Влюбить, а не влюбиться

      Пусть Чонвон и был полицейским, уважаемым следователем и капитаном, но прямо сейчас он гнал на красный свет, объезжая все машины и включив сигналку на своей. Где-то за ним сзади тащились ещё три машины, но одна из них была чуть больше, как минивэн. Слава богу рядом никого не было, а иначе бы бедный пассажир не выдержал такой скорости. Но гнал он на все запрещённые знаки из-за неожиданной новости.       Буквально двадцать минут назад в одном из самых дорогих и больших клубов в пяти районах от их участка была убита молодая девушка. По всем подозрениям и описанию это была Кан Минё. Да, та самая цель, которая должна была оказаться в руках следователя, но, видимо, кое-кто решил по-другому. Но Яну не нравилось такое решение.       Только узнав о подобном происшествии, он в срочном порядке собрал нужных ему людей и отправился на место убийства. Парню было до безумия интересно, кто же этот герой, который решил перейти ему дорогу.       Цифры на спидометре уже зашкаливали за 100 км/ч, пока другие машины начинали отъезжать в сторону, пропуская его вперёд. Конечно же на такой дикой скорости он вскоре оказался возле нужного здания. Чонвон оставил машину прямо под дверьми главного входа, не боясь какого-то выговора от директора клуба. Тот уже был в курсе всего, но не мог приехать на место из-за важных дел.       Ян буквально вылетел из машины, чуть ли не выбивая дверь и уверенными шагами заходя в здание. Естественно его встретили двое охранников, досконально и внимательно проверяя его удостоверение личности правоохранительных органов. Теперь и они были подняты на дыбы, чтобы больше не пропустить подозрительных посетителей в клуб.       Когда же проверка была закончена, а удостоверение было в руках, то Чонвон немедленно сорвался с места, залетая в уже всполошенный зал с людьми. Музыка, которая, скорее всего, должна быть в разы громче, звучала тише. Бо́льшее количество посетителей, будучи даже в пьяном состоянии, столпились в группы, как им и было велено.       Парень остановился рядом с лестницей и всматривался кошачьими и раздирающими от негодования глазами каждого. Он хотел уже в одиночку подняться на второй этаж, где и находился труп и свидетели, которые позвонили в отдел, но сзади послышалась басистая речь Рики. Коллега говорил, что он только стажёр и работает в полиции совсем недавно и удостоверение с формой ему ещё не выдали.       — Он со мной, — произнёс Чонвон рядом с одним из охранников. Двое переглянулись и отступили, пропуская ещё пять человек, но уже в полицейской форме, внутрь. Он встал рядом с Нишимурой, который с заметным нетерпением ждал похода на второй этаж. Второй не разделял энтузиазма, но делать было нечего, следовало в срочном порядке выполнять работу.       — Майкл и Сохи сонбэ, вы занимаетесь этой группой людей, — следователь и по совместительству капитан сегодняшнего отряда показал на ближних и испуганных людей. Двое кивнули и немедленно направились к ним. — Сон и Джун, вы на вторую группу, а вы, Хённим-сонбэ, проверьте персонал.       К двум парень разрешил обращаться неформально, ведь они были в достаточно хороших отношениях и он знал, что никто не обидется. Подчинённые кивнули и направились к своим людям, пока Рики уже топал ногой об пол и ждал похода к заветной двери.       — Ты ведь знаешь, что не будешь работать с телом? — Спросил на всякий пожарный Чонвон, поднимаясь по невысокой лестнице и быстрыми шагами направляясь к нужному месту.       — Конечно знаю, — с грустью выдохнул Рики, смотря на встревоженных людей. — Но я могу присутствовать при его осмотре, Сону разрешит.       Парни дошли до двери, но никого рядом не увидели. Скорее всего, те, кто звонили, были внизу или же внутри, но следователь не стал задерживаться. Бесцеремонно и без стука он открыл дверь, и в нос сразу ударил ужасный запах железа и одновременно чего-то приторного.       — Ну смотри...       Буквально в прямом смысле проговорил Чонвон Нишимуре, закрывая нос рукой и медленно, настороженно проходя в душную комнату. Он не мог исключать того, что убийцей мог быть тот, кто сделал звонок, но это навряд ли.       Ян шагнул вглубь комнаты и даже в тусклом освещение смог определить очертания Минё. Только он подошёл к ней, чтобы точно убедиться в своих догадках, как сзади послышался громкий шум и мат. Парень оглянулся и увидел стажёра, который развернулся в противоположную сторону злополучной комнаты, отходя на пару шагов.       Чонвон только усмехнулся в тёмный рукав собственного пальто, оглядываясь и замечая окно. Стоило открыть форточку, ведь запах вправду был до тошноты неприятным. Когда в комнату наконец пробрался свежий воздух, то внимательный кошачий взгляд упал на что-то светлое рядом с ногой девушки.       Чёрт. Это ведь полароидная фотография, да? Да, это она.       — Рики! — Воскликнул он, быстро подходя к трупу и проклиная девушек, которые так долго шили на него форму. В карманы брюк можно было бы положить перчатки, чтобы самостоятельно брать улики. Но сейчас ему нужна была помощь криминалиста.       — Тебе же нужна практика! — Громко произнес тот вновь, уже отрывая рукав от носа и вдыхая более свежий запах.       Японец ничего не ответил, но все же нерешительно шагнул в комнату. Его глаза увидели довольно киношную картину: тело мёртвой девушки лежало на полу, конечности были скручены, короткие волосы небрежно лежали по разные стороны от лица, а тёмные глаза бездушно смотрели куда-то в вверх. Рядом стоял Ян, который ждал, пока Рики наконец приступит к своей работе.       — Прикрой нос, если тебе сильно воняет, — посоветовал Чонвон, присаживаясь на корточки, перед этим посмотрев назад, чтоб мне вляпаться во что-нибудь. — Надень перчатки и положи это в свой файл.       