Как падали с неба кометы

                    Последний школьный семестр, как и ожидалось, выматывает настолько, что приходится бросить подработку и отказаться от большей части тренировок. Прошло лишь пару недель, но Чонгук уже чувствует, что к моменту, как он получит долгожданный диплом в руки, он едва сможет его удержать из-за усталости. Всё свободное время уходит на выполнение заданий и поиск дополнительного материала для выпускных, а потом и вступительных экзаменов. Ещё никогда он настолько не падал в учёбу с головой – он держит своё обещание. На самом деле это нехило отвлекает, мысли о Чимине всё ещё посещают его, но они больше не навязчивые и болезненные, а скорее действуют как стимул.              Однако, иногда бывают моменты слабости. Чонгук знает, что Чимину нужно время, чтобы разобраться с тем, чего он хочет. Это пугает. От него самого больше ничего не зависит, и он не собирается давить, поэтому не пишет, хотя иногда невыносимо хочется узнать, как обстоят дела.              Возможно, Чимин уже забыл их ночь. Возможно, помнит, но не собирается ничего с этим делать. Так или иначе, Чонгук примет любое его решение, а пока остаётся только ждать. Долгие полгода или даже больше. Сейчас ему кажется, что он справится, но для этого ему кое-чего не хватает.              Юнги почти пропал. Нет, он на связи в какао, но всё ещё отлынивает от встреч, оправдывая себя загруженностью на работе, и не берёт смены в клубе. Они так и не поговорили о том, что произошло в Рождество, поэтому, когда он получает от Юнги короткое «приезжай» субботним утром, он собирает рюкзак и едет по знакомому адресу.              Дверь не заперта, в квартире тихо и темно от закрывающих окна штор. Друг оказывается ещё в постели, и Чонгук не может винить его в том, что тот проводит так свой выходной после изматывающей недели. Когда он раздевается и пробирается в комнату, создаётся впечатление, что Юнги спит, хотя свежий аромат кофе говорит об обратном, но как только Чонгук осторожно укладывается поверх одеяла на кровать, его тут же крепко обнимают, тычась как всегда холодным носом в щёку. Чонгук поворачивается и удобнее перехватывает его под шеей, накрывает свободной рукой плечи, прижимая ближе. В районе груди копошится стиснутая их телами Кошка, выглядывая одним глазом из-под одеяла. В этот момент правда становится легче.              - Как ты? - шепчет Чонгук, легко поглаживая по плечу большим пальцем.              Юнги молчит, и мысли о том, что у него тоже были не самые лучшие дни, подтверждаются. Чонгук чувствует вину за то, что не приехал раньше, не вломился к нему в квартиру без приглашения, не расспросил о встрече с Тэхёном на следующее же утро. В том, что она всё же произошла, не было сомнений. Наверное, сейчас уже неактуально поднимать эту тему, ворошить старые раны. Юнги нужно отдохнуть, поэтому важно позаботиться о нём, как он о Чонгуке когда-то.              - Чем хочешь заняться? Ещё поспишь или посмотрим что-нибудь?              - Не делай вид, что твой рюкзак не забит учебниками под завязку, - он потягивается и выпутывается из объятий, садясь на кровати и потирая глаза. - Расчехляй. Потом сможем отдохнуть перед телеком или сходить в новую бургерную за углом.              Юнги всегда щёлкал все школьные задания как орешки, когда Чонгук едва ли понимал их смысл. Это неудивительно – старший уже закончил университет, но всё же это вызывало восхищение. Они довольно быстро справляются с химией и английским, а потом спорят, чем заняться дальше.              - Я правда в порядке! В Рождество я пил шампанское! Я не алкоголик, хён, просто у меня был период.              Юнги всё ещё против того, чтобы он выпивал, и его можно понять, но Чонгук больше не воспринимает алкоголь как выход, он не прячется от проблем. На самом деле он почти готов признать, что в глобальном смысле у него их нет. Он довольно давно не чувствовал желания выпить, и сейчас ему хочется просто расслабиться, забыть об учёбе хотя бы на вечер, провести время с другом, по которому он очень скучал.              - У меня ничего нет, - Юнги всё ещё испепеляет его взглядом, сложив руки на груди.              - Ты бармен. Готов поспорить, что твой мини-бар круче, чем в каком-нибудь пятизвёздочном отеле, - он подрывается и начинает шарить в шкафу, открывая все дверцы подряд. - И он по-любому где-то у тебя в комнате!              - Не угадал.              - Что, у тебя правда нет собственного мини-бара? - Чонгук смешно расширяет глаза и чуть приоткрывает рот в удивлении. Юнги прыскает в кулак и кивает на выход из комнаты.              - Есть, но он на кухне.              Выражение лица Чонгука становится ещё более комичным, когда он рассматривает пузатые бутылки виски тридцатилетней выдержки, пока Юнги заказывает доставку из любимого корейского ресторана.              - Если разобьёшь хоть одну, будешь убираться у меня в квартире до конца своих дней, - он задумывается, копаясь в телефоне. - Свинина или курица?              - Самгёпсаль! - младший так эмоционально реагирует на вопрос (живот давно урчит от голода), что едва не сносит всю полку с целым состоянием.              Юнги смотрит на него убивающим взглядом, подходит медленно, забирая из рук своё сокровище, и убирает его обратно в ящик.              - Отошёл. - Чонгук делает шаг назад, а потом и вовсе отходит к стене, когда взгляд не меняется, а, кажется, наоборот становится страшнее. - Мы не будем открывать это.              - Бережёшь на особый случай?              - Я ни с кем не делюсь.              Чонгук сокрушённо опускается на стул у стола, делая такой несчастный вид, что мог бы пробоваться на роль в самую трогательную драму.              - Но сегодня сделаю исключение, - Юнги усмехается, когда слышит непонятный звук, вырвавшийся из чонгукова рта, и закатывает глаза на его занесённый в победном жесте кулак. - У меня есть хорошее вино, ничего крепче я тебе не дам. - Чонгук воодушевлённо кивает. - Красное?              К моменту, как им привозят еду, они успевают выпить по бокалу, и Юнги откровенно забавляется, когда младший морщится, ругаясь на отвратительный вкус.              - Сколько это стоит? Или ты перелил туда дешёвое пойло из ближайшего супермаркета?              - Ты не умеешь пить и пренебрегаешь всеми правилами дегустации.              - Не думаю, что твои правила помогут мне смаковать эту гадость.              - Сядь так, чтобы тебе было удобно, - Юнги наблюдает, как Чонгук откидывается спиной на спинку стула, вытягивая ноги вперёд, задумывается, подгибает под себя одну ногу, кивает сам себе и с самым серьёзным лицом смотрит на друга. - Поднеси бокал к свету, наклони его и понаблюдай, как меняется цвет от краёв к середине.              - Хён, - перебивает его Чонгук, - оно бордовое.              - Хорошо, мы поняли, что у тебя есть глаза. Присмотрись, у края бокала цвет более кирпичный.              Чонгук таращится на свой бокал, пытаясь рассмотреть все оттенки. Получается плохо.              - Если у края вино более светлое и водянистое, то скорее всего оно молодое. Кирпичный цвет говорит о том, что оно прилично выдержано, - он крутит бокал, выглядя как самый настоящий гурман, и, если честно, Чонгуку сложно смотреть на бокал, когда вид самого Юнги завораживает. - Смотри, как медленно оно стекает по стенкам. Это значит, что вино маслянистое, насыщенное, с более плотным вкусом. - Он сглатывает и глубоко вдыхает, прикрывая глаза. - Теперь нужно изучить аромат, это сложно для новичка, но выделяют несколько групп винных запахов. Например, здесь присутствуют ноты кожи и земли. Чувствуешь?              - Оно пахнет…вином.              Юнги отмахивается от него.              - Вот поэтому я ни с кем и не делюсь, - он делает маленький глоток и втягивает носом воздух, а затем уже глоток побольше, тоже откидываясь на спинку стула. - Я купил его во Франции, когда ездил туда на месяц по гранту от университета.              - Ты был отличником? - На самом деле, Чонгук догадывался об этом, но никогда не спрашивал напрямую.              - У меня красный диплом, но я не гений. Это больше по части Намджуна, - он отвлекается на телефон, взрывающийся кучей оповещений в какао.              Чонгуку хочется поговорить не о вине.              - Это Тэхён?              Юнги снова делает глоток, печатая ответ, и закусывает щёку изнутри.              - Тэхён больше не напишет мне, - Юнги всегда делал вид, что уже пережил расставание, что бывший парень, без конца пытающийся навязать своё общество, больше не беспокоит его. Чем больше Чонгук узнаёт его, тем больше понимает, что это не так.              - Вы поговорили?              - Да. Кажется, впервые мы разговаривали, не пререкаясь, с того самого момента, как он ушёл от меня.              - Он ушёл от тебя, но бросил его ты. По крайней мере ты говорил так, когда впервые рассказывал мне о нём.              - Я не мог сделать вид, что ничего не произошло, когда он вернулся на следующее утро как ни в чём не бывало. До этого момента шансов было достаточно, он все их проебал.              - Прошло время, хён. Вы всё ещё любите друг друга, разве не так?              Юнги улыбается, но его подбородок дрожит. Чонгук теряется, когда снова видит друга таким уязвлённым.              - Некоторые раны очень долго затягиваются, но мы привыкаем и уже не замечаем их. Они срастаются с нами в единый организм, становятся нашей частью. Я так и не смог забыть его поступок, а он злился на меня за это. Обида годами врастала в нас корнями, и чтобы избавиться от них, нужно простить друг друга. Мы сделали это.              - Теперь между вами всё в порядке? - он не понимает, Юнги снова говорит загадками.              - Всё не так просто, Чонгук. За это время мы причинили друг другу слишком много боли. Теперь между нами нет обиды и недосказанности, - старший вздыхает и облокачивается на руку, вцепляясь себе в волосы. - Между нами больше ничего нет.              Чонгук не знает, что сказать. Пока он целовал каждый сантиметр кожи Чимина, его друг прощался со своей любовью навсегда. Есть ли в этом мире хоть один человек, который сейчас счастлив? Почему чувства всегда приносят лишь отчаяние и боль?              В памяти всплывает летний разговор с Мариной на веранде. Она говорила о том, что любовь была лучшим, что ей удалось испытать. Несмотря на то, что иногда хочется вырвать себе сердце и растоптать его ногами, Чонгук вынужден согласиться с ней. Он был счастлив каждую секунду рядом с Чимином и ненавидел себя и свою жизнь всё время без него. Наверное, если спросить сейчас Юнги, жалеет ли он об отношениях с Тэхёном, он без заминки ответит «нет». Такова цена за мимолётное счастье.              - Я будто снова расстался с ним, - Юнги выдёргивает его из собственных мыслей. - Прости, что немного выпал из жизни. Тэхён сказал мне, что встретил тебя у клуба и отправил к Чимину, - он выпрямляется и шумно выдыхает, приводит себя в чувство, чтобы снова не раскиснуть. - Ты поразительно спокоен для того, кто после каждой встречи с ним впадает в горячку.              Как-то резко бокал в руке снова стал интересовать Чонгука. Что там нужно было делать? Наклонить-покрутить-понюхать? Он плюёт на это, сразу делая несколько больших глотков. Ладно, вкус не такой уж и паршивый.              - Ну, мы вроде как тоже всё выяснили.              Ещё как.              Он покрывается краской от воспоминаний о теле, прижимающем к матрасу, о жарких выдохах в лицо в шаге от оргазма, о срывающемся шёпоте, переходящем в стоны и о взгляде, покрытом пеленой желания.              Юнги наблюдает за ним прищуренным взглядом и с хитрой улыбкой.              - Так и думал, что вы переспали, - он закидывает руку на спинку стула и тоже отпивает немного вина.              Чонгук хочет возмутиться! Он уже набирает в грудь воздуха, чтобы начать, но в секунду сдувается, понимая, что старший вообще-то прав.              - Я даже не знаю, что более жутко: то, что ты по одному взгляду на меня определяешь, был ли у меня секс, или то, что ты реально думал об этом.              - Понравилось?              Может быть, они с Юнги наконец дошли до той фазы дружбы, когда можешь рассказать всё, а может, Чонгук просто давно не пил, и вино делает его более раскрепощённым, но он хочет обсудить это.              - Это было.. Как будто весь мой предыдущий опыт был лишь прелюдией.              Люди всегда пытаются описать чувства, и Чонгук понимает, насколько ограничен в словарном запасе, чтобы сделать это. Ещё сложнее описать ощущения. Он просто не сможет подобрать слов.              - И где же твоя гей-паника?              - Мы оба не ожидали этого, поэтому, знаешь, как-то не было времени паниковать. На самом деле я даже словил какой-то…              - Кинк?              Чонгук фейспалмит, но улыбается.              - Да. Я не знаю. То, что Чимин – парень.. Всё это сбивает ощущение, что ты знаешь, как всё будет развиваться, как будешь себя при этом чувствовать. Мне пришлось отстегнуть все свои представления о сексе. Всё, что я ощущал рядом с ним, было новым, поэтому ощущения очень обострились, - он выдыхает, немного смущаясь от сказанных им слов, и почему-то совершенно не к месту вспоминает о другом человеке. - Джин бы почку отдал, чтобы поговорить со мной об этом.              - Думаю, он отдал бы её за любой разговор с тобой.              - Мне кажется, я готов, - он понимает это прямо сейчас.              - Слушай, я не знал, как сказать тебе.. В общем, он скоро возвращается.              - Так рано? Он должен был путешествовать до лета, - Чонгук правда удивляется, а потом заламывает брови, понимая, что происходит. - Это из-за меня, да?              - Ты ему важнее, чем план покрутить задницей на каждом континенте. И даже не думай снова себя в чём-то винить, ему пора домой, он уже спустил большую часть сбережений.              - Неужели в клубе так много платят?              - Чонгук, он работал все годы, пока учился в университете, но при этом жил с родителями. Конечно, он смог отложить нехилую сумму.              - Когда он прилетает?              - В конце января. Будь с ним помягче, хорошо?              - Хён, - Чонгук отставляет бокал в сторону и касается его плеча. - Ты самый лучший на свете друг.              Юнги смотрит на него, не моргая, а когда отвисает, прокашливается и встаёт с места, вспоминая о неразобранных пакетах с уже остывшей едой.              - Так что там с Чимином?              - Ничего. Мы должны разобраться со своими проблемами.              - А дальше что? - старший выставляет на стол разогретые блюда, подаёт Чонгуку палочки и снова разливает по бокалам немного вина.              - Мы вернёмся к этому разговору, если всё получится и это будет ещё актуально.              - Это очень по-взрослому, Чонгук.              - У меня хороший наставник.              Они улыбаются друг другу, прежде, чем наконец-то приступить к еде.              - Чимину нужна будет поддержка, поэтому, если он напишет тебе, не игнорируй его. Поверь, иногда достаточно обычного разговора с особенным для тебя человеком, чтобы найти в себе силы продолжать.              Чонгук знает это не понаслышке.              

***

             О том, что Джин уже вернулся, Чонгук узнаёт по взрывающемуся общему чату, молчавшему долгое время. Юнги скидывает видео из аэропорта, где Джин модельной походкой вышагивает через металлодетектор, Хосок отправляет рыдающие смайлики, Намджун ругает всех за уведомления в поздний час. Среди множества дурацких стикеров всплывает уведомление «приезжай в гости, друг, я очень хочу увидеть тебя» от Тэхёна, и Чонгуку становится горько от этих слов. Когда лишаешься чего-то очень важного, каждая ниточка, которая связывала вас когда-то, становится ещё более ценной. Тэхён бросил всё, чтобы не истязать себя собственным прошлым: город, университет, семью и друзей. Должно быть, сейчас ему грустно от того, что он не может разделить общую радость вместе со всеми.              Чонгуку нужно выспаться - завтра утром тест по корейскому, поэтому он выключает звук и накрывается одеялом с головой.              Сегодня снова идёт снег. Чонгук плотнее кутается в тёплый шарф, подаренный Юнги, когда неспеша идёт к дому после школы. Если отбросить некоторые обстоятельства, можно подумать, что его жизнь совсем не отличается от прошлой. Всё, что происходило в предыдущем семестре, будто было не с ним. Это было самое тяжёлое время за его девятнадцать лет, но он многому научился благодаря этим месяцам. Он, как и раньше, ходит на занятия и тренировки, выбирается в кафе с одноклассниками пару раз в неделю и проводит время с семьёй, но теперь он чувствует себя иначе. Больше нет того беззаботного Чонгука, вместо него повзрослевший парень, у которого есть цель. Раньше с этим были проблемы – у него всегда было много хобби и хорошая успеваемость, но он не знал, чего хочет от жизни. Теперь мысли о будущем не вызывают головной боли, а трудности не пугают – он знает, что со всем справится.              В квартире слышится громкий смех, и среди голосов своих родителей он ни с чем не спутает заглушающий их звук стеклоочистителя. В глубине души он надеялся, что это произойдёт, поэтому улыбается, скидывая обувь и отряхиваясь от снега. Джин показывает что-то в телефоне, не переставая болтать, когда Чонгук входит в гостиную и облокачивается на косяк, складывая руки на груди и не переставая улыбаться. Три пары глаз обращают на него своё внимание, но лишь одни смотрят виновато и слишком взволновано. Брат подрывается с места, задерживается на пару секунд, сомневаясь, но всё же бежит к нему навстречу, видя, как Чонгук распахивает свои объятья, чтобы подбодрить.              - Рад тебя видеть, - шепчет, развеивая последние сомнения.              - Я сильнее, - отвечает Джин и заглядывает в карие глаза на возмужавшем лице брата.       - Мальчики, бегите в комнату, поболтайте, я принесу вам чай, - мама спешит на кухню и подгоняет отца, чтобы тот не путался под ногами.              