Арка Седьмая. Затишье перед... Глава 22. Границы Сущностей. 2. Новая сила

Границы Сущностей

Часть Вторая

Новая Сила

      Пар над термальным источником Динас-Эмриса лениво клубился, окутывая тихий смех и плеск воды — девушки решили остаться в онсэне подольше, смывая с себя остатки асгардского инея. Шин, чьё тело теперь требовало гораздо меньше отдыха, но гораздо больше «калибровки», бесшумно вышел из воды. Его кожа, едва коснувшись прохладного воздуха зала, мгновенно высохла, испаряя влагу титаническим жаром.       Накинув лёгкое юката, он прошёл в зону отдыха и опустился в глубокое кресло. Закрыв глаза, Шин сосредоточился на пульсации алого кристалла в своей душе. — Пора, — прошептал он.       Мир вокруг него не просто исчез, он схлопнулся. Шин провалился сквозь слои реальности прямо в измерение своего Бустер Гира.       Здесь, в багровом мареве, где время течёт по кругу, он увидел их. Десятки призрачных силуэтов, запертых в бесконечном цикле ярости и сожалений. Души прошлых пользователей, чьи голоса в Разломе едва не лишили его рассудка. Они замерли, почувствовав его присутствие — не как очередного временного носителя, но как Владыку, который пришёл диктовать свои условия. — Я пришёл поговорить, — голос Шина внутри подсознания прозвучал подобно раскату грома, заставив тени прошлых секирютеев вздрогнуть. — Вы долго кричали в моей голове. Теперь моя очередь говорить, а ваша — слушать.       В центре этого призрачного круга начала формироваться фигура самого первого и самого яростного из них. Воздух в Чертогах задрожал от накопленной веками ненависти. — Ты... — прохрипел один из силуэтов, чьи глаза горели безумием Джаггернаут Драйва. — Ты переписал наше проклятие... Ты посмел использовать Огонь Титана, чтобы заткнуть нам рты?       Шин сделал шаг вперёд, и под его ногами пространство Чертогов начало золотиться, вытесняя багровую мглу. — Я здесь не для того, чтобы спорить о прошлом, — отрезал Шин. — Я здесь, чтобы забрать ваше наследие и превратить его из проклятия в инструмент Архитектора. Кто из вас готов помочь мне строить новый мир, а кто хочет навсегда исчезнуть в пламени Прометея?       Призрачные силуэты прошлых носителей замерли, окутанные багровым туманом своих вечных сожалений. Они выглядели жалко — тени некогда великих и не очень великих воинов, теперь раздавленные грузом собственных поражений и горести. Лишь один из них, чья аура всё ещё искрила остатками ярости Джаггернаута, сделал шаг вперёд, собираясь что-то возразить, его рот открылся в беззвучном протесте.       Но... Я не дал ему и шанса издать звук протеста. — Достаточно, — мой голос в пространстве разума прозвучал сухим щелчком затвора. — Мне не до того, чтобы с вами нянчиться, не хотите вырасти, так подчинитесь моему Огню и станьте топливом Его.       Я сделал шаг, и золотое сияние Титан-Реактора под моей кожей вспыхнуло с такой силой, что багровый туман начал испаряться, обнажая пустоту. Я не собирался потакать их слабости. Их скудоумие и неспособность совладать с силой Драйга были их личным крахом, и Я не позволю этому мусору отравлять мой путь. — Вы — лишь эхо, которое слишком долго считало себя голосом, — обведя своим яростным взглядом, побледневших призраков. — Либо вы становитесь частью моей системы, кристаллизуя свой боевой опыт в чистые данные для Ниншу, либо Я просто аннигилирую ваше присутствие пламенем Прометея. Выбор краток.       В этот момент за моей спиной материализовался Драйг. Его колоссальная голова нависла над призрачным кругом, и его глаза светились холодным одобрением. — Слышали, что сказал истинный секирютей? — пророкотал Дракон, и его голос заставил тени сжаться в комок. — Время нытья окончено. В этом доспехе теперь правит Архитектор. Либо вы служите, либо исчезаете.       Призраки, подавленные не только мощью Титана, но и холодным безразличием Драйга, склонили головы. Их гордыня рассыпалась перед существом, которое смотрело на них не как на предшественников, а как на устаревшие детали механизма.       В багровом мареве Чертогов воцарилась звенящая тишина. Тени, веками терзаемые безумием Джаггернаута, склонились перед Шином. Из круга выступила пара — мужчина и женщина, чьи призрачные облики казались чуть более чёткими, чем у остальных. В их глазах больше не было ярости, только бесконечная усталость. — Мы не просим власти или участия в твоих битвах, Дракон... — тихо произнёс мужчина. — Мы лишь просим свободы от этих цепей. Мы слишком долго были частью чужой войны.       Шин смотрел на них своим золотым взором Титана. Он видел каждую руну, каждую магическую нить, удерживающую эти души в ловушке артефакта. Он не видел иного выхода, кроме как завершить их историю. — ПОГЛОЩЕНИЕ! — прозвучал приговор Шина.       В ту же секунду его правая рука вспыхнула Первородным Огнём. Шин не сжигал их — он пропускал их суть сквозь фильтр своей воли. Всё, что имело ценность: их бесценный боевой опыт, тактические маневры, память о силе и слабостях их врагов — всё это впитывалось в Ядро Титана, становясь чистыми данными.       А их печали, горечь поражений и яд застарелой мести просто испарялись, сгорая в пламени Прометея без следа.       Пространство Чертогов озарилось мягким, изумрудно-белым свечением. Очищенные души, лишенные веса прошлых реинкарнаций, одна за другой начали отделяться от Бустер Гира. Они поднимались вверх, превращаясь в чистые искры света, и улетали в Чистый мир или точнее туда, во что каждый из них верил при жизни. — Они свободны, партнёр... — пробасил Драйг, и в его голосе впервые за эпохи послышалось облегчение. — Мой внутренний мир... он ещё никогда не был таким чистым. Ты стёр проклятия всех прошлых носителей. Теперь здесь только Ты и Я.       Шин медленно сжал кулак. В его сознании теперь были отпечатаны тысячи сражений, но в его сердце царила тишина. Он открыл глаза в реальности, всё продолжая тихо сидеть в кресле. — Драйг, — негромко произнёс Шин, не открывая глаз. — Слушай... А нужен ли мне теперь вообще этот Джаггернаут Драйв? Зачем он нужен в моей новой системе, если Я и так Титан?       Вопрос Шина повис в воздухе зоны отдыха Динас-Эмриса, словно заряженная частица. Шин медленно сжал и разжал пальцы правой руки, прислушиваясь к идеальному, почти стерильному гулу внутри артефакта. После «чистки» душ Бустер Гир ощущался иначе — как идеально отлаженный механизм, лишенный паразитирующих шумов прошлых носителей и их неудач.       Голос Дракона отозвался мгновенно, но теперь в нём не было того хриплого безумия, которое раньше сопровождало упоминание проклятия. Он звучал чисто, как звон меча о щит. — Кхм, это довольно хороший вопрос для Архитектора, — пробасил Драйг. — Раньше Джаггернаут был «аварийным выходом» — неконтролируемым выбросом всей энергии, питаемой от ярости и жизненной силы носителя, который сжигал носителя, но также стирал врага. Это был хаос в чистом виде. И эту систему придумал никто иной как бог Яхве, предводитель ангелов.       Драйг сделал паузу, и в подсознании Шина возникла схема его нового энергетического контура. — Но теперь... теперь, когда ты стёр печали прошлых душ и заменил их опыт чистыми данными, Джаггернаут Драйв перестал быть проклятием. Для тебя это — Овердрайв Сосуда. Это режим, в котором твоё Ядро Титана и моя Драконья суть входят в стопроцентный резонанс в обход зловредным алгоритмам созданных богом. — Значит, это больше не «безумие»? — уточнил Шин, чувствуя, как внутри вращается и входит в синхронность колоссальная мощь. — Именно. Это твоя Титаническая Форма Дракона. Тебе он нужен для тех случаев, когда враг будет настолько велик, что обычного «Усиления» твоего тела механизмом не хватит, чтобы удержать такую массу энергии. Это твой «тяжёлый обвес», Шин. В этом режиме ты не просто воин... ты — артиллерия богов.       Шин усмехнулся. В его сознании выстраивались новые тактические схемы. Если Джаггернаут теперь — контролируемая надстройка, то он может использовать его элементы точечно: например, призывать только когти или крылья титанического масштаба, не теряя рассудка. — Инструмент для уничтожения богов и их пантеонов... — прошептал Шин. — Понял тебя. Пусть остается в резерве, как «План Б».

