Enemies Don't Find Each Other Pretty

Пробуждение от голоса Эи, гневно зовущего Скарамуччу по имени с первого этажа не было крайне приятным. Особенно после того, как он был свободен от ее присутствия в доме на целых три дня. Не говоря уже об оставшейся на нее обиде, которая вновь появилась в груди после ночного разговора с Казухой. Скарамучча проснулся в холодном поту, крики его матери были единственной вещью, на которой он смог сосредоточиться. Он приподнялся с постели и в замешательстве потер глаза, концентрируясь на звуке, что доносился снизу. — Скарамучча! Скарамучча! Проснись! Спустись сейчас же! — Я-я иду! Подожди… — запнулся он. Голос от сна был хриплым. Когда он с недовольством поднялся на ноги, вся паника мгновенно превратилась в ничто по сравнению с той, уже знакомой, невыносимо острой болью, пронизывающей заднюю часть его тела. Ему тут же пришлось выжать из себя все силы, до последней капли, чтобы не упасть прямо на колени. Выругавшись, он обхватил себя руками. В животе разливалось мучительное, знакомое чувство боли. — Твою мать… — прошипел Скарамучча, проклиная Казуху за то, что тот так обошелся с его телом, в то же время проклиная себя за то, что позволил ему кончить внутрь. — СКАРАМУЧЧА! СЕЙЧАС ЖЕ! Гулкий голос Эи снова эхом отразился от стен. Скарамучча был вынужден проглотить эту боль и состроить милое личико. — Иду! Блять! Когда он спустился вниз по лестнице — изо всех сил стараясь не хромать — он встретился со своей матерью, стоящей на пороге кухни. Скрестив руки на груди, она нетерпеливо постукивала ногой по полу. — Что? — выплюнул Скарамучча, тяжело дыша. Эи указала головой на кухонную столешницу: — Что это? Он направил свой взгляд на столешницу. Смесь замешательства и раздражения искажали каждый дюйм его лица, после чего он увидел наполовину съеденный сэндвич, который он оставил там вчерашним вечером, когда к нему пришел Казуха. — И поэтому ты кричала на меня? Потому что я оставил свой сэндвич на столешнице? — Да. Так тяжело поддерживать дом в чистоте, когда я уезжаю на выходные? — Это просто сэндвич, не так уж и страшно— — Я разочарована в тебе, Скарамучча, — Эи перебила его, разводя руками и разворачиваясь к нему спиной, — чтобы такого больше не повторялось. После этого короткого, но напряженного разговора, Скарамучча просто стоял в недоумении, пока его мать, взяв свой чемодан, зашагала в сторону своей спальни, громко цокая каблуками. Она не сказала больше ни слова и не обернулась, перед тем как войти в свою комнату, захлопнув за собой дверь. — Что ж, я тоже рад тебя видеть… — про себя пробормотал он, закатив глаза, волочась на кухню, чтобы убрать этот «невероятно огорчительный беспорядок». Его не должно было удивлять поведение Эи, в конце концов, такие незначительные вещи всегда раздражали ее. Но, из-за вчерашнего разговора с Казухой… этот конкретный случай причинил боли гораздо больше, чем обычно. Все это принесло Скарамучче только болезненное напоминание о том, каким же неудачником, вызывающим сплошное разочарование, он был для своей матери, и как бы он не старался исправиться, это навсегда останется неизменным. Убравшись, Скарамучча сразу же поднялся в свою комнату. Он старался выбросить из головы разговор с Эи, не желая зацикливаться на злобе, которая была слишком знакомой в этом доме… Итак, как только он скрылся из виду, он позволил своему телу обрушиться под тяжестью боли. Она, казалось, пронзала едва ли не каждую косточку в нем. Слегка побаливающие синяки на бедрах, сковывающая боль, тянущая сухожилия в руках и ногах, тугой дискомфорт в животе от окончания Казухи, и самое неловкое из этого списка… острая, жгучая боль, которая отдавалась так глубоко в заднице, что ему почти что хотелось плакать. Боль была гораздо, гораздо сильнее, чем в прошлый раз, чего и следовало ожидать, но Скарамучча думал, что, возможно, все будет не настолько ужасно, поскольку однажды он уже проходил через это. Однако, он беспощадно