Глава 10. Широко раскрытые глаза

      И они полетели. Без долгих прощаний, обсуждений, разговоров. Да и говорить-то было особо не о чем – Мефнут была единственной, кого Крол здесь хорошо знала, и кому ей было что сказать. А она ушла вслед за Данкой.       Что же до остальных, то теперь контакт с ними потерял смысл. Как Крол поняла из их путанных рассказов о себе, они сумели создать Фаишаль во плоти, каким-то образом засунув силу Источников в высокую женщину с каменными руками, назвавшуюся Дочерью Ночи Эвари. И если бы здесь была Данка или Вель, если бы Танец продолжался, все это имело бы какое-то значение, и наверное Крол попыталась бы удержать эту женщину, попыталась бы сделать что-то… Но только Танец закончился, и теперь все, что бы она ни попыталась сделать, смысла не имело. И это было… странно.       Об этом она думала, пока рассекала тяжелые, полные снега облака огнем своих крыльев рядом с Китари. О том, как странно, непривычно, непонятно ощущалось полотно ее жизни. Их с Миланой растили с детства для того, чтобы они приняли участие в Танце. Ману готовила их сама, учила и тренировала, лучшие наставницы становища Сол работали с ними, не покладая рук, прививая им знания, которые могут пригодиться на поле боя, тренируя, обучая. Сколько они с Миланой бунтовали против этих правил, изо всех сил пытаясь бороться с неукротимой волей ману, пытаясь отстоять себя и свое право самостоятельно решать свою судьбу. Сколько она говорила и объясняла им, кто они такие и каков их долг, сколько билась над ними, чтобы из них вышел толк.       Крол помнила, как это было. Как тяжело было быть дочерью легендарной Волчицы, при виде которой другие сестры колотили оружием в щиты и выли от восторга. Как тяжело было сначала не зазнаться и удержаться в том, что они не лучше всех, пусть даже и родились у этой ману. Как тяжело было потом признать, что теперь всю свою жизнь они будут служить ей и ее воле, потому что она не только их ману, но и их царица. Как тяжело было принять тот факт, что раз они ее дети, они должны быть лучшими, самыми сильными, самыми умными, потому что она надеется на них, потому что весь клан на них смотрит, потому что они сами, одним фактом своего существования, уже демонстрируют мощь и силу, которую все время надо подтверждать. И да, их любили просто так за то, что они есть. Любили другие анай, любили и ману с мани, и даже Великая Царица с Держащей Щит народа анай, и еще больше и еще чуднее – даже мокроголовая бхара Магара дель Лаэрт, от которой этого никто никогда не ждал. Их любили все и принимали все. Но это никак не избавляло их с Миланой от того факта, что они должны были соответствовать собственному имени и служить не только своему клану, но и своей ману. И что ману держала их на своем поясе, будто два парных клинка, и когда на то была нужда, могла достать их из-за пояса и биться ими – как и поступила, отправив их на Танец Хаоса вслед за Данкой.       И вот теперь Данка отказалась от Танца, и он закончился. Данка отказалась от помощи Крол. И Крол внезапно встала поперек своей жизни, впервые за все время своего дыхания по-настоящему остановилась. Потому что в ней больше не нуждались, у нее больше не было задачи, не было долга, которому требовалось служить. И в таком случае – что ей было делать?       В этом вопросе не было боли, отчаянья или страха, нет. В нем было оцепенение. В нем было удивление. В нем была странная непрошенная легкость, непривычная и какая-то ненадежная, которая то и дело подхватывала ее под плечи и так и грозилась унести куда-нибудь вместе с ретивым зимним ветром. Крол посматривала на эту легкость с подозрением, скалила клыки то и дело, так, на всякий случай, не потому, что ярилась или предостерегала от приближения. А потому что не понимала, что ей делать теперь.       И вряд ли кто-то мог помочь ей с ответом на этот вопрос. Китари вот точно не могла. Она знала свой ответ и знала его очень четко, Крол чуяла это в ее запахе. В том, как просто она соглашалась на их совместный путь, как проживала этот путь рядом с ней. Китари не сомневалась и не задавала вопросов, она была уверена в одной простой вещи – она шла за Крол туда, куда шла Крол. И это был ее свободный выбор, который дался ей легко, по крайней мере сомнениями, вопросами или непрошенной легкостью от нее не пахло.       А куда шла сама Крол?       Ну, фактически она возвращалась обратно к Вель – рассказать ей о том, что Данка закончила Танец и приняла решение просто уйти куда-то, отказавшись от дальнейшего участия в Танце. И даже как-то и складно и логично все это получалось: раз Танец закончился, то и Аватары больше не нужны, а значит, могут идти на все четыре стороны. В таком случае, скорее всего, и Вель уйдет прочь, услышав принесенные Крол вести. И что тогда делать ей самой?       