Dominant

Просыпается Чонгук на больничной койке. Утро встречает его ярким светом, пробивающимся через незашторенное окно, болью разного характера по всему телу и тихим клацаньем, доносящимся сбоку. Открыв глаза, альфа поворачивает голову к источнику звука, и видит хена, с головой погрузившегося в повседневные учебные заботы. Чон помнит все, что случилось ночью, помнит, что хен привез его в больницу и остался с ним ночевать, помнит, как ругался незнакомый ему розоволосый человек с врачом, настойчиво требуя заселить его в пустующую платную палату. Помнит, что было очень стыдно, хотелось плакать и извиняться много-много раз. Он обманул хена, нарушил запрет, напился и вляпался в драку. Первая взрослая ночь Чонгука прошла крайне паршиво. — Доброе утро, партизан, — холодно заговаривает Ким, не поворачиваясь. Чонгук задерживает дыхание. Хен очень злится, но старается сохранять самообладание, это сильно настораживает младшего. Слишком много альфа наворотил за последние несколько часов. — Доброе… — отвечает юноша тихо и боязно. Руки его начинают подрагивать, пальцы нервно сжимают одеяло, ноги сгибаются в коленях. Хен не заслужил такого отношения к себе, Чонгук не должен был поступать таким образом. Не совсем понятно, как же сейчас налаживать общение, раньше Чон никогда не перечил старшему, не плевал на его советы и указания. Очевидно, Тэхен разочарован. Разочарован в Чонгуке. — Хен, ты простишь меня? Звук, характерный для набора текста, прекращается. Ким все еще смотрит в экран, раздумывая над вопросом альфы, и специально не поворачивается к нему. Слишком уж просто мелкий хочет отделаться. Наворотил дел — будь готов огрести по полной. — За что? — тон у Тэхена недобрый, говорит омега отстраненно и кратко, пугая паренька пуще прежнего. — За… За то, что… — Чонгук не смеет отвести взгляда от держащегося в стороне Кима. Он не умеет нормально просить прощения, раньше хен просто не уделял особого внимания мелким ссорам, забывал обо всем почти сразу, но сейчас забыть что-то настолько крупное не получится. — За то, что я тебя не послушал и пошел. Хен, честно, я даже не подозревал, что там та- — Не подозревал? — голос старшего становится ниже, его терпение тоже на исходе. Рядом с Чонгуком он провел бессонную ночь, глаза не сомкнул, наблюдал за мирным сопением избитого, разукрашенного синяками альфы и раз за разом обвинял себя в произошедшем. Нужно было говорить настойчивее, предостеречь, хотя бы напугать, проконтролировать. — Я говорил тебе, так ведь? Или мои слова для тебя просто ничего не значат? Ссадина под губой ноет при попытке поговорить, Чонгук притрагивается к ней, аккуратно щупает, дотрагивается до подбородка, носа, опухшей щеки, болезненно ноющей от прикосновений. Что же сказать? Альфе совсем не плевать на слова Тэхена, однако объяснить свое поведение он не может. Просто хотелось быть взрослым. Просто хен ни разу не испытывал на себе то гнетущее ощущение, когда тебя не воспринимают в качестве зрелого человека. — Отвечай, чего молчишь? — Тэхен… Вот бы иметь машину времени и вернуться во вчерашнее утро, отменить планы, посмотреть аниме с хеном и проснуться сегодня полностью здоровым, обожаемым другом лучшей на земле омеги. Чувство стыда постепенно нарастает, огромным комом встает в горле, мешает говорить. В голове пусто. — Что? Я прошу тебя ответить, Чонгук. Будь так добр, скажи, что именно в моих словах о посвящении тебе показалось бредом? Почему ты решил ослушаться, когда я был так серьезен? Повторяю главный вопрос. Мои слова — пустышка? Ни одна крохотная мыслишка, ни одно маленькое озареньице не приходит на ум. Отмазываться смысла нет, Тэхен только сильнее рассердится, а причину объяснить очень тяжело. Возможно, Чонгук действительно наплевал на предостережения Кима, но совсем не потому, что не уважает его. Хлебнуть глоточек самостоятельной жизни, вдохнуть немного воздуха из другой реальности — это все, чего Чону хотелось. Он вовсе не задумывался о чувствах старшего, когда пропускал его советы мимо ушей. — Нет, Тэ, ты… Я не знаю, как это теперь объяснить, — альфа вытягивает из себя тихий скулеж. Расшатанные нервы сподвигают Тэхена резко отложить ноутбук и внезапно развернуться к зашуганному юноше, вздрагивающему от столь быстрых движений. Ким встает на ноги, чтобы смотреть на парня сверху, опирается на бортик больничной кровати и наклоняется вниз. В это время Чонгук рефлекторно сжимается, покручивая перед глазами вчерашнюю картину. — Пожалуйста, я не хотел расстраивать тебя… Ким удивленно вскидывает брови, обращая внимание на яркую защитную реакцию. Перепалка с Туаном оставила следы не только на теле альфы. Испуганный Чонгук вжимает голову в плечи, посильнее ухватывается за свои колени, подтягивая их к себе, и лепечет что-то совсем тихо, Тэ не может разобрать. — Ты боишься меня? — приходится спрашивать более мягко. Пугать альфу не входит в планы Тэхена. Ему нужно только докопаться до мотивов младшего