Влюбить, а не влюбиться

      Иногда, совсем редко, Чонвон задумывался над тем, что следовало бы поступать на более спокойную работу, как: переводчик или экономист, — а не на следователя. Почему?       — Чонвон, срочно собирайся и выходи во двор. Я жду тебя через десять минут возле подъезда!       Неожиданно в чёртовы четыре часа утра Яну поступил звонок от Хисына, который сбивчивой речью скомандовал одеться и выйти на улицу в срочном порядке. Сонный мозг парня ничего нормально не мог соображать ещё пару минут после монолога. Только когда он натягивал на себя синюю униформу, то голова так же резко протрезвела. Рассеянные мысли будто озарило белым светом от всего потока предположений о срочных делах с утра пораньше.       Но хорошенько обдумать многие из них Чонвон нормально не успел. Он быстрым шагом, спустился с десятого этажа на первый, одним махом распахивая дверь на улицу. В глаза мгновенно бросилась полицейская машина, на которой он недавно гнал по главной дороге до места убийства.       Предположение, что байкеры вновь объявились было оправдано самим Хисыном. Уже по дороге в один из огромных офисов Сеула мужчина пересказал всё, что объяснили ему по телефону. Оказалось, он сам недавно проснулся от звонка из отдела, поэтому, недолго думая, решил вместе со следователем и криминалистом съездить на место преступления.       К слову, о стажёре-криминалисте. Рики сидел на заднем сиденье и держал в руках какую-то большую тетрадь. Чонвон видел, как слипались его ресницы и как опасно склонялась голова в нутро тетради.       — Что читаешь, Рики? — Спросил Ян, разглядывая чуть опухшее от сна лицо в зеркальце.       — Ответы на экзамен запоминаю, — ответил тот, демонстративно перелистывая страничку и шёпотом повторяя слова или цифры.       Хоть офис или банк, следователь так и не понял, находился довольно далеко от его дома, но добрались они быстро. Скорее всего, из-за раннего времени, оттого пустой дороги и высокой скорости приехали первыми. Второе подкрепление было в пути.       — Мне сказали, что где-то на верхних этажах были обнаружены два трупа, — прошептал Хисын, смотря на высокое здание оценивающим взглядом.       — Кто говорил? Девушка или парень? — Задал вопрос Ян, будто это было важно.       — Девушка, — немного помолчав, ответил директор, не поворачиваясь к следователю. Внезапно в стеклянной двери появились два человека, которые быстро приближались к ним. — Может даже эта, которая идёт к нам.       И вправду, это оказалось она, но уже вместе с охранником. Двое были в чёрной униформе и с белой вышивкой «охранник» на правом плече.       — Здравствуйте, я.. я звонила вам в отдел, — запинаясь в словах, произнесла девушка. Её большие карие глаза бегали по трём незнакомым лицам, но остановились на Хисыне, цепляясь, наверное, за заметную серьёзность и чуть нахмуренные тонкие брови.       — Запомнили на каком этаже и в каком кабинете увидели? — Ли не стал попусту болтать или успокаивать её, которую била крупная дрожь, сразу переходя к делу.       — Да, но я не пойду туда снова! — Воскликнула девушка, нервно теребя пальцами рукав формы.       — Я могу показать, — вдруг подал голос второй охранник. Он молчал до этого времени, просто смотря на всю картину со стороны.       — Хорошо, — Хисын обвёл нескладную фигуру работника, после поворачивая голову к своим подопечным. — Чонвон, Рики, поднимайтесь вместе с ним, пока я жду подкрепление, — мазнув взглядом по пустой дороге, он кивнул на здание. Да уж, встать в четыре утра и приехать как можно скорее на место преступления не у всех получилось.       Двое в ответ кивнули, сразу же выполняя задание. Впереди быстрым шагом шёл мужчина, открывая с одной руки стеклянную дверь, перед заходом в предбанник хорошенько измазав её пальцами.       Парни оказались внутри белоснежного коридора, который будто светился от потолка и стен. Впрочем, в главном и наверняка самом большом коридоре помимо стеклянной двери присутствовали и панорамные окна. Это как стены, только прозрачные и через них видно пустые улицы и едва голубое небо. Ровным рядом перед стёклами стояли высокие и узкие горшки с различными цветами.       Чонвон успел запомнить с обширного коридора немного, ведь охранник не собирался устраивать полицейским его осмотр. Он спешил к лифту, потными руками нажимая на кнопку вызова и нервно ожидая прибытия.       Рики стоял позади мужчины, сверля сонными, мутными глазами узкую спину, наверное, думая, какой труп он сегодня застанет. Ян же не знал на каком из тысячи предположений остановить скоростные мысли. Может то байкеры вновь объявились, а может ночью какой-то киллер пришёл в офис и зарезал двух человек. Если же первая догадка будет верна, то парень вовсе сойдёт с ума от безумного плана преступников.       Лифт наконец-то оказался перед ними, и трое поспешно зашли, на удивление вовсе не теснясь. Нишимура мгновенно обратил свое ранее рассредоточенное внимание на стеклянный лифт и красивый вид за ним. Город спал, но в некоторых окнах горел слабый свет, а месяц постепенно уплывал в густоту молочных туч, которые затягивали с каждой секундой куда-то внутрь. Чонвон же слабо ухмыльнулся такой любопытности от криминалиста, с глухим звуком опираясь головой о железяку сзади. Отчего-то виски и лобную часть головы неприятно покалывало, поэтому сосредоточиться на мыслях было намного сложнее.       Парень не смотрел на цифру этажа, но доехали они быстро. Через пару минут дверцы разъехались в разные стороны и пропустили в светлый коридор троих персон. Охранник не ждал, сразу понёсся в сторону нужного кабинета, даже назад не глядя на полицейских. Ян поспевал сзади, отмечая, что кабинетов на этаже много, как и искусственных цветов в тех же горшках.       — Один здесь, — глухо произнёс мужчина, не прикасаясь к железной ручке на двери. На его лице отражалась то ли мерзость, то ли что-то непонятное. Чонвон не хотел более смотреть тому в лицо, потому что голова начинала болеть только сильнее.       — Заходить я не буду, сами справитесь, — продолжил он, отходя на пару шагов назад, в левый проход коридора. — Здесь постою, вас подожду.       — Хорошо, — только и смог выдавить следователь без лишних эмоций на лице и в голосе. Рики позади кивнул, наверное, больше для себя, но с неуверенностью посмотрел в закрытые жалюзи внутри кабинета.       Чонвон резким движением открыл дверь и в сию секунду зашёл внутрь. В нос ударил отчётливый запах молотого кофе и чего-то приторного вперемешку с горечью. Обычно, второй запах исходил от трупов, которые были убиты совсем недавно. Кошачьи и цепкие уже за все малейшие детали глаза увидели сначала мужчину, лежащего пластом на столе с раскиданными в сторону руками, а после весь кабинет.       Он прошёл вглубь довольно просторного кабинета, взором изучая шкафы с множеством толстых и пёстрых папок, стол с завалами документов и одной окровавленной папкой под лицом жертвы, два цветка на подоконнике и почему-то серое небо за чистым стеклом.       Спасибо тем, кто сшил форму Чонвона с дополнительными карманами, как он и просил. Теперь в них могло уместиться буквально всё: пару перчаток, пара пакетиков для улик и много чего другого. Сейчас же он уже был в перчатках и собирался аккуратно выудить из-под лица грязную папку.       — Может, лучше его сначала осмотреть? — неловко спросил Нишимура, подходя ближе и натягивая стандартные перчатки на ладони.       — Осматривать его будет Сону, а мы.., — Чонвон оборвал реплику на половине, с мерзким хлюпом доставая документ. Слава богу, он был в прочной и надёжной обложке, поэтому никакая страница не испачкалась. — А мы всего лишь исследуем всё.       — И то верно, — выдохнул второй, глухо зевая, прикрывая рот рукой. В следующую секунду в руках его оказался специальный фотоаппарат и уже был готов запечатлеть кабинет с мёртвым телом. — Отойди в сторону, Чонвон.       Парень молча выполнил просьбу и немного завис на первой странице папки. То была краткая биография: имя, возраст, дата рождения и другое, наверное, не особо важное. Всё-таки ни следователь, ни японец не знали, чей труп находится в кабинете и зачем ему нужна была папка с каким-то Джи Мином.       Когда Рики закончил папарацци места преступления, то Ян стал медленно и с кошачьей зоркостью осматривать кабинет вдоль и поперек. Он прошёлся везде: возле первого высокого шкафа с папками, возле второго идентичного шкафа с тумбочкой и цветком на нём, возле пустого кулера и мини-столика рядом с дверью. Стол обошёл так раз пять, вновь и вновь проверяя всевозможные дыры и намёки на касания убийцы.       По-хорошему, следовало бы снять отпечатки пальцев с опрокинутой кружки на другие листы и на ручке двери. Вдруг преступник оставил свой след на столь простых местах? Никогда не поздно мечтать, поэтому пока Чонвон звонил Хисыну с вопросом, приехала ли вторая бригада, Рики снимал отпечатки с ручки двери. Всё-таки сейчас технологии дошли до таких высот, что прямо на месте можно было узнать есть ли вообще следы на той или иной поверхности. Но, как оказалось, на ручке двери нет и мазка от пальца. Зато на кружке, на маленькой ручке, обнаружились пару следов.       — Это, скорее всего, его пальцы, — радость Нишимуры мгновенно пропала от заявления старшего. Ян параллельно размышлял о том, как будут уносить тело, если лифт не столь большой для кушетки, и о кое чём другом.       — Потому что он бы не пустил к себе в кабинет незнакомца, — начал объяснять парень, вновь понимая, что сходится всё к одному — ни к чему.       — Может и не пустил бы, но как тогда его убили? — Японец особо не понимал к чему всё идёт.       На этот вопрос Чонвон повёл рукой в свою сторону, а сам вышел в коридор. Двое шли быстрыми и чёткими шагами, только Нишимура не был так уверен, как Ян. Через минуту они оказались возле автомата с кофе, который стоял, как ни в чём не бывало.       — Вполне вероятно, что отравить могла секретарша какая-нибудь, — прошептал следователь, отмечая, что столик рядом чист, однако в мусорном ведре валялась одна единственная ложечка. Она и была выброшена с кофейного напитка.       — На мужчине не было следов от пуль или порезов, — констатировал факт Чонвон, аккуратно выуживая ведро из-под тёмного столика. — Возьми ложку в пакетик, её следует осмотреть в лаборатории.       Рики кивнул и отчего-то шокированными глазами смотрел на буквально всё. Наверное, его удивила внимательность, логика и ход чужого мышления, но сейчас совсем не время поддаваться удивлениям.       Потому что двое снова столкнулись с байкерами. Чонвон был уверен, что убили сотрудников офиса они, ведь самый извращённый и в то же время быстрый способ был исключительно у них. Никто бы иной не подошёл бы с такой тонкостью и продуманностью к убийству. От этих мыслей парню хотелось разнести автомат вдребезги о стену, ведь какого чёрта никто из двоих не оставлял и малейшего следа? К чертям собачьим все их полароидные фотографии и любовные на них же индийские иероглифы. Будет очень обидно, если кроме бездыханных тел и луж крови они не найдут ничего.       Рики забрал ложечку и Чонвон указал идти за охранником, в другой кабинет, пока та же команда Сону забирала труп, накрытый сверху чёрной материей. Да уж, сегодня многие в отделе встанут на уши с раннего времени, встречая кучу работы на собственном столе.       Мужчина же привёл полицейских на два этажа выше, только поднимались на этот раз они по простой лестнице. Ян так же отметил, что камер в здании очень много, едва ли не на каждом углу висели. Конечно же, он бы и так проверил камеры наблюдения, но теперь в особенности следовало бы просмотреть их. Главное, чтобы они не были выключены, иначе весь план по поиску убийцы рассыпется в пух и прах.       Охранник молча указал ладонью на дверь и отошёл ещё дальше, словно видел через толстые стены и закрытые жалюзи всю картину. Первым, как обычно, вошёл Чонвон, а за ним должен ступать Рики, но вот беда. Чуть ли не весь пол и ковёр были испачканы тёмной, будто и вовсе чёрной, кровью. Из-за резкой остановки японец врезался в спину парня, отчего неприятно захрипел. Но в следующее мгновение он хрипел от мерзкой картины перед глазами.       Тело невысокого и худощавого мужчины лежало ровно посередине кабинета, кажется, до сих пор изливаясь кровью. Вонь стояла ужасная, чуть ли не до тошноты, но сейчас всё: ужасающий труп, ужасный бардак, неприятная грязь — буквально всё было неважным. Рядом с бледной, мраморной ладонью лежала фотография.       Полароидная.       Это они, это всё сотворили байкеры. Два свежих тела были на их совести, вся кровь, пролитая от трёх жертв, включая Кан Минё, стекала с их рук. За всё это они поплатятся своей такой же ужасающей ценой. И Чонвон обязательно позаботится, чтобы будущая цена была столь смертельной и безоговорочной, как всё ранее сделанное.       Он осторожно, но быстро прошёл вглубь кабинета и достал из кармана специальный пакетик, в который руками с перчатками положил фото.       — Держи, это надо отдать Сону, — проговорил Ян, отдавая находку криминалисту и возвращаясь обратно. Тот попытался зайти, хоть немного осмотреть и сделать пару снимков, но всё-таки не смог из-за ужасного запаха.       Следователь не злился, не хотел насмехаться над ним, поэтому просто попросил фотоаппарат и сам сделал нужные снимки. Слава богу, что в университете говорили базовую информацию про криминалистов, ибо с его профессией приходится часто взаимодействовать с ними.       Вскоре пришли три человека и они поспешно унесли тело, накрывая другой тёмной материей. Однако Чонвон успел заметить пару отличительных деталей от двух убийств. Но это предстояло проанализировать ещё раз, но в более спокойной обстановке и явно не в подобной комнате.       — Извините, не могли бы вы показать мне комнату с камерами видеонаблюдения? — Спросил Ян, когда вышел с кабинета и отдал технику в руки хозяина. Нишимура кивнул в благодарность и с хлопком закрыл дверь.       — Конечно. Следуйте за мной, — ответил охранник и на этот раз направился к лифту.       Прибыли трое на нулевой этаж, который на кнопках был записан буквой «F». Коридор, в который они вышли, был большим, но не длинным. Комнат было, наверное, шесть штук, если не меньше, и все расположены своеобразным кругом. Источников света находилось совсем немного, так ещё и половина лампочек не работала, из-за чего создавалось ощущение нахождения в каком-нибудь фильме ужасов. Стены серые, где-то были видны трещины и белоснежная, словно лучик света в кромешной тьме, осыпанная штукатурка пала прахом на ледяной пол. Да уж, самое лучшее место для убийств, а не для охранников с видеокамерами.       — Вы сами проверяли записи? — Поинтересовался негромко Чонвон, хотя казалось, будто голос звучал в три раза чётче.       — Нет, мы пришли на свои смены, — мужчина достал связку ключей разных размеров и вставил один маленький в замочную скважину. — Решили кабинеты проверить, а там... Вы сами всё видели.       Он отворил дверь и первым вошёл в маленькое помещение, в котором и вовсе отсутствовал свет, однако большинство экранов горело. На них были изображены другие этажи, кабинеты и коридоры. В начале это не касалось подозрительным или странным, однако в следующие минуты потухшие экраны и чернота стала настораживать Чонвона.       — Они.. они не включаются, — поражённо выдохнул охранник, пытаясь включить технику. Его пальцы нажимали на разные кнопки, дёргали за нужные шнуры и провода, но ничего не происходило.       Теперь дело стало слишком ясным и прозрачным. Как обычно, байкеры сломали камеры и теперь на них не найдётся ни следа, кроме фотографии. И она, конечно же, также будет чиста, не считая цифр на обороте.       — Ясно, спасибо за помощь, — выдохнул Ян, выходя из комнаты и мысленно зазывая к себе зевающего Нишимуру.       — Всего доброго, — ответил им в ответ мужчина, оставаясь в комнатке.       Двое молча зашли в лифт. Чонвон нажал на первый этаж, пока Рики, облокотившись о стенку, часто моргал от боли в глазах. Ян знал, что сегодня ему придётся провести не мало времени в участке, быть может даже задержаться на полчаса или час, чтобы досконально осмотреть и изучить все детали дела.       — Я до сих пор не понял, почему камеры не работали и почему так много крови было во втором кабинете, — протянул криминалист, смотря на второго с вопросом в глазах.       — Некоторые камеры не работали, потому что они сломаны, это ведь очевидно, — начал Ян, первым выходя из лифта и направляясь на улицу, к Хисыну. — Крови много потому, что убили чем-то, а не отравили.       Ли стоял на улице рядом с машиной и что-то спрашивал у девушки, которая являлась вторым охранником. Та рассказывала, много жестикулируя и показывая руками на здание, наверное, объясняла кто где и по каким сменам работает. Однако, как только парни подошли к директору, то всё внимание переключилось на них.       — Всё собрали и осмотрели? — Задал вопрос он и ему уверенно кивнули в знак согласия. — Тогда садитесь в машину и подождите буквально пять минут.

