Вернутся к фанфику

0.03 «Потерянно.»

17 октября 2026, 02:13
Утро вторника началось не с пения петухов и даже не с кофе. Петров сидел на полу и пытался найти свои джинсы под кроватью, пока отец бегал по кухне, в попытках найти ключи от машины. Они немного опаздывали, и только потому, что Борис решил лишний час поспать. Если бы Антон больше четырёх раз не зашёл в родительскую комнату, они бы вряд-ли хоть куда-то поехали. Отец спать любил, и даже успел забыть о запланированной поездке, он даже не проснулся бы, если бы не надоедливый сын, который с ноги открывал дверь в комнату родителей. Мать лишь скрылась с головой под тёплым одеялом и колючим, красным, пледом. И неизвестно точно, выбил бы их сын двери с петель, если бы не бородач, который всё таки соизволил встать с кровати и пойти собираться. Антон тихо шикнул себе под нос, когда ударился головой об кровать, машинально начав чесать затылок. Спешил так, будто только что проснулся, хотя он вовсе не спал всю ночь. Почему-то чувствовал нетерпение, хотя и не понимал истинной причины. Охота это скучно. Особенно когда в его распоряжении менее пяти патронов и он не может стрелять по всему, что движется. Скука смертная, хотя он с теплотой относится к подобному прохождению времени. На первых вылазках ему хватало только прицелиться, и мир сводился до одного — цели, которую он держал на прицеле. Он видит животное, которое ничего не подозревает, которое так или иначе хотело жить свою жизнь. Но какой толк от жизни? Ты умрёшь рано или поздно, это просто факт, который не все вкладывают в свою тупую голову. Кто-то пытается прыгнуть выше своей головы, кто-то рвется к изменениям в жизни, а кто-то задумывается над тем, чёрная или белая полоса у них в жизни. Но какой смысл, если мы все одинаково будем лежать под землёй? Вопрос, над которым он думал не так часто, потому что занимался более интересными вещами в своей жизни. Всем тем, что как либо могло бы принести ему удовольствие. Он сделает всё, что бы почувствовать, увидеть и пережить весь спектр возможных эмоций на себе, и не только. Охота, разделка мяса, отрубание курам голов — не было проблемой для Антона. Он не прикрывался фразами "это всего лишь животное" или "животные нужны для пропитания". Он делал это потому что хотел. Ему было интересно наблюдать за тем, как извивается в конвульсиях животное, было всегда не всё равно на то, что находилось внутри: жабры он с особым усердием сминал между пальцами во время чистки рыбы, чувствуя между пальцами обычную кашицу, но внутри.. бурлили совсем иные чувства. Он снимал с себя все эти обязанности жизни: употребление еды, питье воды, учёба ради чего-то непонятного. Это помогало без лишней мысли убить, потому что ему хотелось, а не потому, что так нужно по какой-либо причине. Петров это Петров, он знает чего же хочет на самом деле, и ради чего делает определённые вещи. Это временное удовлетворение самого себя. Дрочка в одну руку. Но в голове образы того, как кто-то проделывает с его телом то же, что он делает с крупным бройлером. Обезглавить, залить кипятком, ободрать перья, достать внутренности и обжечь паяльником. Но со временем всего становилось до боли мало, ведь ему хотелось больше веселья. Больше того, ради чего он и выбирался каждый раз на подобные поездки. Со временем ему действительно стало мало того, что он просто держал в руках огнестрельное или холодное орудие для будущего убийства животных. К нему подкрадывалась мысль, что он бы мог сделать это не только со зверьками. Но мысль не пугала. Она была не внезапна. Просто медленно надвигалась грозовой тучей, начинаясь с "а что если..". Что самое странное, его никогда не интересовали животные одомашненные: кошки, собаки, хомяки.. Он их не любил, но не ненавидел. При виде того, как сестра скучающе гладит дворовую собаку, он не чувствует ничего, только лёгкое покалывание в рёбрах от тревоги, потому что сестричка могла бы случайно подцепить лишай или клеща, если не какую-то болячку похуже. Лечить сейчас такое было бы лишней проблемой и ударом по кошельке. ... Сегодня его точно ждёт что-то интересное, что-то такое, ради чего стоит пропустить школу и все возможные развлечения в пределах здания, куда люди приходят что бы учиться, но прячут за этим намного больше смысла, чем они бы могли вложить подсознательно. Он не боится. Школа давно прекратила быть чем-то страшным, тем, чего он боялся будто проказы. Теперь только безграничное веселье. Думать об этом больше не пугает. Странные и навязчивые видения — не то, чего стоит сторониться. Это он, его голова на месте, руки научились делать то, чего раньше боялись, а ноги больше не подкашиваются от страха. Значит, что всё действительно в порядке. — Антон! — донеслось с первого этажа, Борис активно рыскал по всем курточкам и тумбочкам. — Ты не видел ключи? Как всегда, один только Антон знает все ответы на вопросы. Поднявшись на ноги и на спех нацепив на себя джинсовые штаны, он на ходу начал заправлять ремень, пока взглядом искал свои носки. Только же были на кровати? Хотя, судя по бардаку в его комнате, носки могли просто убежать в комнату сестры, где всё тихо и спокойно, обязательно расставлено по полочкам. Он мог бы хоть час молить у них прощения, и каяться, что больше подобного не повторится... Но какой от этого толк, если на следующее утро будет всё то же самое? Собственные мысли зашли в тупик, как бывало раньше. Осмотревшись в последний раз, он кинул взгляд на батарею, где лежал всего один носок, и тот явно был не в лучшем состоянии из-за зияющей дыры на пятке. «Просто, блять, замечательно» Быстро открыв шкаф и со злости чуть не ударив его ногой, он достал носки из разных пар — один белый, второй тоже белый, только чуть ниже посадка и на нём было нелепое пятно. Только это сочетание заставило его от злости сжать челюсть. Главное не злиться. Просто успокойся и вдохни по глубже. День будет замечательным сегодня. Каждое утро у него начинается одинаково, с нежелания вставать с кровати и выходить на улицу. Он устал просыпаться и отвечать на вопросы, которые ему задают от скуки или от желания поговорить ни о чём. Говорят, в основном, про глупости. Именно поэтому он и игнорирует всю Морозову, ведь все её темы разговоров склонялись к одному и тому же. Ему не интересно слушать про музыку, про то, как же она мечтает уехать в город и особенно было плевать на её личные проблемы. Полина думает, что она единственная, кто заслуживает на спасение. Она мечтает выбраться из повторяющего цикла событий в этом унылом месте. Но этот уроборос настигает рано или поздно абсолютно всех. Конец зависит от собственных выборов и слов, и если ты только что и делаешь, так это ноешь и сидишь на одном месте — конец такого образа жизни предвидеть просто. Каждый здесь страдает, но это не значит, что ты можешь цепляться на всех новеньких в надежде, что они тебя отсюда заберут. Сюда приезжают не для заработка денег или отдыха. Здесь все не от хорошей жизни