Грешное желание даровало мне крылья

— А не видно? — усмехаясь, хрипло произнёс ангел, лёгкими поцелуями спускаясь от ушка к изгибу между плечом и шеей, слегка цепляя зубами нежную, мгновенно розовеющую, кожу. Рукой Юнги скользнув вдоль талии под ночную рубашку, нежно оглаживая низ живота Чимина, чувствуя мурашки, что табунами бегали по коже от каждого его касания. В тишине послышался тяжёлый выдох, после которого парень, зацепив свою нижнюю губу, нещадно прикусил её. — Ты такой отзывчивый, как в тот наш первый раз, помнишь? — А его возможно забыть? — вопросом на вопрос ответил Чимин, затылком ощущая ухмылку, озарившую губы мужчины. — Повернись на спинку, сокровище. Выполнив просьбу хранителя, парень прикрыл глаза, пытаясь избежать чужой взгляд. — Смотри на меня, — прошептал Юнги, медленно высовывая пуговицы ночной рубашки парня из петель, желая подобраться как можно ближе к такому желанному и любимому телу. — Раздвинь чуть ножки… Сильно смутившись, парень с трудом, преодалев стремительно алеющие щёки, всё же скользнул пятками по шёлковой простыни, слегка согнув ноги в коленках. Медленно проведя рукой по бархатной коже внутренней стороны бедра парня, ангел подцепил пальцами резинку спальных шорт на тазовых косточках, аккуратно потянув те вниз. Благодаря Чимину, что призывно вскинул бёдра, помогая стащить вещь, шорты легко соскользнули, оставшись лежать где-то на другой стороне кровати. — Сокровище, кто тебя учил ходить без нижнего белья? Не боишься, что какой-то ангел, не имеющий манер, нарушит твой покой, пробравшись к тебе пока ты спишь? — Ты сам говорил: кроме хранителя больше никто не имеет право со мной как-либо контактировать, — часто дыша и тяжело сглатывая, прошептал парень, — ах…мм… — гулкий стон вновь разразил тишину комнаты, как только Юнги плотно сомкнул губы вокруг соска, втягивая тот, медленно массируя его языком и толкаясь кончиком в ореолу яркорозовой горошины. — Неужто у моего мальчика такая хорошая память? Согласно кивнув, Чимин почувствовал ладонь, жарко оглаживующую ямочки на гибкой, нежной пояснице, из-за чего парень слегка прогнулся, тут же ощущая головкой налившегося кровью члена, горящую от возбуждения кожу чужого тела. Лёгкий полустон покинул губы парня, будоража сознание и кровь обоих. Юнги спускался нежными поцелуями вдоль чужой груди, дойдя до пупка, мужчина аккуратно очертил тот по кругу, сразу же мокро целуя головку чужого члена и прикасаясь губами к паховой впадинке в трепетном поцелуе. — Ах… — сгибая руку в локте и закрывая лицо, кажется, проскулил Чимин, растекаясь лужицей по простыням. — Ты уже мокрый? — Юнги! — вновь смущенно взвизгнул парень, — мог бы и сам проверить, зачем такое спрашивать? Хрипло посмеявшись, ангел подушечкой указательного пальца прошёлся по шовчику от яичек до сжимающейся дырочки, ощущая липкую влагу. — Мой мальчик такой мокрый, такой горячий, — оставляя трепетные поцелуи на подрагивающем теле, проговаривал Юнги, аккуратно проникая указательным пальцем в ожидающее, горячее нутро, — такой податливый, ласковый, а как хорошо твоя дырочка сжимает мой палец, интересно, а она также туго будет сжимать мой ч… — Юнги! — на грани истерики пролепетал Чимин, сгорая не только щеками, но и уже, покрывшейся розовыми пятнами, шеей. — Всё, молчу, сокровище, та уж и быть… — Т… — судорожно выдохнул Пак пытаясь не издавать громких звуков, — там в ванной есть смазка, о…она предусмотрена отелем. — Голос дрожал, также сильно как и накалённое до предела тело. — Секунду, я сейчас, — ретируясь в ванну, хранитель вышел из парня, который тут же хотел сдвинуть ножки, но вдруг услышав твёрдое и отчетливое: — Сейчас же верни всё как было, пошире, сокровище… — моментально раздвинул