Часть 5. Отрицание

—Но раз мне все равно не сбежать от тебя, может, поговорим, Лунный мститель Рери? Теперь Лайна, наконец, могла его разглядеть. Выглядел он и правда жутко. Чуть ли не вдвое выше нее, с зиждившимися ярко-алыми ранами по всему телу, спрятать которые не могли даже плотные чёрные бинты. Стоило Лайне заговорить с ним, тот сразу замедлил шаг. Наклонил голову, отчего отросшие серебряные волосы упали на бок, неровными прядями прикрывая и без того перемотанную левую часть лица, обнажая единственный сохранившийся глаз того же цвета, что и его раны. «Такие же алые, как туман Дикой охоты. Он точно само ее воплощение»—Лайне многого стоило держаться перед ним достойно, не показывая ни своего страха, ни даже неприязни: все же злить того, от кого сейчас зависят твои жизнь и смерть, не лучшая идея. Лунный мститель же не спешил предпринимать каких-либо действий, лишь продолжал молча разглядывать ее. «Изучает меня… Ему любопытно?»—отчего-то она это осознала очень четко. Впрочем, молчание длилось недолго, хотя для разведчицы время словно замедлилось. —Так ты уже знаешь, кто я,—наконец, заговорил он. Несмотря на заинтересованность, которую Лайна ощутила буквально мгновение назад, в его спокойном и, надо признать, приятном голосе не было удивления. Он явно ожидал такой исход.—Что ж, узнаю коллегу, Лайна Валкоинен. «Как и он… Уже нарыл, кто я. Чему я тоже не удивлена». —Так мы могли бы поговорить? Рери усмехнулся. —Можем, конечно, куда нам торопиться, агент,—ответил тот с неприкрытой снисходительностью. «И правда, некуда. Моя смерть для него дело не срочное, возможно, спустя пару недель он и вовсе не вспомнит обо мне. А мне и не сбежать от него. И все же…» —Прежде, чем умереть, я хочу знать, почему,—несмотря на напускную уверенность, слова шли с трудом. Не хотели выходить наружу,—Ради чего все эти смерти? Почему ты так сильно ненавидишь Нод-Край? Ее вопрос вызвал у Лунного мстителя новую усмешку. —Ненавижу Нод-Край…—с иронией повторил он ее слова.—Похоже, разведчица из тебя все же посредственная. —Прости?!—возмущение накрыло ее моментально,—Держу в курсе: информация о Великих Грешниках в большинстве своем засекречена. Тот факт, что я докопалась до того, кто ты, уже говорит о моем уровне. «Кто он такой, чтобы ставить под сомнение мой профессионализм?» —И ты всерьез спрашиваешь Великого Грешника почему он ненавидит и пытается уничтожить Нод-Край, — не будь его лицо перевязанной тугими бинтами, Лайна была уверена, что Рери над ней открыто ухмылялся бы, — и даже не осознаешь всей абсурдности своего вопроса? —Ну уж прости, психология монстров—не моя специализация,—Лайна не отказала себе в удовольствии съязвить. Ее нервы, итак потрепанные за эти дни, сейчас и вовсе были натянуты до предела. «Да, я старалась его не злить. И может я и смирилась, что обречена, но не позволю делать из своей смерти забаву». Но стоило ей произнести эти слова, вырвавшиеся с неожиданной даже для нее самой вспышкой гнева, что-то, пока не осознаваемое ей до конца, тут же заставило ее притихнуть. Рери отвёл взгляд. Ей было не разобрать его эмоций через плотный слой черных бинтов, но отчего-то, глядя на него сейчас, она отчетливо ощутила… «Его это задело?..» Но вот он снова повернулся к ней. Внешне в нём уже ничего не выдавало ни капли секундного сожаления, как, впрочем, и иронии. «Показалось». Он ответил ей совершенно спокойным, хоть и несколько усталым тоном: —Ты собирала сведения обо мне и о Грешниках. Наверняка знаешь и насколько мы сильны. Разведчица кивнула. —Конкретики про вашу силу мало,—призналась она.—И все же мне известно, что любой из Грешников способен бросить вызов целому миру —Так скажи мне: если бы я правда, как ты говоришь, ненавидел Нод-Край, то не был ли бы он уже стерт с лица Тейвата? Лайна промолчала. Его слова были более, чем логичны, отчего на пару секунд ей и правда стало неловко от своего же вопроса. Всего на мгновение она поняла, что так сильно развеселило и одновременно раздосадовало Рери… И все же одной логики было мало для того, чтобы поверить лидеру Дикой охоты: явления, уже погубившего столько судеб. «Сколько лет все это длится, но только сейчас внезапно раскрылось, что Дикая охота, оказывается, не желает нам смерти? Чего-то он не договаривает». —Но ведь твои упыри атакуют людей,—отметила Лайна.