Нишимура ничего не ответил, но в точности выполнил всё, что ему сказали. Через пару минут у него в руках уже была зацепка. Сам же стажёр едва не содрогался при виде застывших капель темной крови на буквально фарфоровых щеках девушки. Но Чонвону было наоборот, интересно до жути, что же с ней произошло и как она была убита. Внешних факторов беззакония не было видно, то есть: простреленных, изрезанных частей тела — только кровь, что застыла на жертве.       — Рики, позови, пожалуйста, тех, кто от Сону приехал, — попросил Ян, внимательно рассматривая Кан. Тот быстро удалился и после так же быстро вернулся с девушкой и парнем.       Перед тем, как унести Минё в минивэн, чтобы уже там поместить в специальное мини помещение, Нишимура сделал пару снимков всей картины и только потом подпустил помощников судмедэксперта к ней. Следователь предупредил, что он сейчас пойдёт искать того, кто позвонил в отдел, оставляя стажёра одного в тусклой комнате.       Чонвон вышел из комнаты и почувствовал на себе тяжёлый взгляд где-то со стороны. Голова мгновенно повернулась вправо, где, оказывается, была уборная. Оттуда вправду смотрела пара глаз. Парень недоверчиво всматривался в тёмные радужки, сжимая в руке рабочее оружие на предохранителе и пару раз мазнув взглядом по сторонам. Но заходить не решился, распахивая дверь кончиком темного ботинка и смотря на, оказывается, двоих человек.       — Капитан? — Спросил один басистый голос, выходя из темноты.       Как оказалось, мужчины и по совместительству те, кто позвонили в отдел, боялись выйти с «укромного места», так как убийца мог находиться рядом. К счастью и одновременно сожалению, его не оказалось в здании, если верить донесениям подчинённых. Делать было больше нечего, кроме как составить протокол и вызвать двоих на допрос. Они всё же как ни крути оставались подозреваемыми. Те не сопротивлялись и даже слишком спокойно сели в полицейскую машину, дожидаясь своих водителей.       Чонвон вновь зашёл в здание и отдал приказ Сохи и Майкла оцепить территорию лентой и никого не пускать, а другим вывести людей на улицу, отправить по домам. Ему ещё предстояло переговорить с директором и посмотреть камеры. И, как самому старшему и ответственному, следователь доверил двоих подозреваемых в руки Хённима. Тот кивнул и с ухмылкой пообещал выполнить свою работу на отлично.       Через несколько мгновений парень вновь оказался на втором этаже, перед этим стрельнув строгим взором на персонал, которым предстоял допрос в здании.       — Всё нормально? — Спросил Ян, подходя к Рики, который осматривал кровавый красный диван на наличие отпечатков. Пока что были найдены только отпечатки ягодиц, бедер и колен, что очень печалило.       — Пятьдесят на пятьдесят, — честно признался он, оценивающим взглядом смотря на комнату. — Следов нет, а если бы и были, то смазались из-за ткани дивана. Застыла только кровь Минё, но самое главное — это её бокал. Он здесь.       — Бокал?       Кошачий взгляд переместился на кофейный столик, который ранее не был им замечен. На нём стоял длинный бокал, наполненный голубой жидкостью, но привлекала внимание не окрашенная вода в нём, а какой-то осадок на дне. Он подошёл ближе и присел на корточки, рассматривая крупицы какого-то порошка на прозрачном дне.       На краешке стекла остался красный след от губ Минё. Даже сомневаться в том, что след оставила она — нет смысла, так как мужчины навряд ли будут губы красить ядерно-красной помадой. И то, что до сих пор оседало на дно было ничем иным, как какой-то смертельный порошок. Скорее всего, яд, а может и запрещённые вещества, только в большой дозе. Это предстояло узнать совсем скоро, поэтому Чонвон не стал задерживаться на этой улике.       — Ты снял с него слепок? — Задал вопрос он, выпрямляясь на ногах и оборачиваясь к Нишимуре.       — Естественно, но на нём тоже ничего, — с грустным вздохом проговорил японец. — Только след от помады и всё.       — Я сейчас попрошу у персонала специальную коробочку для бокала. Он мне нужен для...       Речь следователя прервала трель звонка. Парень вытянул гаджет из кармана и вскинул брови вверх, от имени того, кто звонил.       — Алло, Хисын-хён, что-то случилось? — Встревоженно спросил Чонвон. Директор лично разрешил ему обращаться к нему, как к хёну.       — Чонвон, немедленно приезжай в участок, — пытался более спокойно говорить тот. По его сбитому дыханию было понятно, что Ли куда-то быстро идёт или же бежит.       — Тут твой вчерашний доброволец помер, кажется.       — Выезжаю.       Ян вылетел с уже прохладной комнаты, что-то говоря Рики о важных делах. Последний остался в недоумении, продолжая свою работу.       Следователь сел в машину и вновь нажал на педаль газа, включая сигналку. Ему срочно и как можно быстрее нужно попасть в участок. Что случилось с тем Хэ? Неужели свои же подопечные убили? Даже этого отрицать уже нельзя было, хотя как можно было бы убить, если в открытых камерах всегда ходят охранники? Но сейчас было самым главным и раздражающим: почему всё самое будоражащее происходит, пока самого Чонвона в участке нет? Словно круг замкнутый: куда бы не приезжал он — всё нормально, а когда уезжал — все умирают, кто-то где-то грабит, кто-то с кем-то ссорится. Ну вот что за нелепица происходит?       С такими мыслями он быстро доехал до участка и снова выбежал с машины. Он вошёл в здание, но ключи от рабочей машины не стал сдавать, вдруг Рики обнаружит что-то новое и тогда придется ехать к нему?       Хисына было видно рядом с крылом, где находился кабинет Сону... Значит Хэ уже окончательно ушёл или же проверяют только тело Минё?       — За мной, — Чонвон только успел подойти к директору, как тот приказал следовать за ним. Оставалось только молча повиноваться.       Через минуту они уже стояли в лаборатории Сону. Только это была не лаборатория, которая находилась после совместного кабинета с Рики, а другая. В ней было в раз пять холоднее, свет горел тусклый и больше зелёный, чем светлый, отчего белоснежные стены казались серыми. Большие и тонкие лампы, словно чьи-то руки, склонились над бездушным телом человека под чёрным и огромным пакетом. В самой комнате стоял до ужаса неприятный приторный запах, что было несвойственно для только-только умерших людей. Хозяин подобной для некоторых мерзости бегал из угла в угол к разным столам.       