогать! — вторил ей Ха-мин. — Хён, давай сделаем пуноппаны, — младшенькие дергали брата за рукава и смотрели умоляющими глазками. — Ты ведь любишь рыбок! Пожа-а-а-алуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Сонхва, и двойняшки запрыгали от радости. — Форма в кладовой, — кинул отец, не отвлекаясь от духовки с мясом. — Понял, — коротко кивнул Сонхва. — Чи-ю достань все из холодильника, пожалуйста. Ха-мин, помоги сестре, чтобы мы быстро замесили тесто. — он дал распоряжения малышам перед тем, как скрыться из виду на несколько минут. Джиюн украдкой наблюдала, как Сонхва терпеливо и заботливо помогал двойнятам: направлял их и мягко поправлял, когда нужно. Даже в момент, когда яйцо случайно разлилось мимо миски и растеклось по столешнице, он лишь улыбнулся и быстро вытер лишнее: — Все в порядке, бывает. Давай возьмем ещё одно и попробуем снова? Бей не так сильно, хорошо? Первая порция отправилась в разогретую форму и спустя несколько минут томительного ожидания на тарелке появились первые рыбки с бобовой пастой внутри. — Смотри как ровно вышло! Чи-ю, ты умница! — с гордостью в голосе Сонхва погладил сестренку по волосам. — Хён, я тоже хочу попробовать, — нетерпеливо выпрашивал Ха-мин. — Конечно, сейчас твоя очередь, — рассмеялся Сонхва и переключил внимание на брата. По мере того, как двойняшки наливали тесто в форму, а на тарелке становилось все больше и больше пуноппанов, Луна к собственному смущению поймала себя на том, что временами замирает, наблюдая, как Сонхва обходится с детьми. Трепетно, участливо, вовлечено — будто это было для него самым естественным делом на свете. Это не осталось незамеченным и для Ханы: — Земля вызывает Джиюн, — шутливо усмехнулась подруга. — Говорят, если долго смотреть на солнце, закружиться голова. А мне ещё нужна твоя помощь с банчанами. «Спалилась! Как неловко…» — П-прости… я сейчас… Ощутив, как предательски горят щеки, Луна мигом приложила у ним свои холодные ладони, чтобы немного успокоиться, чем ещё больше позабавила Хану. Так под общий смех и разговоры, на столе одно за другим появились все блюда, и кухня наконец собралась в одно целое — вокруг будущего ужина. Двойняшки привычно устроитесь напротив родителей, а Хана заняла место рядом с отцом, на торце стола. Луна пока стояла немного в стороне, замявшись. — Джиюн, садись, — приглашающим жестом мама указала рядом с ней, на почетное место. — Спасибо, омони, — Луна вежливо поклонилась и на мгновение задержала дыхание, ощущая, что этот стол был чем-то большим, чем просто ужин. Этот праздник подготовили специально для неё, её ждали, чтобы познакомиться, узнать поближе, понять, кто так дорог их сыну… От такого чувства сердце ёкнуло и по телу прошла волна мурашек словно от мороза. Переживания, которые она испытывала ещё в машине вдруг снова начали прокрадываться в мысли давящим чувством ответственности. «Так, спокойно… Вдох-выдох…» Луна постаралась успокоить нервы, но это едва уловимая секундная перемена в её настроении не ускользнула Сонхва. Он галантно помог, подвинув стул, и сел рядом: — Чтобы ты меньше волновалась, — он прошептал ей, мимолетно коснувшись её руки, напоминая, что он здесь и всё будет хорошо. Когда все заняли свои места, мама довольно оглядела семью и накрытый стол со вкусностями. Он был уставлен разнообразными блюдами: насыщенный ароматный кальбиччим, густой кимчи-ччиге, чапчхе, который приготовили специально для детей и десятки аккуратно расставленых банчанов: — Давайте кушать! — она положила первый кусочек мяса себе на тарелку, и все последовали её примеру. Пространство заполнил звон тарелок и стаканов — каждый предвкушал этот ужин по-своему, и теперь всем не терпелось приступить к еде. Сонхва потянулся за тарелкой с мясом и повернулся к Луне: — Кальбиччим? — он замер на мгновение, дожидаясь кивка Джиюн перед тем как положить порцию ей, а потом себе. Сонхва заботливо