—И ежедневно кого-то уносят за собой в туман. Говоришь, что не желаешь нас уничтожить, но пока твои действия говорят об обратном. —Ответь мне, как жительница континента, управляемого Богами. Уверен, по долгу своей профессии ты повидала множество судеб, а потому не станешь отрицать, что даже на землях под взором Архонтов иногда люди совершают преступления. —Не стану,— Лайна пока смутно понимала, к чему он клонит, но ей это уже не нравилось. —Архонты могут руководить людьми,—продолжил Рери.—Могут направлять их. В конце концов, могут карать. Но в ответе ли Архонт за каждое действие каждого отдельного человека? —Нет,— признала она нехотя.— Люди сами делают свой выбор. Вот только сомневаюсь, что у упырей есть на то свобода воли… как и малейшие признаки самосознания или хотя бы разума. —Не отрицаю: они неразумны. И я действительно могу ими управлять. Но и мне не уследить за каждым. Даже неразумные, они существуют самостоятельно, а не находятся в моем подчинении ежесекундно. Так с чего ты взяла, что я в ответе за все то, что учиняют упыри? Лайна молча отвела взгляд. Нет, ей совсем была не по нраву убедительность аргументов Великого Грешника, разбивающая ту правду, с которой жила она… да что там, все жители Нод-Края. —А еще некоторые области Дикой охоты я зачищал лично,—добавил Рери. —Чтобы вернуть себе свои останки,—догадалась наемница. —Вижу, ты и про это уже знаешь. Ладно, не так уж ты и безнадёжна,—на этот раз разведчица пропустила едкие слова мимо ушей.—К слову, тебе известно, что монстры не отходят далеко от эпицентра тумана? —Читала. Это ты им велел? —Я не настолько великодушен. Просто хотел сказать, что если люди сами к ним лезут, даже я ничем не могу помочь,—он выразительно посмотрел на нее. «Да-да, я и не намекала на то, что ответственность за случившееся со мной на тебе». —И все же, чего ты хочешь от Нод-Края?—не сдавалась Лайна.—Это ведь ты убил Соссия. Зачем? Рери лишь на мгновение задумался, но ответил почти сразу: —Все, чего я хочу,—чтобы вы не мешали мне. В остальном мне до вас нет никакого дела. Ни до Нод-Края, ни до людей в целом. —Не мешали тебе в чем? —Для начала, вернуть свой облик. —И чем тебе помешал Соссий?—не сдавалась Лайна.—Зачисткой Дикой охоты? Уничтожением твоих останков? Рери неопределенно хмыкнул, но не ответил. Лайна расценила его молчание как нежелание развивать тему и благоразумно предпочла поумерить упрямство и не лезть в планы Лунного мстителя на Светоносцев. А потому перевела тему: —Но разве ты уже не вернул себе облик? Рери внимательно вгляделся в нее. Словно пытаясь прочесть ее мысли или хотя бы эмоции на свой ответ: —То, что ты видишь сейчас—не мой конечный облик, и даже не десятая часть моей истинной силы. Мои останки вернули бы мне и то, и другое. Однако сила—лишь вторая причина. В первую очередь я делаю это потому что хочу снова стать человеком. —Стать человеком?—переспросила разведчица, глядя ему в глаза с неприкрытым недоверием. Даже сейчас, когда он говорил обратное всему, что ей было известно о Дикой охоте до сегодняшнего дня, Лайна не чувствовала в его словах ни капли лжи. Она хотела ее найти, но как бы ни старалась, у нее не получалось этого сделать. —Это так странно? —Если честно, да,—ответила она, не подумав. Брошенные ею неосторожные слова откликнулись в нем. Они отозвались и в ней самой. Она это почувствовала, вновь. То были не боль, не обида, и даже не ярость. На нее словно нахлынуло всё и сразу, что мог нести в себе в течении 500 лет монстр, никогда не стремившийся быть тем, кем стал. Но снова лишь на мгновение. Ещё мгновение—и в нем уже ничто не выдавало секундное смятение. «Дело в Дикой охоте во мне?—вдруг осознала она.—В первые разы можно было списать на случайность или совпадение, даже на то, что мне просто кажется. Но… похоже, я действительно могу улавливать его эмоции и состояние. И из того, что я наблюдаю, я очень четко чувствую одно: он не врет… Или пытается мне это внушить»,—тут же упрямо всплыло у нее в мыслях. —Если ты и правда не хочешь быть монстром… Можно ты не будешь меня убивать? —А что, хочешь жить?