Всего, в довольно просторной комнате, было два стола, но они были полностью завалены бумагами и техникой. Сейчас же один из компьютеров самостоятельно печатал какие-то анализы, а принтер с неприятным для ушей звуком выводил их наружу.       — Кто это? — Спросил Чонвон, не понимая, кто лежит под чёрным матовым пакетом.       — Из тюрьмы этот, — проговорил Ким, что-то подписывая на длинной бумаге. На его носу сидели очки-полумесяцы, которые так шли к его форме лица. — Хэ кажется?       Между тремя повисло молчание. Хисын вообще не знал, что говорить в подобных ситуациях. Винить следователя в том, что он не уследил за кем-то во временной камере — нет смысла, ведь парень не знал об этом инциденте от слова совсем.       — Где Рики? — Тихо, скорее всего, чтобы больше никто не услышал кроме Сону самого, прошептал тот.       — Он остался в том клубе, комнату до конца исследует. Не переживай за него, в здании только рабочие и наши полицейские, — без какого-либо укора или намека на что-то произнес Чонвон, подходя к телу. — Можно я посмотрю?       — Я не переживаю за него! С чего вы взяли? — Вдруг вспыхнул Сону, резко поднимая и пытаясь спрятать красные кончики ушей за отросшими розовыми прядями волос. Только подобное не укрылось от глаз.       После лаборант подошёл к железному столу, стягивая чёрный пакет и открывая вид на закрытые глаза и буквально белое лицо Хэ. Да уж, зрелище не из лучших, но Чонвону приходится довольствоваться тем, что есть.       — Я проверил его кровь и обнаружил остатки наркотиков, — Ким резво рывком стянул бумагу, что свисала со стола и быстро перечитал полученные анализы. — Больше всего похоже на один из самых сильных и в большой дозе.       — Какой именно? — Решил уточнить Ли, смотря на белоснежную кожу мёртвого и замечая буквально фиолетовые синяки под глазами.       — Героин, но я не уверен, так как доза большая и вообще может быть с чем-то смешанной, — прошептал парень, не зная, что говорить дальше. Анализы на этот раз были странными. Не то чтобы таких вообще никогда не встречались — нет, но они были максимально странными.       — Я даже не знаю, как он долго держался без следующей дозы, если честно...       Двое вопросительными глазами посмотрели на Сону, и тот со вздохом отложил лист обратно, закрывая лицо Хэ.       — Когда я был стажёром, то мне попался пациент, который употреблял, но так много, что буквально не мог ни думать, ни говорить без них. И когда он того, ну... ушёл, то мне пришлось проверять его кровь и, как оказалось, последняя доза была слишком большой и организм не выдержал.       — Ты хочешь сказать, что ему до этого кто-то дал..? — Вдруг подал голос Ян. Ему не была понятна ситуация, но хотелось и надо было побыстрее с ней разобраться.       — Я не уверен, но это может быть так, — ответил Ким. Ему не хотелось давать лишних надежд или чего-то в подобном роде. — У него ведь по-соседству пешки его сидят, может они?       Да уж, сегодняшний вечер и ночь будут очень увлекательными — пронеслось в голове у следователя, когда в мыслях более менее построился план всех допросов и осмотра улик.       Сначала ему нужно было решить дело с Хэ, ведь Минё и следы с места преступления ещё не прибыли. Поэтому парень быстрыми шагами направился к охранникам, что стояли возле временных камер и попросил вызвать Вона и Шика.       Те немедленно пришли и даже не сопротивлялись на допросе. Было странно видеть Шика таким спокойным, ведь парень всегда был взбудораженным и не мог не вставить свой длинный нос в чужой разговор. Вон же вёл себя как обычно спокойно и даже слишком отрешённо. На двоих, конечно же, сказалась смерть главаря, но сейчас Чонвону нужны нормальные показатели от хоть каких-то свидетелей.       Как выяснилось спустя получасового допроса двух парней, Хэ вправду употреблял запрещенные вещества, но вот кто ему давал, они не знали. Но следователь догадывался, какая цепочка из смертей вышла в один день и кто кому «давал». Осталось только дождаться окончания всех экспертиз от Кима и Рики, чтобы вдвоём подумать над всем пиздецом, что произошёл.       Нишимура приехал спустя полтора часа от дела, что было даже слишком быстро для работы криминалистом. Парня он нашёл в светлой и совсем не тусклой, не ужасно вонючей лаборатории, пока руки выгружали все найденные улики.       — Всё осмотрел? — Спросил Чонвон, проходя без стука в белоснежные двери. Второй только хмыкнул, поворачиваясь от железных стеллажей и одной фотографии в зип пакетике.       — Более чем, я даже туалет проверил с соседними комнатами, — гордая улыбка украсила пухлые губы. Чужая радость была для следователя заразительной, поэтому вскоре на мягкой щеке проступила маленькая ямочка. — Но там тоже ничего не было, только грязь от посетителей.       — Мне нужно посмотреть фото с полароида, — произнес тот, подходя к стеллажу. Рядом с высоким железным шкафом стоял стол и серая пачка с одноразовыми перчатками. — Я возьму?       — Бери всё, что надо, — ответил японец, не смотря в сторону второго. — Только к столу Сону не подходи, а то он меня потом убьет.       — Да ладно тебе. Он не способен пойти на убийство, — усмехнулся Ян, надевая синие перчатки на ладони. Через секунду в них уже лежала фотографиях без пакетика.       — Как сказать... Совсем недавно он чуть не побил меня этой банкой за какую-то шутку про.. огрызок, — парень бросил сердитый взгляд на ту самую банку с пальцем, которого только что обозвали огрызком. Да уж, никому не хотелось быть избитым подобным.       Но сейчас Чонвона не волновала очередная мини ссора двоих. В его руках находилась зацепка и, кажется, от тех самых красных байкеров. Пока глаза смотрели на картинку ночного неба с россыпью мелких и едва видимых от темноты фотографии звёзд, в голове роились тысячи мыслей. От того, что это за место, до того, сможет ли он самостоятельно осмотреть снимок. Вдруг на нём есть какие-то отпечатки или что-то подобное?       