Dominant

Хорошее утро Чонгука складывается из двух обязательных пунктов. Первый — проснуться на груди Тэхена, осторожно старающегося растормошить его. Второй — прокатиться на его мотоцикле в качестве дополнительного пассажира. Сегодня парень смог выполнить оба. Апрельские деньки начинают теплеть, солнце окончательно выходит из затянувшейся в этом году зимней спячки и посылает весенние лучи на землю, поэтому Чонгук позволяет себе выйти из дома в легкой ветровке, а омегу, которая пытается его вразумить на пару с бабулей, не слушает, о чем потом сильно жалеет. Поездка на мотоцикле немного омрачается холодом, продирающим Чонгука насквозь. Потоки воздуха на большой скорости неприятно проносятся мимо альфы, со всей силы вжимающегося в своего водителя, иногда заползают под незаправленную футболку. Чон стойко выдерживает неприятные ощущения, игнорирует мурашки, пробегающие по коже после контакта с холодным воздухом, и голову кладет Тэхену меж лопаток, опирается на него, покрепче сжимая живот омеги спереди. Ким твердый, у него под одеждой мышцы, несколько кубиков в ненапряженном состоянии. Альфа боится лапать их бесцеремонно, просто иногда хватается сильнее, непроизвольно на них надавливая. Он уже видел живот Тэхена во всей красе, омега во время сна вертится, его одежда постоянно задирается до самой груди. Чонгук, естественно, не упускает лишней возможности рассмотреть предмет обожания в местах, где это не положено, но сам никуда не лезет. Можно смотреть, но руками не трогать. На мотоцикле Чонгук чувствует себя крутым, хотя до управления транспортом его никто не допустит. Сидеть рядом с Тэхеном на любимой Лошадке омеги уже здорово и почетно. Во-первых, потому что стильно, во-вторых, потому что быстро и сурово, в-третьих, потому что ведет Тэхен. Человек, оказывающийся в близких отношениях с Тэхеном, автоматически становится для окружающих интересным объектом. На него распространяется волна чужой популярности. В университете Чон находится под присмотром хена, очень часто появляется вместе с ним по утрам, принимает предложения Кима довести до аудитории (разве от такого вообще можно отказываться?), из-за чего постоянно находится под натиском посторонних взглядов. Оно и понятно, никто подумать не мог, что Ким Тэхен может быть связан с невзрачным, серым, словно мышь-полевка, парнишкой, чей вторичный пол визуально определить очень трудно. В средней школе все были уверены, что Чонгук окажется омегой. Тэхен был единственным, кто в этом сомневался. Бабуля успела запастись травами для отваров, которыми поила всех омег в семье, и таблетками, а затем получила тесты с неоднозначными результатами. Так и началось долгое путешествие Чона по пути становления настоящим альфой. Оно продолжается до сих пор. — Приехали, Гугу, расслабься. Альфа слезает с мотоцикла, изо всех сил стараясь не смотреть по сторонам. Тэхен не торопится, приходится подождать, пока он закончит все свои дела, за это время количество взоров в их сторону вырастает в геометрической прогрессии. Чонгук непроизвольно начинает вжимать голову в плечи и немножко горбиться. Ему неуютно. — Хен, можем побыстрее? — Уже иду, Крошка. Чонгук не крошка! Ни в коем случае! Ему уже восемнадцать, он уже студент, но в обращениях Кима то и дело проскальзывают по-омежечьи ласковые словечки по отношению к младшему. В глазах привлекательного парня Чону хочется казаться взрослым и самостоятельным альфой, а не крошкой. — Не бузи, Гугу, пожалуйста. Почему бы тебе не согласиться с гордостью носить звание Крошки? Мне нравится. Проще не отвечать, Тэхен от своего просто так не отступит. Единственный шанс