—Рери засмеялся. —Это так странно?—Лайна вернула его же вопрос. —Если честно, да,—вернул тот ее же ответ, ухмыльнувшись.—Странно. Для той, кто сейчас тайно сжимает кинжал. Который, уверен, предназначен не мне. «Раскусил?!»—Лайна мысленно выругалась. —Думала убить себя если я захочу тебя себе подчинить? Можешь не беспокоиться: обращать тебя в упыря мне нет необходимости. Вот только кинжал тебе все равно не помог бы, ведь ты уже мертва —Что?..—разведчица невольно отступила на шаг назад. —Так ты еще не поняла? Ты не выжила в ту ночь. Ни Лунное колесо, ни куувяки тебя не спасли,—она не сомневалась: Рери продолжал давить намеренно, словно в отместку за ее неосторожные высказывания,— Все, что они сделали—сохранили тебе сознание. Однако с того самого момента, как Дикая охота завладела тобой, ты стала ее частью. Моей частью. И по-настоящему убить тебя теперь смогут только Светоносцы и я. Лайна отвела взгляд. «Я мертва?» Конечно, она не была готова к такой правде. «Но Дайн не говорил мне ничего подобного. Может, не хотел меня пугать? Какова вероятность, что лидер Дикой охоты, часть которого живет во мне, ошибается?» Рери, очевидно, уловивший ее смятение, все же добавил уже мягче: —Но я не хочу убивать тебя. —А?—Лайна вновь подняла на него полный удивления взгляд. Мститель снова усмехнулся, закатив глаза. —Ты слишком переоцениваешь себя. Как и в случае с Нод-Краем, если бы я захотел—ты бы уже была мертва. Однако сегодня моей целью с самого начала был лишь разговор с тобой, который ты в итоге сама любезно мне предложила. —И ты не хочешь вернуть часть себя?—насторожилась Лайна.—Ты ведь собираешь останки… —Твоя смерть вернула бы мне левый глаз, ведь ты поглотила именно эту часть. Это почти не умножит моих сил. Мне нет смысла тебя убивать, пока ты не стоишь на пути к моим целям. Она облегченно выдохнула. Хотя облегчение было весьма натянутым. Не покидало чувство, что где-то здесь кроется подвох. —Так целей у тебя всё-таки несколько,—подметила Лайна. —Да,—Рери, похоже, решил быть с ней откровенным, хоть она пока и не понимала причины.—Помимо возвращения человеческого облика, я хочу уничтожить Луну,—произнеся это, Великий Грешник внимательно вгляделся в нее. —И все? —А тебе на это все равно?—теперь настала очередь Рери удивляться.—Я думал, ты, как и твои соклановцы, поклоняешься Лунам. «И про оборотней разузнал». —Я просто люблю наши праздники. До Лун мне дела нет. Поверь: таких, как я, очень много: искренне верят в Луны лишь единицы. —Но и роль ритуальной танцовщицы доверят не каждому. «Все-таки он и правда наблюдал за мной. А заодно, видимо, прощупывает почву: раз я могу чувствовать его состояние, уверена, он тоже способен почувствовать, если я совру. И будь для меня важно защитить Луну, ему легче было бы избавиться от меня сейчас, чтобы я не стала для него угрозой. Вот только…» —Им нужен мой танец, а не моя вера. Мне же нет дела до Лун. Почти все они давно уничтожены, а та, что сияет над нами, и вовсе не настоящая. От внимания Лайны не ускользнуло изумление Лунного Мстителя. Даже через плотные бинты она заметила, как Рери вздернул брови. «Прекрасно: моя ставка оправдалась. Его это впечатлило». —Даже так… — в голосе Великого Грешника послышалось едва уловимое признание.—Беру назад слова о том, что ты плохой агент. И давно ты знаешь? —Относительно,— Лайна не стала вдаваться в подробности того, откуда и как она выяснила столь серьёзную тайну, а Рери, очевидно, осознавая, что сведения подобного уровня можно добыть лишь еще более серьёзными методами, не стал на нее напирать с лишними расспросами.