Но сначала парень решил проверить прошлые улики, которые были найдены ушедшим следователем. Ян стянул со второй полки стеллажа одну фотографию и был не очень удивлён их схожести. Теперь сомнений не оставалось вовсе. Третий снимок был сделан красными байкерами и убили, с большой вероятностью, Минё они.       — Ты куда? — Воскликнул Рики, но ему ответили хлопком закрывшейся двери. Он лишь выдохнул и продолжил свою работу с бумагами, хотя уже хотелось приступить к осмотру бокала с жидкостью. Жаль, что эту часть надо будет выполнять с Сону, ведь тот наверняка сам всё сделает и близко не подпустит «стажёра».       Следователь уже спустился ко второй лаборатории Кима. Он постучал два раза в дверь и зашёл, осматривая открывшуюся картину. На столе, где ранее лежало тело Хэ, уже покоилась Минё. Лаборант же что-то нашептывал себе под нос, поправляя очки и смотря на взятую тёмную кровь.       — Не отвлекаю? — Ради приличия спросил Чонвон, проходя вглубь прохладного посещения.       — Ты никогда не мешаешь, Вон-а, — улыбнулся второй, снова приближаясь к столу со специальными приборами. Младший был без понятия о названии большой и железной махины, в колбочки которой сейчас капала кровь девушки. — Что-то срочное?       — Вполне... — он залип на движения техники внутри, за слегка запотевшим стеклом. Длинная и собранная из разных деталей рука начала делать что-то странное с жидкостью. — Я.. могу ли я один посмотреть улику?       — Вы нашли улику? — С неподдельным восторгом воскликнул тот, обращая внимание на содержимое в руках следователя. — Фотография?       — Да, и она такая же, полароидная, — Ян подошёл к парню, протягивая на ладони снимок. Тот охнул, кажется, понимая, к чему он клонит.       — Ты хочешь сказать, что убили её байкеры? — Сону поднял лисий взгляд наверх, заглядывая в кошачьи и до жути уверенные глаза.       — Верно, но это лишь догадка, которая может быть правдивой на девяносто процентов, — продолжил второй, подбирая правильные слова, чтобы объяснить ход своих мыслей. Он облокотился спиной о мраморную и холодную плитку стены, наблюдая за процессом сборки всего нужного машиной позади Кима.       — Начнём с фотографий. У нас уже есть две, и они сделаны полароидом, как и эта, — он тыкнул пальцем в улику. — С большой вероятностью это какой-то знак от байкеров, а если же нет, то.. просто совпадение?       — Таких совпадений один на миллиард, Вон-а, — усмехнулся лаборант, выключая технику и включая кнопку на принтере рядом. — Это точно они.       — Я тоже так считаю, потому что помню твои слова про их единственное убийство. Это была женщина и лишилась жизни она каким-то странным путём.       — Странный путь — это по-твоему яд?       — В смысле, яд?       Ким подозвал его ладошкой к себе, показывая первые строки от печатной машинки. «В крови было найдено большое количество смертельного яда». Но ни названия, ни чего-то ещё больше не было написано.       — Я тщательно проверил её тело, — он махнул головой назад, на труп Минё. — Но на нём нет телесных повреждений, только капли крови изо рта и всё. На прошлой женщине тоже ничего не было и, как потом выяснилось, она также была убита ядом.       Чонвон опустил взгляд на стол, где поместилась его рука со снимком. В голове стало на тысячу мыслей больше и проблема, с которой он пришёл, не решилась. Ему придется подождать Сону, пока закончится анализ крови, хотя ничего в этом страшного нет. Наоборот, очень интересно узнать итог, вдруг что-то ещё обнаружится?       Но спустя ещё пятнадцать минут довольно беззаботных разговоров, печатная машинка выдала, что кроме большой дозы яда ничего не обнаружилось. Чонвон вроде бы понял про тонкую взаимосвязь двух смертей и фотографии, но если убийцы — красные байкеры, то как Минё с ними связана? Либо она была в одной лодке с ними про грабежи драгоценных камней, либо же... они сделали это на заказ? Наверняка у девушки есть недоброжелатель, которому необходимо было прикончить её. Но всё это предстояло узнать в следующих днях.       — Я схожу с тобой наверх, и мы проверим эту фотку, а потом вернусь сюда, — произнес планы вслух Сону, гремя ключами от своеобразного личного кабинета с трупами, направляясь к выходу.       Честно, будь у Чонвона не сильная и едва ли контролируемая тяга к справедливости, то он бы пошёл на патологоанатома или также на судмедэксперта. С ранних лет за ним было замечено неровное дыхание к довольно опасной и адреналиновой деятельности. Сначала всё начиналось с чего-то незначительного, по типу желания прокатиться в парке аттракционов на чем-то очень страшном и даже опасном. Когда парень стал старше, то подобные шалости из неосознанного возраста переросли в реально опасные занятия.       Опасными они казались только его матери, а отец наоборот поддерживал сына во всех видах спорта. Но самым любимым у Яна стал и до сих пор остаётся тхэквондо. Он занимался им на протяжении семи лет и выиграл немалое количество соревнований, представая перед родителями в свете победителя. На самом же деле, он чувствовал, как буквально уталяет жажду получить адреналин в кровь своими победами над сверстниками. Звучит максимально странно и даже как-то нездоро́во, верно?       Но, как Чонвон и предполагал, подобная нужда в острых ощущениях ушла самостоятельно с годами. Теперь ему хватает только выездов на места преступления, а погони на байке за двумя преступниками хватило до следующей жизни уж точно. Но когда парень сел выбирать куда же поступить, то выбрал именно ВУЗ с направлением в криминал и полицию. Хотелось совместить приятное с полезным, и он ни разу не пожалел, что отучился на следователя.       И жаловаться на загруженность смысла не было, многие его коллеги загружены не меньше. Тем более, ему было до безумия интересно решать головоломки и ездить на каждое дело с байкерами, поэтому нынешняя работа — всё, что ему хотелось в студенческие годы.       