Невеста для Избранного

— Вам придётся проворачивать всё это без меня. — Трисс прикусила губу, обеспокоенно глядя на друзей. — Постарайтесь не спалиться. — Не беспокойся, Трисс. Не всё ж тебе с нами нянькаться, верно? Луна улыбнулась, ободряюще сжав плечо подруги. Мёрк старательно запихала поднявшую голову панику подальше, прекрасно осознавая, что Лавгуд права. Не для того они всё лето пахали, отрабатывая командную работу, чтобы сейчас отряд распался только из-за отсутствия одного звена. «Как минимум Дамблдор точно не ожидает, что слизеринцы будут работать вмеcте с гриффиндорцами. Общаться это одно, а вот слаженная работа — совершенно другое. О наших тренировках узнать никто не мог, тем более Альбус. Так что остаётся только довериться ребятам и молиться, чтобы ничего страшного не произошло. Надеюсь, Мио не станет глупить и не даст хроноворот Луне… » Гермиона, словно услышав мысли Трисс, решительно запихнула кулон под рубашку, мрачно глядя на насупившуюся Лавгуд. Блондинка, надув губы, попыталась сыграть смертельно обиженного ребёнка, но гриффиндорка только насмешливо приподняла бровь, копируя всем известного зельевара. — Скучные вы. — Луна, узнаю, что ты что-то натворила — пожалуюсь Белле. Ясно? Блондинка вздрогнула и тут же закивала, даже не пытаясь скрыть панику в глазах. И дело было не в том, что леди Лестрейндж была жестока или как-то издевалась над Лавгуд, нет. Ну, по-крайней мере физически — точно не издевалась… Зато обожала приторно-сладко сюсюкать, чем доводила Луну до истерики. Особенно после того, как разгадала «слабость» Лавгуд. Добавить к этому насильственные переодевания и макияж в стиле «мамина принцесса, папина дыра в бюджете» — и Луна становилась шёлковой. На пару дней. Вздохнув, Трисс дала отряду знак расходиться. Ей надо было отправляться в Министерство, а им — на подвиги во имя мести. И бубенчиков.

