Часть 1

Темнота. Запах гари, дыма и железный привкус крови за иссохших губах. Невесомость падения давит на спину, краски притупляются в слезящихся от пепела глазах. Крики не режут слух, а отзываются глубокими, глухи толчками в груди. Горло першит от душного воздуха. Круговорот красок затуманен. Опять темнота.

***

Куорич открыл глаза. Все тело болело, будто он пробежал марафон с непривычки. Голова раскалывалась от боли, и он невольно подумал, ни умер ли. Это место было похоже на ад, в который он знал, что попадет , но она было ему знакомо : запах огня и сухости, удушливая жара. Реком лежал в палатке, которую знал слишком хорошо – палатка Варанг. Полковник откинул голову на не слишком удобную подушку. Чёрт бы его побрал. Он планировал эпично уйти из жизни, оставив Салли гадать о его участи, но видимо, у судьбы и этой дьяволицы были другие планы. Майлз не мог сказать о своих чувствах на счет Тсахик. Она была хаотична, непонятна и жестока, но его тянуло к ее пламени, как мотылька и мужчина прекрасно понимал, что это необузданное пламя может обжечь его смертельно. Действия и слова Варанг очаровывали его, но назвать это любовью? Нет, нельзя было. Просто два жестоких человека нашли друг друга, вот и все на этом. Устало вздохнув , Коурич слабо приподнялся на локтях. Полог палатки, который был сконструирован из костей и других, не совсем приятных безделушках, зашуршал. Темная худощава фигура проскользнула внутрь. Немного подбитая, но все еще такая же воинственная, Варанг подошла к нему. Как всегда немногословная, она наклонилась над ним, скаля зубы в волчей ухмылке. Майлз был уверен, что эта женщина не была способна на любовь или какие-то подобные, светлые чувства, и оказался бы прав. Тсахик смотрела на него, как охотник на беззащитного оленя, почти облизываясь. Полковник не сопротивлялся, когда она приподняла его голову, чтобы рассмотреть поближе подбитую щеку. Тихо хмыкнув, предводительница клана задержала пальцы на подбородке мужчины. Это могло бы быть почти нежно, но таковым не являлось. Затишье перед бурей. Вдруг она сказала: – Скверно выглядишь. Таким ты мне не пригодишься. Огонь не прощает слабых. – подбородок Коурича соскользнул с подушечек ее пальцев, опустившись обратно. Варагн отошла от него немного, и добавила: – Kíyevame (увидимся), Майлз. И тебе лучше поправляться. Будущий план не сработает без тебя. – Тсахик вышла, даже не оставив полковнику воды или крошку хлеба. Хотя , подумал Коурич, он сам виноват в том, что это все с ним происходит. Но слова женщины проникли глубоко в его неспокойный мозг и смысл был ясен : либо он выкарабкивается из этого дерьма, либо умирает и ни один из вариантов не в его пользу.