Лаборант подождал, пока второй выйдет, и закрыл кабинет, поднимаясь по лестнице вверх, на первый этаж. Теперь Ян знает, где находится нулевой ярус и что за комнаты на нём располагаются.       — Рики уже приехал? — Побеспокоился Ким, не оборачиваясь назад и спешными шагами направляясь к своему второму кабинету. Ему-то в принципе нельзя долго отсутствовать во втором помещении, потому что трупы не ждут, а с каждой секундой только больше воняют и разлагаются.       — Приехал-приехал, не переживай за него, — с хитрой усмешкой на губах произнес Ян, снова наблюдая, как чужие кончики ушей, словно по щелчку пальцев, вспыхивают румянцем. Довольно странная реакция на простой вопрос и не менее сложный ответ.       Парни уже оказались рядом с белоснежной дверью, когда из неё вышел Джейк.       — Опа, я только к Рики заходил, — с улыбкой произнес тот, смотря на двоих. Но по ним было видно только одно — усталость. Пусть на старшем не особо заметна было, зато на расслабленом и оттого серьёзном лице Чонвона отражалась лёгкая заёбанность всеми перебежками.       — Мы спешим, Джейк-и, извини, — парень потянул на себя следователя, который хотел было завести разговор с ним. — Заходи чуть позже, хорошо?       Даже не дождавшись ответа, он закрыл дверь за двумя. Времени более не теряя, Ким направился внутрь второго помещения. В нём находился Нишимура, который, сгорбившись на том же месте, перечитывал какую-то распечатанную бумажку.       — Чонвон, а ты... — стажёр резко выпрямился и посмотрел на зашедшего, но попал глазами в лисьи. На лице напротив промелькнула секундная неприязнь и отрешённость, после чего внимание переключилось на обладателя имени. — У тебя же есть ещё какие-то зацепки по этим байкерам?       — Конечно, всё что есть на второй и третьей полке дальнего стеллажа, — скороговоркой ответил тот, подбегая к Сону, который буквально залетел в комнатку с не менее большими и сложными машинами.       Ему не была понятна подобная реакция на вообще всё, что связано со стажёром. Просто посмотрел он на него, что в этом такого? Скорее всего, у того имелись свои причины на подобное, но Чонвону сейчас было не до размышлений.       — Под ультрафиолет его положи, — буквально приказал следователь, понимая, что сейчас поджимает время.       Ким кивнул и выполнил просьбу, оставив снимок лежать на тонком стекле под большой лампой, от которой исходило приятное тепло, но не свет. Ян даже отвернулся от него, ведь блики попадали и оставались неприятными чёрными пятнами на сетчатке глаза.       Ким, будучи уже привыкшим к подобному опыту, проводимый им едва ли не ежедневно, просто стоял рядом с машиной и смотрел на полароидную фотографию. Он молча размышлял о своём, пока басистый голос из главного помещения не позвал его:       — Сону-хён, подойди!       Парень отчего-то закатил глаза, но всё-таки отправился к стажёру, оставляя Чонвона наедине со своими мыслями. Он и не заметил чужое отсутствие, если бы не шлейф, чьи флюиды осели возле его чувствительного к любым запахам носа. Шум от собственных размышлений заглушал всё вокруг и даже такой же децибел шума от техники рядом.       Но вскоре, когда Ян буквально завис взглядом на какой-то маленькой цифре в отчётах судмедэксперта, громкий хлопок и скрежет старых гаек отвлёк его. Кошачьи глаза увидели, что фотография была перевёрнута изнанкой. Но удивило его далеко не это, а то, что было на этой изнанке       — Сону! — Громко, скорее всего, слишком громко крикнул следователь, подлетая к аппарату и рассматривая едва видимые символы или символ. Он вообще не мог понять, что за хрень там была написана.       — Что? — Подобно второму тону произнес он, подходя к младшему со спины и особо не обращая внимания на какие-то странные движения машины. — Чего так кричать?       Чонвон буквально пальцами передал все эмоции, что ощущал в торжественный момент, случайно ударив по тонкому стеклу.       — Охуеть...       Ян был абсолютно согласен с ним, хоть и сказать от шока и радости ничего не мог. Ким мгновенно сорвался с места и громко тыкнул на жёлтую кнопку, отчего все движения лампы прекратились. Теперь свет падал чётко на снимок и «Х» место.       Двое одновременно приблизились к стеклу, рассматривая крохотный символ, цифру или букву. На заднюю сторону фотографии ночного неба смотрели две пары глаз, но они не могли понять, что там.       — А ещё мельче не могли написать? — С раздражением прошептал Сону, отходя от техники.       Сбоку от неё был довольно большой системный блок с множеством проводов и заклёпок. И хозяин подобного быстро переключил синюю «недоприщепку» на красный провод и сверху включил такого же цвета кнопку. Настоящая головоломка, подумал и усмехнулся в мыслях Чонвон, смотря во что превращается фонарик с ультрафиолетом.       Теперь лампа каким-то чудным образом пропала и на её место встало маленькое стёклышко. Парень не особо понял, что вообще сейчас развернулось перед его глазами, но поразился преображению. Теперь в их сторону смотрело маленькое отверстие, через которое виднелся приближенный вариант фотографии.       — Вон-а, смотри туда и перерисовывай символ сюда, — произнёс Ким, указывая на то самое отверстие и подкладывая под чужую ладонь лист с ручкой. Второй кивнул и быстро приблизился взглядом к окошку.       Кошачий взгляд увидел только две загагулины величиной буквально с ноготок. Тогда Сону приблизил линзу или специальную лупу ближе к месту «Х», с нетерпением смотря на листок. Шариковая ручка медленно выводила каждую палочку, чтобы, не дай бог, не написать ничего другого. Чонвон уже догадался, что байкеры или же кто-то один из двоих решил сыграть с ним в игру, загадав какой-то то ли ребус, то ли шифр.       