живут. Здесь даже не живут, а существуют, ведь болото вместо дороги, и магазины наполненные лишь просрочкой и товарами первой необходимости — существование, а не жизнь с какой-то целью. И если тебе так уж хочется покинуть это место, что тебе мешает? Направь пистолет себе в висок, перережь свои вены бритвенным станком или придуши себя ремнём от штанов. Существование прекратиться, всё горе исчезнет и все страдания больше не придется класть себе на плечи. Если ты слабый человек, это не значит, что ты должен ожидать на чью то помощь всю свою жизнь. Делай всё сам, либо умри — таков закон природы. Антон сам себя создал, без помощи добряков. Полине стоит у него поучиться. — Антон! — повторили более нетерпеливо, уже устав ждать какого-либо ответа. — Ключи гд- Борис только успел взмахнуть руками, когда в него полетела связка ключей. Сын прошёл мимо него и стащил с вешалки свою зелёную ветровку, глядя в пол, что бы собрать все свои мысли в одну полку. Итак, утро задалось самым обычным образом? Да, всё было как всегда. Только к этому всему прибавились лишние размышления о людях, на которых он хотел бы плевать с высокой колокольни. Сегодня Антон хотел позволить себе отдаться эмоциям и по настоящему развлекаться, не допуская к своей голове даже мысли о школе. Все планы что он настроил вчера.. никто не собирался их бросать валяться в голове без дела. Они просто подождут как минимум до этого вечера, а максимум до того момента, как Петров перешагнет порог школы завтрашним утром. Им стоило бы хоть немного, но ускориться, да и дядя Петя долго ждать не будет. На улице хоть и весна, но утро здесь всё ещё холодное, посёлок старый и обветшалый, не у всех есть дома обогреватель. — Спасибо, — буркнул отец себе под нос, скользнув в свои ботинки. Борис был одет слишком легко для подобной погоды, и кажется, был в слишком угрюмом настроении для какой-либо беседы. «Заболеет ведь!» — вспыхнула мысль красными огнём, но она так же быстро угасла, оказавшись облитой холодной водой — «Не моё дело». Упрекать отца он не стал, не стал вообще что-либо говорить, только схватил свой старый рюкзак наполненный коробками с патронами и одним бутербродом, который не очень надёжно был обернут в газету. Отец подложил, наверное. Остановив свои мысли он выскочил на улицу. Большой огненный шар только только появлялся из-за горизонта, на улице уже было светло, но массивные тучи нависли над землёй тяжёлым грузом. Будет дождь. Его Петров всей душой ненавидел, ведь в такую погоду хотелось только спать и лениво валяться на диване, листая каналы на телевизоре. В такие дни ничего никогда не происходит, будто весь мир замедляется или вовсе встаёт на паузу. Солнечный день — просто райское наслаждение, в такие дни людей на улицах очень много, поэтому и гулять было приятнее. Вспоминая жаркое лето, речку и оглушающую музыку с колонок, он лишь фыркнул под нос, опустив голову, что бы сменить пластинку в голове. Отцовская машина стояла перед забором, её чёрный цвет и хитрые глазки-фары угрожающе смотрелись среди соседских машин. Антон тяжело вдохнул воздух смешанный с запахом бензина, после чего отступил от порога, что бы отец не прибил его входными дверьми. Борис выглядел чем-то недовольным. Открыл дверь, закинул пачку сигарет в карман и с очень важным видом пошёл по протоптанной тропе, натягивая на голову зелёную шапку. «Встал не с той ноги» — подумал Антон, пока шёл позади и старался смотреть себе под ноги, что бы случайно не вступить в болото. Отец в последнее время был.. нормальным что-ли? Раньше мужчина редко улыбался, больше работал и делал это с абсолютно немым выражением лица. Ведь кто будет рад от рабочего дня, где ты тупо просиживаешь все штаны на одном месте. В последние две недели Борис вёл себя слишком и слишком уверенно. Будто теперь он — повелитель этого мира, получил четыре Нобелевские премии за то, что он вообще родился, или выиграл в лотерее новую машину. Ещё отец стал часто болтать с кем-то по телефону, что не ушло от любопытных глаз Антона, которому только дай повода для размышлений. Борис нашёл любовницу, наверное. Именно поэтому весь такой воодушевленный после разговоров по мобилке. Нашёл так нашёл, Антон бы тоже от такой жены сбежал куда подальше. Теперь уже ему не было дела до родительских разбирательств, пусть делают что хотят, только бы Олю не вмешивали. Антон потянулся к ручке дверей, но тихий скрежет стекла заставил его поднять голову и вопросительно выгнуть бровь. — Сядешь на заднее, — зелёная шапка отца выглянула из-за приоткрытого окна машины. На заднее, так на заднее. Кивнув головой как болванчик, он всё таки запрыгнул на заднее сидение и когда ему на колени упал дробовик, он чуть не дёрнулся от испуга, так как слишком неожиданно это случилось. Огнестрельное оружие приятно ложилось в руки, его гладкая поверхность почти что светилась, не смотря на такую ужасную погоду и время суток. Огладив пальцами холодный металл и лакированную рукоять, он отложил оружие в сторону, закинув ногу на ногу, пока трепал свои белые волосы в попытке уложить их. Машина завелась с тихим гулом, пару минут грелась, пока окончательно не оторвалась от одного места и не рванула вперёд. Конечно же Борис был более аккуратным в вождении и никогда скорости не прибавлял, ехал так, как положено по правилам дорожного движения, обращая на знаки особое внимание. От таких поездок только спать хотелось, если честно. За окном мелькали серые здания и белые дома, под лай собак и крики петухов. Все ещё не проснулись, большинство даже в школу не начали собираться, поэтому улицы были абсолютно пусты, не считая редких дедушек на велосипедах, которые куда-то активно спешили. Потупив взгляд в окно, Антон тихо вздохнул, пытаясь отогнать любые мысли о школе, но те настойчиво просились быть замеченными. Стоит составить хоть какой-то план действий, что бы как дурак последний не выглядеть после вчерашнего. Если Пятифанов его испугался, это будет очень грустно, особенно грустно будет, если он разнесёт детали их драки, где Антон как последний шизофреник пытался сделать всё, что бы его зарезали ножиком. Но если Пятифан не зассал.. О предстоящем веселье он раздумывал усердно, облизывая губы уже автоматически. Что же такого ещё сделать, от чего лицо Ромы станет похожим на чугунный котёл, который кинули в лаву. Нужно было хорошо пораскинуть мозгами, но как на зло очередная кочка под колёсами отбила его от мысли. Да чего же размышлять? Антону просто нужно быть собой, что бы всем бошки по отрывало. Если ему хочется подобраться к Роме, в первую очередь нужно идти по тем, кто был этому человеку другом. Сначала он притвориться глупым мальчиком, которого ничего кроме футбола и девочек не интересует, даст списать когда попросят, заступиться за кого-то если потребует ситуация. Потом уже они и моргнуть не успеют, как Антон станет их "другом", в кавычках конечно. Будут просить о помощи, рассказывать всякие истории и доверять мелкие секреты, а