***

      По приезде в участок Чонвон первым залетел в здание и сразу же направился в свой кабинет. В голове выстроилась небольшая, но, скорее всего, важная цепочка всех событий, а точнее — убийств. Рики и Хисын не успели и слова произнести, как след парня простыл. Первому осталось только пройти за директором в здание и спуститься на нулевой этаж, о котором он ранее не знал.       У Чонвона же были немного другие дела, а именно расписка анализа трёх убийств и схожестей между ними. Совсем недавно он забрал из кладовки ненужную никому доску на передвижных колёсиках, по сию секунду удивляясь, что такая полезная вещь никому не понадобилась.       Парень залетел в кабинет, как вихрь средь спокойного дня. За два движения управился с пальто и предстал перед пока что пустой доской с чёрным маркером в правой руке. Ему всегда было проще наглядно изобразить какое-либо дело или цепочку событий, чем держать всё в голове. Особенно столь сложное и важное задание требовало серьёзного подхода.       Ладонь начертила два круга, больше похожих на овалы, и подписала «Б1» и «Б2». Над ними поставила знак вопроса, а после отвела три короткие линии с тонкой стрелкой внизу. После него три кружка: «КМ» и два неизвестных, но знак вопроса оказался внутри. Сегодня ему и Сону предстояло узнать личности жертв и тогда Чонвон сможет узнать, нет ли между Кан Минё и другими взаимосвязи. Быть может это какие-то давние разногласия между байкерами и убитыми, а быть может у тех назначена главная цель, которой они скоро добьются.       От кружка с «Б1» ещё одна стрелка, показывающая кончиком в квадрат с мелкой надписью «фото» и «яд». Более о байкерах ничего не было известно, если, конечно, не брать в счёт мотоцикла, который стоял где-то на нулевом этаже в специальной комнате. Но и от него ничего не удалось получить, ведь тоже был без следа даже мизинца.       Разве это не издевательство? По крайней мере очень похоже на то. Слишком мало людей умеют делать настолько чистые убийства или грабежи спонтанно, что означает специально запланированную смерть. Из этого можно сделать вывод, что... Над двумя есть кто-то выше. Это только предположение и настолько хлипкое, что подтвердить его правдивость будет очень сложно. Ян даже не знает, кто скрывается под громкой кличкой байкеры, что уж говорить про их главаря, если он есть вообще. Так же парень не мог отрицать, что двое могли работать киллерами, ведь по сей день в Корее очень выгодно нанимать убийц, а не становиться ими.       Но о двух предположениях ничего не было известно, а надумывать что-нибудь свыше этого не было желания. Чонвон вовсе не уверен, что сможет узнать даже под конец всех убийств о двух личностях, ведь улик нет, как и других доказательств.       Но сейчас не время раскисать, а время бежать на нулевой этаж к Сону. У него будет достаточно времени, чтобы порассуждать на тему байкеров.