Через пару секунд следователь и судмедэксперт уже смотрели на два аккуратных символа на лиске. Они ушли в главное помещение, где находился Рики. И, как только старшие вышли, тот переметнулся к ним, расспрашивая, что там такое интересное. Тогда Ян положил несчастную бумажку на стул и встал посередине меж соседями по кабинету.       — И что это? — Спустя минуту молчания спросил Нишимура, не особо понимая всеобщей тишины. Ким почему-то шикнул на него, приложив палец к губам. В ответ ему закатили глаза и показушно цокнули.       — Я не знаю, — слабо выдохнул Чонвон, прикрывая глаза. Он вообще не понимал, что за вопросительный знак или просто загагулина и какая-то буква похожая на «Z» делают на листе. Нет, даже на полароидной фотографии.       — Мне нужно побыть наедине, — протянул парень, неспеша разворачиваясь в сторону выхода.       — Стой! — Вдруг всполошился Рики в поисках чего-то на столе. Через секунду у него в руках покоился лист и ручка. — Можно я срисую?       Ему кивнули и стажёр добавил, что тоже попытается разгадать два символа. Чонвон улыбнулся на последок, а после ретировался к себе в кабинет.       Сону и Рики снова остались вдвоём, но на этот раз в громкой тишине. Последнему нужно было попросить помощи у первого, чего делать вовсе не хотелось. Но работа не ждёт, а время, к огромному сожалению, не резиновое.       — Сону-хён, мне нужна твоя помощь, — тот в удивление вскинул брови и чуть распахнул густые ресницы, смотря на японца. Парню такая реакция не понравилась, поэтому свой взгляд он поспешил спрятать в старых кроссовках.       Он подвинул коробку к себе и открыл, показывая содержимое Киму. Тот моментально понял всё и без лишних слов, но ему хотелось услышать, что именно надо Рики. Может, это просто осмотр стакана, а не жидкости внутри. Может, анализ только напитка внутри стакана. Может, всё и сразу.       — Мне нужно узнать, что это за жижа и что в ней, — произнес он, не поднимая взгляда на парня.       — Хорошо, но я только сделаю анализ, а итог ты сам прочитаешь, — чуть обдумав просьбу, ответил Сону.       Нишимура и не знал, что можно так просто оказаться в тесной комнатушке с кучей техники, которая была закрыта только словами Кима. Теперь же они стоят рядом со столом, на котором находился компьютер. Вскоре на нём красовалась длинная трубка с острым концом, две колбы и длинный лист с бумагой. Лаборант сел за стол, говоря, что потребуется ему не больше пятнадцати минут. Но Нишимура его не торопил, лишь заторможенно кивал, наблюдая за уверенными действиями парня.       Глаза неотрывно смотрели на Сону, буквально впитывая всё, что он делает. Стажёр ни разу не видел, чтобы мужские руки настолько плавно, аккуратно и юрко справлялись со всей кропотливой работой. Да и ладони у него больше походили на... женские? Пальцы были чуть длинными и аккуратными, молочного цвета, будто у самой изысканной и фарфоровой куклы. Они осторожно и в то же время надёжно держали бокал с острым кончиком какой-то трубки.       Рики стоял в шаге от Сону, опираясь поясницей в высокий стол и прижимая к пухлым губам расслабленный кулак. Тот был столь увлечён своей работой, что вовсе не замечал на себе изучающий взгляд тёмных омутов. Парень не понимал, почему вообще думает и сравнивает раздражающего соседа по кабинету, когда пару минут назад хотелось ударить по рукам от напущенной гордости.       Да, ему не нравилось чужое поведение, чужие правила, чужие, специально включённые, чувства гордости и некого остервенения к нему. Да, его бесило чужое простое присутствие рядом с собой. И, да, ему хотелось вмазать по слишком светлому личику, попасть чётко в розовые губы, чтобы больше не видеть ухмылки. Но где-то в глубине души, он прекрасно понимал, что подобные желания вызваны только одним конфликтом вначале общения. И парень знал, что виноват больше он, но не хотел этого признавать, тем более, кому-либо рассказывать. Так ещё и сам Ким молчал, никому ничего не говорил, просто молча проглотил всё, что произошло.       Конечно же, после подобного нельзя было быстро и просто привести отношения в норму, но у Сону намечались другие планы.       — Так, анализ я сделал, а тебе осталось только прочитать, — повторил парень, вставая со стула на не очень надёжных колёсиках. Тогда Нишимура оживился, ведь с поля зрения пропали белоснежные ладони и вытянутый бокал. Второй же остановился рядом, включая принтер, но после не уходя.       Лисий взгляд мимолётно словил чужой, но сразу же был отведён.       — Сегодня всё в твоём распоряжении, потому что я буду работать в другом месте. Только я прошу не заходить сюда, ничего не трогать, кроме того листка, который тебе нужен, — отчего-то сбивчиво предупредил Ким, осматривая свои светлые и недавно купленные кеды. Он прекрасно чувствовал на себе ледянящий взгляд японца. И, если признаться честно, то подобные безответные гляделки пугали и настораживали, но парень не мог показать испуга. Знал, что тот начнет над ним насмехаться, потому и приходилось казаться бесстрашным.       — Без проблем, — коротко ответил Рики, замечая, что вместо розовых волос на корнях стали расти тёмные. Ему невольно захотелось протянуть руку и ощутить мягкость светлых и всегда вкусно пахнущих прядей. Каждый раз, когда лаборант находился рядом, в воздухе витали флюиды сладких духов. Но они, на удивление, не раздражали.       Сону кивнул и скрылся в дверях комнатки, закрывая дверь. Теперь Нишимура остался наедине со своими мыслями и огромным листом с анализами.       Через десяток минут он уже нашёл то, что нужно было, и подтвердил свои предположения. В напитке «Голубая лагуна» находился яд, причём не простой или какой-нибудь лёгкий яд, а один из самых мощных. Он конечно не знаток в химии и её элементах, но формулу некоторых смертельных веществ знал, поэтому и определил. Теперь осталось только заполнить нужные бумаги и отчёты о задании в одиночестве, что не могло не радовать.       