ошибался. Когда он дотащился до ванной и разделся, он уставился на свое тело, и это зрелище было далеким от приятного… … засосы покрывали почти каждый дюйм его кожи, начиная от шеи и заканчивая низом живота. Синяки на его тазобедренных косточках были темно-фиолетовыми, и начинали желтеть по краям. На его предплечьях были отметки в виде полумесяцев — именно там он впивался в свои же руки ногтями — от некоторых этих маленьких полумесяцев тянулись небольшие царапины. На своей шее, на своих бедрах и на изгибах талии он обнаружил бледно-красные отпечатки рук и пальцев Казухи. Там, где он изо всех сил вцеплялся в него… Это было отвратительно, унизительно. И все же, в то же время… это было в какой-то степени захватывающе. Этот грубый и яркий шедевр, созданный желанием Казухи, в котором сам Скарамучча стал полотном, вызывал трепет. Скарамучча мог только надеяться, что мать не заметила отметины на его шее. Он даже не думал об этом до момента, пока не увидел себя в зеркало… но, Эи все равно никогда не обращала внимание на его внешний вид, так что, скорее всего, он остался вне подозрений. В этот же момент он осознал, что ему придется носить либо худи, либо одежду с высоким воротником всю следующую неделю, чтобы скрыть их… что было далеко не идеальным в душную летнюю погоду. Скарамучча провел некоторое время массируя мышцы и прикладывая горячее полотенце к засосам, в попытке заставить их хоть немного посветлеть. К тому времени, как он закончил, его кожа была распаренной и красной. Он задумался над тем, не сделал ли он только хуже. Он раздраженно накинул на себя худи и шорты, а после проглотил четыре таблетки ибупрофена и, волоча ногами, потащился к кровати. Лежа на покрывале, поджав колени к груди и натянув капюшон на голову, он уставился в стену и просто… погрузился в мечты. Он думал о Казухе, думал о своей матери, думал о своем имени, снова думал о Казухе, вспоминал события прошлой ночи, затем он еще немного подумал о Казухе… Пока тяжёлый стук в окно не раздался так громко, что вырвал его из грез быстрее, чем он успел бы вдохнуть. Усевшись на кровати и резко повернув голову в сторону окна, Скарамучча ощутил, как сердце уходит в пятки от мысли, что возможно это снова был Казуха. Но эта мысль рассеялась так же быстро, как и появилась, когда по другую сторону стекла он увидел отражение лица Чайлда. Он закатил глаза и встал с кровати, лениво направляясь в другой конец комнаты. Так внезапно появляться на пороге у дома Скарамуччи для Чайлда было обычным явлением. Скарамучча думал, что никогда к этому не привыкнет. — Чайлд, что ты здесь делаешь? — наполовину простонав, Скарамучча открыл для своего друга окно, неуклюже отходя назад, чтобы тот смог пробраться внутрь. — Просто подумал, пойду-ка я поздороваюсь со своим закадычным другом, — игривым и характерно звонким для раннего полудня голосом проворковал Чайлд. — «Закадычным другом»…? Что-то новенькое… Чайлд засмеялся и прошел вглубь комнаты, небрежно усевшись на кровать, свесив с края ногу. Он улыбнулся и обнял руками колено, укладывая голову на плечо. — Как дела? Скучал без тебя прошлым вечером. Скарамучча нелепо прокашлялся и облокотился на стену, скрестив руки на груди, прикладывая все усилия, чтобы замаскировать боль, которая отдавалась в каждой клеточке его тела. — Мм, я уверен, что скучал. Кажется, тебе было весело на тусовке, я видел много разных видео. — Оо! — Чайлд оживился, — видел те, что я отправил тебе? На которых я пью прямо из кеги и люди— — Люди прыгают с крыши на матрас, да, я посмотрел их. — с легким смешком перебил Скарамучча. Он прикрыл глаза и слегка опустил голову. Чайлд, хлопнув ладонью по колену, откинулся назад, сотрясаясь всем телом в раскатистом смехе. — Оооо, да! Боже, это было так ахуенно… Я бы хотел, чтобы ты пошел со мной, чел! Ты должен прийти хотя бы на одну вечеринку старшеклассников, пока учебный год не закончился… — Эм, возможно… Я не люблю вечеринки. — Я знаю, что