Dominant

Тэхен обессиленно валится на кровать, даже верхнюю одежду с себя не снимает, просто плюхается на мягкую поверхность, моментально утыкаясь взглядом в потолок своей комнаты, и не может сдержать неконтролируемую глупую улыбку. Он не спал всю ночь, с Чонгуком разговаривал обо всем на свете, прижимал его к себе несколько часов подряд, упивался чувством близости к маленькому альфе. Утром позавтракал бананом, который Чон ему выдал в качестве чего-то калорийного (бабуля еще не успела проснуться, сделать завтрак, соответственно, тоже). Прощаться Ким решил на рассвете, заставил парнишку выйти с ним на крыльцо дома, чтобы понаблюдать за медленно появляющимся солнцем вместе, грел его самостоятельно, спасая от утренней апрельской свежести, использовал как можно больше предлогов, дабы прикоснуться лишний раз. Чонгук не отказывал, заботу принимал охотно. Приглашение на свидание приходится отложить. Об этом Ким много размышлял по пути домой, строил догадки, обдумывал план действий. Вспоминал все, что видел в глазах Чонгука, точно воспроизводил его взгляд, сфокусированный на дорогом хене, и диву давался. Не может Чонгук к нему ничего не чувствовать, не может не любить. Тэхен в нем все видит, читает его без всяких усилий, чувствует его нутром, почти физически ощущает что-то мощное, глубокое, что от Чона исходит во время их близости. — Кого ты обманываешь? — задает вопрос, прекрасно понимая, что он не дойдет до адресата. Его комната кажется огромной после долгого пребывания в доме Чонгука. У альфы все компактно, впритык, чтобы места занимало как можно меньше. В маленьком логове Чона квадратных метров не так много, вдвоем они там с трудом помещаются. Главное достоинство чужой комнаты — уют, царящий в ней .Тэхен ее любит гораздо больше свой спальни. — С кем болтаешь? На сонный голос сестры Ким реагирует поворотом головы. Давон стоит на пороге, она еще в пижаме, проснулась, видимо, когда услышала, что кто-то зашел в дом. — Да, так… — С Чонгуком? Тэхен вздыхает. Кое-кто его знает наизусть, очень хорошо знает, порой показывает это так, что становится немного стыдно. Девушка проходит в комнату, садится рядом и точно так же плюхается на кровать, голову приземляя недалеко от головы брата. Ее откинутая рука падает Киму на живот, внезапно давит всем своим весом. Тэ стонет болезненно, вынужденно сгибается пополам. Только побоев ему сейчас не хватает. Спихивая руку старшей, он недовольно причитает себе под нос, отползает подальше, чтобы кровожадная его больше не трогала, но с кровати не встает. Так устал, что ноги почти не держат. — Как он там? — вновь заговаривает Давон, не дождавшись ответа на прошлый вопрос. С этим и так все ясно. — Хорошо. — Таблетки не давал? — Нет, как ты и сказала, — Ким хватает одну из мягких подушек, поворачивается на бок, лицом к сестре, и закидывает на вещицу ногу, помещая ее меж своих бедер. — Только он теперь пахнет сильно. — Я чувствую, — девушка усмехается, жестом просит подать подушку и проделывает то же самое. — У тебя сильные нотки апельсина. — Мандарина, — поправляет Тэ. — Да, точно. Давон засыпает, Тэхен тоже. Глаза слипаются, открывать их становится все тяжелее, верхние и нижние веки едва ли не приклеиваются друг к другу. Если уснуть, то Чонгук точно навестит его сновидения. Последний прожитый день Тэхену уже долгим сном кажется, он за небольшой отрезок времени успел испытать массу эмоций, пройти путь от взвинченного состояния до полного блаженства, умиротворения. Его мир заполнен Чонгуком до такой степени, что порой приходится себя сдерживать, ограничивать, чтобы выстроенные границы по отношению к младшему не переступать, пусть они и так хлипкие, слишком