Как падали с неба кометы

      - О, нет, Джин! Боже, убери чёртову камеру со своей голой задницы! – Чонгук кривится, но широкая улыбка не сползает с его лица, пока он петляет по тёмным улицам в сторону клуба.              - Что? – Старший щурится от солнца, придвигаясь ближе к телефону и укладываясь щекой на сложенные руки. – Вообще-то я одет.              - Стринги – не одежда.              - Это ещё почему? Здесь все их носят, – Джин подмигивает в камеру и потягивает коктейль ядерно-зелёного цвета через трубочку. Его кожа, загорелая и с мелкими капельками морской воды будто светится изнутри, на носу проступили едва заметные веснушки, а волосы вернулись к своему натуральному цвету и теперь немного вились на концах от солёной воды и влажного климата. Он выглядел невероятно. Он выглядел счастливым.              - Ты в общественном месте, – Чонгук не даёт брату возмутиться, огибая шумную компанию парней и, мельком проверив время, ускоряет шаг. – Они розовые!              - Вот поэтому мне нравится Таиланд. Тут никто не обращает внимания на такие вещи. Да, я в розовых стрингах на общественном пляже. Клянусь, я купил их в мужском отделе! И, между прочим, получаю улыбки и комплименты примерно раз в…4 минуты? Пожалуй, задержусь здесь. Не хочешь приехать на каникулы? Я уже познакомился с местными ребятами, и они позвали меня в гей-клуб! Представляешь? Там будет караоке и БУРЛЕСК.              Чонгук споткнулся на ровном месте и чудом удержал телефон в руках. Он таращился на асфальт под тяжёлыми берцами, стараясь ничем не выдать свою гей-панику. Зачем Джин сказал это? Почему именно после того, как позвал его к себе? Он знает?              К слову, да…Чонгук ещё ему не сказал. Не потому, что он боится. То есть не только поэтому. Скорее ещё не было возможности, подходящего момента.              - Эй, что там у тебя? – Голос из динамиков всё же приводит его в чувство.              - Да, я… Показалось, что… Неважно. Так о чём ты?               Клуб уже виднеется неподалёку, яркая неоновая вывеска привлекает взгляд, затмевая соседние злачные заведения.              - Так вот, я давно хотел туда сходить, но никто из моих друзей не соглашался составить мне компанию. Как-то глупо идти в гей-клуб без гея, так? А тут такая возможность!              - Не боишься, что тебя переманят на тёмную сторону? – Младший пытается отшутиться, всё ещё высматривая приближающееся здание, где его уже, должно быть, ждут.              - А чего тут бояться? Это просто люди, Чонгук. Такие же, как ты и я.              Он усмехается словам брата – тот даже не подозревает, насколько буквально выразился. То, как Джин спокойно обсуждает эту тему, вселяет немного уверенности. Но всё же, почему он вдруг заговорил об этом? Не хочется становиться параноиком и воспринимать всё на свой счёт, поэтому Чонгук отмахивается от пагубных мыслей и продолжает путь.              - Ладно, я подумаю над тем, чтобы приехать. – Джину не обязательно знать, что вероятность этого равна нулю – его успеваемость заметно улучшилась, но нагнать два месяца учёбы не так просто, он будет по уши в учёбе каждый божий день. Однако, он всё же беспокоится за брата. – Джин, ты как?              - Отлично! Из нас двоих именно я сейчас грею зад на пляже с белым песком и…              - Я имею в виду, - Чонгук перебивает его, останавливаясь у соседнего с клубом здания, - ты там совсем один.              Он хочет сказать что-то ещё, но слова застревают в горле. Уже четыре месяца брат меняет страны как перчатки. Да, всё это безумно волнительно и интересно, но человеку нужен человек. Не стоит забывать, от чего он бежал на другой конец света. Но тот снова улыбается, натягивая очки-сердечки (розовые, конечно) на глаза и принимая вальяжную позу.              - А кто тебе сказал, что я один? – он поднимает голову и машет кому-то, а потом визжит от брызг, пытаясь увернуться. – Я напишу чуть позже, хорошо? – Вскакивая на ноги, он бежит куда-то, блистая улыбкой от уха до уха, и скидывает звонок.              Ещё минуту Чон переваривает то, что только что произошло. Джин не перестаёт его удивлять. Когда он поднимает взгляд, то замечает фигуру у входа в клуб. Марина дрожит от холода, но почему-то не заходит внутрь. Они видятся очень редко, почти не разговаривают и избегают прямых взглядов – это их способ бороться с неловкостью. По-детски? Может быть. В любом случае, кажется, их обоих это устраивает.              - Хэй! – Чонгук оказывается рядом спустя несколько секунд, невесомо обнимая за плечи и отстраняясь уже через мгновенье. – Кого-то ждёшь?              Девушка дежурно улыбается, доставая из сумочки пачку тонких сигарет и сканируя парня перед собой с ног до головы. Чонгук разгорячённый после быстрой ходьбы: куртка нараспашку, под ней только чёрная футболка с длинным рукавом и объёмные джоггеры, заправленные в берцы. На днях он чуть отрезал волосы, и теперь они не скрывают крепкую шею, но растрепались от ветра и небрежно спадали на лицо. Щёки разрумянились от мороза, но он будто источал тепло, согревая воздух вокруг себя мягкой улыбкой и круглыми глазами-бусинами.              - Да, – Марина тяжело вздохнула и щёлкнула зажигалкой.              - Не знал, что ты куришь. – Что-то тяжёлое висело между ними. Впервые с их разговора «по душам» это ощущалось так явно. Впрочем, впервые с тех пор они остались наедине.              - Я тоже, – она смотрит на него долго и открыто, затягивается вишнёвой сигаретой, выпуская облако дыма чуть в сторону. Чонгуку очень хочется попросить у неё прощения. Он знает, что не виноват в том, что не может ответить ей взаимностью. Но он виноват в том, что дал надежду. Наверное, не стоило начинать этот разговор. – Давно не виделись, – Марина опускает взгляд и обнимает себя руками. Всё как-то странно и не по сценарию.              - Я усердно учусь. И подрабатываю. И занимаюсь…всяким.              - Точно. Выпускной класс. Школа, – она нервно усмехается. Иногда Чонгук забывает, насколько он их всех младше.              - Ага, – может ли быть ещё более неловко? – Я захожу иногда. К Юнги.              В кармане вибрирует телефон.              Джин <3       помнишь я рассказывал тебе про девушку из сеула?             

