Источник силы

      – У вас тут всё в порядке? – поинтересовался охранник.       Очевидно, кто-то успел доложить ему о происходящем в клубе. Впервые за время пребывания в столице Вран своими глазами увидел проявление деятельности сил, берегущих общественный правопорядок, и был немало впечатлён оперативностью этого парня. Он прибыл ещё до того, как драка действительно вспыхнула, мягко вклинился между Враном и Ролли и даже не постеснялся использовать вместо мата простую человеческую речь. Глядя на столь сознательное поведение, Вран не мог не успокоиться: если этот парень настолько профессионал, то даже дружба с пресловутым Ролли не должна помешать ему разглядеть истинное положение дел – и встать на ту сторону, что сейчас в явном меньшинстве.       – Полегче, пожалуйста, дорогой гость, - обратился охранник почему-то именно к Врану. – Давай не будем устраивать разборок в нашем заведении.       – Что? – опешил на миг студент.       Из толпы прихлебателей Ролли послышались издевательские смешки и даже фразочки, призывающие охранника «вышвырнуть это быдло». Вран скривился от осознания того, что для местной фауны он, и в самом деле, с самого начала был инородным и нежеланным элементом. По большому счёту, бороться за право оставаться здесь не было никакого смысла, однако уходить с позором, подобно мокрой бродячей собаке, парень тоже не хотел. Тем временем, охранник продолжал вести себя максимально странно - заметно понизив голос, он обратился к источнику беспорядков:       – Послушай, приятель, они могут выглядеть задирами, но это всего лишь простые парни. Использовать формулы против тех, кто заведомо слабее тебя, – нехорошо.        – Эй, я даже не собирался!.. – возмутился Вран, слегка покривив душой. Сыпать фаерболами посреди заведения он, конечно же, не собирался, - да и не был пока что обучен, если уж на то пошло, - но вот от магии попроще воздерживаться и не думал. В конце концов, при численном перевесе, как сейчас, ему это казалось вполне справедливым. Охранник считал иначе, но по единственному взгляду на противника легко прочитал все его намерения, и это здорово пугало.       – Лекс, - внезапно вмешался Ролли, всё это время молча стоявший в стороне, будто бы вся эта история его никак не касалась. – Вообще-то, он правду говорит: мы просто болтали, ничего лишнего. Тебе кто про разборки-то насочинял?       – Так значит, всё в порядке? – с готовностью уточнил Лекс. – Хорошо, тогда оставляю это тебе. А ты, боец, уж не хулигань тут, договорились? – Выдержав испытующий взгляд Врана, охранник удалился так же невозмутимо, как и возник. Глаза у Лекса были зелёными – но бледноватого оттенка, словно бутылочное стекло, обкатанное прибоем. Совсем не тот цвет, что искал гоняющийся за собственными снами Вран.       – Видал? – миролюбиво произнёс Ролли. – Кто-то решил, будто мы ссоримся. А всё твои шуточки дурацкие.       Вран прекрасно понимал, что перемена, произошедшая в этом самозваном клубном вожаке, была вызвана исключительно намёками охранника на то, что при желании пришлый боец мог бы без труда положить всю их компашку вместе взятую. Студенту-первокурснику, разумеется, такие подвиги были пока ещё не под силу, но Ролли об этом не знал и рисковать авторитетом на глазах у своих прихлебателей, проверяя, не хотел. Ему оставалось только продолжать разыгрывать снисходительную доброжелательность. Прихлебатели, однако, усердно делали вид, что верили, – и что пару минут назад злорадными комментариями развлекались не они, а кто-то другой. Врану, глядя на всё это, захотелось обратно, под дождь, но бросать игру, так и не добившись ответа от своей судьбы, он счёл трусостью.       Ночь продолжалась, и на смену предыдущим, с позволения сказать, музыкантам вышла новая группа. Музыка, которую они играли, была не намного тяжелее репертуара предыдущего ансамбля, но тексты песен Врану неожиданно понравились. Поначалу парень и внимания не обращал на фоновое бренчание, занятый более важными делами, но едва действие переместилось в бар, смысл стихов, пропетых нежным девичьим голосом, наконец, достучался до его ушей и сердца.       