так же звать к себе в гости. Он будет распространяться как чума, которой не будет никаких лекарств, от которой не спасёт даже святая вода. Рома даже заметить не успеет, как вокруг него станет пусто и он останется совсем один — без друзей, подруг и товарищей. И Антон вцепится зубами в горло, интенсивно будет разгрызать чужую плоть, пока его одежда не начнёт пачкаться кровью и до тех пор, пока веселье не угаснет. До тех пор, пока Рома не станет просроченным. Сидение возле Антона слегка прогнулось, а двери машины хлопнули с тихим звуком, из-за чего он оторвался от мыслей. Перед ним сидел тот парень, что ошивался за Ромой. Тот парень, который походил на личную охрану. Тот парень, что был другом Ромы с виду. Петров попытался не пискнуть от накатившего восторга. Ему в машину только что сел билетик в райский уголок, видимо сегодня удача ему улыбается во всю улыбку. Паренёк сидел весь нахохленный как дворовая кошка, выпучил глаза и уставился на Антона таким шокированным выражением лица, что не описать словами. Видимо, не ожидал увидеть новенького в таком виде: вместо опрятной рубашки серое худи, а за спиной стоит дробовик, пока новенький-накрохмаленный-мальчик даже виду не подаёт, что испытывает хоть малейший страх от того, что будет происходить в лесу. Прочитав все мысли в лице напротив себя, Антон подавил улыбку, сжав одной рукой сидение, лишь бы не начать смеяться от истерики. «Хорошим и милым показаться точно не получится, не при таких обстоятельствах» — первое, о чём он подумал. Значит придется искать подход ко всем по разному. Это звучало даже логичнее его основного плана, осталось ведь только разобраться в интересах всех этих людей. Но для начала, стоит хотя бы беседу завести, что ли? Если парень перед ним ещё не начал мысленно убегать отсюда. — Привет? — неловко начал Антон, звуча довольно взволнованно. Разговор с такими людьми заводить было не трудно, это было даже легко, ведь парю.. с такой-то внешностью и не с кем общаться. Прыщи во всё лицо, нелепые веснушки по всему носу и мыльный взгляд — всё говорит о том, что вниманием со стороны девушек тот обделён. Но Антон уже готов ко всему плохому, когда взгляд натыкается на мышцы под клетчатой рубашкой. Такие люди только что и могут, так это кулаками махать, довольствоваться хоть малейшим вниманием и бегать на побегушках у кого-то более привлекательного и более грозного. Парень молчал, пытался свести их взаимоотношения на нет, по всей видимости. Но суровое выражение на лице Пети, что заскочил на переднее сидение, прибавило ему слов в словарном запасе: — Здоров Петров, — буркнул тот себе под нос, немного отстранившись к двери, лишь бы не вступать в тактильный контакт, а о рукопожатии и речи не шло. Дядя Петя лишь тихо вздохнул себе в густые усы и закатил глаза, по всей видимости приняв такое общение пацана не очень правильным. — Это Семён Бабурин, вы же вроде одноклассники, да? — увидев короткий кивок белой макушки, мужчина почесал бороду с заумным видом. — Ну и хорошо, будет больше тем для общения, Бабурин у нас самый заинтересованный в охоте, по моим стопам пойдёт. И всё, разговор их окончен. Никто больше не желал заводить диалог о чем-нибудь вообще, так что сидели они в машине молча, пока Борис крутил руль под тихую музыку из радио. Что ж, Антон не рассчитывал на присутствие этого Семёна, так что немного растерялся, но хоть лицом в грязь не упал, уже что-то. Судя по всему, паренек вообще не собирался ехать сегодня на охоту, а собрался наспех и точно не знал с кем именно ему придется ехать. Это было и хорошо и плохо в какой-то мере. Но это же и дало Антону больше еды для рассуждений. Но, что самое странное, он ничего не мог сказать глядя на Бабурина. В смысле, о семейном положении и так далее. Обычно он в такие моменты смотрел на лицо и в глаза, именно там скрывалась вся избалованности или отголоски жестокого воспитания. Но сегодня что-то мешало сделать точный вердикт. То ли внутренний восторг от этой встречи, то ли не подготовленный разум: сегодня он планировал быть одним подростком в этой компании. Но удержать взгляд было тяжело. Семён не выглядел как человек, у которого абсолютно всё хорошо в семье, да и больше того, скорее всего парень не имеет родителей или имеет очень плохие взаимоотношение с ними. Одет вполне привычно и нормально для такого места и ситуации, а запах был самым обычным, скорее всего их семья завтракала манной кашей, а руки они не моют, лишь вытирают влажными салфетками. Запах салфеток впитался во всю одежду и в кожу, что означает только то, что сухие полотенца они используют крайне редко. Но это не самое важное, по пути надо найти подход к этому здоровяку. Дорога к нужному месту не заняла слишком много времени, по меркам Антона, эта поездка была даже быстрой, за что он очень благодарен отцу. Тишину он стерпеть сможет как нехуй делать, но вот нетерпение от предстоящего — вряд-ли. В такие моменты пальцы усерднее барабанили по коленкам и руки дёргались как у сумасшедшего, что со стороны выглядело очень и очень не нормально. .... Машина остановилась у поля, земля под колёсами была всё влажнее, а впереди была вся в больших лужах... так что ехать дальше было опасно по мнению отца, поэтому он попросил всех собираться и выходить, кинув взгляд на сына, будто пытаясь найти что-то в его глазах. Но Антон выглядел как обычно, даже более чем спокойно вышел из машины, закинув на одно плечо рюкзак, а на другое ремень, на котором повис дробовик. Погода — отстой, люди вокруг говно, а воздух тяжёлый. Замечательное комбо для этого дня, сказать вообще нечего. Перед ними открылось только большое поле, а солнце уже хорошо начинало подниматься из-за горизонта, медленно осветляя траву и дороги из болота. Так же открылся вид на густой лес, где из-за деревьев выглядывали кусты и иголки ели. Немного левее был большой спуск к ручью, а правее находилась дорога к посёлку. Воздух стоял всё ещё неприятный, но благодаря лесу и растительности — дышать намного легче. Борис о чем-то активно разговаривал с Петей, пока младшие плелись за следом их ботинок на грязи. Семён шёл рядом, почти плечо в плечо и постоянно кидал взгляды на Антона, будто пытаясь сложить в своей голове полную картину. Ну а что мог делать сам Антон? Он только молча смотрел себе под ноги и пытался выстроить линию поведения при однокласснике, что бы не выглядеть дураком. Но с этим были трудности, так как тяжёлый вес на плечах мешался думать, а предвкушение от предстоящего мылило глаза. По сути дела разберётся значит. Семён, ты дурак какой-то, хоть бы подсказал, что-ли. ..... Белый заяц выпрыгнул из-за куста, преодолевая расстояние не со спешкой, а так, будто осматривался и проверял местность на хищников. В этот период у них как раз должно было начаться массовое размножение, так что пушистики оставляли своих деток и пытались найти еду где-то по близости. Петров без лишних слов нацелился на серую тушку, нажал на спуск и выстрелил в