Невеста для Избранного

1 июля 1995 года. Хогвартс, покои директора.

— Дьявол! — В стену полетела очередная безделушка, развалившаяся с жалобным звоном. — Почему всё идёт наперекосяк?! Дамблдор замер посреди кабинета, тяжело дыша и глядя в одну точку. Портреты смотрели на него с брезгливой жалостью. А старый маг пытался понять, на каком моменте всё пошло совсем не по плану. Гарри Поттер пропал. И не только он — дом номер четыре по Прайвет-драйв был пуст. Мебель затянута чехлами, никаких личных вещей или даже посуды. От соседей ничего не удалось добиться: Дурсли съехали так быстро, словно за ними велась охота. Нового адреса не оставили, даже намёка на город, куда они могли податься. Арабелла, попавшая в больницу ещё в мае со сломанной ногой, была бесполезна. Да даже Флетчер, удачно продавший какую-то побрякушку, ушёл в запой и ничего не знал! Кровь Поттера, которую он предусмотрительно держал у себя на всякий случай, оказалась бесполезна. Зелье Поиска попросту свернулось, стоило алой капле попасть в котёл. Сова, которую он отправил, вернулась ни с чем. Патронус тоже не нашёл мальчишку. И Альбус почти решил, что его карманный Герой помер, но неприметный артефакт, простенький, показывающий, что сердце Поттера ещё бьётся, работал исправно. Значит, Избранный ещё жив, правда, неизвестно где шарахается. Хотя даже примерно известно, где. Зубы скрипнули друг о друга, когда перед мысленным взором встало лицо противной девчонки. И тут же всплыло воспоминание о палочке. Прекрасной, идеально подходящей ему палочке. Такой родной, что Бузинная забылась почти сразу. Волдеморт тоже куда-то пропал вместе с Петтигрю. Ещё один артефакт, похожий на тот, что отслеживал Гарри, тоже не прекратил работу. Значит, пугало в теле младенца ещё живо. Жаль, что он не додумался нацепить на него более жёсткий поводок, за который можно было бы дёрнуть и найти. Поленился, взял ритуал попроще. «Ниточка» бы возникла только после перерождения в другом теле, при добавлении особого зелья с каплей его, Альбуса, крови. Крови Питера он отродясь не брал, считал, что крыса и без того труслива, побоится наперекор идти. И что-то подсказывало, что Петтигрю не по своей воле пропал. Пропажи, пропажи, пропажи… Крауч-младший, Блэк, Грюм. Все, кого он мог использовать в своём деле, будто испарялись. Снова в голове всплыли насмешливые глаза цвета крови. Девчонка? Нет, Мёрки, конечно, влиятельны, но не настолько, чтобы без следов убрать почти десяток человек. Дамблдор, чётко знающий, что большинство проблем решается деньгами, почему-то не задумался о том, что большие деньги могут решить большие проблемы…

***

— Итак, господа и дамы, сегодня происходит уникальное событие! — Трисс, заложив руки за спину, улыбнулась. — Мастер-класс по лечебным зельям от Мастера Зелий, Северуса Принца. — Э-э-э! Трисс, я надеюсь, это не для Пола? — Окстись, болезный. Северус просто даст нам посмотреть, как он работает и расскажет некоторые хитрости. То, что сварим мы, пойдёт в наши аптечки. — Улыбка стала откровенно плотоядной. — Эффективность будем проверять на марш-броске через две недели. Три дня на природе, здорово же! Выходцы из аристократических семей побледнели. А вот остальные, в том числе и Ана с Кэс, воодушевились. Правда, последних Трисс жёстко обломала. Девочек, в силу возраста, было решено оставить дома, чтобы не случилось чего. Хоть всем им Примроуз относительно доверяла, кому-то больше, кому-то меньше, но всё-таки осталась непреклонна. «У семи нянек дитя без глазу» — фраза, чётко отражающая отношение старшей леди к таким приключениям. Северус, вздохнув, подошёл к своему столу и поставил котёл на огонь. — Итак, первое зелье: «Солярис Филум». Действие: помогает стабилизировать магические потоки после ношения ограничителей любого типа… Вышли они спустя почти шесть часов. Гарри и Трисс единственные не были похожи на задумчивых инферналов. Первый справился за счёт интуиции, вторая просто привыкла к нагрузкам любого типа. А вот остальные ощущали буквальный треск, с которым разрывались их головы, начинённые новыми знаниями. — Трисс, ты не пошутила насчёт марш-броска? — Нет. — Девушка еле слышно фыркнула. — Считайте это проверкой. Как работаете в команде, насколько приспособлены