ты не любишь тусовки, но ты не был на них с первого года старшей школы, теперь все должно быть совсем по-другому, чем тогда! — Конечно, но вспомни, что произошло со мной на той вечеринке? — отметил Скарамучча, заминаясь, будто не слишком хотел вспоминать прошлое. — Та блондинка, сучка, которая была в десятом классе, всю ночь висела у меня на шее, а потом имела наглость попытаться переспать со мной… Я даже не знал ее, и она была пьяная, а я был абсолютно трезвым. Не говоря уже о том, что она почти на три года старше меня… не самое приятное общение, Чайлд. Чайлд снова засмеялся, покачав головой, рукой похлопывая по одеялу рядом с собой. — Это было смешно! Ты бы видел свое лицо той ночью… На нем была отвратительнейшая гримаса, ты так сильно хмурился, что я думал, ты останешься таким навсегда. И, стоит признать, та девушка была довольно милой. Скарамучча закатил глаза и натянул края капюшона, подсознательно пытаясь убедиться в том, что шея была скрыта. — Ты тупица… в этом не было ничего смешного. — Не, не, ты должен признать, это было смешно… — Не было! Это чертовски раздражало. — Как хочешь! Просто, в следующий раз… сходишь со мной на тусовку, пожалуйста? — Чайльд буквально обиженно надулся, выпячивая нижнюю губу, а его глаза стали похожи на оленьи — большие и невинные. Скарамуччу передернуло, и он краем глаза взглянул на друга, отмахиваясь рукой, как бы пытаясь заставить его прекратить. — Сотри это идиотское выражение со своего лица, оно пиздецки противное… — Пожаааалуйста? — он снова заскулил, наклоняясь вперед, еще сильнее надувая губы. — ЛАДНО! Ладно, я подумаю об этом, но только если ты перестанешь на меня так смотреть, придурок… Чайлд наконец-то перестал дуться и хлопнул в ладоши, широко улыбаясь Скарамучче. — Отлично! Я заставлю тебя пойти туда, Скара. Запомни мои слова. Их разговор замедлился и перетек в более спокойное русло, они болтали и непринужденно шутили. Скарамучча в конечном счете подошел к кровати, уселся рядом с Чайлдом и облокотился на изголовье. Рыжеволосый растянулся на покрывале, подложив руки под голову, а его взгляд рассеянно блуждал по потолку. — Знаешь, ты такой назойливый, когда напиваешься. А все тупые видео, которые ты мне шлешь, только доказывают это, — упомянул Скарамучча. Легкая улыбка тронула уголки его губ, когда он вспомнил многочисленные случаи, когда его телефон разрывался от десятков длинных видео, на которых Чайлд запечатлял буквально идеальную картину идиотских выходок по-пьяни, прямо как в рекламных роликах от D.A.R.E. С тем как Чайлд засмеялся, затряслось и его тело. — Правда? А я думаю они смешные. Тебе они нравятся, я знаю. — Нет, мне не нра— — Ты же врешь! Я просто знаю, что ты кайфуешь от них время от времени— — Я не вру! (Он врал целиком и полностью на все 100 процентов.) — О, я кое-что вспомнил… — внезапно голос Чайлда стал значительно тише. Он перевернулся на бок, и лег лицом к Скарамучче. Теперь его голос звучал более серьезно и незнакомо. — Я прислал видео, на котором был Казуха. Ты получил его? Как только Скарамучча услышал это имя, его сердце ушло в пятки, а лицо помрачнело. — Да… Я получил его… Чайлд, заинтригованный ответом, оживился, подперев голову локтем. — Что он сказал тебе на видео? Я не смог послушать и он отправил видео до того, как я успел посмотреть. Не то чтобы я вспомнил, даже если бы я его посмотрел… Скарамучча словно проглотил язык. Он не ожидал того, что Чайлд вспомнит об этом… Он думал, что они уже давно закончили обсуждение тусовки. Но теперь, когда речь зашла об этом, Скарамучча внезапно не мог придумать ни единого оправдания тому, что Казуха тогда сказал ему. — Кхм… — Скарамучча поперхнулся, глядя куда угодно, только не на лицо Чайлда. Бля… Почему каждый раз, когда упоминалось имя Казухи, клетки его мозга резко потухали одна за одной. Думай, ну же, думай… — На самом деле я не помню. Не думаю, что там было что-то важное. В любом случае, было даже тяжело