Невеста для Избранного

Рон пришёл в себя минут через десять. И, хотя и пытался снова упасть в спасительное небытие, его довольно жёстко удержали в сознании: Трисс, не церемонясь, отвесила парню несколько пощёчин. — Всё, перестань, я жив! — Это радует. — Трисс вздохнула. — Ты принял наследие, Рон. Как и все мы. Судя по внешнему виду, ты ифрит. Драко — вейла. — А Гарри? — Химера. Я наполовину дракайна, наполовину птица Сирин. — И где мы? — А вот это интересный вопрос. Раз все пришли в себя, предлагаю выбраться из этой пещеры и выяснить, куда нас закинуло. — Точнее, куда нас закинул добрый дедушка… — Тут к гадалке не ходи. — Трисс фыркнула на слова Гарри. — В наших интересах выбраться отсюда как можно быстрее. Не нравится мне, что тут магии нет. С направлением, куда двигаться, определились быстро: нюх что у Гарри, что у Трисс был на высоте. А вот идти пришлось медленно — Драко, непривычный к крыльям и лапам, то и дело спотыкался на ровном месте. Но тут ему на помощь пришёл Рон, попросту предложив своё плечо в качестве опоры. Несколько раз они ненадолго останавливались на привалы около ручьёв. В желудках урчало, но все стоически не обращали на это внимания, заставляя себя шагать — или ползти — дальше. А Трисс смущали две вещи. Во-первых она искренне пыталась понять, как же Альбус вообще умудрился их куда-то отправить. Сомнений в личности автора, устроившего гадость, не было никаких. Но они все, включая Рона, были довольно сильными магами! Просто так их невозможно было отправить куда-то. Вывод напрашивался неутешительный: либо у Альбуса сохранились старые ритуалы, либо они практически мертвы и всё происходящее не более чем их агония. Увы, но она не исключала и такой вариант. С другой стороны, если это всё лишь плод её воображения, то почему именно такое место? Ну а второй вещью была одежда. Когда она очнулась, на ней были обрывки мантии — и всё. Кое-как она соорудила из остатков былой роскоши что-то вроде топа, радуясь, что природа обделила её размером. Но неловкость всё равно была, подобие одёжки держалось лишь на честном слове. Они вышли из пещеры, когда сил уже почти не осталось. По внутренним ощущениям Трисс, шли они как минимум часов шесть, если не больше. С пустыми желудками, без магии. Ладно хоть тела в ипостасях были куда сильнее, чем человеческие. — Вау… — Гарри, шедший первым, замер. — Красота какая… Вид и правда поражал своим великолепием — сами они стояли на возвышении в горах, а перед ними раскинулась долина. У реки, что проходила чуть в стороне, находился город. Тут и там были разбросаны лесные островки, у подножья гор чаща становилась гуще и темнее. Трисс разглядела на противоположном конце долины точно такие же горы и лес. Долина явно находилась в кратере какого-то древнего вулкана, судя по такому «кольцеванию». — Я до сих пор не ощущаю магии. — Драко неуверенно взмахнул палочкой, но ничего не произошло. — Ничего не понимаю. — Идёмте в город. Других вариантов у нас всё равно нет. — На своих двоих мы будем туда идти всю ночь. — Гарри вздохнул. — А если полететь? — Драко вряд ли справится. Вспомни, сколько я училась с ними управляться. — Тоже верно… Троица задумалась, не особо обращая с непривычки внимания на Рона. Вот только рыжий, находясь в состоянии близком к истерике, решил заявить о себе. — То есть вас больше ничего не смущает? — Мордред, Рон, ты же знаешь о наследиях! — Но почему я красный? — Потому что ты ифрит, огненный джинн! — Трисс нахмурилась. — Лучше успокойся, Прюэтт, пока я снова не дала тебе по морде. Мы и так в опасности, не собираюсь выслушивать твои истерики! Рон закрыл рот так резко, что брякнули друг о друга зубы. С этой стороны он ситуацию не рассмотрел, погрузившись в собственные переживания. Гарри, покачав головой, вернулся к обсуждению, посетовав, что Гермиона со своей драконьей ипостасью тут была бы очень к месту. — О, Мерлин… — Трисс едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. — Точно! Отойдите немного, я попробую перекинуться. Рон едва не упал, когда на месте хвостатой, но всё-таки девушки, вдруг появилась огромная змеища. Правда, через какое-то время Трисс вернулась в «привычное» обличье, посетовала, что в человека перекинуться не получается и, вновь обернувшись дракайной, мотнула головой, приглашая парней к себе на шею. Рон с опаской приблизился к