Dominant

— Как думаешь, он спит? Тэхен одевается предельно тихо, старается по количеству издаваемых звуков напоминать маленькую мышку. Незаметным быть у него получается плохо, сегодня это вынужденная мера, потому что Чонгук посапывает в его кровати прямо в соседней комнате, через стенку. Внезапное происшествие вклинилось в планы Кима совсем не вовремя. Четко выстроенная цепочка действий омеги нарушилась, пришлось быстро вносить коррективы. Альфа будет ночевать у него в ближайшее время. Точное количество ночей, которые они проведут вместе, Тэхену еще неизвестно, но ясно одно — юноше ни в коем случае нельзя возвращаться домой. Ким никогда не был против пожить вместе с маленьким альфой, он не против и сейчас, однако сбываются его желания в крайне неподходящие моменты, да и цену за их воплощение приходится платить чудовищную. — Он спал, когда ты проснулся? — сонно спрашивает Чимин, раз в пару минут поглядывая на часы, зевает, издавая тихий возглас уставшего тюленя, за что получает подзатыльник от друга, что специально убавил свою громкость до минимума. — Спал. — Сейчас, значит, тоже спит. Успокойся. Он еще совсем как ребенок, у него были тяжелые дни. Наплакался, наелся, теперь дрыхнет. Тэхен чужим словам не верит, за Чонгука все равно волнуется. Нельзя младшему сейчас получать еще больше потрясений. Если хоть что-то выйдет из-под контроля, именно альфе это может обернуться боком. — Он не ребенок, — едва слышно возражает Ким, светит фонарем в сумку, чтобы проверить содержимое. — У него чувствительный сон, я ведь говорил. — Так вот почему мы не можем даже свет в комнате включить? Чимин раздражен совсем немного, что свойственно всем людям, разбуженным посреди ночи. О серьезности происходящего он старается не думать, но наихудшие варианты развития событий перед глазами все равно непроизвольно прокручивает. Его друг, его партнер, даже его бывший скооперировались идиотским образом и лезут черт знает куда, а его оставляют присматривать за спящей красавицей и молча наблюдать за развитиями событий. К сожалению, ни чем больше Пак помочь не может, поэтому берется за единственную роль, ему отведенную. — Ты запомнил, что надо делать? — Тэхен переспрашивает в сотый раз, добивается четкого, незамедлительного ответа. — Запомнил, господи, Тэхен. Если он проснется, я скажу, что ты ушел в круглосуточный. Если не уснет, то попытаюсь отвлечь его чем-нибудь. Аниме, да? Это он любит… — Отлично. Если не поверит тебе и захочет меня искать? — Запру в комнате. Тэхен кивает — обязательная программа усвоена. — Я постараюсь вернуться как можно скорее, но если меня не будет утром… — Идти в полицию? — Думаю, до этого не дойдет, но предупреждаю заранее. — Юнги поможет. Тэхен не прячет ухмылки. Юнги не всесилен, он сразу дал это понять. Для него это такой же шаг в неизвестность, такая же пропасть, опасность, поэтому есть огромная вероятность, что даже все возможные усилия могут оказаться бесполезными. Хочется обнадежить Чимина, убедить его и самого себя, что все будет в порядке, но от этого омега отмахивается. Незачем надеяться на лучшее. — Ну, я похож на сотрудника штаба охраны в этой форме? — Придурок, я ничего не вижу. *** С Намджуном Ким встречается недалеко от здания исследовательского центра в положенное время. Омега приходит к месту встречи вторым, окликивает мужчину, будучи в нескольких метрах от него, и подходит ближе, когда слышит тихое «здравствуй» в ответ. — До начала моей смены еще полчаса. Ты все взял с собой? — без всякой подводки спрашивает альфа, осматривая прибывшего с ног до головы. — Сменная одежда в рюкзаке. Оставить его здесь? — Да. Как и договаривались, это путь отхода. Надеюсь, ты его хорошо прошерстил. — Досконально. Намджун хватает сумку Кима без предупреждения, заходит в ближайший неосвещенный переулок, что узкой дорожкой ведет в один из многочисленных дворов жилых комплексов, и прячет ее под