Приютите котика!

      Кажется, утро теперь не утро, если Пак Чимин не увидит во что в очередной раз спрятан член Мин Юнги. Но отрицать не будет, что и его ночной поход имел свои плюсы и вызвал в нём приятно щекотящие чувства. Назовём это «подсмотреть одним глазком». Не, ну а что? Он – парень нетерпеливый, поэтому и таскается по ночам мимоходом. Ну не без причины же, конечно, но и не целенаправленно, чтобы поглазеть! И вообще, это всё – чистая случайность, ну или знак свыше... считайте как хотите (самообман такая прекрасная вещь, в которую как в котёл можно кидать абсолютно любые аргументы, пока не ëбнет). А по утрам вот можно уже и детально всё порассматривать, тихонько поскуливая от нарастающего возбуждения и ничего с этим не делая. Мазохист, одним словом.       Вот такой вот поток оправдательных слов со стороны защиты самого себя же бегущей строкой бежит под ещё закрытыми веками Пака. Зенки разлепить не успел, а признать себя родненького невиновным, а скорее даже жертвой одного конкретного органа, постоянно приветливо встречающего его по утрам с дивана, успел. Он до последнего готов в него тыкать с криком «это не я, меня подставили!», но признаться, что сам заинтересован в этих «подставах», не признается.       Соизволив наконец открыть глаза, парень первым делом пытается понять, поменялось ли что-то для него со вчерашнего вечера, когда он наконец-то послал Шону в глубокое и беспросветное. Должен ли он ощущать какую-то пустоту внутри себя или сожаление? Может жалость? Или желание приползти обратно на коленях? Или, наоборот,на прощание ещё и по щам отхлестать?       Спустя несколько минут самоанализа он понял, что нихерашеньки подобного. Он что-то вот вообще ничего не чувствует. Ну, может дышать чуть легче стало. Судя по всему, его мозг и сердце, проведя небольшой консилиум, быстрее своего хозяина осознали, что этот человек им нахер не упал и что он есть, что его нет – им глубоко побую. Неужели Чимин действительно сделал это? Неужели он теперь свободен?       – Ага, свободен. А члена как в руках не было, так и нет, – сетует Пак, надув губы.       Что-то частенько у него этот детородный орган в мыслях проскакивает. С чего бы это? Он не такой уж и озабоченный, как может показаться. Не, секс он, конечно, любит, но вот не чтобы прям бегать и у каждого резинку трусов оттягивать, потому что «дайте, мне это надо», и запрыгивать с разбегу.       – Бля-я-я, вот кто б ещё мой вопрос с недотрахом решил, цены бы ему не было, – выстанывает в потолок черноволосый, тормоша рукой своё утреннее воронье гнездо и создавая ещё больший хаос.       Тяжело вздохнув и по привычке мысленно погладив себя по своей же буйной головушке в знак утешения, он, поднявшись, направился по стандартному маршруту: душ, кофе, работа.       Шурша уже в сторону кухни, Пак как обычно проходит мимо дивана и останавливается, чтобы разбудить, ну или хотя бы пнуть, спящее создание, так прочно засевшее в его голове в последние несколько дней.       Тот, как и грозился, вновь спал в одних трусах, светя своим бледным телом. Но это Пак успел заметить ещё ночью. Утренний стояк в леопардовых джегах уже по привычке салютовал ему в знак приветствия. Ещё немного и Чимин сам начнёт приветствовать его в ответ лёгким членопожатием. Недотрах, не забываем.       Прикусив нижнюю губу, парень ещё немного позалипал на Мин Юнги, безмятежно сопящего сейчас в подушку. Один только взгляд на подкачанное расслабленное тело пускал по спине предательские мурашки, бегущие прямиком к паху, а слегка припухшее лицо с приоткрытым ртом вызывало умилительное «ооо» у хозяина квартиры. То ли обнять, то ли трахать – не понятно.       – Эй, – несильно шлёпает по ягодице парня Пак Чимин, пока тот елозит на боку во сне. – Подъём, спящая красавица. На корм зарабатывать пора.       – Возьми у меня в кошельке сколько тебе надо и иди, – сонно звучит в ответ. – И лучше на хер.       – Если только на твой, – демонстративно грустно вздыхает Пак, рассматривая упругие половинки и неосознанно облизываясь, когда те напрягаются в процессе разворота тела на горизонтальной плоскости.       Стоп?! Он это сейчас вслух сказал?!       И откуда в нём столько смелости с утра?! Чимин сам себе удивляется. Поэтому быстро ретируется на кухню с надеждой, что его все-таки не услышали, а заодно остужая запылавшие щёки встречным потоком воздуха.       – Куда ускакал? – доносится с дивана. – Вот он я, бери меня полностью, – зазывает Мин Юнги, перевернувшись на спину и раскинув руки и ноги на столько, на сколько позволяет диван.       –Благотворительностью не занимаюсь, – парирует Пак, отворачиваясь и включая кофемашину.       – Пиздишь.       – Пизжу, – тихо доносится в ответ и вот что-то Чимин уверен, что ой не ту они сейчас благотворительность обсуждают.       Юнги, так и не открыв глаз, хитро улыбается в потолок. Этот вредный кот уже явно что-то нехорошее подумал, а потом ещё и придумал своим воспалëнным мозгом.       Утренние потягушки, ещё больше показывающие схожесть того с шерстяными созданиями, выглядят весьма залипательно для одного конкретного парня в районе кухни, который неаккуратненько сейчас обернулся. Он, не моргая, следит за тем как в меру мускулистое тело растягивается лëжа, напрягая мышцы рук и пресса, давая возможность полюбоваться едва заметными кубиками. В такой позе проснувшийся и единственный прикрытый орган блондина акцентирует внимание на себе ещё больше, гордо смотря ввысь.       Чимин понимает, что своей слюной сейчас заляпает стол, которая водопадом стекает с губ. Считай незапланированная влажная уборка.       И в какой момент на него так начал влиять этот косплеер котов?! А хотя какая разница, он же теперь свободный человек. Может слюной в разные стороны брызгать на любого встречного-поперечного, и кто ему что сделает? Вот только почему-то именно сейчас хочется утопить в ней конкретно одного Мин Юнги. Ну как утопить... Скорее вылизать вдоль и поперёк, чтобы сверкал как начищенная серебряная ложечка. А по некоторым конкретным местам Чим бы прошёлся своим длинным языком очень тщательно и не раз.       – Пак Чимин, ты голодный недотраханный извращуга, – бубнит себе под нос парень, наблюдая как одни охуенновенистые руки скрепляются в замок своими длинными тонкими пальцами над головой и выпрямляются. – Блять, обсосать бы эти пальцы... и не только их.       – У тебя тело связь с мозгом потеряло? – бесстрастно интересуется Мин, даже не поворачивая голову и продолжая незамысловатую растяжку. Но при этом он внутренне наслаждается прожигающе-пожирающим взглядом сбоку, который всей кожей ощущается, словно оставляя после себя ожоги первой степени, хотя внешне парень выглядит как само безразличие.       – Ммм, – чисто на подсознанке подаёт голос Пак и заторможено кивает.       Он даже не слышал, что у него спросили. Извините, но он тут сейчас немножечко занят. У него короткое замыкание и неожиданно образовавшееся возбуждение в шортах, которое очень кстати в данный момент прикрыто кухонной тумбой.       – Я, кстати заказал тебе новую вазу, – как бы между прочим сообщает блондин, и видя, что реакция у парня в кухне не меняется и тот всё также мычит, продолжая кивать и безбожно не отрывает затуманенных глаз от него, подымается с дивана, становясь боком к нему и невозмутимо продолжает, начиная делать глубокие присяды с вытянутыми руками: – Ну и цветы заодно, – присяд и подъём под мычание. – Ну и трусов себе разнющих прикупил, – и снова присяд и подъём под кивок кухонного болванчика. – И Булку из дома на прогулку выгнал. На пару дней.       – Ммм, – всё также монотонно доносится в ответ.       