змее — иначе он не мог воспринимать это создание, хотя и знал, что с условным питоном у неё крайне мало общего. Гарри забрался первым, устроился со всеми удобствами. За ним последовал Драко, помогающий себе крыльями держать равновесие. Рон почти был готов отказаться от сомнительного удовольствия, но насмешливый взгляд Поттера заставил сцепить зубы покрепче и забраться на бронированный загривок. Дракайна, дождавшись, пока все устроятся, направилась к городу. Трисс старалась ползти аккуратнее, пока они пересекали лес, а вот на открытом пространстве смогла набрать приличную скорость. Но неудобства и непривычный транспорт не мешали Рональду думать. Дед говорил, что он возможно примет наследие, но не гарантировал этого. Слишком долго Рон рос рядом с Предателями Крови, слишком много зелий влияли на организм. Парень и без сомнительного мифического наследия был вполне доволен. Силы стало больше, тело — выносливее. Наконец встали на место мозги. Рон был готов проклинать сам себя за своё поведение в прошлом, хоть и знал, что большая часть его поступков была надиктована зельями и ментальным вмешательством. Но это не отменяло того, что он был идиотом. Наглым, свиноподобным, почти потерянным для мира магии. «И если бы не Гарри с Трисс, так бы я и ходил, не замечая, как становлюсь всё хуже. Дедушка сказал, что ещё пара лет — и я бы получил первую Печать. Ещё не приговор, но уже предупреждение. А я бы даже не почесался узнать, что это вообще за гадость такая. И почему Молли так упорно продолжает закрывать глаза на подобное? Точно, надо бы написать Перси. Его вообще не должны были взять в Министерство с такой меткой, как и Билла в банк!» Парень вздохнул, пригибаясь пониже, чтобы не хлестал по лицу ветер. «А ещё Чарли… И почему вообще близнецы ушли? Неужели получили Печати? Нет, тогда бы они не ходили рядом с Трисс. Мёрк не стала бы терпеть рядом с собой меченых и Гарри бы к ним не подпустила. Тут что-то другое, только вот что?» Пока Рональд предавался унылым размышлениям о жизни своей, Трисс уже почти домчала их до первых домишек, раскиданных по долине, как на душу легло. Чуть замедлившись, дракайна ползла по дороге, искренне надеясь, что не перепугает живущих здесь людей. — Стоять! Кто такие? — Голос раздался из густых кустов, расположившихся у обочины. — Назовитесь! — Э-э-э… — Гарри задумчиво почесал в затылке. — Гости, наверное? Невольные, правда. Мы вам не навредим, клянусь! Парень ожидал увидеть кого угодно, только не жутко похожее на него самого создание. Драко удивлённо вскинул брови, соскальзывая вниз по чешуе. Перед ними стоял, сурово хмурясь и сжимая в руке копьё, сатир. Классический греческий божок: голый торс, мохнатые ноги с копытцами и рожки на кудрявой голове. Драко, подняв руки вверх, улыбнулся — и сатир отпрыгнул, мелко задрожав. — Чего это он? — Ты свой зубной состав видел, Малфой? — Гарри вздохнул, приземляясь на лапы. — Простите, уважаемый! Мой друг не хотел вас напугать, честное слово. Мы безоружны, как видите. — Ага, а змеюшка твоя даже не кусается, да? И ифрит безопасен, словно кролик? — За змеюшку сейчас по рогам получишь, козлёныш. — Трисс обернулась, недовольно глядя на сатира. — Дракайна я! — Д-д-дракайна? О, Магия… Закатив глаза, сатир вдруг рухнул в обморок, выронив из рук копьё. Трисс смущённо выругалась, подползая ближе к незадачливому охраннику. Осторожно коснулась шеи, для чего ей пришлось почти лечь на живот, проверила пульс. И, стараясь не напугать бедолагу ещё больше, потрепала его по щеке. Сатир открыл глаза — вполне человеческие, кстати, разве что радужка была золотистой — и с ужасом уставился на склонившихся над ним подростков. — Только не ешьте! — Да не будем!