—Уверена, что бы ты с Лунами ни сделал, большинство даже ничего не заметит. Я же не буду тебе мешать до тех пор, пока твои цели не представляют прямой угрозы для близких мне людей и для Нод-Края. «Я не очень понимаю, зачем ему уничтожение Луны, но вдаваться в подробности не хочу. Последнее, что мне сейчас нужно—оказаться вовлеченной в его планы. Нет уж: меньше знаешь—крепче спишь». —А ты честна. Даже слишком, для той, кто так цепляется за жизнь. —Не думаешь, что я тебя сейчас обманываю, заставляя поверить в мое равнодушие? —Ты не врешь. Хотя бы потому что задаешь такие вопросы. «Он говорит слишком уверенно. Значит, и правда чувствует мои состояния, как и я его. Только признавать не хочет. Понимаю: я ведь тоже не сознаюсь». —Как бы то ни было, ты прав. Не люблю обманывать,—призналась она. —Агент, который не любить врать,—Рери снова усмехнулся. —Ложь на задании—это часть работы, но ложь вне задания остается ложью, ничем не оправданной. К своему удивлению, вновь почувствовала всплеск крайне сложных для понимания чувств своего собеседника. Ей было не разобрать ни одно из них: их было слишком много, и все они словно… противоречили друг другу. «А сейчас то я что не так сказала?» —Хотя бы когда речь идет о подобных договоренностях, предпочитаю, чтобы все было прозрачно,—добавила она. —Для тебя это договоренности? Хорошо,—кивнул Рери, вновь восстановивший внутреннее равновесие.— Мне это нравится. В таком случае… Прежде, чем разойтись, как насчёт заключения небольшого договора? *** Дайнслейф, как и обещал, пришел утром. Что с Лайной что-то произошло он, скорее, почувствовал, нежели осознал. Внешне девушка была все также непроницаема, да и вела себя как прежде. Рыцарь и сам не мог понять, что именно в ней сейчас вызывало едва уловимое ощущение неправильности. —Праздник прошёл спокойно?—осторожно начал он. —Да,—кивнула наемница.—Никто и ничто мне не угрожало. Сама Лайна долго думала над тем, как успокоить Дайна и при этом не вызвать к себе подозрений. «Рери пообещал, что больше не тронет меня, но не обманет ли? Пожалуй, на первое время мне и правда не помешала бы страховка. А там… Если Рери никак себя не проявит, Дайн самолично убедится в том, что его защита мне больше не нужна. Не думаю, что ему так уж охота со мной возиться. В то же время, я не смогу ходить под охраной вечно, а если в какой-то момент я с ничего заявлю, что помощь мне больше не нужна, то возникнет закономерный вопрос: почему?» —Возможно, я нашла решение проблемы,—Лайна решила, что правильнее будет уже сейчас перейти к придуманной легенде, заранее подготавливая Дайна к тому, что, возможно, совсем скоро в его защите не будет необходимости,—мне согласилась помочь Жрица Морозной Луны. «Не станет же он проверять через нее, правда ли это. Я наводила о нём справки: он не слишком охотно идет на контакт с жителями наземных регионов. Но даже если бы он и заговорил с Лаумой, та не стала бы выдавать обо мне информацию незнакомцу. Тем более ей известно о том, где и кем я работаю, и приняла бы его историю обо мне за легенду для очередной миссии». —Вот как… Ты рассказала ей о том, что с тобой произошло? —Не все. Она не знает про осколок Бездны во мне, как и про Лунного мстителя. А вот про то, что я случайно оказалась в тумане,— да, как и про кошмары и встречу с кем-то, кто принял облик умершего. И если кто и может спасти меня от Дикой охоты, то это она. —Она настолько надежна?—Дайн не скрывал сомнения.—Возможно, я ошибаюсь, но не так давно Дикая охота проникла к ним на остров и почти выкрала их реликвию. —Дикой охоте по ошибке помогла Путешественница. Сама Бездна в жизни бы не подобралась к Лунному светочу,—заверила наемница.—Тем не менее… ты прав, я тоже не до конца уверена в том, что их защита сработает. Я не смею просить тебя, но если бы ты мог навещать меня, пока мы бы не удостоверились, что Лунному мстителю ко мне не подобраться… —Я это и планировал делать,—закончил за нее Дайн.—Кроме того, я не против продолжить и дальше наш обмен информацией. Если ты, конечно, будешь в этом заинтересована. —Ещё как! Я тоже буду рада, если мы будем и дальше помогать друг другу. «Прекрасно. Все прошло по плану». —И все же тебя беспокоит что-то ещё,—заметил рыцарь. Лайна вздохнула, согласно кивнув. Она с самого начала понимала, что до конца едва ли скроет свое состояние после встречи с Рери, а потому решила сослаться на то, что ее и правда беспокоило не меньше: —Скажи, какова вероятность, что после встречи с Дикой охотой я… не выжила? Дайн вопросительно приподнял бровь. —С чего такие мысли? —Во время обряда меня о подобном спросили… не могу объяснить подробнее. Просто такая гипотеза была выдвинута, вот и… —То есть дело не в твоих ощущениях?