к трудностям и прочее. Пройдём по краю наших владений, там места малообитаемые. Редкостей типа нунду или акромантулов не водится, но можно наткнуться на тестралов, джарви, вроде бы даже грифоны были. С нами не будет взрослых, но на каждом будет маяк, который в случае опасности активируется самостоятельно и вытащит вас в поместье. — О, значит можно будет слинять! — Святая наивность, Пенси, удел гриффиндорцев. Я же сказала «в случае опасности» и «самостоятельно». Лично своими лапками активировать ты его не сможешь. И предупреждаю сразу. В конце лета нас тоже ждёт проверка. Только уже жёстче и в других условиях. Если вам не подходит — вы покидаете отряд. — Такое ощущение, будто ты к войне готовишься. — Пенси нахохлилась, раздумывая над словами Трисс. — Или к восстанию. — У короля и королевы должны быть сильные подданные. Хрустальный, чуть мечтательный голосок Луны заставил Трисс вздрогнуть. Она-то именно и рассчитывала, что буквально воспитает из ребят бойцов. Да, не идеальных, способных работать в команде, но не в одиночку. Зато не будет волноваться за их шкуры. Медленно она повернулась к Луне, которая, улыбаясь, вдруг резко развернулась на пятках и, поманив подругу за собой, зашла в первую попавшуюся комнату. Трисс молча мотнула головой, отправляя ребят отдыхать. И вошла следом за Лавгуд, плотно прикрывая за собой дверь. — Что ты хотела мне сказать? — Знаешь, какое у меня наследие? — Даже не догадываюсь. — Когда-то вместе с дракайнами, туатами и многими другими жил народ. Они свободно посещали все миры, исследовали всё, до чего могли дотянуться, и очень любили заглядывать за Грани Будущего, Смерти, Судьбы. Даже за Грани Магии. Однажды Великим Сёстрам надоело подобное неуважение. Я их понимаю, мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то заглядывал ко мне под одежду без разрешения… — Луна тряхнула головой, возвращаясь к прежнему, чуть мечтательному тону. — Так вот, Сёстры решили наказать наглецов. И с того момента началось падение народа, что дал остальным такие дары как Прорицание, Ясновидение, Интуицию. Всё чаще они забывали про одну сторону своей жизни, уходя в других обличьях. Всё чаще можно было встретить дивной красоты лошадей о двух крылах, а не низкорослых, среброволосых и голубоглазых красавцев, похожих на эльфов… Трисс нахмурилась, пытаясь увязать историю Луны с тем, что знала она. Но она в жизни не слышала такой легенды! Правда, крылатых лошадей она знала не так много. А уж «дивной красоты» тем более. — Пегасы? — Сейчас их называют так. Раньше — анази. — Луна… — Трисс со вздохом потёрла лоб. — Я вообще не понимаю, к чему ты всё это. — Из тех, кто мог нести наследие пегасов, остались только я и мой отец. Я вижу куда больше, чем могу сказать, Трисс. Мне буквально перекрывают глотку, если я стараюсь предостеречь напрямую. Видимо, моё вмешательство противоречит планам Сестёр. Но подумай вот о чём: каково будет жить тебе, Гарри, вашим детям, в конце концов, в мире, где наследие пробуждается дай Магия у пяти процентов магов? Ведь наследия у вас стопроцентные, вы не люди. Мёрк, сначала не понимая, о чём говорит Луна, вдруг замерла на месте. Перед глазами чётко пронеслась картинка, как её ребёнок становится изгоем. Просто потому что он другой. А какой будет реакция, если кто-то узнает о том, что и они с ребятами совершенно не люди, как и сказала Луна? — И что нам делать? — То же, что сделали наши предки. Трисс почувствовала себя внезапно абсолютно глупой. И очень, очень уставшей. А потому со вздохом отошла к креслам и буквально рухнула в одно из них. Луна тихо уселась в соседнее. Несколько минут молчания дали Мёрк прийти в себя. — Мне просто интересно, а твои способности могут подсказать, где мне искать всю информацию, а? Может ты… Я не знаю, на внутренностях чьих-нибудь погадаешь, куда вообще двигаться? — Ну, если ты сможешь распотрошить мне одного директора… — Так, Луна. Давай серьёзно. — Трисс задумчиво цокнула языком, глядя на удивлённое лицо Лавгуд. — Понятно, ты не шутила. Мордред, ты и правда считаешь, что мы сможем открыть порталы в миры, куда ушли остальные? — Я просто знаю, что однажды я проснусь под совершенно другим небом. И проводником моим будешь именно ты, Беллатрикс Гриндевальд.