Глубокие и цепляющие за самые потаённые струны души, они совершенно не годились для подобной аранжировки – и вообще для подобного заведения.       Раздражённый этим несоответствием, Вран присмотрелся к музыкантам внимательнее – и, к своему изумлению, обнаружил у вокалистки знакомое лицо. Издалека существовал большой шанс перепутать, к тому же, откровенное вечернее платье с блёстками и туфли на высоченном каблуке – это однозначно не тот стиль, что Вран имел обыкновение видеть на университетской скамье рядом с собой. От Невеи в той девушке на сцене остались только чёрная косуха на плечах и собранные в замысловатую причёску дреды.       И всё же, Невея всегда казалась ему примерной девочкой-отличницей, которой всего лишь самую малость хотелось побунтовать, но вот решиться выступать глубоко за полночь в кабаке для тусующей молодёжи, весьма далёкой от рок-музыки, - такого Вран от неё никак не ожидал. Пытаясь понять, не обманывают ли его глаза, парень залип настолько глухо, что даже Ролли заметил – и всё по-своему истолковал:       – Зачётная цыпа, правда? Особенно в области кормы. Могу, кстати, познакомить.       – А и познакомь. – Если в его присутствии здесь, всё-таки, был смысл, то Врану очень хотелось знать об этом наверняка. В том, что совпадения, подобные этому, случаются так уж часто, парень сильно сомневался.       – Не вопрос.       Пока музыканты Невеи играли – вернее будет сказать, мешали друг другу и ей, – студент сидел за стойкой бара, цедил виски и думал.       Потеряв возможность одолеть выскочку в честной драке вшестером на одного, местный вожак решил зайти с другого бока и под видом безмерной щедрости заказать новому другу целый вагон крепкой выпивки – в расчете порадовать своих шестёрок зрелищем некогда грозного быдла, ужравшегося до невменяемости. Не учёл Ролли только одного: у деревенского «быдла» в этом вопросе было неоспоримое преимущество – гены папаши, перепить которого во всём Рубеже удавалось только смотрителю маяка, кто, в свою очередь, считался сущим демоном. Глядя на разочарованные лица тусовщиков, вытягивающиеся с каждым выпитым бокалом, Вран всё меньше понимал, каким ветром и, главное, зачем, его сюда вообще занесло.       У Невеи, которую Эл притащила в бар сразу же после выступления, на лице возникла та же самая мысль – причём с изрядной примесью ужаса.       Едва заметив Врана в аудитории, Невея энергично махнула ему рукой.       – Вот, слушай, - протянула бусину наушника, не дотерпев, пока сосед займёт своё место. – Я об этом говорила!       Вран оценил про себя её портативный аудиофон: такое чудо современной техники далеко не все студенты могли себе позволить. Сам он, к примеру, не мог, поэтому удовлетворял свою страсть к музыке при помощи старенького домашнего радио, а про возможность носить с собой любые песни, какие только захочешь, только слышал.       Из наушника рванулось нечто дикое и дребезжащее, нисколько не напоминавшее не только давешнее представление, но и вообще ничего из того, что парень когда-либо слышал. Хрип и вопли вместо вокала делали это больше похожим на радио-ужастик, чем на песню. Контраст с нежной и лирической Невеей на сцене был просто чудовищным. Разоткровенничавшись тогда, за стойкой бара, девушка сама призналась, что стиль её собственной группы – вовсе не предел её мечтаний. Однако услышанное сейчас находилось от «стиля» её группы буквально на другом краю света.       – Так ты такое играть хочешь?       – Нет-нет, такое мы точно не потянем…       – Я именно это и имею в виду. Где ты только выкопала тех олухов с инструментами?       – Не говори так! Это мои друзья, мы со школы вместе играем!       – В кабак этот тоже они тебя притащили?       – Что конкретно ты имеешь против этого кабака? Ты сам туда нагрянул нежданно-негаданно! Последнее место, где ожидала бы тебя увидеть…       Эту фразу она буквально из его собственных мыслей увела. Обсудить чудесную встречу тогда – под прицелом внимания Ролли и компании – им не удалось. Впрочем, сейчас возможности поговорить были тоже строго ограничены рамками правил поведения во время лекции.       При появлении преподавателя Невее пришлось вырубить свою деструктивную музыку – как раз на том моменте, когда Вран только-только начал входить во вкус. Впрочем, удержаться от дальнейшего общения девушке оказалось слишком сложно – и в ход пошли карандаши. Парень заметил, что поговорить о музыке с кем-то, знающим её секрет, для Невеи было куда важнее её прежней старательности на лекциях. Что тогда – в баре – что сейчас её глаза цвета травы сияли чистым энтузиазмом.       «Как ты с Ролли познакомился?»       «Случайно. Кто он такой?»       – Ты не знаешь! – изумлённым шёпотом воскликнула девчонка. – Хотя… это же ты…       – Это как понимать-то? – обиделся Вран. Быть знаменитым как парень, который не знает никого из тех, кого следует знать в первую очередь, ему совсем не нравилось.       «Ролли тебя уважает. Это очень круто. Он известный в Дарре уличный гонщик. Знаменитость в Д-14»       «Байкер, значит?»       «Да. На дороге – совершенно отбитый демон, без башки гоняет. Кутит тоже всегда, как в последний раз»       По скромному мнению Врана, если гонять по дорогам, предварительно покутив в баре, то это вполне всерьёз может стать «последним разом», так что логика в восторженных рассказах Невеи определённо присутствовала. Впрочем, таким уж «безбашенным демоном», как его описывала впечатлительная девчонка, Ролли студенту не показался: в драку с магом Бойцовского факультета он благоразумно не полез, хотя, по факту, имел на руках всё козыри.       «А что насчёт Лекса? Он учился на Бойцовском?» - Мысль о том, что выпускнику «самого крутого в Дарре факультета» в реальном мире приходится не звёзды с неба собирать, а работать простым вышибалой в задрипанном кабаке, пришлась Врану в ту ночь совершенно не по вкусу.       – Лекс? – удивилась она вслух. – А, охранник! – И принялась старательно строчить досье:       «Учился на Боевом, но не закончил. Хотя дерётся хорошо и кастует тоже неплохо»       Однако в столице эти навыки оказались совершенно непригодны без диплома об окончании пяти курсов университета. Желания повторять подобный путь у Врана не возникало.       «И почему он вылетел?»       «Не знаю. Это было давно. Даже мой брат его в универе уже не застал»       О том, что двоюродный брат Невеи учится на его факультете – и добывает львиную долю информации, которой она владеет, - Вран уже знал. Что в делах Баташа Варуна он не участвует, - тоже, но теперь его впервые заинтересовало, почему.       «Твой брат на котором курсе? Я его знаю?»       – Не вздумай спрашивать у него!       «Он не должен знать о Лексе и Д-14!» – опомнившись, яростно строчит Невея своим непонятным целительским почерком.       Почему девчонка скрывает свои ночные похождения от родителей, Вран понимал, но с братом они, казалось, были довольно близки. В любом случае, спрашивать о Лексе незнакомого ему сборщика сплетен не имело смысла, когда по соседству проживал сам староста Неба, активно участвовавший в жизни универа с самого первого курса.       – К чему такая секретность? – не выдержал он, подумавши заодно и об Ирсае с его формулами звукоизоляции. – Музыка – прекрасное хобби. И стихи у тебя хорошие. Найди нормальную команду и выступай на здоровье вместо того, чтобы по кабакам за полночь таскаться.       – Ты издеваешься?! Сказала же: не могу!       – Господа на галёрке! – У преподавателя, который терпел их переговоры уже довольно долго, наконец, сдали нервы. – Не знаю, кто из вас издевается больше, однако смею предложить вам закончить свой спор за дверью!       Невея немедленно залилась краской, никогда прежде не испытывавшая большего позора. Врану, в последнее время много размышлявшему над собственными шансами вылететь из универа, предложение препода понравилось ещё меньше, однако спорить с ним означало существенно эти шансы увеличить, а потому парень безропотно сгрёб вещички и покинул аудиторию. Последнее, что он различил, закрывая за собой дверь, - это совершенно круглые от непонимания звериные глазища Винни.       