расслышать… Чайлд наклонил голову и вскинул брови вверх. Это определенно было знаком того, что он не верит в сказанное. — Правда? — бросил он, категорически не веря в сказанное, — Не может быть. Не может, бля, такого быть, что слова именно Казухи ты не можешь вспомнить. Скарамучча прокашлялся и попытался неторопливо пожать плечами. — Не, правда, я не помню. На мгновение воздух в комнате потяжелел. Вместе с этим в ней повисло молчание. Чайльд медленно сел, скрестив ноги и оперся подбородком на ладони. — Что он сказал, Скара? Его голос был жестким, но в нем все же прослеживался намек на самодовольство. По телу Скарамуччи пронеслась волна паники. Он что-то знал…? — Чайлд, я же сказал, что я не помню. Его было не разобрать, почти все его слова звучали как пьяное мычание. Ничего важного. Чайлд пристально посмотрел на Скарамуччу. В чужих голубых глазах мелькнула небольшая капля… уверенности? Скарамучча попытался смотреть в ответ, но неосознанно отводил взгляд на доли секунд. Все тело внезапно покрылось холодным потом. Почему он так нервничал? Все было так очевидно? Как ему выйти из этой ситуации… Чайлд определенно знает — что-то не так, Скарамучча понимал это. Когда он что-то замышлял, его глаза всегда блестели так, а губы изгибались в такой улыбке. Скарамучча задержал дыхание, пока Чайлд кашлянул. — Ладно, хорошо… а что насчет телефонного звонка прошлым вечером? Что это было? Скарамучча занервничал еще сильнее. Он изо всех сил пытался не показать отчаянье, которое очень явно прослеживалось в выражении его лица. — Что не так? — Что не так…? Чел, разговор был странный, даже не отрицай это. Ты разговаривал нервно и взбудоражено… и я слышал какие-то звуки на фоне. Не говоря уже о том, что ты так неожиданно сбросил. И не думай что я был слишком пьяным, чтобы заметить. Темноволосый парень нервно теребил завязки капюшона, стараясь изо всех гребаных сил вести себя нормально. Чайлд раскусил его… он что-то знал… что ему сказать… как ему обыграть ситуацию? Блять, блять. — П-просто… — Скарамучча, неспособный контролировать свой голос, заикнулся. Он так нервничал. Его бросило в пот, лицо побледнело, пальцы рук не слушались, а его глаза так ниразу и не встретились с глазами Чайлда. Он что-то скрывает — это стало бы ясно кому угодно, что уже говорить о Чайлде. Скарамучча знал, что ему придется придумать действительно веское оправдание, чтобы скрыть свои отношения с Казухой. — Просто моя мать раньше вернулась домой из командировки. Я думал, что она возвращается сегодня, но она вернулась вчера вечером… поэтому я был немного напряжен. Ты же знаешь как обстоят наши с ней дела. Супер, это была великолепная ложь. Она была убедительной, даже правдоподобной… Она объясняла, почему Скарамучча так быстро отмахнулся от Чайльда прошлой ночью, а также помогала понять, почему ему сейчас было так трудно поделится этим со своим другом— — Почему ты врешь мне? Когда Чайлд произнес свой вопрос, разум Скарамуччи постепенно замедлился до полной остановки. Его выражение лица было трудно понять, на нем были смесь разочарования и упрямства, эмоции, которые Скарамучча не привык видеть в лице своего друга. — Что? Я не вру— — Ты врешь, Скара. Хватит делать из меня тупицу. Я знаю когда ты врешь. — Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, я не вру, в последнее время у нас с Эи пиздецки натянутые отношения. И я не собираюсь продолжать говорить об этом с тобо— — Да заканчивай ты уже с этой дебильной придумкой, черт возьми! — Чайлд снова перебил Скарамуччу, поднимая ладонь к виску. Скарамучча словно проглотивший язык, впился ногтями в свои ладони. Дела шли не очень уж хорошо… — И что же ты пытаешься сказать? — наконец набравшись смелости пробормотал Скарамучча. — Что я знаю о том, что ты в чем-то замешан. Рвано выдохнув, Скарамучча усмехнулся. — О господи, блять, Чайлд… Я ни в чем не замешан. — Тогда что это такое? В мгновение ока Чайлд дернулся вперед и одной рукой схватил Скарамуччу