… — Пришёл черёд Малфоя краснеть, когда его желудок выдал трель. — Не будем мы тебя есть. Мы вообще не понимаем, что происходит и как мы тут оказались. Пришли в себя в пещере, вышли наружу, увидели город. Вот, хотели помощи попросить. — Из пещеры? Вот там? Палец сатира, успевшего сесть, указал точно в том направлении, откуда пришли ребята. Гарри кивнул, смутно ощущая, что эта информация сатира не обрадовала. И точно — охранник погрустнел, встал на ноги и, махнув рукой, побрёл в сторону домов. Переглянувшись, подростки направились следом за ним, гадая, что же так расстроило их невольного проводника. На деревенской улочке они произвели фурор. Высыпавшие на улицу сатиры всех мастей сначала попытались испугаться но, заметив идущего перед незнакомцами своего, успокоились. Настолько, что к Трисс подскочил один из малышей. — Фив, а ну вернись! — Рогатая мамочка едва не рыдала, не осмеливаясь приблизиться к чужакам. — Фив, малыш… Трисс, в очередной раз изогнувшись в непонятную фигуру, постаралась сесть так, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком. Сатирчик даже не пытался сбежать, хотя явно испугался. — Ты почему маму не слушаешься, а? — Трисс улыбнулась, стараясь не обнажать клыки. — Она же волнуется. — Тётя, а ты дракайна? — Как ты это понял? — Деда рассказывал! А правда у тебя зубы во-о-от такущие? — Показать? Только чур, не трогать. Вспыхнувшие восторгом глаза сатирчика чуть смутили, но Трисс послушно открыла рот, демонстрируя внушительные клыки. Задумчиво протянув что-то вроде «хочу такие же», сатирчик уцокал к матушке, которая едва сознание не потеряла, облокотившись на стену деревянного дома. Остальные же, поняв, что нападать на них никто не собирается, чуть осмелели и шли следом за четвёркой, тихо переговариваясь. Детей, правда, в толпе не было вовсе, как и женщин. Охранник привёл их к большому дому. На крыльцо выскочил худенький подросток, ойкнул и заскочил обратно, что-то крича. Чуть истерично, как показалось Гарри… Через пару минут показался старый, седой уже сатир. Внимательно осмотрев чужаков, он улыбнулся. — Приветствую в нашей деревне, господа и дама. В дом пригласить не могу, уж не серчайте — дочка родила недавно, малыши ду́ха вашего испугаются. — Мы не в обиде, уважаемый. — Трисс взяла на себя роль переговорщика. — И мы хотели бы извиниться за то, что напугали всех вас. Но выбора у нас не было, к сожалению. — Меня зовут Мовуш, я старейшина поселения. Я прикажу накрыть для вас столы, после чего мы поговорим. Не дело держать путников на голодном пайке и выспрашивать у них всякое. Бруна, Чакеси! Доставайте вино и еду, у нас гости! Судя по расторопности, гости у сатиров были частенько. И при этом самых разных размеров и форм, потому что нашёлся даже каменный стул для Рона — его несли, натужно кряхтя, четыре сатира. Трисс, недолго думая, скрутила кольца и уселась, после чего оказалась чуть выше стола, который им поставили во дворе. Две совсем юные девушки выносили блюда и кувшины, не уставая строить глазки Драко и Рону, но при этом старательно игнорируя похожего на них Гарри. Когда стол оказался заставлен полностью, Мовуш поднял свою деревянную кружку первым — и залпом осушил её, с наслаждением выдохнув после. Трисс принюхалась к содержимому и удивлённо вскинула брови. Судя по запаху, им вынесли доброе креплёное вино… Силён старейшина, раз залпом смог такое выпить! Выбор блюд поражал своим разнообразием. Тут была и выпечка, и запечённая рыба, и даже зажаренная до хрустящей корочки оленья нога. Трисс в очередной раз удивилась — она искренне считала сатиров вегетарианцами. Мовуш, заметив удивление девушки, усмехнулся, наливая себе вина в кружку. — Не хмурься, дракайна. Мы редко едим мясо, поскольку не совсем хищники, но и без него начинаем болеть. А вам тем более надо хорошенько подкрепиться после всех бед, что с вами произошли. Повинуясь жесту старейшины, подростки принялись за еду. Несмотря на жуткий голод, все старались соблюдать приличия, хотя что Гарри, что Трисс, едва сдерживали инстинкты, невесть почему обострившиеся вновь. Когда гости наелись — а сатиры бдили в оба глаза, буквально заставляя подростков есть, не стесняясь — и взяли по кружке с вином, Мовуш одним взглядом отправил своих соплеменников по домам. Остались только он да ещё один пожилой сатир, присевший около огня. — Простите, Мовуш. Мы так и не представились вам… — Ничего страшного, юная дракайна. Если я правильно понимаю, то вы маги, принявшие наследие, верно? — Вы знаете о таком? — Конечно, знаю. Ведь когда-то мы жили рядом с магами. Я этого уже не помню, но вот мой отец и Кроз, — Палец старейшины указал на сидящего у огня, — Они помнят. — Тогда… Вы знаете, где мы? — В ловушке. Как и все мы, к сожалению. Трисс почувствовала, как засосало под ложечкой. Взгляд сатира не предвещал ничего хорошего. Но вдруг она почувствовала прикосновение к запястью. Гарри улыбнулся и тихо, практически неслышно, произнёс: — Мы справимся. Как и всегда.