***

      Рики зашёл за Хисыном в невысокую дверь, которая, оказывается, вела в просторную лабораторную, но.. другую. Лабораторная, которая находилась сверху не могла и рядом встать с той, в которой находился японец.       — Уже смотришь? — Устало спросил Ли, быстро оказываясь возле длинной кушетки и тела на ней. По другую сторону стоял Сону, трогая ладонью в перчатках предплечье жертвы.       — Как видите, — выдохнул парень, после мгновенно вытаскивая шприц с тонкой и невероятно острой иглой. — Кровь у него давно остановилась, но надежда умирает последней.       — Проверишь?       — Да, прямо сейчас, — двое разговаривали на каком-то им понятном языке, пока Нишимура смотрел на убитого и думал о своём. — Кстати, где Чонвон?       — Он убежал к себе в кабинет. Наверное, что-то важное решает или что там ещё следователи делают, — ответил стажёр, немного пугая Кима присутствием. Скорее всего, он даже не заметил его прихода за работой.       — Скоро вернётся, подождите немного, — произнёс Хисын, поворачиваясь на пятках в сторону двери. — Если будут вопросы, то заходите ко мне.       Парни кивнули, и директор ушёл восвояси, оставляя их наедине. Захлопнулась дверь и внимание Рики притянули розовые, хоть уже и не такие яркие, волосы Сону. Он стоял возле длинного железного стола, на котором покоилось множество больших приборов с колбами, пипетками и другими приспособлениями. Но он находился рядом с железякой, которая что-то делала с пробкой и кровью в ней.       Японец подошёл ближе, глядя на Кима, но никак не на прибор. Сейчас парень был особо красив с милыми и чуть пухлыми щеками, розовыми губами, которые были сложены знаменитым корейским бантиком из-за задумчивости, длинными ресницами и много чем ещё. Скорее всего, такая воздушная внешность образовалась из-за раннего подъёма, иначе у Сону не всегда такие синяки под глазами и мутный взор.       — Что она делает? — Разрезал тишину Рики, вставая совсем близко к нему, но это, кажется, не смущало. Или он снова не заметил, кто знает.       — Проверяет кровь на наличие яда, наркотиков и других веществ, — ответил Сону, тяжело выдыхая.       После двое молчали и смотрели на прибор. Но Рики вновь изучал глазами старшего, который вопреки возрасту был немного — на голову — ниже. И вправду, корни волос отрасли на приличные сантиметры, а розовый потерял свой яркий цвет, как в первый день знакомства.       На самом деле, Нишимура всё ещё боялся общаться с Кимом, точнее боялся сказать какую-нибудь хрень в его сторону. Он прекрасно помнил смотрящие в пол чужие глаза, которые сейчас совсем не страшились взглянуть в его, и помнил за что-то извиняющиеся слова в непривычно тихом голосе. Ким ни в чем не был виноват, лишь подвергся горячей руке и острому языку японца, а всё равно почему-то извинился.       До сих пор по едва смуглой коже мурашки бежали с этой ситуации, пока Рики смотрел на засыпающего Сону. И всё-таки старший был красив.       Когда тот прикрыл глаза и склонил голову вниз, позволив себе уснуть на минутку, криминалист зачем-то тоже наклонил голову вниз. Его тихое и спокойное дыхание оказалось где-то в районе прядей волос, пока рука пыталась остаться в кармане тёмных штанов. Он чувствовал сладкий, почти что приторный запах, исходящий от Сону, но он на удивление не раздражал. Наоборот, хотелось только ближе наклониться, чтобы ещё отчётливее, ярче ощутить флюиды столь приятных духов. Может, спуститься ниже волос, оказаться на уровне всегда открытой молочной шеи, провести кончиком носа по коже, втягивая запах до отказа лёгких и сбитого дыхания, пока ладонь будет изучать всегда закрытые, но такие тонкие кисти рук.       Однако сейчас Нишимура мог довольствоваться Кимом только издалека, в моральном плане, не в физическом. Сейчас он стоял непозволительно близко. Так близко, что одно его бедро столкнулось с чужим, но Сону такая тактильность почему-то не смутила. Тем не менее они всё ещё были далеки друг от друга в духовном плане, ведь.. просто потому, что он так чувствовал. Когда находишься в тишине и спокойствии рядом с человеком, то потихоньку начинаешь ощущать его внутренний мир и будто слышать мысли. По крайней мере так было у Рики или же ему только казалось.       И именно в момент, когда Нишимура буквально слышал негромкий стук чужого сердца, будучи стоя на расстоянии кулака, Чонвон залетел с громким хлопком двери в лабораторную.       От резкого звука двое вздрогнули, а следователь только чему-то хитро ухмыльнулся, направляясь к ним быстрым шагом. Ким уже не спал, как прежде могло показаться, а смотрел на него туманным взором.       — Вы извините, что прерываю ваши.. дела, — с той же ухмылкой на лице говорил парень, остановившись рядом с Сону и смотря именно на него, а не на Рики.       — Очень смешно, мы просто рядом стояли, — закатил глаза лаборант, но отходить не стал, прекрасно ощущая тяжёлый взгляд на себе. — И вообще сейчас речь о другом должна быть.       — Точно! Рики, где та фотография? — Под словом «та» Чонвон имел ввиду улику, которая лежала рядом со вторым трупом. Парень достал её из кармана и протянул следователю, у которого буквально искры из глаз сыпались от находки.       — Это они? — С замирание сердца спросил Ким, хотя заранее знал ответ. Ему кивнули и взяли одноразовые перчатки из небольшой коробочки. Ян хотел собственноручно осмотреть улику, а не сразу отдавать в руки старшего.       Машинка рядом с руками Рики и Сону негромко пропищала, оповещая о концовке своей работы. Тогда зашелестел принтер с бумагами, ведь все данные мгновенно переносились в документы.       — И снова яд, — будто вынес вердикт. Конечно же, Ян подозревал об очередном убийстве с ядом, а теперь мысли оказались правдой. Осталось выяснить кто стал жертвой, ведь из-за чего уже было понятно.       Однако следователя больше привлекали две цифры в левом верхнем углу. Наверное, закорючка в виде тройки являлась тройкой, как и нолик рядом. Странно, на этот раз подсказка слишком простая... Видно ведь, что число тридцать.       — Как вы думаете, что здесь написано? — задал вопрос Чонвон, отдавая в руки Сону фотографию.       — Очевидно, что цифра тридцать, — ответил парень, передавая в руки Нишимуры улику. Тот повертел её в руках и подтверждающе кивнул, отмечая, что цифра три с каким-то крючком внизу.       — А я о чём! — неожиданно громко воскликнул Ян, хлопая в ладоши. — Они специально сделали одну трудную и одну простую улику!       Соседи по кабинету переглянулись, не особо понимая, что говорит следователь. Всё-таки, все они немного странные в ходе мышления.       — Байкеры, возможно, подумали, что я не смог расшифровать их первую фотку и сделали вторую более простой, — без особого энтузиазма объяснил Чонвон. Но теперь он сам понял, что такой вывод звучал абсурдно с какой-то стороны.       Обсуждать предположения дальше не предстоялось возможности, потому что Сону потребовал отдать труп в морг, а второй принести на койку. Рики только тихо бекнул от бездыханного тела, отодвигаясь подальше и закрывая нос рукой. Ким заметил его движения и нажал на какую-то зелёную кнопку на маленьком пульте, после чего в вентиляции что-то зашумело.       Парень стянул с покойного чёрную материю и тихо цокнул, понимая, что здесь явно не яд, а простое ножевое ранение.       — Я конечно извиняюсь, но тут максимум анализ крови взять, — произнёс парень, осторожно трогая глубокий порез. — Но сказать могу одно. Один из байкеров очень хорошо владеет ножом и наверняка знает расположение главных вен.       Чонвон внимательно слушал старшего, хоть и сам понимал плюсы неизвестной личности.       — Иначе он бы не попал так чётко в сонную артерию, — договорил Ким, забирая из маленького ящичка один шприц.       Остальную часть работы лаборант провёл самостоятельно, опасаясь подпускать к своей технике двух парней. Яну это только на руку, поэтому он поспешил к себе в кабинет, чтобы дописать кое-какие детали на доску.       Время на часах гласило шесть утра, а следователю казалось, что часовая стрелка показывала девять. Сегодня будет определённо долгий рабочий день и не вариант, что он успеет в руки взять телефон для утренних смс Джею.       К слову, о Джее. Он ведь так и не вышел из чонвоновых мыслей, только сильнее вцепился ногтями в подкорку после долгого разговора. Но Ян был вовсе не против, ведь хотелось чаще встречаться и проводить больше времени вместе, вот только работа и загруженный график не позволяли. На самом деле, он очень соскучился по нему, однако самому себе было смешно от таких выводов.       Они не виделись всего ничего, а всё его нутро и разум буквально тянуло назначить встречу на ближайшее время. Ян понимал, что у Джея тоже работа не из лёгких, поэтому терпеливо выжидал подходящего времени, будто на огромном расстоянии пытался угадать свободный день, как какой-нибудь экстрасенс. Только пока что выходило не очень, грубо говоря, плохо. Он не разочаровывался и снова тешился постоянным присутствием Пака в мыслях. Казалось, что ещё немного времени, чуть больше тактильности и внимания друг к другу, и он просто останется жить где-то в разуме. Хотя может и не казалось?       В любом случае, Чонвон уже написал на доске два летальных исхода под кружочками и две цифры под словом «улики».       Он ждал звонка от Хисына, который скажет идти к себе в кабинет за новой информацией. Возможно, там будут и имена погибших.

***

      Проснулся Чонсон в районе двенадцати дня. Он сразу открыл глаза, словно вовсе и не спал девять часов, как убитый. Парень ощущал мокрую спину и прилипшую к ней простыню, режущую боль и тревожную тягу в груди, ломоту во всём теле и туманность мыслей. Голова казалась такой большой и будто вспухшей от чего-то, но, потрогав дрожащими пальцами только лоб, он убедился, что только казалось. Приподняться на локтях не давала усталость во всём теле, которая словно проникала в каждую вену, каждый капилляр и сегодня уж точно не хотела его отпускать.       Пусть сон и явился к нему самостоятельно, но выспаться так и не удалось. Пак уснул в три ночи, а проснулся в двенадцать, думая, что прошло всего пять минут. Организм спал, а мозг продолжал работать, но в медленном, сонном режиме. Такой отдых нельзя было назвать отдыхом, потому что ощущения были такими же паршивыми и ужасными, как в первые минуты после совершённого злодеяния.       Чонсон знал, что Сонхун чувствует себя не лучше, если только на пару флюид веселее. Отчего-то трясущаяся ладонь стянула с прикроватной тумбочки телефон, почти уронив стакан с водой и наушники.       Глаза ужасно болели, но ему хотелось увидеть сообщения от Чонвона. Он так соскучился по парню, словно две недели не виделись, хоть и разговаривали вчера. Зрение мгновенно сфокусировалось на четырёх смс от контакта «Вон-и».