за бок, в то время как другой рукой с силой стянул капюшон с его головы. Темноволосый парень даже не успел вскрикнуть в знак протеста, как вся его шея и ключицы — со всеми засосами, синяками и прочими следами — стали обнаженными. Скарамучча не смог проронить ни слова, пока Чайльд внимательно рассматривал отметины. Кончиками пальцев он прошелся по нескольким из них, чтобы убедиться в том, что они настоящие. Скарамучча не знал что сказать. Чайлд был настолько близко, что Скарамучча чувствовал его теплое дыхание на себе, как оно согревало те участки на коже, которые уже были испепеленными губами Казухи. Скованный страхом Скарамучча наблюдал как Чайлд прищурился, в напряжении приподнял брови, уголки его губ опустились, но затем приподнялись, обнажая легкую ухмылку. — Хах… Я так и знал. — голос был тихим и невозможно было понять тон, с которым он говорил — тревожный или удовлетворенно-веселый. — Ну а теперь… Скара, ты расскажешь мне от кого это? Скарамучча весь съежился от хватки Чайлда. Из-за их большой разницы в росте и комплекции было невозможно сдвинуться с места. Он нервно прокашлялся, быстро и тяжело дыша. Он не отвечал. Потому что у него не было отмазки. У Скарамуччи не было никого на кого бы получилось спихнуть вину. У него не хватало смелости снова соврать. Чайлд молча ждал, давая Скарамучче возможность ответить, но когда ответа не последовало… его тело начало дрожать от медленного, глубокого смеха. — Ха… хаха, хахахаха! Рука, прижимающая Скарамуччу к кровати, разжалась и Чайлд поднял ее, чтобы прикрыть свой рот, давясь смехом. Он откинулся назад, другой рукой схватив Скарамуччу за край капюшона, чтобы удержать его на месте. Скарамучча в изумлении наблюдал как Чайлд смеялся до упаду, слезы катились по его лицу, щеки пылали красным, тело буквально тряслось от того какая у него была истерика. Что… что за чертовщина происходит? — О, господи боже, ты бы видел свое ЛИЦО! Сотри это испуганное выражение со своего лица, чувак, твою мать, это так смешно… Я никогда в жизни не видел тебя настолько напуганным! Хаха, хахаха! Скарамучча почувствовал как тело целиком начинает гореть от гнева, пока он наблюдал как Чайлд заходится в истерическом смехе перед ним, смеясь над его реакцией, буквально до слез, которые стекали по щекам. — Ч… что? Чайлд снова наклонился вперед, продолжая дрожать, пытаясь остановить смех. — Ха… хаха… Извини меня, извини, стой-стой… Скарамучча сжал челюсти и нахмурил брови, резко вырываясь из рук Чайлда, и снова натянул капюшон на голову. Как только он был освободился, он переполз на противоположную сторону кровати и поджал коленки к груди. Он был в сильном недоумении… почему… почему Чайлд смеялся? — Чайлд, ты можешь заткнуться нахуй и все-таки рассказать мне что тут происходит? Почему ты это делаешь? Рыжеволосый утер пару слезинок со щеки и положил другую руку себе на грудь, пытаясь отдышаться, когда приступ смеха закончился. — Расслабься, расслабься… Я уже в курсе. —… В курсе чего? Чайлд окинул Скарамуччу проницательным взглядом, синие глаза оживленно блестели. — Того, что ты трахаешься с Каэдэхара Казухой. Скарамучча буквально подавился своей же слюной, заходясь в приступе кашля, отчего Чайлд снова разразился приступом смеха. Темноволосый парень кашлял, закрывая лицо, в то время как его друг запрокинул голову от смеха и начал пинать Скарамуччу ногами, создавая забавную сцену, если бы кто-то смотрел на них со стороны. — К-как ты узнал? — полностью откашлявшись, наконец, сбивчиво спросил Скарамучча. Все его лицо было красным, а глаза слезились. — Оу? Так это правда? — Заткнись-ка, Чайлд! Как ты, блять, узнал? Рыжеволосому пришлось зажать рот рукой, чтобы сдержать смех, просящийся наружу. Сумев подавить его, он опустил руку и глубоко вдохнул. — Ну, это было довольно очевидно… По крайней мере, для меня. Скарамучча, чья голова кружилась, а грудь тяжело вздымалась, просто пялился на Чайлда в ответ, ожидая его объяснений. Сердце