животное один раз. Отдача дробовика отдала колкой болью в плечо, но Антон выстоял, едва удержавшись на ногах, которые только скользнули по сырой земле. Заяц лежал мёртвым грузом на земле, запачкав всю траву кровью. Такое оружие, да и сами патроны, не были предназначены для очень дальнего выстрела, поэтому хлопок вызвал дрожание ближайших ветвей, из-за чего свежие листья задребезжали, через секунды три успокоившись. Где-то за его спиной отец что-то свистнул, звучало это вполне себе удовлетворённо. Заслуженная похвала. Антон пытался собрать все свои силы в кулак, что бы просто не сорваться на бег к мясу, лишь бы рассмотреть тушу по ближе. Ему очень хочется посмотреть, что же внутри этого животного, что же именно заставляет зайцев жить так, как они живут. Действительно ли у них маленький мозг? Могут ли они осознавать то, что происходит вокруг них? Войны, голод, разруха.. зайцев это не касается. Они живут свою жизнь, что бы рано или поздно умереть от лап хищника или от руки человека. Они все маленькие и беззащитные существа, которые поджимают хвост от малейшей угрозы. Зайцы глупые создания, до людей им очень далеко. Раньше, ещё в детстве, мама ласково называла его зайчиком, сравнивая его белоснежные локоны с шерстью этих животных. Но теперь уже эти ласковые прозвища не слетали с уст при каждой возможности, а лишь тогда, когда был особый случай. Этот случай был либо его днем рождением, либо похоронами родственника, что очень забавно. Семён подошёл к нему тихо и не заметно, положив свою руку на плечо, будто пытаясь этим поддержать и незаметно для себя удивится от точности выстрела. За это короткое время они почти не разговаривали, лишь молча ходили по округе и кивали каким то своим мыслям, поэтому Антон успел хорошо обдумать то, что он собирается говорить. Все продумано до мельчайших деталей. — Ну даёшь Петров, остальные бы от вида крови в обморок упали. Бабурин сделал пару шагов вперед, рассматривая все еще дышащее существо, после чего присел на корточки, что бы посмотреть куда же попала дробь от пули. Такое зрелище заставило Петрова поежиться и отчего то вспомнить Кирилла. Этот урод ему, может, ещё и сниться будет? Не дай бог. — Кровь это часть нашего тела, — Петров поднял взгляд на парня, поправив в руках оружие, что бы ствол не смотрел на тело а в землю. — Как можно её бояться? На лице Бабурина зацвела улыбка, которую он отмахнул рукой и тихо вздохнул, поглядывая на труп животного. Смотрел без тени тоски, будто на смерть животного было плевать, но в глазах что-то шевелилось, что-то старое и то, о чём вспоминать Семёну не хотелось. Парень поправил ружьё на плече и кинул взгляд на Антона, посмотрел с каким-то скепсисом, будто не до конца понимая человека напротив себя. — Ты что же, и во всём хорош? — Семён смотрел с упором, будто ему действительно был важен ответ. — Как на тебя не глянь и что не спроси, на всё ответ знаешь. В школе завоевал внимание самых популярных одноклассниц. Да и то вчерашнее представление на уроке Окуня. Раскусил, что-ли? Окунь, это тот странный учитель, вероятно.. В любом случае, отвечать то, что Антон натурально пытается подлизать Семёну.. лучше не надо. Вопрос интересный, но как бы он на него не ответил, всё равно окажется в проигрыше перед собой. Возможно Антон робот, возможно он — демон. А возможно человек, чью жизнь ломали каждый раз безжалостно. Он уверен, что умер бы, если не научился бы реагировать так и говорить только то, что действительно важно. Во всём нужно искать ответы на вопросы, которые сам себе задаёшь. Если присмотреться к человеку, можно увидеть в глазах ответ на вопрос, который тот хочет услышать. Всех можно прочитать, обо всех можно что-то узнать, но у Семёна глаза чёрные как смоль, топкие настолько, что утонуть в них можно если не сказать что-то вовремя. Такие глаза не даются от рождения или природы. Что бы заполучить такой взгляд, нужно прожить не самую лучшую жизнь в самых ужасных условиях. Кажется, Антон разгадал загадку этих глазных яблок. — Мне многому нужно научиться ещё. Покажешь, как нужно стрелять? Сегодня мне действительно просто повезло. Бабурин хмыкнул себе под нос и кивнул головой, давая этим понять, что Антон попал своим ответом туда, куда нужно было. И это было настолько метко, что Петров даже не смел изображать полное равнодушие - улыбнулся во все зубы. Семен тоже выглядел довольным тем, что они нашли общий язык. — Ну смотри Петров, — парень снял ружье с плеча и осмотрелся, в поисках будущей жертвы. — Смотри и учись. Несмотря на желание сблизится ради корыстной цели, что-то казалось неправильным. От сказанных слов его самого как-то передёрнуло. Шестое чувство подсказывает, что в будущем такое общение между ним и его одноклассником - выйдет им обоим боком. Спасибо, что не раком. Дядя Петя и Борис отошли от них очень далеко, углубляясь в лес, что бы быть ближе к речке, где уток было бы намного больше. Вопрос стоит только в том, как они собрались доставать дичь с воды, если ни у кого не было с собой собаки? Неужели у Пети не было ни одной охотничьей псины? Петров отказывается в это верить, ведь в каждого охотника который имел вкус в этом хобби, должна была бы быть собака. Не обязательно огромная какая-то порода, которая на себе пяти человек потащит. Даже самая маленькая, такая юркая, что пролезет в любую нору и переплывет всю речку с добычей в зубах, ни капли не запыхавшись. А если и есть такая даже, тогда почему не взял? Вопрос открыт. Антон следовать по пятам Семена не стал, только страдальчески вздохнул и присел на корточки перед тушкой убитого зайца. Животное выглядело так, будто уже отходило в мир иной и только его организм пытался справиться с потерей крови. Пусть алой жидкости почти и не было видно, но в его глазах там была целая лужа, на которую смотреть было удивительно интересно: красные сгустки уже свернулись и преобразовались в темные комочки. Кровь ползла к его ногам, и заинтересованный этим зрелищем он потянулся пальцами к лужице. Резкий свист со стороны речки внезапно привёл его в чувство и заставил встряхнуть головой. Лишь бы мысли лишние убрать, он ущипнул себя за руку и поднялся на ноги: подобрал тушу зайца, спрятав ее в мешок, после чего сунул мешок в свой старый рюкзак, закинув его себе на плечи. Тащить такой груз на спине было не сложно, это даже как-то воодушевляло и вселяло надежды на хорошее продолжение дня. Где-то со стороны речки прозвучало более трех хлопков от выстрелов, что обозначало только одно - талисман в виде Антона действительно работал на ура. ... Тихий лес шуршал ветками и листьями, отпугивая от себя особенно боязливых ребят, которые туда и нос сунуть боялись, хоть и заманчивость вступить на неизведанную территорию была велика. Старые деревья пели свою скрипучую песню, пока птицы весело чирикали о чем-то своем, дожидаясь громкого хлопка от очередной дроби. Потоптавшись на одном месте Антон сделал пару шагов вперед и затянулся свежим воздухом. В лесу