доказать, что Чон уже повзрослел — изменить свой образ в глазах старшего. — Тебе в какую аудиторию надо? — Ким слезает с Лошадки следом, идет за Чонгуком, вовремя отвернувшимся и надеющимся убежать восвояси, чтобы скрыть дикое смущение. — В двести первую. — Я провожу. Рука старшего мягко ложится на плечо, омега пристраивается к Чонгуку, которому едва удается скрыть улыбку, слева и следует вместе с мальчиком с абсолютно невозмутимым видом. Ким выглядит так, будто заявляет свои права на кое-кого, держится уверенно и немного пугает окружающих, перешептывающихся по обе стороны от Чонгука. Альфе нравится внимание хена, чего уж тут скрывать. Даже если люди думают, что Чон совсем ему не подходит, даже если смеются над ним, переговариваются и пускают слухи. Младшему все равно. Гуку нравится, что ему завидуют. В такие моменты он завидует сам себе. Расставаться с Тэхеном желания нет. Для студентов его курса доклады читаются на другом этаже. Чонгук тянет время возле двери лекционной аудитории, мнется, не хочет заходить. Ему бы с хеном поболтать хотя бы немножко, а не скучные презентации смотреть. — Ты во сколько освободишься? — более робко, нежели раньше, спрашивает он. — Посижу немножко для галочки, людей отмечу и уеду. А что? — Ким хитрит, наклоняет голову и делает маленький шажок по направлению к юноше. Тот не отшатывается, хотя голову вниз опускает. Он, конечно, смелеет потихоньку, но не настолько. — Хочешь куда-нибудь сходить со мной? «На свидание, — подумывает Чонгук, — я бы хотел сходить с тобой на свидание, сводить тебя в кино или кафе, покататься с тобой на аттракционах или прогуляться по набережной.» Озвучить мысли парень не решается. Если сейчас рассказать Тэхену о своей симпатии, ничего хорошего точно не выйдет. В лучшем случае его просто мягко отвергнут, о худшем страшно и подумать. Нерешительный Чон тихо хмыкает, намекает другу. Он не прочь побывать с Кимом где угодно, особенно если они будут наедине. — А мы можем? — реплика получается странной, Тэ не совсем понимает ее, поэтому не может ответить. — Можем что? — Ну, мы действительно можем сходить куда-нибудь? Ты мой лучший друг, хен, мне особо… Мне больше не с кем. Сходим по-дружески? Не обязательно сегодня. Резкий вздох Тэхена настораживает его маленького альфу. Снова сказал не то, вероятно. Старший прерывает небольшую паузу, возникшую посреди диалога, смягчается и решает на Чонгука больше не давить. — Сходим, конечно. В воскресенье фестиваль фейерверков будет. Не хочешь туда? Часов в девять-десять… С Тэхеном редко удается выбраться на мероприятия, чаще всего парни зависают у одного из них дома. Сидеть у Кима Чонгук любит больше, потому что там большая плазма, три безлюдных этажа и всегда можно заказать доставку, которую хен даже не позволяет оплачивать (Чон тактично предлагает, но сдается после первого же укоризненного взгляда). Тэхен вообще платит практически за все, именно по этой причине Гук тормозит с приглашением на свидание. У него нет денег. Совсем. Суммы, выдаваемой бабулей, едва хватает на карманные расходы. Чонгук пообещал себе найти работу, он уже посмотрел вакансии, написал работодателям на почту и согласие получил только от одного. Тот предложил выйти промоутером, отправил фотографию униформы, если костюм медведя вообще можно так назвать, и выдвинул неплохой график. Альфа поразмышлял недолго и почти сразу же согласился. Удобно будет работать несколько часов после учебы. С хеном видеться придется меньше, но цель благая. Стоит потрудиться немного, накопить деньжат и удивить омегу чудесным свиданием. Рассматривать возможность отказа Чон пока не хочет. — В