~ Хогвартс, кабинет директора ~

Альбус был готов танцевать от счастья. Трёх зайцев одной Авадой! Он не только избавился от Мёрк, так ещё и лишил два рода наследников! Потеря Избранного нисколько не портила настроения — слишком уж Гарри стал независим и упрям, к тому же Том куда-то пропал. Так что придётся кое-кому потрясти зажиревшим пузом, изображая пугало для обывателей. Жаль только, что придётся снова набирать отребье по всем уголкам страны. Потеря самых отбитых Пожирателей была куда обиднее, чем списание Поттера в утиль. — Ну, ничего, ничего… Сейчас эти юнцы ничего не найдут, уберутся восвояси и через какое-то время о Гарри Поттере забудут, с моей помощью, конечно. Пара устрашающих акций на магических улочках — и можно будет выводить запасного. Надо бы проверить мои запасы… И дать заказ Северусу, что-то он тоже чересчур расслабился. Забыл, видимо, кто его благодетель! Ничего, напомним. А если не поможет, то в Азкабане места много, всё благодаря леди Мёрк. — Старик противно хихикнул, садясь за стол. — Эх, понять бы, куда Лестрейнджи делись… Такая хорошая семейка психов, ну просто сказка же! На тюфяка тоже надо будет надавить, чтобы не рыпался. Бабке его подарочек отправить, а то опять полезет руководить, грымза старая… Мне хватит и того, что она в школу мою влезла всеми конечностями! Директора мелко затрясло от еле сдерживаемого гнева. Самоуправство этих попечителей бесило неимоверно, но ему и слова даже не дали сказать! Трясли этими замшелыми традициями, словно они были истиной в последней инстанции. Он столько старался, выкорчевывал эти мыслишки из голов детей — и всё по новой! Глубоко вдохнув, Альбус заставил себя успокоиться. Несколько движений палочкой — и готов восхитительный чай, а коробочка со сладостями призывно распахнулась. Но чаю необходимо было подождать немного. Дамблдор, встав из-за стола, направился в своё тайное хранилище, тщательно заперев перед этим двери кабинета. Из кармана ярко-фиолетовой мантии, расшитой звёздами и полумесяцами, тонкие пальцы вытащили невзрачную на вид бусину. Чуть больше дюйма в диаметре, похожая на плохо огранённый кусок аквамарина, мутная, словно внутрь кто-то плеснул молока. Дамблдор хотел бы с небрежностью кинуть её на полку, но откровенно побоялся. Если бусина повредится, то вся работа пойдёт насмарку. И вдруг магу вдруг привиделось, как бусина падает с полки… Вздрогнув, Альбус нашёл в комнатушке кусок мягкой тряпки и, завернув шарик поплотнее, опустил свёрток обратно в карман. — Да, так будет надёжнее…

~ Неизвестно где. Мёрк и компания ~

Трисс задумчиво плеснула хвостом по воде, даже не обратив внимания на разлетающиеся брызги. Её мысли целиком и полностью занимала та задница, в которой они оказались. Мовуш не поскупился на объяснения, считая, что подросткам необходимо понимать всю ситуацию. Они оказались в бусине. Точнее, в мире, созданном при помощи ритуала и «упакованном» в аквамарин. Где и как Альбус умудрился откопать древние знания, исчезнувшие ещё при первом Исходе, никто из ныне живущих здесь не знал. Но факт остаётся фактом — они точно знали, кто устроил эту ловушку. Альбус, мать его, Дамблдор. Он подловил их у портала, когда они собирались уйти следом за остальными. Магия, заключённая в бусине, оказалась сильнее и, вместо того чтобы попасть в новый мир, далёкий от людского, они оказались заперты здесь. Единственное, с чем им повезло, так это с компанией. Уходили последние, самые маленькие семьи из фейри, драконов, нагов и многих других. Так что проблем с общением у них не было… Словно издеваясь, Альбус создал им вполне комфортный, но ограниченный мирок. Вся долина, окружающие её леса да непроходимые горы, вот и всё раздолье. В достаточном