наполнял тарелку Луны разными вкусностями, и время от времени попутно следил за тем, чтобы у малышей тоже всего хватало. Хана с другого конца стола так же присматривала за аппетитом двойняшек, подкладывая им банчаны. Папа с мамой передавали блюда и напитки, чтобы всем всего хватило и никто не остался голодным. Джиюн нравилось наблюдать за тем, как семья легко и слаженно печется друг о друге с любовью и лаской, даже в таких мелочах. «И я будто тоже часть этой семьи…» — сердце Луны забилось чуточку быстрее от осознания, что она за этим столом словно у себя дома. — Как дела в студии, Хана? — отец наполнил опустевший стакан дочери, заводя разговор. — Успели все закончить до праздников? — Точно, у вас же был ремонт в большом зале вроде, да? — Сонхва включился с неподдельным интересом. — Ага, ребрендинг, — деловито кинула Хана, закидывая в рот жареный тофу. — Как раз вот перед Рождеством докрасили. По идее, как начнутся тренировки, то все высохнет. Иначе мы зря придумали стену с логотипом 1М для фоток и видео. Луна, которая до этого лишь слушала обсуждения словила себя на мысли, что ей знакомо это название: «1М… 1М… Где-то я это уже слышала…» Осознание не заставили себя долго ждать: — 1М? Танцевальная студия One Million? — Джиюн словно по-новому посмотрела на Хану. — Наша Ария про нее рассказывает постоянно! Улыбаясь, Сонхва кивнул с нескрываемой гордостью за сестру: — Хана работает там хореографом. — Да, я! — старшая дочь самодовольно заиграла бровями и прищурилась с хитрой усмешкой. — Но как видишь, Джиюн, все мои танцевальные супер-способности и наставления не помогли старшему братцу не лажать во время выступлений. — Я тоже по тебе соскучился, — парировал Сонхва с другого конца стола, чем вызвал легкую волну смеха у всех. Атмосфера располагала к беседам и общению, окутывая все вокруг уютом и заботой. Луна чувствовала, как Сонхва мимолетно бережно кладет свою ладонь ей на колено под столом, будто напоминая, что он рядом и ей не стоит ни о чем волноваться. Она ловила его взгляд, полный нежности, наблюдала как тепло он улыбается, обсуждая обыденные темы с родными… И сердце от такого ёкало в груди, наполняясь любовью все больше. — Ты мало кушаешь, Джиюн, — мягко улыбнулась мама, выудив Луну из размышлений. Она смущённо кивнула, откусила кусочек мяса, как вдруг от удивления её на мгновение глаза расширились: — Очень вкусно! — Джиюн по привычке прикрыла рот ладошкой пережевывая пищу, но все равно не смогла скрыть своего искреннего восторга. — Это папа готовил, — мама с гордостью взглянула на мужа. — Он у нас спец по мясу. Отец лишь довольно усмехнулся, украдкой взглянув на супругу и передал ей тарелку с кимчи-ччигэ. — Джиюн, попробуй ещё это, — заботливо предложила мама. — Омма готовит по особенному семейному рецепту: не сильно остро, тебе понравится, — поддержал Сонхва. Насыщенный аромат рагу дразнил нос и разыгрывал аппетит ещё больше, так что Луне было всё сложнее думать о привычной диете. «В конце концов, будет невежливо отказать… К тому же, у нас выходные, раз можно! Потом отработаю в зале.» — секундное сомнение было откинуто прочь, в пользу домашней еды. — Спасибо большое, не терпится попробовать, — благодарно кивнула Джиюн, чем вызвала материнскую улыбку. — Кушай-кушай, не стесняйся, — одобряюще улыбнулся папа. — Сонхва в детстве так вообще за троих ел! — Только и успевали подкладывать, — мама с теплом посмотрела на сына. Сонхва лишь пожал плечами, отмахнувшись: — Мне просто было вкусно… Только стоило Луне перевести на него свой взор, как она заметила едва уловимую тоску и тихую, глубокую благодарность в его взгляде. Она посмотрела на Хану и увидела такой же взгляд и у нее… Сердце Джиюн в этот миг невольно дрогнуло, раскрыв новую грань любимого и его семьи. — Можно ещё попить? — Ха-мин протянул пустой стакан, привлекая к себе всеобщее внимание. Луна машинально глянула на стаканы