Они закрываются в комнате, ещё не подозревая, какое зло таится под кроватью, поэтому, оба вздрагивают, когда Кошмар нападает на ноги в розовых носках в своих лучших традициях, вцепляясь в них клыками. Джин истошно вопит, пока пытается стряхнуть кота на пол, и забирается под одеяло на кровати.              - Я не скучал, - дрожащий голос приглушён одеялом. – Моё заточение здесь будет длиться вечно.              Чонгук хватает бешеного Кошмара за шкирку и относит в коридор.              - Выходи, принцесса, я спас тебя, - он посмеивается над Джином, осторожно выглядывающим из своего убежища.              - Я всегда знал это, - брат встаёт с кровати и копается в большой сумке, доставая много маленьких коробочек, обёрнутых в красную упаковку. - Подкроватные монстры существуют.              - Да, и их предводитель живёт у меня. Я думал, ты проведёшь первый день с семьёй, - Чонгук усаживается в кресло, наблюдая за тем, как он рассматривает каждую коробку и хмурится.              - Мама утомила меня за пару часов. Пока ты был в школе, мы с Юнги съездили по паре объявлений об аренде квартир и сняли одну. Она недалеко от клуба, я уже оставил там не распакованные чемоданы, - он кивает сам себе и протягивает младшему одну из коробок. - Небольшой сувенир из тёплых стран.              Чонгук удивляется, когда находит массивный серебряный браслет-цепь и сразу же цепляет его на запястье.              - Я подумал, что он подойдёт под твой новый образ, - Джин снова садится на кровать, касаясь его руки, рассматривая свой подарок. - Прости меня. Всё это время после нашего разговора я не переставал думать о тебе. Ты мой младший брат, и, наверное, мне трудно принять тот факт, что ты уже взрослый. Ты был прав: этим поступком я пытался нагнать упущенное, потому что винил себя в том, что меня не было рядом, когда тебе это было нужно. Я тысячу раз проклял себя за это, - он наклоняется к чонгуковой руке и прислоняется к ней лбом. - Прости. За все эти годы. Я так виноват перед тобой.              - Хэй, - Чонгук заставляет посмотреть на себя и дарит успокаивающую улыбку. - Я давно простил. - Злости правда уже нет, а со сказанными братом словами почти исчезла и обида. Он не может игнорировать его вечно, когда-то они должны были поговорить. - Но больше не поступай так со мной.              - Никогда. На самом деле, я видел вас с Чимином в клубе, видел, как вы танцевали, но не успел быстро среагировать. Когда я выбежал за вами на улицу, то уже не смог найти. Я надеялся, что у Чимина хватит ума не пользоваться твоим состоянием, и, когда он рассказал мне об обратном, я взбесился.              - Но почему ты не поговорил со мной?              Джин хмурится и закусывает губу, всё ещё не отпуская его руки.              - Я знаю, как тяжело рассказывать о чём-то настолько личном, а ты, видимо, ещё недостаточно мне доверял, чтобы поделиться. Я подумал, что ты ещё не готов разговаривать об этом, раз сам не поднимал эту тему. Если бы я знал, что у тебя к Чимину действительно…              - Тогда я ещё не понимал, что со мной происходит.              - Мне очень жаль, Чонгук. Когда до меня дошло, насколько всё серьёзно, я сразу же купил билеты назад.              - Я в порядке сейчас.              - Слышал, вы очень сдружились с Юнги. Он только о тебе и говорил всё время, - брат начинает кабениться, размахивая свободной рукой. - Мы с Чонгуком то, мы с Чонгуком это.              Младший смеётся, и на лице Джина наконец-то тоже расцветает широкая улыбка.              - Я рад, что ты был не один. И поверь, я ещё потягаюсь за звание любимого хёна!              - Это будет нелегко.              - Знаю, - он улыбается уже грустно. - Это нужно заслужить.              Чонгук решает сменить тему, иначе Джин будет извиняться до рассвета.              - Что в других коробках? - ему интересно, что старший привёз остальным.              - Ты ещё не всё нашёл в своей, - он слишком коварно подмигивает, и Чонгук стонет, двумя пальцами доставая со дна крошечный кусок розовой ткани, гордо носящий название «стринги».              - Даже не знаю, как тебя благодарить.              - Не стоит. Носи в своё удовольствие.              - Они идеально впишутся в мой гардероб.              - Знал, что тебе понравится.              - Спасибо, - Чонгук снова обнимает его, похлопывая по спине, и отстраняется. - А что с той девушкой?              - О, мы решили остаться друзьями, - Джин отмахивается и валится спиной на кровать.              - Почему?              - Ну, знаешь, она не в восторге, что я люблю другую и всё такое.       «не все люди могут быть вместе, Чонгук»              И здесь уже не особо есть, что сказать.