Dominant

Очередной апрельский вечерок Чонгука скрашивается надвигающимся событием. Уже сегодня состоится неофициальное посвящение первокурсников юридического факультета. Ходят слухи, что именно будущие юристы больше всего заморачиваются с вечеринками, делают их грандиозными, незабываемыми. Для Чонгука первая вечеринка в любом случае останется памятной, он не переживает на этот счет. Бабуля удачно уехала к подруге на пару дней, Чон быстро попрощался с ней и побежал собираться за несколько часов до праздника. На душ он потратил целый час, одежду выбирал из праздничной части своего гардероба, попытался заморочиться над прической, но ничего не вышло, волосы отказывались ложиться как надо даже при использовании специального геля (обычно хен помогал ему с этим). Свою задачу альфа поставил вполне конкретно. Ему нужно выглядеть по-взрослому. — Так, собрался, — перед зеркалом парень зачитывает воодушевляющую речь самому себе. — Это твой вечер, сегодня ты альфач, мощь, сила в чистом виде. Ты должен быть неотразимым, просто потрясным, — юноша тычет пальцем в свое отражение, дает себе наставления, пару раз осматривает картинку в зеркале и поправляет некоторые несовершенства. Сегодня Чонгук утеплился. На нем длинное черное пальто, водолазка с высоким горлом, темно-синие джинсы и грубые ботинки на платформе, чтобы выглядеть выше. Волосы в легком вынужденном беспорядке, на руке самый ценный аксессуар — дорогие часы, подаренные Тэхеном. Альфа не носит их обычно, потому что с его дешевой повседневной одеждой такая красота смотрится по-идиотски. Сегодня же день особенный, есть повод немножко повыпендриваться, его Чонгук хочет использовать по полной. — Все, собрался и пошел. *** Встреча с Югемом назначена на восемь вечера возле ближайшего круглосуточного к месту проведения вечеринки. Целый дом в молодом, пока еще плохо заселенном районе сегодняшней ночью отведен под место для проведения посвящения. Чонгук не планирует задерживаться до самого утра, Югем обещал, что знакомый со старшего курса развезет их по домам. Чонгук на радостях приходит к месту встречи чуть раньше назначенного времени. Он топчется возле круглосуточного, пишет старосте в Лайн, но ответа не получает. Панику решается отложить до наступления восьми часов. Чон присаживается на скамейку поблизости, прячет руки в карманы, согревает их с помощью маленьких грелок, изредка оглядывается по сторонам. Уже темно, пусть даже нет еще девяти вечера, Чонгуку совсем немного страшно, пусть он уже совершеннолетний. Вибрация с правой стороны побуждает альфу вытащить руку, держащую телефон, из кармана. Проверив сообщения, Чон натыкается на новую смс от хена. «Как дела, Гугу?» Улыбка Чонгука становится широкой, столь же яркой, как и вывеска круглосуточного, висящая над головой. Хен никогда о нем не забывает. Это приятно, даже если интерес Тэхена лишь дружеский. «Все хорошо, хен? Ты как? Что сказал тренер? Берет тебя на соревнования?» Альфа закидывает старшего вопросами. Ему любопытен каждый аспект жизни Кима, будь то поездки на мотоцикле или занятия боксом. Быть похожим на Тэхена Чонгук всей душой мечтает, он тоже хочет записаться на бокс когда-нибудь, попробовать оседлать мотоцикл омеги или приобрести свой. С наступлением гона, мальчик уверен, в его жизни многое поменяется. Он точно начнет набирать мышечную массу, его запах точно станет сильнее, омеги точно обратят на него внимание, а если постараться, то и хен посмотрит на него совсем по-другому. Взросление, смена внешности, приобретение уверенности, прокладывание пути к сердцу хена. Такова последовательность действий, выстроенная Чонгуком. «Нет, я отказался. Они пройдут двадцать пятого мая, а я хочу посетить день рождения твоей бабули!» Перестать улыбаться не получается. Хен до