рядом с собой и заметила, что у мамы тоже почти пусто. Она потянулась за кувшином с водой, тихо спросив: — Вам ещё налить? — Да, спасибо, — добродушно кивнула она. Беседы за столом продолжились одна сменяя другую, еды в тарелках становилось всё меньше, а атмосфера — приятнее и расслабленней. Джиюн ощущала себя все более спокойной, вовлеченной, принятой… Волнение словно вовсе отступило и теперь она почти не переживала. — Хорошо поужинали, — словно подытоживая и завершая трапезу, сказала мама. — Все было очень вкусно, дорогая, — отец с лаской взглянул на жену, взял за руку и коротко, но нежно сжал ее ладонь, перед тем как встать и начать собирать со стола. Легкая домашняя суета вновь начала нарастать вокруг стола, и Джиюн не хотела оставаться в стороне: — Позвольте помочь, омони. Мама добродушно ей улыбнулась, принимая предложение: — Будь добра, отнеси тарелки. — Да, конечно! Стоило Луне начать складывать посуду стопочкой, как Сонхва тут же ненавязчиво включился помогать: — Вместе быстрее справимся. — А я подсоблю, — присоединилась Хана, уже относя свою часть к посудомойке. Двойняшки в один голос поблагодарили, вежливо поклонившись: — Спасибо, все было очень вкусно! Они задорно спрыгнули со стульев и отнесли свои тарелки на кухню перед тем как вихрем убежать обратно в гостиную. — Два энерджайзера, — усмехнувшись покачал головой Сонхва. — У этих двоих батарейка вообще когда-то садится? — Не-а, ещё ведь дети, — хихикнула Хана и хитро перевела взгляд с брата на Луну и обратно. — Кстати, о детях… Джиюн, хочешь посмотреть семейный альбом? Понимая, какого рода компромат Луна может увидеть, Сонхва посмотрел на сестру серьезно и одновременно умоляюще: — Хана, нет! — Хана, да! Не дожидаясь окончательного ответа от Луны, Хана взяла её за руку и потянула в гостиную, нашептывая на ухо новоиспеченной подруге: — Там есть фотки Сонхва, когда он был подростком… Ты офигеешь! В большой комнате, залитой мягким теплым светом гирлянд и настольных ламп, двойняшки уже сидели на ворсистом ковре и раскладывали фишки для настольной игры на низком кофейном столике. Хана усадила Джиюн на диван, пока сама рыскала в ящике от тумбы под телевизором, пытаясь достать один из фотоальбомов: — Вот он! Она победно вытащила крупную книгу в темном переплете с золотыми уголками и, хитро усмехнувшись, прыгнула на диван рядом с Луной как раз в тот момент, когда Сонхва зашел в гостиную с подносом чая и тарелкой пуноппанов с бобовой пастой, которые они делали с малышами вместе. — Сделать тебе кофе? — он взглянул на Джиюн, но она смущённо покачала головой и взяла чашку с чаем: — Нет, спасибо… Сонхва мягко ей улыбнулся в ответ, поставил поднос на столик и сел на пол рядом с двойнятами. — Хён, будешь с нами в Руммикуб? — Чи-ю достала из коробки ещё одну подставку для фишек. — Конечно! Только я давно не играл, так что будете мне подсказывать, если что, хорошо? — Сонхва подмигнул младшей сестре, и она расплылась в довольной улыбке. «Будет специально поддаваться, чтобы они выиграли», — мысленно умилилась Луна, раскусив стратегию любимого. Хана положила массивную книгу себе на колени. Джиюн аккуратно, едва касаясь, провела пальцами по тисненому переплату. Сердце замирало в предвкушении — ей было интересно, какие интересные моменты из жизни Сонхва и его семьи сейчас откроются. Хана перелистнула первые страницы, где были родительские фото со свадьбы, памятные моменты с путешествий и других важных событий, когда муж и жена были только вдвоем. — Ваша мама словно совсем не изменилась! — впечатлительно прошептала Луна. — Скажи! Я надеюсь, что это передается воздушно-капельным путем, — заговорщицки добавила Хана. — Иначе я не знаю, что мне делать лет так через пять… Девушки тихо рассмеялись и перевернули ещё несколько страниц, все больше погружаясь в семейное прошлое, пока не дошли до того самого переломного момента: — О, вот! Это