Невеста для Избранного

Когда они порт-ключом прибыли в Мёрк-холл, Кэс едва сознание не потеряла. Круглыми глазами она смотрела на огромный замок — в разы больше их маленького приюта! — и на территории, что окружали его. Появившаяся Нутти девочку напугала до трясучки, но как только ей объяснили, что бояться домовиков не надо, Кэс сразу же рванула исследовать необычное создание. И только окрик Трисс угомонил юную исследовательницу. Примроуз отвела девочек в их комнаты и Кесседи окончательно «поплыла». Она с восторгом бегала от кровати к огромному окну, от окна к будуарному столику, от столика бежала в небольшую гостиную, примыкающую к спальне. Трисс только и смогла сцепить зубы и натянуто улыбнуться, когда девочка, замерев посреди комнаты, вдруг посмотрела на них с матерью и тихо-тихо, словно не веря в сказку, спросила: — Это всё правда моё? Ей хватило сил только кивнуть. Чем больше она наблюдала за Кэс и Аной, тем больше верила в то, что первая — Кассиопея. Кровь не водица, просто отправкой в приют не вытравишь. Кэс вела себя как обычный ребёнок, но проскакивала порой та самая знаменитая блэковская порода. Та, которая есть и в Мио, и в Драко, и даже в Гарри. У Анастази такого не было. И от той несправедливости, что случилась с девочками, хотелось рычать. А ещё лучше вгрызться в глотку виновника, разодрать её клыками, заставить его корчиться от боли… — Трисс? Девушка резко пришла в себя, осознав, что она вцепилась в край стола так, что дерево начало трескаться. Сглотнув, Трисс разжала пальцы и повернулась на голос. Анастази смотрела на неё круглыми глазами и Мёрк сначала решила, что девочка испугалась. Но вдруг поняла, что это не страх. Беспокойство. За неё, Трисс. Улыбнувшись, девушка заставила себя успокоиться. Анастази моментально считала изменившуюся атмосферу и, неожиданно всхлипнув, обняла Мёрк, уткнувшись носом ей в грудь. — Трисс, я тебе так благодарна… — Брось, солнышко. — Девушка потрепала Анастази по голове и улыбнулась. — Как тебе комната? — Пытаюсь не паниковать, оказавшись на огромном открытом пространстве. Кажется, у меня агорафобия. Трисс тихо фыркнула. После тех коморок, что были в приюте, даже спальни в Хогвартсе кажутся королевскими покоями. Правда, она не знала, как дела обстоят у воронят. Может у каждого из них личные покои? Задумавшись над этим, Трисс задала вопрос Анастази. Девочка хихикнула и покачала головой. Оказалось, что рейвенкловцы спят точно так же, по пять человек в спальне. — Надо будет попросить эльфов Хогвартса, чтобы тебе выделили отдельную комнату. — Не стоит. Я боюсь спать одна. Прозвучало это так обыденно-обречённо, что Трисс вздрогнула. Что же творилось с девочками в приюте? Решив, что в первый день устраивать допрос и разборки не стоит, девушка ещё раз потрепала Ану по волосам и, отправив её в комнаты Кэс, направилась к деду. Стоило обсудить, как себя вести и что делать, когда они прибудут во Францию.

