Dominant

— Угомоните его! Тренер не в восторге от внезапно появившейся крайне агрессивной манеры проведения тренировки. Бездумные яростные удары по груше результата не дают, пользы не приносят, только бесят и пугают окружающих. Тэхену на это плевать. Ему выплеснуть накопившиеся эмоции нужно хотя бы так, иначе он взорвется от переполняющего неприятного чувства. После внезапного отказа вдруг стало предельно ясно, что без Чонгука в жизни Кима нет практически ничего. Пустота, вызванная отказом альфы, ощущается остро и почти больно, заполняет голову, не оставляя место мыслям. Тэхен действует на автомате, наносит удары, вкладывая в них всю свою силу, пытается выжать себя до состояния овоща, чтобы чувствовать лишь усталость. В происходящее до сих пор не хочется верить. Долгое время Тэ был уверен, что его чувства взаимны, сейчас он отметает такой вариант, предпочитая считать, что надежды изначально были пустыми. Чонгук любит его по-дружески, как человека, рядом с которым вырос, но точно не видит в нем потенциального партнера. Ким частично списывает это на свой внешний вид. Выглядит он слишком мужественно, внешне походит на альфу. Возможно, именно это младшего может отталкивать. Чонгуку нужна аккуратная, нежная омега, что позволит ему чувствовать себя сильным и взрослым. Тэхен относится к нему немного иначе. Сдаваться ни в коем случае не хочется, притворяться кем-то другим, менять свое поведение нет желания тоже. Сможет ли Чон полюбить именно такого хена иначе? Быть может, ему уже кто-то нравится? — Эй, эй, успокойся! — чужие слова проносятся мимо и никак Кима не одергивают, ему все равно. Он пришел не для улучшения результатов, поэтому и слушать никого не хочет. Единственная его цель — уйти отсюда выжатым лимоном, не способным задумываться о настигших проблемах. — Достал, Тэхен, на меня посмотри! Сильную ладонь, ложащуюся на плечо, Тэ машинально спихивает, даже не замечая, что подошедший альфа отшатывается назад. Следующее прикосновение выполняется более настойчиво, Кима хватают за запястье и дергают в сторону, заставляя отойти от настрадавшейся боксерской груши и взглянуть на говорящего. — Че за представление ты тут устраиваешь? Намджун закидывает пропитанное потом полотенце на предплечье и смотрит укоризненно, взывая к засунутой подальше совести. Тэхен не отвечает, ему сказать нечего, просто пожимает плечами и намеревается снова развернуться к груше, но тормозится вновь звучащим голосом. — Слышь, я же у тебя спрашиваю! Случилось чего? Какого фига ты пришел такой заведенный? Давно было сказано, что нельзя приходить на тренировки в подвешенном состоянии. Намджун — помощник тренера, альфа, уже несколько лет посвятивший своему главному хобби. Тэхен частенько с ним занимается, видится только в зале, иногда обменивается новостями и относится к нему с уважением, как к старшему товарищу. У Джуна нет предубеждений, его мысли открыты и свежи, он не придает особого значения вторичному полу и со всеми держится примерно одинаково. — Нормальное у меня состояние, — максимально сдержанно отвечает Ким, переводя дыхание. — Ага, вижу. Отошел от груши, больше я тебя к ней не подпущу. «Захочу — подойду сам», — проносится в мыслях. Тэхен присаживается на скамейку, потому что Намджун на нее указывает. Альфа садится рядом и многозначительно молчит, постепенно действует на и без того раздраженные нервы подопечного. Ким сдерживается, ссориться со старшим ему нельзя, чтобы не вылететь из клуба, но и язык держать за зубами становится тяжело. Все бесит, все напрягает. — Ставлю тебе диагноз. Очевидный, кстати, — задумчиво произносит Нам. — Какой еще, блин, диагноз? — Разбитое сердце, — Джун не сдерживает смешок, еще и рожу состраивает понимающую, Тэхена тошнит от такого. Он ни у кого не просит помощи, совета и поддержки, о своих проблемах разговаривать не любит, перед чужими людьми открываться не собирается. — Чего? Слушай, Джун, нормально тебя прошу, оставь меня в покое сейчас, окей? Давай без всей этой херни. — У тебя морда кислая, даже смотреть тошно, — объясняет альфа, пальцем указывая на перекошенное лицо парня. — Попроще сделай. — И что? — Тэхен держится, медленно считает до десяти в уме, пытается представить котят, собачек, овечек, что-то милое и нежное, но перед глазами появляется только Чонгук, из-за чего становится гораздо хуже. Он совсем не может отвлечься. — А еще от тебя альфой несет. Впервые. Внутри что-то екает. Действительно, после гона Чон стал пахнуть гораздо сильнее, даже после непродолжительной поездки на мотоцикле на Киме остается его приятный запах, мандарин Чона смешивается с дыней Тэхена