первый день, когда появился Сонхва! Хана ткнула тонким пальчиком на фотокарточку, где рядом с домом папа и мама стояли около маленького, слегка запуганного мальчика — темные волосы, худощавое телосложение и красивые, но грустные глаза. — Это… Сонхва? — Джиюн сказала это одними губами. Не будь там подписи, Луна никогда в жизни не узнала бы его. Будто не услышав вопроса, Хана продолжила листать альбом дальше: — Это его первое Рождество… У малыша на фото щечки алели румянцем, а в глазах отражались огни праздничных гирлянд. Он улыбался — неловко, но по-настоящему. Радуясь подарку в яркой обертке, который он держал в руках. — Такой хорошенький, — растрогалась Луна, глядя на снимок. — Джиюн, не надо, пожалуйста… Мне неловко, — смущённо пробормотал Сонхва и прикрыл лицо рукой. — Хён застеснялся! Застеснялся! — захихикали двойняшки, наблюдая за братом и его девушкой. — Будете много болтать, я вас быстро переиграю, — шутливо пригрозил Сонхва и, чуть подавшись вперед выложил на стол пять фишек, разбив комбинации Чи-ю и Ха-мина. — Эй! Так нечестно! — запротестовали двойнята, снова включаясь в игру. Несколько следующих страниц Джиюн наблюдала за тем, как Сонхва проводил свои первые особенные праздники в новой семье, пока… — А это первый день Канхёна, нашего условно старшего, — Хана указала на мальчика чуть повыше, стоящего рядом с Сонхва и родителями. — Условно старшего? — Луна вопросительно выгнула бровь. — Канхён старше меня на пару месяцев, — объяснил Сонхва, не отрываясь от своего хода. — Но появился он почти на год позже, — добавила Хана. — Так что, несмотря на разницу в возрасте, дома мы всегда считали, что Сонхва — старший наравне с Канхёном. — Интересно… — Луна задумчиво нахмурила бровки. Она украдкой взглянула на Сонхва, открывая его для себя с новой стороны. Чем дольше Джиюн рассматривала альбом, тем больше узнавала необычные грани его истории. И все яснее понимала почему Сонхва именно такой — ответственный, добрый, поддерживающий… И это осознание заставляло сердце трепетать ласковым теплом. Спустя пару страниц со снимками, где новоявленные братья весело проводят время друг с другом, наслаждаясь приключениями и мальчишескими забавами, Хана вдруг остановилась и посмотрела на Луну невероятно серьезно и сосредоточенно: — Джиюн, готова ли ты увидеть один из самых важных дней в семье Ши? Хана перевернула лист и торжественно продемонстрировала уже традиционное фото первого дня для нового ребенка. На этот раз ещё большей драматургии к событию добавил Сонхва, не удержавшись от комментария: — Никто не подозревал, что жизнь больше не будет прежней, когда в семье, наконец-то, появилась принцесса — Хана великолепная… — Сонхва наигранно почтенно склонил голову перед сестрой, и все же не удержался от шутки: — хоть, порой, и немного устрашающая… Гостиная залилась звонким смехом, грея душу теплом воспоминаний. Судя по дальнейшим фото, Луна охотно верила, что компания из двух братьев теперь должна была не просто заботиться о младшей сестре, но и считаться с ее мнением и предпочтениями в развлечениях и играх. Ярко об этом говорило недовольное лицо маленького Канхёна, который раскачивал Хану на качелях, видимо, уже не первые «пять минуточек». — Вы такие забавные! Мы с сестрой тоже… — Джиюн запнулась, не договорив. Она провела кончиками пальцев по фото с детьми и тихо выдохнув. Луна подняла глаза и встретилась взглядом с Сонхва. Он смотрел на нее мягко и внимательно, давая понять, что он здесь, рядом. — Если хочешь, можем перелистнуть? — легкое прикосновение теплой руки Ханы помогло Джиюн вернуться в реальность. Она коротко кивнула в знак согласия и благодарности, и уже спустя пару страниц внимание ее привлекло новое необычное фото: — Ой. а что у него тут? — Луна наклонилась ближе, рассматривая снимок. А Хана вмиг оживилась: — А-а-а, это тот самый день! — Хана, пожалуйста! — взмолился Сонхва, сверля