~ Министерство Магии, час спустя ~

— Леди Мёрк? Трисс вздрогнула, услышав тихий шёпот за спиной. Медленно развернувшись, она внимательно посмотрела на мужчину, умудрившегося подкрасться к ней настолько незаметно. «Вот что значит невыразимец, причём вышколенный. Запах, звук, магия — ни единого колебания. Такой и убить сможет, не потревожив сигналки». Не обращая внимания на задумчивый вид девушки, невыразимец направился в коридоры Министерства, даже не сподобившись проверить, идут ли за ним. С одной стороны он был бесконечно прав — она проситель, ей и бежать за ним, словно собачке на привязи. Но отношение всё равно покоробило. Старательно удерживая маску безразличия, девушка поспешила следом, нагнав невыразимца у поворота. — Вы знаете, как меня зовут, а я не знаю, как обращаться к вам. — Можете звать меня мистер Доу. — Какая банальность. — Вам будет легче, если я назовусь Джоаной? — Ничуть. Но это внесёт хоть каплю разнообразия в суровые магические будни. Невыразимец едва слышно хмыкнул, ныряя в лифт. Остальные сотрудники расступились, образовав некоторую зону отчуждения. Трисс, если и удивилась, то виду не подала, вставая рядом с мужчиной. Несмотря на то, что лицо невыразимца было скрыто под капюшоном и специальным заклинанием, а голос изменялся ежесекундно, она была уверена в том, что перед ней именно мужчина. Походка, реакции — всё кричало о том, что перед ней маг лет пятидесяти, который раньше, скорее всего, служил аврором. Трисс заставила себя не думать об этом. Невыразимцы тем и славились, что могли обвести вокруг пальца кого угодно, включая собственных коллег. Вместо этого она взглянула на часы, прикидывая, сколько времени у неё останется между визитом в Министерство и встречей со Скитер. Невыразимец подтолкнул её в спину, когда мелодичный женский голос объявил: «Уровень девять, Отдел Тайн». Очнувшись от раздумий, Трисс шагнула вперёд, с интересом оглядываясь. Но маг, вцепившись в её плечо, повёл её какими-то окольными путями, не давая рассмотреть всё в деталях. — Вам религия не позволяет вести себя нормально? — Поверь мне, девочка, я ещё нормально себя веду. — Трисс могла поклясться, что услышала в голосе нотки ненависти, но тут невыразимец взял себя в руки. — Мы почти пришли, леди. «То вежлив, то нет, явно недолюбливает меня и к тому же стремится сделать всё как можно быстрее. Когда я успела оттоптать ему любимую мозоль, интересно? Или он фанат Альбуса?» Зал Пророчеств, куда её привёл невыразимец, поражал воображение своей… Простотой. И скукой. Просто куча стеллажей с тысячами шариков. Какие-то светились, какие-то покрылись таким толстым слоем пыли, что уже и не узнаешь, светится там что-то или показалось. Трисс оценила мириады шаров и полок, которые уходили далеко в тени потолка, и перевела внимательный взгляд на невыразимца. «Не думает же он, что я буду осматривать все стеллажи один за другим?» Маг, устало вздохнув, махнул рукой вперёд. — Идите вдоль рядов. Если есть пророчество, прямо или косвенно затрагивающее вас, то оно засветится голубым. — Рука указала влево. — Там есть треножник для просмотра или, если пожелаете, копирования — чтобы посмотреть позже. — И что, каждый может скопировать пророчество? — Конечно, нет! Умники находились, но стоит тому, кто не участвует в пророчестве, взять шар в руки, как тот сразу приходит в негодность. Сейчас мы настолько усовершенствовали защиту, что брать можно сколько угодно, но вот просмотреть не получится, если только участник не решит сам показать. — А кто разрабатывал эту систему? — Я и ещё один умный человек… — Атмосфера стала чуть напряжённой, но тут же всё пришло в норму. — Идите, леди. У меня работы непочатый край. Кивнув, Трисс направилась вдоль рядов, про себя гадая, увидит ли она свечение, если шарик окажется где-то наверху или слишком далеко. Зрение её, конечно, не подводило, но разглядеть в пляшущих пятнах света ещё одно — та ещё задачка… Слева что-то сверкнуло голубым и Трисс поспешила свернуть, внимательно осматривая полки. Надпись на подставке, где стоял шар, заставила её удивлённо крякнуть. Потому что на «Тёмного Лорда» она была непохожа, как и на «Г.