пустым деревянным ящиком для фруктов, что стоит недалеко от мусорки. Омега наблюдает за действиями внимательно, запоминает каждое, старается держаться поодаль от знакомого, поэтому отходит на пару шагов, когда тот возвращается назад. — Я сообщил обо всем своему другу. — Знаю, мы же это обсуждали, — бросает Джун, оглядываясь по сторонам. — Он ведь приедет… — Приедет не он. Чимин пойдет в полицию, если я не вернусь утром. В очередной раз Нам смотрит на парня, щурится, невольно показывая неприятное чувство, все больше оседающее с каждым новым словом Тэхена. Ему все еще не доверяют. Откровенно говоря, для самого Намджуна желание Кима продолжать работать с ним все же остается загадкой. На месте омеги, очевидно, в подобной ситуации он бы тоже не поверил себе. — Я увиделся с Давон случайно, повторяю, когда она Юна уходила с ней на прогулку. Потом пошел на работу, а там всю ночь… — Эта информация не подтверждена. — Уже подтверждена. Следователь расспрашивал обо мне на работе. — Мне твои слова сейчас никак не проверить. «И то правда», — думает альфа, не в силах подобрать еще хотя бы парочку слов в свое оправдание. Он для Тэхена становится последней надеждой, единственным шансом найти сестру, хотя бы попытать удачу, шансом очень призрачным. Отчаяние Кима видно невооруженным взглядом, он нетерпелив, взвинчен, напорист в своих действиях и высказываниях, и Намджуну хочется, безумно хочется ему помочь. Однако здесь он стоит не только по этой причине. Намджун давно не отрицает своей бешеной тяги к Давон, со временем, как ему казалось, она начала притупляться, но эффект этот был непостоянным, разрушился при первой же личной встрече, с самого свидания чувство почти инстинктивного, огромного по своей силе влечения его не оставляет. Желание найти Давон альфа игнорировать не может, как и свою пугающую любовь, поэтому в Тэхене частично видит себя, высматривает моментами, чего почти по-детски страшится. Нельзя так любить. — Пошли. Альфа проводит Кима в здание, игнорируя главный вход. Он ведет Тэхена через незаметную железную дверь без таблички, запускает в коридор, снабженный небольшим количеством ламп, заливающих проход неприятным тусклым светом, и велит следовать за ним, позволяя себе перекинуться еще парочкой слов до тех пор, пока они не вступят на территорию, напичканную камерами. — Ты принял подавители? — Да. Намджун не знает о течке, Ким не сообщал ему заранее, поэтому выпить ему пришлось неплохую дозу таблеток. Подавители хорошо работают с запахом, но во время течки не устраняют его, только корректируют потребность в партнере, ради полного устранения аромата потребовалась мощная доза, сравнимая с несколькими обычными. Давон как-то рассказывала о дозах терапевтических*, токсических**, элементарной разнице между ними. Тэхен понимал, запоминал, принимал к сведению, вспомнил только теперь, когда одну терапевтическую дозу утроил, а через несколько десятков минут задумался о том, как это может на нем сказаться. Сказочки сестры о широте терапевтического действия*** в свое время Кимом уже не воспринимались, такая информация казалась ему не особо важной, слишком сложной и специализированной, поэтому пролетела мимо его ушей, ни на секундочку не заглянув в голову. Ни разу до этого Ким Тэхен не превышал положенную дозу. Ни разу не заглядывал в список побочных эффектов, ни разу не интересовался о них у врача. Возможно, зря. Пройдя по пустому коридору вслед за Намджуном, Тэхен оказывается в куда более приличном помещении. Оно от черного хода ограничено небольшой, почти полностью сливающейся со стеной по цвету дверью, которую старший открывает с помощью ключ-карты, и кажется гораздо светлее и опрятнее, напоминает маленький холл, из которого можно попасть куда угодно. Здесь огромное количество дверей помимо той, что они только что открыли, и несколько сотрудников штаба охраны, что со своих мест поднимаются