***

Поллукс задумчиво крутил в руках маленькую лошадку. Красивую, почти настоящую лошадку, которая трепетала крылышками и тихо ржала, если её погладить по голове. Ему было страшно брать такую игрушку в руки. Но странное существо, назвавшееся Олли, так внимательно наблюдало за ним, что выбора просто не было. А потому, зажмурившись, он осторожно взял лошадку двумя пальцами. Но больно почему-то не стало и он рискнул взять игрушку в ладони. Прикусив губу, он аккуратно, едва-едва касаясь, дотронулся до мягкой гривы и несмело улыбнулся, услышав ржание. Он видел такие игрушки у других детей, когда мама брала его по магазинам или приходили гости. Ему такие не покупали. Вместо разноцветных кубиков у него были обычные деревянные, многочисленные пирамидки, лабиринты на изогнутых проволоках, коробочки-сортеры. Единственная магическая игрушка, которую ему купили — детская метла — стояла в комнате родителей и выдавалась только под строгим присмотром ровно на час, дважды в неделю. Мама говорила странные слова про образование и развитие, когда он пытался слёзно уговорить её купить ему самую обычную игрушку, которая была у каждого малыша, что приходил к ним в гости. Дважды его просто увели из магазина, а на третий он получил не больной, но очень обидный шлепок по попе. Однажды он выпросил подобную лошадку у Тины, которая пришла в гости с родителями. И едва не потерял сознание от боли, едва взяв её в руки. Тогда он был впервые за всю свою жизнь не просто отруган, но ещё и выпорот. Взгляд Поллукса метнулся к низкому столику, на котором были рассыпаны яркие карандаши. Пальцы помимо воли сжались в кулачки. Мама редко разрешала ему просто рисовать, хотя он очень любил это. Чаще он старательно раскрашивал разные картинки или старательно писал буквы и цифры. Олли только головой покачала, наблюдая за маленьким подопечным. Чем больше она проводила времени рядом с ним, тем больше начинала волноваться за Поллукса. И, несмотря на природу, ей очень хотелось высказать всё той женщине, что довела своего ребёнка до такого. Ребёнок был слишком тихим для своего возраста. Он не старался выйти за пределы комнаты. Он не просил о чём-то. Съел всё, но так быстро, словно у него отбирали еду. Кривился, но съел. Реакция на игрушки, обычные магические игрушки, которые есть у каждого маленького волшебника, вызвали у ребёнка чуть ли не истерику. И домовушка буквально не понимала, почему. Ровно до тех пор, пока не увидела, как осторожно он прикасается к лошадке. Уложив ребёнка на дневной сон — то, как он легко улёгся, тоже насторожило эльфийку — она наколдовала купол, который предупредит её о пробуждении малыша и поторопилась к хозяйке. — Леди? — Да, Олли? Что-то с Поллуксом? Прости, что оставила присмотр на тебя, но надо ещё кое-что подготовить. — Маленький господин проснулся ещё утром, всё хорошо. Но, леди, Олли беспокоится. — Что такое? — Примроуз насторожилась, откладывая бумаги в сторону. — Мы вчера вроде бы были аккуратны… — Нет, леди. Другое. Домовушка рассказала о своих наблюдениях, добавив, что малыш ничего не спросил о родителях. Как будто его не волновал этот вопрос. Старшая леди откинулась на спинку кресла, задумчиво глядя на эльфийку. Страх перед магическими игрушками объяснялся очень просто. Такие вещи активировались за счёт силы волшебника, естественно, что ему было больно с ними играть, отсюда и осторожность. Другой момент, зачем брать такие игрушки своему ребёнку, на которого ты лично навесил ограничители? Идиотизм? Или простое незнание? А вот ситуация с едой и отсутствием волнения в чужом месте её