Д. Поттера». К тому же её смутили знаки вопросов, стоящих после каждого имени. Подошедший невыразимец хмыкнул, прочитав имена. — Это странное пророчество, можете не обращать на него внимания. — А почему странное? — Ну, произнесено оно Сибиллой Трелони, которая предсказать может только своё похмелье. Но куда больше вопросов вызывает то, что никто из невыразимцев не ставил его сюда — оно само появилось. Такое бывает, когда произносятся истинные пророчества за пределами Англии, но чтобы на шаре явно чувствовалась магия Альбуса Дамблдора — никогда. — То есть это он принёс его сюда… Но почему оно засветилось, когда мимо прошла я? — Неизвестно. Можете скопировать его, однако, я бы не доверял услышанному. Кивнув, Трисс осторожно взяла шар в руку, поразившись его лёгкости, и направилась дальше. Она почти дошла до конца зала, когда моргнуло одновременно с двух сторон. Хмыкнув, девушка подошла к нетерпеливо мерцающему шарику. «Б.К. Мёрк. К.Трелони». «Неужели пророчество самой Кассандры? Про меня?» Пусть ей было слегка не по себе, Трисс подняла шар с подставки и подивилась, насколько же он тяжёлый, в отличии от первого. Чтобы достать третий ей пришлось убирать первые два в карманы и вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до нужной полки — стремянок здесь не предусмотрели. «И этот про меня… Только произнесено каким-то неизвестным мне медиумом. Интересно, кто этот Бахид?» Недолго думая, Трисс спросила об этом у невыразимца. Тот, поперхнувшись воздухом, закашлялся. Девушка даже заботливо похлопала его по спине, надеясь, что маг не помрёт прямо тут — это было бы максимально опасно для неё. Пойди потом докажи, что не отравила бедолагу! — Подождите, вы хотите сказать, что одно из предсказаний для вас оставил сам Бахид? Трисс даже стало неудобно от того, сколько тщательно скрываемого восторга было в голосе невыразимца. Кивнув, она с нарастающим удивлением слушала тираду о том, насколько древнегреческий предсказатель был мудр и умён. Минут через десять, когда невыразимец начал в пятый раз рассказывать об очередном предсказании Бахида, девушка мягко напомнила о том, что у него, работника Министерства, вообще-то были дела. — Мордред… Прошу простить, увлёкся. Вы будете копировать предсказания? — Да. — Я провожу вас к артефакту. Идёмте. — А вам сильно нравится этот Бахид, да? — Трисс улыбнулась, заметив, как дёрнулось плечо невыразимца. — Вы не подумайте плохого, просто мне интересно, почему. — Он один из самых точных оракулов. В основном ему были видения о битвах — маглов и магов. Но есть и несколько о событиях, что изменяли историю. Именно он предсказал Великий Исход, когда мир покинули волшебные существа. Трисс едва не споткнулась, услышав эти слова. Что-то слишком гладко ложилось всё происходящее на слова Лавгуд! Поджав губы, девушка быстро скопировала предсказания, радуясь, что невыразимец никогда не увидит тех, что предназначены именно ей. Шары были возвращены на место, а Трисс вместе с «мистером Доу» отправились на выход. Уже перед самой дверью Трисс вдруг кто-то словно за язык дёрнул: — Сэр, вы ненавидите меня? Невыразимец замер, пальцы, почти коснувшиеся ручки, дрогнули. Медленно повернувшись к девушке, он едва заметно покачал головой. Трисс пожалела о том, что не может видеть сквозь заклинания — выражение лица многое бы сказало об эмоциях мага. — Мне не за что вас ненавидеть, леди. — Ваше поведение говорит об ином. — Вы совсем не боитесь? Вдруг я и правда вас ненавижу настолько, что убью прямо здесь? И никто никогда не узнает, что с вами произошло. — Узнают, не волнуйтесь. И даже вас найдут. Мне, правда, будет уже всё равно, но на том свете я хотя бы похихикаю, когда вас будут раздирать на клочки леди Малфой и Лестрейндж. Маг снова едва заметно вздрогнул. «Логично, в целом. Вряд ли есть люди, не знающие о Белле. Но всё равно что-то мне смутно не нравится». А невыразимец вдруг достал палочку и, взмахнув ею, окутал себя и девушку пологом. Трисс успела распознать только чары конфиденциальности. Маг убрал магический инструмент и, на миг замерев, словно сомневаясь, скинул капюшон с головы. — Вы вряд ли знаете моё имя, леди. — Это уж точно. — Август Руквуд. — Вы же должны быть в Азкабане! — Должен. Но я, скажем так, сменил место заключения. — Маг невесело хмыкнул. — Министерские умеют уговаривать. — Вам угрожали? — Не без этого. — Я могу вам помочь? — Только