и наставить его на путь истинный. — Гугу, извини, я не должен был так резко… Кролик Чон Чонгук направляет на своего спасителя взгляд, полный надежды. «Не ругай меня, прошу», — говорит он без слов, зашуганно поворачивая голову вновь. Тэхен не может такому взгляду сопротивляться. Чонгук многое пережил сегодня. Ошибки совершают все, даже его маленький альфа, выросший в тепличных условиях под крылом бабушки и заботливого друга, может оступиться. Единственным виноватым здесь Тэхен считает себя. — Гугу, — дрожащая рука Кима укладывается на сгорбленную спину младшего. — Все нормально. Я вспылил зря. Очень сильно за тебя испугался. Нежность Тэхена ощущается гораздо приятнее. Чонгук позволяет гладить себя, словно послушная зверушка в руках хозяина, сам тянется к свободной ладони хена и укладывает ее на более-менее здоровую щеку, чтобы прижаться и почувствовать родное тепло. Как же жаль, что сделанного не воротишь. Хен достоин большего. — Я дурак, — умиротворенно произносит альфа. — Самый большой дурак на свете, самый глупый… Но ты только… Не переставай за мной присматривать, хен, пожалуйста. Ты ведь не перестанешь со мной дружить? Я не вынесу без тебя, — откровения свободно вылетают из Чонгука, точка их прибытия находится в самом сердце Тэхена, содрогающимся всякий раз, как только слова доберутся до нутра адресата. — Как я смогу тебя бросить? Неудовлетворенный Чонгук просит полноценных объятий. Ему, очевидно, мало мягких поглаживаний старшего, он все еще чувствует себя одиноко и виновато, поэтому Тэхен не смеет отказывать. В конце концов, несколько дней они не могли нормально побыть вместе, Ким тоже безумно соскучился. Омега делает шаг вперед, разводит руки в стороны, показывая, что готов полностью примириться, и встречно обнимает Гука, неловко обхватывающего его талию руками и утыкающегося милой побитой мордочкой прямо в его живот. — Мне жаль, Тэ. Я так больше никогда не сделаю, правда, — Чонгук говорит куда-то в область торса, изо всех сил держит хена, ласково поглаживающего его по затылку, рядом. Прекрасный, заботливый, самый внимательный по отношению к нему человек ни за что не должен уходить. Хочется просидеть с ним весь день, нагло запереть с собой в палате и провести чудесные часы вдвоем. Чонгук знает, ему такое вполне дозволено. Невозможно не воспользоваться. — Посмотрим аниме? Тэхен тепло смеется, вплетает пальцы в короткие волосы, чтобы дотронуться до кожи головы. Чонгук ощущается немного горячее обычного, выглядит ослабленно, тянется к лучшему другу, потому что нуждается в поддержке. Зная о чужой симпатии, Ким во всем видит подтекст и не может не радоваться желанию парня быть рядом. — У тебя кровь взяли, сделают анализы на всякий случай. Мне кажется, твоя температура слегка поднялась. Ты не мерз на посвящении или до него? Дай лоб потрогать. Чон не очень доволен тем, что приходится ненадолго оторваться от привлекательного хена. Альфа давно не прикасался к Киму, успел накопить тоску даже по простым прикосновениям, ее необходимо восполнить. Теплая рука старшего кажется юноше прохладной, касания ладони он принимает с наслаждением. — Поговорю с врачом об уровне твоих лейкоцитов… — Не сейчас, хен. Посмотри со мной аниме. Глазки у Чона совсем не щенячьи, но лицо слишком милое для обычного человека. Тэхен соглашается, позволяет еще пару минут пообниматься в прежнем положении, по просьбе альфы снова начинает гладить по затылку. Что же это такое? Почему так тяжело устоять перед крайне любвеобильным сегодня Гуком? Доктор входит в палату без стука, из-за чего успевает застать картину вполне ожидаемую. Омега неловко оборачивается, не в силах оторвать от себя Чонгука. Не хочется расстраивать и без того обиженного парнишку. Врач держит в руках историю болезни, молча равняется с Тэхеном, обращая внимание альфы на себя, разрешает тому не отрываться от объятий, добавляя в атмосферу происходящего немного неловкости, и обращается к Киму, зная, что тот может отвечать за пациента. — Мы взяли кровь на анализ. Показатели у него в норме, причину повышения температуры пришлось искать немного иначе. Сравнили уровень гормонов в данный момент с уровнем на момент прошлого сбора. Тестостерон поднялся почти в два раза, — доктор выглядит заинтересованным, поправляет очки, сползающие с переносицы. — Раньше такое случалось? — Нет. — Тогда, думаю, могу поздравить нашего пациента. Тэхен, находящийся в замешательстве, стоит молчаливо и ничего не спрашивает. Врач замечает его непонимание, спокойно договаривает: — У него начался гон. Чонгук отрывает голову от живота старшего, не веря услышанному. Парень просит врача повторить, прокручивает его слова в голове снова и только потом переводит взгляд на легко улыбающегося хена, продолжающего нежно гладить его. Это точно не сон? Годы ожидания подошли к концу? — Поздравляю, Гугу, — максимально уверенно говорит Ким, тщательно скрывая накатывающую на голос дрожь, — ты теперь совсем взрослый.