Глава 9

— Я ничтожество, ничего не достигшее ни при жизни, ни после смерти. Жена сказала, что больше не может меня терпеть, и ушла к другому... Всё моё существование — сплошная ошибка! — Рустер, — снисходительно вздохнула Чарли и протянула платок длинноносому мужчине, который расчувствовался во время сеанса, — мы же договорились вспоминать только хорошее! Я не верю, что в вашей жизни не было ни одного положительного момента, ведь даже в Аду случаются маленькие радости. Отбросьте весь негатив и подумайте о том, что делает вас счастливым! Рустер громко высморкался. — Я... я очень счастлив, что моя жена ушла?.. — Да заебал ты ныть, — грубо вмешался Хаск, — ушла и ушла — всем похуй! Твои проблемы интересны одному тебе, и если ты их не решишь, никто не сделает этого за тебя, вкуриваешь? Можешь пиздострадать по своей шалаве ещё пятьдесят лет — времени у тебя теперь много, а можешь пойти в клуб и найти себе новую жену. Нам-то какая разница? Выбирай, что больше нравится. «А у него неплохо получается, — подметила Чарли, — что если повысить его до психотерапевта?» Однако, взглянув на поникшего Рустера, она решила не торопиться с выводами. — На сегодня наш сеанс окончен, всем спасибо за участие! Рустер, твоё домашнее задание — как следует оторваться в клубе на выходных. — Чарли понизила голос, развернувшись к сидящей рядом подруге: — Вэгги, ты случайно не видела папу? — Наверное, развлекает беседой яичных приспешников Пентиуса. В последнее время он пристрастился к комнате отдыха... — Эм, а если ему вдруг понадоблюсь я, сможешь его отвлечь? — Опять?! — Пожа-алуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я вернусь через полчаса, обещаю! Вэгги закатила глаза. — Будешь пропадать у Радиодемона каждую свободную минуту — он точно что-нибудь заподозрит. — Но мы не виделись со вчерашнего вечера! Когда тебе понадобится помощь с парнем, я в долгу не останусь. — Кому, мне? Уж как-нибудь обойдусь. — Да ладно, если не хочешь грешника, то в Аду полно падших ангелов! Думаешь, среди них я не смогу найти тебе подходящего красавца? — Чарли, — криво улыбнулась Вэгги, — назови хоть одного своего красивого парня. С притворной обидой принцесса легонько толкнула её в плечо. — Зануда! — Иди уже, пока я добрая. В кабинете управляющего царил полумрак: Аластор предпочитал его яркому свету. На стенах мерцали тени, у окна тихо шипело радио, настроенное на джазовую волну. Чарли влетела внутрь, сияющая, как утреннее солнце после грозы, распахнув дверь так, что стëкла в шкафах жалобно звякнули. — Аластор, — выдохнула она, — ты не поверишь! Сеанс прошёл просто потрясающе: Энджел признался, что сократил «перерывы» на сигареты до трёх раз в день! А Хаск с самого утра не притрагивался к виски, представляешь? Просто сидел за барной стойкой и листал книгу. Походу, наш метод работает! Аластор оторвался от бумажной волокиты. В его глазах мелькнула тщательно скрываемая от всего мира нежность, и красный свет лампы скользнул по заострённому лицу, подчёркивая скулы. — Похвально, душа моя. Но с Хаском, знаешь ли, надо быть начеку... Когда я впервые увидел его, он напомнил мне глупого котëнка, которого загнали в угол собственные игрушки. Чарли слушала молча, боясь спугнуть его внезапную тягу на откровения. — Он заинтересовал меня тем, что был точной копией моего отца, — хладнокровно продолжил Радиодемон, — отец пропивал всё до последней монеты и проигрывал в карты даже те деньги, что зарабатывал я. Возможно, поэтому мне тяжело было смотреть, как Хаск летит в ту же бездну. Мне почему-то захотелось привязать его к себе и не позволить ему пропасть с концами. Забавно, правда? — Аластор, мне кажется, ты хотел спасти его потому, что в глубине души... любил своего отца. Может быть, ты подсознательно дал ему второй шанс через Хаска: того, кто был на него похож, но всё же им не являлся. Аластор не ответил. Его челюсти сжались, улыбка исчезла, и на несколько секунд он превратился в подобие мраморной статуи. Осторожно шагнув вперёд, Чарли обвила руками его шею, а затем, чуть приподнявшись на цыпочки, поцеловала. Почувствовав ладонь