насторожили. — Так. Как только проснётся Поллукс — сначала зайди за мной. Надо объяснить малышу, что происходит. Домовушка кивнула и исчезла. Пока спит маленький подопечный, ей надо успеть сделать и другую работу. Олли появилась перед Примроуз ровно через два часа, как будто мальчик спал по будильнику. Взяв эльфийку за лапку, женщина глубоко вдохнула, уже представляя, какую истерику ей придётся выслушать. Поллукс сидел на кровати, внимательно разглядывая комнату, словно не видел её до этого. И, когда посреди ковра с тихим хлопком возникла уже знакомая Олли с красивой, но незнакомой тётей, вздрогнул. — Здравствуйте. — Здравствуй, Поллукс. — Примроуз осторожно подошла к кровати и присела на краешек. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Хорошо. Нет. — Меня зовут Примроуз, можешь звать меня просто тётя Роуз. — Ладно. И снова ребёнок уставился на свои руки, даже не пытаясь задавать вопросов. Ни «где я», ни «где моя мама». Просто молчание, словно ему не интересно. Или всё равно? — Почему ты не спрашиваешь, где ты, кто я? — А вы ответите? Примроуз озадаченно моргнула, удивлённо приподняв брови. Поллукс, который робко поднял на неё взгляд, вдруг шмыгнул носом. — Почему ты думаешь, что я не отвечу? — Мама говорит, что я просто должен делать то, что скажут. — Вот как… Поллукс, ты всегда можешь спросить меня о чём угодно. Если я вдруг не смогу тебе ответить по тем или иным причинам, я тебе так и скажу. Понимаешь? И не стесняйся просить, если тебе что-то нужно. — Наверное… Тогда, можно вопрос? — Конечно. — Мне раньше было больно, когда я брал такую лошадку. — Мальчик указал на лежащую на подушке игрушку. — А теперь не больно. Почему? Старшая леди открыла было рот, чтобы объяснить, но тут же закрыла его обратно. Потому что если она расскажет об ограничителях, малыш вероятно спросит о том, откуда они взялись. Дилемма, однако. Вроде и надо рассказать, что да как, а боязно. Поллукс смотрел на неё с любопытством и Примроуз решила, что лучше справиться с истерикой ей, а не Олли. К тому же, сразу после снятия ограничителей использование магии даже рекомендуется, чтобы не уснуло магическое ядро. Правда, придётся следить, чтобы всё не переросло в масштабный выброс. — Раньше тебе было больно, потому что твоя магия была как бы закрыта на замок. И когда ты брал такие игрушки, твоя магия не могла их включить. Но она никуда не делась и делала тебе больно. — Значит, сейчас замка нет? — Мы убрали его. Ставить «замки» в твоём возрасте очень опасно. — Это мама сделала, да? — Поллукс грустно улыбнулся, заметив как вздрогнула Примроуз. — Она всегда говорила, что я не должен стать уродом, как какой-то Гарри. Кто этот Гарри? Он правда урод? — Да, милый, это сделали твои родители. Но Гарри — никакой не урод. — А кто он? — Это… Довольно сложно объяснить. — Тогда не надо. На самом деле, мама много кого называла «урод». Дядю Луи, например. И мисс Хелен, нашу соседку. Но они хорошие, а папа говорил, что «урод» — это плохо. Как так может быть, что слово плохое, а человек нет? Примроуз тихо рассмеялась. Всё-таки природное любопытство прорывается даже сквозь страх. А мальчик явно боится, это видно. Женщина пододвинулась чуть ближе и, наклонившись вперёд, улыбнулась Поллуксу. В ответ она получила неуверенную, неверящую, но улыбку в ответ. Ладошка ребёнка осторожно потянулась к пальцам Примроуз и леди осторожно взяла Поллукса за руку. — Ты не хочешь спросить, где твои родители? — Поллукс помотал головой, сжимая пальцы женщины. — Почему? — Я знаю, они меня бросили. Потому что я всё-таки урод, да, тётя Роуз? Женщина