количестве водилась разнообразная живность, в реке плескалась рыба, растения по большей части были съедобны. И всё бы хорошо, если бы не одно огромное «но». В этом мире не действовала магия. Никакая. Артефакты, которыми были увешаны магики — так называли себя сами магические народы — перестали работать, накопители разом опустели, кольца и посохи оказались бесполезны. Трисс вздрогнула, вспомнив реакцию Мовуша на её вопрос о том, как долго они уже находятся в бусине. Сатир сгорбился, разом постарев ещё на пару десятков лет. И почти прохрипел, сдерживая то ли ярость, то ли боль: «девяносто лет». Несложные расчёты дали понять, что Альбус умудрился всё это устроить едва ему исполнилось двадцать пять. В целом похвально, но ох уж эти частности… Мовуш рассказал, что старшие, те, кому было едва ли за три сотни — не возраст для магиков — быстро сдали и умерли. Словно их выпили досуха. И, как подозревал сатир, их подозрения про «выпитых» не были безосновательными. За срок, сколько они провели внутри бусины, их жизнь существенно сократилась. Например, дед Мовуша, умер, едва отметив двухсотлетний юбилей, хотя на момент попадания в бусину ему было всего лишь сто семьдесят. Они начали быстрее стареть. Все магики, не только сатиры. Вздохнув, Трисс воровато оглянулась и, скинув рубашку, которую ей выдали сердобольные сатиры, заметившие смущение девушки, скользнула в реку. Прохладная вода чуть охладила кипящий от работы мозг, позволив расслабиться. Когда она вынырнула, на берегу обнаружился всё тот же Мовуш. Сатир демонстративно положил на берегу чистое полотно и отвернулся, чтобы не смущать девушку. Трисс быстро вытерлась и, закрутив влажные волосы в узел, натянула рубашку. — Вы хотели о чём-то поговорить? — Да, Трисс. Ты не против? — Старейшина устроился на берегу и, достав трубочку, только после кивка девушки начал её забивать табаком. — Отлично. Вот уж не думал я, что на своём веку ещё раз повидаю дракайну. Хотел бы я посчитать ваше появление здесь добрым знаком, но увы. — Почему же? — Сотня магиков, чей ум так же светел, как свет солнца, не смогли вызволить нас отсюда. Прости уж, но что могут четверо необученных детей? — Вы забываете, Мовуш, что мы четверо детей-магов. А значит и мозги у нас по-другому работают. Доброй ночи, Мовуш. Она встала на хвост, намереваясь идти спать, когда услышала за спиной голос Мовуша. Странный такой, елейно-издевательский тон заставил чуть насторожиться. — Кстати, Трисс! — Девушка недоумевающе посмотрела на сатира. — А блондинчик ваш уже занят? Шибко он Бруне понравился! — Занят, занят. Рыжий тоже занят. И поверьте мне, Мовуш, их избранницы лично стены этой бусины прогрызут, но вызволят нас отсюда, если мы сами не справимся. Укладываясь спать около огромного костра, Трисс тихо фыркнула себе под нос. Сатиры даже не пытались наложить лапу… То есть копыто, на Гарри. Видно сильно переплелись их магия и запахи, раз даже в мире, где нет магии и её плетений, сразу видно, что они принадлежат друг другу. Утро наступило непозволительно рано. Трисс, ещё ночью обернувшаяся дракайной и скрутившаяся в узел, сонно моргнула, когда на морду упала капля воды невесть откуда. Рядом с ней, бережно окружённый хвостом, нашёлся спящий Гарри. Драко и Рон, слава Мерлину, спали в доме Мовуша, где им выделили койки. Осторожное шевеление разбудило юношу и он, широко зевнув, потёр лицо ладонями. Пожелав дракайне доброго утра и рассеянно чмокнув чешуйчатый нос, Гарри дождался, пока Трисс вернётся в обличье полудевы. — Тебе чего не спится? — Надо выдвинуться как можно раньше. Меня что-то тянет в этот город, но что именно — не понимаю. — Пойду будить парней. — Гарри моментально проснулся. — А мы сами доберёмся? — Если потеряю