No Regret

***

      Она жадно глотала мескаль как воду под шокированные взгляды мужчин в баре. Это был уже двенадцатый шот… Водогёрл попыталась отобрать алкоголь у диспетчера, но хватка нежных рук в боевых шрамах была невероятна сильна; сказывался геройский опыт. «Оставь её», — сказал Инвизипоц. Он курил за отдельным столиком и прожигал спину Мехавуман, что сидела за барной стойкой отдельно от всех.       Водогёрл смирилась и ушла к столику Я-команды, где весело хохотали Фламбэйба, Призм, Мальборо и Сонария. Куп и Апперкотесса играли в дартс и лениво попивали виски. Леди-Голем же осталась снаружи бара, ибо была несовершеннолетней… Инвизипоц встал со своего места и всё же решил подойти к диспетчеру. В нём вдруг проснулась совесть. А что если что-то случится по дороге домой? Робин пьяна уже достаточно сильно…       — Эй, ты как?.. — тихо начал говорить молодой человек, коснувшись плеча девушки. Его встретил мрачный, даже тупой взгляд пьяной Робин. И от этого Коннор опешил.       — Мой рекорд — двадцать четыре. — заявила она. — Так что всё окей.       — Нам завтра на смену, не пей больше. — мягко попросил Инвизипоц. Робин фыркнула и закатила глаза.       — Без тебя решу. Бармен, ещё стопарик! — махнула рукой Мехавуман, и работник бара охотно пошёл наливать ещё один шот мескаля. Коннор резко схватил Робин за талию, поднял на руки и понёс к своему столу; сопротивления не было. Затем преспокойно подошёл к стойке, забрал шот… и поставил его перед диспетчером.       — Этот будет последним. — твёрдо сказал Инвизипоц. Мехавуман никак не среагировала, взяла в руки шот и быстро выпила мескаль до дна. Стекло гулко бухнуло по деревянному столику. — Давай поболтаем о чём-нибудь.       — Например.       — Ну-у-у-у, кто тебе нравится из нашей компашки. Или кому просто хочешь дать. — весело улыбнулся Коннор, закурив свежую сигарету; старая, оставленная в пепельнице, уже давно потухла.       — Я тебе не доверяю. — заявила Робин, пристально глянув всё таким же тупым взглядом на молодого человека.       — Ауч… Тогда другой вопрос задам. Это правда, что ты Фламбэйбе пальцы отрезала?       — Допустим.       — Уже что-то… А ты навещала её?       — В смысле. — нахмурилась Робин. Коннор почувствовал, что сердце невольно пропустило удар; пепел с сигареты упал на джинсы. Мехавуман выглядела ещё красивее при этом странном приглушённом свете бара; такая хмурая, такая пьяная…       — В прямом. В больнице или в тюрьме. — спустя некоторую заминку продолжил допрос Инвизипоц.       — Я сама чуть не сдохла. — грубо отрезала Робин; уклонилась от ответа.       — А она в курсе?..       — Сто процентов. — перебила Мехавуман и игриво поиграла пальчиками в сторону бармена. Тот заулыбался и снова стал готовить напиток.       — Ты прямо так уверена? — глупо заулыбался герой. Через пару мгновений бармен поставил стопку перед лицом Робин и ласково промурлыкал: «За счёт заведения». Коннор тут же с вызовом глянул на мужчину и показал ему средний палец. Тот лишь гоготнул и ушёл на своё место.       — Она не тупая, просто прикидывается. Я вижу, как она на меня смотрит. — прохрипела героиня и чуть-чуть прокашлялась следом. Она мельком глянула в сторону столика Я-команды… На неё смотрели карамельные глаза. Взгляды пересеклись на мгновение.       — Зачётные у неё сиськи, да? — ухмылка расцвела на лице героя, ибо он заметил, как Робин пялилась на Фламбэйбу.       