Кто-нибудь, спасите Пак Чимина, он уже не вывозит! Ещё немного и его разорвёт от перевозбуждения! А стены потом кто мыть будет?!       Ему вот тут одному на кухне сейчас вообще глубоко насрать, что там изо рта Мин Юнги вылетает. Тут посерьёзнее проблема. У Чимина сейчас глаза высохнут нахрен, так как он не в силах их отвести, не то что моргнуть. Потому что кажись он уже успел проморгать тот день, когда зараза, волнующая определённые части тела, в принципе начал делать по утрам зарядку. В одних трусах. Со стояком наперевес.       Help, Alarm, SOS, спаси и сохрани! Пак Чимин тут точно сейчас лапки откинет от этого зрелища! И встал же, засранец такой, боком ещё! Ну вот чтобы наповал! Бессердечный!       Парень не совсем уверен, но кажется, что каждый присяд Юнги сопровождается его собственным тихим поскуливанием. Ну невозможно не издавать никаких звуков, когда эти бледные упругие ягодички в трусишках напрягаются на присяде, а на подъёме их ближайший сосед спереди приветливо подёргивается, гордо тыча своим концом куда-то вперёд. У Чима между прочим пальцы так и чешутся подойти и проверить на твёрдость что спереди, что сзади. Еще немного и Пак тут обкончается прямо за этой тумбой! И так уже крепко бёдра сжал, скрестив ноги. И когда он только стал таким впечатлительным?       – А ещё я заказал себе мальчика на вечер, – не унимается Юнги, стараясь держать морду кирпичом и продолжая индивидуальную пытку для Пак Чимина.       – Ммм.       – Для тройничка с твоим участием, – остановившись и смотря в упор на черноволосого. Что-то он уже слегка подбешиваться начинает от этого мычания.       – Ммм, – у Чимы в голове светится ошибка 404, связь потеряна окончательно.       Мин тяжело и как-то даже обречённо вздыхает, после чего резко направляется в сторону парня и прямо в лицо выдаёт:       – Пососёмся?       – М... – Чимин продолжает мычать на автомате словно зажеванная пластинка, но резкое появление Юнги прямо перед носом мгновенно снимает пелену с глаз и возвращает слух. И тут до мозга начинает доходить вся информация, что очень долго искала вход. – Фу! Фу, блять, – вскрикивает и отскакивает назад парень.       – Чё сразу «фу»? – обиженно смотрит Юнги. – Я зубы почищу!       – Тройничок твой фу, морда озабоченная! На полметра отошёл, – машет руками Чим. – И не дыши в мою сторону, чтобы твои извращугские флюиды на меня не садились. И куда ты там моего пушистика отправил?!       – Это кто тут ещё озабоченный? – возмущается Мин. – Между прочим, я пытался тебя вывести из твоего эротического столбняка! А то ещё немного и набросился бы на меня! – парень пытается прикрыть руками свою грудь и пах, кидая на хозяина квартиры притворно испуганный взгляд. – А Булка вообще-то, вон, сопит в углу, – кивает в сторону лежанки, на которой лениво помахивает хвостом шерстяной комок, обозначая своё присутствие на выделенном ему койко-месте.       – Не понимаю о чём ты, – пожимает плечами Пак, словно не он только что столешницу своими слюнями помыл.       – Зато твой член понимает, – ухмыляется блондин, кивая на шорты парня, которые сейчас показательно оттопыривались в районе ширинки, безбожно паля своего хозяина с его весьма неприличными мыслями.       – Физиология, знаешь ли, – делает попытку выкрутиться красный как рак Чимин, старательно врастая в кухонный шкаф за своей спиной, когда хитро прищуренный кот делает ещё один шаг к нему. – Тебе ли не знать. Вон, что ни утро, то восстание падших! – теперь его очередь кивать в сторону Миновского паха.       – А ты каждое утро за ним следишь с первого ряда, – больше утверждает, чем спрашивает, Мин и, подойдя ещё ближе, наклоняется к парню так, чтобы они почти соприкасались носами, после чего низким хриплым голосом произносит: – Маленький озабоченный контролёр.       – Так, это... – старается дышать Пак и вспомнить хоть что-то умное, ну или хотя бы дерзкое, но вся кровь, что должна приливать к мозгу для его работы, предательски стремительно течёт вообще в противоположном направлении.       – Ты так умилительно краснеешь. Неужели я тебя смутил? – так же будоражаще спрашивает ухмыляющийся бесшёрстный, бегая взглядом по лицу парня, словно пытаясь запомнить до мельчайших деталей.       Чимин уверен, что смахивает сейчас на рыбку, выпрыгнувшую из аквариума на пол и теперь выпучивающую свои бегающие глазки, а заодно параллельно беззвучно хлопая ртом. Да, Чимин – рыбка. Красивая рыбка. Но тупая. По крайней мере в данный момент.       Так ничего вразумительного и не придумав, парень, отпихнув блондина, стремительно вылетает из кухни, пытаясь позорно скрыться в собственной спальне. Он бы ещё на всякий случай дверь забаррикадировал, но ему так-то на работу валить надо.       Взглянув в зеркало, он тихо стонет, понимая как выглядел перед Мин Юнги: лохматый, краснющий, с покусанными губами и то ли испуганным, то ли возбуждённым взглядом. А если опустить голову вниз, то можно увидеть недвусмысленный бугор в шортах. Это пиздец. Полный и беспросветный. И как в таком виде топать работать?! Не, с внешними недочетами он ещё разберётся. А душевное равновесие где взять? И как вообще теперь незаметно выскользнуть из дома, чтобы вновь не быть прижатым на допрос?! Пак задумчиво смотрит на окно...       – Да не, бред какой-то, – мотает он головой. – Я ж не Булка, с третьего этажа на лапы не приземлюсь. Скорее блинчиком на асфальт. А если по трубе? Или к госпоже Суëн перелезть, – рассуждает Чим, но после, осознавая весь выпаленный бред, хватается за голову. – Бля-я-я, что я несу. Пак Чимин, тебе двадцать пять. Ты – взрослый мужик и не можешь выйти из собственного дома сделав вид, что ничего не произошло?       Чимин продолжал сидеть на кровати, подтянув ноги к подбородку и нервно грыз ногти. Есть большие шансы сгрызть их до локтя.       Когда он все-таки понимает, что времени тянуть свой выход больше нет, то, собрав яйца в кулак, идёт собираться, гундя, что остался без завтрака и вообще за что ему этот кот хитрозадый на голову свалился.       – Это всё из-за тебя, Чон Чонгук, – бурчит парень, натягивая штаны. – Приюти котика, по-братски, – передразнивает он младшего, застёгивая рубашку, – Ух, мышца на ножках, я тебе припомню ещё. Будешь знать, как пихать мне бездомных хвостатых всяких...       Монолог прерывает стук в дверь. Пак вздрагивает и подходит на цыпочках ближе, навострив ушки. По ту сторону доносится голос:       – Эй, принцесса! Я ушёл! Твой кофе на столе, если что! Подожди пару минут и можешь выходить из своей башни! Дракон на пожрать пошёл зарабатывать.       Следом слышны неуверенные переминания с ноги на ногу на месте, словно Мин хочет ещё что-то сказать, но продолжения так и не следует и вскоре уже доносятся быстрые удаляющиеся шаги.       Чимин выдыхает. Всё это время он кажется не дышал. На душе какое-то двоякое чувство: его вроде и стебанули, назвав принцессой, спрятавшейся в башне, а с другой – избавили от неловкого побега из дома. Вот и как это понимать?! А точнее, как на это реагировать?       Он выбирается из своего «убежища» как нормальный человек, через дверь, заглядывает на всякий случай на кухню сначала из-за угла, чтобы убедиться, что Юнги точно свалил. Парня действительно нигде нет, а на столе стоит кружка ещё горячего свежесваренного кофе. И улыбка сама растягивается на лице от этого простого, но такого милого жеста. Миска Булки тоже оказывается заполнена и Чимин не может сдержать очередного «ооо», растрогавшись.       Наспех выпив любезно оставленный кофе, парень спешит на выход, безбожно опаздывая, но при этом с какой-то щемящей радостью на душе, скидывая это всё на бодрящий напиток.