***

— Да, богато живут. — Трисс задрала голову, рассматривая минималистичный, но явно дорогой коттедж. — Дед, ты закончил? — Секунду… Вот теперь да. На ближайший час это место буквально чёрная дыра. Ни зайти, ни выйти. — Тогда идём. Пообщаюсь со свекрами. Примроуз бросила взволнованный взгляд на Геллерта, но тот только покачал головой. Трисс же, не обращая внимания на заминку, подошла к дверям и постучала. За дверью послышался женский смех. — Минутку! Джеймс, хватит! Ой, Джон… Никак не привыкну. — Иди открывай. Наверное это Луи, он обещал на днях принести мне коллекционного вина! — Алкоголики… — Дверь распахнулась, на порог почти выскочила ещё молодая рыжеволосая женщина. — Ой! А вы кто? — Беллатрикс Мёрк. — Мы не покупаем… — Лили глянула за плечо девушки и побледнела. — Роуз?... — Здравствуй, Лили. — Империо! — Трисс среагировала быстрее, чем Лили успела крикнуть. — Веди к мужу. Мам, проверь ребёнка. Дед, подстрахуй меня. Гриндевальды молча зашли в дом. Тихо скрипнула закрывающаяся дверь. Судя по всему, Джеймс что-то делал в гостиной, потому что именно туда направилась Лили. И оттуда же послышался голос мужчины: — Кто там, милая? Лилс? Джеймса постигла судьба жены. Прилетевшее в лоб Империо, которое мужчина даже не попытался сбросить. Хотя, сбросить подчинение Тёмного Лорда… Не те силы были у Поттера-старшего, чтобы это сделать. Супругов усадили на диванчик, приказали снять все артефакты и выложить палочки. Трисс едва не хлопнула себя ладонью по лбу, когда оба мага зависли на последнем приказе. Потому что палочки были где угодно, только не рядом с ними. Вернулась Примроуз, которая тихо сообщила о том, что ребёнок надёжно усыплён и укрыт чарами. Кивнув, Трисс вместе с Геллертом покрепче связали Поттеров и, переглянувшись, сняли Империо. На удивление, первой в себя пришла Лили. Дёрнувшись раз, другой, она открыла рот, чтобы завопить, но была заткнута заклинанием. Примроуз вместе с Геллертом сели на второй диван, Трисс, жестом подманив к себе кресло, устроилась напротив Поттеров. Пару минут просто молча глядела на них, сцепив пальцы в замок. — Я объясню, что происходит, господа. Моё имя — Беллатрикс Мёрк. Позади сидит моя мать, Лили знает её, Примроуз Мёрк, в девичестве Кайе. И мой дед, Грегори. Несмотря на то, что ситуация для вас выглядит крайне напряжённой, клянусь, что вредить вам никто не собирался. Послать весточку или использовать порт-ключи вы не можете, дом заблокирован. Ваш младший сын в комнате, бережно усыплён и накрыт защитными и оповещающими чарами. Мало ли куда повернёт наш разговор, я не хочу отвечать перед Магией за нанесение вреда ребёнку. Сейчас я сниму с вас Силенцио, но если вы попытаетесь орать, ругаться или угрожать — просто залью в вас Веритасерум и узнаю то, что мне надо. Если вам всё понятно, то просто кивните. Оба кивнули почти сразу. Трисс шевельнула рукой, снимая заклинание. Глаза Поттеров расширились от удивления. В их понимании колдовать без палочки было практически невозможно! Мёрк, которая просто спрятала палочку в ножнах на предплечье, едва не рассмеялась. Ей становилось всё интереснее, но вместе с тем и понятнее, почему Поттеры до сих пор живы. Кто бы не стоял за этой историей: Дамблдор или кто другой, ему не было смысла убирать столь… Наивных. — Если ты хочешь просто поговорить, то можно было обойтись и без всего этого. — У меня довольно взрывной, к тому же скверный характер. А так же я весьма недоверчива. Потому вы посидите в верёвках, ради вашей же безопасности. Вы готовы ответить на мои вопросы? — Джеймс неуверенно кивнул, настороженно глядя на девушку перед ними. — Итак, вопрос номер один. Почему вы бросили своего старшего сына? — Это не мой сын! Трисс ожидала этого выкрика от