невозможности милый. Ненадолго альфа оставляет старшего без ответа, блокирует телефон, зажимая устройство меж сомкнутых ладоней, замок из которых подносит к груди в области сердца. Мальчик закрывает глаза, откидывает голову назад и громко вздыхает. Его пульс частит, слышится шум в ушах, чувствуется дрожь в коленях. Почему же ждать гон приходится так долго? Когда он уже настигнет Чонгука? Когда же появится возможность оказать хену знаки внимания? Альфа задумывается, пока его сердце медленно приходит в себя, восстанавливая прежнюю частоту биений. Поток мыслей рассекает еще одно сообщение. «Хочешь посмотреть аниме сегодня?» Судорожное аханье вырывается из приоткрытого рта парнишки очень неожиданно. Хен никогда не соглашался посмотреть аниме, он такое не любит. Сегодня же предлагает сам. Чонгук, безусловно, безумно хочет посмотреть его вместе со старшим, ему нужно показать омеге много шедевров японской анимации, но, к сожалению, не сегодня. Сегодня есть дела немного более важные. «Давай потом, ладно? Я пока готовлюсь к зачету и не хочу ни на что отвлекаться. Даже на бабулин чай. Я напишу, когда разберусь с социологией, посмотрим потом?» «Ты точно не обижаешься на меня за запрет?» «Нет, хен, я все понимаю… Это ведь ради моего блага, так?» «Верно, Крошка!» Чонгук на хена вовсе не обижается. Он ведь взрослый, самостоятельный, ответственный человек, который сам принимает решения, сам выбирает свой путь. Сегодня он идет на посвящение, где попробует много нового, сегодня он станет еще немножко взрослее, сегодня начинается его студенческая жизнь, полная интересных событий, гулянок и, возможно, знакомств с новыми людьми (в этом альфа еще не уверен). Сегодня альфа Чон Чонгук обойдется без помощи хена, потому что он не крошка. Ни в коем случае! — Чего ты тут притулился? Я тебя зову уже минуты три, а ты не слышишь? — шумный обычно Югем подкрадывается непривычно тихо. — Интересный прикид, совсем не похож на твой повседневный. Чонгук поднимается с нагретого места, встает рядом со старостой и смотрит в сторону магазина, в стеклянных дверях которого видит свое отражение. Платформа ботинок спасает, так он выглядит хотя бы одного с бетой роста. Комплекция у них похожая, размер одежды, скорее всего, одинаковый. Чон привык сравнивать себя с каждым знакомым, подмечать то, как он выглядит на фоне остальных людей, чтобы знать свои слабые стороны. Югем выбирает совершенно другую одежду. Вещи на нем яркие, привлекающие внимание, наверняка модные, Чонгук в этом плохо разбирается. Для него модно то, что выглядит строго, и то, что носит Тэхен. — Там уже началось? — наивность сквозит в голосе альфы и ужасно смешит старосту. Парень пытается сдерживать веселье, прикрывает рот рукой, его щеки надуваются и вот-вот взорвутся точно так же, как и Чонгук от недовольства. — Девяти еще нет, мы и так придем едва ли не самые первые, потому что тебе невтерпеж было попасть туда. — Чего так рано зовешь тогда? — Потому что в доме будет лимит на бесплатную выпивку. Сможешь влить в себя только на сумму, равную стоимости билета. Пьешь больше — платишь. Так мы совсем там стухнем, поэтому позаботимся о веселье заранее, — бета лезет в карман, шарится в нем недолго и вытаскивает банковскую карту, демонстрируя ее Чонгуку. — Заранее? — Конечно. Не зря же у круглосуточного встретились. Сейчас куплю пивка, выпьем до того, как пойдем. Чонгук искренне удивляется. Он думал, что все будет бесплатно, да и денег с собой у него почти нет. — А я… — Не волнуйся. Я здесь отвечаю за веселье, значит и выпивка с меня. Возможно, Югем не так уж и плох. *** Голова кружится лишь немного, настроение от пива действительно поднимается. Югем травит какие-то шутки, сначала они кажутся несмешными, но с каждым новым глотком становятся все более