Источник силы

      Вран опоздал на лекцию по АЗам минут на пятнадцать, молча выслушал от преподавателя выговор по этому поводу и приземлился за свой неизменный дальний стол.       Краем глаза заметил, как отодвинулась от него соседка. Проделала она это настолько демонстративно, что Вран, никогда ранее не питавший особого интереса к закидонам чужих людей, принял всё на свой счёт и напрягся.       «В чём дело, Невея?» - написал в тетради карандашом. Не потому что преподаватель в своей стариковской ипостаси мог помешать им общаться вслух, а исключительно из опасений, что, сославшись на лекцию, эта прилежная девочка вздумает уклониться от ответа. За сегодняшний день Врана уже игнорировали столько раз, что большего стерпеть он не мог.       Невея долго мялась, но, всё же, выдала в ответ своим плохо читаемым целительским почерком следующее:       «Ты хоть знаешь, кто она?!»       «Кто?» - озадачился Вран.       «Та женщина в столовой = Блуждающая Колдунья. Берегись!»       «И что это значит?» - Этот загадочный термин он уже слышал сегодня от Айи, недовольной распространением слухов о ней своими однокурсниками.       − Так ты правда не понимаешь? – удивилась соседка, округлив глаза. Затем решительно отобрала у парня тетрадь и принялась строчить туда целый трактат.       «А она знаменита», - отметил про себя Вран, пока соседка усердно составляла досье на его девушку. Устав ждать, он заглянул Невее через плечо и едва не присвистнул.       − Откуда ты всё это знаешь? Ты ж первокурсница, разве нет?       − У меня брат двоюродный третий год на Бойцовском учится, с его друзьями я тоже общаюсь.       − А его друзья Айе, прости… кто?       − Однокурсники же, что тут непонятного?       − Допустим, но… «Каждый, кто приблизится к ней, будет обречён на вечные страдания и гибель». Одновременно, что ли? Это как? Хотя вечность, конечно, звучит заманчиво… в смысле, устрашающе, но они точно в этом уверены?       − Не понимаю твоего восторга, когда речь идёт о смерти!       − У них там кто-то умер, что ли?       Невея отчаянно замотала головой.       − Тогда откуда информация? Без доказательств всё это – ткнул он в тетрадь, - наглая и омерзительная ложь.       − Потому никто и не умер, что к ней не приближаются!       − Вот и не приближайтесь дальше, - выдал Вран несколько зловеще. Он собирался сказать совершенно другое и продолжать отстаивать доброе имя Айи, но осёкся, внезапно осознав все преимущества от такого положения дел. – Продолжите доставать её – по правде прибьёт. И будет права.       Горько усмехнулся про себя и отстал от соседки, которую уже потряхивало от непривычно напряженной атмосферы. Всерьёз слушать старикашку-препода было по-прежнему невозможно, так что парень углубился в мысли о предстоящем свидании. Побег в город, хоть и отсроченный из-за пар, всё ещё планировался – и теперь Вран сумел заручиться обещанием соучастия в нём Айи. День, начинавшийся непроходимо мрачно, наконец-то, прояснялся. Тучи, оставшиеся от бушевавшей недавно бури, разбегались, как нашкодившие котята, и открывали умытое дождём чистое небо.       – Блуждающая, значит? – ехидно поинтересовался Вран, ступая на мост, отделявший студгородок от остальной Дарры.       Это был тот самый мост, где они с Айей встретились впервые. Мельком парень бросил взгляд за перила: вода уже не бликовала, как тогда. К тому времени, как их длинный учебный день, наконец, окончился, солнце тоже решило отправиться на покой и спешно пряталось за верхушками деревьев лесопарка.       – Ну да. Впечатляющая легенда, не правда ли?       – И совершенно неуместная для студгородка. Богиня смерти в этом унылом магическом заведении? Смешнее бреда не слыхал даже от бабок в своей деревне. Слушай, а в святую халяву здесь так же упорно верят? Молитвы на удачу в открытую форточку и всё такое?       – И то, и другое – что-то вроде университетской истории. В это верили задолго до моего поступления сюда. Но теперь Блуждающая – я, так что бойся. – Сказала, по обыкновению, равнодушно.       – Так ты, получается, по иным мирам блуждать можешь?       – Могу. Не выходя из библиотеки.       – И мертвецов поцелуем поднимать?       – Руками надёжнее.       – И разные несчастья приносишь тем, кого угораздит в тебя влюбиться? – Досье Невеи пришлось как нельзя кстати. Вран едва ли мог поддерживать разговор о войне, в которой ничего не понимал, но зато хорошо знал о пристрастии эгоистичных людей поговорить о себе любимом.       – Поэтому я и говорю тебе: бойся.       – Получается, всё сходится: ты и вправду Блуждающая Колдунья! Тогда что насчёт твоего бессмертия?       – Хочешь проверить? – Они уже почти покинули мост, но Айя решила, что вернуться к перилам будет забавной идеей.       – Тут мелко, даже не думай, - отмахнулся Вран нарочито небрежно. – Только ноги переломаешь, а это вовсе не доказательство.       – Как скажешь, но тогда тебе придётся поверить мне на слово.       – Только если согласишься поделиться секретом своего бессмертия. Мне страшно интересны такие вещи, знаешь ли.       Колдунья подняла на него удивлённые глаза.       − Хочешь быть бессмертным?       − Хочу, естественно. Жизнь коротка, а в мире есть столько всего интересного. Вот и боишься поневоле не успеть. Неужели у тебя не так?       − Я никогда не задумывалась об этом в таком ключе. Но одно знаю наверняка: бессмертие означает старение и смерть всех, кого ты знал, в то время когда сам остаёшься молодым и бессильным что-либо поменять. Это невероятно грустно.       