если сможете убить Амелию Боунс. Трисс, прикусив губу, задумалась. Убить Боунс, конечно, не проблема, но хотелось обойтись без лишних жертв. Да и шумиху поднимать тоже не дело. Но можно попробовать кое-что другое… В кабинет мадам Боунс они вошли вдвоём — Август буквально тащил Трисс за собой, вцепившись в её локоть. Стоящие в помещении сотрудники почти тут же растворились, двери захлопнулись, а стены замерцали от магии. Амелия едва не светилась от удовольствия и даже не собиралась скрывать эмоции. — Что случилось, мисс Мёрк? — Снимите свою клятву с Руквуда. Амелия замерла, вперившись в девушку остекленевшим взглядом. Поняв, что природные блоки не позволяют Голосу действовать полноценно, Трисс усилила нажим, снова повторив ту же фразу. Чуть спотыкаясь, но Боунс произнесла формулу разрыва — Август за спиной тихо выдохнул, ощутив, как разжались невидимые тиски на глотке. Потому что Боунс подстраховалась, включив в клятву пункты о не причинении вреда, прямо или косвенно. Чудо, что действие Голоса не воспринялось прямой угрозой… — Мадам Боунс, с вами всё в порядке? — Трисс напустила в голос чуть больше елея, чем стоило бы. — Вы побледнели. — Вы… Что вы со мной сделали? — О чём ты, Боунс? — Руквуд за спиной девушки хмыкнул. — Уснула на рабочем месте, что ли? — Мне не приснилось! — Магией клянусь, что мисс Мёрк с тобой ничего плохого не делала. Люмос! Нокс! Амелия рухнула обратно в кресло, с которого вскочила миг назад, а Трисс едва сдержала смех. Потому что она и правда ничего плохого не делала с мадам. Ох уж эти формулировки! Боунс, правда, если и поверила в собственный сон на работе, всё равно относилась к Мёрк с подозрением всю беседу. В которой Трисс, особо не стесняясь, раскатала мадам тонким блинчиком за то, что те скрыли информацию. Не сдав при этом своего информатора. — Кто вам передал эту информацию, мисс Мёрк? — Вы действительно считаете, что кто-то должен мне рассказывать о том, чего я не увидела в газетах? Дело Петтигрю настолько обширное, что «Пророк» должен в набат бить, выпуская каждую статью с его упоминанием! А тут даже некролога не было, не говоря уже о том, что Визенгамот обязан уведомлять о каждом, кто подвергается Поцелую, причём до проведения казни. — А откуда вы знаете, что Петтигрю мёртв, мисс Мёрк? — Следящие артефакты, мадам. Ничего запрещённого, просто состояние «жив-мёртв», так что привлечь за незаконную магию вы меня не сможете. Но быть может вы прекратите отвечать вопросами на вопросы? Мне казалось, мы достигли некоего согласия в том, что дело Петтигрю должно быть обнародовано. Разве я ошиблась? — Там были слишком громкие имена. — Именно поэтому и надо было рассказать о них магам, мадам. Но, как я думаю, вам кто-то присоветовал этого не делать. У этого кого-то наверняка тёмная кожа, а имя начинается на «Кинг» и заканчивается на «Сли». Угадаете сами, с кем работает ваш дружок и кого он на самом деле прикрывает? — Он не мой дружок! — Боунс всё-таки подскочила с кресла, ударив ладонями по столу. — Он… — Он ваш любовник, я поняла. Не делайте такие глаза, мадам. Вы насквозь пропахли его магией, за милю чуется. Вздохнув, Трисс покачала головой и встала со стула. Сделав шаг, она опёрлась на стол, нависнув над Амелией. Женщина поёжилась под пристальным взглядом алых глаз. Ей вдруг подумалось, что такие глаза могут быть либо у чудовища, либо у божества… — Я вас поняла, мадам. Если вы решили играть против меня — ваше право. Потом не жалуйтесь. — Угрожаете? — Что вы! Простое дружеское предупреждение. Напоследок, так сказать. Хорошего дня, мадам. С улыбкой обозначив кивок, Трисс развернулась на каблуках и вышла прочь, эффектно взмахнув мантией. Боунс гулко сглотнула, обмякая в кресле. А Руквуд, не скрывая презрительности, смерил Амелию взглядом и направился следом за девушкой. — Ты куда? — Прослежу, чтобы она не болталась где попало. — А, да, хорошо, хорошо… Червячок сомнений, поселившийся было в мыслях Боунс, был беспощадно затоптан. Она ведь увешана артефактами, словно рождественское дерево, никакие воздействия на неё не сработают! Правда, мадам Амелия Боунс благополучно забыла о том, что артефакты ей добывал тот самый Руквуд, что сейчас шёл по залу Атриума, рассчитывая перенестись туда, где живут его соратники.