сразу, как только видят Намджуна перед собой. Нам здоровается, перекидывается с мужчинами парой фраз, и представляет им Тэхена, на ходу выдумывая ему имя, коротко ознакамливает с новым «сотрудником», после чего омега кланяется и добавляет несколько стандартных фраз о себе, но забывает упомянуть об очевидном. — Он бета? — скромно спрашивает один из сотрудников, вглядываясь в глаза Кима — единственное открытое место на его лице. — Не пахнет. — Да, мои родители тоже беты, — Тэ отвечает за Нама, громко откашливается, подавляя желание прикрыть нос, уже закрытый маской, еще и рукой. Концентрация альф на квадратный метр зашкаливает. — Для беты ты действительно мощный. Тэхен ухмыляется, потому что знает это сам. Он больше процентов семидесяти хваленых охранников Намджуна, это видно невооруженным взглядом и, откровенно говоря, очень ему льстит. — Спасибо, — проговаривает он, пряча тихий смешок где-то глубоко внутри. — Этот холл — главное место сбора охраны после комнаты с камерами в подвале, через него можно попасть почти в любое помещение здания, но окольными путями. В большом зале для сотрудников основной группы мы почти не дежурим, там только парочка ходов, ведущих в рабочие кабинеты, — Намджун начинает демонстративно объяснять новенькому схему помещения, словно Ким не изучал ее несколько недель и не знает почти досконально. — Для работников экспериментальной лаборатории вход отдельный, не отсюда, у них свой коридор. Обычно туда попадаю только я, но в экстренной ситуации сотрудник штаба охраны, дежурящий в комнате снизу, может запросить доступ. Тебе это не пригодится, в подвале всегда сидит Виен. Пройдемся по другим путям и я оставлю тебя на твоем посту. Намджун обещал разобраться с камерами самостоятельно, предупредить наблюдающих, что скоро придет новый сотрудник, поэтому Ким до определенного момента не волновался о том, каким образом мониторящие происходящее в корпусе люди пропустят проникновение новичка в закрытый сектор здания. Сейчас же его волнует только это. — Вы чего встали? — альфа моментально прерывает ход его размышлений, рявкает на собравшихся мужчин, отправляя их по своим местам. — До перерыва далеко, живо за работу. Дождавшись опустения холла, Джун снова ведет Кима в коридор, коих здесь великое множество, все они безумно похожи. За одной из огромного количества абсолютно одинаковых дверей типичного коридора скрывается длинный и узкий проход, он оказывается недоделанным, точнее давно заброшенным еще на этапе отделки. Его бетонные стены не отштукатурены, освещения в нем нет, поэтому Наму приходится использовать фонарь, чтобы переступать через оставленные горки строительного мусора, а Киму — слепо следовать за ним. — Этого не было на карте, — подмечает омега, оглядываясь, но с трудом различая хоть что-то за пределами освещения прибора. — Я сам нашел это место. Камер здесь тоже нет. — Куда оно ведет? — Туда, куда тебе нужно, — тихо прошептывает альфа, подгоняя младшего. Хочется пройти неприятный участок как можно быстрее. — Если идти по обычному пути, то можно встретить очень много постов. Они здесь наставлены, все недалеко друг от друга. То, что я веду тебя в лабораторию, вызовет массу вопросов. Так проще. — Что с камерами? — Сказал же, что разберусь, — Нам начинает выглядеть куда более нервно, чем раньше. Осознание происходящего находит на него только сейчас, когда уже нет пути назад. — Нужно было представить тебя людям, чтобы у других не возникало сомнений, что ты можешь ходить по общим коридорам. — А что с лабораторией? Когда я туда зайду… В любом случае человек у камер должен будет забить тревогу. — Не забьет. Тэхен непонимающе фыркает. Его такой ответ не устраивает. Они оба рискуют не свободой, а жизнью, потому что выбраться отсюда целыми в случае поимки им не удастся. — Ты с ним договорился? — Ким не оставляет попыток разузнать подробнее, его нервирует недосказанность между