эшафот

«Чувствительные люди, рыдающие над ужасами Революции, <…> уроните несколько слезинок и над ужасами, её породившими». Жюль Мишле, «История Французской революции» (предисловие), 1847

***

Вопреки громким и восторженным мнениям общества, Олег Волков никогда не любил Петербург, но приезжать из-за работы все равно приходилось. Жизнь в столице кипела и днем, и ночью. В его поместье Заречное за сорок километров от столицы ему было гораздо лучше. Свежий воздух, лес, тишина и покой. Услада для молодого дворянина, успевшего повидать ужасы войны. Волков считает, что заслужил отдых, несмотря на столь короткую, но насыщенную жизнь. Многочисленные сражения и заграничные походы затратили не мало сил. Олег знает, что на восстановление уйдет ни один год. Было страшно. Он терял товарищей, видел смерть, боролся за Веру, Царя и Отчество, но так и не растерял себя. Ему двадцать девять, он молод, красив и богат. Закончил университет, военный инженер, прошел войну, остался здоров и цел, за его плечами немало изобретений, сражений и орденов. Отпечаток эта трагедия на Волкова нанесла, поэтому-то он и хотел тихой мирской жизни в своем уютном доме. Работа, время от времени, вынуждает приезжать его в столицу и проводить свои дни недалеко от дворца. В Империи к таким людям, как Волков, относились с особым вниманием. Учитывались заслуги и потенциал каждого, кто отличался от большинства. Без ведома Олега, не так давно его персоной заинтересовались в Правительстве. Мужчина, доблестно защищавший Отчизну, живущий отрешенно, пусть и очень известный, но избегающий светского общества по возможности — идеальный кандидат для новой должности, что появилась совсем недавно. Тайные общества набирали популярность в стране, Императору хотелось знать о них больше, у Александра Павловича был невероятный интерес, поэтому в Волкове видели идеального претендента на роль человека под прикрытием, шпиона, разведчика, который сможет выяснить о крамольных мыслишках общества, не вызывая подозрения. Волков безбедно коротал дни в Петербурге, желая поскорее уехать домой, но даже не догадывался о предстоящих изменениях в его жизни. Олег с нетерпением ждал, когда его работа в столице подойдет к концу, поэтому старался уложиться в минимальные сроки. Ему не по душе была идея проводить много времени в Петербурге, но кое-что вынудило его остаться на гораздо больший промежуток времени, чем обычно. Сегодня утром, почти накануне отъезда Волкова, его поверенный Иван Иванович с встревоженными глазами вошел в комнату за завтраком, осторожно, с чуждой ему робостью, бережно держа в руке письмо, на которое тот глядел с неким испугом. Конверт был немедленно передан адресату. Олег сам был встревожен видом посыльного, он никогда таким его не видел. Волков кивнул, и Иван Иванович покинул покои дворянина. Императорская печать тут же заставила Олега забыть о сонливости. Волков долго рассматривал письмо, не решаясь надломить воск, где статно переливался символ императорского секретариата. До этого момента к нему никогда не поступали письма от Царя. От Императорского двора — да, но лично от Александра Павловича никогда. Олег аккуратно разламывает печать с интересом и толикой волнения, желая узнать, что же там внутри. Глаза бегло скользили по тексту, жадно впитывая буквы. Волкова сегодня вечером хотели видеть во дворце на балу, сам Император просит его о встрече. Олег судорожно выдыхает, поручая Ивану Ивановичу отменить коляску. Они встречались с Императором несколько раз: он видел его на балу после победы над Францией в 1812 году, а второй раз Александр Павлович вручал ему орден за заслуги перед Отечеством. Олег бережно сгибает письмо, откладывая его на подоконник. Нужно было вернуться к завтраку, дел сегодня много. Пусть и после такого кусок в рот не лез. Для чего же он понадобился Великому Князю? День был прожит в делах, но ожидание вечера порой приходило на ум, заставляя сердце заходиться в трепетном стуке. Нужный час быстро догнал Волкова. Парадный сюртук выглажен и накрахмален, ордена переливаются, туфли блестят, а волосы аккуратно уложены. Олег, сдержанный и статный, направлялся