—уточнил Дайн. —А это можно как-то почувствовать? Лайне показалось, что после ее слов тот облегченно выдохнул. «Похоже, он всё-таки не скрывал от меня возможной неприглядной правды» —Раз ты задаешь такие вопросы, значит, ты точно не умерла. Поверь: смерть собственного тела невозможно не заметить или с чем-то спутать. Ты бы уже сама ощутила, что с тобой что-то не так. —Но вдруг я и правда не заметила? —Хорошо,—сдался Дайн.—Ты уже ощущала разрастающийся холод по телу? А онемение на кончиках пальцев? Может, тебе стало тяжелее двигаться? Или возникали сложности при употреблении еды? —Нет… Ничего такого не было. —В таком случае ты абсолютно точно жива. Как я уже говорил, Бездна, вероятно, частично уничтожила твое тело, и если решишь избавиться от нее, несомненно умрешь. Но пока что вы живете в симбиозе. Хотя подобное смешение совершенно разных энергий действительно нечто невероятное. Даже можно сказать исключительное. —Ты сталкивался с чем-то подобным?—поинтересовалась разведчица. —Не припомню. Либо во всех случаях Бездна в итоге окончательно разрушала тело и личность того, кем овладевала. Почему с тобой все иначе—не знаю. Либо прошло слишком мало времени, либо могли повлиять твои… «способности». —Какие способности?—не поняла Лайна. —Твоё умение использовать куувяки и превращаться в волка,—пояснил Дайн.—Я ничего об этом не знаю, поэтому не могу сказать, точно ли это никак не повлияло на Дикую охоту. Если бы ты рассказала об этом подробнее, я бы ответил наверняка. —Это я могу,—согласилась разведчица.—Это малоизвестная, но не засекреченная информация. Все это—особенность клана, к которому я принадлежу. Слухов и легенд о нас ходит много: и что мы произошли от фрагмента божества по имени Андриус, и что мы неизученный вид Альвов или полукровки-волкодлаки, и что на самом деле мы—мутировавшие волки, под действием куувяки ставшие людьми. Возможно ты слышал легенды и о людях-оборотнях? Мол, если человека укусит оборотень, проклятье передастся и ему, и каждое полнолуние тот будет обращаться в волка. —Так понимаю, все это неправда? —И да и нет. Оборотни и правда существуют, и наши превращения действительно напрямую связаны с луной. Только зависят они не от лунного цикла, а от куувяки, которую мы контролируем сами. Мы умеем принимать облик зверя тогда, когда того захотим, но только на земле, богатой куувяки. И нет, эта способность передается не через укус, а по наследству. О происхождении же нашего клана достоверных сведений не сохранилось: некогда на наши исконные земли обрушилась Бездна, из-за чего мы неоднократно меняли места жительства, став кочевым кланом. Нашу историю же сохранили Дети Морозной Луны. Благодаря им мы и знаем, что много веков назад в нашем клане был Лунный посланник, умевший принимать облик волка. Поколения спустя наши предки начали селиться возле мест с наибольшим скоплением Куувяки. Мы взаимодействовали с этой силой с рождения, для нас ее присутствие стало таким же естественным, как воздух. И сила ответила нам, откликнувшись способностями нашего предка. Используя куувяки, мы научились принимать облик волков: кого-то другого так и не смогли. Впрочем, это все, что мы можем: мы не становимся полноценными зверями, а лишь принимаем их вид. Если же у нас не будет доступа к Куувяки, то мы лишимся и этого. —Что значит «не становитесь зверями»? В чем разница между волками и вами? —Почти во всем. Из самого значительного: мы не можем питаться тем же, что и волки, наш рацион это исключительно человеческая еда. Также у нас рождаются не волчата, и далеко не все наши дети приобретают наши способности. Из менее значительного: мы не понимаем волчий язык, как и они не понимают нас, а также чуют, что мы—не они. Наши слух, зрение, обоняние также не дотягивают до волчьих, хоть и острее человеческих, да и шерсть