занимательными. Альфа впервые не стесняется смеяться во все горло с почти незнакомым человеком рядом, он следует за бетой, иногда подгоняет его, пару раз даже умудряется передразнить и вставить свое слово. Староста кажется добродушным и открытым, с ним, как оказывается, может быть очень весело. — Так, почти пришли… И это… Сильно не смеемся, а то не пустят, — шепотом проговаривает Югем, заставляя Чонгука прыснуть в кулак от смеха. — Слышь, не смеши, а… Парни приводят себя в порядок в ближайшей подворотне и на дорогу возле места назначения выходят совсем свеженькими. Чонгук отмалчивается перед старшаками на входе, с ними общается староста, вход внутрь без билета тоже обеспечивает он. Альфа впервые попадает на вечеринку. Коридор дома пустой, на стенах висит парочка гирлянд (Чон удивляется, потому что новый год уже прошел), видимо, для украшения, возле двери есть несколько стульев. Обувь разрешают не снимать, пальто Гук оставлять тоже не хочет, забирает его с собой, удерживая в руках. В большой гостиной все намного наряднее. В центре стол с едой, окруженный парочкой огромных диванов, по бокам много свободного пространства, выполняющего роль танцпола. Массивные колонки стоят в противоположных углах помещения, на уровне перехода в кухню импровизированная барная стойка. Чонгук тянется туда первым делом, но Югем его останавливает, усаживает на диван. — Погоди чуток. Видишь, мы тут первые? Люди должны подтянуться, тогда можно будет выпить чего покрепче, — бета тянется к пицце, берет два куска, один из которых протягивает Чонгуку, и моментально присасывается к своей порции, словно не ел сегодня вообще. — Сколько ждать? — Чонгук-а, ты ужасно нетерпеливый. Я не знаю точно. Просто подождем, пока народу станет больше, потом пойдем к бару, окей? Альфа соглашается. Не напиваться же ему в одиночку. — Раффкажи лучфе о себе, ты обефял, — заинтересованно, но невнятно напоминает одногруппник, забивший рот едой. — Я в этом плох… Что тебе хочется знать? На короткий срок Югем задумывается, в это время он дожевывает пиццу и запивает ее только что открытой диетической колой. — Ну, например… С кем ты дружишь? Много у тебя вообще друзей? Неужели ты совсем-совсем один в нашем университете? Так ведь не бывает. — А по мне не видно? — отвечать на очевидные вопросы желания нет совершенно. Староста поднимает руки, показывая, что идет с миром, и дожидается еще какой-нибудь реплики от альфы. — У меня есть один друг, лучший друг, все. Больше я ни с кем не дружу. — Так и знал! Не может быть такого, чтобы совсем никого не было! Давай, выкладывай, кто он, что из себя представляет? «Вот бы еще глоточек пива и поменьше трепа», — мечтает юноша. — Он старшекурсник, учится на нашем факультете, только уже выпускается в этом учебном году. — Ого! С хеном, значит, дружишь? Интересно. Старшекурсники такие крутые, ты видел, да, с каким пафосом они ходят по универу? А кто твой хен? Как его зовут? У меня есть знакомые на четвертом курсе, вдруг я и его знаю? Чонгук напрягается. Если Югем знает хена, то он наверняка хочет с ним подружиться. Симпатичный, разговорчивый, яркий, он точно будет интересен Киму. Врать старосте не хочется, ведь Гук может ошибаться на его счет, но и рассказывать что-то о Тэхене желания нет. Это ведь только его хен. — Не знаю, может быть… — альфа мнется некоторое время, неуверенно тянет с ответом, раздумывая над словами. — Его зовут Ким Тэхен. Югем захлебывается колой, не смертельно, но неприятно. Приходит в себя бета быстро, а вот продолжать разговор не торопится, предпочитая просто ошеломленно смотреть на Чонгука, постепенно сжимающегося от неудобства, связанного с такой бурной реакцией. — В смысле… Ким Тэхен, который… Тот самый!? Омега Ким Тэхен? Доминантная омега с четвертого курса!? Чонгук