~ В то же время, Хогвартс, коридоры замка ~

— Профессор! Профессор Дамблдор! Директор вздрогнул, услышав за спиной знакомый голос. Слишком давно он не слышал такого подобострастия в нём. Развернувшись, маг чуть прищурился, глядя на Гарри. Юноша, бегущий за ним от самых дверей зала, остановился, с трудом переводя дыхание. Альбус отметил непривычное — за последнее время — смущение, окрасившее щёки Поттера в розовый, и как удивительно яркие глаза полны вины. Удивлённо приподняв брови, он поманил юношу за собой, направляясь к своему кабинету. — Проходи, Гарри. Ты о чём-то хотел поговорить со мной? Парень рухнул в кресло, прикусил губу, словно сражался с самим собой. Румянец залил его лицо полностью, а Дамблдор только чудом сдержал эмоции, когда услышал сбивчивые… Извинения? — Прости, я немного не понимаю, мальчик мой. За что ты просишь прощения? — Вы ведь для меня многое сделали, директор! А я совсем к вам не захожу… Мы с Трисс прошлым вечером поругались даже, представляете? Я хотел ещё вчера прийти и извиниться, а она начала что-то мне рассказывать про то, что вы собираетесь меня использовать. Но ведь это не так, профессор? Альбус старательно сдерживал внутреннее ликование. «Наконец-то у Уизли получилось подлить ему зелье! И как удачно — эта мерзкая девчонка сейчас вальсирует где-то в Румынии, значит когда вернётся, уже ничего не сможет сделать!» Руки уже привычно подогревали чай, когда разум искал варианты, как вывернуть ситуацию на свою пользу. Жуткая удача, что рыжая надоеда, истрепавшая ему нервы со своим желанием немедленно окольцевать Поттера, не оставила своих попыток. А Гарри, старательно играющий смущённого дурачка, про себя только посмеивался. Директор явно опасался навредить своей любимой кукле — зелье, что ему подлила сегодня утром Джинни, было слабеньким, и рыжая явно не знала об этом. В чае, который ему протянул директор, оказалась смесь плохонького Веритасерума, зелья Доверия и Болтливости. Судорожно вцепившись в чашку и сделав хороший глоток, Гарри чуть обмяк в кресле, отыгрывая действие этой «болтушки». Мимоходом ему подумалось, что любого другого человека такая мешанина если бы не отправила на тот свет, то сделала бы куклой Дамблдора за три секунды. — Так что, мой мальчик, ты сильно поругался со своей возлюбленной? — Я уже сомневаюсь, что она… — Гарри споткнулся на полуслове. — Думаю, не ошибся ли я? Она ведь даже не англичанка, ещё и в Дурмстранге училась! А вдруг она меня околдовала? — О, не будь так строг к ней, Гарри. В школе не действуют очень многие вещи, а если бы она использовала какие-то заклинания — я бы об этом узнал. Увы! Сердца юных часто выбирают совершенно неподходящих людей! Гарри сделал ещё один глоток чая, кивая, словно китайский болванчик и искренне опасаясь, что после этой операции ему придётся искать медиведьму — чтобы починить шею. Через час парень был готов выть и лезть на стены — лишь бы Дамблдор, наконец, замолчал. Ещё через полчаса начал жалеть, что зелья на него не действуют. Потому что лёгкий туман в голове вряд ли бы дал нормально воспринимать всю ту чушь, что нёс директор. Альбусу не нужны были ответы. Добившись того, чтобы один Избранный оказался в его паутине вновь, маг слегка расслабился и сел на любимого конька, принявшись восхвалять себя любимого, «дело Света» и милую, прекрасную Джинни, которая станет отличной женой для юного Гарри. Досталась порция ругательств и злобным тёмным, в том числе и Трисс, которая «наверняка поддерживает возрождённого Волдеморта». — Профессор, а почему вы думаете, что Вол… Тот-кого-нельзя-называть — жив? Ведь вы говорили, что он умер! — О, даже я могу ошибаться, мой мальчик. — Альбус добавил скорбных ноток в голос, качая головой. — Но сейчас точно знаю, что враг жив. Он слишком искусен в Тёмных Искусствах, чтобы просто так умереть! И мисс Мёрк, которая наверняка была на кладбище, где видела его возрождение! «То есть то, что ты сам знаешь место, где должен был пройти ритуал, тебе подозрительным не кажется, да? Ох, зарвался ты, Альбус, конректно зарвался. А ведь я бы с удовольствием тебе поверил пару лет назад. И даже бы жертвенным козликом поскакал на заклание во имя Света и Добра! Мать-Магия, спасибо тебе за Трисс!» Но тело, следуя сценарию, кивало и улыбалось совершенно по-идиотски, сверкая глазами, полными доверия. Директор с довольной улыбкой огладил бороду, глядя на осоловевшего юношу. И вдруг заметил, как загорелись огнём глаза Гарри, когда тихо зазвенели от прикосновения бубенчики. Чуть нахмурившись, Альбус решил спросить, что же так заинтересовало гриффиндорца. — Понимаете, профессор, мастер