Так не интересно

Мне бы только не ляпнуть в шутку

—Удержаться и промолчать, Не сказав никому, как жутко И смешно по тебе скучать.

      — … Вы недооцениваете важность мельчайших деталей. Абсолютно любых, будь то привычки или любимая фирма крендельков. Именно эта особенность может стать решающей. Надо понимать, как он мыслит, быть на шаг впереди. Иначе любое дело обречено на провал.       Голос плавно сошел на нет. Уставший взгляд пробежался по горящим энтузиазмом студентам и перешел на следующий слайд презентации.       Множество обезличенных имен с небольшими приписками. Страница истории, но только не для Криса.       — Вы, возможно, не знаете всех людей из этого списка, но каждый из них убийца или маньяк. Разные преступления, мотивы, но каждый из них был пойман из-за собственных ошибок. Все совершают ошибки, наша с вами задача увидеть их.       Размеренный стук каблуков затих, стоило взгляду уцепиться лишь за одно имя на слайде. Вязкий воздух витал в аудитории. Крис чувствовал, как тяготящая тишина затягивала. Тьма, окутывающая аудиторию, ползла, забиралась в потайные уголки души и грозила поглотить целиком. Кристиан знал, что ждет его во тьме.       Точнее кто.       Резкая трель телефонного звонка отрезала его от нагнетающей тишины. отвлекаясь на телефон, Крис отошел в сторону. На экране мобильника значился неизвестный номер. Черт…       Студенты зашептались, зашуршали вещами. Извиняющаяся улыбка отразилась на лице. Выключая звонок одним движением руки, Крис старался удержать дружелюбное выражение лица, пока внутри скручивался комок тревоги.       Плавно выдохнув, Крис убрал телефон и собирался уже продолжить дальше на занятие, как его окликнул один из множества студентов.       — Прошу прощения. Мистер Морган, — на мгновение студент запнулся. — А это правда, что вы собственными руками поймали Джона Харриса? В то время все новости трубили о задержании опасного психопата, но с вашей стороны никаких интервью. Очень интересно, а тяжело было ловить своего же напарника? Вы же и не подозревали его?..       С каждым словом наглеца земля уходила из-под ног, мир блекнул во всполохах ужаса. Кристиана откинуло на года назад. Чертово десятилетие, а все еще помнят. Это имя. Перед глазами мгновенно всплыла одна единственная улыбка, с ноткой издевательства. Такая могла принадлежать лишь засранцу. Она принадлежала только ему.       Призрак прошлого, пятно на скатерти жизни Криса. Сглотнув вязкую слюну, он оперся на стол.       — Все ровно так, как написано на слайде, — рвано выдохнул Кристиан, сжимая пальцы на потертой древесине, — Ни больше, ни меньше.       — Зачем нам приглаженный преподаватель, который не может рассказать о серийнике? Вы же знали его, были там!       — Как и множество других людей, — отрезает Крис. Ногти со скрежетом вонзились в дерево. — В интернете имеется куча информации, хотите копаться в грязном белье маньяка — пожалуйста, но не в мои часы. Я расскажу вам то что считаю нужным.       Кристиана начинало колотить, тени сгущались в углах аудитории, отовсюду виднелись заинтересованные огни глаз, уставленных именно на него. Каждый в этой аудитории жаждал узнать все самолично, зарыться поглубже.       В особенности наглый мальчишка. Студент. Еще даже не зародыш следователя, а уже сует свой нос куда не следовало. И получив явное сопротивление, парень не унимался:       — Но почему?       — Так. Все. Прекратите.       Резкий всплеск злости Криса пресек словесный понос парня. Это был перебор… Очертив взглядом зашептавших студентов, он наткнулся на одни пронзительные глаза.       