ними. Кем бы Намджун ни был, сейчас от него зависит жизнь омеги. — Это же выйдет нам боком, ты… — Я заходил к Виену, когда ты дожидался у черного хода. Принес ему чай, в котором растворил несколько таблеток снотворного. Он спит. Ты доволен? — Доволен. Омега выдыхает с облегчением, уже не хочет спрашивать о точном количестве таблеток, надеясь на то, что Намджун смог рассчитать дозу для взрослого человека, чтобы обошлось без смертей. — Но нам нужно сделать все как можно скорее, пока никто его не навестил. Будем поторапливаться. Твой знакомый точно приедет? Юнги должен встретить Кима, припарковавшись недалеко от черного хода, куда, судя по убедительным рассказам Нама, ведет еще один из неотмеченных на карте коридоров. Об этом ходе Тэхен уже слышал раньше. Если им удастся миновать холл, где собирается охрана, и быстро выйти оттуда, откуда они пришли, то машина Мина станет их спасением. Однако при обнаружении Давон Юнги будет вынужден максимально быстро отвезти ее в ближайшее укромное место, тогда придется вести охрану за собой и уходить по подворотням, расположение которых Джун настоятельно рекомендовал изучить. Пробиться через множество постов с охраной на обратном пути у них точно не получится. — Приедет. Джун останавливается возле очередной двери, разворачивается к Киму лицом и на словах еще раз объясняет ему схему одного из участков здания. — Перед лабораторией три двери. У внешней стоит охрана, средняя отделяет два заброшенных коридора от помещений сотрудников и архива, один из коридоров ведет только туда, из него мы сейчас выйдем, другой — только к выходу, внутренняя дверь ограничивает помещения для проведения экспериментов. Документация скорее всего хранится за средней дверью, объекты исследования точно находятся глубже всего. — Нам нужно посмотреть все. — Тогда, повторяюсь, действуй быстро. Тэхен подталкивает Джуна к выходу, заставляя как можно скорее выйти в ярко освещенный коридор, и зажмуривается, когда оказывается там сам. Мужчина ведет его к массивной двери, что шумно открывается при использовании ключа, и запускает внутрь. Ким оглядывается, смотрит на множество одинаковых дверей, различить которые может только по табличкам, и для изучения выбирает хранилище, куда зовет старшего. Выбранное помещение больше похоже на библиотеку, оно заставлено множеством идентичных друг другу стеллажей, на которых покоятся аккуратно сложенные бумаги, рассортированные прежде всего по датам. — Сразу смотри за последний год, — сообщает Ким, направляясь к отделу под под названием «результаты исследований». — Нам нужны самые свежие сведения. Ким выискивает последнюю информацию, внимательно смотрит на даты и находит отчеты, сделанные позавчера, о чем говорит отметка. Омега вытаскивает папку с несколькими десятками листов, раскрывает ее и невольно вспоминает то, что уже когда-то видел. Чимин приносил ему нечто похожее, когда Юнги заинтересовался происходящим. «Минни просил передать тебе эти бумажки…» Те же самые таблицы, блоки информации, названия препаратов. «Попросил обратить внимание на страницы с тридцать второй по сороковую, под последним абзацем какое-то обозначение…» Ким быстро перелистывает несколько страниц, пробегается по ним взглядом, сопоставляя все прочитанное с увиденным раньше. Информация почти один в один, те же побочные эффекты, те же реакции испытуемых на незнакомый ему препарат. В этом документе печати есть, причем их довольно много, едва ли не на каждой странице, дозировки применяемого вещества намного больше, как и количество испытуемых, имена которых не названы. Есть только номера. На последней странице документа, который он успел посмотреть еще давно, красовалась аббревиатура, именно это место интересует Тэхена. Омега доходит до сороковой страницы, заглядывает под последний абзац и находит явное несоответствие чернового, как он подразумевает, варианта, что был в его руках