Это был самый странный вопрос из всех, которые когда-либо появлялись внутри ее собственного сознания. Что ей делать без войны? Ей, выращенной для того, чтобы биться?       Этот вопрос не давался ей, будто твердый закостеневший от времени орех, который она пыталась разгрызть, да только зря зубы ломала. Что она могла сделать в мире, которого она совсем не знала? Что она могла сделать в мире? По ту сторону войны, где не было необходимости служить, защищать, сражаться. В мире, где оставалась только жизнь, медленно текущая, размеренная, спокойная жизнь.       Она смотрела туда широко раскрытыми глазами, смотрела в свое будущее, несмело пытаясь разглядеть детали, что так долго заслонял от нее долг. Там было лето и длинные теплые вечера, тихие, с запахом разомлевших от солнца сосен. Там была жирная влажная земля, которую могли обработать руки, что раньше лишь отнимали жизни, а теперь могли их взрастить. Там были вязаные скатерти на столах, чудные, с пушистыми кистями по углам, и Крол вдруг несмело внутри самой себя подумала о том, что могла бы научиться их вязать. А почему нет? Если ей не нужно было больше защищать других, то, быть может, она могла создать что-то, что нравилось ей?       И внутри развернулось внезапно такое нежданное, такое странное, такое непривычное ощущение, которого раньше и не было вовсе. Она вдруг представила все это так четко, так ярко. Себя на пороге собственного дома, провожающей долгий оранжевый закат. Китари, сидящую рядом с ней, привалившуюся к ее плечу и что-то вышивающую на деревянных пяльцах. Своих дочерей, лохматых, с рваными коленками, играющих в траве на опушке вековечного леса. Своих друзей, к которым можно прийти в гости и сидеть долго-долго под сладким запахом цветущих яблонь, курить, вспоминать, обсуждать, пить терпкий мед, смеяться или плакать. А может, слушать песни Светозарной или играть в камни против наставницы Ийи. Столько всего можно было в этой жизни. Столько всего можно было за пределами войны.       Оставалось только ее закончить. Танец кончился, но не закончилась еще война – Крол видела это широко распахнутыми глазами. Видела прямо под собой, пролетая над перекопанной, перепаханной, выжженной землей внизу. Над сожженными деревнями, остовами брошенных телег на дорогах, над вереницами беженцев и черными извивающимися змеями марширующих дермачьих войск.       Когда-то ведь так было и в Данарский горах, ману рассказывала ей об этом. Когда-то дермаки захватили все земли Лаэрт и половину земель Раэрн, аж до самой Рощи дошли и сожгли ее дотла. Когда-то Сет едва не уничтожил ее дом, а теперь уничтожал вот эти земли точно так же. Земли, в которых Крол отродясь не была, но к которым теперь имела отношение. Через вот эту рану внутри, через боль, что объединяла ее и мелонцев внизу.       Могла она уйти?       Ответ напрашивался сам собой, и как бы он ей не нравился, он был правильным. Ману учила ее, что правильные вещи редко оказывались легкими, и что так на самом деле выглядела жизнь, коли уж ты отважился смотреть на нее широко открытыми глазами. И это было верно. И это был и ее ответ тоже, не только потому, что ману растила ее так. Глядя вниз на разрушения под ней, глядя очень внимательно и не отводя взора, Крол понимала, что это правда.       Ее выбором было остаться и сражаться до тех пор, пока Сет не будет повержен. И этот выбор делался не из чувства долга на этот раз, о нет. Теперь он делался из ее собственного взгляда.       В конце концов, она и впрямь ничего не умела, кроме как воевать. Ну еще немного ведала в камне и его месторождениях, но от этого занятия ее сердце никогда не пело и не сжималось в предвкушении.       -Ты когда-нибудь думала о чем-то, кроме войны? - спросила она Китари в один из вечеров, когда они заночевали в густой лесной чаще подальше от дорог, какими маршировали дермаки.       Кит, сидящая напротив нее по другую сторону костра и уплетающая кашу из миски, удивленно приподняла брови, а затем вдруг рассмеялась.       -Мефнут перед уходом спрашивала меня об этом вот этими же самыми словами!       -И что ты ей ответила? - спросила ее Крол.       -Что хочу жить с тобой в Роще и растить наших детей, - улыбнулась ей Китари легко и почти что азартно, и на сердце потеплело. - Меня вполне устроит такое будущее.       Крол не ответила на это, тихонько хмыкнув, мысленно поцеловала глазами уголок ее губ.       -Но ты же не просто так спросила, - взгляд Китари сделался пристальным. - Ты думаешь о чем-то.       -Да, - кивнула ей Крол. - Я вдруг подумала о том, как все изменилось. Когда я была Младшей Сестрой и росла в ожидании Танца, у меня и мыслей не было о том, что моя жизнь может быть чем-то иным, кроме служения клану в качестве его лезвия. Да, я училась на каменщицу, но только на крайний случай - если вдруг покалечат в войне, если не смогу дальше сражаться и придется как-то иначе жить. А сейчас я здесь и я думаю о том, что, возможно, я ведь могла и не выбирать касту разведчиц. Я могла бы сделать другой выбор.       -Ты жалеешь об этом? - спросила Кит.       -Нет. Но я думаю о том, могу ли я выбрать иначе в будущем. - Говорить это было трудно, слова как поперек глотки застревали, не шли. Мысли трудно формулировались, да и озвучивать это было... дико. Крол хмыкнула: - Наверное, это звучит как кощунство, но я задумалась о том, хочу ли оставаться в своей касте после войны.       -Что?! - вытаращилась на нее Китари.       -Я ведь могу... стать Ремесленницей? Наверное... - без особой уверенности Крол покатала во рту языком эту новую мысль вместе со словами. - Понятное дело, что не сейчас. Но когда-то ведь война закончится, и придет время возвращаться домой. И я не хочу, чтобы наша дочь росла в ожидании грядущей войны. Я не хочу делать из нее оружие. И сама этим оружием тоже быть не хочу, по крайней мере во времена мира.       Китари долгим взглядом молча посмотрела на нее, а потом покачала головой, округлив глаза.       -Ты знаешь, я от тебя многого ожидаю с учетом того, что это ты. Но что ты скажешь мне, что хочешь быть Ремесленницей...       -А что в этом такого? - вскинула брови Крол.       -Ничего, - тихонько рассмеялась в ответ Китари, и взгляд ее наполнился нежностью. - Я просто не ждала, что ты решишь так. Я смотрю на тебя и понимаю, что не знаю тебя, не могу предсказать, и оттого мне только больше хочется узнавать. - Она подалась вперед и прищурилась: - И чем бы ты занималась как Ремесленница?       -Не знаю, - пожала плечами Крол. Вспомнились выгнувшие спины, млеющие под солнцем луга по берегам Белого Глаза. - Я бы могла овец пасти, да только они разбегутся от меня в разные стороны, скорее всего, - начала она, и Китари звонко расхохоталась, и у костра посреди зимнего леса стало еще самую чуточку теплее.       -О да! Волчара пасет овец! Прекрасный выбор, Крол!       -О, думаю, я бы еще гончарному делу поучилась, кстати, - уже серьезнее заметила она. - Мне всегда нравилось, как они так чудно берут и лепят из куска глины тарелки да миски.       -Значит, тарелки будешь лепить, - смеялась Китари, влюбленными глазами глядя на нее. - И миски. Из глины.       -Я могла бы попробовать, - развела руками Крол.       -И никому при этом не будешь угрожать свернуть шею? Никого не будешь гонять угрозами по Плацу?       -Не буду, - засмеялась и Крол.       -Не верю! - отмахнулась от нее Китари.       -Ну может на тарелки буду рычать, если не будут получаться, - призналась Крол. - Или на того, кто глину хреновую принес. Или на того, кто их будет обжигать и делать это неправильно.       -Ты могла бы вместо рисунка от злости кусать свои тарелки, оставляя на них отпечатки зубов! - загоготала Китари. - Такого точно никто из мастериц-гончарниц не делает, и твои тарелочки разберут как горячие пирожки. Еще бы - от самой Волчицы Каэрос, Златорукой Даганалин!       -Зачем кому-то искусанные тарелки? - фыркнула Крол.       -Это уникальная авторская работа от самой яростной среди Дочерей Огня, - лукаво улыбнулась ей Китари. - Со следами волчьих клыков, которые им никогда не достанутся, как бы они того ни хотели!       -Вот как? - вздернула бровь Крол. - Звучит так, как будто ты хвалишься.       -А почему бы и нет? - широко оскалилась Кит в ответ. - Ты - моя женщина, самая яростная среди Каэрос. Пусть любуются издали, а попробуют покуситься - у меня тоже ярости хоть отбавляй, хоть я и из Рощи.       -Ты хотела бы там поселиться? - спросила у нее Крол.       -Да, - посерьезнела Китари. - Я люблю Рощу. Люблю ее чистоту, глубину, ее запах. Я хотела бы жить там с тобой. Ты согласишься?       -С учетом того, что я собралась менять касту, жить мне точно надо будет как можно дальше от моей мани! - расхохоталась та. - Так что Роща вполне подойдет. Какие-нибудь отдаленные земли Раэрн были бы еще лучше, но уж что есть.       -Я слышала о нраве Саиры дель Каэрос, - Китари тщательно подбирала слова, поглядывая на Крол. - Говорят, она весьма гневливая женщина.       -Ты не представляешь, насколько, - хмыкнула Крол. - Но ничего, она смирится рано или поздно. Сама ведь в клан ману перешла после женитьбы, должна понять. - По крайне мере, Крол очень надеялась на это и всем Небесными Сестрам вместе взятым ближе к тому времени намеревалась молиться, чтобы мани приняла ее выбор. В том числе и жены. А сейчас, чтобы прогнать тяжелые мысли, взглянула на Кит: - Ну а ты чем планируешь заниматься после войны?       -Тарелки твои бить о головы твоих воздыхательниц, - разулыбалась Китари.       -Как будто ты видела хоть одну из них! - фыркнула Крол.       -Ну это потому что мы здесь. Местные женщины не больно-то на женщин смотрят. А вот как домой вернемся, да еще и героями Танца, тут-то я чую у меня работы прибавится, - посмеивалась Китари.       -А если серьезно?       -А если серьезно, то я подумывала о том, чтобы научиться шить, - голос ее изменился, взгляд задумчиво коснулся танцующего на снегу пламени Роксаны. - Мне бы хотелось расшивать платья узорами всякими, создавать красоту. Делать что-то, приносящее радость.       -Ты и так ее приносишь одним своим присутствием, - тихо сказала ей Крол. С минуту они смотрели друг на друга долго и молча, и никакие слова не требовались. Только сердце в груди Крол тихонько выстукивало ее имя. А потом она с улыбкой подытожила: - Выходит, мы обе с тобой сменим касту, когда придет время мира. То-то ману удивится.       -Может, тогда все сменят касту, - неопределенно пожала плечами Китари. - Если сбудется пророчество Первой зрячей Найрин, если наступит мир, о котором так долго твердила Держащая Щит, то оружие нам больше не понадобится.       -Ты говоришь, а я вспоминаю Таалдар, - заметила Крол. - И если мир будет хотя бы на тысячную долю похож на Таалдар, то да, оружие нам не понадобится.       -Только если весь мир, - кивнула Китари. - Потому что жить в крохотном замкнутом пузыре, даже самом красивом и счастливом, я лично не хочу.       -Как и я, - кивнула Крол.       С ней было хорошо. Даже здесь, посреди объятой войной Мелонии, даже в холодном зимнем лесу в крохотном убежище, кое-как сооруженном ими с помощью лапника и веток. С ней было хорошо, и на душе Крол становилось яснее, когда она была рядом. И жизнь с ней выглядела иначе, на эту самую жизнь можно было смотреть иначе, под другим углом. Как будто само присутствие Китари позволило Крол открыть для себя иные возможности, иной взгляд, иную перспективу. Не только смерть, разорение и боль, но и что-то другое, что-то, ради чего хотелось жить.       И это было особенно ценно сейчас, когда они летели над разоренными дермаками землями. Черными потоками будто дурная кровь по венам тянулись по дорогам армии от селения к селению, не оставляя после себя ничего, кроме выжженой земли и кровавого месива снега. Крол ничего не могла сделать, глядя на это сверху, никак не могла это исправить, могла лишь сострадать. Могла лишь глубоко в своем сердце оплакивать всех, чьи жизни были разрушены войной. Могла лишь молиться за них и просить им мира. Не от руки Аватар, которые закончили свой Танец и больше не желали сражаться, но так от чьей-нибудь другой. Оставались ведь и другие люди, которым было не все равно, что здесь происходило, как не все равно было Крол.       Вскоре внизу потянулись предгорья, а следом за ними по обе стороны от них поднялись высоченные заснеженные пики. В каком-то смысле двигаться стало легче: здесь уже они не ждали вражеского нападения, среди горных склонов не было никого кроме них да высокогорных обитателей - орлов, ирбисов, горных козлов. Да и ощущались эти горы безопаснее равнин. Привычно закручивался ветер в воздушных ямах, выл в скалах, привычно сверкали на солнце серебристые игольчатые шапки ледников. Среди склонов Крол чувстовала себя почти в полной безопасности, будто кто-то близкий накрыл плечи теплым одеялом, прижал к себе.       Крылья уверенно несли ее над заснеженными долинами и глубокими ущельями, над открытыми всем ветрам плато и замезшими реками, вьющимися далеко внизу. Местами встречались и высокогорные луга, в это время года полностью запорошенные снегом, и даже лесистые склоны, состоящие из частоколов елей и кедров. Оттуда пахло свежо, остро, так знакомо, что ноздри раздувались, наполняясь запахом охоты. Как давно она не гнала зверя сквозь заснеженный лес! Как давно не сливалась с тишиной меж побелевших от зимней ласки стволов, распутывая тропки следов на снегу, вдыхая холодный запах еловых чешуек.       Эти горы дали ей на краткий миг ощущение дома, и она с удивлением осознала, как сильно по нему соскучилась. А еще Данарские горы вдруг показались ей такими крохотными по сравнению с огромным миром, раскинувшимся вокруг. И это ведь она видела лишь его малую часть... Кажется, мы и без Таалдар все эти годы жили в пузыре. Возвели вокруг себя невидимые стены из ненависти к иным и возвеличивания собственной веры и засели в норах на долгие тысячи лет. А меж тем мир вокруг такой огромный. И пусть даже сейчас этот мир содрогался в агонии войн, Крол вдруг подумала, что он ей нравится даже таким. Может, просто потому, что ей нравилось жить?       