Аластора на затылке, она прижалась к нему сильнее в надежде отдать хотя бы частичку тепла, недополученного им за годы одиночества. Хлоп! — в центре кабинета рассеялась фиолетовая дымка. Из неё возник Люцифер: в белоснежном костюме, с цилиндром на голове, тростью под мышкой и взглядом, горящим алым пламенем. — Я вам не помешал? — угрожающе процедил он. Чарли машинально сделала попытку отстраниться, но Аластор удержал её на месте и повернулся к вторженцу. — Вообще-то, помешал. — Я старался. Чарли, можно тебя на пару слов? Девушка настойчиво ущипнула кавалера за локоть, призывая его быть благоразумным. Поняв намёк, Аластор наконец отпустил её, хотя и сделал это с явной неохотой. Люцифер тут же схватил дочь под руку и телепортировал её в свой номер. — Ради всего греховного, ты что, смерти моей хочешь?! — Па-а-ап, — Чарли глубоко вздохнула, — мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всём именно так, но ты же сам не оставил мне выбора. Если бы я сказала тебе раньше, ты даже не попытался бы меня понять... Впрочем, как и сейчас. — А я должен быть лояльным, зная, что ты встречаешься с убийцей?! — Аластор убивал только тех, кто издевался над слабыми и давно потерял человеческий облик. Его поступки нельзя назвать праведными, но лично я их не осуждаю. — Да он же врёт тебе в лицо! И ты веришь ему без доказательств? — Да, верю! Что ему надо сделать, чтобы заслужить моё доверие? Вскрыть себе череп, показать мысли внутри него? Иногда человеку нужно, чтобы ему поверили без причины! — Тебя слишком легко обмануть... — Люди обманывают друг друга каждый день, но это не значит, что они не бывают искренними. Большая роскошь — быть уверенным в чëм-либо, иметь гарантии и не сомневаться, что кто-то — твой и навсегда. Неужели теперь нельзя пробовать, чувствовать, ошибаться и влюбляться вновь? — Повернувшись спиной к отцу, Чарли сложила руки на груди. — Чего ты хочешь, папа? Чтобы я разочаровалась в жизни лишь из-за того, что живу в Аду? — Я просто не хочу, чтобы ты натворила глупостей. — А ты не делал их в моём возрасте? — Делал. Но с тех пор я набрался опыта... — Так позволь и мне его получить. Люцифер виновато опустил ресницы, и сердце Чарли смягчилось при виде его печали. — Я люблю тебя, пап, — прошептала она, обняв его так, что её подбородок уткнулся в цилиндр. — Я тоже тебя люблю, поэтому и веду себя по-идиотски. Мне очень сложно принять, что ты выросла... и у тебя появились секреты. — Они были и раньше. Знаешь, до Аластора я уже встречалась с грешником. — Что? — Люцифер вскинул голову. — По ночам я тусила с ним в клубах, пока ты думал, что я сплю в своей комнате. Однажды этот парень напоил меня и начал ко мне приставать. — Чарли... — Всё закончилось хорошо: меня спас кто-то более благородный. С того дня я почти не пью. — Принцесса невесело усмехнулась. — Я ничего тебе не говорила, поскольку боялась тебя огорчить. — Твоё нежелание быть со мной честной — единственное, что меня огорчает. — Но разве не ты вечно ставил запреты и никогда не шёл на компромисс? Я поняла, что смогу добиться своего, только если буду скрывать от тебя те или иные вещи. Прости, если я была плохой дочерью. Они оба постояли в тишине, прежде чем Люцифер тайком утëр глаза. — И ты прости меня, Чарли. Ты не плохая дочь, просто у тебя хреновый отец. — Которого я не променяла бы ни на какого другого. — Спасибо, детка, — счастливо рассмеялся он, однако быстро вернулся к грозному виду. — Это не значит, что я одобряю твои свидания с управляющим! Твоя подруга специально отвлекала меня, чтобы выиграть время? — Ты всë-таки догадался. — Ещё бы! Она постоянно крутится вокруг меня, когда ты исчезаешь, и будь я дураком, решил бы, что она ко мне неровно дышит. — Ну, ты у нас ещё очень даже ничего... — Чарли, я серьёзно, будь начеку. Ты хозяйка своей судьбы, но я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. — Успокойся, пап! Никаких сделок и никаких импульсивных решений, обещаю. Я уже узнала, чем может обернуться беспечность. — Да, насчёт импульсивных решений особенно... — Между бровей Люцифера пролегла глубокая складка. — Ты