Приютите котика!

      Чимин – лапушка. Самый светлый, добрый, отзывчивый, сопереживательный человечек на свете. И бабулю через дорогу переведёт и волонтёром подработает, и, если надо, запросто так вам накупит пакетища продуктов и по холодильнику распихает, если увидит, что мышь в нём начинает падать в голодные обмороки. Если присмотреться, то при свете солнца можно увидеть бликующий нимб над головой. Ну или это у его лучшего друга Чонгука воображение разыгралось. Хотя он больше склоняется к теории, что тот просто ныкает его у себя под подушкой от чужих глаз подальше.       Чон Чонгук не знает какую Вселенную он там спас в прошлой жизни и за что ему когда-то попался под руку этот прелестный цветочек. Ну, одуванчик одним словом. Тот его даже теперь так и называет. Даже трогать периодически страшно. Вдруг всколошматишь случайно и он рассыпется на тысячу маленьких Чиминчиков и разлетится по всей планете.       Трогать действительно страшно. Вот только причина случаями оказывается абсолютно неожиданной. Чон до сих пор до конца не разобрался в настройках и не понимает, какую кнопку он периодически нажимает на этом парне, но иногда няш-милаш по щелчку пальцев может стать машиной-убийцей. С виду плюшевой и безобидной, но нихуя! Парню пару раз прилетало чем-нибудь тяжёлым в район головы, а однажды прилетал и сам взбешённый Чима с веником наперевес с угрозой засунуть его поглубже в упругий зад друга. А он всего-то тогда расхерачил подставку с приправами, пока пытался примоститься за барную стойку с синтезатором. Видимо, поэтому ему именно веник пытались засунуть, чтобы если что всегда сразу убрать за собой мог.       В общем, местами Чонгук думает, что Пака ему подсунули не как награду за спасение Вселенной, а как наказание за её уничтожение. Радует, что взрывается тот редко. Но, блять, с охуеннной такой ударной волной.       Пак Чимин и Чон Чонгук познакомились ещё в школьные годы. Милый и скромный щекастенький мальчик вызывал в душе отвязного и неусидчивого парнишки-бунтаря какой-то щемящий трепет в душе с первого дня знакомства. Чону, на подсознательном, хотелось его защищать от нападков идиотов-одноклассников и тискать за щёчки, пока никто не видит. Что он и делал. Пак поначалу брыкался, но хер отобьёшься от этого кабана! Пришлось смириться.       Чонгук видел в Чимине младшего братика, которого у него не было, хоть тот вообще-то был старше его на пару месяцев. А Пак особо и не был против. В виду своей стеснительности он никогда не заводил дружбу первым, из-за чего друзей у него было меньше, чем пальцев на правой руке. Когда в один солнечный день к нему подошёл мальчишка с милой кроличьей улыбкой, который славился своей прямолинейностью и способностью находить приключения на свой зад, то Чимин сначала очень скептически отнёсся к предложению дружить. Но так как после перевода в новую школу он ещё не был ни с кем близко знаком, да никто и не рвался особо контактировать с ним, то мальчик решил носом не воротить. Так и завязалась их дружба, которая с годами только крепла. Чон всегда был опорой и круглосуточной поддержкой для Чимина, а Пак был лучиком света, который заставлял хамоватую душонку Чонгука становиться чуточку нежнее и добрее.       Длительная дружба длиною тогда уже в семь лет имела и другие плоды. Уже в студенческие годы Чимин каким-то магическим образом уговорил Чонгука быть волонтёром вместе с ним и тот даже помогал ему в питомнике, в котором подрабатывал старший. А Чон научил Пака готовить, пока они жили во время учёбы в его квартире, подаренной когда-то родителями, потому что тот был пойман за попыткой отодрать панкейк со сковороды, который по цвету больше походил на хоккейную шайбу. Чонгук был просто гением в кулинарии, но его лень и распиздяйство постоянно топили этот талант. Поэтому и готовил тот исключительно по праздникам. Раз в пятилетку. Зато хоть Чимину своё мастерство передал. Вот правда не предупредил, что теперь готовка полностью в его маленьких ручках.       