нас почти не греет. В конце концов, волк—животное, напрямую связанное с божеством. Человеку не выдержать дух волка: слияние человека и зверя породит лишь хаос. Насколько мне известно, даже Мондштадский магистр, наиболее приближённый к Волчьему Лорду, вынужден носить его благословение в оружии: по-другому бы он его просто не вынес. Что уж говорить о нас… —Интересная у вашего клана история,—задумался Дайнслейф. —Что думаешь об этой силе? —Совершенно очевидно, что твоя способность берет начало из энергий, враждебных Бездне. А значит, это никак не противоречит моему суждению, и ты абсолютно точно жива,—уверенно подытожил Дайн.—Хотя даже я не могу гарантировать, что одна из этих энергий не возьмёт верх со временем. Но если это и произойдёт, то точно не в ближайшем будущем. —Могу ли я как-то на это повлиять? —Раз куувяки с тобой с рождения, опасаться необходимо только Бездны. Но пока у тебя есть доступ к куувяки, думаю, тебе ничто не угрожает. Сумеет ли в ином случае тебя защитить Лунное колесо—сказать не могу. «Как же неприятно осознание того, что в тебе что-то завелось,—наемницу невольно передернуло от отвращения,—Мерзость». Несколько раз во время пути Лайна прислушивалась к своим ощущениям: следует ли кто-то за ними по пятам? Но непроходящего все эти дни чувства, будто за ней наблюдают, больше не было. «Если Рери сдержит обещание, больше наши пути и не пересекутся. Наверное». Она прекрасно понимала, что до конца быть уверенной в таком невозможно, особенно когда носишь в себе его осколок. В молчаливой задумчивости они дошли до Нашгорода. Лайна заверила рыцаря, что провожать ее до самого дома не надо, и Дайнслейф, хоть и не без сомнений, сильно возражать не стал. —Ты стала намного увереннее, чем ночью,—заметил он.—Похоже, ты и правда знаешь, что делаешь. Однако давай мне знать, что ты жива. —Буду оставлять тебе небольшие послания каждый день на том же самом месте, где мы условились ранее,—ответила ему Лайна, про себя же подумав: «Вместе с посланиями оставлю ему вкусняшки. Хоть он и упоминал про трудности в употреблении еды, но он все равно ее ест. Наготовлю ему хот-догов по своему особому рецепту: мелочь, но хоть так поблагодарю его». Обсудив финальные моменты их сотрудничества, они разошлись. Лайна тут же вновь погрузилась в свои мысли. Но она не сомневалась: им обоим было, что обдумать за сегодня. Разведчица не заметила, как доплелась до дома, по пути вяло разглядывая до боли знакомые улицы. Все вроде бы оставалось таким же: на главной площади торговцы наперебой предлагали прохожим товары, а пара подошедших светоносцев решили пополнить запасы в одной из лавок. Наемники выполняли поручения или же искали себе работу, тогда как обычные уличные хулиганы просто слонялись во дворах, от безделия то и дело пытаясь спровоцировать случайных прохожих на драку. Дети играли друг с другом или с роботами, либо выполняли простые поручения вроде разноски газет или раздачи листовок. Казалось, все оставалось таким же, каким оно всегда было на ее памяти. Таким, каким она знала и любила Нашгород. И в то же время все словно бы стало чужим. Она пока и сама не понимала, что именно незримо отделило ее от остальных. Тем более странно, что это остранение она ощутила только сейчас, хотя и до этого жила обособленно, почти не заводя знакомств и совсем не принимая участия в общественной жизни города. Но даже так она прекрасно знала: здесь у каждого свое одиночество и свои секреты, а потому ей всегда здесь будет место. Потому что этот город удивительным образом мог дать каждому именно то, что он искал. И даже если Лайне хотелось отговориться от всего мира, Нашгород принимал ее такой, какая она была, заботливо пряча ее от чужого внимания в ее квартирке на окраине. Однако сейчас она впервые ощутила, будто вот-вот для этого места станет чужой. «Неужели все из-за того, что мне сегодня открылось? Или проблема в том, как я сама это восприняла? Может, ещё не поздно все забыть? Отмахнуться, убедить себя в том, что все сказанное Рери было ложью с целью меня запутать. Тогда, возможно, я ещё могла бы вернуться к обычной жизни. Той самой, которой я жила всегда, как и все здесь. Если, конечно, не считать осколок Бездны во мне…» Наконец, она захлопнула дверь своей квартиры, устало прошла в холл и плюхнулась на диван. «Вот только если его слова—ложь, и сам он действительно жестокий монстр, почему же я до сих пор жива?» Как бы она ни старалась от этого отмахнуться, но слова Лунного мстителя уже безвозвратно породили сомнения глубоко внутри нее. Перед глазами в который раз за это утро прокрутились обрывки воспоминаний прошедшей ночи. *** —Значит, заключим договор? —Какой ещё договор?