Джеймса, но никак не от Лили. Которая побледнела, следом покраснела и снова побледнела. И всё это в рамках одной минуты. Хмыкнув, Трисс откинулась на спинку кресла и с интересом посмотрела на женщину. — Вы наблюдались в Мунго начиная с третьего месяца беременности. У вас был жуткий токсикоз, шалила магия и случались даже выбросы. Вы родили в два часа пополудни, вес ребёнка чуть больше шести фунтов, рост двадцать дюймов. Вы успели это забыть? — Он тёмный маг, я не могла родить чудовище! Его подменили! — Забавно. А недавняя проверка крови явно показала, что это именно ваш сын. И вот второй вопрос: Джеймс, она-то ладно, что с грязнокровки взять. А ты чем думал? — Он шипел на змею. Что я должен был подумать? Это явно не наш ребёнок, не надо нас обманывать! — Кто родоначальник рода Поттер, Джеймс? — Линфред Стинчкомбский. — Ага, хоть тут проблеск ума. А старший сын Линфреда кого в жёны взял? — В глазах Джеймса отразилось непонимание. — И это — отпрыск чистокровной семьи. Беда, господа, беда. Трисс, поджав губы, смотрела на Поттеров, которые переглядывались, ничего не понимая. И если с Лили и правда было всё понятно, то как же воспитывали Джеймса, раз он не знает истории семьи? — Хардвин Поттер, старший сын Линфреда, женился на Иоланте Певерелл. Именно она передала в род мантию-невидимку, а также ряд так называемых «тёмных» даров, в том числе и парселтанг вместе со склонностью к некромагии. Стыдно такое не знать о своей семье, Джеймс. Но идём дальше. Хорошо, вы узнаёте, что ваш сын якобы тёмный маг. Почему не отдали его на воспитание тем же Блэкам? Родня же, к тому же тёмный род. Трисс успела заметить едва поджатые губы Джеймса и странный рывок Лили, будто она хотела ткнуть мужа под рёбра. Но здравомыслия у мага было куда больше. А потому, гулко сглотнув, он поднял взгляд на девушку и тихо произнёс: — Дамблдор обещал, что когда с помощью выродка избавится от Тёмного Лорда, отдаст его в подходящую семью. — «Выродка»? Ты так называешь собственного ребёнка? — Примроуз едва не задымилась от возмущения. — Да как ты… — Мама! Роуз затихла, но не перестала сверлить возмущённым взглядом попеременно то Джеймса, то Лили. Трисс буквально спиной чувствовала, что дед от неё не отстаёт. Правда, не просто возмущается, а уже прикидывает, какие части пустит на корм свиньям, а из каких сделает подсвечники. Джеймс то ли впечатлился выражением лица бывшего Тёмного Лорда — даром что тот под обороткой сидел — то ли просто накипело, но он вдруг затарахтел со скоростью джарви. — Мы сделали свой вклад в победу! Этого урода не стало, мой сын — герой! Его наверняка воспитали достойные маги! — Ну, если семейка Дурсль является достойными магами, то я в таком случае королева Англии. — Петуния? — Именно. Ваш сын рос, словно раб, даже хуже. Не скажу, что это целиком и полностью вина Дурслей, но даже избавленные от воздействий они далеко не самые приятные люди. И очень, очень не любят всё магическое. Поэтому за любое проявление магии маленького ребёнка пинали, швыряли в стены, пороли до крови и сорванного голоса. Как вам, достойная семья? — Это всё вина тёмных! Это они опоили мою сестру! — О, если бы. Хозяином артефактов оказался ваш любимый Дамблдор. — Трисс одним взмахом руки заткнула открывшего было рот Джеймса. — Кстати, засадил твоего друга Сириуса тоже он. И Петтигрю до недавнего времени припеваючи жил под крылышком директора. Итак, подведём промежуточный итог. Вы решили, что сын — подкидыш. Почему-то решили не проверять это у гоблинов, вместо этого отдав ребёнка буквально на растерзание страшному тёмному магу. После чего довольные уехали во Францию, получаете дотации из сейфа рода и сейфа, в который делают пожертвования все неравнодушные. Всё верно? Поттеры