ведь не делала того, что делать не следует? Чарли не удержалась от фейспалма. — Папа, я адорождëнная, а Аластор — мертвец. Чего нам можно опасаться? Все грешники Преисподней были мертвы, а значит, не имели возможности дать начало новой жизни. Проще говоря, они могли вступать в половые связи, но не могли иметь детей. Что касается падших ангелов, те привыкли хранить невинность в Раю, и изгнание оттуда не изменило их установки коренным образом. Исключением был Люцифер, взявший в жëны первую женщину, потому на текущий момент Чарли оставалась уникальным ребёнком, появившимся на свет в Аду. — Я не о том! Он не должен думать, что стать оверлордом труднее, чем заполучить принцессу Ада. — Аластор не особо торопится по этому поводу. — В каком смысле? — вскипел Люцифер. — И что же его, скажи на милость, не устраивает?! Да я бы на его месте прыгал от радости, что такая девушка обратила на меня внимание! «Надо будет извиниться перед Вэгги, — напомнила себе Чарли, — вероятно, я втянула её в бóльшие проблемы, чем мне казалось». Но настоящие проблемы начались несколькими днями позже. Чарли сидела за письменным столом, перебирая очередные счета за ущерб, причинённый постояльцами местному клубу, когда её телефон настойчиво зазвонил. Не обратив внимания на номер, чтобы не отвлекаться от дел, она равнодушно взяла трубку. — Алло? — Принцесса Шарлотта, здравствуйте, — вежливо поприветствовал её мелодичный голосок. — Вас беспокоят из Небесного Отдела дипломатических связей. Первый человек Адам запросил ваше присутствие для переговоров, вам удобно явиться в Отдел прямо сейчас? Сердце Чарли пропустило удар — она даже забыла поздороваться в ответ. — П-переговоры? Со мной? Да, да, конечно! — Прекрасно. Мы ожидаем вас в ближайшее время. Связь оборвалась. Чарли откинулась на спинку стула, и по её лицу расплылась такая широкая улыбка, что заболели щёки. Свершилось: небеса хотят обсудить план по искуплению грешников! Может быть, даже поддержать, ведь её вызвал САМ АДАМ! Чарли знала, что он недолюбливает её отца из-за инцидента с Лилит, но если уж Адам наплевал на гордость и вызвал на переговоры дочь Люцифера, значит, Рай не на шутку заинтересовался проектом. «Вернусь с хорошими новостями — и сразу же устрою общий сбор, — лихорадочно размышляла она, набрасывая на плечи пиджак. — Все наконец-то увидят, что мы не зря старались!» Рай оказался совсем не таким, каким его представляла Чарли: мраморные лестницы уходили в бесконечность, воздух пах цитрусами и чем-то неуловимо стерильным, а ангелы, которых она встречала по пути, облетали гостью стороной и шушукались друг с другом, бросая на неё недобрые взгляды. Принцесса изо всех сил пыталась делать вид, что не понимает их значения. «Я на чужой территории, — успокаивала она себя, — естественно, они мне не доверяют». Её проводили в огромный, но полупустой зал. В центре стоял позолоченный трон, где, подперев кулаком подбородок, скучающе болтал ногой мужчина в чёрно-золотой маске. «Адам — первый человек», — догадалась Чарли. За его спиной возвышался другой ангел — вероятно, телохранитель, — чьë лицо так же было скрыто от посторонних глаз по старому небесному обычаю: высокопоставленные персоны Рая поголовно ходили в масках. — А вот и наша малышка-принцесса! — Адам оскалился во все тридцать два золотых зуба. — Признаться, мы с Лют ставили на то, что ты пошлёшь вместо себя папочку. Он же не боится встречи со мной? Чарли была не на столько наивной, дабы не понять, что над ней издеваются. «Если они хотят поговорить не о развитии отеля, тогда о чëм? — насторожилась она. — Неужели Аластор был прав и ангелы не так уж святы, как их описывают?..» — Эм, спасибо за приглашение! Для меня большая честь здесь присутствовать. Я полагаю, вы желаете обсудить мой отель и идею искупления? — Да, насчёт твоего отеля! Мы, конечно, рады, что ты обратила на себя внимание адского телевидения, придумав этот развод с искуплением, но пора прикрывать лавочку. Ты зашла чересчур далеко, и уже даже по нашим новостям начали болтать о твоём проекте. В общем, даём тебе две недели на закрытие. — Адам