—мгновенно насторожилась разведчица. —Насчёт того, как мы будем взаимодействовать в дальнейшем, чтобы не мешать друг другу,—пояснил Рери.—Предлагаю каждому по очереди озвучивать свои условия, а второй будет их исправлять или дополнять. «Интересное предложение». —Думаю, определиться с тем, что мы будем делать дальше, и правда не помешало бы,—кивнула Лайна, соглашаясь с Лунным мстителем.—Разве что придётся нам поверить друг другу на слово насчёт исполнения условий. —Придется. Сама-то ты мне веришь? —Нет,—честно созналась Лайна.—Но у меня в любом случае нет выбора, правда? Конечно, она не сомневалась: Лунный мститель, Великий Грешник,—не тот, кто по доброте душевной не станет ее убивать, еще и заключит с ней некий уговор, который пообещает исполнить. Если уж он выдвинул ей такие условия, значит, для чего-то ему это было нужно. «Я уже зачем-то понадобилась ему живой, а все эти договоренности—лишь средство для достижения чего-то большего. Либо он нарушит их также легко, как примет, либо выстроит так, чтобы однажды максимально обернуть в свою пользу. Но хоть послушаю, что предложит». —В таком случае…—Рери первым взял слово,—раз мы оба друг другу не доверяем, как тебе такой первый пункт…—на пару секунд он задумался, мысленно просчитывая наиболее точную формулировку своего условия. Хоть их договор и никогда не будет закреплен на бумаге, обе стороны понимали значимость правильно подобранных слов в подобных вопросах.—Мы ничего не будем требовать друг от друга, но при этом также не будем и мешать друг другу. «На удивление неплохое условие,—прикинула в мыслях Лайна.—Он не будет заставлять меня… скажем, раскрывать местоположение Лунного светоча, как и я не буду с помощью нашей связи пытаться выйти на его след. Правда, пока не очень понимаю, в чем тут кроется подвох: я ведь едва ли представляю для него хоть какую-то угрозу. Но…» —Хорошо,—условие и правда было достаточно выгодным, чтобы от него отказываться.—До тех пор, пока цели одного не мешают целям другого. Ты не используешь меня—я не использую тебя. А если вдруг наши цели пересекутся… Тогда мы продолжим идти к ним другими путями. —…Ладно,—ответил Рери, немного обдумав ее слова. —Также я попрошу тебя больше не пытаться меня выследить или что-либо на меня копать,—озвучила Лайна свое условие. —Как скажешь. Больше никак не буду лезть в твою жизнь,—этот пункт Рери принял достаточно легко. Лайну это только порадовало, ведь такая небрежность означала прежде всего искреннюю не заинтересованность в ней.— Это все? Наемница еще раз прокрутила в мыслях свои слова и его, тщательно все обдумывая. —Думаю, да. Никто друг от друга ничего не ждёт, и никто никому не мешает. Ты со своей стороны что-то добавишь? —Пожалуй,—согласился мститель.—Я не выслеживаю тебя, но взамен ты никому не рассказываешь ничего из того, что узнала обо мне сегодня, в том числе про мои истинные мотивы. От такой просьбы Лайна испытала смешанные чувства. —Я и не собиралась. Но… ты уверен? Если ты просто хочешь стать человеком, а все вокруг тебе в этом препятствуют, не потому ли это, что никто не знает твоих истинных мотивов? Ее слова вызвали у Рери ядовитую усмешку. —Ты узнала. И все же тоже не веришь мне, не так ли? —А ты бы на моем месте поверил? Рери промолчал. Но Лайна не сомневалась: как два агента, привыкшие не верить никому, сейчас они поняли друг друга. —В конце концов, твои действия идут вразрез с простой логикой,—добавила наемница.