направление, то смогу подняться в воздух. Не пропадём, сам же говорил вчера. Но просто так их не отпустили. Оказалось, сатиры вставали задолго до рассвета, сонь среди них было очень мало. Так что спустя каких-то десять минут им накрыли стол, принесли кружки с бодрящим отваром и усадили завтракать. Мовуш и присмиревшие Бруна с Чакеси сели вместе с ними. Старейшина было предложил выделить им провожатого, но Трисс только покачала головой. Даже самому быстрому сатиру было бы сложно угнаться за дракайной на ровной местности, да и до города было не так уж далеко, как им вчера показалось. Сатиры собрали им немного провизии, настаивая на том, что произойти может всякое и лучше иметь под рукой хотя бы припасы. Мовуш проводил их до ворот. Парни запрыгнули на спину дракайны и, от души поблагодарив старейшину сатиров, вцепились в жёсткие наросты — Трисс не стала рассусоливать и сразу взяла бешеный темп. Остановились они неподалёку от небольшой речки, в котором плескалась мелкая рыбёшка. Трисс отправилась умываться, а парни занялись приготовлением перекуса. Настрогав сэндвичей — и в очередной раз поблагодарив сатиров, которые даже нож им положили в сумку — ребята расселись кто куда. Рон, вцепившись зубами в сэндвич, довольно выдохнул. Ему было хорошо, несмотря на опасную ситуацию, в которой они оказались. Впервые за долгое время он спокойно спал. То, что он попал в переделку вместе с Гарри, тоже повышало настроение. Никогда он не признавался в этом, но ему было тоскливо от того, что их дружба сошла на нет. Даже замутнённый разум тянулся к мальчишке, который жил хуже, чем он, но вырос лучшим человеком, чем он… «Довольно! Благодаря Гарри, Трисс и дедушке теперь у меня есть шанс стать достойным магом, так что хватит жалеть себя, Рон Прюэтт. Судьба дала тебе все карты в руки, так используй эту возможность!» Кивнув самому себе, Рон вынырнул из размышлений и отряхнул руки и одежду от крошек. Трисс успела поесть, пока он думал, а потому пришлось снова взбираться на дракайну. Через несколько часов, когда седалища парней уже начали принимать рельеф чешуи, наконец показался город. И, судя по шевелениям у ворот, их успели заметить задолго до того, как они увидели каменные стены. Трисс остановилась в нескольких сотнях метров и, дождавшись, пока парни слезут, обратилась. Вооружённые копьями и мечами стражники чуть расслабились, поняв, что перед ними не дикий зверь, а вполне разумные создания. Вперёд вышел, судя по внешнему виду, эльф, чей доспех чуть отличался по цвету от остальных. Ладонь в кольчужной перчатке лежала на эфесе меча. — Приветствую, незнакомцы. Кто вы такие? — Полукровки, сэр. — Трисс улыбнулась, заметив удивление на лицах стражников. — И невольные гости вашего мира. — Это не наш мир, нагиня. — А я не нагиня, сэр, а дракайна. Меня зовут Трисс, это мой жених Гарри и мои друзья — Драко и Рон. Мы бы хотели поговорить со старшим на этих землях. Увы, старейшина сатиров не смог ответить на все наши вопросы. — Вы говорили с Мовушем? — Да, мы наткнулись на их деревню вчера, когда только попали сюда. — Идёмте, господа. — Эльф взмахнул рукой, давая стражникам знак убрать оружие. — Вас не тронут, обещаю. Переглянувшись, четвёрка направилась следом за мужчиной. А остальные стражи окружили незнакомцев, стараясь не оградить жителей от потенциальной угрозы, а наоборот, не подпустить жителей к гостям. И, как оказалось, сделали они это не зря. Едва они прошли через ворота, как вокруг них собралась толпа. Трисс задумчиво хмыкала, рассматривая без лишнего стеснения горожан. Здесь были крылатые фейри, тонкокостные эльфы, антропоморфные драконы и многие другие магики. Парочка гномов с явным наслаждением на лицах ругалась у лотка с