Синева. Губительная и беспощадная. Не лучше, чем резкий удар под дых. Призрак прошлого отражается в чужих глазах и срывается болезненным вздохом из легких Криса.       Эти глаза… Ровно такие же, холодные и рассудительные. Они заглядывали в душу, читали каждое движение, мысли. Даже сейчас он имел контроль над Крисом. Отражаясь в призрачном взгляде, Крис снова ощущал себя нагим. Стирались все границы, больше не оставалось защиты от внешнего мира.       В голове лишь одно — не смотри, отвернись. Уйди. Исчезни… Лжец. Гадкий лжец. Что тогда, что сейчас — чувства вечно разнились с логикой. Страх обрастал слоем болезненной привязанности. Внутренний голос не прекращал кричать:       Не исчезай. Останься.       Шепотки потонули в липко крадущейся панике. Надо было собраться, продолжить лекцию, но черт возьми. Откровенно говоря, выходило паршиво. Руки то и дело подрагивали, пальцы оставляли все больше новых кровавых заусенцев.       Непонятное отчаяние сквозило в синих глазах студентки. Оно высасывало душу. Хотелось сбежать из-под пристального взгляда.       Она такая же. Ждет момента забраться поглубже и разрушить каждый шкаф, таящий чужие кости. Кристиан не даст девочке новой информации. Не откроет воспоминания десятилетней давности. Они давно закинуты в дальний ящик, который он сам не желал вскрывать.       Сжав подрагивающие пальцы в кулак, Крис смотрит в тьму аудитории. Только вот, оказывается, тьма умеет смотреть в ответ.       — Сейчас…       Сипло кинутое слово, единственный оплот спокойствия. Холодный голос — противовес бури внутри, уничтожающей все на своем пути.       Ноги не гнутся, лишь плохо поддаются отчаянному желанию Криса сбежать. Нужен воздух, нужен свет.       Только вот за дверью аудитории лучше не становится. Глаза режет от света. Подрагивающие руки, старательно ищущие опоры, вцепляются в холодный мрамор стен. Пару вдохов. Тремор не уходит. Воздуха не прибавляется. Спина прижата к холодному бетону. Вот еще немного и должно отпустить, кажется Крису.       Минута, две, три. Ничего не меняется — сердце все так же бьется, в голове извечное радиовещание чужого голоса.       Ну же, Крисси, ты выберешься из этой ямы! Не так ли, детка?       Ага, конечно. Иначе ведь быть и не могло. Даже спустя столько лет мимолетно брошенные слова основательно засели в голове. Он будет преследовать Криса до конца времен. Отпечаток подошвы красно-белых кед. Одновременно чужое и совершенно родное. Ровно как и синие глаза напротив.       — Вы как?..       Тихий сдавленный голос вырывает Криса из чертового круговорота мыслей. Глаза болезненно распахиваются, и перед взглядом на мгновение всплывает его силуэт. Замершее в надежде сердце разбивается, разглядев девушку с синими глазами.       — Ты?..       — Вы как? — уверенней повторяет студентка и оглядывает его тоскующим взглядом, — Помощь нужна? Вы не берите в голову, он даже не думал, о чем говорил. Такое не в его привычке… Но я вас понимаю.       — Все в порядке, — отчаянно лжет Крис, стараясь скрыть смятение за маской фальши, — Сейчас найду вам замену. Подождите в кабинете.       Под изучающим взглядом девушки Кристиан чувствует себя некомфортно. Хочется закрыться, перестать чувствовать ужасную уязвимость, увидеть перед глазами не въевшийся образ, а девушку. Только вот синий взгляд, подрагивающая улыбка и выгоревшие на солнце волосы цвета кофе не помогают.       Каждая деталь в образе напоминает его, тыкает носом на несоответствие. Глаза слишком похожие, улыбка недостаточная, а в волосах нет проблесков седин.       Не выходит.       — Можно я с вам дойду? Не хочу возвращаться сейчас.       Слишком много вопросов. Они вертелись на языке бесконечной вереницей, но сил и желания вступать в разговор не было. Крис закончился.       