—Ты говоришь, что не хочешь быть монстром. Но знаешь, если вечно убивать всех, как ты на днях убил Соссия, разумеется, все только и будут видеть в тебе монстра. Может, для начала стоит научиться разговаривать? —Как у тебя все просто,—ответил он все с той же едкой иронией.—Приди, поговори, и меня обязательно выслушают. И это при том, что даже после нашего разговора ты и сама все еще видишь во мне монстра. Уверена, что я не пытался поговорить с тем же Соссием?—Рери выразительно посмотрел на нее.—Правда в том, что за все эти годы ты первая, кто захотел меня выслушать. Лайна снова не знала, как реагировать на такое откровение. «Я все еще не чувствую в его словах ни капли лжи, как бы я ни старалась уловить хоть намёки на то. Могло ли быть такое, что Соссий, узнав, кто перед ним, не стал его слушать?,—сомневалась она.—И если у всех, с кем Рери пытался говорить, была на него реакция как у Соссия, могу понять, почему у него нет желания лишний раз подставляться. Но если роль переговорщика возьмёт кто-то другой?» —Тогда тем более, может, я могла бы… —Ты ничем мне не поможешь,—отрезал Рери.—Лучшее, что ты можешь для меня сделать,—никому не рассказывать ни обо мне, ни о моих целях. У тебя свои планы, у меня свои. Давай не будем ни учить друг друга, ни мешать. —Ладно, раз ты знаешь, что делаешь…—Лайна не была в этом уверена, да и его просьбой не была довольна. Но спорить не стала. Да и зачем? Вариант, при которым никто ни от кого ничего не ждет, ее более, чем устраивал. Наверное…—Я сохраню от всех в тайне твои цели или любую информацию, способную тебе навредить. «В конце концов, разве его проблемы меня касаются?—убеждала она сама себя.—Даже хорошо, что я ему не нужна и не заслуживаю его внимания» —И ещё. Не бойся: Дикая охота больше не посмеет тебя тронуть. Как и я, пока ты мне не мешаешь,—добавил Рери в заключение. —Не стану, пока ты не угрожаешь моим близким и Нод-Краю,—заверила Лайна еще раз. «После этого мы разошлись» Она лежала, погруженная в свои мысли, глядя в одну точку. «Совершенно очевидно, что живой я ему нужна не просто так. Но если я это понимаю… Почему же тогда соврала Дайну?» Сильнее всего ей не нравились не сами аргументы Рери, и даже не то, насколько убедительны они были. Намного хуже было то, что она начинала этим аргументам верить. «Он недоговаривал, но и не врал. Кажется, не врал. По крайней мере, я так чувствовала». Лайна все еще не спешила так просто принимать его откровение за правду. «А если он все-таки врет?»,—упрямо сопротивлялась она. «А если нет?—спорил с ней ее же внутренний голос.—Что, если вся эта вражда людей и Великого Грешника — лишь ужасное затянувшееся недоразумение?» Лайна сжала кулаки. «Я не могу ответить на этот вопрос сейчас,—честно созналась она самой себе.—Да, я чувствовала, что он говорит правду. Но причин не верить ему у меня куда больше: Великим Грешником не становятся так просто, да и быть человеком еще не означает быть хорошим. Кому, как не агенту, знать, какими монстрами бывают люди. К тому же, если в его планы и правда не входит противостояние с Нод-Краем, почему он так категорично настроен сохранить в тайне свое стремление стать человеком? То же убийство Соссия… Рери говорит, что это не было его целью, и на самом деле он хотел просто с ним поговорить. Но Соссий, узнав, кто перед ним, отнесся к Рери враждебно, и тот убил Светоносца ради сохранения своей тайны. Вот только не лучше ли было бы сохранить ему жизнь, тем самым доказав, что не желает ему зла? Чего ради идти на столь радикальные меры? Я не верю, что у Рери не было другого выбора. За этим точно кроется что-то еще. И этот пример не единственный. Он очень многое недоговаривает. И все же…—она резко поднялась, нервно прошлась по комнате. В глубине души она знала, как поступит, ещё на острове Хийси, но только сейчас позволила себе решиться на это.—Я не знаю, правда ли он стал жертвой обстоятельств и чужого непонимания, но даже если он и соврал, я должна убедиться в этом лично. Хотя бы потому что не хочу, чтобы он использовал меня без моего на то ведома. А если все окажется иначе… …Я хочу открыть глаза и ему, и остальным. Хочу стать той, кто поможет прервать круговорот недоразумения».