украшениями, степенно проползла мимо нагиня, увешанная звенящими монисто и браслетами до самого хвоста. «Странно, а где они берут железо и драгоценные камни? Неужели этот мир настолько самодостаточен, что может производить полезные ископаемые? Да и рас тут намного больше, чем говорил Мовуш. Насколько я помню, полукровок среди магиков быть не может физически, а люди тут вряд ли есть помимо нас. Город слишком большой для небольшой группы ушедших в последнюю волну… Ох, натемнил Мовуш, явно натемнил. Ну да ладно, надо встретиться со здешним главным и расспросить его. Может, хоть он не будет таким скрытным?» Эльф привёл их к замку, что возвышался ровно посреди города. Судя по виду камней, именно с замка и началась застройка, постепенно расширяющаяся настолько, что появились даже деревни в округе. Трисс нахмурилась, понимая, что сатир не сказал очень многого. Их завели внутрь и велели ждать в огромном холле. — Эльмар? — На лестнице показалась дивной красоты эльфийка. — Что случилось? Кто это с тобой? — Очередные бедолаги, леди Ава. По их словам, вышли из пещеры на западе. — Ох… Пойдёмте в трапезную, вы наверняка голодны! Проделать такой путь, наверняка ещё и пешком! — Нас хорошо приняли сатиры, леди. — Трисс улыбнулась, ощущая неподдельное беспокойство эльфийки. — И добрались мы быстро, я неплохо ползаю. — Так ты та дракайна, о которой говорили дозорные? Драконы учуяли твой запах около часа назад, всполошили весь город, бестолковые! Бурча и возмущаясь, леди Ава всё-таки повела посетителей в трапезную. Ребята ожидали увидеть всё, что угодно, но не помещение, смутно напоминающее Большой зал в Хогвартсе. Только столов было в разы больше, да и стояли они не в четыре ряда, а в шесть. За одним из таких столов сидела группа мужчин — совершенно разных видов, что интересно — в кожаных куртках. — О, леди Ава! А кто это с вами? Нагиня, что ли? — Эрни, ты то мне и нужен, баламут! А ну иди сюда бегом! Дракон, вжав голову в плечи, положил ложку на стол и трусцой ринулся к ним. Трисс вдруг подумалось, что Эрни ещё слишком молод и скорее может считаться их ровесником, чем взрослым магиком — слишком уж был он похож на Мио, когда та оборачивалась. Леди Ава сурово нахмурилась и, не стесняясь незнакомцев, отчихвостила дракона так, что у него даже чешуя немного покраснела. — Ещё раз ты начнёшь суету наводить, что, мол, в округе новые звери появились — я тебя отправлю нужники чистить! И забудешь сразу о своей мечте стать охотником! — Ну я же не специально, леди Ава! Откуда мне знать запах дракайны? Ладно вот отец подсказал, кто так пахнет. — Так зачем болтать по углам начал? Язык длинный? Так я тебе его укорочу, Эрни! Всё, брысь отсюда, зараза чешуйчатая! Разгневанная эльфийка развернулась на каблуках, направившись к столу и не увидела как Эрни, моментально перестав играть в бедного несчастного, подмигнул Трисс, широко улыбаясь. Девушка улыбнулась в ответ, да так ласково, что дракона почти сдуло за стол. Леди, усадив гостей за стол, собственноручно налила им чуть остывшую похлёбку, достала из корзины краюхи хлеба. Решив не спорить лишний раз, подростки дружно взялись за ложки, тем более что сама эльфийка села с ними, попивая травяной отвар. После трапезы, показав, где можно оставить грязную посуду, Ава повела их в свой кабинет. Если, конечно, можно назвать кабинетом огромное — едва ли не больше Большого зала Хогвартса — помещение. Подростки расселись по лавкам, повинуясь жесту здешней правительницы. — Как вы уже поняли, меня зовут Ава. Можно леди Ава или просто по имени. Думаю, Мовуш уже рассказал вам суть произошедшего, верно? — Да, миледи. Но у меня есть пара вопросов, если вы не против. — Спрашивай. На что смогу — отвечу без утайки. — Откуда