в Императорский дворец. Он нервничал, потому что чем ближе был дворец, тем больше тревога заставляла Волкова думать об Царе и его намерениях. Мужчина даже не мог предположить, о чем Александр Павлович желает с ним побеседовать. Волков не боялся укрываться от пуль, иногда хвататься за оружие, сражаясь наравне с рядовыми, а вот Александр Павлович вселял в него волнение и, в какой-то степени, страх сильнее, чем вражеская армия. Волков оказывается в бальной зале, наблюдая за людьми с высокой лестницы. Оркестр играет великолепную музыку, пары кружатся в вальсе, повсюду звучит смех и довольные разговоры. Олег помнит, как его родители любили балы, даже строгий и порой скованный отец мог расслабиться на этом празднике жизни. Его сын такого мнения не разделял, не понимал всей этой прелести, о которой так много и громко говорят люди. Он не любил шумных и больших компаний. В такие мгновения Волков чувствует себя неуютно, потому что теряет себя среди гомона голосов, звуков, света и запахов. Ему казалось, что он чувствовал все и даже больше. Каждый стук, шорох, вздох, блик, жест. Ничего не оставалось не замеченным. Олег спускается по лестнице, его ордена звенят на груди, и Волков осторожно поглядывает на себя, правильно ли он их разместил. Он разволновался невероятно быстро, потому что Император был где-то здесь, в зале, слушал ту же музыку, общался с теми же людьми. Волков ловит на себе кокетливые взгляды некоторых юных дам, которые то и дело любили окружить вниманием мужчину. Олег радуется, что его тетушка решила остаться в своем поместье, она бы с великим удовольствием презентовала Волкову половину присутствующих девушек. Олег не искал себе невесту. Да, на него вечно давили тетушка, друзья и общество в целом, но он не был готов. Уже как пятый год Олег вдовец. Его жена, Елизавета Петровна, умерла при родах вместе с младенцем, оставляя юношу в колоссальном несчастье. Они тепло любили друг друга, глубоко уважали, но Бог решил все совершенно иначе. Олегу было хорошо одному, проще и спокойнее, он не искал связей. Всему свое время, наверное, однажды он обязательно встретит своего человека, но точно не сейчас. Его израненное сердце категорично, освобождать место для кого-то нового оно не желает. Да, первое время было непосильным, но раны затянулись, а одиночество стало преданным другом. — Извините! — возмущенный голос резанул по ушам Волкова, который изрядно задумался, разделяя звуки. — Аккуратнее, я чуть не разлил вино! — произносит какой-то юноша в наверняка невероятно дорогом сюртуке. Олег не встречал его раньше, единственное, что смог увидеть, лишь васильковые глаза незнакомца, который тут же растворился в толпе, Олег даже ничего не успел сказать в ответ. Очень жаль. Укол совести — от волнения он совсем потерял голову. Олег решает, что пора уже брать себя в руки, перед Императором оплошать запрещено. Нельзя так глубоко уходить в себя. Волков смотрит в зеркало, стараясь себя разглядеть. Одежда хорошо сидела, медали все-таки расположены верно, поэтому стало по-спокойнее. Выглядел Волков безупречно, ничего не выдавало в нем беспокойства. Вообще, мужчина привыкал к обстановке, ему становилось даже легче. Он брал контроль над своими капризами. Волнение вскоре совсем отступило, наоборот, Олег желал поскорее встретиться с Императором. Не каждый день людям выпадает такая великая честь. В его глазах снова заблестело живое любопытство. Вскоре, оно было удовлетворено. Царская фигура стояла около выхода на балкон, придирчиво, но довольно изучая толпу. Олег узнал человека, стоявшего подле. Дмитрий Владимирович Дубин. Они познакомились через их общего друга еще в лицейские времена. Этот человек построил успешную карьеру юриста, позже был приглашен к Императорскому двору, и через десяток лет ему удалось войти в круг советников Царя. Именно он заметил Волкова, почтенно ему кивнув. Олег воспринял этот жест как приглашение, и, выпрямившись, уверенной походкой мужчина пошел навстречу. Он видит, как Император разворачивается в сторону долгожданного гостя, что заставляет Волкова понять, что теперь обратной дороги абсолютно нет. Расстояние