отводит взгляд в сторону и неожиданно краснеет. Пришедшие недавно люди оборачиваются и смотрят на них, поэтому он тихо просит Югема не шуметь. — Нет, ты серьезно? О, господи, Чон Чонгук, да ты… Ты что… Ты… Как это… Ты, получается, счастливчик? Никакой Чонгук не счастливчик. Он личность, ценность которой никак не связана с его близостью к Ким Тэхену. Недовольный взор усмиряет шумного бету, хотя не сводит на нет его интерес. Югем продолжает задавать вопросы. — Я только в этом году увидел доминантную омегу, раньше таких никогда не встречал. Сначала подумал, что это альфа, мне только потом сказали… Я издалека смотрел. Какой он вблизи?? А пахнет от него чем? Наверное, чем-то крепким, терпким, да? Кстати, о твоем запахе… — Хен пахнет дыней, — Чон говорит коротко, прерывая чужую речь. — Красивый как издалека, так и вблизи. Он же доминантная омега, он во всем прекрасен, — альфа звучит честно, бета ему поддакивает. — Постой, дыней? Я думал, это твой запах. Как раз хотел спросить, почему у тебя есть еще и цитрусовые нотки? Обычно у альф и омег аромат четкий, либо пахнет чем-то одним, либо сразу две яркие составляющие, а тут… Получается, цитрус — это твой? — Да. — Прости за вопрос, а почему такой слабый? Чонгук опускает голову и моментально грустнеет. Староста треплет его по плечу, извиняется, просит не отвечать, если это так сильно расстраивает. Ничего не поделаешь. Хен просил не стыдиться того, что от тебя самого не зависит. Позднее наступление половой зрелости под эту категорию вполне подходит. — Потому что у меня еще не было гона. *** Ближе к десяти часам Югем разрешает Чонгуку пить, не забывая время от времени расспрашивать юношу о всяком. Гук держится молодцом, выпивает аккуратно, старается сильно не налегать, к текиле притрагивается в самом конце, когда алкогольный лимит почти исчерпан. Чонгуку весело, не плохо. Рядом с Югемом ему не страшно, даже уютно становится. Постепенно подтягиваются одногруппники. Чонгук здоровается с некоторыми из них, с кем-то только знакомится. Все они выглядят дружелюбно и удивленно, когда видят открытого и веселого альфу перед собой. Рядом находится компашка второкурсников, состоящая в основном из девушек. Одна из них подтягивает своих подруг к первашам, чтобы совместно с младшенькими оккупировать стол с едой, и представляется после того, как приветствует Югема. Всех уж этот староста знает. — Майя-нуна приехала из Латвии еще очень давно, поэтому у нее хороший корейский! Майя оказывается бетой. Чонгук думает, что именно на этой почве она спелась с Югемом. Девушка выглядит раскованно, но ведет себя вежливо, особенно с Чонгуком, не пристает к нему сверх меры, сразу видит, что тому может быть некомфортно. Однако странности альфа все равно замечает. От этой беты пахнет. Аромат, исходящий от Майи, довольно легкий, он заглушается алкоголем, но Гук успевает его почувствовать. Запах креозота Чонгук узнает в любое время, даже если количество пахучих молекул в воздухе будет минимальным. Он ассоциируется с поездами, рельсами, шпалами, вокзалами, потому что в таких местах наиболее концентрирован. Это сбивает альфу с толку. Почему бета пахнет? Почему так пахнет небольшая, хрупкая на вид девушка? Почему запах так сильно не соответствует ее внешнему виду? — Вот, а Чонгук у нас… Вы знали, что он хорош в дизайне? Скоро конкурс логотипов, ты не хочешь принять участие? — хмельной Югем пробалтывает секрет, который обещал хранить по гроб жизни. Чонгук недовольно цокает. — Прости, приятель, но ты… Просто обязан показать всем, что наша группа хороша не только в учебе! Спортсменов я нашел, певцов и активистов тоже, они есть в любой группе, а вот дизайнеры! Дизайнеры — это золото, особенно графические дизайнеры! Ты ведь можешь и стипендию мэра начать