сидели, один другого краше. Лили всё больше краснела, Джеймс наоборот, бледнел. И Трисс сильно сомневалась, что это происходит от мук совести. Не может мучить то, что атрофировалось давно. За ненадобностью. Вздохнув, девушка наколдовала себе стакан воды, медленно его выпила и, встав с кресла, направилась на второй этаж. Детскую она нашла быстро. Тихонько открыв дверь — больше по привычке, чем действительно опасаясь разбудить — подошла к кроватке. Мальчишка, раскинувшийся на постели, походил на Гарри как две капли воды. Тот же нос, те же непослушные вихры с тёплым отблеском. Почему-то девушка была уверена, что и глаза у него зелёные, как у несносного гриффиндорца. Улыбнувшись, Трисс поправила одеяло, укрыв ребёнка получше. И тихо фыркнула, поймав себя на том, что почти умиляется, глядя на спящего малыша. Когда она спустилась вниз, Лили уже билась в истерике. Молча, но билась. Трисс изогнула бровь, не понимая, что происходит. Геллерт пожал плечами и выдал, что миссис Поттер решила, что странная визитёрша пошла убивать младшего ребёнка. Чтоб старшему больше досталось. — О, Магия… Лили, ты реально дура? Я — чистокровная ведьма. Я знаю, чем грозит простая угроза в сторону магического ребёнка. А вот ты, судя по всему, нет. Потому что ты уже почти сквибка. Знаешь, почему? Потому что ты бросила своего ребёнка в опасности. Ты создала для него эту опасность. И муж твой тоже почти сквиб. — Но, я… — Вы только усугубили своё положение тем, что навесили на Поллукса ограничители. Примроуз вздрогнула, когда услышала это. И неверяще посмотрела на дочь. Трисс только кивнула, вздыхая. Ограничители ощущались почти физически, да и на теле это тоже отражалось. В пять лет мальчик выглядел едва ли на три, был худеньким, а кожу можно было назвать аристократически-белой лишь не зная, как выглядит болезненная бледность. — Ты в курсе, что твой младший сын почти умирает? — Нет, нет, нет! Невозможно! Альбус сказал, что это поможет! Что он не станет… — Каким? Тёмным? Так вы же вроде как избавились от тёмного выродка? Или Поллукс тоже не твой ребёнок? Может, Джеймс в подоле принёс? Геллерт, очень тонко почувствовавший момент, что вот-вот — и Поттеров ждёт если не Авада, то Круциатус точно, напомнил Трисс про время. У них оставалось полчаса. Успокоившись, насколько это было возможно, Трисс наколдовала барьер и отошла к семье. Её буквально потряхивало от идиотизма. — Я хочу забрать Поллукса. Очень хочу, но, Мордред… Его же никак не легализовать. А если заболеет? Или ещё вдруг что? Да и жестоко это всё-таки. Он достаточно взрослый, будет по маме с папой скучать. — То есть, что с ними будет, — Геллерт кивнул на Поттеров, — Тебе без разницы? — Да оболванить и отправить в Африку волонтёрами. Сил нет смотреть на них, идиоты с промытыми мозгами. — Тогда забираем. С легализацией что-нибудь придумаем, найдём проверенного колдомедика и не будем показываться в Англии, пока не подрастёт. — А про родителей как объяснить? — Трисс, такие родители хуже зверей. Одного ребёнка они бросили, второго почти убили. С силой прикусив губу, девушка судорожно размышляла. Дед был прав, как никогда. Если Поллукса оставить с Поттерами, то к одиннадцати годам письмо просто некому будет присылать, неважно, в какую школу. Старших, которые сдохнут сразу же, стоит ребёнку испустить дух, ей было не жалко. Но ребёнок ни в чём не виноват! Он вряд ли знал про старшего брата, про ограничители, вообще про мир. Геллерт, наблюдающий за внучкой, восхищённо выдохнул. На его глазах из мнущегося подростка Трисс перевоплотилась в точно знающую, чего она хочет, Леди. И Леди именно тёмного рода, потому что на дне алых глаз тлело мрачное удовлетворение. Светленькие обычно таким не грешили. Не по чину.