Вон-и 08:47 Доброе утро, хён! Я знаю, что ты спишь, потому что сегодня у тебя выходной Но ты напиши, как увидишь смс

Вон-и 10:56 Я хочу поскорее с тобой увидеться

      Ладонь в одно мгновение перестала дрожать, пока карие и уже не сонные глаза перечитывали раз за разом последнее смс.       Я хочу поскорее с тобой увидеться. Вот что стоит говорить, когда надо разбудить Чонсона. Он сам очень-очень хотел увидеться с Чонвоном, но обстоятельства не давали выбраться из дома, как и подавленное состояние после них. Конечно же, парень ответил на смс, переворачиваясь на левый бок и печатая. Вы 12:17 Доброе утро, Чонвон-и) Я тоже очень хочу встретиться с тобой и могу предложить сегодняшний день. Во сколько ты заканчиваешь я не знаю, но забрать в любое время могу. Напишешь, как закончишь.       Пак не знал точного времени конца рабочего дня Яна, не знал во сколько ему пришлось встать, чтобы выехать на очень срочное дело. Зато знал, что увидели кошачьи глаза, хоть они не должны лицезреть столь противное зрелище; знал с чем пришлось ему работать и почему он сегодня точно задержится. И за всё это было невероятно стыдно, мерзко от самого себя. Чонсон не представлял, как будет смотреть в карие, сияющие от радости и счастья глаза, как будет повторять улыбку за розовыми и чуть пухлыми губами, как будет просто находиться рядом. Тяжкое чувство вины и грубое враньё обязательно — он знает это точно — будет стучать в груди, оставаясь под конец огромным камнем на душе.       Пак знал, что все его ужасные и мерзкие поступки в конце концов окупятся чем-то до красных, опухших глаз плачевной и самой тяжёлой, едва выносимой болью в груди. Конечно, он всё знал, но ему хотелось ещё раз окунуться в шоколадные радужки кошачьих глаз, погладить по голове мягкие, словно воздушные чонвоновы волосы, почувствовать слабые, но такие приятные флюиды цветочных духов от него и, наконец, ощутить на своих обкусанных губах сладость других. Всё это невероятно хотелось и всего этого до сумасшествия не хватало.       Чонсон погряз в мыслях о Чонвоне на довольно долгое время, пролежав на уже онемевшем боку и пялясь в одну точку, поэтому встал только в половину первого дня. Ступни, как и полностью все ноги были ватными, словно наполнены свинцом, из-за чего парню показалось, что он вот-вот упадёт назад. Тёмные штаны и серая домашняя растянутая майка не согревали, однако и холодно не было. Казалось, что кожа перестала ощущать перепады температур, но может и славно.       Пак направился в ванную, чтобы просто умыться и хотя бы привести в порядок голову, заодно немного отрезвить мысли. По дороге в комнату он понял, что Сонхун не спит, ведь дверь открыта и из маленькой щели слышалась мелодия какой-то английской спокойной песни.       Пару минут на умывание и ещё пару на тихие маты в отражение из-за тёмных и больших синяков под глазами. Да уж, тревожный сон начал сказываться на нём и пришло время использовать тональный крем, дабы скрыть небольшое уродство.       К удивлению, даже чашку кофе не хотелось выпить, что уж говорить про лёгкий завтрак. Чонсон сразу направился к Сонхуну, чуть приоткрывая дверь и заглядывая замученным лицом внутрь.       — Проходи! — Воскликнул голос из за двери. Парень зашёл, прикрыв дверь и увидел довольно странную картину.       Сонхун стоял перед зеркалом и в буквальном смысле крутился, как юла. В одной руке была бордовая шёлковая рубашка, а в другой классические брюки, уже выглаженные по стрелочкам. Две вещи крутились так же: то с одной, то с другой стороны, словно надеть их можно было по-разному.       Пак усмехнулся такому виду, но второй не заметил, лишь продолжил вглядываться в отражение, будто вместо него там был кто-то другой.       — И к кому мы так наряжаемся? — Смешок в голосе никак не повлиял на Сонхуна, хотя в другое бы время он уже начал бы понемногу взрываться.       — Ты не поверишь! — Вновь воскликнул друг, откидывая чётко на спинку стула рубашку. Та, к слову, уже пестрила самыми разными красками и их оттенками. — Джейк согласился сегодня пойти со мной на свидание!       Чонсон аж поперхнулся слюной от такого заявления. Неужели Джейк реально согласился на встречу с таким прилипчивым типом, как Сонхун? Хотя, на то он и есть прилипчивый, чтобы прилипнуть надолго, до того пока не исполнится его желание. После — старший был уверен на все сто процентов — отпустит бедного кинолога.       Но он так же впервые слышал, чтобы Пак сам звал на свидание, а не его. Обычно, с другими людьми, которых Чонсон в лицо не видел за всю жизнь, было совершенно наоброт. Он точно помнил, как друг специально игнорировал первых, пока встречался со вторыми, которые тоже ранее состояли в списке незамеченных. Конечно же, после роскошного ресторана и кучи комплиментов за столом следовал более роскошный и дорогущий отель, из которого парень вылезал только под утро.       Странно всё тогда было у него. Красивая внешность и наполненный кошелёк = в постель. Однако это было давно, где-то год или полтора назад такие скачки по кроватям были. Тогда даже неважно было кто ты девушка или парень, главное, что денег хоть задницей жри и личико симпатичное.       Чонсон ни разу не спрашивал, как прошла ночь с новым и уже забытым партнёром, потому что все эмоции были нарисованы на лице. Когда-то Сонхун приходил сразу после свидания, когда-то реально под утро, а когда-то буквально забегал домой, потому что какой-то ублюдок увязался за ним, требуя дальнейшего общения.       Но Пак ему не нянька и не мамка, чтобы объяснять где плохо и где хорошо, где стоило остановиться и где стоило бы продолжить. Понимал, что сам ранее не был лучше, но на то были свои причины, а Сонхун как-то резко начал всем этим заниматься. Слава богу, голова на плечах всё-таки была и он не лез в самое дно, которое всегда было рядом, а всего лишь занимался, чем хотел.       Он, кстати, ни разу сигареты в рот не брал в отличие от Чонсона. Второй до сих пор удивлялся, как так получилось, но всякий раз тихо усмехался, понимая, что лучше сигарета, чем что-то другое.       — И во сколько вы встречаетесь? — Задумавшись, спросил парень. Сонхун снова взял новую рубашку, но брюки оставил.       — В семь забираю его возле участка, — произнёс тот, снова бросая одежду. — Кажется, пора в магазин за новой рубашкой.       — Зачем? — Чонсон оглядел все владения друга и отметил, что у самого в два раза меньше. — Ты просто спроси, какой у него любимый цвет и надень костюм или что там, и дело с концом.       — Ты гений! Спасибо! — Карие глаза буквально засверкали от предложения, и он быстро напечатал смс Джеюну.       Чонсон тем временем вышел из комнаты и направился на кухню, чтобы всё-таки заварить чашку кофе. Лучше кофеин, чем ничего.

***

      Ровно в двенадцать, когда Чонвон дописывал один из документов, на стационарный телефон тёмного цвета поступил звонок.       — Ян Чонвон на связи, — произнёс дежурную фразу он, заранее зная, кто звонит.       — Приходи ко мне, Чонвон, — ответил на другой линии Хисын. — Я нашел информацию на сегодняшних жертв.       — Уже иду.       Только двенадцать часов дня, а парень уже устал. Но усталость была не из-за раннего подъёма, а из-за объёма работы. Безусловно, ему всё нравилось, точнее, все загадки, путаница, но явно не в таком количестве с двумя уликами и бесполезным доказательством. Вся заморочка и соль была в жертвах, ведь для них нужно выкраивать отдельное время с документами. Вот это было очень затратно, а все посиделки с догадками с цифрами вовсе не считались Чонвоном тратой времени.       Тем не менее, следователь вышел из кабинета и направился к директору. Пока он поднимался на верхний этаж, то думал над вопросом, почему именно Хисын занимается делом по поиску информации. Если он не ошибался, то этим делом должен заниматься другой человек, пока директор выполняет свои директорские обязанности. Если время останется, после получения нужных данных, то Чонвон задаст Ли тревожащий вопрос.       Как обычно, встретила парня секретарша. Она без проблем пропустила его и Ян зашёл в кабинет.       — Снова здравствуй, — улыбнулся мужчина, указывая ладонью на стул напротив. Чонвон в ответ поклонился и улыбнулся, присаживаясь.       — Сегодня у тебя много работы, — не спросил, а поставил перед реальным фактом Ли. Он держал в руках жёлтую папку, которая не была толстой, но и тонкой тоже не являлась. — Поэтому я решил немного помочь и достал информации на двух убитых.       Он передал Яну в руки документы и тот сразу же открыл их, натыкаясь на краткую биографию.       На одного человека только десять страниц — это в его понимании мало? Что же значит большая помощь..       — Я понимаю, что спрашивать об успехе дела слишком рано, но.. ты ведь понимаешь, что уже три жертвы на них есть? — Аккуратно и очень издалека начал Хисын. Конечно он понимал, только его не понимали вышестоящие люди, которые требовали ускоренного развития в расследование дела.       — Плюс ещё и грабежи те, — директор встал со своего места и подошёл к окну, рассматривая привычный пейзаж. — У тебя имеются хотя бы две улики?       — Есть они, есть, — Ян захлопнул папку и резко встал. — Только толку от них практически никакого.       Хисын одним только взглядом попросил пояснить про две находки. Следователь обречённо выдохнул и сел обратно, начиная рассказ.       — То есть ты хочешь сказать, что толку от двух цифр в едва продвигаемом деле нет? — Уточнил старший, стоя в позе «руки в боки». Ян лишь кивнул, хоть и понимал, что смысл есть, а какой именно не знал. — Какой вздор, Чонвон!       После парень сидел и выслушивал предположения, что же могут значить эти цифры, хотя и сам не мало раз думал по этому поводу. В итоге, он получил информацию про жертв и вышел из кабинета с шумом в голове, ведь Хисын проговорил сто и один вариант использования улик. Но надо было найти хотя бы один верный вариант.       По приходе в кабинет и пятиминутной рассортировке документов на дальнейший осмотр, в дверь кто-то настырно постучался.       — Открыто! — Произнёс Чонвон, складывая три папки — Кан Минё тоже в счёт — и разворачиваясь лицом к двери.       — Привет, Чонвон-а! — Сам Шим Джеюн посетил его, после столь долгих тренировок. — Давно мы с тобой не общались.       — Что правда, то правда, — выдохнул он, пожимая руку и усаживаясь на своё место. Второй без спроса приземлился на небольшой стул рядом. В одно мгновение его лицо перестало светиться от постоянной энергии, яркая улыбка пропала.       — Что случилось? — Наверное, двое слишком быстро добрались до стадии «друзья», когда друг другу можно доверять какие-то мелкие проблемы.       — Помнишь этого блондина, который приставал ко мне? — Выдохнул Джейк, подпирая одной рукой подбородок. Чонвон уверенно кивнул.       — Написал он мне недавно, хотя номера своего я не давал, как-то сам нашёл. Там траляля тополя про то, что соскучился по мне, но виделись мы пару раз. Пару раз, а уже такое пишет! — громко возмущался тот. — В общем, достал меня своими нежностями. Сегодня иду с ним в какой-то ресторан на свидание.       В кабинете настало громкое молчание. Оно никого не угнетало, но и долго так сидеть не очень хотелось. Чонвон бегал глазами по третьему листу документа на Бон-Хва и параллельно вспоминал, как прошло первое свидание у него с Джеем.       — Они все такие? — Спустя пару минут он коротко посмеялся. — Джей и этот блондин дружат, его Сонхун зовут.       — Не знаю, но сейчас не это важно. Хочу, чтобы отстал от меня наконец-то.       — Не уверен, что он отлипнет от тебя, хён.., — следователь замолчал, отрывая новый оранжевый стикер и прикрепляя его на интересное предложение с сотрудничеством с каким-то банком. — Раз сам написал и искал тебя..       Шим только угукнул, выдыхая и смотря, как тонкий палец Чонвона следует по длинным строкам. Тогда он поблагодарил за слушание и дельные советы где он их вообще увидел и скрылся за дверью.       Ян планировал пропустить обед и снова засидеться за бумагами, ведь тогда он раньше освободится. Возможно, получится и с Джеем встретиться, по крайней мере очень хотелось на это надеяться.