получать, если победишь в конкурсе… — Югеееем, хватит, — отмахивается парень. — Не буду, не хочу… — А представь, что Тэхен-хен тебе скажет, когда ты выиграешь? Знаешь, как он будет радоваться? — Тэхен-хен? А не тот Ким Тэхен, который с четвертого курса? — спрашивает кто-то из компании, Чон не успевает найти говорящего взглядом. — Да, он корешится с Ким Тэхеном, можешь себе представить!? Я сам офигел, честно, я прямо вообще офигел… — положа руку на сердце вопит бета. — Вау… — Здорово, Чонгук! — Ты настоящий счастливчик! Разговоры о Ким Тэхене есть и там, где нет самого Ким Тэхена. К этому Чонгуку не привыкать. — Помнишь, нуна, ты была влюблена в него на первом курсе! — счастливый Югем говорит все и обо всех, Чон зарекается рассказывать ему что-то важное, потому что такое, как оказывается, всплывает на первой же пьянке. Майя смущается и неловко смеется, а затем легонько машет ладонями. Больше десяти пар удивленных глаз направлено на нее. — Все уже в прошлом, ребята, я тогда даже не знала, что он омега! Тэхен просто помог мне разобраться с расписанием занятий в первый день, а потом мы встретились на собрании студсовета. Мне альфы нравятся, я вот и подумала… Чонгук изо всех сил старается не надувать щеки. Ему совсем не за что на Майю обижаться. Подумаешь, с кем не бывает? В Тэхена тяжело не влюбиться. Югем громко сообщает всем, кто собрался за столом, что идет отлить, место рядом с Чонгуком освобождается, Майя присаживается на него, без тени сомнения допивая жидкость из бокала старосты. Чонгук смотрит на нее, дает понять, что он прекрасно замечает чужую бесцеремонность, но ничего не говорит. Сейчас Югема не жалко. Нечего разбалтывать секреты. — Мой лимит просто кончился, — шепотом говорит она, издевательски посмеиваясь. Альфа смеется тоже. Из бет выходят хорошие собеседники. — Сильно тебе хен нравился раньше? — любопытство Чонгука играет против него. — Ну, в смысле… Ты поняла. Девушка задумывается, пытаясь припомнить то, что чувствовала. — Думаю, это была симпатия. Я достаточно быстро перестала про него вспоминать. Еще год назад я была очень наивной и влюбчивой. Универ сильно меняет людей. — Откуда Югем знает про это? — Мы со школы дружим, но секреты я ему больше не рассказываю. Причину ты теперь знаешь. Майя протягивает руку, Чонгук дает ей пять. Жалко, что она уже на втором курсе. С ней альфа мог бы подружиться гораздо быстрее. — Нуна, освободи мое место! «Правда или действие» альфе не нравится, он все время выбирает правду и отвечает на неудобные вопросы. Привирать все равно иногда приходится, чтобы сильно не позориться, этого никто не замечает. Чонгук превосходный лжец! Несколько лет тайной любви не прошли для него даром. Разговоры затягиваются, Майя и Югем галдят то друг с другом, то с Чонгуком. Они тактильные, любят ухватиться за собеседника, особенно когда смеются, похлопать по плечу и приобнять. Для бет, возможно, такие действия могут не нести подтекста. Чонгук не знает. Обычно он обнимает только бабулю и хена. — Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься, нуна? — староста задает вопрос, пока залипает в стакан. Он был уверен, что выпивка еще осталась. Чонгуку нельзя выдавать преступницу. Он теперь соучастник. — Да. Мы с Марком до сих пор… — Нуна, он ведь совсем отбитый… Как ты можешь терпеть его? Я думал, вы давно расстались. Майя Югему нравится с вероятностью в процентов семьдесят (Чонгук сомневается, потому что Югем дружелюбен абсолютно со всеми). Бета поднимает грустный взгляд на подругу и с сожалением смотрит на нее. Майя же только пожимает плечами и по-дружески опирается на Чонгука, слева от которого сидит. Чон зажат меж двумя бетами, чувствует себя на удивление спокойно. Опьяневшая девушка говорит старосте что-то напутственное, связанное с