шаткие, в последнее время все быстрее стираются. — Есть какие-нибудь новости? — проговаривает сестра, зевая, не удосуживается даже прикрыть свой рот. — Мне не нравится происходящее на работе. С каждым днем все сильнее прессуют. Киму тяжело выскочить из состояния влюбленного идиота, вообще не хочется думать о чем-то другом, смещать центр тяжести, коим служит обычно Чонгук. — Меня могут провести внутрь, — Тэ подхватывает зевоту, — чтобы глянуть отделение, где проводятся эксперименты. — Незаконно? Ты хоть знаешь, какая там сложная система? — Давон не удивляется, ее брату присуще своеобразное поведение, у него неплохое самомнение, есть вера в себя. Иногда его приходится отрезвлять, ставить на землю, к такому она привыкла. — Твои друзья не могут знать, что там с охранной системой. Этот… Как ты его зовешь? — Глист, — Ким закатывает глаза. Он еще не договорил, а уже на стену натыкается. — Глист твой может натворить всякого, знаю. Я тебя с ним не отпущу. — Это не Глист организовать может. Я говорил с человеком, который работает в охране. Глаза Давон тяжело открываются. Девушка смотрит на брата, не желающего принимать ее взгляд, тот почти сопит, проваливается в сон, поэтому старшей приходится пнуть его легонько, придать немного бодрости. — И что? Кажется, настроена сестра довольно серьезно. Она часто заговаривает на эту тему, просит Тэхена достать хоть какие-нибудь сведения, потому что хорошо чувствует неладное. Ким никогда не подводит, на него можно положиться, ему следует доверять. Давон часто просит об одолжениях, но щедро одаривает взамен. Тэхен, конечно, соглашается не только из-за этого, но и бонусы приятные получать любит. — Он сказал, что может провести меня. Ходы знает, лазейки покажет, на участки без наблюдения проведет. Даже форму одолжить может, чтобы подозрений не возникало. Только за это я чего-нибудь побольше попрошу, не как в прошлый раз. Что-то мне подсказывает, что после моего похода начнется что-то серьезное. Говорит Ким с долей скептицизма. Он не верит в то, что Давон успокоится или просто уволится, когда удовлетворит свое любопытство. — Где ты такого нашел? — В клубе, — беседа Тэхена изматывает. Ему необходимо поспать, наверстать упущенные ночью часы. Нет сил выгонять Давон из комнаты, остается только дождаться ее ухода. — Мы давно знакомы. — На боксе? Кто это у вас на Туанов работает? — Намджун. — Ким Намджун? Серьезно!? С его мозгами? — девушка сокрушается, даже вскакивает с кровати и разводит руками, несколько раз обмозговывая услышанное. Тэхен раздраженно цокает. — Такой талант в охране? Еще и тебе помогает пробраться? Ему совсем голову отшибло? Ким страдальчески корчит рожу, накрывает ухо еще одной подушкой, пытаясь убавить громкость старшей хотя бы так. С каждой минутой она становится все более бодрой и шумной. — Да, блин, да, не ори, умоляю, — вымученно произносит он. — Это, конечно, отличный шанс, но… — Он не хотел, отпирался сначала. Я ему предложил сделку. Ты должна поучаствовать в ее исполнении, если хочешь, чтобы я достал некоторые бумаги… Или, может быть, образцы… Тэхен открывает один глаз, смотрит на выжидающую Давон и почти злобно смеется. Она точно будет не в восторге, но деваться ей некуда. — Ты сходишь с ним на свидание. Сестра медленно, но с крайней степенью недовольства ставит руки на пояс. Выглядит она смешно, напряженно, краснеет за полминуты, будто вскипит прямо сейчас, как старенький чайник, и начнет возмущенно свистеть. — Ты прекрасно знаешь, что он мне посылал любовные письма еще в школе! — вскрикивает она, указательный палец наводя на брата. — Ты сделал это специально, так!? Чтобы поиздеваться надо мной! — Я сделал это, чтобы обеспечить себе