Dominant

Последние несколько дней Чонгук замечает за хеном странности. Он гораздо чаще выглядит задумчивым и озадаченным, подолгу размышляет над чем-то, о чем не хочет разговаривать, и реже выбирается на прогулки, даже пропускает занятия в зале. Расспросить парня о происходящем альфа не решается, говорит намеками, надеясь на то, что хен поделится с ним без предварительных подталкиваний, но результата это не дает. Загруженный и более хмурый, чем обычно, Тэхен немного волнует своего парня, пусть временами и выглядит абсолютно нормально. Порой Чонгук думает, что ему простой кажется. Порой моментально отметает эти мысли. Очередная попытка поднять хену настроение предпринимается на выходных. Утром, как только Тэ появляется в сети, Чонгук пишет ему, чтобы заранее обозначить планы на день. Небольшое вступление в виде рассказа о прекрасном выходном дне, замечательной погоде и уйме свободного времени плавно перетекает в приглашение прогуляться, на которое Тэхен отвечает отказом. Удостоверившись, что запланированных дел у омеги нет, Чонгук интересуется причиной отказа. "Прости, сегодня никак." "Просто не могу с тобой прогуляться." Одно альфа знает хорошо - просто так ничего не бывает. На все есть своя причина, и, что вполне вероятно, она может крыться в самом Чонгуке. Довольно смело юноша высказывает предположение, что надоел хену, так и пишет, спрашивает, ответ получает отрицательный. "Гугу, ну что за бред?" Растущее недоумение захватывает юношу все сильнее. Хен, что все это время старался быть рядом с ним, теперь внезапно отстранился за очень короткий промежуток времени. "Я просто не очень хорошо себя чувствую." Сведения о самочувствии хена пугают гораздо сильнее возможного разлада в отношениях. Омеге плохо уже несколько дней, а Чонгук узнает об этом только сегодня. Предположения об отравлении, затяжной простуде и других болезнях, что приходят альфе на ум, не подтверждаются, быстро опровергаются Тэхеном. Ответ становится очевидным после очередного сообщения. "У меня течка." Ненадолго отложив телефон, Чонгук тщательно обмозговывает информацию. Все верно. Тэхен омега, у него действительно может быть течка, но почему-то задумался об этом альфа только сейчас. Никогда раньше Тэ не оповещал его о подобном. Чонгук вспоминает себя во время гона (первого и единственного), вспоминает Тэхена, что провел с ним самые тяжелые дни, и решает действовать точно так же. Он не бросит хена в сложный период, даже если раньше не мог быть рядом. Игнорируя попытки хена отказаться, Чонгук настаивает на своем. Он обещает быть осторожным и сдержанным, клянется, что хену с ним станет гораздо легче, почти умоляет разрешить ему приехать. "Рядом посижу, за руку подержу", - заявляет Чон в попытке обнадежить. Оказать поддержку любимой омеге - настоящая честь для него. Одна мысль о Тэхене, постоянно переживающем течку в одиночку, удручает альфу. Теперь они пара двух влюбленных совершеннолетних людей и могут быть рядом даже в столь непростые моменты. Под недолгим натиском обаяния Крошки Тэхен сдается. Устоять перед ласковым, жалобно просящим Чонгуком невозможно, особенно во время течки. Ким благодарит юношу и обязуется приготовить его любимые хлопья в знак признательности. *** Чонгук успевает примчаться к дому хена удивительно быстро, ему сегодня во многом везет. Автобус приезжает к остановке почти сразу, маршрут преодолевает без задержек на светофорах, поэтому до дома омеги юноша добирается ровно за пятнадцать минут и двадцать три секунды (Чонгук знает точно, потому что каждые полминуты поглядывает на часы). У крыльца хена парень предсказуемо тушуется, замедляется, приводит себя в порядок. Из-за беготни от остановки до чужого дома его волосы