***

      Чонвон ответил согласием спустя час. Договорились о встрече двое на семь часов уже в одном парке рядом с домом следователя. Тот объяснился в сообщениях, что не готов много шагать из-за усталости сегодня, поэтому проще будет посидеть где-нибудь, но(!) не в ресторане или кафе. Пак до сих пор диву давался, что кто-то, как его возлюбленный, стеснялся покупать что-либо на большие суммы. Быть может он сам привык не заглядывать в ценник и чек, покупая всё, что надо, в отличие от Яна.       И всё же Ян отличался от него взглядом на жизнь, но не в глобальном плане. Были у двоих разногласия по поводу, к примеру, тех же самых покупок и затрат. Если Чонсон не видел ничего странного в суммах за десятки тысяч вон на бытовые вещи, то Чонвон же наоборот.       В общем, всё это очень долго и муторно обсуждать, рассуждать, поэтому Пак просто всякий раз отдаётся в надёжные руки второго. Не хотелось ссориться из-за столь глупых вещей, поэтому лучше промолчать своё мнение, чем начать доказывать, приводя факты. Не хотелось в лишний раз нервировать Чонвона, тем более с его работой и двумя убийствами...       Размышлять о мини спорах во время переписки со следователем было не очень хорошей затеей. Зато он выяснил, что парень сегодня ещё ничего не кушал, что заставило взаправду забеспокоиться. Ян сам по себе был довольно худого телосложения, но с хорошей физической силой, которую он случайным образом продемонстрировал по приезде на место грабежа. Пусть и так, но ему в ответ прилетело смс-ответ, что Чонсон сам его накормит, если и дальше такое будет продолжаться. Чонвон посмеялся, не восприняв предупреждение всерьез, а очень жаль. Он ведь правда может.       Сонхун же наконец понял, что лучше подойдёт к классическим и слегка обтягивающим брюкам. Белоснежная водолазка с глубоким вырезом сменилась на тёмную, специально сделанную с открытыми плечами и ключицами, показывая своеобразный треугольник. Рёбра и торс она просто обтягивала, вновь и вновь подчёркивая его красивую от природы фигуру. Треугольник: с узкими, но, благодаря тренировкам, мощными бедрами и тонким изгибом талии — идеальное сочетание.       Наверх уже примерялась красная, почти что бордовая, латексная короткая куртка. Она здесь чисто для стиля и дерзкого образа и, наверное, чтобы хоть немного привлечь внимание Шима.       К слову, о Джеюне и встрече. Сонхун встретит его возле дома в семь, чтобы после поехать в ресторан. Изначально был план забрать старшего сразу с участка и ему как-то вообще всё равно, что рядом будет полицейский в своей униформе. Наоброт, он только рад увидеть его в синей форме с брюками, как будто специально, в облипку в некоторых местах. Но Джейк ясно дал понять, что в подобном виде не прийдёт, поэтому условился на встречу возле дома. А что Пак? А ничего, пришлось подчиниться и ответить покорное: «как тебе угодно».       Время уже без двадцати семь, а значит нервы у Сонхуна начинают не на шутку шалить. Он ещё никогда не волновался перед свиданием с кем-то, тем более перед началом и за долгое время. Парень попросту боялся, что снова сделает что-то не так: обнимет не так, посмотрит не тем взглядом, больно возьмёт хотя бы за запястье — в общем и целом, всего страшился.       Чонсону знать это необязательно, поэтому он довольно спокойно садится в машину и говорит куда его надо отвезти. Сонхун только ухмыляется, понимая, что Чонвон в карих глазах выглядит уже явно не как цель, которую надо убрать. Он даже боялся подумать, что чувствует к нему и думает о нём друг, ведь согласился на встречу в столь помятом виде. Так ещё и после вчерашнего... Неужели компания следователя стала ему слишком дорогой и комфортной? Об этом тем более не хотелось думать.       — Видел, что сегодня дождь собирается идти к ночи? — Спросил Сонхун, то и дело проверяя дорогу и координаты на вставном экране.       — Видел, но на небе за сегодня ни тучки не было, — ответил Чонсон, что-то быстро печатая в телефоне.       — Ты проснулся в двенадцать. Какое небо и тучки, если ты не выходил из дома? — Посмеялся тот, а в ответ молчание. Обычно парень отвечает сарказмом или выкидывает подобную фразу, как сказал ему.       — Просто предупреждаю, что забрать вас не смогу, — старший закатил глаза, будто он просил забирать его и Чонвона. — Даже на твои смс не буду отвечать.       — Да пожалуйста, наслаждайся первым и последним свиданием с Джеюном, — наконец съязвил в ответ он. Сонхун только хмыкнул, останавливаясь на стоянке парка, в котором двое встречались.       Только дверь за Чонсоном хлопнула, как парень быстро развернулся и направился в абсолютно другую сторону. Не дай бог он опоздает и презрительного взгляда Джеюна ему не избежать...       Приехал он ровно в семь, но одиноко стоящего блондина не увидел. Тогда на губах нарисовалась ухмылка и оставалось только ждать опаздывающего. Но Пак знал, что и одного замечания не сможет сделать Шиму.       Через пару минут железная дверь в подъезд всё-таки открылась и оттуда в ярких лучах солнца, которого и в помине не было в семь вечера, вышел Джейк. На нём был полностью чёрный костюм, из-за чего создавался резкий контраст светлых волос с вечерним образом. Парень недолго искал нужную машину, почти сразу же находя Hyundai и направляясь чётко к ней. И в следующую секунду Сонхун понял, что не сможет и взора отвести от старшего. Его словно магнитом тянуло смотреть и смотреть на того, пока в собственных глазах весь облик озарялся ангельскими лучами.       Джеюн же незаметно проверил карман брюк на наличие спасательного маленького перочинного ножа. Как ни крути подсознание не давало ему полностью довериться в руки Сонхуна.       — Вечер добрый, — он улыбнулся, открывая дверь и мигом залезая в тёплый салон. Проведя ладонью по кожаному сидению, в голове пролетела мысль, что вариант с ужином в дорогом ресторане не такая уж и плохая идея.       — Добрый, Джеюн-и, — в ответ такая же улыбка, но Сонхун уверен, что у него не получилось так же лучезарно улыбнуться. Он уже хотел было сам потянуться и пристегнуть парня за ремень безопасности, но его небольно, хоть и ощутимо шлёпнули по ладони.       — Руки есть, значит я сам, — Пак не отодвинулся, только руки убрал, продолжая вглядываться в фигуру рядом сидящего.       Карие, словно молочный шоколад глаза смотрели в ответ. Длинные ресницы каждый раз трепетали от малейшего движения, пока на пухлых губах играли зайчики от фонаря снаружи. Чужой взор так и норовил сорваться вниз, любоваться только розовыми губами. Внезапно они ухмыльнулись, из-за чего Пак едва в обморок не упал от красоты.       — Мы так и будем здесь стоять? — Хороший вопрос, на который младший не хотел давать ответ.       — Нет.. конечно нет, — он прокашлялся, сразу же возвращаясь к дороге в ресторан и рулю.       Шим продолжал ухмыляться в кулак, уже составляя план по раскрутке денег на столь восприимчивого Сонхуна. Надо же, кто бы мог подумать, что внешне холодного и неприступного принца можно смутить одной лишь ухмылкой.       Приехали двое к ресторану довольно быстро. Почти всю дорогу Пак расспрашивал второго на все темы, даже успел маленько узнать о прошлом партнёре. Он ему, конечно же, не понравился, особенно поведением рядом с таким Джеюном. Какой козёл бы смог перечить ему, постоянно выводить на ссоры? Он бы лично свернул шею ему, увидев перед собой.       — Какое большое здание.., — послышалось рядом, когда Сонхун закрыл машину и подошёл к Шиму.       — Нравится? — На лице у него появилась самодовольная ухмылка.       — Мы даже внутрь не зашли, какой нравится.       Тогда в следующее мгновение младший обнял одной рукой узкую талию и спешным шагом повёл внутрь. И вновь получил по ладони, но уже больно.       — Я тебе что игрушка, чтобы лапать меня? — Голос его прозвучал резко, что аж Сонхун пожалел о своём действие.       — Я ведь просто приобнял тебя..       — Обнимать меня будешь с моего разрешения.       С такими словами и гордо поднятой головой Джеюн зашёл в стеклянные двери, встречаясь с девушкой, которая бронирует места. Сонхун на секунду окаменел от услышанного, а после тихо посмеялся, увидев на себе жалобный взгляд карих глаз.       — Добрый вечер, ваше имя? — Задала вопрос девушка, заученно улыбаясь.       — Пак Сонхун, — ответил он, всё равно оставаясь при своём мнении. Его ладонь аккуратно и незаметно оказалась всё на том же красивом изгибе и теперь Джейк не сможет убрать её хотя бы потому, что людей вокруг много и как-никак столик заказал не он.       Всего-то столик.       Когда двое и всё та же девушка поднялись на предпоследний этаж, кажется, восьмой, то у кинолога едва глаза с орбит не вытекли.       — Официант подойдёт к вам через десять или пятнадцать минут, — предупредила работница, пока парни вышли с лифта.       Пак повернулся к Джеюну, который, кажется, потерял дар речи. Его взор бегал от одного угла к другому, глаза сверкали яркими искрами, а губы со звонким для тишины звуком разомкнулись. Он даже не ощущал, как непроизвольно сжимается хватка на собственной талии, пока тонкие мелодичные пальцы медленно переползали на бедро.       — Нравится?       Шим энергично закивал, порываясь пойти вперёд, чтобы посмотреть вид с верхнего этажа. Второй не отказал, просто отпустил и сам последовал к столу и двум диванам.       Вид и вправду оказался одним из самых чудесных и завораживающих взгляд, поэтому кинолог буквально прилип к огромному панорамному окну. Сонхун предложил сфотографировать его на память и, конечно же, получил положительный ответ.       Позировал Шим, как мог: то ногу вперёд выдвинет, то руки в замок на груди сложит, то спиной встанет, то ещё как-нибудь покрасуется на камеру. У Сонхуна в то же время буквально слюна текла от столь сочных снимков или не снимков. В конце папарацци он подошёл к парню и отдал телефон, чтобы модель самостоятельно просмотрела результат. Но взгляд то и дело опускался на изгибы под тёмной тканью. Двадцати фотографий в галерии оказалось катастрофически мало, поэтому взор пожирал Джеюна с ног до головы.       В глазах друга он всё ещё был неприкосновенным ангелом с прекрасными внешними данными, но и этого снова было мало. Раньше, где-то два-три года назад, Пак взаправду оценивал исключительно внешность, не затрагивая нутро и мысли одноразового партнёра. Однако сейчас... К Джеюну манило, словно металл к самому мощному магниту, словно наивную пчелку на сладкий нектар. И во всех случаях он занимал место притягаемого, а не притягательного.