Отпрянув от стены, Крис мимолетно глянул на девушку. Осунувшаяся загнанная фигура. Тень чарующих ультрамариновых глаз. Он чувствовал ту же отчаянно сквозящую тоску. До ужаса родную и знакомую.       — Пошли тогда. Но после вернешься на занятия.       Ответа Кристиан дожидаться не стал. Быстрые шаги уносят его подальше от аудитории, изучающих взглядов, вопросов. И вроде уже можно вздохнуть полной грудью, но как бы не так.       Рядом шла тень. Темные волосы спадали на лицо, явно стараясь скрыть что-то от посторонних глаз. Крис время от времени бросал взгляд на студентку. Отчего-то рядом с ней становилось опасно уютно. Даже синие глаза теперь уже отдавали теплом внутри.       — Почему ушла со мной?       Кристиан не останавливался, шаг за шагом продвигался к своему небольшому оплоту спокойствия.       — А вы как будто не знаете, — ощетинилась она. Шаги затихли за спиной, — У нас с вами одинаковые демоны.       Кристиан обернулся и встретил искреннее удивление в глазах девушки. Едкая усмешка прошлась леденящим холодом по спине.       — С чего бы мне знать?       — А почему нет? — голос едва дрогнул. Губы растянулись в нервную нить. — Мне, видимо, показалось. Не берите в голову.       Пытливый взгляд вмиг скрылся за черной тенью волос. Она говорила одно, но на лице читалось ужаснейшее разочарование и одиночество. Крис видел, чувствовал, как этого неокрепшего человека ломало, как тьма, засевшая внутри, медленно поглощала девушку.       — Честно говоря, ничего не понял, — сконфуженная улыбка сама собой нашла на лицо Кристиана, — но у нас есть пару минут пути. Если хочешь, мои уши в твоем распоряжении.       — Спасибо. Но все нормально.       Словно отмерев, она поспешила вперед, быстрым тяжелым шагом проходя мимо Кристиана, стараясь смотреть лишь в пол. Никуда больше.       — Как скажешь, — прошептав себе под нос, Крис шагнул следом. — А что сбежала-то? За преподавателя испугалась, но доводить меня было не обязательно. Или на зачет нарываешься?       — Я вообще-то переживала, — едва слышно призналась девушка и остановилась напротив лестницы. — Знаю, какого вам. Тот человек ужасен.       Сровнявшись, Крис рвано выдохнул. Пальцы легли на металлический поручень. Холодно. Он не понимал про кого именно идет речь, но отчаяние, залегшее в глазах, не давали усомниться.       — Ты даже не представляешь, — горькая усмешка изломала линию губ.       Тишина захватила лестничную клетку, больше не было слов. Лишь едва слышные шаги и отдаленные голоса студентов. Пролет проходил за пролетом, но недосказанность так и висела в воздухе.       Крису хотелось разбавить повисшую тишину, но сил не осталось. Моральное истощение подкрадывалось и перекрывало кислород, скрючивало легкие в тугой ком никому не нужного мяса.       Уже стоя напротив двери деканата, Крис хотел поблагодарить девочку и уйти, но она опередила.       — Вы сказали, что я не представляю. Жаль, что не так, — тихий размеренный голос, казалось бы, взрослого человека пробирал, — Джон разрушил наши жизнь и семьи. Как и множество других.       Крис замер в полушаге. Слова били набатом. Каждый удар — новая брешь, новое осознание ужаса прошлого. Это имя спустя года стало подобно табу.       Не говоришь — значит не помнишь.       Прошло десятилетие. Но ничего не изменилось. Ужасы, что он творил, не ушли. Весь этот мрак запечатлелся кровавым месивом на жизни множества людей. Двое из которых сейчас стояли друг напротив друга.       Тошно.       — Черт…       — Ничего, все нормально. Мне казалось, об этом уже все знают. Особенно вы.       