вы берёте железо и драгоценные камни? Неужели этот мир настолько развит? — Да, именно настолько, к счастью. — Эльфийка вздохнула. — Или к сожалению. Мы исследовали всё, что нам доступно. Так были найдены залежи руды в горах, золотоносные жилы, камни. Зверьё, пригодное в пищу, размножается невесть как. Растения похожи на те, что были в нашем родном мире. Даже луна и солнце, несмотря на своё искусственное происхождение, светят почти так же. — Но как? — Мы считаем, что ядро этого мира питается нашей магией и воспроизводит всё необходимое. Вы ведь знаете, что эльфы практически бессмертны? — Подростки дружно кивнули. — Так вот здесь наш срок жизни существенно сократился. Мой отец, предыдущий наместник, попросту высох, став похожим на мумию. И это при том, что ядро находится далеко от поселения. Это настолько мощная воронка, что высасывает магию из всех, кто здесь оказался… Трисс задумалась, прикусив губу. Вместе с ней задумались и остальные. И вдруг Рон, нахмурившись, попросил у Авы лист бумаги и перо. Эльфийка протянула ему требуемое, не совсем понимая, что хочет сделать юноша. Высунув от старания язык, Рон написал несколько слов на бумаге. — Смотрите, что получается… — Рыжий на миг замялся, но продолжил. — Это мир, заключённый в бусину. Есть некое ядро, высасывающее магию и питающее своё окружение. И есть сократившиеся жизни магиков. — Я пока не понимаю, что ты хочешь сказать, Рон. — Если учитывать циркуляцию магии, то она должна оставаться в мире, разве нет? Поглощённая магия оказывается в растениях, животных и даже воздухе, возвращаясь в организмы. Но этого не происходит. Вместо этого происходит ещё большее поглощение, из-за которого тела изнашиваются быстрее. Тогда куда девается магия? — Дамблдор… — Трисс глухо ругнулась. — Но тогда он бы вертел миром как хотел, меня бы он вообще за пару секунд скрутил. Видимо бусина не отдаёт львиную часть, оставляя на поддержание собственной защиты. Или существует какое-то условие, из-за которого он не может пользоваться всем объёмом постоянно. Четвёрка дружно задумалась снова, а эльфийка, удивлённо вскинув брови, молчала, не желая помешать их размышлениям. Гарри решительно отобрал у Рона перо, добавив ещё несколько слов. Все склонились над листом, разглядывая его. — Нет, я же сказала, если бы он мог пользоваться всей магией, то он бы давно Англию захватил. — А зачем ему вся Англия, если он директор? Воспитал себе толпу обожателей и радуется. — Но тогда зачем пленение магиков? Для чего хранить эту бусину? Гарри взъерошил волосы, задумчиво глядя на лист желтоватого пергамента. Что-то крутилось на самом краю сознания, никак не даваясь в руки. Рон от переживаний начал грызть ноготь большого пальца, стеклянным взглядом вперившись в пол. — Звезда! — Гарри широко улыбнулся, но тут же нахмурился. — Мордред, мы же так и не выяснили, что там за дрянь он рисовал. — А если предположить, что он хотел провернуть с нами тот же трюк, что и с магиками? — Ну и зачем, если у него уже была бусина? — А-а-а, Мордред! — Трисс раздражённо дёрнула хвостом. — Одни «зачем» да «почему»! — Про какую вы звезду говорите? Переглянувшись, Трисс с Гарри рассказале Аве — и Рону, который был не в курсе — о найденной и разрушенной ими фигуре. Эльфийка нахмурилась и, достав чистый лист, попросила хотя бы примерно нарисовать знаки или цепочки, которые они нашли тогда. С трудом, но Гарри вспомнил некоторые из них. Ава, увидев несколько рунных цепочек, написанных на пергаменте, едва не выронила его из рук. Пальцы эльфийки мелко задрожали от едва сдерживаемого гнева. Подростки чуть напряглись, не понимая, что так разозлило леди. — Он хочет убить всех, в ком течёт наследие магиков! Ниэт'оль ферим каш'арт!