нещадно билось со скоростью миллион миль в час, причиной этому было беспокойство или гнев, сказать он не мог. — Сначала меня насторожило то, что именно ты свел меня с Казухой. Безусловно, я всегда знал что ты… думаешь о нем, так что я был крайне поражен услышав, что ты даже поговорил с ним, вместе с тем, поспособствовал реализации его желаний. — Что ж, ладно, он в какой-то степени заставил меня— Скарамучча попытался объяснить, но Чайлд быстро перебил его, издавая громкое «шшш». — Смотри, сейчас мне плевать на все детали, просто дай мне закончить мою чертову историю до того, как ты начнешь распыляться обо всем. Скарамучча разочарованно фыркнул себе под нос, чувствуя себя, по правде говоря, униженным от того, что Чайлд его слишком хорошо знал и так быстро оборвал его хаотичную попытку объясниться. Даже после стольких лет ему все еще было горько от того, что Чайлд читал его, словно открытую книгу. — В общем… — он закатил глаза, прежде чем глубоко вдохнуть и продолжить, — Я типо решил отложить эти мысли в долгий ящик и просто смирился с этим. Но потом, той ночью, когда Казуха не пришел, я был в полном замешательстве… чтобы в итоге на следующий день получить от тебя еще одно, скорее сердитое и экстренное сообщение с просьбой снова переспать с ним. Я подумал, что это странно, но в очередной раз отбросил эту мысль, потому что, ну… Чайлд кашлянул и нервно почесал шею, продолжая. — Тогда мне уж слишком хотелось трахнуть Казуху, так что я особо не переживал об этом. Не сумев выдать ничего больше, Скарамучча только в презрении скривился от комментария и потер лицо руками. Чайлд, конечно же, тихонько посмеялся в ответ. — И когда мы зависали у тебя на следующий день, ты был такооой злющий и категорически не хотел говорить о том, что произошло между мной и Казухой. Именно с того момента я наконец-то получил огромный намек на то, что что-то происходит. Потому что, ну, типо… в любой другой вселенной, если бы я, твой лучший друг, трахнул бы Казуху, твоего врага… Чем бы кончилось, я бы никогда не узнал. Я не уверен, что следующим утром я проснулся бы живым. В комнате повисла тишина. Скарамучча кусал губы изнутри, избегая смотреть Чайлду в глаза, пока тот с пониманием смотрел на своего друга, словно в защиту, подняв руки перед собой. — Да… — Все, что смог сказать Скарамучча. — И тогда я подумал, — снова начал Чайлд, — должна же быть причина, по которой ты не хотел говорить об этом… оглядываясь назад, очевидно то, что ты просто знал, что не можешь говорить о Казухе, иначе я бы заметил, что твои тон и поведение изменились, и я бы понял, что происходит. Я прав? Опять, Скарамучча смог пробормотать только «Да…». Чайлд прикрыл рот, чтобы заглушить еще один смешок, просто потому, что, ох… Скарамучча был таким забавным и читать его было чертовски легко. — И, по итогу, мои растущие подозрения, наконец, подтвердились вчера. Знаешь, я специально дал свой телефон Казухе, когда снимал то видео, потому что я хотел увидеть как он отреагирует… если бы между вами ничего не происходило, Казуха бы просто лениво помахал рукой и сказал бы «О, хей, Скарамучча…» и продолжил бы спокойно жить свою жизнь. Но вместо этого, он взял мой чертов телефон и прошептал что-то, скорее, подозрительное в микрофон, даже не позволив мне посмотреть видео перед отправкой! Ну типо, в смысле… — Аргх, этот ебаный идиот… — про себя вздохнул Скарамучча, в полном разочаровании покачивая головой. Чайлд был прав… все признаки лежали на поверхности все это время. — Нет, помолчи, моя история еще не закончилась. Так, ладно… Я позвонил тебе, это был тот странный звонок, когда ты скинул и на фоне были странные звуки, поэтому мне стало любопытно и, если честно, я беспокоился— — Да, да… «беспокоился», врешь как дышишь— — Эй! Я же говорил тебе, помолчи, блин… даже не можешь выполнить простые инструкции. — Чайлд снова закатил глаза, — В любом сраном случае, я решил пройти мимо твоего дома по пути к