преодолевается быстро. Александр Павлович улыбался, радушно разведя руками, словно встречал старого, доброго друга, чем заставил Олега улыбнуться в ответ. Волков тут же наклоняется, приветствуя Царя. Дмитрий Владимирович одобряюще подмигнул Олегу, заставив того почувствовать облегчение и поддержку. Он не один! — Прекрасный вечер, неправда ли? — начинает говорить Император, оглядывая толпу. Его голос приятный и размеренный. — Как Вам здесь нравится, Олег Давидович? — Чудесный прием, я давно не бывал на таких балах, — Олег совсем не понимает, почему так тревожился. Александр Павлович больше не внушал страха или чего-то подобного, наоборот, лишь располагал к себе. Он слышал слухи о том, что Император распоряжался людьми как хотел, но сейчас все свидетельствовало об обратном, и Волков хотел верить, что так будет всегда. — Спасибо за приглашение. Это большая честь. — Ну что Вы? Я наоборот хочу видеть Вас моим частым гостем, — Александр Павлович подходит к Олегу. — Знаете, здесь немного душно. Не хотите прогуляться? — как стремительно все началось. Волков согласно кивает, и вскоре они с Императором и Дмитрием идут на балкон, оставляя позади веселый праздник. Петербург переливался огнями, город был по-своему обворожителен. Воздух был теплый, несмотря на поздний час. Александр Павлович просит стражника у двери закрыть ее, и теперь они полностью оторваны от бальной суеты и шумного общества. Теперь они наедине, и Олег точно не может никуда сбежать. Дмитрий встает чуть дальше входа, делая вид, что изучает что-то с балкона. Фактически, он был рядом, но больше его поддержки Волков не чувствовал. — Дмитрий Владимирович многое о Вас мне рассказывал. Да и сам слышал. Ваша недавняя разработка вызвала в военном деле фурор. Мне стало интересно познакомиться с Вами поближе, и как же восхитительно оказалось то, что Вы и Дмитрий Владимирович старые приятели. Я помню Вас, — размеренно стуча каблуками, Император шагает по балкону. — Вручал Вам медали. Ваши заслуги перед Родиной ценятся. Спасибо Вам от лица всего государства. Мне докладывали о заслугах в оружейной науке. Вам мало подобных в этом искуссном деле. — Благодарю, — Александр Павлович больше точно не представлял угрозы. Добрый и ласковый. Каким и должен быть Царь. — Как Вы знаете, положение в стране весьма стабильное, — начинает Император, вглядываясь в горизонт. — Вы знаете, каких головокружительных успехов мы добились. Я уверен в себе, уверен в своих силах и Государстве, зная, что вокруг есть такие люди как Вы. На вас можно и нужно надеяться. Тогда в стране будет порядок. Но я знаю, что кое-кто так не думает. Довольно занятно, верно? Я знаю, что в Петербурге появились некоторые тайные организации, слышали о подобных? — Никак нет, Всемилостивейший государь, — Олег чувствует, как волнение иголкой пронзает сердце. Неужели его в чем-то подозревают? — Я хочу попросить Вас оказать мне одну услугу, — Император снова растягивает губы в улыбке, но после он вмиг становится серьезным, заглядывая своими голубымт глазами глубоко, в самое нутро Олега. — Мой выбор пал на Вас, Олег Давидович, потому что Ваши заслуги многое говорят о Вас, а Ваши характеристики меня поразили. Как я уже говорил, Вы так помогли Отечеству, но я даже не подозревал, насколько Вы, Олег Давидович, удивительный человек! Вы невероятно популярны в светских кругах, но предпочитаете держаться в стороне, скрываться в тени. Отчего? — В деревне мне спокойнее, — Олег мягко улыбается, изучая внимательное лицо Императора. Он слышал, что сложно понять, о чем думает Царь, но мужчина старался изо всех сил. — Я предпочитаю работать в тишине и развивать поместье. В Столице слишком суетливо, а на природе мне думается лучше. — Я надеюсь, что Вы согласитесь и задержитесь здесь с нами не на долго. Дело в том, что я ищу человека, что может помочь мне с этими шайками. Людей в них становится все больше и больше. Я, конечно, уверен, они безобидны, не больше, чем заигравшиеся мальчишки-вольнодумцы, но, признаться честно, любопытство берет надо мною верх. Уж больно хочется знать, чем же они во мне так недовольны. Да и если дело примет неожиданный