Свет твоего окна

— У тебя когда-нибудь на глазах кто-нибудь разрывался? — резко вскинув голову, вдруг спрашивает Дмитрий не совсем трезвым голосом. — Прямо на глазах, сука! Антон думает об Олеге. О том, как после их ссоры чётко ощутил, что всё кончено. Что связь между ними разорвана навсегда, как ткань. Что так, как раньше, никогда не будет, и что всё то, что делало их самими собой, исчезает. — Ты чего молчишь-то, а? — Нет, не разрывался, — отвечает Антон. Ложь. Смертный грех, между прочим, но для Антона место в аду приготовлено уже давно. Думать так уже привычно. Отвозя невероятно нервного Дмитрия на концерт, Антон и не думал, что забирать его придется таким: пьяным сильнее, чем в их первую встречу, и насквозь больного, потому что Дмитрий постоянно шмыгал носом. Дмитрий явно был не очень рад лезть в чужую машину уже во второй раз за день, но выбора ему не оставили. — Не разрыва-ался, — тянет он уже в реальности. — Ну и ладно. — Ты можешь мне рассказать, что произошло, — Антон опускает взгляд и хмурится, вспоминая свои первые дни после принятия смерти Олега. — Станет легче. — Да ты ведь не поверишь, — мгновенно отзывается Дмитрий. — Оля вот не поверила, и что? Он просто разорвался у меня на глазах, понимаешь, блин? Хрясь — и пополам, сук-ка. — Оля? — удивляется Антон. — Девушка моя. Оля Душнова — знаешь такую? Антон слегка откидывается назад. Удивительно, как интересно порой складывается судьба. — Да, общались несколько раз. Уточнять «Вы встречаетесь?» — глупо и нелепо. — И как же связана Оля с тем, что кого-то разорвало напополам? — Лучше не спрашивай, — мотает головой Дмитрий. — Я же сейчас тебе всё расскажу. А ты не поверишь, и… Дмитрий как-то неловко сжимается на сидении, будто пытаясь стать меньше. Антон понимает его, на самом деле понимает, но хочет знать правду куда сильнее, чем уважать чужое личное пространство. Он и так три года не пытался лезть к Олегу, и что в итоге? Дикая ссора, разрыв отношений и смерть. — Расскажи хотя бы вкратце, — просит Антон и слышит усталый вздох своего собеседника. Сбивчивый и слишком уж короткий рассказ Дмитрия воспринимается как какая-то странная метафора на отношения Олега и Антона. Правда, им двоим не понадобилась никакая Оля, чтобы рассориться. Сыграли роль и их желания полностью контролировать ситуацию, и эгоизм Антона, и редкостное желание Олега быть полезным. Помнится, Антон тогда был так расстроен их расставанием, что не обращал внимания на дурное предчувствие. Сейчас ему хочется прийти к себе самому за шесть дней до выпускного Олега и сказать — ну что, дорогой друг, договорился? Наигрался в героя? Весь свой внутренний яд выплеснул на дорогого человека, да? Ничего-ничего, ты недельку потерпи, спаситель города, и сам увидишь результаты своих дел. Дмитрий шмыгает носом, и Антон неожиданно понимает, что он не болеет — он плачет. Да, эти слёзы вызваны алкоголем, но — Антон прекрасно это понимает — иначе бы их не было. Дмитрий вообще не очень умеет плакать. Даже когда Антон воткнул в него горячий и острый шампур. Даже когда сломал ногу, упав в пустую могилу — лишь истерически смеялся. Кажется, общего у них достаточно много, теперь ещё и скорбь по Олегу одна на двоих. — Это… неожиданно, — признаётся Антон. — Так ты что, веришь? — недоверчиво спрашивает Дмитрий. Антон пристально смотрит на него и не видит ни капли лжи — как герой города он её видел достаточно. — Если бы Оля видела тебя сейчас, она бы тоже поверила. Это правда настолько, насколько вообще возможно. Антон помнит себя, когда он потерял всё. Помнит собственное отчаяние и видит в лице Дмитрия ту же боль. Помнит, что не мог никому рассказать, и помнит, что не высказанные вслух слова резали язык, как лезвия. Помнит — и не желает такого никому. — Мне ведь тоже его не