***

      Освободился Чонвон без двадцати седьмого, поэтому в буквальном смысле выбегал из участка. До встречи с Джеем оставалось менее тридцати минут, а он сегодня и крошки в рот не брал, — хоть и кушать от этого почему-то не хотелось — не успел придумать красивого образа, дабы получить привычную порцию комплиментов. Хотелось бы вообще успеть до дома к семи часам.       Огромная толпа таких же спешащих людей потоком текла на него и от него, всячески мешая бежать или просто идти. Люди вокруг не замечали его быстрой фигуры, лишь смазанное пятно на общем плане. Они в кошачьих глазах выглядели не лучше, оттого и хотелось растолкать всех или побежать прямо по ногам в лакированных туфлях или старых кедах. Или же внезапно обрести крылья, чтобы взмыть ввысь и быстрее всех долететь до дома.       Чонвону до безумия хотелось увидеть Джея. Так сильно хотелось, что он аж из брюк выпрыгивал, чтобы успеть перейти светофор на жёлтый свет.       По приходе домой оказалось, что время не щадило и не пыталось немного притормозить. Десять минут до семи вечера, а значит, что Ян успеет только воды хлебнуть и конфетку одну съесть. Одеться тоже быстро не вышло: то футболка сикось накось, то любимые штаны тёплые пропали куда-то. В итоге, он всё-таки написал Паку, что немного опоздает и получил — «Жду)». Интересно, только ему в смс прилетают скобочки с улыбкой или, кто-то ещё удостоился такой чести?       Осталось ему только жвачку жевать по дороге в красивый сквер, надеясь, что Джей не заметит его замазанную дешёвым консилером усталость. Ну, как сказать усталость, больше походило на недосып и немного сбитый режим.       Договорились встретиться они рядом с высоким деревом, под которым была длинная лавочка. Там и сидел Чонсон, осматривая местность в поиске знакомой фигурки Чонвона. И эта самая фигурка спешила к нему на всех порах.       — Хён! — Взгляд карих глаз устремился в темноту, откуда звучал радостный восклик. Через секунду показался и сам обладатель голоса. Джей встал с места, уже по привычке раскрывая руки в стороны, чтобы обняться.       Чонвон в буквальном смысле налетел на старшего с обнимашками, даже сдвигая назад. Он весь день и прошлые дни одиночества до ужаса хотел обнять его, прильнуть ближе, подарить свою порцию любви и тепла. Джей понял всё молча и был совсем не против простоять в долгожданных объятиях пару минут. Он уже не скрывал от себя подобных мыслей, ведь тёплое, даже согревающее, и в то же время сладкое, словно нектар, чувство поглотило его полностью и без остатка. Парень слишком устал для пряток с собственными желаниями, чувствами и мыслями. Ему слишком хотелось бросить всех и всё на вольное течение, притянуть Чонвона к себе, одной рукой обвивая талию, а второй останавливаясь на спине, и замереть в объятиях на приличные сотни лет.       Пак взаправду слишком устал, однако себе признаваться не хотел. Но он даже не осознавал, почему тянет его к Яну. Любой другой бы человек с лёгкостью сказал, что в каком-то плане он уже зависим от второго, как человек с диагнозом от антидепрессантов.       Джей даже не подозревал о своём собственном диагнозе.       — Ну что, как без меня жилось? — С привычной игрой в голове спросил Чонвон, нехотя отлипая от парня. Он чувствовал, как чужие ладони крепче сжались на верхнем слое одежды, поэтому сразу почуял неладное.       — Очень плохо, очень! — В тон ему ответил Пак, разворачиваясь, чтобы начать неспешную прогулку. — Без тебя, как без кислорода.       — Опять ты за своё, хён, — кошачьи глаза в шутку закрутились, пока руки показушно сложились на груди. Но от карих глаз не скрылись пунцовые кончики ушей. Хотя они могли покраснеть и из-за холода.       — Что правда, то правда, Чонвон-и, — следователь несильно хлопнул его по бедру, в ту же секунду начиная заливисто смеяться с реакции. Пак только глупо ухмыльнулся, неожиданно покраснев. Да уж, увидь Сонхун его в таком положении, то сразу бы засмеял.       Но Джей не любил врать, особенно по поводу собственных чувств. Только в этот раз ему было страшно осознавать, во что может вылиться вся сильная симпатия влюблённость. Наверное, об этом ещё слишком рано размышлять, поэтому подобные тяжёлые мысли остались на потом, как десерт.       Разговаривали двое обо всём. Обсуждали и осуждали всё подряд, как те самые, давно не видевшиеся подружки. Только между ними явно не дружба уже разрослась, а что-то более серьёзное.       Но говорил всё-таки больше Пак, чем Ян. Он пытался казаться намного бодрее, чем чувствовал себя, однако получалось не очень хорошо. Мысли путались, сливаясь в один большой ком из всего подряд, глаза время от времени начинало покалывать непонятно от чего, ладони не леденели, как обычно, а, наоборот, оставались тёплыми.       И вновь такие изменения в поведении и настроении не скрылись от джеевских глаз. Он был слишком внимательным и чутким по отношению к парню, поэтому точно также заподозрил что-то нехорошее.       — Как на работе дела? — Самый банальный вопрос, на который многие отвечают «нормально». И даже если бы следователь ответил так же, то Пак всё равно всё знает. Конечно, блять, кто же ещё прикончил человека прошлой ночью?       — Вроде хорошо, но я сегодня рано встал, где-то в четыре утра, — Пак громко кашлянул, не ожидая услышать такой ответ. — Мне пришлось в срочном порядке выехать на место убийство.. двух байкеров этих. С четырёх утра я на ногах, поэтому немного устал.       Будто специально после этих слов одна его нога чуть подкосилась от камушка под ногой и, тот ухватился ладонями за кожанку Джея. Второй придержал его за подмышки, а после и вовсе под руку взял, чтобы наверняка. Ян не стал противиться, понимая, что его рассказ про рабочий день немного необычный.       — Ты успел покушать что-нибудь после обеда? — Чонвон уверенно кивнул, хотя за всё время выпил пару глотков воды и съел конфетку. Трапеза так себе, но что поделать, если расписание бешеное, а в конце встреча с возлюбленным?       — Повезло же, выходной у тебя, — вздохнул парень, теперь смотря под ноги. Однако он не был против упасть снова, лишь бы Джей не отпускал его руку.       Сквер или же парк был небольшим для привычных корейских размахов, зато красивым зелёным. Деревьев, кустов, просто цветов было навалом. Листьев на дорожках, где ходили люди, не было видно. Только всё-таки нашёлся один минус — это отсутствие фонарей. Не сказать, что их не было вовсе, но местность была плохо освещена, однако это не проблема для двоих.       Тем для разговора хватало с головой, поэтому гулять они могли ещё часа два или три, пока не исходят всю местность, пока не заболят ноги, пока не отвалится язык. Однако, не всему суждено идти так запланировано.       Джей шёл непривычно медленным темпом шагов, замечая, как прохладная чонвоновская ладонь пыталась проникнуть в его карман кожанки. Он был не против, но волновали его уже не вечно холодные руки, а уставшее состояние парня. Словно прочитав мысли, Чонвон зевнул, прикрывая рот рукой, как вдруг неожиданно встрепенулся.       — На меня что-то капнуло, — протянул Ян, поднимая голову вверх и смотря на длинные кроны деревьев. Но на него свисали только листья и голые ветви, ничего подозрительного.       — Может, тебе показалось? — Произнёс Пак, но в следующее мгновение на него тоже прилетела капля. Потом ещё одна, но более крупная.       Через минуту двое поняли, что попали в самый эпицентр дождя. Прогноз погоды говорил о скором ливне, но небо показывало совсем другое. Ни единой тучки не было на синеве, лишь тёмно-серое небо затянулось безвыходным кругом над Сеулом.       Однако размышлять на тему, почему же внезапно с неба обрушился дождь, времени не было. Чонвон дёрнул Джея за рукав куртки, заталкивая под крупное дерево.       — У тебя зонтик есть? — Воскликнул Ян, замечая, как из простого крупного дождя тот превращается в стену с ливнем.       — С трёх раз догадайся! — Ответил Джей, тоже замечая стену из воды, но в поле зрения попала ещё и молния... Погуляли называется.       — Если будем долго стоять, то может в дерево ударить! — Пак прикрывал лицо руками, ведь капли как-никак долетали.       — Тогда ко мне побежали! — Ледяная рука снова схватила чужое запястье и на этот раз вырваться из хватки было невозможно.       В первую же минуту пребывания под ливнем Чонвон ощущал, как вода начала просачиваться даже сквозь майку под курткой. Тогда он понял, что возможного кашля или насморка ему не избежать. Джей слепо держался за скользкие от капель пальцы парня, параллельно следя за тем, чтобы не упасть в какую-нибудь лужу. Глаза то и дело замечали яркие, даже неоновые вспышки молний на небе. Шум в ушах и вода перед глазами не мешали следить и за фигурой перед собой. Он чувствовал, как чужая рука слабела в хватке и не мог понять из-за чего. Быть может из-за ливня и скользких пальцев, а быть может на нём сказывалась усталость за день.       Но в данный момент он держался молодцом и даже быстро сообразил где можно скрыться с проливного дождя. Джей вдруг вспомнил подкол от Сонхуна про дождь и в мыслях пожелал ему подавиться пищей.