уже давно, и подписанного отчета. Вместо аббревиатуры здесь красуется полное имя ученого-экспериментатора, вероятно, проводившего исследования. «Хван Джиан». — Нашел что-то? — Джун зовет омегу, но встречного отклика не слышит, из-за чего подходит к нему самостоятельно, тоже удерживая одну из папок в руках. — Я тут, кажется, нашел, и… Знаешь… — Это просто невозможно, — перебивает тот. — Что невозможно? — Это точно совпадение. Джун смотрит в бумаги Кима, читает каждую строчку, но ничего, что объясняло бы чужую реакцию, не находит. — О чем ты говоришь? Тэхен оставляет себе пару молчаливых минут, чтобы собраться с мыслями, и альфа его не торопит, только смотрит непонимающе и помалкивает, понимая, что омега буквально может взорваться, если потревожить его прямо сейчас. Найдя в себе силы говорить дальше, младший поворачивает голову к Наму и пальцем тычет в имя, напечатанное в самом низу листа, рядом с ним красуется подпись. — Что отец Чонгука делает здесь? — Отец? Намджун смотрит в документ, вслух зачитывает имя ученого несколько раз, словно самого себя пытается убедить в реальности происходящего. Он плохо знает Чонгука, но точно уверен, что у него другая фамилия. — Просто химик… Этот мужик же просто химик, так какого хрена? — Тэхен пролистывает документ еще раз, вчитывается в содержимое таблиц и впадает в недоумение. Разве мог безнадежный, никому неизвестный ученый сотворить с подопытными такое? Замечая неоднозначную реакцию, Нам предпринимает попытку вытащить Тэхена из состояния ступора, легко ударяет его по плечу, напоминая, что время строго ограничено и слишком ценно, чтобы тратить его на длительные паузы. О чудовищности проводимых экспериментов он старается не думать, чтобы не осознавать творящееся полностью и не испытывать чувство вины за косвенную причастность к происходящему. В конце концов, он работает здесь уже пару лет и ни разу не удосужился поинтересоваться о том, что в этом месте творится. — Ты хоть что-нибудь о нем слышал? — Ким не оставляет попыток разузнать чуть больше, но не до конца понимает, что с информацией должен разбираться уже после завершения плана. Тогда у него будет достаточно ресурсов, чтобы найти ей применение. Слова компаньона о бесполезности подобных вопросов омега не воспринимает совершенно. — Юна о руководителе экспериментального отдела говорила только несколько раз, не думаю, что она знает его лично, — отвечает Нам, выхватывая папку с файлами из рук младшего, запихивает ее в чужой рюкзак вместе с листами, найденными самостоятельно, и толкает парня к выходу. — Ходят слухи, что он помешан на своей работе. Как и огромное количество ученых. Тэхен поддается натиску альфы неохотно, он уверен, что в этом помещении можно найти много интересного, пусть и один из важных документов у него уже есть. — Помешанный? — Только по рассказам знаю… Говорят, стремится к чему-то идеальному и тиранит своих сотрудников. Отведенного времени слишком мало для нормального исследования, множество нужного здесь, очевидно, спрятано, но затягивать поиски возможности нет. Намджун печется о соблюдении уговора, его план расписан по минутам и отклонений не терпит, потому что строится в основном на оперативности и быстроте напарников. — Напоминаю, мы находимся за средней дверью, за внутренней лаборатория. — Я помню. — Времени будет мало… — Я прекрасно знаю, Намджун, что ищу. Не переживай об этом. Тэхен начинает нервничать все сильнее. Раздумья о возможном провале операции его угнетают, мысли о том, что Давон может здесь не оказаться, нагоняют жути. Главная надежда Кима — встретить ее в экспериментальном отделе, но если она не оправдается, то поиски зайдут в тупик, на некоторое время уж точно. Тогда придется дергать родителей и поднимать шумиху, такое редко приводит к чему-то хорошему. В конце концов, он может оказаться главным подозреваемым в деле об исчезновении собственной сестры. Полностью