Обе сидели по разным углам бара. Одна угрюмо закидывалась крепким алкоголем в сумраке и тишине, а вторая весело попивала разноцветные коктейли под гогот товарищей при ярком свете. Полчаса назад «Огонь-баба» исполнила песню-импровизацию в караоке. Мехавуман, уже изрядно поддатая, что называется, не совсем «выкупила прикол». «Нет надежды, нет мечты, нету сисек, как и жопы. Но в конце концов мне глубоко плева-а-а-а-ать… Потому-что-я-тупая-пизда-бля-а-а-адь», — в воздухе стоял оглушительный хохот, но Робин было не смешно. Она не блядь, и тем более не тупая. Груди есть, да, не такие, как у этой горлопанистой мадам с дойками, но что есть. Жопа есть тоже, хоть и худосочная… А вот надежды не было, как и мечты…       — Потрогать хочется. — вдруг сорвалось с языка Мехавуман. Инвизипоц вдруг поперхнулся слюной и закашлял. Я-команда покосилась на него.       — Реально что ли? — хрипел Коннор в промежутках между кашлем.       — Угу. — угрюмо промычала Робин, затем подмигнула бармену, что не сводил с неё глаз. Он уже тут как тут; поставил перед девушкой новый шот с мескалем и забрал два предыдущих.       — Эй, Инвизихер, а ну иди сюда, разговор есть! — крикнула Сонария и махнула рукой.       — Я оставлю тебя на минутку. — промурлыкал Коннор на ушко диспетчеру. Робин никак не среагировала на это.       — До пизды. — поздно огрызнулась она, когда героя и след простыл. В глазах уже стоял туман… в котором мигали оранжевые огни.

***

      А через каких-то пару дней… Всё вскрылось само собой, в ходе ссоры Коннора и Чейси на домашней вечеринке по случаю новоселья… Челси (которой не было, но у которой в качестве второй пары глаз в том инциденте был Элвис) даже бровью не повела; но только перед другом; дома же, наедине с собой, она разбила зеркало своего туалетного столика и поранила ведущую руку аккурат… В общем, полноценную реакцию и сцену, что называется, на публику от Фламбэйбы Робин так и не получила. Уже после битвы с Плащаницей, на вечеринке по случаю победы, обе женщины наконец нарушили молчание.       — Я всё ещё пиздец как зла на тебя, сучка.       — Догадываюсь… Что-то не так с моим лицом?       — Чем тебе Блейзер не понравился? Он же хороший парень. — Челси слегка нахмурилась, она в целом была напряжена несмотря на хорошую атмосферу вокруг себя.       — Я не готова к отношениям. На меня посмотри… — Робин устало вздохнула; даже показала на себя руками, сделала акцент. Бутылка пива давно пуста, но Мехавуман по-прежнему держала её в руке. Фламбэйба протянула героине свою, ещё полную бутылку.       — Пиво, конечно, депрессию не лечит, но всё же… Не кисни, Ро-Ро. Ты всегда можешь поплакаться в мои сиськи. — женские ладони с длинными ноготочками эротично потрогали большие груди. Робин ухмыльнулась против воли и слегка покраснела.       — Спасибо, Челси, учту на будущее… — она отпила из новой бутылки пива один большой глоток… Огонь-баба с силой отобрала другую, пустую бутылку из рук героини и не глядя кинула её куда-то назад. Пустая тара прилетела точно внутрь мусорного бака.       — Уж будь добра, сучка Робин! — весело крикнула Фламбэйба, но затем резко развернулась и убежала к Призму; у неё покраснели уши. Мехавуман так и осталась стоять на месте, точно вкопанная…