Бонусом Пак Чимину от младшенького шла личная аудиоверсия "Сарказмы и эффектные оскорбления. Версия Чон Чонгук", воспроизводимая ежедневно самим автором в течение всего времени совместного проживания. Кто ж знал, что милый скромник впитывает всё как губка! Так что, спустя полгода, Пак мог уже озвучивать свою аудиоверсию книги Чона, и, возможно, та местами превосходила оригинал. Кажется, именно в тот момент Чонгук и понял, что случайно приоткрыл дверцу в тёмную сторону души старшего. Ну или он её самолично сформировал. Он в подробности не вдавался.       И вот, универы уже закончены, у каждого вроде как своя жизнь с работой и взрослыми проблемами, отдельное жильё, но это никак не влияет на их многолетнюю дружбу. Она всё так же крепка и полна сарказма и подколов.       Чонгук устроился в продюсерскую компанию. Та хоть и не была мегазнаменитой, но и в подвале не располагалась. Да тому много и не надо было. Дай аппаратуру, инструментов пару, бутыль кофе и не трогайте до рассвета. Творческий человек, чë. А, ну и кормите, да. Лень и распиздяйство никуда ж не делись!       Пак же, отучившись, продолжил свою работу в питомнике как официальная целая штатная единица. Не зря же ветеринарный заканчивал. Любовь к животным была искренней и трепетной. Но больше всего любви получал кот Булка, что был взят домой из того же питомника. Когда он поступил к ним, то был очень плох и держался за свою кошачью жизнь из последних сил. Сердце Чимина тогда так сильно сжалось от боли, что ощущалось физически, и он просто не смог оставить этот несчастный комочек и взял к себе, чтобы выходить. Булка в домашних условиях быстро шёл на поправку, и парень понял, что он уже и не видит своей жизни без этой мохнатой рыжей морды, что постоянно тягает втихаря колбасу со стола. Так и остался четверолапый у Пака окончательно. Даже с Чонгуком подружился. Хотя своеобразная у них дружба конечно. Иногда Чимин даже не понимает, кто из них шипит, когда те в очередной раз диван не поделят. Зато как вопрос касается забить пузо: так они дружно поглощают всё с тарелок подчистую. Чонгук делится всем, а Булка и рад пасть раскрывать, абы съедобно было. А то однажды Гук в шутку ему запихал плюшевую куриную ножку вместо сосисочки любимой. Правда ржал тот как конь ровно до того момента, пока не начал обуваться перед выходом и не утонул в «жёлтом океане». Хвостатый тогда невозмутимо мыл мордочку, пока слушал вой младшего вперемешку с угрозами, что из него коврик для туалета сделает.       В общем, идиллия между этими тремя, да и только. Была. Буквально до сегодняшнего утра.       Чим ещё нежился в своей кроватке, когда его телефон начало разрывать от звонков каждую минуту.       – Ну что за собака неприкаянная?! – стонет Пак в подушку, хоть и знает имя этой одной конкретной собаки, которую уже мысленно отмудохал. Милый, белый и пушистый Пак Чимин? Да, конечно! Но только не по утрам, когда его так беспардонно отвлекают от пускания слюней по наволочке.       Продолжая шипеть, парень находит сейчас противно пищащий аппарат среди вороха подушек и удостоверившись, что это именно то животное, которое он и предполагал, прерывает писк поднятием трубки.       – Чего тебе, смертник? – всё ещё сонно хрипит Чимин в трубку.       – О, блять, живой! А я уж решил, что ты там задохнулся в своих подушках, что не отвечаешь! – доносится из динамика.       – Может, перед тем как своим пальцем в мой номер тыкать, ты хоть бы раз на время глянул? Семь утра, скотина!       – Ну не пять же! – звучит с нотками непонимания проблемы в ответ.       – Воскресенье, блять! – ну всё, Пак теперь точно проснулся и готов убивать. Сейчас, только тапочки наденет.       – Эт я в курсе, – спокойно звучит из трубки и Чимин уверен, что Чон сейчас махнул рукой в манере «отъебись, тебе не привыкать». – Я вообще-то по делу звоню. Ты ж ещё за пару дней, пока мы не виделись, не успел съехаться со своей гиеной? – А вот теперь парень уверен, что младший кривит свою детскую мордашку, словно того заставили лайм целиком сожрать и даже текилы не дали.       – Эту гиену зовут Шону,– спокойно произносит Пак.       Как только Чон Чонгук не именует парня Пак Чимина. Гиена, Цербер, долбоклюй, орангутанг бешеный, членистоногое, и это только в начале беседы. Вообще, периодическая помощь Чимину в питомнике пополнила словарный запас с животным подтекстом Чонгука в разы, хоть у них там всего-то кошечки-собачки, ну на крайняк хомячки. А по Чоновскому внутреннему словарику можно предположить, что они работают на Ноевом ковчеге. Пак сначала думал, что проблема в том, что Шону гей, в то время как Чонгук натуральный натурал, и от того между ними взаимная неприязнь. Но потом тут же вспомнил, что он-то - сам, блин, гей! Его ж то парень! И вот что-то в свой адресочек Чимин такие выпады от младшего не наблюдал. Не, ну подъëбы были всегда, но это ж святое! Но к его ориентации Чон отнёсся абсолютно спокойно, когда старший решил ему признаться на втором курсе. Он просто заявил, что его жопу в этот омут не затянешь, поэтому страдать придётся заднице Пака за двоих, а после просто вскрыл очередную банку пива и продолжил смотреть какой-то незамысловатый сериал по телеку. Даже свою бровку не поднял. Чимин от такой реакции даже надулся тогда немного, что Чонгук ему и шанса на натуральность не дал. Короче, сколько Чимин не рылся, причину нелюбви лучшего друга к его парню так и не нарыл, поэтому просто положил поверх этой ямы большой и толстый и воображаемые беруши в ушки воткнул, чтоб их перепалки не слышать.       – Не знал, что клопам-мутантам имена дают, – продолжает язвить младший.       – Короче, Чон!       – Короче это у...       – Сука, да ты заебал! – взрывается Пак. – Ты мне позвонил, чтобы поделиться новыми кличками касательно Шону? Так давай я тебе просто номер его дам, и вы там между собой погавкаете!       – Ладно, прости... – уже виновато звучит голос Чона. – Просто как вспомню о нём, так аж ухсукабля жопа горит. Ты, кстати, так и не ответил на мой вопрос.       – Если ты про съехаться, то мой ответ «нет», – уже спокойно отвечает парень и от проскочившей мысли, что не просто так ему этот вопрос задали, прямо подскакивает на кровати. – Только не говори, что ты хочешь свою горящую жопу у меня примостить на постоянной основе! Не-не-не, я тебя шесть лет терпел! Я свой срок няньки отмотал!       – Ой, вот не начинай... Тут посерьёзнее дело! – бурчит Чонгук и сделав интригующую паузу быстро выпаливает: – Приюти кота по-братски!       Пак Чимин на какое-то время подвисает, потому что пазл у него не сходится. У Чонгука котов отродясь не было, потому что любви он к ним питал ровно столько же сколько и к микроволновкам: существуют ну и ладно, только подальше от меня. Он даже с Булкой на перемирие пошёл только спустя год с момента как тот в руках у старшего оказался. А тут на те! Приютите!       – Чонгук, ты каких грибов просроченных нажрался? – решает уточнить Чимин. – У тебя кота никогда не было и шанс его появления равен ну-у-у где-то... нулю. Какой, блять, кот?!       – Беленький! – невозмутимо доносится в ответ. – Уши, голова, хвост, морда кирпичом... Да и не мой он! Его кинули и срочно приютить надо. На недельку... ну может на две. Короче, пока дом новый не найдём. А у меня вот вообще не вариант! Я-то себя периодически забываю покормить, что про других говорить! Загнётся же... Жалко, – уже практически скулит в трубку младший. – А ты у нас забо-о-о-тливый, хоро-о-о-ший такой, всем помога-а-а-ешь. Помоги, а?       