судорожно вздохнула, растерянно глядя на ребёнка. Ребёнка, которого планомерно гнобили собственные родители. На миг проснулось сожаление, что они просто отправили их в Африку, а не в угольные шахты где-нибудь в горах Китая. Еле растянув дрожащие губы в улыбке, Примроуз покачала головой. — Ты никакой не урод, Поллукс. И они тебя не бросали. Это мы тебя забрали у них. — А зачем я вам? — Если бы ты остался с ними, то очень скоро тебя бы не стало. Я не зря сказала, что «замки» вредны для маленьких детей. — Значит, вы меня спасли? А почему? Откуда вы узнали обо мне? — Ну… Дверь скрипнула и в комнату вошла Трисс. Криво усмехнувшись, она подошла к кровати и, плюхнувшись на неё, широко улыбнулась. Примроуз посмотрела на дочь, тщательно скрывая недовольство. А если бы Поллукс напугался? Маленький ребёнок, который оказался в незнакомом месте, с незнакомыми людьми! Но Трисс предупреждающий взгляд матери банально проигнорировала, внимательно рассматривая младшего Поттера. Мальчишка не отставал, с интересом глядя на девушку. — Ну, давай знакомиться? Я Трисс. — Поллукс. — Я слышала ваш разговор, малыш. — Примроуз откровенно напряглась, но девушка не обратила на это внимания. — Ты действительно хочешь узнать, как мы о тебе узнали и почему спасли? — Трисс! — Мам, скрывать такое нельзя. Ему уже достаточно врали, давай не будем уподобляться? Старшая Мёрк открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же его закрыла. Потому что Трисс была права. Мальчику и без этого досталось по жизни, а тут ещё она со своим «ложь во благо». Сколько он слышал такой лжи за свою короткую жизнь? И сколько ещё услышит, ведь не всегда будет под присмотром… Трисс тихо фыркнула, прекрасно понимая, о чём думает мать. Да и шла она сюда именно с целью разговора. Поллукс, судя по словам Олли и тому, что она услышала, стоя за дверями, мальчик вовсе неглупый и развитый не по годам. Последнее, конечно, не очень хорошо, но уже ничего не поделаешь. — Итак, Поллукс. Перед тем как я начну, пообещай мне, что если тебе станет неприятно что-то слышать — ты мне об этом скажешь. Договорились? — Мальчик с лёгким сомнением во взгляде кивнул. — Хорошо. Гарри, про которого говорили твои мама и папа, это твой старший брат. — У меня есть брат? — Да. Ему уже почти пятнадцать. Он тоже живёт в этом доме, под защитой семьи Мёрк. Здесь вообще много кто живёт, если честно. Как уже сказала моя мать, тебя забрали у родителей. Причину ты уже тоже знаешь. Но правда в том, Поллукс, что больше ты никогда не увидишь родителей. — Они умерли? — Нет, но они никогда не вспомнят ни о Гарри, ни о тебе. Губы ребёнка дрогнули, словно он вот-вот собирался заплакать. Но Трисс, морально готовая к такому исходу, удивлённо приподняла брови. Потому что Поллукс, шмыгнув носом, только вздохнул. Тяжело вздохнул, как старик ста лет отроду. И, подняв взгляд на Трисс, робко улыбнулся. — Они получили по заслугам, да? — Почему ты так считаешь? — Мама всегда говорила, что каждый получает по заслугам. Если они забыли обо всём, значит они забыли о чём-то важном раньше? Поэтому Магия их наказала? — Ну, наказали их всё-таки мы, а не… — Но ведь маги следуют воле Сестёр, разве нет? — От кого ты это услышал? — Мадам Доже́ так говорила. Иногда мама просила её посидеть со мной, пока они с папой ходили по делам. Мадам Доже хорошая, она много сказок рассказывала! Про Колдуна и Горшок, и про трёх братьев, и ещё… Трисс мысленно усмехнулась. Всё-таки критическое мышление у ребёнка явно не папа с мамой воспитали. Может, поискать ту самую мадам? Олли детей любит, но знакомый