В то же время у Сонхуна с Джейком

      — Вот это дождь пошёл.., — охнул Шим, уже не сопротивляясь чужой ладони на бедре. Всё равно так теплее в разы.       — Вот Джей олух, — парень ухмыльнулся, представляя, как он сейчас скользит по лужам с Чонвоном.       — Чонвон ведь тоже с ним! — Джеюн неожиданно подскочил, едва не сбивая ногой бутылку открытого слабоалкогольного шампанского. — Он может заболеть!       — Сядь, чего ты так всполошился? — Сонхун потянул его за рукав пиджака, заставляя сесть едва ли не на свои ноги. — Всё с ним хорошо будет.       — Слышь, ясновидец хренов, тебе-то откуда знать? — Он пропустил вопрос мимо ушей, предпочитая окунуться в выполнение своих желаний. — У него всегда ладони холодные и питание плохое, а организм только слабеет.       Он самостоятельно приблизился, в какой раз оказываясь слишком близко к Джеюну. Ему было как-то всё равно на этого следователя, зато не было всё равно на вечные рассказы парня о нём. Как только спрашиваешь о работе, тут же появляется этот Чонвон.       Его бледная ладонь легла поверх руки Шима, пока голова осторожно опустилась на плечо. Он, наверное, уже так достал его своей прилипчивостью. Наверное, ему до тошноты и закатывания глаз хотелось послать его подальше. Наверное, сейчас ему было глубоко насрать на его реальные чувства, но.. тогда бы Джеюн и не пришёл бы на встречу? Хотя он мог бы прийти только из-за еды и уже оплаченного места в ресторане...       Но Сонхуну было до горечи в горле больно осознавать свою ненужность ему. Пусть он не знал так хорошо Шима, пусть они виделись только несколько раз в жизни. Пусть. Но отнять трепета сердца в груди, когда парень просто смеялся, смотрел очень-очень долго, сам прикасался нельзя было. Просто невозможно было не замечать этого, нереально.       Он с болезненной осторожностью переплёл несколько своих музыкальных пальцев с другими, со слегка чёрствой кожей. Ему так хотелось чувствовать взаимную заинтересованность, только получал её в случае какой-нибудь услуги.       — А если бы я был там, ты бы волновался? — Негромко спросил Пак, рассматривая две ладони и сравнивая оттенки кожи. Ему хотелось услышать честный ответ, а не враньё для галочки.       — Ты, кажется, перепил, Сонхун.       Джейк поспешил убрать руку и отодвинуться на часть своего дивана, ведь второго попросту не было. Он специально приказал убрать его, чтобы места оказалось мало и Шим сел рядом.       Однако далеко уйти ему не дали. Сонхун резким движением притянул к себе, снова сталкиваясь грудью со спиной.       — К чему такие вопросы? — Джеюн уже не звучал так уверенно, как несколько десятков минут назад. Рука Пака легла поперёк чужой груди, а вторая нашла место на острой коленке. Он чувствовал, как тот замер, словно превратился в статую.       — К тому, что я хочу услышать от тебя честный ответ, — Сонхун пытался не сильно дышать, чтобы не задохнуться в флюидах сладких духов.       — Скажи мне честно, интересен ли я тебе?       Ладонь его будто нарочно соскользнула с привычной точки, переползая чуть ниже грудной клетки. Видимо, он решил выжать из Шима все силы и ложные ответы, устроить личный допрос с пристрастием.       — Знаешь, ты мне интересен, но.., — говор его был тих, даже слишком, но Сонхун слушал внимательно, не хотел пропустить важные слова. Бледные пальцы изучали чёрную ткань пиджака, выжидая продолжения реплики. — Но если бы не твой напор и навязчивость, то я бы отдавал тебе столько же в ответ.       Второй молчал, анализируя слова, поэтому отпустил бедного Джейка, который невесть что себе надумал. Мало ли кем работает он, чтобы бронировать целый этаж и ни в чем не отказывать ни себе, ни ему.