доступ в здание, — Тэхен голос не повышает, только тешит свое самолюбие, глядя на взъерошенную Давон. — Тебе ведь нужна информация, верно? Ты — его слабое место, ты ему давно нравишься. Сходи с ним куда-нибудь разок, ничего страшного не случится. — Понимаешь же, что он мне не нравится. — Вы были хорошими знакомыми. — Это же максимально неловко… Что я ему скажу при встрече? Боже, Ким Тэхен, свидание с Намджуном — это последнее, на что я готова была согласиться. Тэхен окончательно заползает под одеяло. Давон что-то говорит о верхней одежде, но Ким ее не слушает. Он уже в состоянии полудрема, уже видит образ Чонгука перед собой, уже погружается в фантазии. Старшая сестра, поставленная перед фактом, униматься не хочет, но Тэ перед ней вырабатывает иммунитет, на крики и недовольство реагирует спокойно. — Других вариантов не было. Присмотрись к нему, он умен, хорошо зарабатывает, даже работая в охране, и очень трепетно к тебе относится. Дай ему шанс, — язык парня постепенно начинает заплетаться, речь становится медленнее и тише. Давон приходится прислушиваться. — Он тебя действительно… Любит… — Тэхен, — последняя попытка сестры Кимом успешно пресекается. Он обрывает девушку, не давая ей договорить. — Знаю, ты там со своей… Этой… — Ее зовут Юна. — Да, я помню, помню, — бормочет он. — У тебя с ней нет шансов, сама знаешь. Так что… Глянь уже на Джуна… Давон ранят последние слова брата. Тот сейчас плохо соображает, не понимает, что сказал лишнего, потому что засыпает стремительно. Девушка резко умолкает, делает шаг назад, окидывая младшего огорченным взглядом, и тихо выходит из комнаты, оставляя мирно посапывающего Тэхена в одиночестве. Ее только что начавшийся день окончательно и бесповоротно испорчен. *** После очередного занятия по боксу Тэхен выдергивает Намджуна из зала, заставляет его переложить ответственность за помещение на кого-то другого и тащит приятеля прогуляться, пообещав ему неплохой обед за свой счет. Джун долго отнекивается, морду свою воротит, но соглашается сразу, стоит только услышать имя драгоценной сестренки Кима. Нам прекрасно понимает, что согласился помочь (при условии, конечно, но согласился), ввязался в авантюру и теперь не отделается. Надежда в его отчаявшейся душонке уже не теплится. Он на многое готов, чтобы с Давон снова увидеться, поговорить с ней, расспросить ее о жизни, работе, увлечениях. Ему бы на секунду поймать ее взгляд на себе, посмотреть на нее вживую, возможно, прикоснуться разочек. Все это именно Тэхен может устроить. Только у Кима есть влияние на девушку. — Обсудим все за едой, — Тэ выглядит довольнее обычного, настроение у него на подъеме. — Окей, — Намджун разделяет чужое воодушевление. Ему тоже становится лучше при мысли о том, что скоро его ждет встреча с Давон, поэтому даже небольшая резкость в поведении счастливого Кима его не смущает, только причину внезапной смены настроения узнать интересно. Неужели разбитое сердце склеено? — Куда ты меня ведешь? Ким нетерпеливо хватает Джуна за предплечье, намекая немного поторопиться. Он ведет мужчину в любимое кафе, куда захаживает частенько после занятий, чтобы по-быстрому подкрепиться. Даже с Чонгуком он здесь бывал когда-то, водил мальчишку сюда после успешной сдачи экзаменов, чтобы отпраздновать по-тихому. Кафе находится на центральной, очень оживленной после окончания рабочего дня улице. Нам следует за Кимом, тоже хватается за него, не хочет потеряться в толпе, движущейся слишком быстро. Люди торопятся домой, поэтому многие заведения даже на заполненной до краев улице располагают свободными местами. В определенный момент Джун совершенно перестает контролировать направление движения. Он видит