Она успела расслабиться, ощутить себя в безопасности и даже в каком-то смысле отдохнуть, пока они пролетали над горами в своем движении на юго-запад. И потому, наверное, потрясение, ждавшее ее по ту сторону пиков, оказалось особенно сильным.       -А где река? - это было первым, что вымолвил ее язык еще до того, как она успела осмыслить, что видят ее глаза.       Не далее, как пару недель назад, когда они с Китари перемахнули эти горы в первый раз на пути из Шардана в Латр, Асхалат, бывший самой крупной водной артерией Этлана, разливался особенно широко. По осени дожди наполняли его русло до самых краев и выплескивали далеко на сушу, погружая более пологий северный берег в воду по середину древесных слоев. К чащобе Годваг Гивир на южном берегу вода не подступала, будто старалась держаться подальше от тронутого порчей края. Но даже и так Асхалат был шире даже озера Белый Глаз и самой широкой рекой, какая встречалась Крол на пути отсюда до Данарских гор, то есть на известной ей половине мира.       Теперь же внизу вилась река обычного размера, к каким она привыкла на том же юге. Она сжалась едва ли не на половину, обнажив мягко понижающиеся к середине реки голые берега, усыпанные гниющими водорослями. На том месте, где раньше плескались волны, теперь белели припорошенные поземкой лужи. Меж ними из когда-то донного ила торчали местами обломки прогнивших кораблей, затонувших так давно, что угадывались только по очертаниям поросших слизью и плесенью мачт.       -Что здесь случилось? - вымолвила рядом Китари, широко распахнутыми глазами вглядываясь вниз.       -Поглядим поближе? - предложила Крол.       -Давай.       Они пошли на снижение, одновременно с этим забирая сильно южнее, и Крол глазам своим не верила, глядя вниз. На добрые пару сотен метров отступила от лесистого берега река, испятнав его остаточными замерзшими лужами. Дикая вонь ударила в нос даже при том, что мороз уже прихватил землю, и поземка укрыла под собой дно. Мертвая рыба, гниющие водоросли, ил, из которого торчали утянутые жадной водой с берега коряги, все это перемешалось в одну огромную зловонную массу, укрывающую землю насколько хватало глаз.       В этой массе с воплями копошились десятки тысяч ворон, выискивая среди обнажившегося дна пищу.       -Как он обмелел!.. - приглушенно произнесла Китари, прижимая к лицу шарф, чтобы хоть как-то справиться с вонью. - Почему? Что случилось?       -Понятия не имею, - отозвалась Крол, ощупывая взглядом берега и пытаясь справиться с потрясением.       Вряд ли Асхалат мелел так каждый год, она очень в этом сомневалась. Да и сердце подсказывало ей, что случилось что-то недоброе, что-то неправильное. И почти сразу взгляд наткнулся на что-то, что могло быть отгадкой. Что-то чернело и медленно колыхалось на самом краю воды, где оставшиеся волны реки врезались в донный мусор и размывали ил. Это что-то покрывала грязноватая пена, окаймляя его длинной серо-желтой лентой. Крол инстинктивно сглотнула, поняв, что это такое. Раздутые водой, едва узнаваемые тела, сотни и тысячи тел, повисшие на торчащих из дна корягах, беспорядочно валяющиеся в иле на берегу, медленно влекомые течением вниз. Вороны облепляли те из них, что пристали к берегу, дрались друг с другом прямо на них, каркали, хлопая крыльями и перелетая с места на место.       -Смотри! - просипела она, не узнав свой голос. Китари рядом только издала горлом какой-то нечленораздельный звук, изо всех сил прижимая к лицу шарф. Впрочем, этого хватило ненадолго, потому что она вдруг резко отстала, а затем ее вырвало.       У Крол тоже ком подступил к самому горлу и сжал его так, что в челюстях стало солоно.       -Я спущусь, посмотрю, а ты будь здесь, - сообщила она Китари, меняя угол наклона крыльев и начиная на бреющем полете спускаться к воде. В ответ ей донесся только судорожный кашель.       Она спускалась осторожно, не зная, сколько сможет выдержать эту вонь ее собственный желудок. Да и рассматривать обезображенные водой раздутые тела ей тоже не слишком хотелось. Но понять, кто это, надо было. Откуда столько трупов... Вверх по реке, насколько она помнила, был лишь только один человеческий город Шардан, где они оставили наемников и бездыханного Ренона. Сердце болезненно сжалось, закололо тревогой. Что произошло на востоке? Кто убил всех этих людей?       