серьёзно?????

      она прилетела к тебе??????

             Джин <3       да?       

      ??????????

      почему ты не рассказал мне????

             Джин <3       ты не спрашивал??              Чонгук фэйспалмит, но улыбается. Он рад, что брат не один. Марина наблюдает за ним, и, когда Чонгук замечает это, спешит объясниться:              - Джин.              - Без него всё не так. – Это невозможно отрицать. – Он сердце нашей компании. Сердце этого клуба. Сердце университета. Всё трещит по швам, и мне больно на это смотреть.              - Он уехал не навсегда. – Внутри будто что-то переворачивается от этих слов.              - Уже не будет как прежде. – В этом нет сомнений, но Чон всё же решает её немного приободрить.              - Вы дружите столько лет. Ты сама говорила, что вы – семья.              Марина долго молчит, высматривает кого-то вдали, тоже достаёт телефон и печатает что-то, после закидывая его обратно в сумочку.              - Друзья не должны друг в друга влюбляться. Мы сами всё испортили. Мы и наши чувства друг к другу.              Чонгук не знает, что ответить на это. Он вспоминает ночь на веранде в самом начале лета. Июль, музыка, алкоголь и большая дружная компания. Разговоры о любви. Сейчас перед ним та же девушка, и в то же время совершенно другой человек. Острое каре вместо длинных локонов, красная помада, отпечатавшаяся на буром фильтре, холодный взгляд и ни тени улыбки. Тогда она говорила о любви и дружбе с огнём в глазах. От него остался лишь пепел, оседающий на корку льда из дотлевающей сигареты.              Не нужно много подробностей, чтобы быть уверенным, что каждый из друзей сейчас переживает сердечные муки. Страшно думать о том, что причиной чьей-то боли может быть он сам.              - Юнги, наверное, тебя заждался? – Марина сама решает свернуть разговор, и он бесконечно благодарен ей за это.              - Он уже там? – Чонгук не может смотреть на неё, поэтому снова достаёт телефон, чтобы ответить Джину.              - Я ещё не заходила. Тебе стоит проверить. Увидимся.              Он кивает и шагает к двери в клуб, попутно набирая сообщение.              Джин <3       я говорю тебе сейчас             

когда это произошло?