человек в окружении Поллуксу явно не лишний будет. А Примроуз, несмотря на внутреннее сопротивление, пообещала себе достать ремень с дальней полки. И всыпать одной чересчур наглой девице по пятой точке! Чтобы не чудила. Вдвоём с Трисс они напоили Поллукса необходимыми зельями. Зашедший на осмотр сэр Ульрик довольно эмоционально похвалил мальчика за то, что не капризничает при лечении и, пообещав прийти на осмотр завтра, вышел из комнаты. Правда, дверь снова открылась спустя минуту. — Ой, дядя! — Ну, я скорее «деда», чем «дядя». Привет, малыш. — Геллерт усмехнулся, глядя на мальчика. — Как тебе здесь? — Хорошо! Мы играем в «нарисуй и оживи»! Геллерт удивлённо уставился на палочку, лежащую рядом с ребёнком и перевёл взгляд на Примроуз. Та только вздохнула, кивнув на Трисс. Которая, не обращая внимания на взрослых, упоенно рисовала какую-то кракозябру, напоминающую акромантула, только повышенной пушистости и розового, словно поросёнок. Дорисовав последнюю лапку, девушка провела рукой над рисунком. Паучок отвесил церемонный поклон и начал так залихватски отплясывать, что улыбку не сдержали даже старшие маги. А уж Поллукс и вовсе смеялся во всю, подбадривая танцора аплодисментами. Игры продолжались ещё некоторое время, пока на всю комнату не раздалось дружное урчание животов. Трисс с Поллуксом, посмотрев друг на друга, покатились от хохота. Девушка, бросив взгляд на часы, решительно встала и подхватила малыша на руки. Примроуз и Геллерт даже сказать ничего не успели, а Беллатрикс уже отправилась переодевать мальчика к обеду. Олли даже ворчать не посмела, глядя на воодушевление, с которым молодая хозяйка возится с малышом. Так что просто достала костюмчик в котором Поллукса привезли сюда. — Надо будет заказать тебе одежду. — Трисс ловко застёгивала пуговки на рубашке и хмурилась. — Ты всё-таки маг, а выглядишь как обычный магл. — Мама говорила, что маглом быть не плохо. — Я не говорю, что это плохо. Но мы не маглы, а волшебники. Наши традиции и обычаи не просто так выдуманы. — Но у тебя обычная одежда… — Ты не совсем прав. На мне сейчас обычные брюки, если просто смотреть на них. Но изнутри сделана вышивка, которая защищает меня от мелких сглазов. На рубашке тоже вышивка, но уже от проклятий. Так же есть украшения, которые помогают от многих других противных штук спастись. — То есть… — Поллукс задумался, пока Трисс застёгивала ремешок на сандаликах. — То есть я почти как голый? — Хорошая мысль. Да, примерно так оно и есть. Кстати, а чем с тобой мама занималась? Упражнения или ещё что-то? — Она говорила про систему… Э-э-э… Мини рессоры? Макропоры? Не помню… Трисс удивлённо моргнула. И решила по возможности сгонять во Францию, посмотреть, что вообще было в комнате ребёнка. «И почему я не додумалась об этом сразу? С другой стороны, тогда вообще не до разглядываний было… Или Мордред с ними? Посмотреть воспоминания малыша? Надо узнать у Северуса, можно ли брать воспоминания у таких маленьких детей. Вдруг навредим ненароком, ну его…» Когда Поллукс был одет, причёсан и обут, Трисс снова взяла его на руки. Поместье было довольно большим, а ребёнок ещё слаб. В коридоре их ждали Геллерт с Примроуз, которые недовольно смотрели на девушку. — Трисс, ещё рано! — Мам, он рано или поздно, но узнает всё. Лучше сразу всё показать и объяснить. Ну и познакомить со всеми. — Ещё с Марволо его познакомь! — Думаю, с ним будем после переселения знакомить. Марволо и так не очень себя чувствует, а тут ещё такой стресс. — Трисс! — Так. — Улыбнувшись Поллуксу, девушка шепнула заклинание, из-за которого у ребёнка