Даника нам рассказывала об артефактах! И сказала, что у меня талант… — Гарри снова покраснел, чем вызвал у Дамблдора почти искреннюю улыбку. — А вы ведь великий маг! И вот эти украшения — это же артефакты, да? — О, нет, мой мальчик! Просто побрякушки, не более. Я, увы, падок на красивые и порой странные вещицы. «Да рассказывай, старый пень! От этих штук фонит во все стороны, удивительно, как тебя ещё не перемкнуло от такого количества энергий разного порядка! Хотя это мысль на будущее… Разобраться, как так получается и устроить маленький локальный «бум», чтобы от старика ничего не осталось…» — А можно посмотреть? Мне всегда казалось, что это какое-то хитрое устройство… Альбус замер в нерешительности. Бубенчики и правда были артефактом, причём довольно серьёзным. Там и накопитель, и подавление воли, и ещё много чего… Использовать его часто он не мог, поскольку не хватало собственных сил, а накопленное тратилось с такой скоростью, что хватало на пару минут воздействия. Но вдруг в голову пришла мысль, что мальчишка вряд ли чему-то научился за такой короткий срок, а потому и сделать ничего не сможет. К тому же, он привязал артефакт кровно, так что даже если Гарри и попробует его использовать, у него ничего не выйдет. — Конечно, мой мальчик, конечно! — Директор осторожно снял артефакт и, внимательно посмотрев на юношу, протянул бубенчики ему. — Только осторожно, не сломай! — О-о-о, мне можно взять их прямо в руки? Спасибо, директор, спасибо! Довольно улыбаясь, директор, хоть и ощущал себя чуть уязвимее, чем обычно, откинулся на спинку кресла. Гарри со всей осторожностью вертел бубенчики в руках, осматривая их со всех сторон. И столько робкого восторга на лице юноши было, что Дамблдор позволил себе миг слабости, прикрывая глаза. Когда он вновь открыл их, гриффиндорец уже осторожно, боясь даже лишний раз вздохнуть, возвращал артефакт ему. Закрепив бубенцы на том же месте, директор с улыбкой посмотрел на Гарри. — Ты доволен, мой мальчик? — Да, директор! Спасибо! — Эх, юность! Только дай вам игрушку — а вы уже счастливы… Хм, а может мне подарить тебе такие же? Когда-нибудь повзрослеешь, отрастишь бороду… Гарри совершенно по-идиотски хихикнул, качая головой и уверяя директора в том, что ему никогда не отрастить такую же, как у великого Светлого. А, значит, и бубенчики будут лежать без дела и пылиться, что совершенно не подобает такому подарку. Поттер ввалился в Выручай-комнату, оглядел сочувственно улыбающихся друзей и направился в туалетную комнату — ему не терпелось хорошенько прополоскать рот, чтобы избавиться от мерзкого привкуса зелий. Рухнув в свободное кресло, юноша устало выдохнул, на вопросительный взгляд Гермионы только кивнув. Девушка расплылась в довольной улыбке, предвкушая череду очень интересных «случайностей». — Мордред, как он меня достал! Ещё бы полчаса — и я бы наверное сдох. — От зелий? — От болтовни! Может это кровь василиска влияет? Они тоже орущих петухов терпеть не могут… И хоть бы одна рациональная мысль была. Так нет ведь, только пляски вокруг да около, без единого намёка на планы. — Гарри со стоном выдохнул, потёр лицо ладонями и вернулся к насущным делам. — Мио, ты успела? — Да. Но ничего не нашла. Так что лаборатория либо в башне, либо где-то спрятана. Гарри не стал скрывать досады. Все мучения насмарку! Ну, практически. Бубенчики он всё-таки подменил, что не может не радовать. Достав из кармана артефакт, парень задумчиво повертел его в руках, рассматривая куда тщательнее, чем в кабинете. Игрушка была хороша, сказать нечего. Куча полезных свойств и только один минус — слишком энергозатратна. «Хорошо, что я добавил накопитель в свою поделку. Иначе старик бы точно заподозрил обман сразу. Сомневаюсь, что он пользовался всеми функциями и даже вряд ли знал о некоторых из них. Заподозрить меня он не сможет, я же в его глазах теперь послушный щеночек… » Юноша поморщился от брезгливости. «Мордред! Мне же теперь играть эту роль, чтобы старик не начал опаивать чем покрепче. Я конечно и яд переварю, но ощущения точно будут неприятными. Да и Трисс расстроится наверняка, а если она расстроится — Альбуса можно будет упаковывать в коробочку с его любимыми лимонными дольками и хоронить то, что осталось. Там даже Северус не спасёт, если вдруг решит сыграть в благородство и честный суд!» Трисс обещала вернуться только к вечеру, так что ребята, провернувшие всё действо до обеда, решили заняться уроками и тренировкой. Гарри охотно помогал с артефакторикой, Гермиона закатывала глаза, объясняя нумерологию не особо её понимающему Теодору. Идиллия!