растрепались, кроссовки запачкались осевшей на них пылью, а наспех натянутая футболка немного неприлично задралась, ее Чон поправляет первым делом. По ступенькам, ведущим к входной двери, альфа шагает медленно. Он обдумывает приветствие, размышлять над которым начал еще в автобусе. Как лучше обратиться к хену? Стоит ли добавлять ласковое обращение в самом начале встречи? Понравится ли Киму вольность в виде какого-нибудь милого прозвища? Чонгук несет кексы, с любовью сделанные бабулей специально для Кима, и чай, только-только заваренный, без сахара, с заботой о тэхеновой фигуре. Не понравиться Тэхену альфа боится, пусть они теперь встречаются, пусть Ким уже признавался в симпатии, мысль о том, что во время течки омега откажется от него, пугает Чонгука. Перед дверью юноша стоит дольше, чем планировал, даже начинает привлекать взгляды прохожих, соседей, но собраться с силами не может. У хена течка. Первая течка, которую тот решился показать Чонгуку. — Гугу… Раздумья отвлекают Чона от главного, он не успевает нажать на кнопку звонка. Дверь открывается раньше, чем альфа вспоминает о необходимости обозначить свое присутствие, поэтому Тэхен появляется перед ним довольно неожиданно, совсем немного пугает, но выводит из глубоких размышлений, обращая все внимание альфы на себя. Поток воздуха, разгоняемый движением двери, окатывает юношу внезапно и с собой несет один концентрированный аромат. Запах дыни, давно знакомый Чонгуку, теперь ощущается гораздо ярче и отчетливее. Доминантные омеги всегда пахнут сильно, такова их природа, поэтому Чонгук ни разу серьезно не задумывался о том, как именно хен будет чувствоваться во время течки. Ему казалось, что особых изменений не произойдет, что максимумом проявлений этого периода у Кима может стать легкое изменение самочувствия, небольшая слабость, однако при первом же взгляде на омегу многое становится предельно ясно. В реальности все совсем иначе. — Хен… Чонгук забывает о приветствии, о возможности вручить Тэхену кексы, пакет с которыми благополучно приземляется на землю, плюет на все, когда видит старшего в непривычном для него образе. Тэхен выглядит максимально уставшим, потрепанным, болезненным настолько, словно солнца не видел несколько лет. Он кажется взбудораженным, измученным собственным возбуждением, предельно изморенным, откровенно страдающим. Чонгук рефлекторно протягивает к хену руки, действует без задней мысли, поддаваясь внутреннему желанию прикоснуться к своей омеге, успокоить ее, показать свою близость. Ким принимает любые прикосновения, руки мальчишки хватает за запястья и устраивает их на своей шее, чтобы привычно обнять за талию и притянуть к себе поплотнее, покрепче. Тэхен почти не говорит, только старается восполнить чудовищную нехватку маленького альфы, что во время течки ощущается особенно сильно. Чонгук позволяет трогать себя по-разному, как Киму захочется, лишь бы тому стало хотя бы немного легче. Омега поглаживает юношу по спине, вынужденно тычется носом в предусмотрительно подставленную шею и прижимает его к только что закрытой двери, аккуратно наваливаясь сверху, из-за чего приятную тяжесть тэхенового тела Чонгук начинает ощущать отчетливее. — Хен-а… Хен… Ну нельзя же так, — альфа говорит ласково, осторожно, ликует от предельно честной и очень яркой реакции на свое появление. — Почему ничего не сказал? Тебе ведь тяжело, так тяжело… — Прости, Гугу, прости, Крошка, — фразы Тэхена невнятные, больше похожи на бормотание. Всю имеющуюся волю и стремление он тратит на объятия с Чонгуком, в которых находит, наконец, хотя бы немного спокойствия и умиротворения, растраченного за последние несколько дней. — Спасибо, что приехал. — Хен, я всегда примчусь ради