концентрируясь на плане, Тэхен забывает спросить Намдужна о его находке, благополучно запиханной в рюкзак за спиной омеги. Его разум занимает пока только одно — желание найти Давон, цель, ради достижения которой он нарушил закон. — Если ее там не будет… — тихо говорит младший, с настороженностью поглядывая на более спокойного напарника. — Все рухнет. — Мы встретим ее сегодня, — Джун звучит слишком уверенно, будто не пытается обнадежить и подбодрить, а знает наверняка, чем удивляет куда более взволнованного парня. — Найдем и вытащим. А потом я уволюсь отсюда к чертям собачьим, — отвечает он, подходя к внутренней двери. – Слишком самонадеянно, — не без опаски подмечает Ким, внимательно наблюдая за действиями альфы. Ключ-карта от мощной двери, открывающей доступ к лаборатории, лежит у Намджуна в отдельном кармане и кажется совсем незаметной даже в его руках, сливается с цветом стен, когда Нам достает ее, чтобы получить разрешение системы пройти дальше. Электронный замок срабатывает при контакте со встроенным в неприметную прямоугольную штуковину чипом. Дверь открывается бесшумно, части огромного механизма разъезжаются в стороны, расползаются к стенам медленно, постепенно ликвидируя препятствие в проходе. Терпения омеги не хватает на большое количество времени, о чем он не забывает оповестить мужчину, в качестве ответа получая слегка пренебрежительное цоканье. — Я знаю, что она там, — поясняет тот, впервые наблюдая за процессом, словно за эпичной сценой фильма. — Откуда? Тэхен недоумевает. Еще до появления на территории организации они оба находились в неведении, но теперь Намджун располагает, очевидно, большим объемом информации. Все время, проведенное здесь, они были вместе, разделились только в архивной комнате. — Я ведь тоже кое-что нашел, Тэхен. Помнишь? Ким вспоминает. Погруженный в собственные мысли, он совсем забыл о словах Нама, сказанных чуть раньше. Что из найденного в покинутом помещении могло натолкнуть альфу на такой вывод? — Что? — Ты говорил, в документе имена не указаны, только цифры. — Да. — Точно такая же мешанина была и с той бумагой, которую ты мне приносил раньше, когда просил помощи. Не может быть, чтобы данные о том, кому какой номер присвоен, вообще отсутствовали. Их стоило только поискать. Понимание сказанного бьет по Тэхену гораздо больнее, чем предполагалось. Давон все-таки здесь, над ней все-таки ставят эксперименты, ее используют в качестве подопытного животного, выловленной собаки, ее пичкают чем-то, истязают. Какой из побочных эффектов неизвестного препарата проявился именно у нее? Возможно ли, что их несколько? Насколько сильно она пострадала? — Какой у нее номер? — голос омеги меняется, моментально становится грубее и резче, в полной мере демонстрируя степень внезапно нахлынувшей ярости. — Пятьсот семнадцатый. Дождавшись образования между составными частями двери щели, достаточной, чтобы пролезть внутрь, Тэхен прорывается первым, быстро оглядывается, на секунду мешкаясь сразу после взгляда на поверхности дверей очередного коридора, коим является и эта часть отсека. Здесь нет ни одой таблички. — Какого черта? — злобно цедит он, принимаясь издалека осматривать каждую, что находится в его поле зрения. — Здесь же… Блять, в одной из этих комнат лаборатория! Почему ничего… — Сотрудникам это не нужно, — Джун тоже говорит удивленно, он с подобным впервые сталкивается, потому что на самом деле еще ни разу не был за внутренней дверью. — У нас по плану… — альфа смотрит на часы, быстро отсчитывает оставшееся время и тяжело вздыхает, неодобрительно мотая головой. — Четыре минуты, Тэхен. — Хватит, чтобы найти ее. Ким срывается к ближайшей двери, когда Намджун предусмотрительно направляется к кабинету у другой стены. Омега взбудоражен, доведен до предела вопиющей несправедливостью, наплевательским отношением к человеческой жизни, разъярен втянутостью родной сестры