***

— Нет, Август, тебе надо будет вернуться в Министерство. — Но…! — Мне нужен доверенный человек в этой клоаке. — Трисс чуть нахмурилась. — К сожалению, даже оправданные, остальные так и остаются злобными Пожирателями для обывателей. А ты уже свой там, к тому же никто не знает толком, кто ты. — Предлагаешь мне стать собачкой на побегушках? — Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество! Мёрк с Руквудом уставились друг на друга со злостью, но первым, на удивление, сдался как раз Август. Махнув рукой, он откинулся на спинку кресла. Как бы он не ярился, он в то же время понимал, что девчонка права. Раздражало ли его это? О, неимоверно! Но что-то в подсознании буквально кричало о том, что лучше подчиниться вполне безобидной просьбе. Денег у него и так в избытке, но в Отделе Тайн он занимался своими любимыми исследованиями и не факт, что получится это делать в отрыве от Министерства. Покачав головой, Трисс отправила домовика за гостями. И, когда в гостиную вошли Лестрейнджи в полном составе, Долохов, а вместе с ними ещё и Крауч, Руквуд едва в обморок не рухнул. У мужчины только и хватило сил на то, чтобы прохрипеть что-то малопонятное. — Август! — Белла с широкой улыбкой направилась к старому другу. — Рада тебя видеть! — Белла? Вы и правда свободны? — А ты думал, нас тут на ритуалы пустили? — Рабастан тихо фыркнул. — Нет, леди, конечно, может, но обычно на ингредиенты обещают пустить Тони. — Барти, а ты… — Жив практически чудом. И тоже благодаря леди, точнее, её суженому. — А суженый… — О, так ты совсем ничего не знаешь? — Барти повернулся к Трисс. — Можно? — Правила знаете. Про Мариуса тоже расскажите, вечером можете познакомить. Со всей серьёзностью кивнув, Крауч повернулся к товарищу и кратко объяснил ему, что требуется. Трисс выходила из кабинета как раз в тот момент, когда вспыхнул первый браслет клятвы. С помощью верной Нутти найдя старших Гриндевальдов, девушка направилась к ним, по пути приказав подать чай и лёгкий перекус в гостиную. А по пути раздумывала о том, что же кроется в глубине шариков, наполненных молочной дымкой. — Трисс? — Привет, мам, дед. Я только с Министерства. Нашла Руквуда, он сейчас с Рыцарями, его вводят в курс дела. — О, я слышал о нём. Умный маг, пригодится нам. — Дураков в Отдел Тайн не берут, как я помню. — Пророчества нашла? — Да… Целых три. Геллерт с Примроуз обеспокоенно переглянулись. Они и на одно-то не особо рассчитывали, а тут столько! Трисс достала все три шара, один из них положив отдельно — тот самый, с вопросами и непонятно про кого. Именно он и стал первым в обсуждении. Старшие маги дважды прослушали пророчество, сказанное откровенно пропитым и хриплым далеко не от транса голосом. Геллерт поморщился, услышав характерные заикания — так обычно «троили» порабощённые Империусом, если их заставляли что-то, что было им не по нутру. — Эта поделка Альбуса, явно слышно. Думаю, на тот момент он ни разу не слышал настоящего пророка, отсюда и все эти завывания. Да и притянуть это пророчество можно как угодно и куда угодно. Что у нас следующее? — Я сама ещё не слушала. — Трисс взяла в руки один шарик. — Это — от Кассандры Трелони. Шарик занял своё место на треноге и девушка, коснувшись гладкой поверхности пальцем, «включила» записанное видение. Пророчество Кассандры отличалось от подделки примерно так же, как хвосторога отличается от сполохвоста. Ровный, чуть мечтательный голос звучал спокойно и немножко печально, словно провидице было грустно от того, что она видела в Миражах Судьбы.