***

      — Фламбэйба, ты должна была вернуться в штаб-квартиру ещё семь минут назад, где тебя носит?! — испуганно крикнула в микрофон Робин, начиная искать доступные камеры поблизости. Увы, их не было. Слепая зона. — Алло?!       — Ты чё орёшь на меня?! Я из-за блядского собрания пообедать не успела! — завопила в ответ Огонь-баба. — Дай мне ещё пару минут!       — Ты не могла взять доставку?! Или попросить кого-то?! — Робин невольно крякнула от негодования. В наушниках засмеялись мужчины Я-команды.       — Мы предлагали. — весело сказал Мальборо.       — Вы предлагали мне поесть шаурму со свининой! Я не ем свинину, рогатый блядун!       — Согласен, лучше поесть пончик. Желательно в форме члена. Да, Робин? — в голосе Коннора звучали игривые, слегка пошлые нотки. Диспетчер резким движением руки сняла наушники и откинулась назад на стуле. «Мне что, уже нельзя просто… понервничать?..» — мелькнула на секунду мысль.       — Да не даст она тебе никогда, Инвизихуй. Успокойся. — сказал своё слово Призм. — Попробуй лучше пончик Блейзера. Уж тебе он не откажет.       — В-вот не надо сюда его приплетать! — заикнулся Коннор.       — База, у нас ещё один на два фронта, приём! — крикнула Сонария. — Повторяю: ещё один даёт сразу на два фронта!       — Робин не обычная давалка. — вкрадчиво прокомментировал Куп.       — Премиальная. — мягко проворковал Мальборо. — С характером…       — И в депрессии. — договорил Призм.       — Не ждите премию в этом месяце, Я-команда. — неожиданно влез в канал связи Блонд Блейзер. Мехавуман тут же надела наушники, услышав голос Мэттью.       — Я вернулась! — в это же мгновение оповестила всех Фламбэйба. — Довольна, сучка Робин?       — Да… Да. — тяжело вздохнула диспетчер; потёрла лоб рукой. — Что ж, продолжим работать…

***

      В памяти ещё свежи воспоминания попытки захвата Торранса группировкой Красного Кольца с Купом во главе. Когда из всех свободных героев были только Призм, Апперкотесса и Леди-Голем… Водогёрл приковали к вагону поезда цепями (снаружи, в назидание другим героям) и отправили невесть куда… А Фламбэйбу мало того, что схватили и обездвижили, так ещё и пытались утопить. Потом ещё ей выбили передний зуб…       Робин никогда не видела Челси в таком состоянии. Её пламя было белым. Зрачки глаз пульсировали и намекали, что героиня была почти что на грани помешательства. Если бы не товарищи по команде, Фламбэйбу могли и не спасти вовсе. Несмотря на немоту и боль в теле, несмотря на обломанные ногти, на стёртые в кровь руки, на сорванный голос и отсутствующий зуб, Челси нашла в себе силы сражаться дальше. Даже шутками разбрасывалась. Пыталась. Смеялся только Призм, и то натужно. За синими очками можно было увидеть глубоко сочувствующий, полный боли и жалости взгляд молодого человека, направленный на лучшую подругу. Робин видела это и думала, думала…       Они обе причинили друг другу достаточно боли. Как физической, так и ментальной. Мехавуман смотрела на себя в зеркало после первого рабочего дня, когда она встретилась с Фламбэйбой, и… Трудно описать словами, что это было в самом пике осознания. Робин думала, что убила её. Челси была страшно бледна и холодна, когда медики забирали её на скорой после той злополучной конфронтации…       И вот она, спустя пару лет… стояла живая. Горячая. Агрессивная как физически, так и вербально. Уже успевшая наворотить опять дел после отсидки в тюрьме… Но вот встала на тропу исправления. Фламбэйба постоянно рассказывала коллегам, как во снах её часто душила Мехавуман. И… ей это даже нравилось. Но психиатр сказал, что это ненормально, и нужно проработать этот момент… Всё это Робин рассказывал Коннор на тусовке по случаю новоселья. «Ты думаешь, чё она не пришла?» — весело зубоскалил молодой человек. «Потому что знает, кто я на самом деле», — в эту же секунду констатировала про себя Робин. Героиня, которая чуть не убила злодейку. Ситуация была на грани.       «Я так хотела умереть!.. Но сейчас я хочу жить!» — кричала Челси, когда её только-только освободили из плена бандитов. Робин не слышала этого. Ей позже сказала об этом перепуганная до смерти Гермиона; бедняшку пришлось успокаивать… «Такова наша геройская доля, детка…» — заключила Мехавуман, когда Водогёрл пришла наконец в себя. «Я набью им всем морды!» — гневно прошептала Гермиона и сжала руки в кулаки. Робин активно покивала. Вместо саморазрушения лучше направить негативную энергию в другое русло…       В конце концов, каждый член Я-команды выложился на все сто процентов. Тяжёлое и больное прошлое — позади. Надо было продолжать жить в новом мире. Где мехакостюм снова в ремонте. Где Плащаница наконец снова оказалась в тюрьме, и теперь уже окончательно… И где рядом ходила роковая пламенная женщина…

***

      Она опять заработалась. С утра накосячила в отчётах, и сидела переписывала их до самых потёмок. Сарделька не выдержала и начала фыркать на хозяйку, что никак не могла отлипнуть от таблицы в Экселе. Сначала вертикальный просмотр не хотел находить нужный интервал данных… А потом показания успехов на сменах не сходились, хотя должны были; с точностью до тысячной. «Неужели формула неправильная?.. Да как же так-то, ёбаный рот», — бормотала Робин себе под нос, и тыкала, тыкала на кнопку Tab, судорожно пытаясь поправить что-то, но ничего не менялось…       «Робин?» — резкий поворот головы. В потёмках коридора стояла высокая фигура Гермионы. Она держала на руках Сардельку. Должно быть, собачка отчаялась настолько, что решила позвать на помощь кого-то другого, на кого хозяйка точно обратила бы своё внимание. И это сработало. Мехавуман устало улыбнулась, умиляясь картинке перед глазами… что то и дело расплывалась. Под конец дня зрение совсем испортилось. Особенно сидя за компьютером в темноте.       — А ты чего не дома? — тихо поинтересовалась Робин, когда Гермиона подошла ближе и вручила ей на руки Сардельку.       — Только закончила с уборкой… М-мистер Блейзер попросил. Завтра… проверка. — Водогёрл нервно поправила очки.       — Уже темно. Мне проводить тебя до дома?       — Я на такси… Эм, тебя там… ждут… снаружи. — спустя некоторую паузу бормотнула Гермиона.       — Кто. — утвердительно спросила Робин, тут же нахмурившись. Водогёрл смутилась, замялась. — Я никого не просила меня ждать… Постой. Я узнаю этот взгляд. — Мехавуман вдруг заулыбалась против воли, наконец поняв, в чём было теперь дело. — Меня она ждёт, да?              Девушка, не в силах говорить от стыда, лишь кивнула. Робин закатила глаза, всё не прекращая улыбаться. Фламбэйба уже не в первый раз выбирала именно Водогёрл в качестве посредника. И Гермиона просто не могла ей отказать. Особенно после всего, что случилось. Челси подвозила её до дома пару раз; когда была в настроении, конечно; и когда не надо было на маникюр или к племяннику, которого попросил забрать с тренировки брат. В общем, Огонь-баба и Девочка-вода хорошо (даже отлично) ладили; вне смен; на работе… тема для отдельного повествования.       — Давно?       — А?       — Ждёт, говорю, давно? Время… — Робин быстро глянула на время на экране монитора. — А, блестяще. Уже девятый час…       — Пойдём?.. — мягко спросила Гермиона, сложив руки в замок на груди. Мехавуман ещё раз посмотрела на экран, на проклятую таблицу в Экселе… F12, крестик и кнопка выключения. Монитор тухнет.       