Dominant

Надоедливого бету, сидящего рядом, зовут Югем. Чонгуку он не очень нравится, потому что среди всех свободных мест выбрал именно то, что находится рядом с альфой, и пристроился очень бесцеремонно, едва ли не с объятиями кидаясь к плохо знакомому человеку. Гуку не хочется общаться, он привык сидеть с хеном или в одиночку, теперь же приходится прилагать некоторые усилия, чтобы сохранять спокойствие рядом с очень воодушевленным и не обращающим внимания на кислое личико собеседника человеком. Югем занимает должность старосты в чонгуковой группе. Кажется, это все, что Чон может о нем сказать. Слишком уж доброжелательно бета выглядит и громко разговаривает, они точно не подружатся. Чонгук вообще ни с кем не дружит. Кроме хена, конечно. — Так, значит, слушай… — Югем оказывается совершенно незатыкаемым, у него нет беззвучного режима. Он долбит по чужим мозгам бурными потоками совершенно разной информации, словно дятел по коре дерево, настолько сильно, что Чонгук почти начинает чувствовать боль. Его мозг перегружен работой. — В общем, вот так я и оказался старостой в нашей группе. Я уже про всех все знаю, полтора месяца ушло на сбор информации про каждого из вас, только ты один остался! Рассказывай, Чон Чонгук, все, чего я о тебе не знаю. Если что, я ознакомлен с тем, что ты альфа, тебе восемнадцать лет, номер телефона ты не оставил, но зато есть электронный адрес! Я плохо читаю по-английски, ты уж прости, сейчас попробую произнести его. Мистер Хани Банни… Собака, джимайл… — Хватит, хватит! Да, это моя почта! — Чонгук моментально краснеет. Он уже давно свыкся с переводом своего электронного адреса, поэтому указал его на автомате. Кто же знал, что староста окажется таким дотошным? — Перестань зачитывать вслух. Люди начинают оборачиваться, во взгляде некоторых так и сквозит желание увидеть того самого Хани Банни. Чонгуку приходится прятать свое смущение, напустить челку на лоб, чтобы та закрывала глаза, и закрыть нижнюю часть лица руками. О, господи, как же стыдно! Только бы не пришлось ничего объяснять по этому поводу. — Слушай… А почему Хани Банни? Я, повторяюсь, не силен в английском, но смысл понимаю! Ты считаешь, что похож на кролика? На милого кролика? Это вполне возможно, дай мне получше взглянуть на твое лицо! Чонгук завывает. За что ему, тихому, абсолютно неприметному, спокойному парню такое испытание? Имя для электронной почты придумывал, конечно же, хен. Он сам все решил, сам Чонгука зарегистрировал еще в пятом классе, с тех пор ничего не поменялось. Тогда Чон не вдавался в подробности, его не интересовал перевод, да и в английском он очень плох, поэтому до восьмого касса Мистер Хани Банни спокойно раздавал адрес почты направо и налево. Только в средней школе, когда пришлось оставлять его учительнице по иностранному языку, истина альфе открылось. Хен над возмущениями посмеялся и не захотел переделывать. Сказал, что ему нравится так. Мистер Хани Банни долго не противился. Ради улыбки хена он готов был быть кем угодно. — Расскажешь? — Нет! — Бооооже, — староста предпочитает игнорировать речь лектора. Ему доклады вообще не интересны. Чонгук куда более занятный, только вот вредный и неразговорчивый. — Какая ты колючка, честное слово! — Не докапывайся до меня… Я ничего лишнего тебе не скажу, даже несмотря на то, что ты староста. Расстроенный Югем попыток подойти к обособленному альфе не оставляет. Пусть разговорить Чона не получается, слова на него не действуют, так, возможно, подействуют хотя бы поступки. — Знаешь, есть у меня предложение… Чонгук не заинтересован. Он отсаживается подальше и выстраивает что-то вроде барьера между собой и надоедливым бетой, ограждаясь от него своей сумкой. — Да послушай, блин, Чон Чонгук! Давай я организую тебе бесплатный проход на посвят, а ты мне побольше о себе расскажешь? Югем, как Чон понимает уже на сто процентов, хочет знать все и обо всех. Ему постоянно необходимо поглощать новую информацию, знакомиться с новыми людьми, что-то делать, быть полезным, занятым чем-то. Чонгук совсем не такой, ему тяжело даже находиться рядом с этой заряженной батарейкой в человеческий рост, болтать ему не хочется ни сейчас, ни потом. — Я и сам могу сходить на посвящение, тоже мне. Больно надо. — Как? Ты ведь единственный, кто не купил у меня билет! Билет? На посвящение нужны билеты? Разве праздник не бесплатный хотя бы для первокурсников? Альфа совсем не думал об этом, ему казалось, что такое само собой разумеется. Взгляд Чонгука полностью отражает поток его мыслей. Югем, разглядывающий парня с самого начала разговора, прекрасно замечает проскользнувшую в светлой голове юноши мысль и растягивает довольную улыбку-оскал от одного уха до другого. — Ну? Согласен? Давай сходим на посвят вместе и поближе познакомимся! Чонгук, вообще-то, очень хочет на посвящение. Там он точно почувствует себя взрослым. Можно будет выпить чего-нибудь покрепче пива, которым Тэхен иногда угощает, посмотреть на некоторых старшекурсников втайне от лучшего друга, тот все равно на вечеринке даже не появится. — Билетов, кстати, уже нет. Но я могу тебя представить своим плюс один. Альфа поджимает губы, просит дать время подумать. В конце концов, почему бы не рассказать немного о себе? Разве это столь большая плата за халявный проход на лучшую вечеринку университета? Можно не делиться абсолютно всем, местами получится приврать или промолчать. Это совсем не страшно. Страшнее Чонгуку упустить возможность повеселиться и вступить в жизнь независимого альфы. — Решил?— недовольный вздох Чона слегка успокаивает Югема, сдерживает его любопытство. — Ты не будешь доставать меня потом? — Доставать? Нет! Я просто хочу с тобой подружиться. Чонгука передергивает. — Если потом пристанешь, то я переведусь в другую группу, понял!? Счастливое лицо Ким Югема не делает счастливее Чонгука, только немножко подбешивает. Однако на решение альфы оно никак не влияет. Чонгук хочет пойти — Чонгук пойдет. (Если хен не узнает).