хорошо, ни души, что могла бы побеспокоить своим присутствием и голосом, и это было так тихо и спокойно, до скрипа зубов скучно. Интересно, а Катя ему сегодня позвонит вообще? Хотя, они тут от силы часа два, так что учебный день в школе только только начался. Никто кроме него и Полины так рано не приходит, скорее всего. Ведь кто вообще захочет идти в душное место, где школьники и школьницы забивают своими телами все пространство? Настроение внезапно испортилось. В очередной раз. В такие моменты тишины хотелось сократиться калачиком на тёплой кровати и подмять под себя одеяло, как в детстве делали тебе родители, что бы ты уснул крепким сном. Ему обязательно приснилось бы что-то хорошее и тёплое до одури. Что-то такое, от чего просыпаться не хотелось бы от слова совсем, а шум на кухне и запах блинов насильно заставили бы его разлепить веки и подняться на ноги. Жаль, что этот уют и веселая сказка кончается так быстро, протекая сквозь пальцы, как вода или песок. Последние три года.. утро, это то, что нужно пережить и упустить, что бы не думать о чём-то грустном и не злить себя пуще прежнего. И если на родителей ему плевать во всех случаях, то сестра радовала каждый день. С Олей взаимоотношения были на хорошем уровне, она очень сильно гордилась своим старшим братом даже в возрасте, когда подростковый максимализм достигает пика. Они ладили и всегда могли держаться вместе, даже в самые сложные периоды жизни, и Антон готов отдать свою жизнь за спасение сестры, ведь она так юна и глупа — хотелось сохранить её улыбку на вечность. Опустив взгляд себе под ноги, он уставился на землю, усыпанную листьями. Внезапно опустевшая от мыслей голова заставила его подвиснуть на секунду. Благо ситуацию спас выстрел в метрах шести от него, в направлении, где был Семён. Всё идёт так, как надо. ...... — Чепуху несёшь! — прошипел себе под усы Петя. — Я тебе зуб даю, — Борис клялся. Что здесь происходило Антон понятия не имел, ведь буквально только что уселся на поваленное дерево, рядом с Семёном, перед этим долгое время бесцельно шатаясь по полю, под предлогом "Нужно найти сигнал, позвонить маме". Кинув взгляд на одноклассника, тот заметно пожал плечами, будто сам не имел понятия о чём те говорят. Или потерял цепочек диалога, ведь Борис любил быстро сменять темы. С охотой у них уже было окончено, получилось по мелочи, но тоже хорошо: шесть уток и два зайца. Сейчас было уже где-то часа два дня, поэтому на рыбалку они всё ещё успевали. За это время он успел кое как стряхнуть свою энергичность с рук и ног, поэтому сейчас было вполне себе приятно сидеть на попе ровно и слушать о чём говорят старшие. — Не надо мне тут лапшу на уши вешать. Не верю я, — резко сложив руки на груди, дядя Петя осмотрел Антона с каким-то упрёком, — Не верю и всё. — Да ну тебя. Я вон как диву даюсь, в кого он такой везучий. Отследить то, о чём они говорили было всё ещё сложно, было лишь понятно, что он сам был частью этого обсуждения. Но эти слова отца заставили Антона чуть ли не подаваться от смеха, благо сдержать себя он всё же смог. Я тоже в шоке, пап, в кого я такой везучий. Точно ли я ваш родной ребенок. И точно ли вы меня не перепутали с кем-то в роддоме. Скорее всего, последнее. — Просто повезло, вот и всё тут, Борис. Лучше глянь на Семёна, видно же, что он собой занимается! А вот тут уже сам Семён резко поднял взгляд и выпрямился. Мышцы на руках заиграли при резком движении, что заставило всех устремить туда свой взгляд. Ну да, задохлику Петрову до таких банок ещё далеко, в этом он согласен. Но вот только.. стоит ли этого бояться? Одноклассник выглядел как человек, который просто одним взглядом способен заставить собеседника замолчать, но станет ли тот бить ради чего-либо? Вопрос дня. — Ты хочешь сказать, что Антон хлюпик какой? — отец тоже резко скрестил руки на груди, уже глядя с восхищением на сына, — Да он за девчонок по самое не хочу вставит! Хлопнув глазами так, что голова заболела, парень уставился на своего отца с немым выражением лица, которое расшифровывать можно было только как удивлённое. А, ну да, отцу же он не скажет, что возбуждается от удушения, ночами мечтает о своих сломанных рёбрах и о набитом ебле. Потому и приходится каждый раз придумывать что-то на ходу, лишь бы оправдать своё разбитое лицо. И за этого его хвалить? Что за глупость.. Неловко улыбнувшись, Антон быстро отвёл взгляд в сторону. Семёну было явно не приятно слышать то, как хвалят кого-то помимо него. Было видно, как тот кривит лицо глядя на землю под ногами. Но Петров сидел и слушал то, как его отец всеми силами пытался возвысить в чужих глазах своего сына. Антон только закатил глаза и сунул руки в карманы худи. Одноклассник сложил руки на груди и поглядывал себе за спину, вообще не понимая старших и их вшей в мозгах. Как там Катя говорила по звонку вчера? Да уже и не важно, но таких чувств как она, он сейчас не испытывает от слова совсем. В любом случае, находиться в присутствии двоих мужчин было просто невыносимо, поэтому они сбежали куда по дальше. Со стороны широкого ручья веял холодный ветер, заставляя все кости дрожать от холода. Жаль, что Антон не оделся по теплее, хотя и сам знал куда ехал. Почему-то надеялся, что сегодняшний день подарит хоть немного солнечного тепла. На самом деле ему очень хотелось прыгнуть в воду и остудить свои мысли, ведь те снова уходили в дебри и чащу разума. Там не было места ни чем-то личному, ни Кириллу и тем более там не было места Роме. Но тот как ледокол бился об этот айсберг, заставляя задуматься над тем, о чем и думать не хотелось. Рома это пазл, который хочется собрать снова. Тот, о ком хочется знать абсолютно всё до мелочей. И даже если этого всего будет трудно добиться, Петров со всех сил будет стараться ради получения этого дофамина. Хотелось схватить крепкую челюсть одноклассника, повернуть его голову и вставить спички в глаза, что бы смотрел только на Антона. Что бы всё внимание всегда было на белобрысом. Что бы хотел убить того, кто желает этого всем сердцем. Что бы в этих чувствах у них было всё взаимно. Довольно давно Антон понял, что он всегда хотел быть в центре внимания, что до язв на языке хотел бы говорить все, что посещает его больную голову. Но не так давно он начал себе позволять это, и с этого времени жить стало в разы проще. Никому почти что не было дела до того, что он говорил, как бы сильно он об этом не кричал. Все делали вид, что не замечают этого слона в комнате. Но он заставит, насильно сделает так, что бы все внимание было на нем. Но даже если было приятно говорить, перебивать и мучить словами, всегда было полезнее слушать. Не обязательно слушать то, чего он хочет, ведь даже надоедливая болтовня из чужих уст может оказаться полезной. Она даже может изменить ход событий и итог игры. Поэтому сейчас, стоя напротив озера, он просто слушал. То, как качаются мелкие волны под порывами ветра, и то, как шелестит очерет. Семён не спешил прерывать