От вони гниения глаза слезились, но она заставила себя снизиться и смотреть, широко распахнув их и заслоняя рукавом рот. Вокруг вспугнутые ее огненными крыльями взметались вверх вороны, раздраженно крича. Перья у них были угольно-черные и казались жирными, а клювы - влажными. Речные волны колыхали трупы, часть из них была одета в черные кольчуги. Сложно было понять что-то по цвету кожи, слишком уж долго тела пролежали в воде, но кажется, часть из них были дермаками. Крол видела лысые головы без волос, клыкастые морды. Рот наполнила слюна, и она сплюнула в надежде, что это хоть как-то снизит тошноту.       Рядом с трупами дермаков колыхались на волнах и человеческие. Этих уже можно было распознать по волосам и по остаткам одежды, притом разноцветной. На одном из них был плащ из когда-то темно-синей ткани, и Крол углядела-таки на нем остатки вышивки серебристой нитью - оборванная наполовину чаша весов.       -Шардан, - прохрипела она вмиг пересохшим ртом. А затем сильно ударила крыльями и устремилась вверх, навстречу к Китари.       Та висела в воздухе метрах в трестах над рекой, отлетев достаточно, чтобы вонь уже не резала глаза. Лицо у нее было серым, остекленевшие глаза не отрывались от зрелища внизу.       -Что там? - слова упали будто камень в глубокий омут, тяжело и без всплеска.       -Дермаки вперемешку с шарданцами, - отозвалась Крол, с трудом разжимая челюсти. Вони здесь уже не было, но ее тошнило так сильно, что говорить было тяжело. - Полагаю, город пал.       -А как же Кадиль и остальные?.. - широко распахнутые глаза Китари поднялись на нее.       -Я не знаю, - покачала головой Крол.       -Как же это может быть?.. Ведь мы только покинули его... - Китари беспомощно смотрела на реку.       У Крол не было слов, чтобы ей отвечать. Столько трупов, обмелевшая наполовину река. Что нужно сделать, чтобы заставить реку обмелеть наполовину? Заблокировать ее русло? Быть может, наводнившие Мелонию дермаки хлынули на юг и захватили город Трех Рек? Но они бы не успели. Они не так далеко продвинулись на восток страны к тому моменту, как Китари и Крол покидали убежище Редлога.       А если не они, то кто? Войска Сета, пришедшие из Страны Мрака? Сердце в груди замерзло еще сильнее, обратившись в стылый острый кусок льда. Тогда что же получается, Сет уже прошел насквозь весь Бреготт, уничтожив все на своем пути, и теперь движется на запад, захватив Шардан? Милана, жива ли ты?       -Как вовремя они закончили Танец, - пробормотала Крол, непроизвольно облизывая пересохшие губы. И в этот момент ее все-таки вывернуло - от одной мысли, что на губах осталась вонь пировавшей внизу смерти.       Вспомнился сгоревший Небесный Дворец Асфея с обугленными закопчеными стенами, вонь паленой плоти, дрожащая рука Аватары, которой она опиралась на руку Крол, чтобы стоять прямо. Тогда было вот так же. Тысячи трупов. Жестокость настолько ужасающая, что это просто не умещалось в сознании Крол. Просто не умещалось.       И чем по сравнению с этим были Рабы? Истерический смех сорвался с ее губ, и его унес прочь ветер. Даже сама ходячая смерть выглядела почти что безобидной по сравнению с тем, что Сет творил с этим миром. А ведь когда-то он был человеком.       -Аленна, что делать-то?.. - тихо бормотала Китари, прижав пальцы к губам и глядя вниз.       Крол силой заставила себя мотнуть головой, сбрасывая прочь морок, в попытке собраться. Нужно было собраться. Даже если Бреготт пал, мани с войсками анай оставалась за западе, а с ней Аватара, войско Царя Небо, Спутники Гайды Хатор и прочие люди, решившиеся выступить на Танец. Ничего еще не было кончено. Они все еще могли сражаться.       -Летим на запад, к Вель, - проговорила Крол как могла твердо. - Когда мне удалось коснуться ее сознания в Шардане, она уже вела войска на север. Должно быть, сейчас они уже где-то на подступах к Лонтрону, а Лонтрон - на северном берегу Асхалата. Нам и нужно-то всего - лететь вдоль этой реки, пока не увидим своих.       -Да... - нетвердо проговорила Китари, потом судорожно встряхнулась и уже тверже повторила. - Да. Вель должна узнать об этом. Как можно скорее.       И они полетели.       Безопасность и уют гор остались позади, а безжалостное уродство войны бросилось им в глаза, демонстрируя себя во всей красе. Они летели все дальше и дальше вдоль пересохшей серебряной ленты, и компанию им составляли вороны, слетевшиеся сюда, кажется, со всего Этлана.       Снизиться было невозможно из-за удушающей вони разложения, которую лишь немного ослаблял несущий с собой снеговые облака восточный ветер. Они старались держаться северного берега, чтобы оставаться как можно дальше от Годваг Гивир. Да, их удар по чащобе на время парализовал ее обитателей, но терять бдительность не стоило. Вода держала Сетовых тварей - так говорил Ренон, и сейчас этой воды здесь стало в два раза меньше, чем было.       