Пак уверен, что стой сейчас этот засранец, ноющий перед ним, то вперился бы в него своими круглыми оленьими глазками и смотрел бы в упор, не моргая, пока бы своего не добился. Знает же, зараза, что схема работает. И вот если откажешь сейчас, он же не поленится, приедет и наглядно продемонстрирует её действие.       Тяжело вздохнув Чимин понимает, что деваться некуда, да и животинку жалко. Всё равно ж это на время. Зато Булке не скучно будет, пока он на работе. Он надеется, что те найдут общий язык и в один прекрасный момент он не придёт домой и не обнаружит руины.       – Ладно, тащи своё ушастое, – соглашается старший. – Поживёт у меня пока.       – Обещаешь? – слышен счастливый голос.       – Обещаю, – ухмыляется в ответ Пак.       – Имей в виду, я наш разговор на диктофон записал! Хер теперь отвертишься! Ты обещал!       Чимин лишь закатывает глаза и, ничего не ответив, сбрасывает вызов. Чон знает о пунктике Пака. Обещал - значит сделает. Это нерушимое правило. Поэтому и обещаниями парень редко бросается. Если только уверен, что способен его сдержать. Хорошая черта, но периодически тот ещё пиздец в жизнь приносит.       Прикинув, что младшенький объявится на его пороге не раньше, чем через час, парень решил что-нибудь приготовить и направился на кухню, чтобы порыскать в холодильнике. Он уверен на все двести, что эта сплошная ходячая мышца ел в последний раз в лучшем случае вчера днём. И скорее всего чем-то вредным из доставки. Не, ну когда он в мамки записался? Тяжело вздохнув, Чимин начал творить что-то похожее на съедобное из того, что было найдено на полках. Перемешивая овощную смесь на сковороде, он сделал себе мысленную пометку прикупить побольше еды для пушистых. Теперь их всё-таки будет двое.       Чонгук позвонил в дверь спустя полтора часа после звонка. У того явно нюх на пожрать. Пак как раз к этому моменту закончил с готовкой и, сняв фартук, направился открывать. Так как Чон видел его во всех ипостасях и состояниях, то он даже не парился над своим внешним видом: светло-серые спортивные штаны были натянуты на упругую жопку, а белая мятая футболка оверсайз прекрасно гармонировала с чёрным вороньим гнездом на голове. Одуванчик сегодня в отпуске, его заменяет демо-версия домашней фурии. Недовольное пыхтение в подарок.       Открывая дверь, Чимин уже было распахнул рот для неприветсвенной встречи, но быстро его захлопнул, взамен вытаращив глаза. На пороге стоял младший, сверкая своими тридцатью двумя на весь этаж, словно джек-пот выиграл, хотя скорее купон на халявную еду. В его руках было... ничего. Ни коробки, ни переноски, ни, блять, даже пакета. Тем более кота. Зато за ним стоял с отстранённым выражением лица блондин, чьи волосы были частично убраны в хвостик, а кожа была настолько светлая, что возникала мысль будто тот только по ночам по городу и передвигается. Он был чуть ниже Чонгука и уж тем более значительно уступал ему в ширине плеч. В целом парень был весьма привлекателен, так сказать во вкусе Чимина, даже весьма, и в его глазах проскакивала некая интригующая хитринка, которую сейчас пытались скрыть за полнейшим безразличием до ситуации.       Пак мысленно обматерил Чонгука за то, что тот его не предупредил о том, что явится не один, и теперь он стоит в собственной квартире как бомж с вокзала. Заебись произвёл первое впечатление! Блондин же всем своим видом пытался показать, что он просто мимо проходил и никаким боком к Чону не относится. Вот только большая дорожная сумка в его руках красноречиво говорила об обратном.       – Чим-а, ангел ты наш спасательный! – громко и неожиданно воскликнул младший, что Пак аж дёрнулся и не успел доскладывать свой пазл в голове. – Я так скучал, так скучал... по твоей стряпне, – Чон водит в воздухе носом, тщательно принюхиваясь к аромату, доносящемуся из кухни. – Может пустишь наконец, а?       Чимин молча отодвинулся в сторону, не сводя глаз с незнакомца, ну лишь периодически бросая взгляд на сумку в его руках и обратно. Чонгук, как только путь был свободен, ввалился в квартиру как к себе домой, быстренько скинул кроссовки и направился по запаху в сторону еды. Блондин всё так же, не проронив ни звука, неспеша проследовал по тому же маршруту, предварительно слегка кивнув хозяину без каких-либо эмоций.       «Ну хоть отвращения нет и на том спасибо», – промелькнуло в голове Пака. – «Хотя стоп. А какого хера вообще?».       – Чон Чонгук, я конечно дико извиняюсь, а что, блять, происходит?! – озвучивает слегка перефразированный вопрос из своей головы парень, направляясь на кухню, где младший уже успел выставить сковороду на подставку и в данный момент активно искал палочки.       – Как что? – не отвлекаясь от поисков уточняет Чон. – Я ж тебе говорил, кота приютить надо.       – Ну и?       – Что ну и? – непонимающе хлопает глазами парень, найдя инструмент для уничтожения еды и повернувшись теперь к Чимину.       – Кот где?       – Как где? – задаёт очередной тупой вопрос Чонгук, на что Пак демонстративно закатывает глаза. – Вон, на диване, – и тычет приборами в сторону гостиной, соединённой с кухней.       Пак Чимин оборачивается и видит, как в этот момент безымянный блондин елозит задом по дивану в попытке поудобней умоститься и затем удовлетворённо откидывается на спинку. И вот тут пазл наконец-то складывается. И кажется это прямо бегущей строкой отражается на лице Чимина, потому что тот всё также невозмутимо смотря на него, произносит:       – Ну, допустим, «мяу».       Спустя мгновение по комнате разносится истеричный смех.       – Чон Чонгук, – обращается через смех к младшему Чимин, параллельно смахивая проступившие слезы. – Выбирай, тебя живым закопать или так уж и быть придушить сначала ради приличия?       – Ничё не знаю, – бубнит с набитым ртом Чон, в попытке ухватить кусочек мяска в соусе палочками. – Ты пообещал. У меня запись есть.       – Я, блять, думал, что мы про кота говорим!       – Так мы про него и говорили, – вытерев соус с уголка губ кивает парень. – Позвольте представить, Мин Юнги. Среди работников нашей компании известен как Шуга, а среди маленького круга людей как Кот. Кот-обормот, кот-храпоглот, кот-ëбана-в-рот... Выбирай, что тебе больше нравится, – скалится младший.       – Мелкий, не перебарщивай, – доносится ленивое с дивана.       – Прости, не удержался, – отвечает Чонгук. – Чим, ну серьёзно! Я тебе даже нигде не соврал! Кот есть? Есть! Уши, голова, хвост, морда кирпичом присутствуют? Присутствуют! Беленький? Да, блять, беленький! И кормить надо, и приютить надо! Гладить не рекомендую – он шипит. Ну, ты обещал, Чим!       – Господи, блять, боже, пусть метеорит сейчас на Землю ляснет... Вот лучше бы собаку завёл, чем с тобой нянчился! Знал же, что рано или поздно ëбнет мне счастье...– тихо произносит Пак, стараясь успокоиться.       – Если ты пытаешься меня проклясть, то не выйдет, – доносится с кухни. – У меня иммунитет за годы выработался.       – Не волнуйся, я просто решаю, чем тебя отпиздить! – кривится в ответ Чимин. – Как по-твоему я объясню Шону, что у меня теперь живёт мужик?!       – А ты замени «мужик» на «кот», и считай, что и не соврешь этой инфузории-туфельке, прям как я! – лыбится младший. – Да и сомневаюсь, что ему вообще хоть немножечко интересно чем ты живёшь. Хотя нет, я просто уверен. А тут вон какой стимул растормошить его образовался! Может хоть на пороге объявится! Хотя, лучше бы он в закоулках где-нибудь заблудился и не выблядился.       – Хватит. Обсуждать. Мою. Личную. Жизнь. При. Посторонних. – цедит сквозь зубы Пак. – И вообще, он просто слишком занятой человек.       – Ага, настолько занятой, что про день рождения собственного парня забыл, и вспомнил... через сколько? Ах, да-а-а, не вспомнил!       Чимин со всей силы сжимает свои пухлые губы в тонкую линию, то ли от злости, то ли от обиды. И не понятно касательно кого: Чонгука или Шону. Ведь по сути младший абсолютно прав. Его отношения кажутся какими-то односторонними, и любимый человек мелькает на горизонте не чаще, чем зелёные человечки посещают их планету. Но это не значит, что в данный момент парень не хочет придушить одного говорливого двуногого, оккупировавшего его кухню, своими прелестными пухленькими пальчиками. А с другой стороны, что он собственно теряет?! Ах да-а-а, ни-ху-я.       – Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, –сдаётся Чимин. – Пусть поживёт у меня...       – Айщ! – доносится крик из гостиной.       Парни оборачиваются и видят, как Булка, что ранее вырулил из спальни хозяина, пытается попробовать на зуб худощавую лодыжку Мина. Того же такой вариант не устраивает, и он отмахивается этой же ногой как нунчаки.       – А ну отошёл, людоед мохнатый! – возмущается гость.       – ...но не гарантирую, что он будет в целости и сохранности, – заканчивает Пак. – Это, кстати, Булка! И я бы на твоём месте теперь постоянно оглядывался.       Блондин только сощурил свои глазки, которые действительно чем-то смахивали на кошачьи и фыркнул.       «Какая прелесть. Он реально как кот», – подмечает для себя Чимин.       – Ладненько, я потопал, – ударяет в ладоши младший и демонстративно хлопает своими круглыми глазками. – Чимин-а, а можешь мне с собой это наипрекраснейшее рагу в контейнер положить? А то у меня в холодильнике такая родненькая уже мне мышь вены от голода вскрыла.       Старший лишь в очередной раз закатывает глаза и идёт в сторону шкафчиков, где хранятся контейнеры. Не будь это Чон Чонгук, если не захватит с собой что-нибудь из стряпни Чимина. Его всегда поражало как тот, после того как съехал, не помер от своего питания одним воздухом и солнечным светом. Пак поначалу даже звонил ему специально, чтобы напомнить, что не мешало бы тому пожрать. И что-то он не особо уверен, что тот его хотя бы периодически слышал. Как тот умудряется при всём своём пофигистическом отношении к нормальному питанию, при этом шикарном умении готовить, сохранять форму шкафа, для Пак Чимина до сих пор остаётся загадкой.       Получив свою выклянченную порцию еды, Чонгук, махнув напоследок ручкой, свалил в закат... а точнее за дверь. В комнате на время повисло неловкое молчание.       – Я бы хотел извиниться за то, что оказался не тем, кого ты ожидал, – разрушает тишину Юнги. – Но не буду. Пусть малой отдувается. А мне просто дай одеялко и я перекантуюсь какое-то время на этом прелестном диванчике. И, кстати, Чонгук не шутил о том, что меня кормить надо. Это было главным условием.       – Я смотрю ты слишком дерзкий для того, у кого выбор жить либо в картонной коробке на улице, либо здесь, – хмыкает Чимин. – Но, я ж обещал тебя приютить. А слово я своё держу... к сожалению. Пора, походу, избавляться от этой привычки. Сейчас принесу тебе одеяло с подушкой.       Парень разворачивается на пятках и идёт в сторону своей спальни в поисках необходимых вещей для гостя.       – Спасибо, одуванчик, – доносится сзади.       – Какого... – Пак резко разворачивается, смотря в упор на довольную физиономию. – Вот же ж с-с-с-собака сутулая, – шипит Чимин и стремительно покидает гостиную, стараясь скрыть свои покрасневшие щеки и шипя: – Я точно придушу тебя, Чон Чонгук.