тишину, наоборот, так же молча уставился куда-то за горизонт, где виднелись все те же пустые поля. Этот миг, конечно же, Антон забудет. Он не настолько важен, что бы держать в своей голове подобное, держать то, что не содержит эмоций. Меланхолия. Ох, как же он ненавидит это слово и его понятие. Всегда трудно удержать нить в своей голове, за которую следовало бы потянуть ради новой мысли, но та скользила по стенкам черепа, щекоча. Дома с этим не трудно, есть Оля или куча книжек, за которыми он может провести вечер. В новой школе трудностей больше не должно возникнуть с этим, ведь там был новый объект для радости, а так же присутствовала Екатерина, которая помогала своим шумом. Вспомнив снова про свою подругу, он вальяжно достал раскладушку из кармана и уставился на экран. Никто не звонил и никто не писал, что за чудные друзья. Могли бы хоть смс-ку с угрозами прислать, вроде же нормально общались в бывшей школе, а его понять до конца так и не смогли. Быстро напечатав смс-ку Кате, он даже не заметил как ему под нос подсунули сигарету. — Сигу будешь? А вот это уже плохо. Что, собственно, отвечать? Он так до конца и не понял своего одноклассника, под него было трудно подстроится, ведь тот либо молчал, стреляя свои взгляды не читаемые, либо говорил только со старшими. В принципе, можно сказать что он не курит, хотя это далеко не так, и при этом свести их контакт на нет. Если бы он согласился, то можно было бы встречаться в курилке школьной, и там можно было бы поговорить "по товарищески". Но, если откажется, то может показаться правильным и вполне себе разумным человеком, у которого присутствуют принципы. За это время Антон лишь понял, что Семён вполне себе любит, когда к нему подлизываются и говорят то, что как-либо поднимет его эго. Если скажет, что курит — покажется "своим". Если откажет, то заработает уважение иного спектра. И что делать? Молчание затянулось настолько, что Петров успел вообще усомниться в своём умении читать людей. Ему пришлось оторвать взгляд от протянутой сигареты, когда Семён достал мятую пачку мальборо, после чего открыл ее и их взору открылось.. три мятых сигареты и очень старая и пошарпаная зажигалка. Хотел, видимо, воспринять это как отказ и спрятать никотиновую палочку. — Давай, — как-то даже очень быстро сорвалось с языка. Семён поджал свои губы и перевёл взгляд исподлобья на своего одноклассника, будто бы не решался: точно ли стоит. Значит, либо его очень огорчает, что сигарет мало осталось, и что придётся делиться с каким-то щеглом, либо тот не ожидал согласия. — Давно куришь? — Впервые беру в руки, — слабо улыбнувшись, Петров солгал без всякой совести. Он никак не смог привыкнуть к сигаретам, не смотря на очень большое количество предложений от Кирилла и остальных пацанов, но курил он всегда самое дешевое и самое противное, с очень большими интервалами во времени, что бы каждый раз при курении руки начинали дрожать и ноги слабли — никотиновый голод это самое лучшее, что придумали. Да и поэтому было даже удобно, прятаться от родителей с сигаретами не приходилось, они ещё ни разу не увидели его за курением. Возможно, даже не догадывались об этом. Бабурин посмотрел на него строго, прищурив глаза и до смешного поджав губы. Антон ждал не этой реакции, конечно, но она точно не значит что-то плохое. — Тогда не дам, молодец, — одноклассник слабо кивнул в одобрении, мягко хлопнув его по спине свободной рукой, — Спортом лучше занимайся, вон какой худой. Верно. Лучше не давать Антону то, от чего ему будет ещё хуже, он же олицетворение слова "анорексия". Семён и вкладывал в свои слова подобный посыл, поэтому Антон воспринял всё так, будто тот действительно заботился о его здоровье. В любом случае, ошибки он никакой не сделал, поэтому ему лишь пришлось сделать вид, будто ему очень льстили чужие слова. — Да как-то руки не доходят до спорта, — Антон вытер нос рукавом ветровки и отвёл взгляд, смотреть в чужие глаза было почему-то стыдно, — Учёба ведь штука сложная, особенно сейчас. — С этим согласен, экзамены скоро же, — прикурив, Семён спрятал пачку сигарет в карман, а затем снова окинул одноклассника взглядом, — Делай утром зарядку хотя бы. Лгать ещё и о том, что он обязательно займётся этим вопросом — не очень то и хотелось. И именно поэтому они снова замолчали, уставившись теперь уже друг на друга. Бабурин уже смягчил свои углы и выглядел спокойным, располагал к себе: похлопал по плечу, предложил сигарету, хотя тех было не много. Хорошему человеку лгать всегда было не так приятно как плохому. Антон улыбнулся, что бы чужой взгляд прекратил буравить белоснежные волосы и отвлекся на что-нибудь другое. Как только Семён позволил себе затянуться сигаретой и осмотреть ручей, Петров успел три раза обматерить каждого кого знал. Таких друзей ему не нужно. Ему не нужно, что бы кто-то вот так на него смотрел: как на маленького ребёнка, который в этой жизни ничего не умеет и получает все заслуги по случайности. Ему не нужно, что бы о его здоровье заботились или что бы присматривали. Но надо. Надо расположить к себе одноклассника и разведать все детали их компании, узнать всё о Роме и при этом не казаться странным типом. Просто пересилить себя было сложно, но никогда не невозможно. Он ведь уже справлялся с этим и раньше, верно? Это не тот случай, где он должен просто быть собой, к сожалению. Раньше.. когда-то с этим было проще. Будто ему до этого момента не было плевать на все эти воспоминания. Что было то было. Мозг сам по себе странный орган, туда всегда хотелось залезть и разобрать всё на детали. Сколько бы он не ненавидел своё прошлое, где он был самым главным ущербным мальчиком: где его пинали просто за то, что он был тихим и стеснялся общей раздевалки, где он просто существовал как отдельный человек со своими интересами. Его процесс рисования в школе всегда выглядел как ритуал за последней партой, достать пенал и медленно наточить карандаш было пыткой, ведь взгляды одноклассников на нём, пока за спиной учитель, который видит в его умении только выгоду или повод для очередной насмешки. Он прятался за стенами учительской, что бы нарисовать очередной плакат в полной тишине, с зашторенными окнами и лампой под боком, пока в коридоре летали сплетни, бегали дети и смеялись со всего, что им же казалось смешным. Возможно Антон завидовал чужим успехам: найти себе девушку, прожить школьную жизнь в компании друзей, на субботнике смеяться и веселиться так, будто в будущем их не ждало горькое настоящее. Но он не хотел даже думать о том, что бы присоединяться к чужой жизни. Когда к нему подходили одноклассники, что бы пригласить его к кому-то на день рождения, или что бы пригласить к побегу с уроков — он всегда отказывался, ведь понимал одно: его никто и никогда не поймёт. Люди любят честность и им очень нравится когда перед их глазами открывается истинная сущность человека. Когда с виду закрытый ботаник становиться тем, кто смеётся громко с шуток