*********

      Шин не успел насладиться тишиной и несколько минут с момента пробуждения. Влажный воздух вокруг него вздрогнул от приближающихся шагов, и через мгновение его кресло оказалось в плотном кольце. Девушки, раскрасневшиеся от горячей воды и пара, обступили его, словно живой щит. От их тел исходил аромат жасмина и цитрусового скраба, а в глазах читалось нескрываемое желание согреться, ещё сильнее, об своего лидера. — Шин, тебе не кажется, ты слишком долго сидел в одиночестве? — промурлыкала Мидзукумэ, склоняясь к самому его уху. Её мокрые золотые волосы коснулись его плеча. — Твоё Ядро так манит... Мы почувствовали, как твоя аура вдруг стала чистой, как первый снег. Не хочешь поделиться этим спокойствием?       Медуза и Эйр присели у его ног, а Сфено и Эвриала по-хозяйски оперлись на подлокотники кресла, зажимая Шина в «горгонские тиски».       Шин не растерялся. Он почувствовал, как внутри него, словно в ответ на их близость, послушно отозвалось Ядро Прометея. Он не стал подавлять жар — напротив, он позволил теплу разлиться по коже, превращая зону вокруг кресла в уютный тропический оазис. — Чистой, говоришь? — Шин хитро прищурился, и в его глазах промелькнул фиолетовый отблеск Хаоса Локи. — Моя аура действительно очистилась... но вот помыслы, глядя на вас таких «горячих», стали куда грязнее, чем были в Тартаре.       Девушки замерли, не ожидая такой прямоты. Шин медленно обвёл их взглядом, задерживаясь на каждой. — Знаете... — он понизил голос до рокочущего баса, от которого у Эйр по спине пробежали мурашки. — Раз уж Я теперь Титан, а вы — моя верная гвардия, то, боюсь, обычного купания мне сегодня будет мало. Как насчет проверить, выдержит ли наша общая постель мой «Овердрайв», или мне придётся завтра заново отстраивать всё восточное крыло замка? — П-Ф-Ф-Ф!       Эйр и Медуза вогнали себя в такие краски, что, казалось, пар вокруг них начал закипать. Мидзукумэ лишь довольно рассмеялась, прижимаясь ближе, а Горгоны-старшие обменялись предвкушающими взглядами. — Ну... хозяин сказал, значит хозяин сдержит свои слова, — хохотнул Драйг, окончательно уходя в спящий режим. — Или слабо? А нет, уверен всё пройдёт отлично. Я отключаюсь!       Шин встал, легко подхватывая Медузу на руки под общий визг и смех, и направился к выходу. Славянская Навь и холодная Марена подождут до рассвета. Сейчас в Динас-Эмрисе царило лето.