сестру красноречивым взглядом. — Нет, — она вскинула ладонь и решительно покачала головой. — Это уже не просто история. Это семейная легенда. Краем глаза Джиюн заметила, как переглянулись и заулыбались двойняшки, видимо, понимая, о чем сейчас пойдёт речь. Заинтригованная Луна ощутила как внутри взыграло любопытство. На фотографии Сонхва был заметно младше — серьезный, сосредоточенный… и с таким выразительным фингалом под глазом, будто он ввязался в неравный бой. — Ого… — вырвалось у Джиюн. — Это ты… — Я упал, — коротко ответил Сонхва. — Он бежал, — тут же поправила Хана, входя во вкус. — За велосипедом. По гравию. — Мы учили Хану кататься, — нехотя добавил Сонхва, явно не желая вдаваться в подробности истории. — Я держал руль. Только Хану было уже не остановить. Она хихикнула, предвкушая ту самую часть: — А потом он сказал: «Всё, можешь ехать». И я поехала! — Слишком резко и быстро, — все ещё будто оправдываясь признал Сонхва. — Ага, и вместо того, чтобы отпустить. — Хана продолжила с нескрываемым удовольствием, — он решил, что может меня остановить. — Решил? — Луна не удержалась от улыбки. — Был уверен, — уточнил Сонхва. Хана подорвалась на ноги, активно жестикулируя и добавляя театральности рассказу, так что двойняшки аж рты раскрыли. Джиюн поджала губы, стараясь скрыть рвущийся наружу смех. — Он бежал рядом. Все время повторял: «Не бойся», «я рядом», «все под контролем». Сонхва прикрыл лицо рукой и тихо вздохнул: — Господи, за что? Но Хану было уже не остановить: — Но как человек, который плохо оценивает физику и не смотрит под ноги… Он споткнулся. — Я пытался удержаться, — пробормотал Сонхва. — Не вышло, — с готовностью согласилась Хана. — В итоге он остановил велик, но встретился с землей лицом. — Я встал сразу, — вставил Сонхва в свою защиту. — Встал, — кивнула Хана, расплываясь в улыбке. — Сходу спросил: «Ты в порядке?» — и только потом понял, что у него кровь под глазом. Канхён тогда сказал, что так выглядит настоящий старший брат: сначала герой, потом синяк. Луна тихо рассмеялась, но тут же себя одернула, наблюдая за неловкостью Сонхва. Его смущений вид отчего-то заставлял сердце биться чаще. Будто ощутив, что на него смотрят, Сонхва словил на себе взгляд Джиюн, чем заставил уже ее стеснительно покраснеть. — А родители как отреагировали? — пытаясь скрыть алеющие щеки спросила Луна. — Мама сначала ахнула, — Хана улыбнулась мягче, будто вспоминая детали того дня. — А папа сказал, что, раз все живы, значит урок усвоен. Сонхва обречено вздохнул и покачал головой: — Ты могла бы остановиться раньше… — Могла, — Хана легко согласилась, по-ребячески высунув язык. — Но тогда бы у нас не было этой легендарной фотки. Луна вновь посмотрела на снимок, по-особенному разглядывая запечатленный момент, и тихо спросила: — А ты не испугалась? Хана на секунду задумалась, нахмурив брови, но сразу пожала плечами, присаживаясь обратно рядом с Джиюн, и честно ответила: — Нет, — она благодарно смотрела на Сонхва. — Я тогда подумала, что со мной ничего плохого не случится, раз он бежит рядом. «Ты думаешь сначала о других, и лишь потом о себе… » — Джиюн понимала, что поступок любимого не был ни глупостью, ни подвигом. Это была забота, пусть и немного чрезмерная. Но именно из-за этого и незабываемая. В комнате повисла теплая тишина. Сонхва все еще смущённо усмехался, рассматривая игровую фишку, которую крутил в руке. — Хё-ё-ён, твой ход, — протянул Ха-мин, одергивая брата, и тот тут же вернулся к прежнему расслабленному состоянию: — Мой ход! — кивнул Сонхва выкладывая новый ряд из чисел. Хана в этот миг уже успела перевернуть следующую страницу альбома. Фотографии сменяли одна другую, рассказывая о том, как старшие братья и их сестренка росли вместе. Джиюн замечала, как их лица постепенно менялись, теряя детскую округлость. Иногда Хана дополняла рассказ пояснениями о важных событиях и мелких