бёдра обратно. Спустя несколько мгновений, Юнги вернулся, вновь припадая к желанному телу и выдавливая на пальцы немного смазки, тут же щёлкая колпачком и откидывая бутылёк в сторону. Аккуратно приставив подушечки указательного и среднего пальцев к сжимающейся от ожидания и желания дырочке, медленно заполняя горячее нутро. — Мгх… — слегка поморщился парень, издавая тяжёлый выдох. — Всё хорошо? — поинтересовался ангел, но уловив согласный кивок, продолжил свои манипуляции, нежно массируя стенки сфинктера изнутри, пытаясь как можно лучше подготовить узкое, тугое тело под себя, чтобы не причинить дискомфорт в дальнейшем. В тонус своим движениям, Юнги ласкал и ротик Чимина, своим языком нежно сплетаясь с его, посасывая и изредка покусывая пухлые, блестящие от слюны, губы. Вдруг, чуть сильнее надавив пальцами на найденную выпуклость внутри парня, он будто почувствовал как тело под ним пробило током, а с уст слетел такой сладкий то ли вдох, то ли стон. — Мх-ах… Юнги… Ощутив свободу проникновения, хранитель подставил подушечку безымянного пальца к дырочке, проникая уже тремя фалангами и не встретив от Чимина ничего, кроме полного доверия и отдачи, продолжил ласкать парня, невзирая на то, что уже и сам находился на грани безумия от, плещущего в его крови, возбуждения. — Сокровище, как ты? — Покидая подготовленное тело и оставляя на кончике носа лёгкий поцелуй бабочку, спросил ангел. Парень под ним кивнул не в состояние произнести и слова. — Тогда, — стягивая с себя штаны с бельём и рубашку, начал мужчина, — если вдруг почувствуешь даже малейший дискомфорт, сразу сообщай мне. Аккуратно надавив на бёдра парня, раздвигая ножки чуть шире, хранитель подался ближе к разгорячённому под ним телу. Обхватив пальцами головку своего уже болезненно стоявшего члена, Юнги направил ту к, судорожно сжимающемуся, «колечку», медленно проникая внутрь, плотно раздвигая хорошо подготовленные стеночки горячей узость. Ангел даже на секунду зажмурился от того, насколько хорошо было в его мальчике, до белых мушек, которые бесцеремонно соизволили скакать у него перед глазами. — Боже… Юнги — хрипло простонал Минни, — пожалуйста, не останавливайся. Стоило туманной поволоке немного спасть, хранитель ухватился за бёдра Чимина, входя до шлепка его потяжелевших и поджавшихся яиц о чужие ягодицы, срывая сладкий стон с губ любимого. Несколько пробных умеренных толчков, не встретивших никакого сопротивления, подлили уверенности в полыхающее внутри Юнги пламя, давая тому безмолвное разрешение завладеть телом под ним, насладиться томительной, сладостной близостью. Ритмичные, глубокие фрикции, заставляли Чимина мелко дрожать в руках ангела, но не выдержав напора, звуков хлюпающей смазки каждый раз, когда член Юнги исчезал в его уже растянутой дырочке, и пошлостей, что позволял себе упустить хранитель, парень сдался, давая волю струйке белёсой жидкости, которая мгновенно запачкала животик парня и напряжённый пресс мужчины. Ангел тоже долго терпеть не стал, и входя контрольные пару раз в, расслабленного оргазмом и через чур чувствительного, парня, тоже излился, с трудом успев вовремя покинуть горячую узость. Трепетный поцелуй в лоб пустил табуны мурашек вдоль позвоночника Чимина, от столь нежной, лишенной излишней пошлости, ласки. Придержав под бёдра парня, Юнги помог аккуратно опустить ножки. Встав, хранитель достал из тумбочки возле кровати влажные салфетки, обтирая их тела от следов произошедшего. — Я тебя люблю, — прошептал Чимин, обнимая ангела и зарываясь носиком в ямку над ключицей мужчины. — И я тебя, моё сокровище… — накрывая их одеялом, и обнимая в ответ, шепчет Хранитель, припадая к пушистым волосам своего мальчика, размеренно вдыхая их аромат.