***

Поллукса они разбудили уже переместившись в Румынию. Геллерт, держащий ребёнка на руках, улыбнулся, когда на него уставились круглыми зелёными глазами. Мальчик сонно моргнул, потёр ладошками лицо. И снова уткнулся в плечо мага, тут же засопев. Трисс покачала головой, удивляясь про себя. Обычно дети, особенно маленькие, пугаются незнакомцев. А тут просто посмотрел и дальше спать. Вот и думай, что это: то ли доверчивость, то ли ощущение безопасности. На порог высыпали все, кто только мог. Гарри, Мио, близнецы и Кэс с Аной. Сзади маячили слизеринцы, Невилл с Луной и Северус. Который, только посмотрев на ребёнка, побледнел и вопросительно посмотрел на Примроуз. Женщина едва заметно качнула головой и тихо зашипела на остальных: — Ну-ка разошлись, разбудите его сейчас! Подростки в полной тишине расступились к стенам, пропуская сияющего от восторга Геллерта. Проводив взглядом мать, которая пошла следом — устраивать комнату для ребёнка — Трисс оглядела стоящую толпу и фыркнула. Все дружно, включая Северуса, направились в уже знакомую гостиную, не ожидая, пока их туда отправят. Мио, как самая догадливая, позвала домовиков и попросила накрыть стол с чаем и десертами. Трисс дождалась, пока перед ней появится чашка с кофе, сделала глоток и, зажмурившись от удовольствия, еле слышно вздохнула. — И как визит? Гарри был немного обижен, что его не взяли. Но в то же время понимал, что с его неуравновешенностью встреча превратилась бы в полный балаган. Плюс в последние дни у него то и дело менялось настроение, доходя до абсурда на грани истерики. — Теперь они и правда Проттеры, Лайла и Джон. Волонтёры от церкви, отправились покорять Африку и нести свет Божий в массы. Поллукс останется здесь, будем снимать ограничители и лечить последствия глупости. — Что за ограничители? — Гарри встревожился. — Всё очень плохо? — Не то чтобы, но и хорошего мало. Ещё пара лет — и он бы умер. Точнее скажет уже колдомедик. Северус, сидящий в углу, тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой. Лили он не любил как женщину. Но всё-таки непросто было стереть из памяти ту девочку с волосами, похожими на солнце. — А они… Они сказали, почему они так со мной поступили? — Ты хочешь, чтобы это услышали все? — Мы почти семья. — Гарри дёрнул плечом и криво усмехнулся. — С Невиллом так уж точно, храп Рональда сближает. Трисс невесело хмыкнула и пересказала весь разговор со старшими Поттерами. Гарри чуть побледнел, услышав причину, но сдержался. А вот Северуса вдруг прорвало. Подскочив с места, он вылетел из комнаты. Выскочившая следом Мио рванула куда-то влево и Трисс поняла, что зельевар направился в тренировочный зал. Остальные из отряда даже не шелохнулись, останавливать пришлось только Виктора. — Не стоит. Мио справится. — Как скажешь. — Завтра тренировка, так что сегодня хорошо отдохните. В понедельник прибудут старшие Малфои. — Трисс, но завтра суббота! — Хм, и правда… — Отряд воодушевился, предвкушая отдых. — Значит, подъём не в семь, а в шесть! Дружный стон сменился таким же дружным смехом. Трисс, посмеиваясь, подошла к Гарри. Парень задумчиво смотрел в окно, наблюдая, как в воздухе играются две пичуги. Когда Трисс оказалась совсем близко, он, не особо раздумывая над своими действиями, обнял девушку одной рукой за талию, прижимая к себе. — Больно? — Да не особо. Я за четырнадцать лет смирился с мыслью, что я сирота. Когда узнал, что они живы — было больно и обидно, но как-то успокоился. А вот что с Поллуксом будет? Он же маленький. Я помню, как я в пять лет скучал по маме и папе. При том что их не помнил. — Что-нибудь придумаем. В конце-концов, у нас есть взрослые. Вот и пусть развлекаются. Может хоть внуков будут просить как можно позже, а не как обычно. Гарри усмехнулся, утыкаясь носом в макушку Трисс. Колдомедика они нашли меньше, чем за сутки. Трисс через Каранара вышла на гоблина-ритуалиста, который согласился помочь с обрядом очищения на территории заказчика — сами они не рискнули лезть в детский, а следовательно хрупкий организм. Гоблин, назвавшийся Олгуром, долго ругался на гоббледуке. Ему вторил колдомедик по имени Ульрик. Вдвоём они пришли к