семейных моментах. И на одном из разворотов взор Джиюн зацепился за необычный снимок: трое старших, уже почти подростки, стояли на фоне традиционного храма. — А это где? — Луна сосредоточенно смотрела на фото. — Это мы ездили к дедушке в Китай, — отмахнулась Хана, намереваясь уже перелистнуть страницу. Но удивлённый взгляд Джиюн ее остановил: — В Китай? — Это дедушка по отцу, — добавил Сонхва спокойным тоном, выкладывая последние фишки на стол. — Его семья жила там ещё до того, как папа переехал в Корею. Мы иногда ездим к нему в гости. Луна с легким любопытством окинула присутствующих в гостиной и задумалась: «А ведь я раньше даже не придавала этому значения…». — Дедушке нравится, когда хён приезжает, — закивал Ха-мин с улыбкой. — Да-да, — с восхищением поддержала разговор Чи-ю. — Он всегда говорит «Сонхва принес детей в нашу семью!» — И мы в это верим! — добродушный голос отца наполнил комнату семейным уютом. Он присел рядом с двойняшками, оценивая их ситуацию в ходе игры. — Разбей его тройки единицей и джокером… — Папа, не подсказывай, я и так им поддаюсь, — ухмыльнулся Сонхва, покачав головой. — Ладно-ладно… тогда следующую на меня тоже раздайте! — рассмеялся отец, взял один из пуноппанов и откусив, довольно протянул. — Очень хорошо получилось в этот раз! Молодцы! — он потрепал младшего сына по волосам. Вскоре ко всем присоединилась и мама, присев рядом с девочками на диван. Теперь Джиюн была окружена женщинами семейства Ши с обеих сторон, но при этом, к удивлению, чувствовала себя спокойно. Будто она дома, рассматривает старый фотоальбом с родными, как в те давние времена, когда самой большой заботой были школьные занятия по английскому и математике. Джиюн даже успела сыграть раз партию в бонанзу с малышами и попробовать рыбку с бобовой пастой, разделив ее с Чи-ю пополам. Отчего малышка словно засияла от счастья. Семейный вечер, наполненный теплом и смехом, плавно подходил к своему завершению. — Хорошо посидели, — мягко улыбнулась мама, забирая поднос с чашками со стола. — Вы, наверное, устали с дороги. Отдохните как следует. Гостиная понемногу начала пустеть: Хана вернула альбом на место, двойняшки убрали игры, выторговав у Джиюн и Сонхва обещание сыграть ещё завтра, папа поправлял диванные подушки. Дом медленно переходил в ночной режим — спокойный, теплый, почти шепчущий. Луна поднялась наверх вместе со всеми и, коротко попрощавшись, вскоре осталась одна. С тихим щелчком она прикрыла за собой дверь и на мгновение задержалась, оглядываясь. Комната, отведенная ей на эту ночь, встретила мягким светом настольной лампы и аккуратно сложенным пледом на кровати. Джиюн сделала глубокий вдох и выдохнула. «Кажется, все прошло даже лучше, чем я надеялась…» — уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке. Вечерний душ, стекающий теплыми каплями по коже, помог смыть остатки напряжения и усталости. Луна взглянула на себя в зеркало, стирая остатки макияжа и заканчивая вечерний уход. В отражении на нее смотрела обычная спокойная девушка. Не айдол, не чей-то кумир — настоящая Джиюн, которая сегодня познакомилась с семьей своего парня. И, кажется, даже понравилась им. Переодевшись в хлопковую пижаму, Джиюн забралась под одеяло и потянулась за телефоном. Экран мягко осветил комнату. Она бездумно листала ленту пару минут, пока взгляд не зацепился за короткое видео — вырезку из интервью группы X-EVO. Парни живо отвечали на вопросы ведущего, добро подшучивая друг над другом, но глаза Луны были прикованы лишь к одному из них. Сонхва смеялся так легко и искренне, совсем так же, как и сегодня вечером с семьей… Джиюн сама не заметила, как губы растянулись в мягкой улыбке, а когда осознала это, то румянец заиграл на её щеках. Стараясь унять смущение, она поспешно нажала на кнопку блокировки, экран погас, и комната утонула в тишине. Через мгновение раздался тихий, уверенный стук в дверь.