Dominant

Чувство тревоги не оставляет Тэхена с прошлого вечера. Ночь и утро он провел на нервах, почти с рассветом подорвался с кровати и отправился обивать порог полицейского участка с четким намерением написать заявление о пропаже человека. Давон не выходит на связь с момента отправления на прогулку. Брат ее пытался позвонить и написать, когда перевалило за девять вечера, но не получил ответа, а вскоре и вовсе столкнулся с невозможностью отправить сообщение — аппарат абонента выключен. Телефон старшей не включается до сих пор, поэтому в голову Кима невольно заглядывают мысли настолько мрачные, что думать о представляющемся становится страшно. Давон не могла просто исчезнуть, не могла оставить без предупреждений, не могла не вернуться по собственному желанию, это совершенно не в ее правилах. Осознание бедственности положения на Тэхена накатывало постепенно, пика достигло к утру, когда после парочки часов беспокойного сна на экране мобильного он не увидел ни одного уведомления о новом сообщении или пропущенном вызове. Сомнения развеивались по мере нарастания ужаса. Произошло, очевидно, что-то непоправимое. Без угрызений совести и душевных самобичеваний по дороге к участку не обошлось. Размышления о том, что не стоило отпускать сестру на идиотское свидание, тянули за собой едва ли не десятки возможных вариантов нормального развития событий, связанных с обеспечением элементарного присмотра за Давон в течение определенного промежутка времени. Грубо говоря, Тэхен корит себя за все возможное. За беспечность по отношению к старшей сестре, за отсутствие каких-либо препятствий перед возможностью организации встречи, за нежелание организовывать хотя бы простенькую слежку. Любое из этих легко выполнимых условий могло бы поспособствовать тому, что девушка оказалась бы дома к ночи, если не раньше. Юне Ким написал, расспросил о проведенном вместе с сестрой времени и ответ на интересующий вопрос получил почти сразу. Давон пошла домой, когда прогулка закончилась. Ничего странно замечено не было, подозрительных людей бета рядом тоже не наблюдала, вернулась к себе около половины десятого и уже собиралась спать. Чужие расспросы, судя по голосу, ее тоже встревожили. *** — Это ваша обязанность! Искать людей, черт возьми, одна из ваших задач! — Тэхен плюхается на уготовленное для него место, стул под тяжестью чужого тела отъезжает назад и тормозит с неприятным звуком скольжения металлических ножек по полу помещения. Руки омега складывает на груди, смотрит на сонного участкового с недовольством, явно читаемым желанием дела решать гораздо быстрее, чем это предусмотрено законом. — Послушайте, давайте потише. Криками вы точно ничего не решите, — полицейский присаживается напротив, склоняется над предварительно распечатанными формами для заявления, без всякого желания протягивая один из листков омеге, что грубо выхватывает бумагу сразу после того, как она оказывается на его половине стола. Тэхена подобное положение дел не устраивает, наплевательское отношение стража порядка вызывает в нем крайнюю степень негодования. От мужчины сквозит абсолютной безразличностью и явным нежеланием нормально выполнять свою же работу. Омега двигает стул ближе, привстает с него снова, ладонями опираясь на пошатывающийся стол, служащий кому-то рабочим местом, и наклоняется вперед, чтобы дать понять всю серьезность своего настроя. — Это ты послушай, — хрипло цедит он, едва ли носами не сталкиваясь с блюстителем закона. — Я знаю, что тебе глубоко похер на то, кто и когда пропал, но если ты, товарищ участковый, не высунешь свою светлую голову из песка, я окуну ее в такую лужу говна, что ты захлебнешься. — Я понимаю ваше беспокойство, но послушайте же… — Чего ты там понимаешь, Ли Бенхон? Я не очень ясно выразился?! Добросовестность полицейского по имени Ли Бенхон, о чем гласит его скромный бейджик, просыпается быстро. Он неловко откашливается, но цокает все равно недовольно. Неприятно, видимо, из под палки работать. — Протокол для всех одинаковый. Пропавших взрослых людей ищем спустя трое суток. Нет возможности устроить целую поисковую операцию сейчас. Возможно, ваша сестра просто уехала, сбежала, понимаете? — тише говорит тот, устремляя взгляд на нависшего над собой пса, безумно похожего на цепного. Эта омега пугает его, пугает даже в своем же полицейском участке. — Я уже сказал, что она не могла сбежать! Чем ты слушаешь? — Тэхен, разъяренный собственной беспомощностью, ударяет по столу рукой, одним ударом