и активно проводит время в чужой компании. Что бы человек позволял себе слезы в узком коле друзей, что бы позволял смех и вроде как имел лишь то мнение, которое сходиться с общепринятыми рамками. Но Антон не такой. Он уже имел друзей, он хорошо знал тех, кто подходит под это описание. И все эти люди всегда не были довольны тем Антоном, которого видели в любые моменты его жизни. Говорили, что он какой-то не правильный, что тот всё ещё стесняется плакать даже в самую горькую минуту. Им не нравилось, что он всё ещё выглядел собранным, даже когда у его друга умирал родственник, даже когда остальные горевали, ему как будто было плевать на всё и всех. Когда все смеялись, он молча буравил взглядом небосвод. Когда всем было страшно, он смеялся. Когда кто-то плакал, он отстранялся от взаимодействия любого. "Друзья" не были рады видеть его таким, они взяли его к себе из жалости, по привычке решив, что он изменится в лучшую сторону. Что приятное общение в хорошей компании изменит его кардинально. Что бы он менялся.. Что бы имел рост моральный, как персонаж выдуманной сказки. Из лягушки в принца. Из гадкого утёнка в белого лебедя. Он он есть такой, каким его видели с самой первой минуты. В нём не поменяться резко мнение о какой-то ситуации, если он уже успел это хорошо обдумать. Он не плачет лишь потому, что смысла плакать нет. Когда брак родителей разваливался, он смиренно ждал окончания этого момента, прижимая к себе плачущую сестру. Она же и набралась уверенности от брата, хотя брыкалась как могла, до её мозга всё равно дошла самая главная суть этой жизни. А сейчас, в общепринятом смысле дружбы, она ему тем более не нужна. Просто найти своих людей уже было достижением. Кирилл всегда был тем человеком, которого, как казалось Антону, он всегда искал. Но всё таки в этом он ошибся. Люди склонны меняться со временем, они портятся как продукты. Но даже просрочка имеет свою пользу, в некоторые моменты, главное научиться её правильно использовать. Вспоминая сегодняшнее утро, Антон хотел бы сейчас вернуться к рассуждениям о вечном, жизни и смерти, противостоянии поколений и мыслям о этой дурацкой Полине. Всё — лишь бы не разозлиться сейчас на пустом месте. Благо его спасла мобилка, которую он достал что бы свериться с временем, но успел заметить входящие от подруги. Капец ты в дыре. Не скучай, у нас тут веселее. Рома за Полиной бегает. Со второго урока. «Мучительный день» — вздохнул мысленно Петров, вспоминая вчерашнее. Если Рома всё таки явился в школу, значит, не так уже и страшно ему было от вчерашнего. Скорее всего, стало страшно за Морозову, ведь та чуть ли не за ручку ходила с блондином, который с ума сошедший по колото-резаным в шею. Надо бы эту парочку как-то разлучить и заняться каждым отдельно, так как по другому уж никак не получится. Пятифанов, если его чувства достаточно искренни, от Полины не отстанет и прилипнет как банный лист. Бабурин громко кашлянул в кулак, из-за чего Антон едва не сломал мобилу, сжав её в руке с силой не присущей ему. Благо кнопки только тихо пискнули и экран погас как только крышка захлопнулась. Скажи пожалуйста, что ты не подсматривал. Скажи, что просто хотел о чем-то поговорить. Просто начни умирать от астмы. — Ты видел, где мы? — Семён выгнул бровь вопросительно, — Жужик свой спрячь, не порочь матушку природу. От сердца отлегло лишь на секунду, до того момента как Антон успел построить виноватое выражение лица, ведь не успел. За их спинами раздались мужские голоса, прерывая местную идиллию. Что ж, насладиться такой компанией Антон ещё успеет.

***

Удочки на самом деле им не вручили, со словами «Не детское это дело». Интересно, однако, у этих мужчин сложено мнение о этой ситуации. Будто если Антон будет сидеть на раскладном стуле вместе с отцом, то конец мира произойдёт быстрее, нежели он немного повозиться с ружьём. Перебираться с отцом прямо здесь не было никакого желания, да и интереса к рыбалке Антон не имел никакого. Дядя Петя лишь молча доставал удочки с багажника, будто ему не были интересны эти взгляды между отцом и сыном, но на самом деле лысая макушка мельтешила в опасной близости к ним, хотя в этом не было никакой нужды. Подслушивал значит. Старшие строго обозначили то, что теперь их стоит оставить в покое и демонстративно игнорировали присутствие подростков, лишь изредка шипя под нос "Там леска!" , "Крючки не трогай." Или пихали Антона в спину когда тот молча хотел рассмотреть банку из под кофе, в которой покоились опарыши. Спорить смысла не было. Теперь они двое были предоставлены себе, а это уже означало то, что этих гипер добрых глаз Антону не избежать. Как бы он этого не хотел, нужно было терпеть. К его величайшему удивлению Семёну не нужно было много, тот уселся на траве и прикрыл глаза, скорее размышляя, чем собираясь уснуть. Но вот что делать Антону - никто не сказал, поэтому сначала он молча уставился на отцовскую шапку, со всех сил стараясь сдержаться и не бросить в мужчину что-то тяжелое, в потом в такой же тишине улёгся в машине, на заднем сидении. Голове хотелось размышлять, уши хотели поймать в пустых разговорах взрослых пищу для этих самых размышлений. Но перед глазами только рябило, а разбитая губа припекала, стоило облизать губы. Маленькое напоминание от Пятифанова, которое он оставил по всему лицу и туловищу. В груди все еще слегка шуршала тихая боль от нанесенных увечий. Больно было только физически, пока морально, теперь уже, не хотелось ничего. Целый день мозг посещали глупые и несуразные мысли, которым раньше там места не было, от чего Антону пришлось прикусить свои пальцы, лишь бы не сказать и не сделать сейчас глупостей. Он начинал злиться, и ой как не по детски, ведь каша в голове - хуже пустыря в мозгах. Надо было что бы было по полочкам и все подробно расписано, расставлено по алфавитному порядку, что раньше ему было присуще. Но раньше ему хотя бы было чем занять себя, было о чём подумать. Сейчас остаётся только молча поджимать веки, терпя несуразицу в голове. Теперь же его план казался самым глупым, который он никак не смог бы осуществить. Подбираться и подходить ко всем с разными способами - отличная мысль, только вот.. Что ему делать, если вся группа друзей Ромы внезапно за собираются все вместе его мотузить? Тогда Семен просто увидит настоящее лицо того, кого пытался научить жизни добросовестно и искренне. И потом уже будут вопросы по поводу лжи, лицемерия и его прокатят по пацанским понятиям раз сто, лишь бы запомнил. Похоже, что со злости он пришел к стадии тревоги. Ничем другим он бы это не назвал, только так. Пустые поля позади Антона нагоняли только усталость в глазах, так что быстро смирившись с собой, он попытался думать о чём-то другом, а еще лучше, занять себя чем-то. Ни секунды не теряя Петров вышел из машины и сел около дремающего Бабурина. Тот устало выглянул из-за сложенных на коленях рук, подняв одну бровь в вопросительном жесте. На это Петров быстро отмахнулся