мнению, что сотворивших такое с ребёнком надо отправить в Азкабан, и не срок отсиживать, а сразу на поцелуй к дементорам. — Ну где это видано! В пять лет — самые сильные ограничители! Организм сам себя сжигает, по сути! — Но это поправимо? — Нужны будут редкие зелья, даже не знаю… — Зелья не проблема. — Северус выступил из тени и склонил голову в приветствии. — Напишите, что необходимо. — М-м-мастер Принц?! Какая честь! О, мастер, можно авт… — Сэр Ульрик, сначала закончите с пациентом. Я обязательно подпишу вам книгу. — Прошу прощения! Работа пошла раза в два быстрее, но видно было, что колдомедик старается на совесть. Список зелий получился куда как внушительным — больше десяти позиций. Северус, внимательно прочитав его, начал задавать вопросы, интересуясь, не будет ли интоксикации или других проблем. Пока зельевар спорил с колдомедиком, к Примроуз, что одевала Поллукса в тёплый костюмчик, подошёл Олгур. Женщина передала ребёнка Геллерту и повернулась к гоблину, вопросительно глядя на него. — Леди, я соблюдаю законы банка. И мы ценим своих клиентов. Но как мальчик оказался у вас? — Долгая история, мастер. Скажу лишь, что решение далось нам тяжело. — Правильные решения всегда самые тяжёлые. Я чувствую благодарность Магии, леди. За этого ребёнка и за многих других. Они рады — радуется и Великая Мать. И не беспокойтесь о документах. Банк Гринготтс поддерживает тех, кто не забывает постулаты Матери. Если вам нужна будет моя помощь, просто свяжитесь со мной по сфере. Я с радостью прибуду. Примроуз на миг опешила, едва не выронив шкатулку, которую ей вручил гоблин. И, шумно выдохнув, сразу озвучила одну из просьб: — А проверку крови сможете сделать? Так, чтобы нигде не отразилась? Олгур если и удивился, то никак этого не показал. Так что, отправив из ритуального зала до сих спорящих Ульрика и Северуса, а также Геллерта с Поллуксом на руках, Примроуз вернулась туда вместе с Анастази и Кесседи. Девочки дружно вздрогнули, увидев гоблина с ножом в руках, но женщина, тихо объяснив, что требуется, подтолкнула их к столу. Движения мастера были быстрыми и скупыми, так что через пару минут кровь была набрана в кубки, нужные зелья залиты в них же, а девочки отошли к приёмной матери. Кэс так и вовсе вцепилась в юбку Примроуз, не обращая внимания на саднящую ладонь. Когда свитки уже привычно замерцали, Примроуз просто подманила их к себе и, свернув, убрала в карман платья, пообещав девочкам показать результаты чуть позже. Гоблин понял, что его дела на сегодня здесь завершены, быстро собрал свою утварь и, получив более чем щедрую оплату, отправился восвояси, ещё раз заверив леди в том, что в любой момент его могут вызвать для консультации или ритуала. Примроуз, не обращая внимания на нетерпеливо пыхтящих Кэс и Ану, взялась за уборку ритуального зала. Девочки, переглянувшись, молча взялись за тряпки. Быстрее закончат — быстрее узнают, что же в свитках. Так что зал был отмыт за рекордные сроки и на совесть. — Нутти, позови семью в кабинет. Гарри с Мио тоже. Домовушка исчезла, девочек Примроуз усадила за столик и вручила по чашке с горячим шоколадом. Первой в кабинете оказалась Трисс, только закончившая тренировку и даже не успевшая переодеться. Ей хватило одного взгляда на девочек, чтобы понять, что к чему. Мать и её всегда отпаивала шоколадом после проверок. Примроуз, встав из-за стола, вручила свитки дочери. — Ты глава, тебе и зачитывать. — Как всегда, самое неприятное — мне. Девушка хихикнула, когда мать недовольно поморщилась, но свитки забрала. И уселась прямо на стол, ожидая, пока придут остальные. Когда все собрались, она, не затягивая более, запечатала дверь от особо любопытных и развернула пергаменты. Быстро пробежалась по тексту и присвистнула. — Ну, не знаю, как насчёт Лестрейнджей. Но девчонки обе — Гриндевальд. — Как так? — Геллерт удивлённо выпучил глаза. — Я таким не грешил! Трисс только закатила глаза, отправляя свитки по рукам. Кэс и Ана терпеливо ждали, ничего не понимая и переглядываясь. Когда пергаменты наконец попали в загребущие ручки девочек, они жадно начали читать, чтобы буквально через минуту удивлённо уставиться друг на друга.