Ничего не было нормально. Руины да и только. Просто не могло быть иначе, не после всего. Пускай они говорят, что пережили, что забыли и отпустили. Крис знал — это не так. Он все еще сидит глубоко внутри, все еще держит трепещущее сердце в капкане из двойственных фраз и умопомрачительных улыбок.       Ты же не сможешь меня забыть, детка?       — Как же хорошо, что его больше нет в наших жизнях, — едва слышно бросил Крис и ухватился за ручку двери.       — Все возможно. Не уверена.       — Возвращайся. Сейчас кто-нибудь придет на замену, — твердо сказал Крис, скрываясь за дверь. — Однозначно лучше.       Дверь захлопнулась за спиной. Крис искренне хотел поверить в свои слова, но часть души все еще трепетала, вспоминая и лелея эти моменты прошлого. Сердце все так же подавало признаки жизни, оно отчаянно стучало от одной лишь мысли о нем.       Осталось понять, хороший это знак или нет.       Скрипя зубами, ему нашли замену, но взгляд заведующей прямым текстом говорил — еще одна такая выходка, и Джейн прекратит закрывать глаза на его выходки. Кристиан и без угроз осознавал свою непригодность. Кому нужна сломанная деталь когда-то работающего механизма?       Ответа он не знал. Как и не знал, как отделаться от фантомного взгляда из тьмы. Снова. Неважно, где он, с кем, пьет чай в кабинете, общается с коллегами или же стоит посреди толпы студентов. Прожигающая синева следует по пятам, заставляет искать чужой взгляд, сбрасывать с плеч чужие касания.       Тактика абсолютного игнорирования. Так ведь говорил в личине лучшего друга Алекс. Выкини эту тварь из своей жизни. Крис так и сделал, только вот про голову слов не было.       Крис научился жить с полученными ранами, перестал шарахаться и слышать его в чужих словах, видеть силуэт в толпе. Он начал забывать. Судьба же решила надсмеяться, послав в жизнь разбитого ребенка с его глазами. Смешно до одури. Отвратительное чувство юмора. Кристиан никогда не понимал.       Ему бы понравилось.       — Эй. Земля вызывает Криса!       Резкий оклик выдирает из круговорота мыслей. Словно оторвать пластырь — больно, но быстро проходит. По крайней мере, в это хочется верить.       — Оп, вижу осознанность, — скрежет перетаскиваемого стула старательно перебивает Мию, но ее саму это мало волнует. — А теперь рассказывай, что это было такое. Я еще понимала твои методы, нелюбовь к публичности. Но Крис, что, черт возьми, ты устроил там?!       Мия, не спрашивая, поставила стул прямиком напротив стола Криса и села, все пытаясь найти в его глазах ответ.       — Все было нормально…       — До того момента, как ты сорвался на студента, — зло выдохнула Мия. — В твое нормально входят: пугающие мысли, отсутствие этики, выезды на места преступления, упаси боже, помешательство на маньяках… Но не бессмысленная ругань. Крис Морган, не будь свиньей, и прекрати врать хотя бы мне!       — Да что вы взъелись. Что ты, что Джейн, — пробурчал Крис, откидываясь на кресле и взгружая ноги на стол, заполненный бумагами. — Просто родители кого-то совершенно не научили держать язык за зубами.       — Черт, Крис… Я все понимаю, — стушевалась Мия, — но орать на малолетнего дебила из-за глупого вопроса? Что, черт возьми, с тобой происходит?       — Все нормально, — сжав зубы, выдохнул Крис, стараясь сдержать порыв. Чашка в руках все-таки подрагивает. — Ты же сама говоришь, глупый вопрос. Не бери в голову. Просто нервы. Глупость.       Актерские навыки на нуле. Кристиан знает — она ему не верит. Ни единому слову. Они знают друг друга на уровне рваных встреч перед лекциями, обедами в столовой и чаепитиями. Она всего лишь единственный адекватный человек в этой клоаке студентов. Так какого черта Мия лезет к нему в душу, какого черта она пытается узнать, нормально ли? А если все плохо, если Крис скажет ей, как задыхается? Это ничего не изменит.       — Давай спокойно опустим этот разговор. Прости, что выдернули именно тебя.       — Да не в этом дело, — обреченно выдохнула Мия и прошлась руками по бордовым волосам. — Я пытаюсь помочь.       — Я просил тебя о помощи? — отпивая из чашки, спрашивает Крис. — Мне не нужна помощь, не нужны твои нотации. Спасибо, что прикрыла. Но не лезь ко мне в душу.       — Ты редкостная свинья, Морган.       Взгляд настойчивых янтарных глаз побуждал к действию. Один лишь промах, Крис был зол и еще совершенно не понимал намеков. Единственное правильное решение — путь избегания. Кристиан старательно отпил из кружки и откинулся на спинку.       Уставшие глаза взметнулись вверх. Облупленная штукатурка, так и норовящая отвалиться от малейшего движения. Безвкусица да и только. В участке и то лучше ремонт.       — Пошли на совещание? Опаздываем уже.       Твердым и уверенным голосом Мия заставила Криса вскочить с кресла. Расслабление как рукой сняло. Чашка с грохотом приземлилась на стол, наверняка оставив вокруг ворох капель. Только вот Крису было не до этого.       Какое к черту совещание? Ничего такого, вроде, не было запланировано. Руки все шарили по столу, стараясь найти хоть одну записку об очередном бессмысленном собрании. Малейшая зацепка, и он спасен. Хоть какая-то информация, подойдет что угодно. Что вообще ему с собой брать? Кто будет? К чему готовиться?       В ворохе навалившихся вопросов, Крис не сразу заметил ехидный взгляд и улыбку, залегшую на самых уголках. Мия откровенно потешалась.       — Издеваешься? Смешно.       — Ты что. Нет, конечно, — серьезный голос противоречил хитрому прищуру, — Зову тебя на важное совещание за чашечкой горячего чая и тарелкой съестного. Ну же. Хватит дуться и хлебать свой кипяток безвкусный. Пошли в столовку.       Крис замер. Время словно остановило свой ход. Лишь растягивающаяся улыбка на губах Мии связывала его с миром живых.       — Не стой истуканом, — вскочив со стула, Мия довольно перегнулась через стол, — Ну же, хватит просиживать булки, скоро жопа квадратная станет.       Наглый нос девушки все приближался. Глаза не давали ни малейшей надежды на отступление. Какой-то частью души Крис даже был рад ее напору. Правда, эта часть оказалась слишком глубоко.       — Моя жопа не в твоей компетенции.       Уходя от прозорливого взгляда, Крис обогнул стол и двинулся в сторону двери. Казалось, сказать слово, согласиться и пустить все на самотек, равняется признанию поражения. Вот чего-чего, а проигрывать он не любил. Гордо держа нос, Крис напоследок бросил взгляд на хаотичные капли, растекшиеся по столу и бумагам. Черт бы их побрал!       Потом разберется. Очередная никчемная макулатура. Сейчас совсем не до этого. Ноги уже сами собой несли на притягательный запах еды. Рядом, с улыбкой от уха до уха, шла Мия. До ужаса довольная и голодная.       — А ломался-то как. Я же знаю, что тебя совершенно не кормят дома. Увидела бы твоего излюбленного Джека, прибила. Еще немного, и эта треклятая щетина займет все твое лицо.       Лицо, повернутое к Крису, скривилось от отвращения, едва он осторожно пригладил излюбленный пушок. И что все к ним привязались? Хорошо ведь, статно как-никак!       — Нормальные усы. И у Джека тоже прекрасные усики есть.       Истерическая усмешка повисла в воздухе. Ведь Мия даже и не представляет, о чем именно идет речь. Узнает, что мужчина про которого только и говорит Крис — это кот. Прибьет и не задумается.       — Господи. Найди хоть одного человека согласного с тобой, — хмыкнула Мия и закатила глаза. — Хочу посмотреть ему в глаза и отправить к окулисту.       