Вечерняя Дарра поражала воображение – но, в основном, тем, что ничуть не напоминала пресловутые мегаполисы, о которых Вран был наслышан в своей деревне. Ещё по дороге в университет, в дневное время, парень приметил, что центр столицы Валории напоминает провинцию гораздо больше, чем её окраины: застройка повсюду велась двух-трёхэтажная, административные здания выглядели так, словно сошли со страниц учебника по истории Полуденной Империи, а обилие деревьев и клумб превращали центр города в большой уютный парк. Из городского транспорта здесь ходили только трамваи – вразвалочку, без лишней спешки, - трассы для газомобилей проходили в объезд центральной части города – на таком отдалении, что даже шума их скорости не было слышно.       Центр Дарры шумел по-своему: на бульваре проходили массовые гуляния с игрищами, музыкой, танцами и громкой рекламой на каждом перекрёстке. Провода, фасады домов и даже деревья были усеяны разноцветными магическими огоньками, которые весело мерцали, создавая самое праздничное из настроений.       − Это в честь наших учений, что ли? – удивился Вран.       − Скорее, в честь пятницы.       Впрочем, в толпе часто мелькали дорвавшиеся до свободы студенты. Вран с Айей одинаково не стремились привлекать к себе внимание обывателей, и потому избавились от формы, едва закончился учебный день, однако многие их соратники из Боевого факультета не стали упускать шанса покрасоваться перед прохожими новенькими погонами, надеть которые в следующий раз им удастся ещё нескоро. Особенно много участников утреннего парада примагничивалось к левой стороне от центрального Полуденного бульвара, что Вран даже уловил в этом систему.       − Там, параллельно этой, идёт улица пивнушек, Полуночная, - пояснила Айя. – Светская изнанка центра, так сказать. Хочешь зайти?       Вран красноречиво поморщился, наглядно изображая всю глубину своего желания проводить свободное время в окружении быков с родимого факультета. Айя пожала плечами:       − И правильно. Я тоже пиво не люблю.       Так они шли вместе вниз по бульвару, и постепенно разговор становился оживлённее. Айя, увлёкшись, рассказывала о зданиях исторического центра Дарры и их роли в событиях славного и не очень валорийского прошлого, Вран же – о своей приморской деревне и её археологической ценности.       − Тысячу лет назад в наших краях была жреческая школа. Развалины сохранились неплохо, даже надписи на стенах, хотя их всё равно не прочитать.       − Серьёзно? Надписи на языке, которым жрецы Полуденной шифровали свои заклинания? Хотелось бы взглянуть. В Дарре и окрестностях такие памятники законом охраняются, а до надписей туристов даже в самых известных храмах не допускают. Я только в Дельтасе с Миелой смогла на них посмотреть – и то, ночью, втихаря.       − А прочесть можешь?       − Его же так и не расшифровали: никто не может.       − Зачем же скрывать тогда?       − На всякий случай, я думаю. А вдруг это заклинания мощные или проклятия какие?       − Насколько мне известно, вреда от надписей нет.       − И насколько много тебе известно? – прищурилась Айя с интересом.       − У нас, по крайней мере, никто в муках не помер и деревню с лица земли не стёр. К сожалению.       Айя расхохоталась.       − А ты, похоже, пытался! Пацифист чёртов. Кстати, а книжки деда твоего, часом, не из жреческой библиотеки? Я искала хвосты этого «жабьего заклинания» - в наших сборниках формул такого и в помине нет!       − Так оно простенькое совсем. Уровень детсада, что ему делать среди классических формул?       Разговорившись, они и не заметили, как празднично украшенная часть Полуденного бульвара кончилась, преобразовалась во всё ещё широкую, но гораздо более тихую улицу с рельсами, по которым даже трамваи ходили всё реже от раза к разу. Зато за стеной жилых домов нарастал гул скоростной трассы. Вран предчувствовал, что это конец их путешествия, но окончательно понял это, только выйдя на обочину трассы, словно на берег быстрой реки, преградившей путникам дорогу.       Последние несколько шагов дались ему мучительно грустно, потому что путь с Айей был так приятен и лёгок, что продолжать его хотелось ещё целую вечность. Однако стоило парню очутиться из сонного леса исторического центра Дарры прямиком на берегу асфальтовой реки, по которой неслись потоки стальных газомобилей, и даже ветер подчинялся не погоде, а общему направлению движения, Вран неожиданно забыл обо всём. Сигнальные огни, ветер, дикий шум – всё это на несколько мгновений поглотило его с головой и заставило кровь бежать по венам быстрее, в стремлении угнаться за несущим потоком. В довершение списка чудес на сегодня острый Вранов взгляд выцепил то, что неслось даже быстрее самого потока, – чёрно-зелёную молнию мотоцикла… без водителя в седле.       − Ты это тоже видела?! – обернулся к Айе в полном восторге.       − Что именно? – Айя стояла сильно поодаль от трассы и восторга спутника совершенно не разделяла.       − Это тоже какая-то ваша городская легенда?       − Мото без всадника? Не слыхала о такой. Тебе показалось. Без головы у нас тут ещё катают, но совсем без всего – это уже перебор.       Прозвучало логично, и Вран ещё несколько минут заставлял себя выбросить эту ерунду из головы. Время неумолимо подбиралось к комендантскому часу в общежитии, да и конечная точка в путешествии была достигнута и Айей торжественно объявлена. Но мысль просто так развернуться и пойти назад претила обоим: Айя терпеть не могла возвращаться тем же путём, а Врану заранее становилось тоскливо от воспоминаний о провинциально-тихом «столичном» бульваре. Не сговариваясь, студенты отправились вверх по обочине трассы, на сей раз молча каждый о своём и слушая вой проносящихся на большой скорости мобилей.