Этот вопрос не давал Крол покоя. Что они сделали с рекой? Когда-то она просматривала карты Срединного Этлана - те, что рисовала на скорую руку Рада Черный Ветер для ману, а потом и те, что просила предоставить ей Вель, пока они планировали сражения. Она помнила, что Асхалат начинался в Шардане, в месте слияния двух рек, одной из которых был текущий из Страны Мрака Маллаван, а другой - Адаран, берущий начало в озере Тон, в Бреготте. Если русло уменьшилось вдвое, логично было предположить, что одна из рек перестала его наполнять. Но какая? И что важнее: какая сила сотворила это с рекой? Кто вообще был способен изменить русло реки? От этих мыслей ледяные мурашки поднимали волоски на ее загривке дыбом.       А следом за этими мыслями звенели в голове и другие. Мелония почти пала, свободным остался только север, куда ушла Мефнут дель анай. Шардан пал, судя по наполненной трупами реке - с учетом их количества Крол очень сильно сомневалась, что в городе вообще остались живые. Это означало, что Сет перерезал артерию между западом и востоком материка. Означало потерю связи с Бреготтом, отрезанным от Лесного Дома чащобой Годваг Гивир.       Он берет и разрезает мир на кусочки, а потом окружает и уничтожает каждый кусочек по отдельности. Бреготт между Страной Мрака и Годваг Гивир. Лесной Дом между Годваг Гивир и Топями. Мелония - одна в кольце своих гор, задыхающаяся под собственным весом. Что осталось? Земли, завоеванные Аватарами на юге, и Лонтрон на севере. Холодок побежал по позвоночнику еще назойливее. Мало. Опасно мало.       -Лишь бы только они были живы, Милосердная! Убереги их! Молю Тебя, убереги их! - губы Китари едва шевелились, но волчий слух Крол доносил до нее каждое слово.       Скорее всего, она молилась за наемников, которых они покинули в Шардане вместе с бездыханным Реноном. Оставалось и впрямь только молиться за них. Крол и сама успела проникнуться симпатией к этой троице, следовавшей за ними с Китари по пятам, а еще поняла, что будет скорбеть, если окажется, что они мертвы.       Назойливо толпились в голове и другие мысли. Как вовремя мы покинули Шардан. Если бы они не ушли, если бы остались там и погибли с остальными - не успели бы спасти Данку, и она попала бы в руки Сета. И вот тогда война бы точно была проиграна одним днем и необратимо. Небесная Пряха увела их оттуда и тем дала им время на то, чтобы что-то изменить. Крол подняла глаза к небу, мысленно обращаясь к покровительнице своей мани, благодаря Ее за прозорливость и руку, что сберегала от беды. Она защищала их даже тогда, когда казалось, что все потеряно. Она защищала, и в этом Крол находила утешение.       К вечеру однообразный пейзаж внизу изменился. Черная стена деревьев на южном берегу впереди заканчивалась и переходила в пустырь шириной с полкилометра, разрезающий лес пополам. Крол к тому моменту уже знатно умаялась, и мысли в ее усталом мозгу поворачивались очень медленно и туго. Засечная полоса вокруг Годваг Гивир, - вспомнила она с трудом. - Где-то тут должны располагаться форты эльфов.       Впрочем, ни одного из них с такой высоты видно не было. Может, они находились где-то южнее. Какой смысл было держать форт у самой воды, если эту воду твари чащобы боялись и обходили стороной?       С высоты все выглядело чудно, иначе, чем когда они ехали по земле. Вот там, где-то под снегом, должна лежать салематовая дорога, по которой ездят разведчики, патрулируя опушку. Взгляд ее заскользил вперед, на противоположную сторону засеки. А там уже начиналась Мембрана, укрывающая Лесной Дом и оберегающая его от нападения Сетовых тварей и Рабов.       Должна была начинаться. Только вот сейчас ее не было. Крол недоуменно моргнула, сосредоточила свой взгляд, вывернув глаза через точку меж бровей, посмотрела тонким зрением, которому обучилась в последнее время. Мембраны не было.       Наверное, я устала сильнее, чем думала, и просто не могу сейчас перевести зрение. Крол с усилием потерла глаза, пытаясь расслабить лицо в надежде, что это поможет. Потом снова уставилась вниз, вглядываясь в лес под собой. Нет, Мембраны она точно не видела. А следом за этим пришло и запоздалое усталое осознание. Что ж, все когда-то кончается. Раз кончился Танец, кончилось и волшебство связи, которое они нам дарили. Должно быть, теперь я больше не смогу видеть тонкие миры.       Эта мысль вызвала горечь, хоть Крол и не ждала ее. Не то, чтобы она начала привыкать к тому, что теперь могла видеть тонких существ и всякие энергии с той стороны Грани, но это было интересно. И в каком-то смысле даже нравилось ей. На короткий миг своей жизни она начала делать то, что раньше делали только ведьмы вокруг нее. А теперь потеряла эту возможность.       