только руку Тэхена и сотни мелькающих перед глазами, абсолютно незапоминающихся лиц. Ким буквально тащит его за собой, дергает изредка, намекая идти быстрее, и Нам идет, проглатывает недовольство, сдерживает вертящиеся на языке ругательства. «Только ради Давон», — подумывает он. Возле кафе с гламурной розовой вывеской Тэ останавливается, Джун тормозит вслед за ним, вынужденно оглядывается. Тэхен хочет зайти именно сюда? — Ты смеешься? Джун поворачивается в сторону вывески кафе под названием «Teddy`s place», заглядывает в огромные окна, щедро напиханные в наружную стену, и оценивает интерьер помещения с улицы. Внутри все разных оттенков розового: столы, диваны, даже униформа работников окрашена в розовый. От количества цвета глазам становится больно. Тэхен на вопрос не отвечает, только замедляется, ко входу подходит очень неторопливо, что Наму кажется странным. Еще пару минут назад они буквально бежали сюда. Быть посетителем розового ада Джуну не хочется, но выбором он не располагает. Что просят, то и делает. Буйство цвета он готов потерпеть. — Тут вкусная выпечка, — запоздало отвечает Тэ, открывая дверь, которая ударяется об идиотские, уже никем не используемые колокольчики, что подвешены на потолок. — Особенно булочки с корицей. — Поверю на слово, — Нам не старается звучать убедительно. Он всем видом показывает, что не в восторге от подобных заведений. — Нет, ты закажешь. Я уже обязался оплатить. Внутри все еще хуже, чем казалось с улицы. Пол в кафе клетчатый, потолок обрамлен неоновой подсветкой, улыбка на лицах официантов настолько широкая, что на проявление доброжелательности совсем не похожа. Приторное, яркое, некрасивое месиво служит многоуровневой подложкой для вишенки заведения — огромного медведя, что движется в их сторону по длинному, словно гостиничный коридор, помещению. На Намджуна, взрослого, крепкого альфу, наползает неприятный холодок. Плюшевое животное останавливается перед Ним и смотрит гигантскими неподвижными глазами, словно чего-то дожидается. Мужчина делает шаг назад — медведь идет на него, еще один — животное снова приближается. Вкупе с непонятным ароматом, исходящим от человека в костюме, поведение незнакомца кажется Джуну пугающим. Он не может понять запах, который чувствует, не может отнести его к чему-либо. От Тэхена, что стоит по левую руку, пахнет дыней, от него самого веет деревом, а от существа напротив несет чем-то непонятным. — Ты ему пройти мешаешь, — тихо говорит Тэхен, дергая Нама за руку, взгляда от потенциальной игрушки-убийцы не отрывает. Возможно, он тоже что-то почувствовал. — Подвинься, проход узкий. Джун отступает, но смотреть на переодетого аниматора не перестает. — Мило здесь, правда? *** «Здесь совсем не мило», — в сотый раз думает Нам, напряженно пожевывая десерт, любезно заказанный Кимом. Выпечка в кафе действительно неплохая, напитки тоже, на этом, пожалуй, все. Даже хорошую еду портит абсолютно безвкусное оформление помещения. С этим Намджун, конечно, готов смириться, ведь он здесь всего на несколько десятков минут, но медведь за окном, столик у которого Тэхен выбрал сам, его ужасно нервирует. — Так вот, дело в том, что мне нужно попасть в помещение, где хранятся всякие образцы. Понимаешь, да? Можешь это устроить? Ты вообще там охранник какого звена? — Тэ уплетает булку с корицей, громко хлюпает, когда отпивает кофе, и сверлит Джуна нетерпеливым взглядом. Он, видимо, тоже не хочет затягивать с этим делом. — По этому поводу можешь не волноваться, — Нам говорит коротко, тихо, поглядывает в окно, начинает подозревать у себя стремительно развивающуюся паранойю. Ему кажется, что плюшевый гигант смотрит на него, когда он отворачивается. — Вдруг