и улёгся на траву, с великим терпением игнорируя насекомых, которые активно лезли на руки и ноги парня. — Что между тобой и Ромой? — довольно внезапно выпалил Семён. — Прости, что? Услышать вопрос на прямую, с уст этого человека, было не странно. Всё же, будучи другом Пятифанова, тот заметил некоторые не состыковки, поэтому предположил, что с этим может быть на прямую связан новый одноклассник. Да и вполне себе было заметно, как они начали грызть друг друга в первый же день. — Во время физры он не досчитался одного человека, когда понял, что это ты, то побежал тебя искать, оставив меня за главного, — потупив взгляд в землю, Бабурин спокойно вспоминал вчерашнее событие, — Но я забеспокоился, через некоторое время вышел глянуть, чё происходит.. У раковин, возле столовки, Пятифанов отмывал руки, и я, блять уверен, что там была кровь. Да и твоё лицо.. Ну да, вполне логично. Тут не надо быть супер умным человеком, что бы сложить одно к другому. Да и Антон уже продемонстрировал то, что у них с Романом натянутое общение, — ту подножку, которую он поставил из-за Васи, он вполне помнит, как и Семён, который тоже был в классе, — Бабурин сразу уловил, что что-то не так. Но, в любом случае, тот не мог понять намерений Ромы, ведь по его мнению причина была всего лишь одна, её звали Полина Морозова. — Просто не совпали характерами, — как-то слишком легко объяснил это Петров. — Это странно, он же забросил с этим делом.. Размышляя в слух, одноклассник внезапно замолк, нахмурившись сильно, будто не хотел сказать то, что должно было быть личным. Сейчас было очень тяжело понять о чём тот думает, но было видно, что злость бурлила по Бабурину, как лава, которая вот вот собиралась в сердцевине вулкана. Продолжать этот нелепый разговор больше не имело никакого смысла, поэтому Антон только прикрыл глаза, смахнув надоедливого жука с штанов. По какой-то причине, Рома пил таблетки, по какой-то причине он не должен был накинутся на новенького. Но это всё уже случилось, поэтому ему стало очень даже интересно, как состоится их встреча завтра. Учитывая, что Екатерина говорила о какой-то сценке, было вполне вероятно, что всему классу предстоит собраться, а там уже и они встретятся. Разговора, уж тем более драки, конечно же, не выйдет никакой, потому что это было бы слишком сложно в исполнении: перед столькими лицами. И не понятно, что же завтра будет ждать его, от чего интерес только разжёгся с большей силой. — Я за слова и действия Ромы не отвечаю, мы с ним не закадычные друзья, — почему-то продолжил тему Бабурин, сминая пальцами траву рядом с собой. Удивлённо моргнув, Антон успел только понять, что одноклассник, всё таки, набился в "друзья" к нему, или занял нейтральную позицию. Улыбнувшись искренне, он легонько пнул рукой плечо Семёна, на что тот отреагировал спокойно, уже будучи в приподнятом настроении. Первый есть. Остался только Игорь и Вася. ... К посёлку они ехали уже не в такой скучной атмосфере: Борис и Петя очень увлечённо разговаривали о следующем таком отдыхе, куда можно было бы взять всю семью и обязательно на жарить шашлыков. При словах "жена" и "дочь" Бабурин только поджимал губы, будто он тоже должен был там присутствовать. Пытаясь отыгрывать свою роль в этом несуразном театре, Антон разговаривал с Семёном на разные темы, делая вид, будто бы он вовлечён в разговор; это было не так и сложно, главное быть учтивым и постоянно тыкать наводящие вопросы. В любом случае, отдых выдался не только приятным времяпровождением, — если не вспоминать о нём —, но и вполне продуктивным. Прежде чем поехать домой, Борис добродушно подкинул своего друга и Семёна к их дому, остановившись у серых ворот. Уже вечерело, поэтому разошлись все без лишних разговоров. Уже дома Бориса и его сына ждала спокойная обстановка: ещё горячие котлеты угрюмо лежали на миске, рядом с кастрюлей остывших макарон. Оля угрюмо сидела на кухне, решая математику. Из родительской комнаты доносились звуки работающего телевизора, индийские мотивы прямо говорили о том, что за сериал смотрела мать семейства. Уютно, до боли в рёбрах.

***

— О чём ты говоришь? Я не буду принимать в этом участие! — Будешь, Антон, — Екатерина выдохнула в динамик, явно будучи не довольной, — Я уже приготовила для тебя всё, пожалей мои нервы. Поужинав и разобравшись с домашкой Оли, он пошёл в свою комнату, что бы переодеться, но внезапный звонок заставил его присесть на кровать. Катя восторженно сообщила о том, что всё уже готово, что какие-то костюмы сшиты, текст расписан, а актовый зал только и ждёт завтрашнего дня. Не понимая о чём речь, Антон решил поинтересоваться, что было очень даже зря. Литературный суд — вот, что Лилия Павловна и Катя хотели провести. В прошлых школах это не было частым явлением, потому что там было легко усваивать материал и все ученики были заинтересованы, ведь система оценивания и сами учителя были строги. Но тут, в школе, которая готова развалиться из-за сильного ветра, всем детям было плевать на домашнее задание, и уж тем более было насрать на какие-то там литературные произведения. Поэтому поводу Лилия Павловна взяла в свои ежовые рукавицы всю организацию и договорилась с директором школы о проведении мероприятия на виду у всей школы, прямо в актовом зале. Катя же, по её словам, помогала с костюмами, подготовкой, и даже внесла свои корректировки в сюжет всего, что должно было происходить на сцене. Антона не радовала сама мысль наряжаться в какой-то костюм, стоять на сцене перед школой и нести какую-то чушь о том или ином произведении. Ему было это не выгодно совсем, ведь так и лицо потерять можно! — Ну вот почему именно я? Возьми кого-то другого из класса. — Ты сам согласился, не помнишь?, — слишком громко сказав эти слова, Екатерина добавила тише, — Ты единственный, кто читал хоть что-то, я в этом уверена. Разговора о том, что вместо него может встать Морозова, даже не стояло. Уж тем более не было ни намёка на участие в этом Пятифанова, поэтому Антон посмел себе длинно и громко застонать, уткнувшись лицом в подушку. Просто при мысли о том, что ему предстоит завтра сделать, он готов шагнуть в окно. Что за издевательство?! — В чём смысл? Зачем именно нашему классу проводить вот этот цирк? — Антон внезапно встал с кровати, прижав мобилку ближе к уху пошёл искать книгу, просто смирившись с тем, что ему предстоит сделать завтра. — Не ной. Смысл в том, что бы посвятить в литературу особо тупых, нам за это полагается автомат. Больно нужна эта пятёрка.. особенно ему, когда он за день сможет осилить всю литературу Чайковского и даже не зевнуть. Но сказать что-то поперек мнения Кати было бы ошибкой, ведь та была на взводе. "Я же так старалась, а ты не хочешь в этом участие принимать? Я запихну этот сценарий тебе в пасть!" — смешно покривлявшись и сымитировав тон Смирновой в уме, он устало уставился в потолок. Завтра.. было бы круто не проснуться.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!