поворот, мы будем на готове. Никогда нельзя забывать об общественном мнении, вдруг они захотят его не только сформировать, но и озвучить? Вы же были во Франции, знаете, к чему все привело… Ой, Бог с ними. Олег Давидович, не желаете ли Вы присоединиться к, грубо скажем, разведчикам? Вы невероятно подходите. С Вашей-то репутацией Вы беспрепятственно впишитесь в их круги. Мне кажется, они будут счастливы видеть Вас. К тому же, у вас будут помощники. В этом деле одиноким не будете. Игорь Константинович Гром, к примеру, уже пару лет как служит в их кружке крамольников и в нашей шайке суем-нос-куда-хотим, — шутит Император, заставляя Олега нервно улыбнуться. Неужели Игорь Гром, его старый друг, нес секретную службу Александру Павловичу? Поразительно. Игорь прекрасно справился со своей задачей. Волков никогда бы не догадался о роли друга в судьбе государства. Олег был обескуражен. Во рту пересохло, а по коже бежали мурашки, в мгновение стало холодно. Получить подобное предложение — вряд ли ожидаемо. Мало того, одна аудиенция с Императором стоила такого душевного потрясения, а сейчас еще и такая просьба. Олег чувствует, как сильно жмет ему сюртук, не давая дышать полной грудью, как к полу притягивают ордена, мешая сдвинуться с места. Он тщательно старается удерживать самообладание, но боится, что перед Императором в один момент контролю, которым там ни нахвалится его тетка, придет конец, и оно легко разрушится, будто карточный домик. Олег продолжал держать себя в руках. Это всегда было его достоинством. Железная воля. — Знаете, Олег Давидович, в отстраненности и закрытости — ваше преимущество. Создайте среди крамольников такую ауру, будто на самом деле Вы занимаетесь внутри своего поместья вольнодумием, вот почему так часто дома. Можем подставить Вам солдат для защиты, если нужно… Но это так, набрасываю идеи, — Царь смеется. — Вами будут интересоваться еще больше. А это самое главное. В нашем случае важно узнать, что на уме этих негодников, провинившихся мальчишек, что ставят под сомнение монархию. Мы обеспечим Вас всем, что понадобится. Соглашайтесь. У Олега нет выбора. Он видит это по пытливому взгляду Александра Павловича, который уже все для себе решил. Если Волков откажется, вдруг Император поставит на нем крест? Ну уж нет. Его отец служил Императору и Императрице, его дед служил, прадед тоже. Будет страшно предать их. А еще Бога разгневать страшно. Олег выправляется, с вдохом набираясь решительности. — Разумеется, — ровно отвечает Олег, отдавая честь. — Служу Отечеству.

***

Олег пытается непринужденно веселиться на балу. Александр Павлович сказал, что стоит начать работу уже сейчас. Пройтись по дворцу, завести новые знакомства, потанцевать с какой-нибудь милой девушкой. Когда Олег, стоя у открытого окна, слушал, как играет оркестр, Александр с улыбкой и ехидным блеском в глазах указал кивком на девушку недалеко от Волкова. Графиня Ксения Блант. Тетушка не раз говорила Олегу о ней: девушка была из древнего дворянского рода, имела хорошее приданное, а еще была невероятно красива. Ее волосы цвета вороного крыла волнами лежали на плечах, а глаза, словно сапфиры, всегда переливались неподдельной радостью. Тетушка говорила, что Ксения могла бы составить отличную партию, но Олег не хотел решаться на брак. Они были представлены друг другу слишком давно, хорошо общались, поэтому Олег решил поддержать ее компанию. Но сегодня что-то в девушке было не так. Глаза ее не мерцают, цвет лица бледен, а пальцы, то и дело, без конца и края перебирают веер. Волков оказывается рядом, мягко улыбаясь давней знакомой, которая немного отошла от своей тоски, а губы ее трогает улыбка. — Здравствуйте, Ксения Николаевна, — Олег улыбается, когда ее маленькая ладонь, обтянутая шелковой перчаткой, ложится на большие пальцы Волкова. Его губы аккуратно касаются руки девушки. — Давно не встречал Вас. — Добрый вечер, Олег Давидович, а я и вовсе не ожидала здесь увидеть. Была уверена, что откажетесь от предложения. Очень рада видеть Вас. — Вы так красивы, но ваши глаза выдают правду сильнее, чем Вы можете себе представить, — Олег наклоняет голову на