В собственном кабинете было тепло и приятно тускло уставшим кошачьим глазам. Чонвон сидел за столом и смотрел на бумажку с двумя изогнутыми символами. Рядом с ней горел экран ноутбука с вкладкой в браузере. На нём светилась картинка буквенного и цифрового шифра американского и австралийского языка. Но ничего подобного или хотя бы чуть похоже на это не было им найдено.       — Главное, чтобы эти двое не придумали свой шифровой алфавит, — прошептал следователь себе под нос, продолжая дальше рассматривать цифры и буквы.       В принципе было понятно, что это какие-то числа, ведь слово из двух символов навряд ли соберёшь. Но Чонвон так же надеялся, что Рики приложит свои силы и поможет.       Как ранее было сказано, то молодой следователь не раз разгадывал головоломки или ребусы от будущих тюремщиков. Но они были в разы легче, то есть будто бы их придумывали для слабоумных людей. Ян был далеко не таким, потому с лёгкостью находил их, будучи лишь помощником второго следователя. Стажировка конечно так себе, но теперь у него есть золотой опыт и работать можно самостоятельно, без какой-либо помощи рядом. Разве что только с криминалистом или судмедэкспертом придётся контактировать, но это вовсе не проблема.       Так же на парне повисло ещё одно дело — куда девать Вона и Шика? Хэ и Минё мертвы, то есть двое остались беспризорниками. Но не стоит забывать, что они участвовали в краже дорогостоящих рубинов, которых, к слову, так и не нашли. Сами парни без понятия куда делся мешочек, а теперь и подавно никто не знает. По закону их следует отправить в тюрьму на лет пять ± один год, но у тех даже адвоката нет. То есть, отправить на суд будет сложным делом, а проще по всем доказательствам просто отправить в колонию самостоятельно.       Вообще Чонвону казалось, что его голова сейчас не выдержит и просто взорвётся от тысячи мыслей, так ещё и поиска ключа к разгадке шифра. Сегодня ему ещё не писал Джей, что не могло не огорчить. Хотелось поговорить, но он не знал, чем занят старший. Быть может в это время у него важная встреча или ежедневная, но сложная работа. Но парень пообещал себе, что напишет после того, как закончит свои дела.

***

      Джей и Сонхун сидели в машине уже больше пяти минут. Они молчали, но молчание это было настолько громким, что буквально резало по ушам. Двое думали о произошедшем, но мысли их были разными.       Например, второй думал о том, как вообще решился сесть за руль после подобного события. Его всю дорогу необъяснимо трясло от страха и осознания, что они забрали у человека жизнь. Но сейчас, сидя в машине и не слыша ничего кроме собственного сердцебиения, бьющего по барабанным перепонкам, осознание ударяло с новой силой. Оно большим и крепким кулаком било по голове, приводя мозг и заодно все мысли в серое месиво. Сонхун не знал, что делать в подобных ситуациях, хотя ранее уже убивал людей. Но Минё... Она была другой. Девушка буквально стала жертвой обстоятельств, пешкой в уже их игре с Джи Мином.       И когда это игра отца Джея успела стать их игрой? Может, с момента ужасающих звуков смерти Кан? Неожиданно и так быстро чужая игра на смерть перешла в молодые и едва опытные руки.       Чонсон же сидел рядом, но чувствовал себя в разы хуже. Парень понимал, что пятнадцать минут назад они убили человека. Лишили жизни и ему не посчастливилось стать соучастником подобного уродства. Перед глазами всё ещё стояла картина лежащей Минё, которая захлёбывалась в своей же крови и смотрела на них умоляющим глазами.       Это всё было по их вине.       Но Пак не хотел принимать то, что на месте преступления уже работает Чонвон, который наверняка ждёт от него смс. Но чат на сегодня будет пустым. И не вариант, что завтра будет написано сообщение от него.       Ему бы сначала с собой разобраться или хотя бы выйти с машины. Но Джей чувствовал, что если сейчас попытается выйти, то просто упадёт на холодный бетон от бессилия и фатального события.       Но тишину стоило всё-таки нарушить, ведь вопросов у него накопилось достаточно много.       — Хун, а как же камеры? — Едва слышно спросил Чонсон, устремляя тяжёлый взгляд на друга. Тот поначалу никак не реагировал. Просто сидел и пялился в одну точку, пока белоснежные ладони потряхивало от всего.       — Камеры? — Он повернул голову к нему, а после и глаза. — Их не было, Джей. На втором этаже нет камер.       — А те двое? — Друзьям не надобно было уточнять кто, где и зачем. Они прекрасно понимали друг друга без лишних слов.       — Они от отца твоего, вроде бы, не должны сдать, — тяжело и протяжно выдохнул Сонхун, отворачиваясь и первым открывая дверь. Ему стало душно в кожаном салоне и он решил выйти в прохладу гаража.       За ним, немного позже, вышел и Джей. На собственное удивление, ноги удержали тело, даже не тряслись, и он даже немного смог постоять самостоятельно. Такое парень ощущает впервые за долгое время. Подобное чувство невозможно описать простыми словами и он сомневался, что близко подходящие вообще существуют. Но мерзкое и до безумия липкое чувство обволакивало всё тело. Оно не оставляло чистым, невинным ни единый кусочек души, застилая всё своей безграничной чернотой. На самом деле, чернота не пугала ни одного из двух. Они боялись своей же совести. Она, как раз-таки, и могла довести до крайне апатического состояния, но никому из них не хотелось ощущать что-то такое... такое ужасно противное.       — Когда мы сообщим отцу о нашем... походе? — острожно нарушил молчание Сонхун. Он не знал, как правильно назвать то, что они сделали. Рядом послышался далеко не самодовольный смешок, который уже было в привычку слышать от старшего.       — Я думаю, что он сам всё узнает и сам позвонит, — объяснился тот, с трудом поднимая глаза на Пака. Светлая макушка лишь устало кивнула, а вскоре показалась у выхода из гаража.       Взгляд, что падал то на дверь, то на него, молча спрашивал, пойдёт ли с ним Джей. Конечно же, парень пошёл за ним, закрывая гараж и желая, чтобы хотя бы маленькая часть всей бури эмоций внутри осталась там, за железной дверью. Ему не хотелось да и нельзя было оставаться наедине с собой. Точнее, со своими мыслями, которые только подкидывали дров в огромное пепелище.       