ограничивается только по воле случая. Несколько других полицейских почти сразу после этого оказываются в комнате. — Она пропала после прогулки, обещала вернуться и не пришла домой. Этого недостаточно для подозрений!? Ответственная, взрослая девушка не вернулась ни ночью, ни утром, ее телефон отключен, ни одного звонка! Может до кого-нибудь здесь дойдет, что промедление может привести к страшным последствиям!? — Она прогуливалась одна? — спрашивает один из пришедших, тот, что покрепче. Он не стесняется, подходит к омеге, садится рядом, подменяя впечатленного приятеля, и жестом указывает на стул, на который Тэхену приходится сесть в очередной раз. — Нет, была с подругой, они коллеги. — Уже разговаривали с ней? Проявление внимания к проблеме Тэхена немного успокаивает. Он привык доверять полицейским, и конкретно этот тип кажется ему гораздо более толковым, чем предыдущий. — Да. Все было как обычно, но я не считаю, что она говорила правду. — Что имеете в виду? — Организация, на которую они работают, скорее всего что-то скрывает, сестра об этом высказывалась. С ней тоже обсуждала, я думаю. Вполне возможно, что она причастна к ее исчезновению. Подобных смелых догадок мужчина напротив услышать не ожидает, поэтому выражает свое удивление открыто, брови вскидывает и хмыкает с интересом, взгляд с Кима не сводит, наверняка детально изучает его. — Ясно, — высказывается достаточно сухо, но из кармана достает потрепанный блокнот, и в пару штришков заносит туда что-то непонятное, связанное с произошедшим инцидентом. — Мы действительно не можем начать поисковую операцию сейчас, об этом вам не соврали. Есть методы, которые можно использовать до начала поисковых работ, с них мы и начнем. — Какие методы? Второй полицейский выглядит старше первого, Ким дает ему лет сорок пять на глаз, замечает достаточно глубокие морщины, но еще свежее для работника правоохранительных органов лицо, но о возрасте не спрашивает. Ему ни к чему. Чем опытнее, тем лучше. Мужчина сидит в опрятной, но поношенной форме, черты его лица грубые, жесткие, как и смуглая кожа на ладонях — одном из немногих мест, не закрытых темно-синей тканью. От него не пахнет, как и от всех полицейских в отделении, поэтому Ким делает закономерный вывод. Он столкнулся со сборищем бет. — Вызовем ее подругу на допрос. Поболтаем, — с легкостью, ставшей уже привычной, проговаривает он. — Большинство пропавших находятся в первые дни после исчезновения. — Это не успокаивает. — Я вас не успокаиваю. Просто говорю о статистике. Тэхен сводит губы в тонкую линию и закидывает голову назад. Он не может сидеть на месте, пока старшая сестра находится в западне. Давон не большинство, она не позволила бы себе исчезнуть без следа, точно оставила бы небольшое сообщение. Нервозность Кима замечается всеми присутствующими, которых полицейский тактично выгоняет. Наедине им обоим будет проще. — Помимо подруги… Кто-нибудь еще вызывает подозрения? Ким задумывается. Врагов у Давон нет, даже о недоброжелателях он никогда не слышал. Проблем с людьми у девушки не возникало. Именно по этой причине тяжело найти хотя бы еще одну кандидатуру на место подозреваемого в похищении. Раздумья длиной в пару минут вытаскивают из воспоминаний Тэхена только одного человека. — Да, есть персонаж. — Сами как можете оценить вероятность его причастности? — Я бы назвал его интерес к моей сестре нездоровым, почти маниакальным. Полицейский снова оставляет заметки в блокноте, за этим Тэ наблюдает усиленно, пытается разобрать, но теряется, когда видит состояние чужого почерка. Отвратительное. — Назовите ваше имя, пожалуйста. — Ким Тэхен. Мужчина протягивает Киму ручку, чтобы тот мог написать заявление. Омега начинает заполнять пустующие строки на уже расчерченном листе, указывает имя, дату и причину обращения, изредка поглядывая на размышляющего полицейского, и вспоминает о том, что забыл спросить очевидное. — Вас как зовут? — Ли Бенхон, — отвечает мужчина, не глядя в сторону омеги. — Просто полные тезки или родственников своих сюда тащите, участковый? — Вы о мальчишке? На нем мой бейджик, — очередной ответ смешивается со смешком старшего. Тэхена он, безусловно, нервирует, но не выбешивает так сильно, как абсолютное бездействие. — Я попросил его подменить меня, немного нарушив правила, пока бегал за кофе, а вы, видите, свалились на его голову очень неожиданно. К слову, я не участковый, мистер Ким Тэхен. Я следователь. — Очень приятно, господин следователь. — Будем знакомы.