Фламбэйба действительно ждала коллег снаружи. Ходила вокруг своей машины; каблуки приятно щёлкали по асфальту. Робин невольно заулыбалась, завидев издалека недовольное лицо Челси. Губы в алой помаде, оранжевые тени с блёстками… «Я пошла!» — слишком громко воскликнула Гермиона и побежала в другую сторону; её ждало такси…       — Ты вообще охуела, сучка Робин. — с ходу заявила Фламбэйба и скрестила руки на груди. Оранжевый кроп-топ на молнии, обтягивающие чёрные джинсы, жёлтые туфли на небольших, но таких мощных каблуках…       — Может быть. — легко сказала диспетчер; она не в силах оторвать взгляда от наряда героини. — А ты чего тут? Раздаёшь всем стиля?       — Ну конечно, бля! Кто-то же должен это делать.       — Ага…       И стояли две женщины друг напротив друга и молчали… Не решались продолжить разговор. О чём говорить? Всё по работе было обсуждено ещё на планёрке. Недосказанности… Они всегда были. С тех самых пор, как обе героини снова увидели друг друга. Обе проигрывали в голове диалог; каждая со своей стороны: «Где ты была? Куда пропала? То о тебе из каждого утюга кричат, то молчат так, будто ты померла давно. Чем занималась последние пару лет? Зализывала раны, да?.. И шрамы остались?.. Сочувствую. У меня ситуация не лучше твоей», и так далее.       — Может… по бокальчику? — тихо предложила Робин.       — Не, нахуй. Лучше по кофейку.       — А спать потом как? — устало заулыбалась диспетчер. Челси закатила глаза.       — Как обычно, сучка Робин. Садись давай.       Ехали молча до набережной… До этого быстро остановились на заправке, где и взяли по стаканчику ледяного латте. Робин грызла кусочки льда… Челси косилась на неё и молчала. Хотелось отчитать. Просто сказать, чтобы берегла зубы. Но Мехавуман всегда всё делала по-своему, редко считаясь с чужим мнением. И это ощущалось очень явно; даже когда никто не знал, что Робин и есть Мехавуман. Гордая, одинокая волчица без своей привычной бронированной шкуры…       — На днях мне снился сон. — вдруг выдала Робин. Героини уже сидели на скамейке, смотрели в даль чёрного океана… — Похороны… Крышка гроба была открыта. Я подошла поближе, подумала, там моя мама… А там лежала не она.       — И кто же в итоге-то?.. — вскинула бровью Челси. Диспетчер помотала головой и потом перевела тяжёлый взгляд на коллегу.       — Ты.       — Плохая шутка, сучка. — тем не менее, героиня хмыкнула на это с улыбкой.       — Я не шучу.       — Да поняла уж… Хех, это у тебя такое оригинальное признание в симпатии что ли? Типа, ты так много обо мне думаешь, что даже в гробу своей мамаши ты не её увидела, а меня?       — Я…       Робин отвернула голову в сторону и прикусила язык. «Что, блядь?..» — только и стояла мысль в голове. Челси звонко хлопнула её по правому бедру ладонью, чтобы обратить на себя внимание, Робин дёрнулась. «Пизданула херню. Я тоже плохо шучу иногда, забей», — пробурчала Фламбэйба. Мехавуман покивала на это, ещё немного помолчала, разглядывая на тротуаре других гуляющих людей…       — Я сказала это к тому, что… никак не могу осмыслить прошлое. Что ты осталась в живых. Что я осталась жить тоже…       — А, ты думала, что я отлетела туда? — Челси показала пальцем на небо. — Пф, я тебя умоляю. Пара сломанных рёбер, отрезанные пальцы и сотрясение. С кем не бывает? Обычная среда, блядь.       — Я просто хотела поговорить. А ты полезла в драку. — настояла Робин.       — Лучшая защита — это нападение, сучка. — парировала Фламбэйба, скрестив руки на груди. — К тому же ты отловила всю мою банду. Я хотела отомстить за своих.       — «Банда мертвецов» распалась восемь лет назад и ты действовала в одиночку два года к моменту нашей стычки.       — А, так ты копала под меня, Мехавша? Как мило… Хм, может быть поэтому ты и видела меня в гробу.       — Может быть. — с сомнением в голосе произнесла Робин. — Мозг иногда выдаёт странные вещи, особенно когда спишь…       — Попробуй попить колёсики. — слегка раздражённо пробурчала Челси. — Могу посоветовать чела одного, он продаёт рецептурку без бумажек.       — Нет, спасибо, как-нибудь обойдусь… — героини немного помолчали; тишина была напряжённая, натянутая…       — Я тебя понимаю. Чего мы только не пережили… — тихо начала шептать Челси, глядя в звёздное небо. — Сны, кошмары — хуй с ними, пройдут рано или поздно. У тебя хорошая работа, прекрасные коллеги. Тебе есть кому высказаться… Ты самое главное живи, Робин. Смерть, она… Сука беспощадная. И всегда рядом. Но я её слала нахуй уже раз сто, и она пока что ушла… Хех, если бы я в тот день нашей с тобой драки не послала её опять, я не знаю, что было бы… И ведь свалила же!       — Этого я и боюсь. — по слогам произнесла Робин, тяжело вздохнув. — Что придёт Смерть… и заберёт меня. Как мою мать.       — Это произойдёт и так. Просто разница в том, где и когда она тебя поймает. В бою молодой, или старушкой на пенсии.       — Мне буквально на роду написано умереть в костюме… И я до сих пор не знаю, хочу я этого или нет.       — Понимаю… Ну, тебя никто не осудит. — Робин покивала на это. — Сколько героев ушло в отставку за последние пару лет?       — Десять, не меньше.       — Что ни говори, но ты… хорошая героиня. И если ты уйдёшь, это будет большая потеря.       — Может быть.       — Можно заниматься геройством на полставки. Вот как сейчас. В обычное время помогаешь другим героям, а если миру наступает пиздец, то ты сама выходишь на поле боя.       — Угу. Пока что… это самый лучший вариант для меня, наверное. — Робин слабо заулыбалась. Челси потрепала её по плечу.       — Пусть так и будет. До лучших времён… Ну, пока ты не придёшь в себя.       — Это вряд ли произойдёт.       — Не драматизируй, сучка Робин. Найди себе хорошего мужика и будет тебе счастье.       — Я бы предпочла…       Мехавуман не решилась договорить. Лишь раскраснелась и отвернула голову в сторону. Потому что увидела, как вытянулось лицо Фламбэйбы, как в глазах цвета карамели блеснуло что-то… «Я давно это в тебе заметила, Ро-Ро. Мой лесбийский радар очень хорошо работает», — мягко проворковала Челси. Опять кивок в ответ…       — Был не совсем приятный опыт с мужчинами. — глухо пробурчала Робин.       — Тоже. Очень давно. — призналась Челси. — В колледже пыталась встречаться с одним парнем, чтобы найти подружек в его круге… Фахимом звали. Так оказалось, что он гей. Просто пытался точно удостовериться в этом через меня. Нашёл, блядь, испытательный полигон…       — А как ты нашла… Призма?       — Мы в одном районе живём. Часто видела его в клубе «Топ Бразил». Я там искала девочек, он… кого попало. — хрюкнула со смеху огненная героиня. — Разговорились… У него отличный музыкальный вкус, он и мой похвалил… Хороший, классный парень, прямо как мой брат… Дамы же мне нравятся с характером. Ну, если ты поняла, к чему я клоню.       — Ага… У меня так же. — против воли широко заулыбалась Робин.       — Но больше тебе нравятся стесняшки. По типу Гермионы.       — Да. — тут же капитулировала Мехавуман.       — Я начинала с таких же. Но сейчас поняла, что мне нужна… ровня. — с акцентом на последнем слове сказала Фламбэйба. — Устала быть мамочкой в отношениях.       — Заметно. — тихо прокомментировала Робин. В эту же секунду Челси пихнула её в плечо кулаком, но слегка, без пламени.       — Ну, поболтали и хорош. Домой надо.       — Довезёшь?.. — с тихой надеждой в голосе поинтересовалась Мехавуман.       — Нет, блядь, тут брошу! Грейнджер тогда утопит меня в луже!       — Ну-у-у, это ты загнула… — ухмыльнулась Робин, встав со скамейки вслед за Челси.       — Она вчера попыталась утопить в луже Мальборо за нелестный комплимент в твою сторону, так что-о-о-о… — протараторила Огонь-баба. — Не хочу судьбу испытывать.       Гермиона очень выросла как героиня и как личность за все эти дни. Она постепенно обретала голос и становилась увереннее, и продолжала развиваться. Робин была рада, что у её юной подруги есть такие весомые успехи. В геройском топе на данный момент она выше Фламбэйбы! Это грело сердце и душу. «Ты птичка зрелая, а она — ещё птенчик. Хорошо, что ты её наставляешь… Мать бы тобой гордилась», — мягко ворковала Чейси в личной беседе. Сначала были умиротворение и тихая радость при этих словах, но потом… пустота. «Мать будет гордиться мной только тогда, когда я умру в костюме, как и она», — Робин прекрасно помнила эту свою мысль, будучи ещё совсем юной девочкой. Потом пришла другая, взрослая: «Она будет гордиться мной только тогда, когда я рожу на свет наследника».       Потому что такие разговоры тоже были. «Мы как женщины обязаны продолжать род, ты должна это понимать. Да, мы героини. Но мы ещё и жёны, матери, бабушки. Мы держим половину неба, Робин», — наставляла девочку мама. Но трудно было в это поверить, когда рядом не было отца. Поговаривали, что он вообще туристом был, и вечно странствовал по миру. Встреча на одну ночь, не более того… Трое бывших парней Робин были такими же обыкновенными людьми, тоже странниками; что любили и с другими девушками встречаться помимо неё.       И теперь вдруг возникла на горизонте она. Смутила больное сознание, перетасовала все карты. Бывшая злодейка, чудом выжившая в бойне бандитских кланов, еле вырвавшаяся из лап смерти после стычки с Мехавуман… Теперь же героиня Торранса, точнее даже всего Лос-Анджелеса. Напористая, волевая, честная и обжигающе привлекательная. Самая настоящая сучка, каких ещё поискать. И ведь тянет к ней. Хочется задеть, подразнить, распалить до белого каления. Это слишком, Робин знала и понимала это. Но в её жизни, полной тупой, глухой боли… только и оставалось, что искать всё что угодно, лишь бы перебить, пересилить её. И нашла. С Челси трудно расслабиться до конца. И это хорошо. Ибо Робин с рождения не знала, что такое покой. А сейчас его познавать… уже ни к чему.       — Спасибо, что довезла.       — Ага.       — Доброй ночи.       — И тебе ночи, Ро-Ро.       Робин вышла из машины, пошла к двери подъезда… Остановилась и посмотрела назад. Челси по-прежнему сидела в машине и всё не уезжала. Она переписывалась с кем-то по телефону; выразительно кусала губы, её огненные коготки щёлкали по экрану… «Я кое-что забыла», — мелькнула неожиданная мысль в голове.       Разворот на пятках, быстрые шаги к машине, резкое открытие дверцы. «Э?! Какого хера?!» — только и успела выпалить Фламбэйба, когда Мехавуман залезла к ней в салон. Ладони в шрамах вцепились в худую, горячую шею и потянули на себя… Робин намертво вцепилась в губы Челси, невольно стукнулась зубами о её… Первой же и разорвала этот неожиданный, смазанный поцелуй. И быстро поползла назад, пока Огонь-баба не опомнилась. Ноги стали ватными, сердце заломило от испуга… и радости. Полубезумная улыбка озарила лицо Робин; на губах — остатки алой помады… Когда героиня вбежала в подъезд, за спиной раздался яростный выкрик: «Я убью тебя, сучка Робин!»       Но послышалось Мехавуман совсем другое, ужасно созвучное. И от этого захотелось рассмеяться во весь голос.