Рыжая фурия настигла его на пути к стадиону. Налетела бурей, сверкая клыками, и в один миг утащила с тропы в гущу лесопарковых насаждений. Если Вран и успел чему удивиться – так это нечеловеческой силище, таящейся в хрупких с виду девичьих руках. Но права задавать вопросы ему на сей раз не предоставили:       – Ворон! Мерзавец, ты соображаешь, что творишь?!       – Ты о чём вообще?       – Заткнись и отвечай, медь твою! – Миртанка без долгих раздумий залепила приятелю кулаком по скуле. Удар получился весомым, но сути претензий никак не раскрывал. – И не прикидывайся мне тут пушистым зайчиком, не то ещё и покусаю!       – Не надо! Сомневаюсь, что у тебя есть прививка от бешенства.       – Не заговаривай мне зубы! Весь универ гудит о твоих шашнях с этой куколкой из Лазарета!       – Не знал, что я так знаменит.       – Ещё и язвить силишься? Ни стыда, ни совести – одно слово: южанин - тьфу! Быстро же твоя любовь сменила… в-вектор!       – Так вот в чём дело. – Вран усмехнулся и взглянул на подругу уже спокойнее. – С чего ты это взяла, храбрая миртанка? Сплетен наслушалась?       – Да я своими глазищами видела, как вы на АЗах щебетали! Тьфу, аж противно! И потом – на переменах, у всего мира на виду!       – С тобой мы тоже разговариваем – так в чём проблема?       – Да мне-то до тебя что за дело: я замужем почти! А вот цыпа твоя – девица вольная, только позоришь её, сволочь пернатая!       – Когда это ты успела замуж выскочить? – Вран не просто удивился, а натурально обалдел. – После визита к стожаровому папаше? Позволь предупредить, на всякий случай, в Валории подобные вещи работают не совсем так…       – Что ты несёшь вообще? При чём тут Стожар и его папаша, когда я уж год как обручена со светлым лордом Арстеном!       Об этом Вран слышал впервые, но лишь потому, что Винни в принципе не спешила распространяться о своём миртанском прошлом. Из-за этого Врану казалось, что, переехав на «безбожный юг», с прошлым рыжая порвала раз и навсегда. Вообразить эту всклокоченную фурию в спортивных штанах женой миртанского лорда парню было тяжело, несмотря на её дворянское происхождение. К тому же, то, как сама Винни вела себя в Дарре, находилось весьма далеко от образа примерной миртанской невесты, который она рисовала в собственных фантазиях.       – Эй, а обручённой леди точно можно по ночам гонять с толпой парней в лесу? И это, к поклонникам в гости бегать без сопровождения?       – Ах ты ж подлый Ворон! Чем стрелки переводить, о своём бы поведении думал! Тебе, похоже, всё нипочём, а коль до Айи дойдёт – что делать будешь? Хочешь ей нож в спину загнать? Слушай сюда: посмеешь отвернуться от Айи и к другой девке уйти – порешу на месте. Можешь не сомневаться, мне не впервой, так что это не шутка!       В последних словах миртанки прорезалось угрожающее рычание, а звериный взгляд был настолько серьёзен, что у Врана и мысли не возникло усомниться. Другое дело, что бросать Айю в его планы на ближайшие годы никак не входило, однако убедить в этом горячую рыжую головушку представлялось весьма затруднительным. Выпалив всё, что собиралась – и даже немножечко больше, – Виния гордо развернулась и удалилась в сторону учебных корпусов. Видимо, в честь великой обиды решила в кои-то веки предпочесть тренировке пары собственного факультета.       Размышляя над её гневной речью, Вран уловил для себя кое-что важное: даже если он и не помышлял об измене, Айя всё равно не останется равнодушной, как только до неё дойдут эти нелепые слухи. Судьба подбросила ему редкий шанс выяснить, что на самом деле таится у Блуждающей на сердце, и упускать его было бы ошибкой. Разумеется, он развеет её сомнения и заверит, что с ним удара в спину ей ждать не придётся никогда, но сперва колдунье придётся что-то сделать с его собственными сомнениями.