воскресенье посвящение для первокурсников, я не смогу. Давай тогда просто погуляем в парке на днях. Я все время тухну дома и вылезаю только в универ, так что- — Ты идешь на посвящение? Голос Кима неожиданно становится серьезным, а красивые черты лица искривляются хмурой гримасой. Чонгук знает этот вид, ни к чему хорошему такое настроение старшего не приводит. — Да. Нас всех пригласили. Я приеду, посмотрю, а еще, говорят, коктейли там просто супер… — С каких пор ты ходишь один на вечеринки? — Тэхен ставит руки на пояс. — О, нет… — вслух проговаривает парень, напрягаясь всем телом. — Тэ, я уже взрослый… Мне восемнадцать… — Ты взрослый, я понимаю. Проблема в другом. Официальное посвящение от вуза уже прошло неделю назад, эта ежегодная вечеринка отвратительная! Ты хоть знаешь, что там будет? Чонгук, — если хен называет полным именем, значит стоит либо сматываться, либо послушно кивать и не раздражать его лишний раз. — В прошлый раз я выносил избитых лично! Каждый год там кто-то абсолютно невменяемый, там подмешивают в коктейли и пускают по кругу в запертых комнатах, и если ты туда пойдешь, мы будем разговаривать совсем по-другому. Понятно!? Тэхен внезапно сильно вспыхивает. Мышцы на его шее и руках напрягаются, скулы двигаются, все это демонстрирует раздражение омеги. Настолько серьезным рядом с Гуком Ким бывает редко, сейчас такое состояние омеги мальчишку пугает. — Я ведь не знал, зачем ты так? Тихое бормотание альфы выводит старшего из легкого гнева, он успевает одуматься. Тэхен аккуратно хватает парня за плечи, затягивает в свои объятия и укладывает на темную макушку свою тяжелую голову, извиняясь языком тела. — Не хочу обижать тебя, правда, и не хочу, чтобы с тобой случилось непоправимое. Чонгук тоже сдается. Хен обнимает его так крепко, что на короткое время младший забывает о посвящении. Удерживая старшего рядом с собой в ответ, Чон делает глубокий вдох и затягивается насыщенным ароматом дыни, столь концентрированным, что вкус почти чувствуется на языке. — Мне надо пойти… — медленно произносит альфа, не желая открывать глаз. Большой, теплый, сильный Тэхен ему нравится больше скучных докладов. — Тэ, надо идти… — шепчет он, не отпуская омегу. Ким соглашается, но отодвинуться не может. — Ты за меня сам цепляешься, Гугу, — старший говорит нежно, пытаясь извиниться за произошедший инцидент, и ждет терпеливо. Ему тоже прощаться не хочется. — Прости. Ты сегодня на тренировку? — Так точно. Сам доберешься до дома? Могу подбросить обратно, звякни, когда у вас все закончится. — Я уже взрослый. Тактичное напоминание не берется во внимание. — Не буду звонить, хен! Я взрослый! Смех Кима разносится по всему коридору. Студенты, направляющиеся к аудитории, посматривают на омегу, но тушуются, когда тот смотрит на них. — Точно не собираешься на посвят? Чонгук выдыхает расстроенно, кивает. — Подготовлюсь лучше к зачету. — А фестиваль? — Хен, раз уж не посвят, то только уроки. Не хочу на фейерверки смотреть. — Не обижайся на меня слишком долго, хорошо? Чонгук делает вид, что вообще не обижается. Получается плохо. Ким дергает его за кончик носа, еще разок гладит по волосам и накидывает поверх ветровки свою кожаную куртку, аргументируя действия тем, что Чон замерз во время поездки на мотоцикле. Альфа не отказывает. Подумать только, от него будет пахнуть тэхеновой дыней несколько часов, такую возможность упускать нельзя. Взяв еще одно обещание не ходить на вечеринку, Ким удаляется. Младший заходит в лекционный зал, занимает уединенное место на заднем ряду и принимается размышлять. Теперь посвящение первокурсников кажется ему еще более интересным.