«Придёт тот, у кого хватит сил поддержать Тёмного Лорда.

Рождённый теми, кто из Тьмы, но за Свет, рождённый на исходе месяца.

Он повернёт Колесо Судьбы, меняя Дороги и Пути,

А Тёмный Лорд падёт, скрываясь навек, и никто не узнает его судьбы.»

Трисс задумчиво хмыкнула, поглаживая кончиками пальцев подбородок. По всему выходило, что это пророчество уже сбылось — причём от и до. И видимо именно его Альбус взял за основу, только вот непонятно, где подслушал. Может, Сибилла и правда родственница Кассандры и находила его где-то в дневниках знаменитой пророчицы? Второе предсказание, от Бахида, Геллерт слушал особенно внимательно. И был немного расстроен, услышав пророчество, которое произнесли совершенно будничным голосом, словно перечисляли список покупок.

«Предатель, алчущий власти, получит желаемое.

Исход случится, но радость обернётся слезами,

Когда гуляющий тенями исправит начертанное.»

— Исход? Но ведь… А, точно. Наследия… Исход тех, кто несёт в себе кровь волшебных существ. — Геллерт задумчиво хмыкнул. — Но трактовать можно как угодно. — Я же рассказывала вам о словах Луны. Думаю, Альбус и правда будет плясать от счастья, когда не обнаружит нас в стране. Мне куда интереснее, что значит «радость обернётся слезами»? Для кого? Для нас или же для старика? Надо подготовить всё, чтобы не случилось беды. — Знаешь, чем хороши пророчества, милая? — Примроуз улыбнулась, обнимая дочь за плечи. — Когда ты узнаёшь его — ты начинаешь менять судьбу. А, значит, и слёз может не быть. — Или их будут реки, мам. Сама знаешь. Примроуз кивнула, признавая правоту дочери. Но что-то ей подсказывало, что опасения напрасны. Трисс посидела со старшими ещё полчаса и засобиралась в Хогвартс, надеясь застать ребят в Выручай-комнате. Надо было обсудить всё произошедшее и успеть потренироваться. — Кстати, Трисс. — Геллерт дождался, пока внучка обратит на него внимание. — Хочу передать тексты Барти, Сириусу и Тони, пусть подумают над ними. Что скажешь? — Хорошо. Пусть ещё Барти прошерстит книги. Всё, что касается порталов и рунических цепочек для переходов. Геллерт кивнул, разворачиваясь на каблуках. Примроуз отправилась провожать дочь, а вот маг пошёл в гостиную, где до сих пор сидели Руквуд с товарищами. И естественно, Август едва не обиделся, когда его попытались выпроводить. Перед этим, правда, он почти потерял сознание, поняв, что перед ним действительно тот самый Тёмный Лорд. — Я же дал все клятвы, лорд Гриндевальд! — Я не лорд, Август. Моя внучка — леди рода. — Геллерт вздохнул, потирая лоб. — Тони, ты доверяешь ему? — Больше, чем себе. Да и клятвы он дал действительно все, не раздумывая. Августу можно верить. — Хорошо. В таком случае у нас много работы, господа. Пока детки пытаются обломать Альбусу зубы, нам надо подготовить им почву для старта. И времени у нас, судя по всему, мало. — Почему вы так думаете, лорд? — Руквуд нахмурился. — Всё ведь спокойно последнее время? — Считай это предчувствием, Август. И прекрати называть меня лордом! Белла, тихо хмыкнув, отошла к окну. Почему-то она была согласна с Геллертом насчёт близкой беды — и её интуиция подводила крайне редко.