Глава 16. Мани

      Саира выступила из перехода и сощурилась: мелкая бурая пыль летела в глаза со всех сторон, взметенная кружащимися потоками ветра. Она была повсюду под сумрачно серым небом с облаками, будто бы застывшими на одном месте. Она кружилась вокруг могучих башен, возведенных из громадных гранитных глыб и сверху оплавленных каким-то незнакомым, слишком гладким металлом, какого она раньше никогда не видела. Крепостная стена возвышалась перед ней, толстенная, каменная, утыканная зубцами, меж которыми горели огни дозорных, и выглядела она потолще той, что кольцом огибала Плац Серого Зуба.       Саира поцокала языком довольно, неторопливо оборачиваясь вокруг себя и привыкая к тому, как бурая пороша забивалась под веко, заставляя глаза чесаться. Надежный был этот форт, добротно построенный. Глаз углядел арсенал, кузню рядом с ним, подъемные механизмы, с помощью которых наверх, на стену, доставляли масло и каменные глыбы, чтобы метать во врагов. Она слышала об этих штуках от жены, та рассказывала ей об Асфее и его штурме, и Саире было любопытно поглядеть своими глазами. Анай таких машин не использовали.       Мимо сновали солдаты по своим делам, воздух полнился запахами и звуками, форт жил, дышал, громыхал и очень сильно напоминал ей Серый Зуб. Саира ощутила, что ухмыляется углом рта. Что ж, теперь становилось понятнее, почему Милана выбрала эту низинницу. Саира еще не слишком повидала земель Этлана Срединного, была разве что на юге да на границе с Лонтроном, но те земли показались ей слабовольными, изнеженными и бессильными, будто отожранная свиноматка, уже настолько тучная, что с большим трудом могла встать на собственные ноги. А вот тут, в этом камне, в этой пыли, в морозном режущем ветре и суровых людях вокруг чувствовался характер. Да и стена была хороша. Толстенная, такую и ящер бы на всем лету не пробил своей дурьей башкой.       -Неплохо, - пробормотала она себе под нос, а затем повернулась к смирно стоящему за ее спиной ведуну. Катьяр-джу был откуда-то из этих краев, как ей объяснили, темнокожий, пронзительно голубоглазый, худющий как палка и такой собранный, будто в любой момент готов был пырнуть ножом в бок первого встречного. Впрочем, многие ведуны выглядели так напряженно в этих краях, путая готовность и желание вступить в битву. Этим они тоже сильно отличались от анай. - Проводи-ка меня к их царице, зрячий. Ты-то знаешь эти места.       -Я впервые в крепости Вернон Валитэ, первая, - сухо отозвался он, глядя на нее с плохо скрываемым раздражением.       -Ты ж южанин! - не поняла Саира.       -Да, я южанин, с островов Ки-ту в Океане Штормов, а не из Бреготта.       Звучало это с достоинством и вызовом одновременно, и Саира пожала плечами. Наверное, коли он был спутал Лаэрт и Нуэргос она бы тоже орала на него как заполошная, недоумевая, где были его глаза. Но как и он, она не знала этих краев, так что и обижаться не имело смысла.       -Тогда пошли, сами поищем, - миролюбиво пригласила его она.       Рен и Далия дель анай, что раньше охраняла сбежавшую Аватару, дружно зашагали следом за ней - Лэйк настояла отправить с ней именно их. В последнее время она стала беспокойнее в вопросах безопасности, начала оставлять охрану в своем шатре, когда покидала его, следила, чтобы их семью охраняли только самые верные сестры. Вот Рен к ней почти что силой приставила. Саира в принципе против не была, с Рен их связывали долгие годы дружбы, да и опасения жены понимала. Сет убивал цариц одну за другой, и предосторожности были не лишними.       Она первой двинулась в сторону высокой башни, вход в которую охраняли двое солдат в бордовой форме. Лица у них были обмотаны какими-то странными тряпками, оставляя открытыми только узкие полосы вокруг глаз, потемневшие от бурой пыли. Оттого еще острее казались взгляды их светлых зрачков, не отрывающиеся от Саиры и ее спутников. Она подошла к ним поближе, развела руки в знак добрых намерений и проговорила:       -Светлого дня вам и свежей воды! Мое имя Саира дель анай, я Держащая Щит народа анай и я хочу увидеть Гаярвион Эрахир.       Стражники переглянулись, окидывая ее внимательными взглядами, затем глубоко склонили перед ней головы, и один из них проговорил:       -Приветствую вас в Вернон Валитэ, ваше величество. Я провожу вас в покои Хаянэ, если позволите.       -Веди, - кивнула Саира, поморщившись на дурацкий низинный титул. Величество! Придумали ведь!       Изнутри крепость тоже была хороша и сработана на славу. Сложена из огромных каменных глыб, ровно подогнанных друг к другу, освещалась хорошо. Особенно ее заинтересовали бойницы, ведущие куда-то вглубь помещения, а не наружу на улицу, и она даже остановилась возле них и заглянула внутрь.       -Ты глянь, Рен, как хорошо сделали-то! - восхитилась Саира, и невысокая кряжистая анай встала рядом с ней, заглядывая в узкое окошко бойницы.       -Там второй коридор что ли? - приглушенно спросила та, всматриваясь во тьму.       -Похоже, это дублирующий коридор, чтобы можно было обстреливать из него тех, кто идет по главному! Вот это идея! Хитро! - Саира покачала головой.       -Если бы кто-нибудь когда-нибудь даже гипотетически смог бы взять Серый Зуб, может, и у нас что-то подобное стоило бы сделать! - хмыкнула Рен. Саира тоже рассмеялась ее шутке. Она не могла себе представить кого-то, кто мог бы захватить форт Серый Зуб. Некоторые вещи в мире все же оставались просто невозможными.       Стражник долго вел их по винтовой лестнице вверх, и Саира принюхивалась к сквознякам, тянущим бурую пыль по истертым бесчисленными сапогами ступеням. А потом они оказались возле двери, которую охраняли еще двое стражников. Их провожатый что-то им негромко сказал, один из них заглянул за дверь и приглушенно доложил об их приходе, а затем отступил в сторону. И Саира вошла в покои своей невестки, которую ей не терпелось увидеть.       Комната была удивительно скромно обставленной для низинников и чем-то даже смахивала на Зал Совета в становище Сол. Несколько больших застекленных шкафов с рулонами карт, сундуки под вещи, простой стол с геометрическими узорами, да старая катана на стене с черным лезвием и хищной острой сталью, катана, которой убили очень много людей - такие вещи Саира сразу чуяла. Да, королевна жила довольно скромно здесь, куда скромнее, чем ожидала Саира с учетом привычек южан.       А потом она увидела Милану, и сердце дрогнуло, и на мгновение она и вовсе забыла о том, зачем вообще сюда пришла и что здесь пыталась увидеть.       -Мани! - вскричала та, поднимаясь со стула и глядя на нее широко распахнутыми глазами. А Саира захлебнулась собственным дыханием, и внутри нее что-то звякнуло болью при взгляде на ее лицо. Кто-то полоснул ее девочку поперек всей головы, и теперь от ее левой брови к правой стороне челюсти шел длинный тонкий шрам, едва не стоивший ей глаза.       Милана рванулась ей навстречу, высоченная, как ее ману, обняла Саиру, и та в который раз уже с внутренней дрожью вспомнила ту теплую крохотку, что прикладывала к своей груди. Эта женщина перед ней была высока, развернута и сильна и казалась такой огромной по сравнению с тем драгоценным маленьким свертком. От нее пахло дымом, лицо ее покрывал тонкий слой бурой пыли. Она похудела и как-то взматерела что ли: челюсти как будто вытянулись, став больше похожими на волчьи. Или на этот у прямый подбородок ее невыносимой ману!       -Мани, как я рада тебя видеть! Откуда ты здесь? - Милана расплылась в широкой улыбке, глядя на нее чуть повлажневшими глазами, но одновременно с этим в ее жестах читалось едва заметное напряжение. Саира хмыкнула, глядя ей в глаза. Боялась, видать, знала, что нашкодила и боялась, что мани придет и устроит выволочку за дело! И правильно делала!       -Пришла поглядеть на тебя и с твоей женой познакомиться. Ты исхудала, Милана. Видать, уже и не помнишь на вкус солдатскую кашу, а? - вздернула она бровь. Милана в ответ рассмеялась, и шрам ее натянулся (о, хвала Тебе, Милосердная, что она осталась жива!), а потом подхватила Саиру под локоть и мягко развернула ее к столу:        -Мани, позволь мне представить тебе Хаянэ Гаярвион Эрахир, Орлицу Бреготтскую, Первую своего имени, восседающую на Троне Коня.       -Какое длинное имя, - сухо заметила Саира, пристально разглядывая эту самую Хаянэ.       Надо было признать, она была красива. Тонкая, с крутыми бедрами и изящной шеей, со вздернутым наглым подбородком и хищными крыльями ноздрей, златоволосая, с глубокими стальными глазами - да, Милана хорошо выбрала. Дочери у такой будут здоровые и красивые. Только вот смотрела она с таким вызовом и властностью, будто Саира к ней на чистый ковер в грязных ботинках ввалилась, и голову свою вскидывала так высоко, будто пыталась себе росту прибавить еще ладони полторы, которых явно не хватало, чтобы Саире ровно в глаза смотреть. И взгляд у нее был такой собственнический и агрессивный, как у той девки помойной, Саин, что истрепала доверчивой мягкосердной Крол все нервы. Саира оглядела ее с ног до головы и ухмыльнулась. Интересно, а на Лэйк она вчера вот так же, по-кобыльи вскинув голову, смотрела? Или глазки строила да с придыханием шептала? С такой сталось бы.       -Ма шиала, это моя мани, Держащая Щит народа анай Орлиная Дочь Саира дель анай, - мягко представила Милана, продолжая держать ее за руку и едва ли не поглаживать, будто таким образом пыталась хоть как-то снизить напряжение, которое начало раскаливать воздух в комнате, обращая его в предгрозовые раскаты.       -Я рада возможности наконец-то узнать вас, первая первых, - Гаярвион безукоризненно нагнула голову в едва заметном подобии поклона, и несмотря на теплую улыбку, глаза у нее были ледяные и острые, следящие за каждым движением Саиры.       -Как и я, - отозвалась Саира, подходя поближе к ней и рассматривая ее живот. Сейчас Гаярвион была в бордовом халате, под которым едва-едва наметились очертания ее будущей внучки. Подняв взгляд к глазам Гаярвион, она осведомилась: - Хорошо ли ты питаешься и спишь, Орлица Бреготтская?       Гаярвион моргнула, она явно не ждала такого, а Милана за плечом Саиры нервно проговорила:       -Мани, какое это имеет значение сейчас?       -Прямое, - спокойно ответила Саира. - Твоя жена носит мою внучку, и я хочу быть уверена в том, что она родится здоровой.       -Я внимательно слежу за здоровьем нашего ребенка, Саира, уверяю вас, - Гаярвион будто ненароком нажала голосом на слово “нашего”. - Присядите? Я пошлю за едой и напитками.       -Не ребенка, дочери, - поправила Саира, усаживаясь за стол. - Это будет девочка, разумеется. Она же анай.       Гаярвион ничего не ответила, но напряжение в помещении стало еще ощутимее. И пока она направилась к двери, чтобы отдать распоряжения оставшимся за ней охранникам, Милана уселась напротив Саиры и принялась корчить ей какие-то весьма выразительные рожи, что должны были, судя по всему, каким-то образом заставить ее в дальнейшем следить за словами и быть милой с этими двумя паршивками, не удосужившимися позвать ее на собственную свадьбу!       Но это было даже забавно. Милана опасливо на нее косилась, Гаярвион раздувала ноздри и смотрела с вызовом. Да, это все очень забавило Саиру, и надо сказать, она правильно сделала, что пришла сюда сегодня одна. Лэйк бы испортила все удовольствие своим неторопливым миролюбием, которым так любила гасить скандалы. Она вот развлекаться совершенно не умела.       -Красивый замок у тебя, царица, - заметила Саира, оглядывая помещение еще раз. - Стены крепкие, люди надежные, все налажено с умом. Хорошо устроено, почти как у нас.       -Благодарю, Саира, - ледяным тоном отозвалась Гаярвион. - Могу ли я спросить, чем мы обязаны вашему визиту?       -Ты уже спросила, царица, - улыбнулась ей Саира, глядя в глаза. Взгляд она держала, глаз не отводила, да еще с каким вызовом! Возможно, эта девочка была и под стать Милане. Возможно, могла бы управиться. Саира, конечно, видела дочь с другой женщиной, кем-нибудь из Лаэрт, чтобы характер покруче был, или Нуэргос - чтобы, наоборот, полегче и оттого ужились, но что уж теперь было о том раздумывать? - И я отвечу тебе. Я здесь по двум вопросам. Во-первых, вчера я узнала, что моя дочь женилась на тебе волей Огненной и что ты ждешь ребенка. А с учетом того, что я - ее мани, и я узнала об этом последней, я решила сама нанести визит и сама познакомиться с тобой.       -Мани, мы все решили, пока связи с внешним миром у нас не было, - вставила свое жалкое слово Милана, пока они с Гаярвион буравили друг друга взглядами, кто кого переглядит. Не поворачиваясь к ней, Саира отозвалась:       -Разумеется. Подождать-то у вас возможности не было.       -Не было, это так, - спокойно ответила ей Гаярвион.       -Да? И почему же? Что же вас так торопило? - с улыбкой уточнила Саира.       -Я хотела вашу дочь и не собиралась ждать, - отбрила Гаярвион.       В комнате на мгновение повисла ледяная тишина. Саира почти что волосками на шее чуяла, как Милана затаила дыхание и прямо сейчас пыталась понять, что с ней дальше будет. Она ухмыльнулась широко - а эта наглая клыкастая девочка ей нравилось. Значит, и поговорить с ней стоило наедине.       Потому она, так и не отводя глаз от лица Гаярвион, попросила:       -Милана, будь добра, выйди и поболтай пока с Рен и Далией. Думаю, вам там будет о чем поговорить. А я хочу побеседовать с твоей супругой с глазу на глаз.       Лицо Гаярвион затвердело еще сильнее, будто клинок, обрастающий льдом на морозе. Она оделась в эту свою недосягаемую властность, будто в доспехи, и надеялась, что Саира не выцарапает ее оттуда, если понадобится. Смешная девочка!       -Я предпочла бы остаться со своей женой, - к ее чести заметила Милана.       -Нет, мое сердце, не в этот раз. Я тоже хочу поговорить с твоей мани с глазу на глаз. Поэтому будь добра, выйди пожалуйста. Я позову тебя, когда мы договорим, - негромко попросила Гаярвион, не спуская с Саиры стального взгляда.       Милана еще помедлила какое-то время, но поднялась и буркнула:       -Хорошо, ма шиала. Я буду снаружи.       К чести ее она выбрала жену - это было хорошо, это значит, они с Лэйк славно ее выучили и хоть что-то в ее голову да вбили. Саира довольно улыбнулась, разглядывая сидящую напротив царицу и слушая, как тяжелые шаги Миланы приближаются к двери, как громыхают петли, как дверь закрывается и становится на место. И все, теперь они остались с Гаярвион Эрахир наедине.       