«Имя: Кассиопея Кесседи … Гриндевальд (временное магическое удочерение, по решению Магии).

Приёмная мать: Примроуз Скади Гриндевальд (магическое удочерение: Кайе, замужество: Мёрк). Статус: жива.

Мать: …

Отец: …

Сестра: Анастази Бренна Гриндевальд (Ритуал Сестринства). Статус: жива

Сестра: Беллатрикс Кхара Гриндевальд-Долохова-Мёрк. Статус: жива

Семейное положение: отсутствует. Магические способности: Боевые Чары, Зельеварение.

Магические дары: Анимагия.

Магический потенциал: 5 УМЕ, возможен рост до 7 УМЕ.

Наследия: невозможно вычислить.

Зелья: не обнаружены

Чары: невозможно обнаружить

Блоки: не обнаружены»

«Имя: Анастази Бренна Гриндевальд (магическое удочерение, по решению Магии)

Мать: Примроуз Скади Гриндевальд. Статус: жива.

Отец: …

Сестра: Беллатрикс Кхара Гриндевальд-Долохова-Мёрк. Статус: жива.

Сестра: Кассиопея Кесседи … Гриндевальд (Ритуал Сестринства). Статус: жива.

Семейное положение: отсутствует.

Магические способности: Чары, Менталистика, Прорицание.

Магические дары: Анимагия, Ясновидение.

Магический потенциал: 5 УМЕ, возможен рост до 7 УМЕ.

Наследия: отсутствуют

Зелья: не обнаружены

Чары: не обнаружены

Блоки: не обнаружены»

— А мы и правда сёстры? — Теперь — да. — Геллерт ногтем подчеркнул строчку в свитке Кэс. — Смотри, тут указан ритуал. Вы что-то делали в приюте? Обещания, обмен вещами? Девочки дружно задумались. Минуты через три Ана подняла взгляд на мужчину и рассказала, как однажды, после какого-то фильма про индейцев, Кэс загорелась мыслью стать кровными сёстрами. Со всеми атрибутами — надрез ладоней, темнота, неверный огонёк свечи. Тогда они и не поняли, что вдруг вспыхнуло вокруг них, стоило замолкнуть тихому шёпоту. — Ты помнишь, что вы говорили? — Что-то вроде «не предам, не брошу, не забуду». Точно не вспомню, это давно было. — Ну вот и ответ, как вы стали сёстрами. Запомните: никогда более не делитесь кровью, следите за своими словами. В мире магии может случится всякое, вляпаетесь — не отмоетесь. Ясно? Обе кивнули с серьёзными лицами и Кэс снова уткнулась в свой свиток. Она внимательно читала каждую строчку по несколько раз и всё больше хмурилась. После чего, подняв взгляд на взрослых, вздохнула. Пальчик уткнулся в многоточия, что изобильно были рассыпаны по свитку. — А что значат вот эти точки? — С тобой провели какой-то ритуал, который скрыл тебя от настоящей семьи. К сожалению, мы можем только предполагать, из какого ты рода, потому что никакое очищение не поможет избавиться от последствий ритуала. Только тот, кто проводил его, может и отменить. — То есть, у меня теперь две мамы? — Кэс посмотрела на Примроуз и женщина ласково улыбнулась. — Офигеть я везучая! Трисс расхохоталась. Кесседи явно не пропадёт в этом мире с таким отношением к жизни. А от остального они её защитят. Иначе для чего ещё нужна семья?