Шаги понемногу ускорялись с приближением столовой и обострением манящего запаха. В животе неприятно тянуло. И не сказать, что хочется больше: съесть пол столовой или сходить проблеваться в ближайший туалет.       Кристиан вот пока не определился. Единственное достойное занятие состояло в отстаивании чести своей щетины, но с этим он уже прекрасно справлялся.       — Решился? — выжидающе поинтересовалась Мия. В ответ он отрицательно качнул головой. — Ох, долго же ты. Ладно, рожай давай.       Махнув рукой, она двинулась в сторону быстро идущей очереди. Крис так и остался стоять посреди столовой, полной студентов, запахов и еды. Просто шикарно. И зачем пришли. Тошнотворное ощущение все сильнее подкатывало к горлу. Сжав пальцы на пустом подносе, Крис развернулся к выходу.       Чтож, сегодня без обеда. Уж лучше выпить просто воды, легче будет и может наконец отпустит. А пока лишь сильнее тошнит. Выходя за стеклянные двери, Крис думал, что единственное правильное решение — американо.       Черный, без сахара.       Ага, как же. Сладкой жижей с подозрительным названием «кофе» травили подрастающее поколение и вычисляли слабые звенья в рядах сформированных личностей. Крис пока не определился, к какой аудитории себя соотносить.       Отпивая, Крис щурился. Отвратно сладкое пойло. Неприятное покалывание на языке из раза в раз напоминало время в участке. Сколько литров этой отравы было влито в себя, еще немного, и польется из ушей.       — Отвратный, как и всегда?       Неожиданный голос застал врасплох.       — Черт! — подскакивает Крис и оборачивается, расплескивая кипяток на руки. — Блядство! Кто вас вообще учил подкрадываться со спины?       — Простите, но ругаться при студентах плохой тон. Я просто хотела спросить, как вы.       Снова она. Девушка с пытливым загнанным взглядом, способным пригвоздить Криса к чертовому кофейному автомату. Личная катастрофа с его глазами.       — Прекрасно, просто шикарно!       — Рада это слышать. Хоть кому-то хорошо. А еще я подумала насчет ваших слов, и да, — она затихла и только шепотом закончила. — Слава богу, что этого мудака больше нет в наших жизнях.              — Еще мне говоришь при студентах не ругаться… Скажи как тебя хоть зовут, запишу в блокнотике.       — Подождите… Я думала вы меня помните. — испытывающий взгляд странно уставился на Кристиана, — меня Элис звать.       Ее имя плавало на поверхности памяти, но ухватиться за него совершенно не выходило. Такое знакомое, но одновременно чужое. Крис не хотел продолжать этот разговор. Хватило в свое время психологов, групповых терапий и прочей ереси. Хватит. Закончили, аж пять лет назад. Может уже кто сказать судьбе прекратить измываться?       — Пусть сидит. Там ему и место, — холодно кинул Крис, не смотря в глаза девушке.       Рваным движением рука стряхнула остывший кофе с обожженной кожи. Больно, но от чужих глаз еще хуже.       — Где сидит? — голос Элис дрогнул. Она явно не понимала, о чем шла речь.       — А черт его знает. И знать не хочу, где он обитает. Хоть в психушке, хоть в тюрьме. Без разницы, — слова застревали поперек горла. Кристиан отводит взгляд.       — Подождите. А вы что?.. Вы не знали… Что его нет там, — замешкалась Элис, — Джон не в тюрьме…       Вдох-выдох. Вдох-выдох. На словах просто — на деле невыносимо.       Холод опутал тело. Пластиковый стаканчик дрогнул в руке. Он снова здесь, снова вступает в жизнь Криса. Это ощущается разрядами тепла по оледеневшим конечностям, по нескончаемым мыслям и чужому, но такому родному взгляду.              Крис знал. Если Джон на свободе — его ничто не остановит.       Страшно, Крисии?       До усрачки.