Удивительно, но она как-то даже и расслабилась, облокатившись на спинку своего стула и продолжая разглядывать Саиру.       -Итак, о чем вы хотели со мной поговорить, Саира?       -О твоем первом партнере. Не подскажешь, как его звали?       А вот теперь она удивила королевну. Лицо ее вытянулось, правая бровь в немом вопросе поползла вверх, крылья носа раздулись. Она начинала по-настоящему злиться, и этого-то Саире и надо было.       Характер человека определялся тем, как он распоряжался своей яростью. Милана была из тех девочек, каких согнуть, сломать или удержать было ох как сложно. Пошла своим упрямством в свою ману, а еще в нее же - своими амбициями, жаждой власти, жаждой славы. Она того сама другим не демонстрировала открыто, но того и не нужно было делать. Их с сестрой звали Волчицами и в клане уважали почти наравне с ветеранами Великой Войны, хотя до ухода из земель Каэрос они и в реальном сражении никогда не были.       А потому ее глупая дочь легко могла сломать свой брак, а вместе с ним и свою жизнь, тем более, брак, заключенный с женщиной из других земель, своей бессмысленной яростью, обернутой в фантик из упрямства. Небесные Сестры не одобряли такую жизнь, редко кому давая счастья после наломанных дров, а если и давая - то большой ценой. Так что этот разговор Саира, как мани, имела право вести, чтобы спасти брак своей дочери. Даже если та в ярости восставала против того.       Впрочем, она и впрямь выбрала себе сильную женщину. Гаярвион не стала хитрить или уклоняться, а вскинула подбородок и подтвердила:       -Его звали Торвин Найдал, лорд Пограничья и моя Длань в этой войне. Но откуда вы об этом знаете?       -Поспрашивала, - уклончиво отозвалась Саира. - Я слышала, вы были вместе много лет.       -Двенадцать, - кивнула Гаярвион.       -И почему расстались? - уточнила она.       -А вот это не ваше дело, Саира, - улыбнулась ей Гаярвион. - И даже с учетом того, что Милана ваша дочь.       -О, это мое дело, Гаярвион, - точно так же улыбнулась ей в ответ Саира. - Ты - жена моей дочери. Твое дитя - моя внучка. Я обязана теперь защищать твою жизнь и твою страну - как мани моей дочери, пока не как Держащая Щит народа анай. И как мани, которая бережет свой род, я хочу сохранить твой брак и брак моей дочери. И хочу, чтобы вы вырастили мою внучку в любви вдвоем по воле Огненной и под Ее благословением. - Гаярвион удивленно заморгала, не таких слов она ждала. А Саира продолжила: - У моей дочери до тебя были только девки на одну ночь, вряд ли тебя удивит эта информация. Она верная девочка, знает свой долг и свое дело, умеет быть преданной, всегда держит слово. Коли она сказала, что будет с тобой, она будет с тобой. Но она не знает, как быть в браке с другим, а ты знаешь. Двенадцать лет - долгий срок. И если ты ушла от него через эти двенадцать лет, то ушла почему-то. Вот я и хочу знать, почему.       Гаярвион смотрела на нее долго, очень долго, и во взгляде ее удивление, недоверие, ярость и горечь мешались, сменяли друг друга, отступали прочь и вновь вспыхивали. Она боролась с собой, она явно преодолевала себя, и Саире понравилось это в ней сейчас. Коли кто пришел бы к ней с подобным разговором во времена, когда она решила сделать Лэйк своей, она бы послала его к бхаре в бездну мхира. Но она была глупой самовлюбленной дурой, уверенной в том, что брак - это сладкая жизнь в ладу и постели. И триста раз еще пожалела о том, что ее мани умерла, и не к кому было пойти за советом, когда становилось по-настоящему трудно.       Гаярвион была другой, умнее ее. Гаярвион справилась с собой и через огромную неохоту, едва ли не сквозь стиснутые зубы проговорила:       -У нас с Торвином было непринято обсуждать проблемы. И к тому моменту, как я встретила вашу дочь, этого необсужденного было уже слишком много, чтобы пытаться договориться.       -Понимаю тебя, - кивнула Саира. - И что ты собираешься делать, когда пройдет еще несколько лет, и вы с Миланой начнете смотреть друг на друга иначе? Когда она перестанет быть самой желанной и любимой, и ты наконец увидишь как она чавкает за столом, как порой твердолоба, какой наглой бывает и как сложно ее переубедить?       -Я и сейчас это вижу, - спокойно проговорила Гаярвион.       -Ты умна, - кивнула Саира. - Но что ты будешь делать, когда тебе покажется, что ты ее разлюбила?       -Говорить с ней, - пожала плечами Гаярвион. - Я делаю это с самого начала. И у меня нет иллюзий насчет нее.       -У всех у нас есть иллюзии, царица, - улыбнулась ей Саира краешком губ. - Иллюзии о других, о себе, о мире. Их невозможно избежать. Мы можем лишь напоминать себе о необходимости порой сомневаться в своей правоте, не более.       -И вы сомневались в браке с Лэйк дель анай? - бросила Гаярвион резче, чем стоило бы. Что ж, она была в своем праве. Саира действительно полезла не в свое дело со всеми этими замечаниями. Просто это нужно было сделать в любом случае, ее это было дело или нет.       -Да, сомневалась, - спокойно ответила она на вопрос Гаярвион, и взгляд той вновь слегка изменился, став задумчивым. - Мы прожили вместе тридцать лет и родили трех дочерей. Характер у нее жуткий, и даже несмотря на мою любовь к ней, жить с ней порой невыносимо. Как и делить власть с ней - это еще сложнее. Потому я и пришла к тебе, царица. Мы с Лэйк вырастили сложную девочку, пусть честную и верную. Она упряма и несгибаема, и боюсь, из вас двоих только у тебя есть достаточно опыта, чтобы понимать, во что вы обе ввязались. А значит, и сил тебе понадобится больше.       -Я... не ждала заботы от вас, Саира, - медленно проговорила Гаярвион, глядя на нее иначе, глубже, внимательнее. - Но я благодарна вам за то, что вы сказали мне сейчас. Что вы поддерживаете наши отношения.       -Я буду поддерживать их, потому что ты - выбор моей дочери. Но не посрами меня, - проговорила она, и Гаярвион вновь моргнула от удивления. - Стены у твоего дома крепкие, я чую силу в этих камнях и в тебе, правящей ими. Коли дала слово, держи его, Гаярвион. Ты однажды уже сломала то, чем дорожила. Сбереги во второй раз.       И вновь ей было сложно, и вновь по лицу пронеслись эмоции, множество сложных эмоций, бьющихся друг о друга, будто олени во время гона. Но она смогла прислушаться сквозь все это к тому правдивому, что Саира пыталась ей сказать. И кивнула в ответ:       -Второй раз я такой ошибки не совершу.       -Вот и хорошо, - сказала Саира, уложив ладонь на стол - и удивившись этому своему жесту. Обычно Лэйк так делала, когда с кем-то достигала согласия, и обычно это Саиру подбешивало. Но теперь, когда ей самой пришлось постоянно с кем-то торговаться, тело нахваталось дурных привычек и повторяло за другими их ужимки. Это раздражало, а еще... грело. - Коли будет нужда узнать что про роды или то, как кормить их, или еще что - пошли за мной. В становище Сол у меня остались знающие ведьмы-повитухи. Коли нужно тебе будет, я пришлю их.       -Спасибо, Саира, - в голосе Гаярвион все еще звучало удивление. А еще признательность.       -Что ж, я сказала все, что хотела. Полагаю, пришло время позвать сюда нашу драгоценную, пока она там себе все ногти не отгрызла от ужаса.       Гаярвион хмыкнула и кивнула. Саира поднялась и направилась к двери, распахнула ее и столкнулась взглядом с перепуганной насмерть Миланой, ждущей по ту сторону. За ее спиной маячил слуга с подносом еды - видать, она так труханула, что побоялась даже объявить им о его приходе. Это позабавило Саиру - в этом она была очень похожа на свою ману. Потому она приоткрыла дверь и отступила в сторону, объявив:       -Мы потолковали, а теперь пришло время посидеть всем вместе. Так что проходи.       Милана влетела в комнату как ошпаренная и сразу же вопросительно уставилась на Гаярвион, видимо, считая, что Саира этого не видит. Они начали кривляться и гримасничать друг с другом, пытаясь обсудить все незаметно для нее прямо при ней. Все это было ужасно смешно, и она позволила им спокойно переглядываться, усаживаясь за стол и ожидая, пока слуга выставит на него угощение. Оно тоже оказалось на удивление приятным: соленые и моченые овощи, нарубленное кусками мясо, какие-то копченые рыбки и ломти свежего хлеба. Низинники тут питались хорошо, лучше, чем на юге, откуда она прибыла только что.       Наконец молодые уселись за стол, и Милана отважилась-таки поднять на нее глаза.       -Мани, ты говорила ты тут по двум вопросам. Какой второй?       -Второй - война, моя девочка, - отозвалась Саира, и лица Гаярвион с Миланой посуровели в ответ. - К вам я заскочила проведать, на самом деле я направлялась к Леде дель Лаэрт, в лагерь под Остол Минтиль. Лэйк приняла решение обратиться к кланам и призвать их снова избрать себе цариц. Леда должна присутствовать там, чтобы Лаэрт признали ее титул. Тогда Совет цариц решит, останемся мы здесь или вернемся домой.       -Мани, если вы уйдете, он все равно пойдет за вами, - подалась вперед Милана, пытаясь убедить ее со всей горячностью юности. - Все равно рано или поздно всей мощью обрушится на Данарские горы. Без вас мы его не остановим.       -Я знаю, волчонок, - кивнула Саира, накрывая ее руку своей. - И я, и твоя ману считаем, что мудрее будет остаться и бороться здесь. Но царицы должны решить сами. Таков закон.       -Почему ману не может решить поверх голов цариц, а потом уже созвать Совет? - нетерпеливо спросила Милана. - Так было бы куда проще и быстрее!       -И куда опаснее для нее, - покачала головой Саира, делая скидку на молодость Миланы и ее неопытность в делах политики. Вот Гаярвион все поняла сразу, Саира прочитала это по ее глазам. Да, ей можно было доверить свою дочь, по крайней мере, на какое-то время. - Великая Царица и Держащая Щит ушли, Источник заражен и не может больше использоваться. Нэруб дель Раэрн подняла бунт в Роще. Мертвы уже две царицы - Руфь дель Раэрн и Магара дель Лаэрт, а еще - Держащая Щит Танико дель Нуэргос, что едва не свело с ума Аруэ и не лишило нас ее войск. Если сейчас мы попробуем взять власть силой, кланы взбунтуются. Но если мы дадим им выбор - они пойдут за нами по своей воле. - Милана нахмурилась, но кивнула, и Саира добавила: - Верь в свой народ, Милана. Верь в Небесных Сестер и Их Великую Мани. Этого было достаточно раньше, хватит и сейчас.       -Пожалуй, - без особой охоты отозвалась она. Это не обрадовало Саиру, первое пока и единственное, что не обрадовало ее здесь. То ли земли низинников так действовали на ее дочь, то ли то, что пришлось ей пережить, да только веры в ее голосе больше не слышалось. А это было не слишком-то хорошо.       -А что происходит здесь, у вас? Как идут дела? - спросила их Саира, и обе помрачнели еще сильнее.       -Плохо, мани, - мрачно вздохнула Милана и начала свой рассказ.       Долго она говорила. Про ситуацию на фронтах, про Теней, над которыми взял контроль Сет, про все, что случилось на юге с Рудо, гномами и Источниками. Саира слушала, хмурясь, поглядывая на лицо Гаярвион Эрахир, окаменевшее и потемневшее. Вести были дурнее некуда, с каждым днем становились еще хуже, и она прекрасно знала это ощущение. И куда оно ведет - тоже знала. Старая рана открывалась - у нее, у Лэйк, у мира всего, и эти дети, что сидели перед ней сейчас, очень боялись ее, потому что понятия не имели, какой она будет. А вот она - знала.       Потому она дослушала все до последнего слова, покивала своей дочери, а потом оглядела их обеих и заговорила:       -В прошлый раз все начиналось также. Они перли и перли из-под земли. Мы их давили и резали, и на месте, где стоял один, вставала дюжина. Они обходили нас со всех сторон, окружали, жгли наши дома, гнали нас прочь с нашей земли. Я знаю, что ты чувствуешь сейчас, девочка, - она взглянула прямо в глаза Гаярвион, и та едва заметно сморгнула, не ожидав такого обращения. - Я потеряла свой дом и свою мани - ее убили у меня на глазах. Я потеряла всю свою землю и бездомной сиротой сражалась на полях Великой Войны, на чужой земле за свою свободу. Потому я знаю, что с этим делать. - Она подалась вперед и тихо проговорила: - Собери всю злость, что есть в тебе, всю ненависть в один кулак и держи его на готове. И когда они приблизятся к тебе - бей, бей и бей, снова и снова, без жалости, без раздумий, без сожалений.       -Я так и делаю, - прорычала Гаярвион сквозь стиснутые зубы.       -И правильно. - Саира прихлопнула по столу и выпрямилась, глядя на них обеих. - С Токреном вы хорошо придумали. Вам бы только туда поддержку с воздуха, чтобы расстреливать их сверху, когда они пойдут к городу. Я поговорю с Лэйк и пришлю к вам на подмогу в ближайшее время кого смогу, кто вызовется идти. Лаэрт рвутся мстить за Магару, так что отбоя в желающих не будет. До Совета это все, что я могу вам обещать.       -Я благодарю тебя, царица, - склонила перед ней голову Гаярвион.       -А еще вам бы Первопришедших. Они здорово нам подсобили в битве за Роур. Брали под контроль дермаков, и те кидались сами на себя.       -Первопришедшие не участвуют в битвах Этлана, - покачала головой Гаярвион.       -Это пока, - буркнула Саира, припоминая Ренона.       Лэйк была против его безрассудного плана атаковать Эллагаин. Да вот только Лэйк забыла о своем безрассудстве и своей молодости и о том, сколького добилась благодаря им. Ренон мог помочь им пуще других сейчас. А это означало, что стоило бы помочь Ренону.       Гаярвион наградила ее долгим взглядом, но ничего не сказала в ответ на эти слова.       -В любом случае, вы сказали мне много, а времени у нас маловато, - она поднялась со стула, и царица с Держащей Щит поднялись вместе с ней. - Я заберу Леду и вернусь в лагерь объединенного войска. И пришлю вам подмогу так скоро, как смогу. Ну а потом уже - как решат царицы.       -Я благодарю вас за помощь, Саира, - Гаярвион протянула ей ладонь, и та, оскалившись, пожала ее в ответ.       -Ты мне понравилась, Хаянэ Орлица Бреготтская. Мы будем союзниками.       -Взаимно, первая первых.       Милана, кажется, подавилась воздухом и попыталась исправить это, сделав вид, что кашляет. Гаярвион улыбнулась Саире в ответ, показав зубы. Она была молода, но она подходила ее непутевой дочери. По крайней мере, была достаточно умна, чтобы удержать ее при себе. Возможно, этого было и достаточно.       Саира повернулась к ней и кивнула:       -Давай-ка еще с тобой парой слов перемолвимся, пока я не ушла.       Милана кивнула ей и зашагала следом за Саирой к выходу из комнаты. Вдвоем они вышли за дверь, и Саира кивнула охранницам и ведуну.       -Дайте нам пару десятков шагов форы. Мне нужно переговорить с дочерью.       Вдвоем они зашагали вниз по лестнице, и гулкое эхо их шагов раскатывалось по каменному могучему телу крепости.       -Как тебе здесь живется? - спросила ее Саира, и Милана едва с шагу не сбилась, удивленно взглянув на нее. Саира поморщилась: - Да ладно, Аленна, ты что, ждала, что я вас обеих убивать буду, что ли?       -Я думала, ты в ярости, что я не позвала тебя на свадьбу, - отозвалась слегка сбитая с толку Милана.       -Конечно, я в ярости! - пожала плечами Саира. - Обе дочери без моего благословения выскочили за первых попавшихся девок, и ни одна не позвала на свадьбу! А третья стала жрицей, и на свадьбе ее мне тоже не побывать!       -Нави стала жрицей! - в голосе Миланы послышалась жадная нежность. - Как она там? Все ли хорошо у нее?       -Все хорошо, - кивнула Саира. - Она в Сером Зубе, ей ничто не угрожает.       -Хвала Роксане, - прикрыла глаза Милана и сразу же спросила: - А Крол?       -Не знаю, - буркнула Саира. Думать об этом было так больно, что сердце сжималось в ледяной судороге. Ее бестолковая и любимая девочка пропала в стране, которую рвал на куски Сет. Об этом она могла только кричать, надрывая глотку, но никак не говорить, потому взглянула на дочь и сказала: - Я слышала, ты была в плену у Авелах.       -Я справилась, - бросила Милана, и челюсти ее сжались.       -Если захочешь поговорить со мной об этом, я готова тебя слушать. - Саира посмотрела ей в глаза. - Я знаю, как ломает война. И я здесь для тебя.       -Спасибо, мани, - Милана заморгала часто, голос ее охрип. - Потом. Когда все это закончится - я расскажу тебе.       -Хорошо, - кивнула Саира. - И еще кое-что я должна тебе сказать. По поводу твоей жены. - Милана вся подобралась, глядя на нее исподлобья, и Саира хмыкнула: - Да не лезу я в твои отношения! Ты достаточно взрослая женщина, чтобы справиться с ними самостоятельно, а если я тебе в них нужна - значит, я очень плохо тебя воспитала. Но кое-что я должна тебе сказать. Как вторая - второй.       Милана непроизвольно дернула шеей, вскидывая свой упрямый подбородок, и Саира протянула:       -Вооот! Вот не зря я этот разговор завяла. По твоему дерганью вижу, что попала. Тяжело тебе за ее плечом стоять? Тяжело быть за ней? - Милана в ответ набычилась еще больше, и Саира кивнула понимающе. - Конечно, тяжело. Ты всю жизнь привыкла быть лучшей и власть делить разве что с Крол, а подчиняться - нам с ману. А теперь приходится кому-то за спину уйти и рот закрыть, кому-то, кто вроде как равен тебе.       -Она равна мне! - оскалилась Милана. - И я не стою у нее за спиной!       -А где же ты стоишь? - подняла брови Саира. - У Бреготта одна королева.       -Я ее Держащая Щит! - рыкнула Милана.       -Ну так и будь ей! - встретила ее взгляд Саира. - И помни: Держащая Щит - вторая после царицы. Царица правит племенем, царица решает. Царица - живой символ ответственности и силы, который ведет все племя за собой и несет ответственность за каждую свою дочь, каждую, какой бы она ни была. Царице дана власть решать за других и долг оставаться при этом человеком, слышать каждого, но решать в интересах всех. Царица несет эту неподъемную ношу всю свою жизнь, и задача Держащей Щит - стоять рядом и поддерживать ее, когда она начнет отступаться под тяжестью своей ноши.       -Ты никогда не была второй, - остро взглянула на нее Милана. - Ты понятия не имеешь, как это.       -О, я всю жизнь была второй, - криво усмехнулась Саира, глядя ей в глаза. - Когда твоя ману позвала меня, я решала не просто прожить с ней жизнь. Я решала взять на себя роль второй до дня, в который кто-то из нас двоих отправится к Трону Огненной. И да, в доме я правила потому, что эту власть я оставила себе. Но от своей свободы и от возможности стать первой я отказалась ради нее. - Милана мрачно уставилась куда-то в пространство, и Саира смягчила голос. - Я знаю, как это горько. Я знаю, чем ты платишь за то, что выбираешь ее. Будь ты главой сообщества, царицей или обычной каменщицей в своем доме - ты стала бы первой. Но ты выбрала царицу, ты выбрала стать Держащей Щит, а значит, ты выбрала стать второй. И с этим тебе придется смириться.       -А ты смирилась? - она огрызалась, потому что Саира задела живое, уязвимое и слишком личное. Саира знала, как ей больно сейчас, потому и затеяла весь этот разговор. Его нужно было проговорить, несмотря ни на что. Мы делаем для своих детей то, что наши родители не сделали для нас.       -Я смирилась спустя годы и с огромным трудом, - призналась она, глядя в глаза своей дочери. - Чуть не ушла от нее однажды из-за того, что все никак не могла смириться. Но в итоге осталась. Потому что поняла, что бытие второй никак не влияет ни на мою силу, ни на мою ярость, ни на мою лучшесть. Потому что они - внутри меня, а не снаружи. Они принадлежат мне, а не моему браку и не моему статусу. И уж тем более - не твоей ману.       