себе, просто проверить, не более… чтобы увидеть Каэдехара Казуху собственной персоной, который выглядывает из твоего окна, с сигаретой в руке, уставшими глазами, а все его тело буквально излучало сексуальную энергию. — Излучало сексуальную энергию? Что это, блять, означает вообще, — Скарамучча лениво размышлял вслух. Откровенно говоря, история Чайлда его больше не интересовала. Он знал, и это все, что нужно было знать Скарамучче. — Не знаю, типо… у него завились волосы, лицо было уставшим и покрасневшим. Знаешь, ты лучше вспомни, что я тоже лично видел как выглядит Казуха после секса. Не говоря уже о том, что он должен выкурить сигареты, одну за одной, сразу после. Это какой-то его странный ритуал или что-то в этом роде, не понимаю, хоть убей. В ту же секунду единственное, что мог придумать Скарамучча, — это броситься вперед и схватить Чайлда. Он зарычал и обхватил Чайлда ногами по бокам, кулаками ударяя его в грудь, с каждым новым ударом выкрикивая ругательства. — Скара! Остынь! Перестань меня бить! Твою мать— БЛЯТЬ. ОТВАЛИ. Одним ловким движением, рыжеволосый прижал ладони к груди Скарамуччи и оттолкнул его обратно, к изголовью кровати. Громко простонав, Скарамучча вдавил кулаки в простыни с закипающей внутри злостью. — Прекрати закатывать истерику, словно двенадцатилетний мальчик— — Нет, это то, что ты, блять, заслужил за то, что переспал с Казухой, — резко перебил Скарамучча. — Теперь, когда ты знаешь обо всем что происходит между мной и Казухой я думаю, что с моей стороны будет очень даже справедливым выместить весь гнев на тебя. Ты че, блять, тупой? Заняться сексом с человеком, которого больше всего ненавидит твой лучший друг? Серьезно, что с тобой не так? В итоге, Скарамучча судорожно негодовал, по ощущениям, целых 10 минут, высказывая Чайлду свое мнение и время от времени злобно пиная его ногой. И, как достойный друг, Чайлд просто сидел и спокойно все это выслушивал, потому что… ну, он заслужил это. Он был достаточно умен, чтобы понять это, и был достаточно любезен, чтобы позволить Скарамучче с удовольствием выместить на нем свои эмоции за допущенную им ошибку. Когда он закончил, его лицо горело красным и блестело от пота. —… Ты закончил? — зевнув, Чайлд вскинул брови и сложил руки на груди. Скарамучча где-то с секунду молча смотрел на него сквозь полуприкрытые веки, а после цокнул языком и покачал головой. — Да, да, я закончил… — Лады, теперь можешь рассказать историю со своей стороны. О том, как все произошло. Скарамучча поморщился: — Хах? Как будто ты заслуживаешь знать… — О, ну же… — протянул рыжеволосый, — Мне тоже любопытно. Вперед, раз уж тебе хочется так много болтать. Темноволосый парень с силой потер виски. В нем бурлило так много эмоций, что он с трудом сдерживался. К счастью, почти всю свою злость он выплеснул на Чайлда, в течении десяти минут высказав ему все. Тем не менее, он все еще чувствовал себя униженным и немного встревоженным теперь, когда Чайлд показал, что знал о происходящем. В какой-то степени он почувствовал облегчение, но в то же время… теперь все стало даже более реальным. Теперь это были не просто события, запертые в разуме Скарамуччи. Нет, теперь его лучший друг знал обо всем… он знал о том, как Скарамучча попался в ловушку Казухи и запятнал свое эго. Блять… все это ему не нравилось. Он не хотел рассказывать историю со своей стороны, но, опять же, он так же не хотел, чтобы Чайлд выдвигал собственные предположения о том, что произошло «за кадром». — Ладно, хорошо… так вот— Скарамучча, наконец, сдался, но как только он начал говорить, Чайлду опять нужно было вмешаться и вставить свои пять копеек. — Погоди, погоди, перед тем как ты начнешь, дай-ка мне кое-что отметить… — он замолчал, оттягивая воротник своей рубашки и откинул голову назад, обнажая шею. — Смотри, теперь у нас обоих есть засосы на шее от Казухи. Мы вроде как… приятели по засосам. Скарамучча чуть не подавился. — Какой же ты, блять, странный.