бок. — Отчего же вы, графиня, так печальны? Неужели Вас кто-то обидел? — Мой кузен приехал, — вздыхая говорит Ксения, опуская глаза. — Мы немного с ним повздорили. Вы ведь знаете, что мой дядя месяц тому назад скончался, так что его имение и капитал перешли Сергею. Он бывает довольно резок, вот и я попала под его немилость. Ничего, — девушка вскидывает голову, а кудри около ее висков очаровательно вскакивают. На губах расцветает улыбка. — Вы ведь со мной, так что прочь тоску и печаль! Мы давно не виделись с Вами. Наверняка, найдется, что рассказать друг другу. Олег улыбается девушке. Она ему нравилась. Добродушная и спокойная. Вдруг ее лицо снова принимает серьезный вид, а спина натягивается еще сильнее, чем была прежде. Волков оборачивается, замечая, как к ней решительным шагом приближается высокий рыжеволосый юноша. Олег узнал его по глазам и одежде, именно с ним он столкнулся в начале вечера. Тот, судя по всему, тоже понял, что перед ним стоит мужчина, чуть не испортивший его наряд, а вместе с ним и бал. — Представишь нас, дорогая сестрица? — движением головы Сергей откинул волосы назад, открывая вид на свое лицо. Олег внимательно вглядывался в такие же, как и его кузины, синие глаза. — Знакомьтесь, Олег Давидович, это Сергей Александрович Разумовский, мой двоюродный брат. Сергей, это Олег Давидович Волков, мой давний хороший друг, — говорила она решительно, что Волков тут же отметил. Она будто не хотела показывать перед ним всю робость своей души. А быть может, конфликт сделал ее такой, открывая для Олега в графине новые качества. Уверенная и смелая. — Сергей вернулся из Франции недавно, привыкает к здешнему обществу. — Очень приятно, Сергей Александрович, — Олег тянет ему свою руку, а Разумовский, ухмыльнувшись на секунду, с замедлением протягивает свою в ответ, пожимая. По рукопожатию можно достаточно сказать, считал Волков — рука Разумовского была крепкой и уверенной. — И мне очень приятно! Теперь знаю, кто чуть не сбил меня с ног, — со смешком произносит граф. — Вы уж простите меня, — Олег удивлен. Оказывается, в кругу дворян появился человек с острым языком и язвительным нравом. Интересно понаблюдать за ним, как он раскроется, как будет воспринят людьми. В обществе такие быстро надоедали, люди однажды замечали, что остроумные, но колкие ответы на самом деле представляли из себя лишь грубости и нападки. — Ничего, я ничуть не сержусь, — стоит отметить, что по-русски мужчина изъяснялся чисто. Олег уверен, что такие люди, как Разумовский, весьма подкованы и могут вести беседу легко, непринужденно, живо. Даже несмотря на дурной нрав. Олег внимательно смотрел на Ксению, потому что не знал, о чем же поговорить с Сергеем. Тот, вероятно, успел сделать поспешные выводы о Волкове, который в свою очередь не любил проводить время с заносчивыми, язвительными людьми. Несколько лет назад он бы определенно переживал о том, как же умудриться понравиться всем, но сейчас Волков покрылся некой броней из безраличия, что прекрасно защищает от непрошенных знатоков, которые уверены в том, что они понимают, как Олегу жить. Что ж, Волков понял, что Разумовский совсем его не впечатлил, поэтому вряд ли стоит тратить на него свое время и душевный покой, который он заслужил после такого насыщенного на события начала бала. Мужчина не желает, чтобы его вечер был омрачен замечаниями со стороны малознакомой ему персоны. Его спасением в этой ситуации является объявление о вальсе. Волков, отвесив галантный поклон, протягивает руку Ксении Николаевне, приглашая на танец. Графиня с удовольствием соглашается. Ох, видела бы сейчас Олега его тетушка. Музыка кружит пару в вальсе, и Олег улыбается, заметив, как расцвела Блант. Ее щеки покрылись румянцем, а глаза засияли привычным ей задорным блеском. — Я рад, что Вам лучше, графиня, — Олег проворачивает девушку, заставляя ее засмеяться. — Вы спасли меня от компании братца. Я люблю его, но мне все равно тяжело проводить с ним время. — В чем дело? — Он совершенно не любит балы и незнакомцев, — покачав головой, отвечает Ксения. — По нему ведь этого не сказать. Он очень галантный, денди, настоящий