Милана долго молча смотрела на нее, и что-то в ее глазах тихо прояснялось, будто рассвет зажигался над горами. Она кивнула и тихо сказала:       -Кажется, я поняла. Спасибо, мани.       -Больше от меня советов не жди, - серьезно предупредила ее Саира. - Нет ничего хуже мани, лезущей в отношения своей дочери. - Милана кивнула. - И я постараюсь прислать тебе всю помощь и так скоро, как только смогу.       -Спасибо тебе.       Они обнялись. Саира прижала к себе ее голову, обхватила ее, вдыхая запах ее волос. Когда-то они пахли, как у маленькой птички, да и сама она была чуть больше птенца. А вот теперь вымахала, такая красивая, такая сильная, и Саира так гордилась ей, что слезы на глаза наворачивались.       -Я очень тебя люблю, волчонок! - прошептала она, целуя ее черные пряди, вымазанные пылью Хмурых Земель. - Да хранят тебя Небесная Пряха и Жизнь Дарящая!       -И я тебя, мани, - прогудела ей в плечо Милана.       Саира отстранилась от нее, погладила по щеке, на мгновение задержала пальцы на шраме, пересекавшем лицо, а потом закалила свое сердце. Улыбнулась и кивнула:       -Иди к своей суженной. Я свяжусь с тобой, когда будут новости.       -Спасибо, мани! - выдохнула Милана, улыбнулась ей и легко взлетела вверх по лестнице, направляясь к покоям Гаярвион.       Саира еще постояла, посмотрела ей вслед, дожидаясь своих охранниц и ведуна. Смахнула слезы с ресниц, чтобы никто из них не видел - дурацкие привычки Каэрос и ей тоже под кожу въелись. Ну хоть Нави была в безопасности в Сером Зубе, уже это грело ей сердце. Хотя бы это.       А когда охранницы спустились, она ворчливо обратилась к ведуну поверх их голов:       -Зрячий, тут говорят, Тени взбесились и теперь подчиняются Сету. Потому их использовать нельзя. У тебя есть Защитник, который может строить переходы?       Катьяр-джу споткнулся на ступени лестницы, глядя на нее расширившимися глазами:       -Тени взбесились? Откуда вы знаете?       -Потом расскажу, - пообещала Саира. - Доставишь меня в Остол Минтиль, дела сделаем, и все расскажу. Так есть у тебя Защитник по переходам?       -Есть, - не очень уверенно отозвался ведун, все еще потрясенно глядя на нее.       -Отлично. Вот через него проход и делай. Помирать мне пока рано еще.       Она выступила из перехода посреди густых пылевых вихрей, затягивающих в себя весь мир. После душных стен крепости простор буквально обрушился на нее, и одновременно с этим - весь мир как будто исчез. Буря пыли бушевала вокруг, и сквозь нее едва просвечивали дрожащие на ветру огни факелов и очертания палаток, таких знакомых палаток, ровно выстроенных рядами, дрожащих стенами под ветром.       В этом месте правила боль куда сильнее даже, чем там - в лагере под сожженым дотла Васхилем. Ветер выл и в своем неистовстве кружил звуки плача, стоящего вокруг - они оплакивали Магару, все они, собравшиеся здесь, и Саира всем телом ощущала их скорбь.       Эта скорбь накрыла ее волной, погребла под собой, сжала ее сердце, выдавливая из нее все то, что и сама она не успела оплакать. Будто в тумане собственных слез шагала она следом за разведчицами, что узнали ее, бросились навстречу, вызвались провожать к шатру командующей.       Он был латанный-перелатанный, усыпанный пылью, но от него пахло домом. И ее встретила Леда - с точно такой же бордовой полосой вокруг глаз, как у Гаярвион. Казалось, ничего не изменилось с тех пор, с тех долгих тридцати лет назад, когда они стояли посреди Роура - не в пыли, но в мареве белых мух сыпавшегося снега. Казалось, само время отбросило ее назад: в запах отчаянья, страха, лютой злобы, в вонь мести, в горечь потери.       -Первая первых, - склонила перед ней голову Леда, прижимая кулак к груди, и Саира без слов обняла ее, чувствуя все ту же пыль под своими пальцами, ту же самую пыль, что и на плечах дочери, только больше и как будто... тяжелее?       -Где она? - спросила она Леду, отстранившись. Та все поняла по глазам, мотнула головой в сторону, в угол шатра, где на топчане свернулась под волчьей шкурой маленькая сиротливая фигурка.       Саира присела возле ее постели, глядя на волчий умех, побуревший от пыли. На темные волосы, посеревшие от пепла. На белое лицо, из которого, казалось, ушла вся жизнь. В оранжевый глаз, пламя в котором потухло.       -Мне так жаль, - хрипло прошептала она, протягивая руки. И Ая, рыдая, упала в ее руки, безутешной головой своей прижимаясь к ее груди.       Саира принялась укачивать ее, как качала когда-то своих маленьких девочек, накрыв ее голову своей и покрывая поцелуями соленые от пепла и золы волосы.       Ничего в мире не было страшнее потерь. Ничего.