в ушах заиграла какая-то детская песенка, перекрывающая разговор взрослых. — Я делаю так, как мне подсказывает интуиция. И я не хочу, чтобы ребёнок в этом доме был изгоем. Понятно? — Но мы только вчера его привезли из ужасных условий! — И чем быстрее перекроются эти ужасы хорошими воспоминаниями — тем будет лучше, мам. Не ты ли откармливала меня тортиками, когда я падала с метлы или приезжала из Дурмстранга расстроенная? Примроуз со вздохом кивнула. Трисс внимательно посмотрела на деда, но тот только рукой махнул, про себя размышляя, где же могла внучка узнать настолько узконаправленное заклинание, что даже профессиональные няни не всегда знают. Развеяв заклинание, Трисс улыбнулась Поллуксу, который даже не думал нервничать, и решительным шагом направилась в столовую. Знакомить маленького Поттера с теми, кто называл себя «Химеры» уже даже не в шутку. — Привет, народ! — О, Три… — Драко удивлённо выпучил глаза, заметив на руках подруги ребёнка. — Это… — Ага. Позвольте вам представить! Поллукс Игнатиус Поттер! Гарри, чуть опоздавший к обеду и только-только появившийся в дверях, споткнулся на ровном месте. И, улыбнувшись, буквально полетел на своё место. Усевшись на свой стул, он повернулся к Поллуксу, которого усадили на высокий стульчик между ним и Примроуз. Парень открыл было рот, чтобы представиться, но ребёнок его опередил. Смешно округлив глаза, он громко — и очень звонко — выпалил: — Папа?! Гарри поперхнулся воздухом, а Трисс только рассмеялась. Её смех подхватила Примроуз, затем Мио, в итоге хихикали все в той или иной степени громкости. Гарри чуть покраснел, но, вздёрнув нос повыше, усмехнулся Поллуксу. — Нет, я не папа. Я твой брат, Пол. — Брат? Гарри? Неверящий взгляд ребёнка метнулся сначала на Примроуз, потом на Трисс. И та, и другая кивнули с улыбками, хоть и напряглись в ожидании истерики. Поллукс медленно повернул голову в сторону Гарри, внимательно рассматривая его. Старший буквально видел, как ребёнок мысленно сравнивает себя с ним. Губы Поллукса едва заметно дрогнули. И тут раздался хлопок. Гарри охнул, когда в него буквально впечаталось тело младшенького, но инстинктивно сжал ребёнка в объятиях. А Трисс только глазами хлопала. Потому что Поллукс на краткий миг исчез в пространстве, после чего появился уже на руках Гарри. — Мордред… Стихийная аппарация в таком состоянии? — Геллерт тоже был в шоке, но ему хватило самообладания, чтобы повернутся к ошарашенному Северусу. — Север, проверь ребёнка. Позже… Тихо плачущего ребёнка не стали отрывать от брата. Грустно улыбаясь, Гарри гладил его по спине и шептал что-то, пытаясь успокоить. Через пару минут Поллукс затих, лишь изредка шмыгал носом и прятал глаза, когда его усадили обратно на стул. Чуть натянуто улыбнувшись, Гарри сам вытер лицо брату. — Что будешь кушать? — А… Я могу выбрать? От такого вопроса все снова зависли. А когда у Поллукса спросили, что он ел раньше, ребёнок бесхитростно выложил всё, что мог вспомнить. Примроуз едва справилась с лицом, когда услышала про строгую — и бессмысленную! — диету ребёнка. Сладости чуть ли не по граммам ещё ладно, но ограничивать порции до того, что малыш почти всегда ходил полуголодный? Пичкать тем, что ему явно не нравится? Ещё и забирать еду, если он отказывается от предложенного? — Пол, ты можешь выбирать. Тут тебя никто ограничивать не будет после того, как ты выздоровеешь. — Голос Северуса был глух, но решителен. — Хотя даже на диете у тебя широкий выбор блюд. Скажи, что хочешь, эльфы приготовят какую-нибудь версию, подходящую для тебя. — Ну… Омлет? — Прекрасный выбор.