ты вообще не сможешь меня провести? Сколько у тебя там власти? Не может простой охранник позволить себе тащить в центр кого угодно. — Я не совсем простой охранник. На Тэхена мужчина не смотрит, его внимание сосредоточено на промоутере, раздающим листовки. Медвежатина делает вид, что совсем не пялится на него, но Намджун знает, Намджун чувствует взгляд плоских нарисованных глаз на себе, из-за этого его от еды воротит. Тэхен, дожидающийся ответа, закатывает глаза, когда понимает, с кем старший ведет воображаемую войну. — Не заставляй меня начать сомневаться в твоих умственных способностях, — Ким легонько пинает приятеля под столом, намекает посмотреть в свою сторону. — Давон любит умных мальчиков. — Уверен, что мальчиков? — Оу… — Тэхен отставляет чай подальше, руки складывает в замок, начинает опираться на локти, ближе пододвигаясь к Джуну, сидящему напротив. — Так ты знаешь? *** Чонгук работает уже третий день, приходит на несколько часов после пар, раздает листовки рядом с любимым кафе. Требований немного, плата, соответственно, тоже небольшая, но зато ежедневная. Несложные подсчеты выстроили перед Чонгуком сумму, необходимую для скромного свидания, к ней юноша и стремится. Он сам выбирает день работы, гибкий график подстраивает для себя, старается зарабатывать именно тогда когда у Тэхена нет тренировок, потому что после них Ким частенько именно в «Taddy`s place» и захаживает. Сегодня босс предложил двойную плату, один из сменщиков не смог выйти, Чонгук от предложения решил не отказываться, но себе пообещал, что часто рисковать не будет. Шанс встретить Тэхена на улице слишком велик, именно поэтому запах Чонгук решает сбить, пусть и максимально странным, немного идиотским способом. Он брызгает на себя половину флакончика бабушкиных духов с лавандой, перекрывает аромат мандарина и приобретает запах помойной ямы, но результатом остается доволен. Теперь от него не пахнет цитрусом. Через несколько дней он накопит нужную сумму и позовет Кима на свидание. Приглашение Чон намеревается сделать красивым, он хочет написать письмо, оставить его в почтовом ящике омеги, так юноша сможет без запинок и лишнего смущения намекнуть Тэхену на свои чувства. Чонгук волнуется, когда думает об этом, знает, что на иголках проведет все время с момента отправления письма до получения ответа, поступить иначе не может, не хочет. Вживую он точно облажается. Об отказе альфа старается не думать. Даже если это случится, слезы лить он будет потом. Начинается смена без происшествий, Чонгук переодевается в комнате для персонала, выслушивает парочку комментариев относительно своего запаха, врет о том, что выбрал неудачные духи, обещает больше так не пахнуть и выползает в зал для посетителей, двигается к выходу, собирая на себе многочисленные взгляды восхищенных детей, кому-то даже руку пожимает, фотографируется. В костюме он чувствует себя большим и сильным, ничего не боится. Ничего, кроме внезапного появления знакомого, безумно приятного запаха. Почему именно сегодня? Тэхен стоит перед ним, увлеченно беседует о чем-то с крупным мужчиной справа от себя, держит его за руку. Чонгук теряется. Ноги его моментально тяжелеют, становятся свинцовыми, трудноподвижными. Чонгук пугается. Тэхен может почувствовать его, заметить, раскрыть маленькую тайну. Чонгук злится. Видеть, чувствовать взрослого альфу рядом с Кимом ему не хочется. От запаха дерева, смешивающегося с ароматом дыни, его выворачивает. Незнакомец пахнет ярко, сильно, даже внешне он смотрится гораздо эффектнее и больше Чонгука, его сила наверняка может сравниться с силой хена. Чонгук ревнует. Он никогда не видел Тэхена с кем-то настолько впечатляющим.