в нечто настолько грязное, негуманное, отвратительное. Отец Чонгука, мелкий, абсолютно ничего из себя не представляющий ученый, подвергает самых близких Киму людей страданиям. Пораженный жестокостью огромных масштабов, Тэ обещает себе отомстить за все. За Давон, за Чонгука, за бабушку Чон, за каждую забранную монстром жизнь, за каждого искалеченного человека. — Я убью этого придурка, — холодно, но резко причитает он. — Закопаю живьем или кину собакам… Урою гада, пусть только появится, сука! Тэхен дергает за ручку несколько раз, безрезультатно тянет ее на себя, максимально сдерживается, чтобы не ударить по деревяшке ногой. Закрыто. Альфа на противоположной стороне констатирует то же самое и умоляет быть тише, Ким переходит на шепот, но позволяет себе выругаться еще один раз. — Почему, блять? Намджун разводит руками — больше ключей у него нет. Если Давон находится именно здесь, за одной из них, то придется ломать каждую, чтобы найти ее, а времени на это нет совершенно. Старший просит не паниковать, предлагает попробовать открыть все двери, а затем принимать радикальные меры, после чего почти точь-в-точь с омегой перемещается к следующей, снова безрезультатно дергая за еще одну ручку. Расстояния между кабинетами преодолеваются быстро, потому что комнаты оказываются закрытыми. Тэхен на это реагирует бурно, матерится каждый раз, но от ударов все-таки умудряется воздержаться, пусть и помнит, что людям снаружи происходящее в этой части здания не слышно. — Везде закрыто, твою мать, везде… — омега доходит до конца коридора, обессиленно прикрывает глаза, пытаясь не поддаваться отчаянию, и медленно выдыхает. Если придется задержаться, то они задержатся. Если придется ломать двери — сломают. Вытащить Давон отсюда ему не помешает ничего. — Нужно делать что-то, Джун… Иначе мы привлечем внимание, — все так же тихо констатирует он, обращая взгляд на альфу. Нам, остановившийся чуть дальше середины коридора, его не слышит. Он стоит перед открытой дверью и смотрит вглубь доступного кабинета нечитаемо, рот прикрывает рукой, только нахмуренными бровями выдавая единственную эмоцию, для Тэхена остающуюся непонятной. Омега подходит к нему, почти сразу подхватывая осторожность, с которой альфа делает отступ назад. Ким старается не шуметь, шагать как можно тише, он приближается к старшему и встает плечо к плечу, чтобы тоже заглянуть внутрь. В комнате, которую уже трудно называть обычным кабинетом, Ким замечает несколько пустующих коек. Кровати не заправлены, постельного белья на них нет, только несколько обязательных клеенок, что видно даже при тусклом свете от единственной лампы, уставленной, видимо, где-то сбоку, вне обзора. Тэхен, внезапно ощущающий резкую пропажу былой решительности, все равно делает несколько почти неуловимых слуху шагов вперед, жестом подтягивает за собой Намджуна, вовремя успевающего опомниться, и заворачивает за угол, образованный шкафом, открывая себе полный обзор на помещение. Среди еще нескольких незаселенных мест выделяется лишь парочка, где лежат пациенты, прикрытые легкими простынями, слегка сдвинутыми в области оголенных обездвиженных рук. Рядом с одним из них стоит женщина, к незваным гостям повернутая спиной, она проводит процедуру, завершает внутривенную инъекцию и откладывает шприц на заранее подготовленный лоток, стоящий на небольшой табуретке подле нее. На осознание творящегося требуется больше минуты. Только после спадания лютого окоченения Тэхен понимает, что вполне может совладать с небольшой женщиной, которую принимает за бету по причине отсутствия запаха. Омега дергается вперед, но сотрудница оборачивается быстрее, однако точно так же теряется, когда встречается с мужчинами взглядом. — Сегодня ведь… Не твоя смена… — тихо произносит она, обращаясь к Намджуну, и инстинктивно пятится назад, неосторожно сталкивая металлический лоток со стула. — И не твоя тоже, дорогая.