***

      Чонвон шлёпал промокшими ботинками по уже скопившимся лужицам, слыша сквозь стену дождя такие же быстрые «шлёп-шлёп». Он только слабо улыбался присутствию Джея рядом.       Раньше или будь бы с ним другой человек, то Ян не предложил бы укрытие в виде его дома. Пак так быстро проник к нему в мысли и поселился там, что совсем недалеко и до сердца. Если уж и это произойдёт, то большой и сильной чонвоновской любви не избежать.       Спустя пять или семь минут бега под ливнем, двое добрались до подъезда. Джей от резкой остановки едва не впечатался в спину следователя, из-за чего они бы двое мокрые, уставшие завалились прямо на грязный подъе́здный пол. Ключ-карта пикнула и железные двери отворились.       Чонвон быстро зашёл внутрь, осматривая сначала свои ужасно грязные ботинки, мокрые штаны. Затем взгляд упал на Джея, который стоял рядом, переводя дыхание, и тогда на лице появилась глупая улыбка. Они оба попали под сильный ливень и сейчас стоят в душном подъезде, глядя друг другу в глаза.       — Что смешного? — Без злости спросил второй, не понимая никакой иронии.       — Наша ситуация смешная, хён, — не стал скрывать Ян, молниеносно приблизившись и чмокнув его в холодную и мокрую щёку.       Пак не успел ничего понять, только перед глазами виднелось миловидное лицо, а место, которого прикоснулись розовые губы, горело огнём, создавая необычный контраст.       — Ну ты где! — Парень наконец выпал из своих мыслей и заметил машущую ладонь возле лифта.       Он поспешно забежал к Чонвону, который слабо улыбался, потирая глаза пальцами и нажимая на десятый этаж. Только второй раз Джей появился в этом лифте, как на него неожиданно накатили воспоминания с первой и самой яркой встречи со следователем. В нос почему-то ударил отчётливый запах приторного алкоголя, тех самых коктейлей, и еле уловимые флюиды цитрусов застали врасплох. Тогда Чонвон хорошенько отдохнул, выпил в его компании и за его счёт, а после ещё и домой доехал за чужие деньги. Ещё в самую первую встречу, он чем-то притянул к себе, заставляя подчиняться буквально одному взгляду.       — Чонвон.. ты помнишь что-нибудь после нашей встречи в клубе? — Поинтересовался Пак, стоя рядом с обладателем имени и глядя в кошачьи глаза. Тот немного нахмурился, опуская взор на пол и напрягая памяти       — Только начало, больше ничего. Разве я что-то натворил? — Спросил он, однако вместо ответа получил только странную ухмылку и игривые искорки во взгляде. Ян вспыхнул красным румянцем, немедленно требуя объяснений. — Рассказывай! Чего ты так ухмыляешься?       Джей, тихо посмеиваясь, вывалился с лифта, подходя чётко к нужной квартире. Следователь показушно медленно вставил в замочную скважину ключ, глядя точно в карие глаза. Подъездная площадка была слишком плохо освещена, всего одна работающая лампа из трёх. Из-за этого создавалось ощущение глубокой ночи, особенной атмосферы добавляли крупные капли дождя, которые тарабанили по маленькому окошку.       Когда двое зашли в квартиру, то Чонвон быстро стянул с себя мокрую куртку, с которой иногда капала вода, и протянул руку к чёрной кожанке.       — Я сейчас сбегаю, повешу их, а потом дам тебе тёплые вещи, — произнёс он, уходя куда-то вглубь коридора. — Проходи, осматривайся!       Пак только угукнул, но не спешил осматриваться. Ему было немного не по себе от мысли, что впустили его в свою квартиру, совсем не подозревая, что сегодня именно из-за него встали так рано. Парню в принципе было неудобно перед ним, однако высказать это в какой-нибудь форме не представлялось возможным... никогда?       Он медленно прошёл по коридору, даже обыденно увязая в своих мыслях, как его из одной комнаты позвал Чонвон. И снова его спасли от гнетущих мыслей. Второй заглянул в дверной проем двери и первое, что попалось ему на глаза — это кот из того самого тира.       — Ты что спишь с ним? — Тихо смеясь, проговорил Джей, заходя в спальню и осматривая двухспальную кровать.       — Вместо тебя тут лежит, — Чонвон копошился в шкафу, выбирая сухую одежду. Старший на такое заявление только хмыкнул, но ответку говорить не стал.       — Оверсайз футболка и штаны, — из ледяных ладоней одежда перешла в не менее холодные. — Сейчас идёшь прямо по коридору и заворачиваешь налево, за белой дверью ванная.       Джей благодарно кивнул и улыбнулся, уходя по сказанному направлению.       Дождь всё ещё барабанил по окну, но уже менее сильно, как на улице. Ян повесил куртки на две двери, ибо ванная уже была занята, после вышел на кухню. Наверное, надо было приготовить что-нибудь поесть, но всё что есть у него дома — это пару пачек рамёна, яйца и зелень.       Руки мелко дрожали от холода и возможно от усталости, глаза слипались, зрение на мгновение становилось мутным, живот неприятно крутило. Очень хотелось спать, но и с Джеем хотелось время провести. Он всё ещё надеялся, что старший не заметил его усталости и не будет устраивать ему пояснения про нормальный образ жизни, как устроил однажды по телефону.       В то же время Пак уже грелся под тёплым душем, ведь не осмелился включить, как обычно, горячую воду. Но долго стоять и размышлять над жизней не очень-то и хотелось. Он с Чонвоном слишком мало поговорили, поэтому тем для дальнейших разговор было достаточно.       Выйдя из душа, Джей обнаружил, что футболка, которую Чонвон одолжил, была с принтом прыгающего кота с красным клубком. Размером являлась и вправду больше, чем сам хозяин одежды.       Серая футболка в отражении смотрелась прекрасно со смуглой кожей и синяками под глазами. Чёрные штаны были слегка в обтяжку и короткими, но в них удобно.       Он вышел из ванны и направился в слепую, точнее, на звуки из комнаты. Голос привёл его на кухню, где Чонвон стоял возле батареи, грея ладони и прислоняя иногда к щекам.       — Тебе идёт, — с улыбкой произнёс парень, глядя на него и сразу уходя в другую комнату. — Я сделал тебе чёрный чай, сахар добавишь по вкусу. Десять минут и я прийду!       Ян убежал трусцой в спальню за одеждой, а после захлопнул дверь в ванную. Пак посмотрел на стол, но чай брать не стал, вместо этого решив приготовить кое-что другое.       Чонвон экономить воду не стал, включая на всю горячую и подставляясь под приятный душ. Он чувствовал, как тело с каждой секундой всё сильнее расслабляется, ресницы намокают, как и волосы на голове, глаза слипаются, а ноги в лёгкой лихорадке подкашиваются. Руки слабеют, а парень не хочет падать прямо в душевой кабине от нехватки сил и сонливости. Он был не против упасть в руки Джея, чтобы тёплые ладони удержали его, после, прижимая к себе, отнесли в кровать. Однако такие мысли были пока что из ряда вон, но кто знает, что может приключиться...       Вышел из душа Ян с мокрыми волосами и полотенцем на голове, в растянутой чёрной футболке и штанах с мелким принтом звёздного неба. Внезапно в нос ударил приятный и до урчания в животе вкусный запах. Он пришёл на кухню чисто по обонянию и увидел самую уютную картину за последние три или четыре года.       Пак стоял возле плиты, в одной руке держа резиновую ложечку, что-то перемешивая в сковородке, а в другой крышку от неё. Взор карих глаз отвлёкся от еды, рассматривая подходящего довольного кота. На розовых губах расплылась чеширская улыбка, пока зажмуренные глаза сложились в полумесяц.       — Так вкусно пахнет, я не могу, — протянул Ян, подходя ближе и оставляя полотенце на спинке стула. Он положил подбородок на плечо Джея и обвил руками его талию.       — Сегодня ты ничего не кушал, — произнёс факт Джей, не улавливая приятные запахи еды, как столь приятные флюиды персикового шампуня. — Зачем ты врал мне?       — Чтобы не беспокоился из-за меня, — выдохнул Чонвон, понимая, что облажался. — У тебя и так работы много, а тут я ещё со своими.. это даже проблемой не назовёшь.       — Я бы подождал тебя в парке, — он выключил плиту и снял сковородку, оставляя на деревянном подносе. Повернувшись лицом к парню, тот обнаружил жалостливые глаза, которые так и просили отпустить и не ругать.       Конечно же он повиновался взору, только закатывая глаза и шепча «садись». Чонвон знал, что на него не обижаются, просто беспокоятся, поэтому радостный уселся за стол, ожидая свою порцию омлета с рамёном.       Оказывается, Пак готовит невероятно вкусно даже простые блюда. Ян даже язык прикусил от удовольствия, но жаловаться не стал — времени не было за трапезой. За какие-то смешные десять минут сковородка опустела и всё такой же довольный следователь глазел на Джея, попивая тёплый чай.       — Ты так вкусно готовишь, — снова повторил он, но вышло почему-то устало, однако очередному комплименту второй был не против. — Давай ты останешься у меня и будешь мне всё время готовить?       — Губу закатай, — Ян грустно выдохнул в кружку, отводя взгляд. Пак взглянул на грустную мордашку, понимая, что сам был бы совсем не против остаться у него дома. — Ладно, не закатывай. Вдруг мы когда-нибудь съедемся?       — Будем жить вместе.., — парень мечтательно закрыл глаза, снова грея руки о чашку. Старший рядом только улыбнулся чужой миловидности, понимая, что за такие комплименты готов готовить хоть каждый день по три раза. — У меня, кстати, аллергия на шерсть кошек.       — Тогда собаку заведём.       Они понимали друг друга с полуслова, знали, что нужно сделать только посмотрев друг другу в глаза.       Они слишком быстро сблизились       Двое ещё бы на кухне посидели, где свет горел приглушённый, по окну тихо стучал дождь, но Джей заставил Чонвона пойти в главную комнату, чтобы отдохнуть. Сам он поставил тарелки, сковородку и кружки в раковину, тоже уходя в гостиную.       Там тоже горел свет, но его было столь, что освещались только тумбочка рядом с телевизором, на которой стоял невысокий торшер и диван, где сел Ян. Тот похлопал по месту рядом с собой, приглашая сесть. Пак плюхнулся на мягкую поверхность и тут же ощутил, как нога следователя по-хозяйки оказалась на нём и как тяжёлая голова опустилась на плечо. Его буквально придавили, однако не полностью и выбраться можно было, но зачем? Хоть он и чувствовал какой-то подвох в своеобразной ловушке.       Молчать Паку не хотелось. Он больше горел желанием услышать бархатный голос, прямо на ухо, пока собственная рука осторожно легла рядом с другой. Ян вяло выдохнул и прикрыл глаза — старший каким-то образом почувствовал это. Тогда его голова стала в разы тяжелее, а пальцы наоброт.       — Ты прекрасно готовишь, хён, — прошептал Чонвон, из-за чего вызвал самодовольный смешок. Но он не шутил. Был слишком серьёзен и уставшим для этого.       Тогда внезапно его вторая нога оказалась на двух других. Парень пытался сделать незаметную пересадку на коленки к Джею.       — С тобой так хорошо проводить время, — он не остановился словесно и физически.       Вскоре Чонвон полностью сидел на обескураженном втором. Тот был свергнут не ожиданными, но такими приятными комплиментами. Но он был вовсе не против такой позы, даже наоборот.       — А вот время с тобой летит очень быстро, — тёплая ладонь Пака мгновенно обнаружила талию и аккуратно захватила её, пока вторая рука боялась прикоснуться к парню ниже пояса, боялась огладить бедро.       Он сам ещё стеснялся подобного, даже в мыслях, тогда о чём может идти речь? Однако Чонвон так вовсе не думал.       Ян тяжко вздохнул, кажется, приподнимаясь из последних сил и глядя чётко в карие глаза. Одно мгновение и розовые, слегка пухлые губы оказались на других, шершавых и тонких.       Он не очень умело пытался расцеловать Джея в уста. Второй ощущал, как мокроватые губы мягко бьются о его, поэтому сразу понял, что партнёров у младшего было не очень много. Однако в этом ничего смешного нет, он просто взял всю ситуацию в свои руки, в буквальном смысле. Его пальцы непроизвольно сжались на талии, из-за чего парень дёрнулся, словно ошпаренный кипятком. Пак хотел ухмыльнуться, но не успел. Секунду на него смотрели расстроеные и до боли уставшие кошачьи глаза. Тогда стало понятно, чего хочет парень.       Джей невесомо положил руку на мягкие чонвоновские волосы, шепча приблизиться. Тот послушно подвинулся и окунулся в объятия двух рук, которые ползли по спине и изгибам тела, как длиннолапые пауки, пока другие уста целовали его. Он специально растягивал момент хрупкой и такой нужной нежности, желая пробовать и чувствовать яркий сладкий привкус на своих губах.       Ян был сладостью для него, как карамель, которую хотелось с каждым разом всё больше и больше. Ему хотелось всё больше и дольше целовать его, проводить своим языком по чуть раскрытым губам, пока пальцы машинально выводили линии на талии, спине, позвоночнике, заставляя мелко вздрагивать.       Но Чонвон не выдерживал медлительности. Ему хотелось больше, быстрее, даже в каком-то смысле удушающе — чтобы после поцелуев дыхание сходило на нет, а Джей всё продолжал целовать, притягивая ещё ближе за талию и не желая его отпускать. Тогда он позаимствовал инициативу, накрывая своими губами другие, уже влажные и такие же розовые. Пак только хмыкнул, приоткрывая уста и в действительности впуская Чонвона. Ему очень хотелось посмотреть на реакцию, однако в ответ получил только смазанный чмок в нижнюю губу.       — Хён...       Он только отодвинулся на пару сантиметров, как его резко притянули обратно, снова уводя в фонтан сладости и нежности, которая, кажется, уже текла по венам вместо крови. Поцелуи стали настойчивее, ладони в разы горячее, а глаза кошачьи постепенно намокали от всего происходящего. Он выгибался в пояснице, едва заметно двигая бедрами о другие, целовал и был обцелован в ответ, был причиной редких вздохов и был их источником. Джей вытворял с ним что-то невероятное, магическое, запрещённое.       Всё было бы прекрасно и даже слишком, если бы не надоедливая трель телефона.       Последний поцелуй и звонкий чмок в губы от Пака отражались от стен, как эхо в огромном подъезде. Его глаза смотрели туманно на раскрасневшегося и отодвинувшегося Чонвона.       — Там.. твой телефон, — только и смог выдавить он, отводя глаза и чувствуя, как рука на пояснице расслабляется, а после и вовсе пропадает. На него теперь смотрели серьёзные карие радужки с просветами янтарного цвета, с чёрными зрачками. — Я сам принесу.       Он соскочил с джеевских бедер, улетая пулей в коридор. Через секунду Ян прибежал с гаджетом в руке, показушно не глядя на имя звонящего.       — Вот козлина, — прошептал старший, забирая телефон и показывая три пальцами. — Чего тебе?       — Чего-чего, а привет? — На связи был радостный и явно выпивший Сонхун. — Забирать тебя надо?       Парень оглянулся назад, встречаясь с карим о чём-то просящем взоре. После посмотрел в окно и лужи на улице.       — Приезжай через пятнадцать минут по первому адресу в навигаторе.       Он положил трубку и обернулся туловищем, сразу усаживаясь рядом и извиняюще глядя на Чонвона.       — Сонхун настоящий козёл. Нам помешал, — Ян не стал заново садиться, просто закидывая ноги поверх других.       — Значит Джейк уже дома, они ведь на свидании были, — пояснил он, забирая тёплую ладонь в объятия своих тёплых.       Комфортная тишина и спокойствие после порции нужной тактильности оказались очень нужными. У двоих слегка покалывало губы, пока пальцы следователя медленно проводили линии по рукам Джея.       Он хотел спросить откуда такие прекрасные навыки в поцелуях, но решил не смущаться, оставить на потом. После таких плавучих нежностей неимоверно тянуло в сон, и Ян пообещал уснуть после ухода старшего. К слову, он не очень-то хотел уходить, но пришлось. Одежда высохла, поэтому футболка с котом и штанами осталась у первого владельца. Напоследок Пак не удержался и оставил короткий чмок на губах Чонвона, из-за которого тот замер с ладошкой вверх.       Дверь закрылась, а счастливые флюиды летали по всей квартире, прямо на ходу убаюкивая. Вскоре он лёг спать, поджимая под себя кота и проводя языком по всё ещё влажным устам.

***

      Первый и самый разумный вопрос, который услышал Чонсон, когда сел в машину:       — Вы что там любовью занимались?       Друг со всего размаху влепил Сонхуну подзатыльник за такие предположения. Тот захрипел и зажмуренно поехал по ночной дороге, что-то бурча про нос.       — Чего ты мне тогда не отвечал? Я тебе пять раз звонил.       — Ты мне не мамка, чтобы беспокоиться, — огрызнулся Пак. — У тебя как дела с Джеюном?       — Ой, да там такое...       И его затянуло на рассказ до самого дома. Чонсон внимательно слушал, чаще и чаще облизывая губы, чтобы окончательно забрать сладкий привкус других уст.