тебя. Положенные Чонгуку хлопья с апельсиновым соком уплетаются на ура, но не на кухне. Тэхен настаивает на прикосновениях, которые во время трапезы за столом получить точно не сможет, поэтому альфа вместе с тарелкой, заполненной чудесного вкуса мешаниной, устраивается на диване, чтобы смотреть аниме. Кима не удовлетворяет место сбоку, из-за чего тушка альфы помещается между раздвинутых ног старшего и спиной опирается о его грудь. Хен похож на большое удобное кресло, он теплый и мягкий с Чонгуком, а сегодня еще и предельно тактильный. Ни в коем случае омега не желает от юноши отстраняться, сам прижимается плотно, сидит почти неподвижно, как обычно игнорируя происходящее на экране. Сегодня Чонгук не обижается, не расстраивается из-за этого, следить за сюжетом не заставляет. Знает, что хену нехорошо, пытается помочь хотя бы своим присутствием. Справедливости ради стоит сказать, что это у него прекрасно получается. Тэхен исследует чужой затылок, носом водит по коротким и порядком взъерошенным волосам парня, раз за разом выдыхая с явным облегчением, иногда оставляет сдержанные сухие поцелуи, иногда улыбается, как только замечает вполне естественную реакцию на свои действия. Чонгук покрывается мурашками. — Главный герой так похож на тебя, — Чон отпускает комментарий с полным ртом еды, упускает каплю сока, что начинает стекать вниз от уголка губ, при первом же чмоке в затылок. — Похож? Тэхен не пытается вникать, посторонние мысли не помещаются в сжавшихся до размеров рисового зернышка чертогах его разума. Чонгук у него дома, сидит прямо между ног, разрешает тихонько себя обласкивать, принимает любое подаренное прикосновение. — Да,— альфа собирает остатки лакомства по тарелке, последнюю ложку отправляет в рот, с наслаждением пережевывая самую сладкую, самую вкусную часть завтрака, и отставляет посуду на кофейный столик, получая возможность развалиться в крепких объятиях хена. — Такой же смелый… И добрый, очень добрый. Ну, не со всеми, но… Знаешь, он не показывает свою доброту кому попало. — Это еще как? — Ким спрашивает ради приличия. Он совершенно отстранен от транслируемого аниме, но не от Чонгука, поэтому часть его размышлений, посвященных себе, пропустить не может. — Он очень внимательный к девушке, которая ему нравится… Хен… Чонгук поворачивает голову вбок, задевает щетинистую щеку старшего, кончиком носа непроизвольно дотрагиваясь местечка над верхней губой, и только теперь замечает изменившееся выражение чужого лица. Тэхен все еще выглядит болезненно румяным, однако теперь не кажется встревоженным и усталым, словно всего за полчаса, проведенные вместе, успел хорошенько выспаться. — Ты ведь тоже ко мне очень внимательный. Тэхен беззлобно усмехается — его раскрыли. Раскусили в два счета. — Поэтому я волнуюсь, когда ты скрываешь от меня что-то важное, хен. Мне кажется, в таком случае я недостаточно внимателен по отношению к тебе, — ладони Чонгук кладет поверх рук омеги, расположенных в области его груди, формирует замок из пальцев, пытается показать свое расположение, внушить немного больше доверия. — Мы так давно знаем друг друга, я вижу, что-то случилось, и очень хочу тебе помочь. Если бы ты… Если бы ты только рассказал о том, что тебя тревожит… Безмерно нежный и осторожный Чонгук взывает к чужой совести, сам того не зная. Тэхену хочется рассказать обо всем: сообщить про Давон, про планы по проникновению в здание компании, где она работает, про Туана и его семейку, однако ничего из этого он выдать не может, время еще не пришло. Отвечает омега только тяжелым вздохом, на который юноша реагирует незамедлительно. — Сесть к тебе на коленки? — предусмотрительно спрашивает Чон, легонько разворачиваясь, чтобы ненадолго