      вы вместе?

             Джин <3       1. месяц?       примерно       2. не знаю???       нам весело вместе       

      рад за тебя

      когда ты вернёшься?

             Джин <3       соскучился?              Чонгук хочет съязвить, но после разговора с Мариной тоска по брату ощущается ещё более отчётливо.             

очень

             Он дёргает входную дверь на себя, врезаясь в человека, ураганом вылетающего на улицу.              - Привет, Чонгук.              Он слышит звон в ушах. Этот голос словно из прошлой жизни. И он впервые обращается к нему напрямую.              Чонгук прослеживает, как Тэхён бежит к Марине и набрасывается на неё с объятиями, а после греет ей руки. Она улыбается. Не так, как ему до этого.              Сердце снова заходится в бешеном ритме.              Тэхён здесь.              Он всё ещё держит дверь нараспашку, медленно поворачивает голову и судорожно выдыхает, встречаясь взглядом с причиной своей боли.              Чимин ещё никогда не смотрел на него так. От этого спирает дыхание. От этого что-то сжимается внутри. От этого атомная война снова в голове и сердце.              Будто не было всех этих месяцев.              Будто прошло несколько лет.              Он изменился. Пирсинг пропал из ушей, а кольца – с пальцев. Длинные белокурые локоны собраны в хвост на затылке. Огромный растянутый свитер почти полностью скрывает его тело. Чимин выглядит…мягким. Его широко раскрытые испуганные глаза, выбившаяся прядка у виска, закрутившаяся в идеальную спираль, его приоткрытые нежно-розовые губы.              Чонгук не может отвести взгляд. Чимин смотрит в ответ.              Со стороны это могло бы напомнить сцену из индийского сериала, но на деле проходит лишь несколько мгновений, прежде чем Чонгук сможет выбрать между «сбежать» и «сказать привет».              Или всего минута до того, как Юнги опять всё сделает за него.              Старший салютует Марине с Тэхёном, кивает Чимину и тащит Чонгука за руку внутрь, причитая «какого чёрта ты нараспашку» и «заболеешь, а мне тебя выхаживать». Юнги сажает его за барную стойку, забирает куртку и наливает тёплый чай с мятой и лимоном, придвигает печенье и грозно следит, чтобы он всё выпил.              Чонгук всё делает на автомате. Смотрит преданно на друга.              Боится. Что померещилось. Или что снова его увидит.              А он следует по пятам. Садится с Тэхёном и Мариной на соседние высокие стулья. Смотрит. Слушает.              Ещё рано, в баре мало людей, Юнги почти без работы, поэтому натирает бокалы до блеска, готовит горячий чай с вкусняшками ещё и для Марины, спрашивает про школу и занятия на гитаре, говорит, что стащил у приятеля старенькую акустику, чтобы Чонгук мог играть, когда остаётся у него.              - Ты же сегодня ко мне?              Так сложилось, что после их встреч в клубе они традиционно заваливались к Юнги, чтобы провести чуть больше времени вместе и не тратиться на такси. Теперь Чонгук трезвый и меньше бузит, поэтому его даже пускают в кровать и отвозят домой после завтрака.              - Да. Я взял с собой кое-что. Возможно, мне понадобиться твоя помощь. – Юнги иногда помогает с дополнительными заданиями: объясняет, что тот пропустил.              - Поэтому у тебя такой тяжелый рюкзак? Я купил тебе щётку и кое-какие…вещи. Можешь не таскать всё это каждый раз. – Внутри Чонгука разливается тепло. Он почти абстрагируется от ситуации, пока не слышит тактичное покашливание справа и не натыкается на три вопросительных взгляда.              - Как ваши дела, ребята? – Тэхён словно видение, сидит ближе всех, почти касаясь Чонгука бедром, закрывает остальных разворотом широких плеч.              - Будто ты не донимаешь меня этими вопросами в какао, – Юнги закатывает глаза, но ни на шаг не отходит. И это единственное, что удерживает Чонгука от капитуляции.              - Ты не самый общительный собеседник, – усмехается, отпивая виски и смакуя его на языке.              - Не знаю, как ещё намекнуть, чтобы ты нахер не писал мне каждый день, – тем не менее, лицо Юнги невозмутимо, он коротко улыбается подошедшим к ним Хосоку с Намджуном и готовит им коктейли.              - ..и не самый приятный.              - Се ля ви.              Никто будто не замечает этой перепалки, втягиваясь в общий разговор с Чимином и Мариной. Тэхён же ещё минуту сканирует игнорирующего его Юнги пробирающим взглядом, а затем резко разворачивается к Чонгуку.              - Ну а ты? Как учёба? Какие планы на будущее?              Чонгук уже собирается было ответить, как Юнги встревает между ними. Практически буквально – наклоняется через барную стойку, приближаясь к Тэхёну непозволительно близко.              - Не трогай ребёнка.              - Воу, Юнги! Ты чего так напрягся? Ослабь хватку, я же со всей душой.              - Можно подумать, у тебя она есть.              - И кто в этом виноват?              В воздухе разве что молнии не летают.              - Так, всё. Там есть свободный столик, – Хосок касается плеча Тэхёна, указывая в сторону. – Предлагаю переместиться туда. Сейчас подойдут Йонг и Хайрим, неудобно толпиться у стойки. Чонгук, ты с нами?              - Может, чуть позже, – он смотрит на бармена, когда отвечает ему, боковым зрением цепляя блондина, который глаз с него не сводит.              Юнги толкается языком в щёку и возвращается на место, доставая бутылку виски с полки у стены.              - Угощаю, – передаёт её Намджуну. – Помнишь? – смотрит на него строго, всё ещё не отпуская бутылку из хватки. Тот кивает, направляясь к столику за всеми остальными. Только проводив взглядом их отдаляющиеся спины, он выдыхает и улыбается младшему. – Согрелся? Могу сделать тебе лимонад или молочный коктейль.              - Ты знал, что они приедут? – Чонгук впервые с их встречи делает полноценный вдох, будто компания крала у него весь воздух.              Старший пожимает плечами, забирая его остывший недопитый чай, чтобы чем-то занять руки.              - Обычно они здесь на рождество. – Точно, он слышал об этом. Примерно вечность назад.              - У вас с Тэхёном какие-то проблемы? – Нужно отвлечься на что-то. Чонгук вцепляется в волосы на затылке до лёгкой боли, вспоминает дыхательные практики и цепляется за шепелявый голос друга – не даёт мыслям снова спутаться в клубок.              - У меня никаких, – Юнги отвлекается на клиентов, принимая первые заказы. Скоро он совсем не сможет уделять ему время.              Не помогает. Руку на барной стойке потряхивает, и он прячет её от чужих взглядов в кармане джоггеров.              Хочется выпить.              Он лопатками ощущает чужой взгляд.              Или присутствие.              - Мы можем поговорить? – Волосы на затылке приподнимаются от тихого голоса прямо за ним.              Чонгук прикрывает глаза и глубоко вдыхает знакомый сладковатый запах. Можно врать себе сколько угодно, но он ждал этой встречи. Отрицал, боялся, изводил себя. Надеялся.              Нельзя окунаться во всё это снова. Он не доживёт до конца сезона.              - О чём? – он шепчет, будто боясь, что за громкими басами кто-то услышит их бессмысленный разговор. Не решается обернуться, борясь со слабостью перед этим парнем.              - Мне нужно пятнадцать минут.              Он закусывает губу, сдерживая себя от нервного смешка. Чонгуку понадобилось четыре месяца, чтобы оправиться от их знакомства. Чимин просит несколько минут, чтобы всё разрушить.              Все прежние установки, взвешенные решения и «правильные» убеждения идут крахом в эту самую минуту. Он знает, что одного взгляда на Чимина хватит, чтобы принять решение. Но что он услышит? В мыслях рождается множество вариантов дальнейшего развития их диалога, каждый из которых имеет одинаковый исход.              Чонгук не был готов.              Он распахивает глаза именно в тот момент, когда Юнги поворачивается в его сторону, за секунду оценивая ситуацию и задерживая на младшем взгляд. Он спокойный, не выражает ничего из того, что могло бы сейчас помочь. Но именно это заставляет расслабить мышцы и криво улыбнуться.              - Может, в другой раз.              Чимин ничего не отвечает. Не слышно ни отдаляющихся шагов, ни копошения, но Чонгук явственно ощущает, что спустя несколько секунд за его спиной уже никого нет.              Может, в другой раз.