красавец, но только лишь на публике. — И какой он? — Олег замечает взгляд Разумовского, который, схмурив брови, внимательно глядит на танцующих. — Он любит учиться, увлекается чтением просвятителей. Вы знаете, он учился во Франции, и ему вовсе чужда Россия. Мне кажется, скажу Вам по секрету как моему верному другу, я порой ничего о нем не знаю. Знаю, кузина не должна так говорить, но я даже представить себе не могу, какие дела он проворачивает. Его постоянно нет в нашем поместье, — вальс заканчивается. Танцующие кланятся друг другу, покидая пространство для танцев. — А еще ему совсем не хочет им управлять, и мне приходится ему во всем помогать. Вы знаете, дядя хотел передать поместье мне, но передумал в самый последний момент. Не думаю, что Сергей хороший владелец. Ему свои какие-то дела и книги куда важнее, чем состояние нашего дома. Олег делает выводы. Ему бы не хотелось так бессовестно эксплуатировать доверие графини, но информация текла из ее уст легко и свободно, она хотела ею поделиться с ним. Волков не желал предавать отношение Блант к нему, но у него не было выбора. Подозрение закралось само. Сергей — потенциальный крамольник. Олег решает подумать об этом, но в момент понимает, что это подозрение навеяно лишь минувшей беседой с Императором. Если считать каждого бездельника из дворянского сословия крамольником, каждый второй здесь революционер. — Благодарю Вас за танец, графиня, — Олег улыбается Ксении. — Я безмерно рад встретить Вас. Честно признаться, я тосковал по Вам, мой друг. — Взаимно, Олег Давидович, — Ксения как всегда улыбчива. — Передавайте привет от меня Людмиле Георгиевне. Как ее здоровье? — Тетушка отлично. Очень скучает по Вашей матушке. Быть может, Вы удостоите нас чести своим визитом? — его тетя бы им ужасно гордилась. — С превеликой радостью. — Жду Вас в воскресенье, к полудню. А сейчас мне нужно покинуть Вас, мой друг. Надеюсь, что не прощаемся, — и они разошлись. Олег очень хотел узнать что-нибудь про обстановку о тайных обществах. Раз он останется в Петербурге на пару дней, то терять такую возможность не нужно. Пора начинать уже сейчас. Быстрее покинет столицу и скорей вернется к своим привычным делам в деревне. Олег ходит по зале, ища знакомые лица. Сегодня здесь весьма людно. Волков знает многих, но посылает в ответ на их удивленные от внезапного появления офицера здесь воспитанные кивки. Олег ищет здесь своего лучшего друга — Игоря Грома. Пожалуй, беседа с ним станет заключительным этапом этого вечера. Олег точно знал, он здесь. Гром частый гость мероприятий, что организованы царской семьей. Теперь Волков понимает почему. Он придирчивым взглядом рассматривает каждого присутствующего, пока вскоре не натыкается на задорный блеск серо-голубых глаз. Если бы они были не при дворе, Олег знал, Игорь преодолел бы расстояние между ними в два счета и принялся бы обнимать его за плечи. Олег улыбается, выдыхая, потому что наконец-то за целый вечер можно расслабиться. Он просто хочет поделиться с кем-нибудь всем происходящим, и в этой ситуации лишь Игорь тот человек, с которым он способен поговорить обо всем. В таким моменты ему не хватало Лизы. Она была ему верным другом. Олег и Игорь встречают друг друга с привычной им теплотой, а Гром, зная всю прелесть положения Волкова, постепенно уводит его от толпы. — Я знаю, что ты здесь не просто так. Ну, как прошла беседа с Императором? — Игорь в мгновение становится серьезным, потому что именно этого Волков от него ждет. Простого внимания. — Ты согласился? — Конечно. Я был очень удивлен, что ты оказался участником какого-то подпольного кружка! — с нервным смешком сказал Волков, окатив взглядом людей на балу. Им на них было все равно, но Олег смутился, что все-таки позволил себе такую вольность и заговорил о тайнах государства. — Меня Александр Павлович любезно попросил три года назад, уже столько общество служит, — Игорь отвечает на вопрос Олега, заведомо зная, что тот сгорает от любопытства и тревоги. — Мой друг, я приглашаю завтра Вас на обед к нам с Юленькой. Все обсудим. Сейчас же забудьте обо всем, Олег, позвольте себе отдохнуть, впереди много работы.