отношениями, тот не желает ее слушать. — Сама себе не нашла нормального ухажера, нуна! Он тебя ревнует к кажд… Каж… К каждому! А ты… Не стелись… Сама… — Дурак! Любовь! Это любовь! — старшая повышает тон голоса и начинает искать поддержи в Чонгуковых плечах, опирается она на них едва ли не всем телом, прижимается к альфе вынужденно, потому что хочет перевалиться через него, чтобы быть поближе к маленькому нахалу, прогнавшему ее с хорошего места. — Какая любовь, нуна!? — Югем смешно вспыхивает и ставит сосуд с коктейлем на стол. Получается громче запланированного. — И правда, — грубый голос не дает юноше договорить. Незнакомый бас заставляет Чонгука, абсолютно не участвующего в разговоре, вздрогнуть и посмотреть на говорящего. — Какая еще любовь, Майя? Девушка быстро робеет, отодвигается от Чона на приличное расстояние и начинает нервно заламывать пальцы. Чужая паника переходит на альфу. От Майи разит животным страхом. — Это кто? Запах креозота кружит юноше голову. Сильный, концентрированный настолько, что становится неприятным. Теперь Чонгук понимает, почему от Майи пахло. Пахло этим альфой. Альфой, указывающим на Гука прямо сейчас, альфой, трясущимся от гнева и нетерпения врезать. Чонгук боится его. Человек, стоящий перед ним, больше похож на зверя. Он не делает резких движений, но уже пугает всех вокруг. Его запах несет угрозу, его сила видна по телосложению. Его намерения достаточно четко отражаются во взгляде. Высокий коротко стриженный брюнет приближается на шаг. Майя подрывается с места и подбегает к нему. Остановить не может. — Марк, это не то… Совсем не то… Он меня не знает, честное слово… Больше Чонгук понять не успевает. Пелена страха закрывает его глаза намного раньше чужого кулака, наносящего ему первый в жизни удар в лицо. *** Тэхен отмахивается от предложения покурить и нервно отбивает ритм по капоту машины друга. Не может справиться с чувствами. Что-то не так, что-то не дает ему провести вечер спокойно. Чимин пытается выяснить причину нервозности Кима, ничего внятного в ответ не получает. Разве можно объяснить, не зная причины? — Плохое предчувствие, — угрюмо бросает Тэ, взором пытается зацепиться за любую интересную деталь, отвлечься. Не выходит. Глист лезет в телефон, постоянно проверяет сообщения. На дворе уже два часа ночи, а ему все написывают. Глисты сейчас популярны, Тэхен знает. — Че там у тебя? — Ким жует свою губу до кровавых ран и корок, совершенно не замечая странностей в своем поведении. — Че строчат? — Да так… Перваш знакомый попросил после посвята забрать, — на немой вопрос Кима, выраженный приподнятой левой бровью, у Пака припасена ответка. — Я ему за сиги должен, не спрашивай даже. Он сказал, что ближе к двум напишет, но уже два десять… Ничего… Кстати, знакомый твоего Гугу. Староста первого потока на первом курсе. — Ким Югем что ли? Знаю его, на собраниях виделись. — Все внезапно решили запостить истории и кинуть мне фотографии, пятьдесят, блять, человек. Ты свой директ совсем не читаешь? Стопудово тебе сначала кидали. Староста курса, блин. Тэхен смеется, шепчет, что инстаграм не открывал неделю, и только спустя минуту обращает внимание на остолбеневшего, подозрительно молчаливого Чимина. — Тэхен... Это ж твой? Пак разворачивает телефон экраном к другу, открывает ему одну из историй. Среди месива плохого качества Тэхен успевает заметить черты, присущие его мальчику. Осознание опаздывает, настигает только после появления четкого изображения с лицом маленького альфы на дисплее. — Кто там его? — Чимин рыщет по карманам в поисках ключа от машины. Он прекрасно знает, что произойдет через секунд тридцать. — Туан… — Че? — Марк Туан… «Дотяни до нашего приезда», — проносится в голове Пака и остается неозвученным. — Заводи машину, твою мать!