вырваться из хватки старшего. — Да, пожалуйста. Альфа меняет положение тела, разворачивается спиной к экрану, полностью теряя интерес к происходящему на нем, и находит удобное место на ногах омеги, устраиваясь в области самой мясистой их части. Тэхен компенсирует в очередной раз возникшую нехватку прикосновений и сжимает младшего в ласковых тисках снова, голову задирает, чтобы видеть личико Чона, находящееся в нескольких сантиметрах от него. — Ты мне расскажешь? — Крошка, это все так сложно, — с отголосками мольбы процеживает он, ни на секунду не отстраняясь от набирающегося настойчивости парня. — Но я ведь не глупый, хен, правда? — Совсем не глупый, просто время… Очень неподходящее, — Тэхен смеется хрипло и тихо. Уверенности у его маленького альфы потихоньку прибавляется, это не может не радовать. — Я тебе все расскажу, обязательно… При первой же возможности. Только не сейчас, пожалуйста, милый. Сегодня я хочу заниматься тобой, Гугу… Чонгук вздрагивает, его даже слова старшего будоражат. Ким тоже любит пользоваться запрещенными приемами, юноша знает, ему перед подобным устоять невозможно. Рядом со старшим его инстинкты обостряются, чувства проявляются гораздо ярче, желания дают о себе знать. Поэтому Чону, окончательно повзрослевшему пусть и совсем недавно, хочется больше того, чем он довольствовался раньше. — Я понимаю, что в твоих глазах могу выглядеть еще… Маленьким? — аккуратное прикосновение альфы к лицу Кима заставляет последнего закрыть глаза. — Но, может, ты когда-нибудь думал обо мне… Боже, это смущает, — парень смеется вместе с омегой, касается его лба своим и прикрывает глаза точно так же, чтобы собраться с мыслями и озвучить желаемое. — Думал обо мне как о половозрелом альфе? Тэхен цокает, проговаривая тихое «так и знал», руки его сползают на поясницу альфы, губы целуют в сладкий уголок рта, язык коротко слизывает подсыхающие остатки апельсинового сока. — Действительно задумываешься об этом сейчас? Во время течки? Чонгук смело поддается вперед, чтобы прикоснуться к губам омеги в качестве ответа. Без страха, сковывающего в момент первого раза, без капли сомнений и опасений альфа впервые самостоятельно целует старшего, стремительно вовлекает его в чуть более требовательный, чем раньше, поцелуй, и тихо простанывает, когда одновременно с движением чужого языка большие ладони Тэхена находят себе новое место намного ниже поясницы. Чонгук принимает на себя роль соблазнителя, удобно размещает руки на взмокшей шее Кима, наваливается на него, упрямо заставляя опереться на спинку дивана, и с комфортом укладывается на высоко вздымающуюся грудь, располагаясь на ней с завидной наглостью. Тэхен отрывается первый, но из поцелуя выходит долго. Чонгук возвращается к его рту, каждый раз становясь еще более настойчивым и уверенным, понимает, что хену нравится слишком сильно, чтобы получить отказ. — Тихонечко будешь, значит… — шепотом говорит Ким, не пряча львиной доли удовольствия от сотен маленьких прикосновений, коими младший его одаривает. — Рядом… Посидишь… — За руку подержу… — продолжает Чонгук, цитируя собственные сообщения, отправленные омеге всего около часа назад.— Хоть что-нибудь… Я уже взрослый альфа, хен… Тэхен отвлекается от полностью раскрытого, чертовски откровенного альфы из-за звука, доносящегося, очевидно, из заднего кармана джинсов мальчишки, ощупывая который омега ощущает вибрацию. Телефон Чонгука Ким достает быстро, раздраженно поглядывает на экран и хмыкает, понимая, что вполне мог предугадать ситуацию. Юноша, порядком разнеженный и абсолютно не желающий отвечать на звонок, все-таки забирает гаджет из рук старшего и сам читает имя контакта, после чего обреченно произносит его вслух: — Черт, бабуля!