***

После обеда Поллукса в сопровождении Примроуз и Олли отправили поиграть в комнату, а отряд собрался в кабинете. Тео, мягко говоря, шокированный поведением ребёнка, вздохнул. — Они больные, что ли? Я никогда не видел таких детей. — Я не знаю, ребят. Но помимо тренировок у нас так же добавляется задача сделать из Пола обычного ребёнка. Развлекать, создавать воспоминания и прочее. Я бы ещё психолога нашла, но где его взять-то… — У меня есть. — Северус хмыкнул, покачав головой. — Как знал, что пригодится. Она сквибка, так что клятвы на неё работают. — Замечательно. Ребят, если что, игры с Полом — это не обязательно. Только по желанию. Весь отряд, переглянувшись, хором заверил Трисс, что с удовольствием помогут. Особенно воинственно выглядели слизеринцы, выросшие пусть и не во вседозволенности, но и не в условиях карцера, где всё по расписанию. Пенси с Тео возмущались громче всех, обсуждая поведение ребёнка во время обеда. — Нет, ну это надо вообще! Он же маленький, зачем так? — Чтобы не вырос уродом… — Гарри грустно усмехнулся. — Они так боялись, что Пол станет «злым», что едва не убили его. — Надо кстати узнать, что это за «система», про которую он говорил. Название заумное, даже не запомнил толком. То ли «мини рессора», то ли ещё как. — Монтессори. Методика Монтессори это называется, Трисс. Северус, не вдаваясь в подробности, объяснил, что это за «зверь». Девушка слушала чуть нахмурившись и, помолчав после того, как зельевар закончил, глухо выругалась. Задумка-то неплохая, но это ж надо так её извратить! Наверняка маглы не от балды всё это делают, проверки есть разные, не стали бы над детьми извращаться. А вот маги, особенно не обременённые интеллектом, умудрились испоганить и это. — Ладно, Мордред с этим. Завтра прибывают старшие Малфои, так что начинаем занятия. — А что вообще за занятия? — Мио, Кэс и Ана будут учиться ведению хозяйства. Близнецы и Гарри вместе с ними будут ходить на этикет. Помимо этого леди Малфой согласилась преподавать Высшую Трансфигурацию, по которой является Мастером. Лорд Малфой вместе с Геллертом будет гонять нас по ЗоТИ, Чарам и Тёмным Искусствам. Плюс дуэли, всякие жизненные мелочи и прочая, прочая. Я же говорила, что у нас будет насыщенная программа на каникулы. Si vis pacem, para bellum, господа. Чует моя пятая точка, что в школе нам будет ой как весело. Так что не отлыниваем! Малфои прибыли за пятнадцать минут до завтрака. С дополнительным гостем, о котором даже не подумали предупредить. А потому едва не нарвались на гнев Трисс. Потому что рядом с Нарциссой стоял похудевший, но всё ещё узнаваемый Сириус, мать его, Блэк. — Вы почему не предупредили? — Трисс мрачно смотрела на Малфоев. — Вы притащили едва вылеченного мага в дом, полный нестабильной энергии. — Ну, ты же хотела его познакомить… — Тихо! — Это я попросил, Трисс. — Сириус улыбнулся, глядя на девушку. — Выть уже хочется от этих блондинистых рож, ты не поверишь. А у вас тут вроде что-то интересное. — Непреложный, Блэк. О том, что будешь молчать обо всём, что узнаешь в этом доме. Кивнув, мужчина протянул руку Трисс. И без лишних слов повторил всё, что она ему говорила. Девушка, посмотрев на мага, только головой покачала. Теперь она хотя бы понимала, почему умная Мио периодически становилась настолько легкомысленной, что хотелось её придушить. Вот и правда, «кровь не водица». Начеркав записку на первом попавшемся клочке бумаги, Трисс отправила эльфа к Гермионе. И, внимательно посмотрев на Малфоев, попросила их выйти. Сириус заволновался, глядя на мрачное лицо девушки. Почему-то ему вдруг подумалось, что с таким обетом его сейчас попросят заавадиться… — Блэк, лучше сядь. Новости из разряда сногсшибательных, я думаю. — Маг послушно рухнул в кресло, начиная откровенно нервничать. — Что у тебя было с Марлин МакКинон? — Эм… Мы встречались и даже заключили помолвку осенью 1978. Но она ушла после Рождества… Больше я её не видел. Писал, пытался понять, что сделал не так. Она не отвечала. Когда родился Гарри, от общих знакомых я узнал, что Марли мертва. Оказывается, она ушла жить к маглам. Боялась, что её убьют Пожиратели. И попала в какую-то аварию. Я даже могилы её не нашёл. — Вот значит как… — Трисс задумчиво почесала кончик носа. — Сириус, у меня есть для тебя новость. — Не думаю, что Марли жива. — Увы, МакКинон действительно умерла. Но она оставила тебе подарок. — Ещё одно проклятье на род Блэк? — Мужчина грустно хмыкнул. — Ну, одним больше, одним меньше. — Ну, если ты назовёшь «проклятьем» свою дочь, то одним Блэком точно станет меньше.