лениво потянулся. — Достаточно же? Чтобы расплатиться с персоналом, и всё такое. По-моему, нормас. — Что? — Чарли поперхнулась воздухом. — Нет, я никого не пыталась обмануть! Грешники могут меняться, вы бы только видели их успехи! — Не смей лгать, — осадила её та самая «Лют», стоящая позади Адама. Она шагнула из тени, загораживая собою свет. — Ад — для грешников, Рай — для праведников, и ничего не изменилось с испокон веков. Если размыть грань между добром и злом, весь порядок Вселенной полетит к чертям. — Да нет никакого «чистого добра» и «чистого зла»! Я много раз наблюдала ситуации, когда хорошие люди ошибались, а плохие — совершали достойные поступки. Не каждый готов встать на путь исправления, но, уверяю вас, среди моих постояльцев есть те, для кого ещё не всё потеряно! — Я устал от этого разговора, — отрезал Адам. — Вот тебе моё последнее предупреждение: не закроешь отель по-хорошему — Небеса объявят Аду полномасштабную войну. Сечëшь? С армиями, архангелами и полным уничтожением. — А первыми пострадают твои же друзья, — добавила Лют, выплюнув слово «друзья» с особенным презрением. — Твоя милая Вэгги, например. Можешь передать ей, что мы не забываем предателей даже спустя тысячи лет. — Вы..! — Убирайся, принцесса. Время пошло.

***

Чарли не запомнила, как вернулась в отель. Она сидела в кресле у камина, бесцельно разглядывая яркие языки пламени, пожиравшие сухие дрова. «Война», — крутилась у неё в голове одна-единственная мысль. Она втянула Ад в ненужную ему войну, просто потому, что решила помочь собственному народу. И кто теперь будет ей благодарен? А уж что скажут Вэгги и Люцифер... — Чарли, дорогая, вот мы и встретились! Не ожидала застать тебя прямо тут, но судьба всегда благоволила твоей тётушке Рози. Из камина выросла фигура незнакомой женщины с бездонными чёрными глазами — отличительный признак каннибалов. Как правило, способностью телепортации обладали только оверлорды, из чего можно было сделать вывод, что «тëтушка» не принадлежала к числу обычных грешников. Тем не менее, телепортироваться туда, где тебя не ждут, считалось моветоном по умолчанию; для незапланированных визитов существовал стук в дверь. — Что... Что вы здесь делаете? — Извини за грубость, но я не могла войти открыто через парадный вход. Встречать гостей — работа управляющего, а мне сейчас не нужно пересекаться с Аластором, — хихикнула Рози, поправляя головной убор. «Она тоже подруга Аластора? — Чарли мрачно поджала губы. — Не слишком ли много женщин в его окружении...» — Вы хотели бы заселиться? — Нет-нет, что ты! Я бы с радостью, но некому будет руководить Городом, если я перееду сюда. — О, так вы... глава Города Каннибалов? Простите, папа практически ничего о вас не рассказывал! — Неудивительно. Я гораздо больше общалась с твоей матерью. Прежде чем Чарли успела отреагировать на это заявление, Рози подошла ближе и протянула ей конверт из плотной, пожелтевшей бумаги. На нём не было ни имени, ни адреса, однако девушка легко узнала почерк со старых открыток, которые хранились в шкафу Люцифера. — Мама?.. — Лилит очень доверяла мне, и я надеюсь, что поступаю правильно. Она просила передать его тебе, когда для королевской семьи наступят тяжёлые времена. До меня дошли слухи, что Рай ополчился на твой отель... — Боюсь, они не врут. — Тогда я выбрала подходящий момент. — На секунду изящная рука задержалась у Чарли на макушке — и Рози развернулась к камину, шелестя подолом платья. — А теперь мне пора, дорогая, в Городе уйма дел! Да и у тебя их прибавилось. Дождавшись её ухода, Чарли разорвала конверт дрожащими пальцами. Внутри она нашла всего один листок, исписанный аккуратным, немного старомодным почерком. Чарли начала читать, и через несколько минут цвет её лица полностью изменился с белого на пепельно-серый. — Нет... Нет, это не... этого не может быть... Но сколько ни перечитывай одни и те же строки — текст не станет другим. Письмо выпало из рук Чарли и плавно опустилось на пол, а в тех местах, куда капнули слëзы, буквы размазались грязноватыми кругами. «Просто прикажи — и он сделает всё, что тебе надо».