Ну как пришло, так и ушло, - сказала себе Крол. В конце концов остальные мои навыки со мной. Да и еще чему-то могу научиться. Сама же собиралась стать гончаром.       Теплые мысли о будущем их с Китари успокоили ее отчасти. Она принялась рассматривать лес, медленно тянущийся под ними по мере их продвижения на запад. Где-то там впереди, если она верно помнила карту, должен был располагаться эльфийский порт Дагмариен, через который Лесной Дом вел торговлю по Асхалату. Вполне возможно, они могли бы остановиться там на ночь, узнать, что произошло в Шардане и с рекой. Успеют ли они проделать это расстояние за ночь? Крол взглянула на небо над собой: из-за плотного полога низких снеговых туч темнело раньше обычного. Вряд ли у них был шанс дотянуть до гавани.       -Давай снижаться, - будто услышав ее мысли, предложила Китари. - Я устала и продрогла до костей.       - Конечно, - кивнула ей Крол. Что ж, эта ночь хотя бы пройдет под защитой Мембраны на эльфийской территории, и можно будет не переживать, что кто-то выследит их лагерь и попытается напасть во сне.       Пока они снижались, Крол ждала уже знакомого ощущения: этакового влипания в прохладную невидимую границу между миром людей и эльфийским миром. Но его почему-то не случилось. Возможно, они еще не долетели до Мембраны? В прошлый раз, когда они покинули пределы Лесного Дома, они еще несколько часов двигались до засеки верхом. Может, сейчас она недостаточно хорошо оценила расстояние?       В любом случае в данный момент это не имело особого значения. Они с женой приземлились среди толстых стволов старых дубов, в густом запахе земли и палой листвы. Снег припорошил толстый слой опавших листьев, и Крол пришлось разгребать их, чтобы освободить место под огонь Роксаны. Из нескольких срезанных тростинок Китари соорудила триногу для котелка, и вскоре они повесили кипятить над огнем кашу с мелко порубленной солониной.       Увиденное на реке железной хваткой пережало горло, и они почти не разговаривали, разбивая лагерь, сооружая лежанку из сухого пала. Крол так глубоко ушла в свои размышления, что чужой запах распознала слишком поздно, уже в тот момент, когда тихий звенящий голос за ее спиной произнес:       -Не двигаться! Кто вы такие и что делаете на территории Лесного Дома?       Китари тихо охнула рядом, и Крол инстинктивно обернулась через плечо, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Одного взгляда хватило, чтобы оценить обстановку. Трое высоких Стражей из тех, что несли дозор на границе Годваг Гивир, вышли бесшумно из-за деревьев, направляя на них наложенные на тетивы стрелы. Все трое были одеты в белые сплетенные из салемата кольчуги поверх серых кафтанов и штанов, их лица закрывали салематовые маски-кольца, глушащие галлюцинации, насаждаемыми тварями Годваг Гивир.       -Меня зовут Даганалин, - сообщила им Крол свое имя в этих краях, медленно-медленно стягивая перчатку. Из-под ткани хлынул наружу золотой свет, которым теперь лучились ее ладони, и лучники удивленно вскинулись, глядя на нее. - Это Навитайэ. Мы здесь потому, что держим путь в Дагмариен.       -Мы знаем о вас, - приглушенно отозвался один из Стражей, поднимая руку, и двое других опустили луки. - Если вы хотите пройти, мы не будем чинить вам препятствий.       -Благодарю вас, - кивнула Крол, расслабляясь. Она намеревалась задать вопрос, но Китари опередила ее:       -Что случилось в Шардане? Что с рекой, вы знаете?       -Шардан пал, - отрывисто сообщил эльф. - Захвачен дермаками из Мелонии. Что касается того, почему обмелела река, мы и сами хотели бы знать ответ на этот вопрос.       Крол с Китари обменялись мрачными взглядами. Сбывались худшие опасения, и на сердце затянуло болезненно, тяжело. Крол повернулась к Стража:       -Нам нужно скорее добраться до Андозабара. Мы сможем пролететь Мембрану насквозь или ее нужно будет облетать снаружи?       Губы Стража вдруг дрогнули, обнажая оскаленные зубы. Крол даже не сразу поняла, что он делает, подумала, что улыбается, но резкий запах страха, долетевший до нее, подсказал, что это оскал ужаса.       -Мембраны больше нет, - сдавленно сообщил он. - Себан разрушил ее. Так что как бы вы ни летели, все будет одинаково.       Крол ощутила, как грудь сдавило ледяными тисками. Танец закончился, но начиналось что-то куда более худшее, чем он, и они стояли на самом пороге этого. Милосердная, убереги нас.       -Расскажите нам все, - тихо попросила Китари, и голос ее задрожал. - Пожалуйста!