и выветривается только к следующему утру, когда они встречаются вновь. — Все нормально. — Если хочешь отвлечься, то займись лучше чем-то полезным. Тренируйся нормально, осознанно, а не так. Тупо дубасить грушу несколько часов подряд я тебе не дам, понял? Вообще не приходи, раз планировал здесь быть только из-за этого. — Я всего один раз… — Неуважительно это. — Понял. Джун еще несколько минут втирает что-то высокое и праведное, Ким пропускает его слова мимо ушей. У него на губах одно имя, в голове одно слово, перед глазами одно лицо. Ничего больше. В таком состоянии невозможно сосредоточиться. Ярость сменяется апатией, нежеланием что-либо делать. Хочется уснуть и не просыпаться до тех пор, пока все не станет прежним, как раньше. — Хен, тебе звонит какой-то Туан, — один из тренирующихся приносит Наму его забытый телефон. Тэ реагирует на знакомую фамилию и поворачивает голову к старшему, намереваясь подслушать его разговор. — Алло, — Нам приобретает недовольный вид. Говорит он намного грубее, чем раньше, хмурится и свободную руку сжимает в кулак. Его что-то злит. — Нет, это не моя проблема, Марк. Я и так дал тебе много времени, мне плевать причину очередной задержки, плевать, что ты купил на эти деньги. Взял в долг — возвращай, ясно тебе!? Спроси у дорогого дяди или заработай сам, мне все равно! Ты ведь знаешь, я ему сообщу, обязательно расскажу о тебе, поэтому не затягивай. Я не миллионер, Туан, мне тоже нужно на что-то жить. Тэ прислушивается. На другой стороне провода точно Марк Туан, голос у него жалобный, надломленный, чему Ким удивляется. С ним этот подонок разговаривал совсем иначе. — Нет, завтра жду перевод, — отрезает старший, заканчивая неприятный разговор. Ладонь Нама раскрывается, взор становится мягче, постепенно он возвращается в прежнее состояние. — Понарожают детей, а потом не могут воспитать их нормально. — Марк Туан звонил? — Тэхен не скрывает любопытства. — Ты его откуда знаешь? — Ага. Вся округа его знает, черта поганого, — миролюбивый настрой Джуна предсказуемо исчезает. Тэхен старается не напирать на него, однако упускать ценный источник информации он не может. — Я у его дяди в охране работаю, туда хорошие бойцы нужны были. Этого тоже пропихнуть пытались, хотели оставить под моим присмотром, но он еще на испытательном сроке дел натворил, поэтому выперли. Я ему деньги занимал пару раз, оказалось, что он их на наркоту тратит. Возвращает поздно и не все. Короче, зарекаюсь, нахер его, придурка этого. Омега понимающе мычит. Туан прокалывается по всем фронтам, однако гораздо интереснее другое. — Где именно работаешь охранником? — В исследовательском центре. Невероятная удача. Человек у Кима в окружении работает в охране того самого места, куда ему неплохо было бы пробраться. Давон столь опрометчивое решение наверняка не одобрит, но попытаться стоит, особенно если рядом будет Намджун, прекрасно знающий планировку здания, расположение камер и своих коллег по периметру и внутри него. — Есть к тебе просьба, — Ким смягчается, даже подсаживается к старшему, легонько толкая того плечом. — Можешь в здание компании провести? — Ким Тэхен, не говори, что ты тоже обкуренный. — Нет, хен, ты послушай… Мне там нужно посмотреть… — Я не могу затащить тебя туда. Ты же взрослый человек, должен понимать, что меня уволят, если кто-нибудь заметит. — Во-первых, затаскивать не нужно, я сам зайду, во-вторых, никто не заметит. Мы будем аккуратны. Намджун поднимается на ноги, показывая, что продолжать болтать на эту тему не хочет. — Я ответственно отношусь к своей работе, Тэ. В этом весь Нам. Он основательный, мыслящий зрело, действующий адекватно и четко. За охрану исследовательского центра точно платят неплохо, раз он умудряется давать в долг, одним взносом расплачиваться за абонемент в зал на несколько лет и ездить на премиальной иномарке. Хорошо платят — много требуют. — Я смогу уговорить тебя, сам знаешь, — загадочно протягивает омега, устремляет таинственный взгляд в потолок и громко хмыкает, намекая на очевидное. Альфа застывает на месте. — Есть у тебя слабое место. — Тэхен… Тэ запускает руку в свои волосы, откидывает голову назад и тяжело вздыхает. Джун смотрит на него, осознавая, что после следующей фразы уже не сможет отказать. Намджун — востребованный альфа. У него есть все, к чему многие стремятся: хорошая работа, обеспечивающая его денежной стабильностью, привлекательное тело и доброе сердце, особо остро реагирующее на присутствие определенного человека. — Свидание с Давон. Нерушимая стена чужой воли падает после сокрушительной атаки знакомым именем. — Какой же ты засранец.