Прошло чуть больше, чем два часа, когда друзья разошлись по своим комнатам. Голова у обоих была тяжёлой, но одновременно пустой. Ноги несли их самостоятельно на мягкую, но ледяную постель. Они даже ничего друг другу не сказали, но, скорее всего, слов в подобных ситуациях не надо произносить? Стоило лишь посмотреть на усталый вид младшего или же старшего и всё становится понятно без лишних слов.       И, по всей видимости, отец Джея решил дать им небольшой отдых. Он не звонил целых два часа, хотя в другое бы время, к примеру, после какого-нибудь ограбления, уже трезвонил бы вовсю. Сегодня же телефоны лежали в спокойствии, пока хозяины набирались сил, чтобы хотя бы встать с кровати.       Чонсон же вспоминал прощальные слова от себя. Тогда Чонвон неожиданно обнял его, мимолётно согревая своим теплом, пока расслабленный мозг бегло размышлял над взаимной тактильностью. И, конечно же, руки еле обвили спину и талию следователя.       Но это уже лишние воспоминания. Стоит вернуться к словам.       — Тогда точно до встречи. И что Пак подразумевал под этим предложением, Ян не знал. Да что уж там, даже сам Джей не знал, какой смысл несли крайние слова. Может быть, повторные объятия? Нет. Определённо нет.       Но всё хорошее вскоре заканчивается. Спустя ещё минут десять тишины и рефлексирования над всем, по комнате разнёсся негромкий стук. Через секунду в дверном проеме показалась светлая макушка Сонхуна.       — Джей, отец твой звонит, — старший развернулся к другу лицом, лишь одним взглядом показывая, как он не хочет с ним разговора. — Просит и тебя.       — Скажи, что мне плохо и я умираю, — быть может в этом случае Пак поговорит только с Сонхуном? Чонсон знал, что ему тоже не особо хочется разговаривать с тем, но... Он просто не мог. Не мог и не хотел слышать голос отца. Он даже не мог назвать его голос родным.. это просто голос мужчины, с которым когда-то пришлось жить под одной крышей. И будь у маленького Джея выбор — он бы не жил с ним вовсе.       — Он будет говорить про полицию и Чонвона, — в ход пришлось пустить тяжёлую артиллерию. Сонхун выдохнул после слов, отмечая, что такое всегда помогает другу встать с кровати. Появляется ощущение, что в нём рождается новая жизнь или просыпается седьмое чувство.       Но парень не стал ничего говорить — слишком устал для этого. Они просто вышли и в приятной тишине направились на кухню. Это место уже давно стало нечто большим, чем просто помещение для приёма или приготовления пищи. Именно на кухне двое и говорили на самые душещипательные темы, хотя, скорее всего, было удобнее на диване на первом этаже. Но двоим было хорошо, а самое главное комфортно, поэтому никто не собирался «переносить» важные разговоры в другую комнату.       Сонхун так же молча набрал номер отца Джея. Последний сел рядом и облокотил голову на свои руки. По кухне разнеслись тихие, но такие мерзкие и долгие гудки. У старшего на них уже отдельный триггер появился.       — Алло, здравствуйте, — негромко произнёс Пак, укладывая телефон меж своего и чужого локтя и удерживая звонок на динамик.       — Доброго вечера, Сонхун, — послышалось из трубки и второй понял, что взаправду не может слышать раздражающий голос после подобных угнетающих событий. — Джей с тобой?       — Здесь я, — проговорил он, желая как можно быстрее закончить диалог. Сонхун понял это и без лишних слов, взглядов и эмоций. — Быстрее говори, у нас дела есть.       — Хорошо, но я сначала хочу сказать вам, что вы большие молодцы, раз справились с таким трудным заданием.       Что? Чонсон случайно не ослышался? Его и Сонхуна хвалят за то, что они лишили человека жизни? Это уже переходит все границы, но... Пак всё ещё сидит на стуле, а не сбрасывает трубку, как бы сильно этого не хотелось. У парня в голове не укладывалось, как можно хвалить за убийство человека? Так ещё и едва ли в чём-то повинного. Лучше бы его отец вовсе не звонил и никогда рта не раскрывал на подобные темы.       — Я, как и обещал, отправлю вам деньги за выполненную работу, — в динамике послышался шелест каких-то бумаг и бормотание старшего. — Но не расслабляйтесь, потому что совсем скоро вы получите ещё одного или одну.       — В смысле скоро? — Воскликнул Сонхун, подскакивая на стуле. — Мы только-только закончили с одной, куда скоро?!       — Не переживайте раньше времени, но вспомните ради чего вы всё это делаете? — Ох, точно, как они могли забыть. Для тебя же, блять, всё делают. — Вообще, я звоню не по этому поводу.       Двое затаили дыхание, ведь совершенно не знали, что ожидать от мужчины.       — Помните момент, когда кто-то украл рубины раньше вас? — Спросил тот. Настало минутное молчание, а после послышалось тихое угуканье. — Эти двое сейчас в тюрьме отсиживаются, а их главный, босс, короче говоря, умер.       Вау, просто божественно. И нахуй нужна двоим эта информация?       — Я к тому, что вы теперь можете дальше заниматься ограблениями. Но я не уверен, что вы сможете продолжать, потому что на вас ещё и Джи Мин повис, — хотя бы здесь понял, и на том спасибо. — В общем, самое главное, что конкурентов явных у вас нет, можете радоваться. На следующей неделе я позвоню или напишу вам про следующую цель, ждите.       — Всё? — Скорее всего, звучало грубо, но Джею как-то по барабану на чувства отца.       — Вроде бы да. До встречи и...       Пак не успел договорить, как смуглые пальцы Чонсона сбросили звонок. На кухне вновь повисло молчание. Друзья размышляли, что делать дальше и в общем, как жить после услышанной информации. Скорее всего, они поговорят об этом завтра, а может послезавтра, но явно не сегодня. Голова слишком переполненная и неприятно зудит от всего, поэтому было принято молчаливое решение — разойтись по комнатам.       Парни обязательно поговорят обо всём, но потом. Тем более, им же надо с самими собой поговорить и обсудить дальнейшие шаги.