***

      – Скажи-ка мне, морда беспородная, – начинает с самого порога Чонгук, беспардонно ввалившись в студию к Юнги. – Ты чё творишь, а?       – Хотелось бы конкретики, – не отрываясь от мониторов кидает в ответ Мин.       Он конечно уже давно привык к наглости младшего и к его игнорированию этических норм, но вот именно сейчас желание дать подзатыльника в воспитательных целях велико как никогда. Он тут немножечко взвинчен и возбуждён одновременно и как бы успокоиться пытается, а его нагло отвлекают. В собственной студии. Код от которой знает только он вообще-то. Но, судя по всему, Чонгук опять умудрился подобрать комбинацию. Чёртов любопытный гений, переживающий, что его хëн когда-нибудь коньки двинет за закрытыми дверями из-за самоотдачи и перенапряжения. Творческие люди они ж это, существа-то ранимые и впечатлительные, хоть ровно настолько же и с лёгкой ебанцой. И не важно, что Чон тоже к ним относится.       А вот Мин Юнги больше делает ставку на то, что ласты свои он склеит быстрее от такого вот горячего и одновременно домашнего Пак Чимина, когда тот приходит по его душу. У него благодаря этому «одуванчику», который оказался нифигашеньки не беленький и не невинненький, утро выдалось слишком насыщенным. А он человек энергосберегающий. Особенно по этим самым утрам. Ему такие вот постоянные стрессы на сердечко давят. Хотя в последнее время не на сердечко, а на то, что намного ниже, но это уже мелочи.       – Вот чего ты хочешь, скажи мне? – вытаскивает старшего из раздумий Чон.       – В данный момент сменить код на двери, чтобы всякие мелкие мне не мешали работать, – флегматично произносит блондин, но при этом хмуря брови и недовольно щёлкая мышкой, так как не может добиться уже битый час желаемого сведения для трека, постоянно отвлекаясь и прокручивая в голове образ раскрасневшегося Пака.       – Это всё равно ненадолго, – отмахивается Чонгук, разваливаясь в кресле по правую сторону от парня. – Лучше ответь, вот что ты такое утворил и чего ты там добиваешься, что мне с самого утра звонит Чим и орёт в трубку благим матом из которого я понял, что он планирует подвесить меня за яйца и скормить крокодилам, которых любезно попросит в зоопарке?       – Ничего.       – Ага, ничего, – бубнит парень. – Боюсь представить, что со мной сделают, когда ты сделаешь «чего»! Признавайся, личный микрофон свой в сторону Чима суешь?       – Чё бля?! – непонимающе наконец-то поворачивается в сторону Гука парень, но лампочка в голове загорается как только он видит похабную улыбку младшего и демонстративный толчок языком внутренней стороны щеки. – Фу, бля! – кривится Мин. – Откуда ты только таких сравнений понабирался? Ничего я никуда не сую, – отворачивается обратно к мониторам, подпирая подбородок рукой и слегка постукивая указательным пальцем по губам.       – Ты приготовил ему блинчики, – парирует Чон.       – Он поздно возвращался домой и явно был голоден. Простая любезность, – равнодушно бросает Мин.       – Смею напомнить, ты – человек, живущий на бич-пакетах, как и я. Вот только я не готовлю из-за лени, а ты из-за рукожопости. Ты даже о существовании венчика не знаешь.       – Я вилкой мешал.       – Ты устроил вечер с просмотром кино, – делает очередной выпад Чонгук.       – Чимин был подавлен. Простая поддержка, – вновь отмахивается Юнги.       – То есть, когда я сломал ногу и провалялся месяц в больнице, то ты просто пришёл ко мне с пакетом мандаринов и сожрал его же прямо на моих глазах...       – У тебя аллергия на цитрусовые, – перебивает тираду кот.       – И что? Ты, падла, пять раз так делал! Я считал! Нельзя было остановиться на первом? – подпрыгивает на кресле от негодования Чон.       – Нет, я слишком люблю мандарины и издеваться, – скалится Мин, поворачивая голову в сторону младшенького, но уже через секунду отворачивается обратно, возвращая непроницаемую маску обратно на лицо. – И вообще, к каждому строго индивидуальный подход.       – Да ты спишь раскрытый и в одних трусах! –делает последнюю попытку парень, чуть ли не хныча.       – В квартире жарко, – всё также невозмутимо звучит в ответ. Боже, несите Оскар этому человеку!       – В леопардовых, – подозрительно щурится Чон Чонгук. – У тебя ж, когда на одной одежде больше двух цветов и они не чёрный и не белый, тебя тошнить начинает! И ты ж мерзляк редкостный! Кто летом под двумя одеялами спал?       – Между прочим, у леопарда чёрные пятнышки, – подмечает блондин, внутренне негодуя, что младший уж больно много подробностей его диванной жизни знает. Ох, Пак Чимин, зря ты это...       – Так, всё, – вдыхает Гук, поднимаясь с кресла и понимая, что проиграл в этой битве с непробиваемостью Мина. – Предупреждаю, – угрожающе тычет он в сторону старшего, – обидишь мне Чима – попадёшь в мой личный список гандонов хитровыебанных.       – И много в этом списке? – уточняет Мин Юнги, с лёгкой брезгливостью отодвигая от себя тычащий в него палец.       – Пока только один. Ким Шону. Вторым будешь. Место забронировать?       – Вали уже, кроль-переросток, – ухмыляется блондин с угроз Чона, отворачиваясь и бросая как бы между прочим: – Всё будет хорошо с твоим одуванчиком.       Чон Чонгук сам себе утвердительно кивает. Знает же, что Юнги действительно не обидит. Но кулачками помахать перед носом надо было, чтобы не расслаблялся. Парень выходит из студии, попрощавшись как ни в чём не бывало, словно это не он сейчас пытался съесть мозг старшему чайной ложечкой.       Как только дверь закрывается, Мин откидывается на спинку своего кресла и, прикусывая нижнюю губу, хитро щурится, строя коварный план по расшатыванию нервной системы одного прелестного, но слишком болтливого, черноволосого с манящими губами.