***

Выходные для Трисс пролетели настолько быстро, что она даже не заметила этих двух дней. Поиск учителей для Кэс и Поллукса, оформление многочисленных документов, чтобы максимально легализовать двух детей и при этом не вызвать лишних вопросов. Пусть Румыния и далеко от Англии, но бережёного Моргана прикрывает. К тому же приходилось то и дело улаживать вспыхивающие конфликты среди парней. Гарри всё чаще срывался в агрессию по поводу и без. И если Трисс примерно могла понять эмоции парня, то вот у остальных не получалось. В воскресенье вечером девушка не выдержала и, после очередной ссоры, утащила жениха в кабинет. — Гарри, что происходит? — Не знаю, милая. — Гарри вдруг устало вздохнул, оседая в кресло. — У меня в голове как будто поселился кто-то. Точнее, кто-то отделился от меня, обычного Гарри. — Хм… Объясни, пожалуйста. Трисс села на подлокотник кресла и осторожно обняла парня за шею. Поттер, собравшись с мыслями, тихо заговорил. Ещё в Хогвартсе он ловил отголоски этого состояния, но до критичных точек не доходило. А нынче будто и правда какой-то подселенец появился. При любой ситуации, которая могла бы стать конфликтной, он начинал усугублять её до крайности, сам не замечая этого. Всё чаще он отдавал предпочтение мясным блюдам, причём чем слабее была прожарка — тем охотнее он ел. — Ну, дорогой, поздравляю. Раннее наследие. Меня также после принятия родов штырило. — Так я же не принимал! — А надо бы. Так что займёмся на следующей неделе. Придётся сгонять к гоблинам, запросить координаты мэноров. Чем быстрее сделаем, тем быстрее ты стабилизируешься. И перестанешь кидаться на всех подряд. Я конечно могу тебе ещё один способ посоветовать, но боюсь, ты откажешься. — Ты сначала предложи, а я подумаю. — Гарри уткнулся головой в живот Трисс. — Может и соглашусь. — Куртизанки. Сначала парень хихикнул, а потом до него дошло, что сказала Трисс. Медленно он поднял на неё взгляд, искренне считая, что это какая-то шутка или проверка. Но взгляд девушки был серьёзным и самую малость обеспокоенным. — Ты серьёзно отправляешь меня к шлюхам? — Не к шлюхам, а к куртизанкам. И да, я абсолютно серьёзна. — Тебе… Ты… Трисс сначала растерялась, увидев в глазах парня вселенскую обиду. Осознание прошило её молнией и девушка вдруг хихикнула, не в силах сдержаться. Когда к обиженной моське добавилось ещё и недоумение, Трисс расхохоталась в голос. Насмеявшись вдоволь, Мёрк села прямо и внимательно посмотрела в глаза Гарри. — Ох, Гарри… Умеешь ты всё с ног на голову перевернуть. Объясняю по пунктам. Первое: в хорошем публичном доме ты мало того что ничего не подцепишь, так ещё и нет риска «случайной» беременности девушки, плюс при желании можно взять пару уроков. Второе — агрессия снимается либо хорошей дракой, либо хорошим сексом. Последнее нам с тобой не светит ещё года три. Потому что Узы у нас уже есть, и как только мы подтвердим их постелью, уже не отвертимся. С вероятностью в девяносто процентов я забеременею, даже если приму нужные зелья. Думаю, что снятие напряжения с куртизанками не будет считаться прямой изменой, но рисковать всё-таки не стоит, особенно если я буду в положении. С моим наследием я тебя размажу по стенке, сама того не заметив. Получу откат сразу после того, как ребёнок родится и скорее всего погибну. Не самый хороший сценарий, верно? — То есть ты и правда не против? — Пока что — нет. Физиологию никуда не денешь. Но да, я буду ревновать. — Девушка чуть покраснела, понимая, что они вышли на тонкий лёд. — Ты мой, Гарри. Не буду бросаться громкими фразами о любви до гроба, но я жуткая собственница. Так что если тебе что-то не нравится, лучше скажи сейчас. Пока я не вошла полностью в наследие и пока мы ещё можем разорвать ритуал. Сложно, долго, с жуткими откатами, но можем. И даже вероятно восстановимся после такого. Гарри чуть склонил голову вбок, не отрывая взгляда от сидящей перед ним девушки. Мысли в голове роились, словно разъярённые пчёлы, метались одна к другой. Он вдруг понял, что ему не хочется отпускать Трисс. Да, о любви говорить было рано, хотя робкие её ростки уже распускались в самой глубине сердца. Но ведь помимо любви всегда есть и другие чувства. Он уважал Трисс. За смелость, за открытость. Он был благодарен Трисс. За то, что вообще появилась в его жизни, перевернув её с ног на голову, за то, что она делала для него. Он восхищался Трисс. Её сила, которая даже полностью ещё не открыта, буквально сводила с ума. Её решения, которые она принимала, учитывая интересы не только свои. Её затеи на грани безумия, которые всегда удавались. А внешность? Да что там до внешности, если сердце заходится только от её голоса? Улыбнувшись, Гарри одним лёгким движением сдёрнул девушку с подлокотника, устраивая её на своих коленях. Обнял обеими руками за талию. Заглянул в глаза, мельком подивившись, когда заметил прикушенную губу. Трисс всегда так делала, когда начинала волноваться… — Я — твой. Но и ты моя, Трисс. Просто так не отпущу. Тихий, полный робкого счастья, смех наполнил кабинет. Примроуз, которая хоть и доверяла дочери, но совершенно не доверяла подростковым гормонам, тихонько отступила в коридор. Дети разберутся сами, главное чтобы глупостей не натворили.