хватает, — неожиданно даже для себя признаётся Антон. Но эта правда спокойно ложится в их диалог — Дмитрий лишь дёргается всем телом и удивленно спрашивает: — Кого? Олежи, что ли? Антон отводит взгляд. Что именно Олег рассказывал о них Дмитрию? Об их совместном геройстве он явно не знает, иначе бы не ругался: «ну и нафига тащить газеты про Дипломатора — нет, он, конечно, крутой и всё такое, но мы-то про смерть Олежи думали, а не про всё это». Антон смотрит на Дмитрия почти умоляюще, но тот только недоуменно хмурится. Жаль, что телепатию не изобрели — думает в который раз за жизнь Антон и вздыхает. — Ты гомофоб? — уточняет он на всякий случай. — Сам ты!.. — мгновенно вспыхивает Дмитрий, но тут же устало взмахивает рукой. — Нет. Так вы встречались? Антон отводит взгляд. Дмитрий не понимает, не осознаёт, о чём говорит и как тяжело об этом думать. — Да. Дмитрий явно хочет просто склонить голову вбок, но вместо этого качается в сторону всем телом. — А, так вот про что та бабка говорила. — Бабка? — Из «Битвы медиумов». Отношения были крепкие, не знал никто, — нараспев декларирует Дмитрий и кривится. Антон вспоминает — точно, была такая. — Думаешь, она настоящий медиум? — Не-а, мы с Олежей проверили, — мотает головой Дмитрий. — Но, типа, если твой друг вдруг перестаёт придуриваться и просит кого-то остановить, значит, этот кто-то что-то важное говорит. Антон грустно улыбается. Приятно думать, что их отношения остались для Олега чем-то важным даже после смерти. Приятно думать, что кому-то до тебя есть дело. — Какого это, когда… ты всё потерял? — спрашивает Дмитрий чуть неуверенно. Антон закидывает голову назад и задумывается. Как можно в двух словах объяснить то, что ты теряешь всякую надежду? То, что свет для тебя погас, и кажется, что навсегда? — Вначале было совсем плохо, потом чуть получше. — Значит, это пройдет, — откидывается назад Дмитрий. Его лицо вдруг разглаживается. — К смерти надо относиться экологично, значит. Антон молчит. Экологично, да? Хочется сказать — надо же какие умные слова, но, как ни странно, почему-то сейчас они не воспринимаются инородными. Как будто и вправду — экологично. Машина останавливается недалеко от общежития. Антон задумчиво смотрит на свои руки, чуть сильнее сжавшие руль. — Если тебе нужно, я могу помочь, — предлагает он наконец, заранее понимая, каким будет ответ. Дмитрий остаётся таким же предсказуемым, как и всегда. — Слушай, мне не нужна помощь. Особенно от тебя. Просто… Круто, что ты меня выслушал. — Всегда пожалуйста, — отвечает Антон так, словно ему на самом деле сказали «спасибо». Что-то в душе до сих пор замирает от воспоминаний об Олеге. Боль за семь месяцев притихла, но не ушла. Но Оля выбрала идти вперёд, если ничего нельзя исправить, и Антон искренне хочет последовать за ней. Если разрыв отношений с Олегом его чему-то и научил, то только идее, что не стоит оставлять попытки помириться после ссоры. Дмитрий, кажется, тоже это ценит, по крайней мере, в его глазах больше нет привычной враждебности. А, может быть, он слишком пьян для злости. И если Олег с Дмитрием подружился… Антон грубой ниткой набрасывает связь между ними двумя, потому что помнит, как сам днями рассматривал оторванный кусок от плаща Дипломатора и думал — вот что такое Антон Звёздочкин. И если Дмитрий сейчас пережил через смерть друга, то Антон не хочет заставлять его проходить через то же ужасное чувство одиночества, когда думаешь, что всем после твоего исчезновения станет легче. Антон никому не желает ощущать что-то похожее, и поэтому он так радуется немой благодарности в глазах Дмитрия на прощание. Антон надеется, что сделал всё правильно. Антон надеется, что Олегу бы это понравилось. Антон надеется, что это хоть как-то компенсирует разрыв между ним и Олегом.