***

      Пак Чимин не мог представить, что когда-нибудь настанет день и он будет на носочках красться по коридору собственной квартиры в надежде не быть замеченным. Он сегодня даже хотел на работе заночевать, но Намджун пинками вытолкал из кабинета, и вот вообще не в переносном смысле.       Стараясь не создавать даже малейшего шума, Чимин, как в лучших шпионских фильмах, тихонечко открыл входную дверь, разулся и теперь чуть ли не ползком добирался до своего «убежища», зачем-то пригнувшись. К его счастью, Мин тусовался на кухне, чем-то шебурша у плиты и повернувшись спиной к гостиной.       – Далеко собрался, жако Сеульский? – раздаётся голос с нотками любопытства, когда он уже почти был у двери в спальню.       – Вот гадство, – обречённо шепчет парень.       Миссия провалена. Жопка нервно сжата.       – О, привет, – выпрямляется Пак, пока блондин всё ещё стоит к нему спиной. – А я тебя и не заметил.       «Браво, Пак Чимин, детектор лжи ты бы провалил ещё на стадии калибровки», – мысленно аплодирует сам себе парень.       – Ну да, – прилетает в ответ тихий смешок. – Темно ж как на дне Марианской впадины, – язвит Мин и оборачивается, взмахивая рукой, показывая тем самым включенный повсюду свет и смотря как-то уж слишком сурово. – Сам сюда копытцами причешешь или мне за тобой подойти?       – Я сам, – издаёт писк Чима и семенит в сторону кухни, предусмотрительно усаживаясь на высокий стульчик подальше.       Мин Юнги ещё пару секунд пристально смотрит на уже слегка покрасневшего Чимина, который старается смотреть куда угодно, но не на него. Сидит такой, ручки на столешнице сложил, пальчиками нервно перебирает и губы свои пухлые терзает. Отвлекает только.       Юнги делает громкий глубокий вдох, подходит к столешнице с противоположной стороны, закидывая на неё руки, опускает голову на ладони, сложенные в лодочку, и так сла-а-адко, аж до слипшихся булок, произносит:       – Скажи-ка мне, принцесса на минималках, а нахерашеньки ты Чонгуку всю мою жизнь в мельчайших подробностях сливаешь?       Пак аж рот открыл от возмущения, но тут же его захлопнул. Он так-то думал, что его опять носиком тыкать начнут в его мысли извращённые, а тут вон оно как. Отчитывать вздумали. Ощущение, будто в школьные годы вернулся и его мать после возвращения с родительского собрания чехвостит. И, блин, вроде как за дело. Обидно как-то.       – Вообще-то, она и моя тоже, как только ты порог моей квартиры переступил, – вздëрнул носик Чимин. Лучшая защита – это нападение. Это он знает, это он молодец. – И так-то это у меня с появлением ещё одного хвостатого жизнь в экшн превратилась! А я, знаешь ли, чувствительный очень, не могу в себе держать, мне делиться с кем-то надо!       – А мои леопардовые трусы прям были главными в сюжете, да? – уточняет Мин, слегка наклоняя голову в бок и смотря с прищуром. – Без них вот вообще рассказ не клеился?       – У меня вообще складывается ощущение, что только их и вижу сутками напролёт... – надувшись еле различимо бубнит себе под нос парень, смотря на свои пальцы.       Блондин всё равно умудряется расслышать и слегка сжимает тонкие губы, стараясь удержать укоризненное выражение лица. А хочется их растянуть в широкой улыбке, наблюдая за таким Чимином. Сидит такой как недовольный утёнок и покрякивать ещё что-то пытается. Ути-пути, блин!       – Значит так, ценитель моего ночного гардероба, – прокашливается Мин, стараясь скрыть смешок. – Давай-ка ты теперь не так детально будешь рассказывать о своих впечатлениях Чону. Он, как оказалось, тоже слишком восприимчивый.       – Как только свалишь, так сразу, – дразнится Чим.       Вот он же вроде сама доброта и чуткость. Но вот рядом с этим распездалом напротив ему постоянно хочется пофыркать и подерзить. Он бы ещё язык показал, но не уверен, что тот потом цел останется.       – Кстати, а когда ты сваливаешь? – быстренько переводит тему Пак.       – Скоро, – кратко отвечает Юнги.       Ну в этой пятилетке точно. Мин сейчас в процессе поиска. Поиска сил для начала поиска. Тут, знаете ли, нужно подходить к этому серьёзно. Это вам не в носу ковыряться!       – Ну и прекрасненько! – хлопает в ладоши Чимин и подрывается со стула. – А теперь по кроваткам. Сладких снов и всё такое, – быстренько щебечет парень и ускользает к себе в комнату, пока ему тут не припомнили утренний несогласованный стояк.       – Ага, прекрасненько, – передразнивает парня Юнги и хитро улыбается. – Я на тебя утром посмотрю... – хмыкает, возвращаясь к шебуршению на кухне.